Считалочка

– Не очень добрый, вы правы. Меня зовут Айзек, а это Джер. А зачем вас позвали? Разве тут нужен профайлер? – Айзек сам удивился своей наглости.

– Вам не стыдно? Прежде чем задавать такие вопросы, хоть бы всех представили.

– Простите, я думал вы знакомы. Это офицер Рик, – он показал в сторону офицера.

Девушка закатила глаза. Ну какая наглость!

– Я не о нем, я о собаке. Вы везде ходите с собакой, но даже не удосужились назвать его имя. Или вам важно представлять только людей, а собака с вами как сумка?

Ну какая наглость снова! Да что она себе позволяет? Айзек вспыхнул от злости, но быстро остыл, не успев наговорить гадостей. Вообще-то она была права, он и правда не представил Барни. Но обычно никому это не интересно.

– Простите, вы правы, обычно никто не интересуется именем собаки. Это Барни.

– Английский сеттер, полагаю. Прекрасная порода, – она поправила прядь, которая лезла ей в глаза и продолжила, – Как я и сказала, я задам вам пару вопросов. Офицер, оставьте нас, пожалуйста.

Рик вскочил и покинул свой же кабинет. Вот это влияние она тут имеет. Вот это женщина! Серафима (какое необычное имя в наших краях) села за стол и тяжело вздохнула. Под таким светом было видно, что она плохо спит. Синяки залегли под красивыми крупными глазами, а светлая кожа делала их еще заметнее.

– Итак, ребята, пожалуй не будет ходить вокруг да около. Сразу начнем. Что вам известно о парне, который работал у вас бариста?

– Ну нет, так не пойдет. Еще раз спрошу: зачем в этих делах профайлер? Разве убийца один? – неужели она что-то знала о монстре… – Я не буду отвечать на ваши вопросы, пока вы не объясните, зачем вы здесь. И Джер отвечать не будет. Да, Джер?

– Коне-ечно не буду. Я не силен в ваших полицейских делах, но что-то да понимаю.

Девушка зло уставилась на Айзека. Снова поправила волосы, откинулась на спинку стула и покрутила в руках карандаш.

– Что ж, как пожелаете, господа владельцы бизнеса. Я надеюсь на вашу честность. Вы же не станете болтать, правда? – Она сказала это таким тоном, что даже если бы Айзеку захотелось кому-то рассказать, после этого он сразу бы передумал. – Есть предположение, что убийства связаны. Да, вы правы в том, что убийц несколько. Но возможно, это просто «руки». Где-то есть кукловод, дергающий за нужные нитки. Моя задача – понять, кто может за этим стоять и есть ли вообще этот кто-то. К тому же, не исключена возможность странного массового помешательства или отравления чем-то, дурманящим разум. А теперь давайте сначала: что вам известно о парне, который у вас работал?

Джер и Айзек рассказали все, что они знали. Девушка внимательно слушала и иногда делала какие-то пометки у себя в блокноте. Кожаном красивом блокноте, отметил для себя Айзек. Зачем? Он сам не знал. Но он внимательно вглядывался в ее движения, мимику, взгляд. Вслушивался в речь. Он не исключал того, что и она может быть «телом монстра», как он недавно прозвал для себя тех, в кого монстр вселялся.

Затем девушка попросила рассказать про мероприятие, которое проходило в помещении их кафе вчера и о самом кафе. О сотрудниках, их возможных конфликтах. И о том, знают ли они убийцу. Убийцу ни Айзек, ни Джер не знали. Это был кто-то из гостей, а их они никогда не видели. Может часть из них даже были туристами. Рассказывать и в этом случае особо не о чем было, так что рассказ получился кратким и не сильно содержательным. Но девушка все равно делала какие-то пометки. Интересно, что она записывает? Дослушав и дописав, она с силой хлопнула блокнотом по столу, и Барни, испугавшись, вскочил и зарычал. Серафима засмущалась, извинилась перед парнями, а затем и перед Барни.

– Прости, хорошик, я не специально, – она протянула к нему руки, и Айзек с замиранием сердца следил за реакцией пса. Он заметил, что пес сразу понимает, когда перед ним монстр. – Иди сюда, я тебя поглажу.

Барни покосился на Айзека, и получив одобрительный кивок, подошел к девушке и ткнулся носом в протянутые руки. Понятно, она не монстр, иначе пес бы не подошел. Ну и хорошо, не хотелось бы оставаться с ним в одном закрытом помещении, еще и с Джером. Кто знал, что монстр может сделать с его другом.

– Знаете, есть еще одно убийство, похожее на эти. Оно не связано с нашими кофейнями, но связано со мной. – голос Айзека дрожал. Он не знал, правильно ли он поступает, собираясь рассказать об убийстве Розы, но и молчать не мог. Он вздохнул, вытер вспотевшие вдруг ладони о джинсы и начал, – Для меня череда убийств началась с моей подруги Розы. Ее убийца тоже заявил, что ничего не помнит и никого не убивал. Ее убили жестоко, не так как девушку из кафе.

– Вы нашли ее, верно?

– Да, я не смог дозвониться до нее и, приехав, нашел… Тело.

– Мне очень жаль, что вам пришлось это увидеть. Я была на месте преступления, и никому не пожелаю увидеть такое. Примите мои искренние соболезнования. Но вы правы, это и еще несколько убийств я связывая в одну цепочку с убийствами в ваших заведениях.

Джер, молчавший все это время, вдруг встал и прошелся по комнате. Запустил руку в волосы, словно распутывая их, а потом остановился и сказал:

– Зна-аете, может мы сможем вам чем-то помочь. Предлагаю сделку: вы нам рассказываете все, что узнаете, и обо всех новых преступлениях. Мы вам рассказываем о том, что узнаем мы, – Айзек и Серафима уставились на него, но он не обратил внимание, – так получилось, что мы тоже расследуем это дело.

– Джер! Нельзя же вот так рандомным людям выдавать все как на духу! Помимо того, что она точно сочтет нас сумасшедшими, так еще и может решить, что мы с тобой руководим не только кофейнями, но и убийствами.

– Надо больше доверять миру, брат мой.

– Вообще-то я все еще здесь, если вы забыли об этом. О чем вы говорите, Джер? С чего бы вам расследовать это дело? И с чего вы решили, что я не упеку вас за решетку?

– Я доверяю таким милашкам как ты, – Джер подмигнул ей, – Ну и мы можем помочь друг другу. За решеткой мы ничего не узнаем, а вот продолжая гулять свободными людьми, что, я надеюсь, никогда не изменится, мы можем добыть информацию, которую вы добыть не сможете. Знаете, полиции не сильно доверяют, даже таким милым ее представителям.

Девушка закатила глаза и недовольно поджала губы, но, кажется, задумалась о словах Джера.

– Мы коне-ечно не расскажем вам, почему мы так заинтересованы в раскрытии этой жути, по крайней мере пока. Я милашкам хоть и доверяю, но я не идиот. Так что вам решать: довериться нам и обмениваться информацией или заниматься этим лишь в компании идиотов, которые тут работают, и возможно, зайти в тупик. Я ни на что не намекаю, но без нас у вас нет шансов.

Девушка думала долго. Айзек уже даже думал, что она так и не даст ответ. Она сидела и внимательно разглядывала парней. То и дело заламывала руки и ненадолго прикрывала глаза. Потом вдруг тяжело вздохнула, вырвала лист из своего блокнота, разорвала на две части и быстро что-то написала на обеих. Протянула сначала один кусочек Джеру, потом встала и отдала второй Айзеку. На бумажках был написан номер телефона и имя.

– Добавьте мой номер себе. Я не смогу вам ничего рассказать на работе, встретимся завтра в вашей кофейне на набережной. Вас, Айзек, я там видела недавно, так что приходите в то же время. Я расскажу все что знаю, надеюсь вы, ребята, меня порадуете чем-то интересным. – она присела на корточки перед Барни, потрепала его за ушками и вышла из кабинета, не попрощавшись.

– Вот это-о женщина-а… Ураган!

Айзек засмеялся и кивнул. И правда, Серафима явно умела произвести впечатление. Он встал и, потянувшись, направился к выходу.

– Ну что, пора уже и позавтракать наконец. Если я срочно не выпью нормальный кофе, я кого-нибудь побью. Джер, поставь ты им уже быстрее этот чертов кофе. Чувствую, мы тут скоро будем как дома.

Остаток дня

Джер, оказывается, отлично подготовился. Он взял с собой кучу разных бумаг и вырезок. В итоге весь стол был завален ими. Айзеку пришлось даже перекладывать часть на стул, чтобы поесть, но Джер не замолкал. Даже не заметил, кажется, что бумаги переместились. Он нашел аналогичные убийства больше чем за сто последних лет. Сто – слишком много для серийного убийцы–человека. В какие-то периоды их совсем мало, в какие-то, наоборот, очень много. Но все они связаны одной общей деталью – убийца утверждает, что не помнит как убивал. В каких-то случаях это выглядело так убедительно, что его отпускали за неимением других доказательств. Кого-то из убийц даже казнили. И вот таких людей Айзеку стало жаль сильнее всего, ведь если убивал монстр (или вернее сказать божество?), то этих людей осудили за чужие убийства. Возможно, конечно, что все эти убийства никак не связаны, и все те люди и правда виноваты, этого Айзек отрицать тоже не мог. Пока это все чисто догадки. Но они в любом случае никогда и не узнают уже правды. Джер принес и дело об убийстве отца Айзека, но особо не вдавался в подробности и не хотел тревожить рану друга. Он лишь упомянул, что и оно сюда подходит, но Айзек уже об этом знал. Айзеку было сложно уместить в голове, что все, что он так желал видеть настоящим – и правда настоящее. Вот только ему не повезло встретиться, кажется, с худшим представителем этого «волшебного» мира. Какие-нибудь милые зверюшки были бы поприятнее. Когда он говорил, что мечтает попасть в то время, когда волшебство еще было реально, он не это имел в виду. Ох, не это. Но получилось как получилось, жаль только, что разгребать это все придется им с Джером. Хотелось бы спихнуть на кого-то другого, да на ту же полицию, вот только убийства крутились вокруг Айзека. Последние, конечно же, не все. Но и этого достаточно, чтобы понимать – если замешан монстр, полиция не поможет. Но поможет ли Айзек?

– Слушай, а я знаешь еще что заметил? С момента убийства твоего отца все стало происходить где-то недалеко от тебя. Вот, например, смотри, – он сунул большой кусок булочки в рот и, пошуршав бумагами, протянул одну Айзеку. – Вот шуш упиши шевошку из швоей школы.

– Дожуй и давай заново, я ничего не понял. Вот тут убили девочку из моей школы? – Джер утвердительно кивнул, отхлебнул кофе, дожевал и продолжил.

– Да, Джейн Килми. Она была на пару лет младше и ходила с тобой в кружок рисования. Ее убил ее же отчим, зарезал прямо на глазах ее матери.

– Кошмар какой, бедная девочка!

– Да ты че-е, не слышал что ли об этом? Во всех новостях тогда рассказывали об этом.

Айзек пошуршал в своей памяти. И действительно, было такое. Но оно отложилось на самую дальнюю полку памяти как что-то, не особо важное для него. Он тогда слишком сильно был поглощен скорбью по отцу. Джер достал еще одну бумагу.

– А вот это, – он ткнул пальцем в фотографию молодой симпатичной девушки с черными волосами, – эта девушка работала в кафе, в которое вы с мамой постоянно ходили. Не спрашивай откуда я все это знаю, я сам в шоке с того, какой я крутой. Ее убил коллега. Ничего не напоминает, а-а?

Джер достал еще одну бумагу, посмотрел задумчиво на фотографию, откусил булочку и, в этот раз дожевав, протянул листок и сказал:

– А это, ты только глянь, не узнаешь?

С фотографии на него смотрела Молли. Его первая любовь. Как он мечтал, что они вырастут и поженятся, но вот Айзеку уже скоро тридцать, он до сих пор не женат, а Молли мертва.

– Молли. Я слышал, что ее убили, когда родители забрали ее в другой город, но не верил слухам. Она к тому времени уже со мной не общалась, так что, когда я попробовал с ней связаться, она уже привычно не ответила.

– Да-а уж, вот потому и не ответила. Ужасная трагедия, убили всю семью. К ним ворвался продавец из магазина, куда они ходили каждый день. Убил их топором. Я видел фотографии с места преступления, врагу такого не пожелаешь. Там было сто-олько крови, что бассейн можно было бы набрать. Матери отрубили руки, одну убийца унес с собой и так и не сознался, куда ее дел. Ну и не помнил, что убил, конечно же. Утверждает, что в это время он все еще был в магазине, закрывал его. На него потом повесили еще парочку похожих убийств, но, учитывая что мы уже знаем, возможно убил их всех не он. Если это так, то мне даже жаль мужика, его в тюрьме убил сокамерник в отместку за убийство ребенка.

– Боги, это ужасно, – мурашки побежали по шее Айзека, и он оглянулся, но никого странного не заметил. Наверное, это от рассказанного. Нервы уже ни к черту.

– Ну скажи же, что тоже чувствуешь эту связь с собой? Брат, я говорю тебе, этот кто-то че-то хочет именно от тебя. Не просто так это все, и мне это очень не нравится. А знаешь что еще мне не нравится? Если это и правда какая-то мистическая хрень, а это явно она, то мы с ним ничего не сделаем. Ты вдумайся только, оно убивает направо и налево, а тут мы с тобой. Мы крутые, конечно, но точно не герои.

– Предлагаешь отступить?

– Да щас прям, уже бегу и падаю в панике, забывая все, что я узнал. Нет, коне-ечно. Будет бойня? Ну что ж, значит будем участвовать в ней вместе. Да и потом, главный герой тут явно ты, а значит, основные шишки достанутся тебе.

Айзек улыбнулся другу. Он знал, что помимо неуемного любопытства (как, впрочем, и у него), Джер обладал всеми теми качествами, которые каждый хотел бы видеть в своем лучшем друге. Он всегда придет на помощь, будет участвовать даже в самой глупой затее. Айзек не сомневался, если он придет и скажет что убил человека, Джер пойдет искать как избавиться от тела.

– Спасибо, Джер. Ты даже не представляешь, как для меня ценно все, что ты для меня делаешь. Знаешь, получается ты остался единственным мне близким человеком.

– Ой ладно, будет тебе. Ты что, пытаешься вывести меня на то, чтобы я сказал какой ты классный? Не дождешься! – что бы он не говорил, по Джеру было заметно, как важно ему было услышать эти слова. Айзек редко говорил ему, как он рад их дружбе, и уж тем более никогда не говорил, что Джер для него – один из самых близких людей. Теперь единственный, как бы грустно это не звучало.

– Доедай уже свою булку, все в крошках. И показывай остальные бумаги.

Джер еще пару часов показывал и рассказывал. Он нашел так много, что к концу его рассказа у Айзека разболелась голова. Он встал умыться, дошел до туалета и взглянул на себя в зеркало. Из него на Айзека смотрел какой-то другой Айзек – уставший, с синяками под глазами и маленьким синяком на скуле (и где только умудрился его поставить?). Вот только помимо усталости он заметил у отражения еще и более серьезный взгляд. Раньше он был скорее грустный, временами с проблесками озорства и даже мимолетного счастья. Сейчас же на него смотрел взрослый мужчина. Все такой же красавчик, конечно, этого не отнять. Он подмигнул своему отражению, пытаясь сбить с лица это сосредоточенное выражение лица, и включил воду. Умылся ледяной водой, приложил холодные ладони к шее и закрыл глаза. Головная боль чуть отступила, и он, постояв так еще немного, вернулся к Джеру. Барни внимательно следил за хозяином, готовый рвануть к нему, если понадобится. Когда Айзек сел на свое место, Барни обнюхал его, и, успокоившись, лег под стол. Пес тоже изменился, стал какой-то более тревожный.

– Что ты думаешь насчет той красотки?

– Какой красотки? – не понял Айзек.

– Ну дру-уг, ну с какой красоткой мы сегодня познакомились? Профайлер, которая назначила нам свидание. Как ее там зовут?

– Серафима.

– Да, точно, Серафима. Красивое имя, а? Я такое слышал только в фильмах. Так что ты о ней думаешь?

– А что я должен о ней думать? – Айзек допил уже остывший кофе и отодвинул чашку на другой конец стола. – Она симпатичная, это правда. Ворвалась как фурия в кабинет, ты видел как этот офицер дал деру?

Парни захохотали, вспоминая выражение лица Рика и то, как быстро он сбежал из своего же кабинета. Айзеку девушка показалась довольно интересной. Не только из-за внешности. Было что-то такое привлекательное в ее манере вести себя. Она не проявляла дежурной вежливости, как все остальные. Айзек вдруг вспомнил, кого она ему напоминала – принцессу из мультика. Та была такой же рыжей, кудрявой и воинственной. Ну или ведьму, тут уж смотря с какой стороны посмотреть.

– Я пока не понял, стоит ли иметь с ней дело. Во-первых, скажи мы ей правду, она в лучшем случае рассмеется, в худшем – сдаст нас в психушку. Во-вторых, есть что-то странное в том, что вдруг назначили на это все профайлера. Работай я в полиции, мне было бы не интересно копать в сторону возможного серийника. Тем более когда, вообще-то, есть найденные убийцы со всеми доказательствами против них, вплоть до записей с камер с их лицами. Лишний ресурс только тратить, когда она может быть нужна в другом месте. В общем, странно все это.

– Ну не страннее самих убийств уж точно, – хмыкнул Джер, – Но я согласен с тобой, подозрительно выглядит ее внезапное появление. Не монстр ли это?

– Я думал об этом, но нет. Как я выяснил совсем недавно, Барни агрессивно ведет себя по отношению к тем, в ком сидит «это». А тут он подошел к девушке и дал себя погладить, так что она нормальная, ну в этом смысле.

Джер одобрительно закивал, пробормотав что-то типа: «Я всегда знал, что он лучше всех». Айзек улыбнулся и, нагнувшись под стол, погладил Барни по голове. Тот открыл один глаз и перевернулся, подставляя пузо.

– Э-эй, парень, я тебя, конечно, люблю, но это не дает тебе права отдавливать своей тяжелой тушей мне ноги. Айзек, ну подвинь ты его чуть-чуть, ноги так отвалятся.

Айзек засмеялся и оставил пса в покое, но тот не захотел двигаться, лишь подвинул голову, чтобы хитро уставиться на Джера из-под стола. Тот махнул рукой, заявив, что лечение отдавленных ног будет оплачивать Айзек. Так отвратительное утро перетекло во вполне сносный и даже приятный день.

Остаток дня Айзек, впервые за несколько дней, решил провести в тишине и спокойствии (если у него получится, конечно). Он заехал домой, чтобы переодеться и взять еду. Ему нестерпимо хотелось отправиться на вечерний пикник с псом, просто выдохнуть и расслабить уставший мозг. Нервная система требовала срочного охлаждения, так что решение о пикнике было принято мгновенно.

Айзек переоделся в светлый спортивный костюм с тонким начесом, все же вечером у воды бывает холодно. Взял плед, сложил фрукты, нарезал заранее бутерброды, налил чай в термос и взял любимую косточку Барни. На пса была надета тонкая черная жилетка. Она защитит его от ветра, если вдруг он поднимется. Быстро собравшись, Айзек закрыл дом, подождал пока Барни заберется в машину, и сел в нее следом. Его расшатанные нервы заставили его оглядеться и посмотреть на всякий случай во все зеркала заднего вида. Не найдя там ничего подозрительного (да и вообще ничего), он тронулся в сторону моря.

Они как раз успели к закату. Людей собралось много, поэтому им пришлось пройтись чуть дальше обычного, чтобы занять удобное место на траве. Расстелив плед, Айзек разложил на нем еду и дал Барни косточку. Тот улегся в ногах хозяина и стал грызть ее, не обращая внимание на проходящих мимо собак и бегающих детей. На удивление, было довольно тихо. Собаки не лаяли, дети не кричали, лишь завороженно смотрели на закат и ели мороженое. Айзек выдохнул и откинулся на плед. Небо было чистым, окрашенным уходящим за горизонт солнцем в розовый цвет. Айзек любил закат, мама с детства приучала его замечать красоту природы. Он хоть и не перенял ее привычки любоваться всем вокруг, но всегда останавливался и смотрел на небо. Это успокаивало, заземляло. Вот и сейчас это приводило его мысли и чувства в порядок, возвращая уверенность в том, что у него все получится. Не важно как сложно это будет, Айзек узнает правду и постарается остановить монстра, кем бы он ни был. Желательно, чтобы это получилось у него не ценой собственной жизни. Все же, какой бы она не была, хотелось прожить ее до старости и постараться наполнить хотя бы немногими счастливыми моментами.

Немного полезного

Четверг пролетел так быстро, что Айзек его даже не заметил. Ему удалось закрыться дома от всего мира и весь день смотреть любимый сериал, обнимаясь с Барни. Обед – пицца, ужин – доедание пиццы. Так ему не хватало такого вот простого выходного: просто тюленить и ничего не делать. Благодаря такому выходному, в пятницу Айзек чувствовал себя прекрасно. Он рано лег, а потому и встал рано. Успел сходить с Барни на короткую пробежку, а потом долго стоял в душе и наслаждался тишиной. Завтракал любимым омлетом из ближайшего кафе, в которое он успел забежать во время пробежки и взять с собой красиво упакованную горячую коробочку. Кофе сегодня тоже радовал, и Айзек сидел за столом в приподнятом настроении. Сегодня ему хотелось хорошо выглядеть, поэтому после завтрака он перебирал вешалки в гардеробной. Дождь уже шел, и на улице был довольно холодный ветер, непривычный для этого времени года. Айзек невольно задумался, мог ли виной этому быть монстр, который сейчас активничал? Быстро отмахнувшись от этих мыслей, Айзек успокоил себя тем, что непогода пришла с моря и это не такая уж редкость. Выбор пал на черную тонкую водолазку с высоким горлом и прямые черные брюки, которые он подпоясал черным кожаным ремнем. Рукава водолазки он закатал до локтя, а на шею надел тонкую серебряную цепочку с подвеской в виде птицы, которую когда-то давно подарила ему Роза. Порывшись в ящике, он достал очки в тонкой серебряной оправе. Зрение у него было хорошее, но он любил использовать очки как элемент своего гардероба. Образ завершили крупные серебряные часы, застегнутые на левой руке. Айзек посмотрел на себя в зеркало, взъерошил волосы и усмехнулся своему отражению. Да уж, он словно на свидание собрался, а не в пыльный архив. Да и черный быстро цепляет пыль, не лучший выбор для такого места. Но для Айзека не было ничего более стильного, чем черный, так что он готов был пожертвовать удобством и стряхивать с себя пыль.

Барни пришлось оставить дома. В архиве собак не жаловали, как бы Айзек не старался объяснить по телефону, что пес никому не помешает. Он ужасно не любил оставлять друга дома, но выбора не было. Попрощавшись с Барни, он несколько раз проверил, что температура в доме останется комфортной для пса, трижды проверил воду в миске и только после этого вышел.

До архива ехать было далеко. Если вообще можно сказать «далеко» про какое-либо расстояние в этом городе. Тут все было близко относительно мегаполисов. Но Айзек ни за что не променял бы этот маленький городок на огромный шумный город, в них не было души. Хотя, может там и злобных божество тоже нет.

Джер позвонил, когда Айзек уже подъехал к архиву. Сказал, что придет помочь. Ну что ж, вдвоем они явно управятся быстрее. Оказалось, когда Джер звонил Айзеку, он уже был где-то совсем рядом. Через примерно минут десять он уже стоял рядом с главным входом в архив. Там их встретила пожилая женщина, которая недовольно цокнула, когда у Джера зазвонил телефон. Она проводила их в огромное помещение, заставленное стеллажами и коробками. Красивое помещение, надо сказать. Лампы на тонких ножках свисали с потока, и их мягкий свет создавал ощущение уюта. Огромная витая лестница выглядела роскошно: деревянные ступени блестели, а поручень оканчивался резными столбиками.

– Да-а, тут мы долго искать будем.

Было принято решение разделиться. Айзек взял на себя всю правую часть архива, Джер – левую. Айзек двинулся к своей части, начав с открытых стеллажей. Они были доверху набиты старыми потрепанными книгами и свернутыми в трубочку бумагами, сильно торчащими из полок. На каждой полке были свои надписи, разделенные на годы, места и фамилии. Проходясь вдоль самого большого стеллажа, Айзек читал: «больница», «полиция», «1984», «2006», «выборы» и тд. На полке с названием «полиция» нашлись старые книги учета посетителей, списки работников, банковские чеки и многое другое. Айзека заинтересовали папки, в которых были материалы по старым убийствам. Вытащив с полки, он в два подхода отнес их на большой стол в середине комнаты. Джер уже принес туда парочку книг, но Айзек решил не тратить время на их осмотр и вернулся к тому же стеллажу. Пошуршав по всем полкам, на самом верху он заметил неподписанную. На ней стояла большая мятая коробка. Айзек не смог бы ее достать, поэтому притащил себе лестницу на три ступеньки и забрался на нее, чтобы вытащить коробку. Поставил на пол и обомлел. В коробке находились упакованные в прозрачные пакеты улики! Кто вообще хранит улики в архиве? Коробка тоже отправилась к столу, а Айзек перешел к шкафу с книгами. Ему сейчас не хотелось думать, что он может найти в коробке, поэтому старательно отгонял от себя все мысли, заставляя мозг сосредоточиться на поисках. Удивительно, но внизу шкафа, за глухими деревянными дверцами, нашлись еще несколько коробок. В них лежали кассеты. Повернув другим боком одну из коробок Айзек увидел надпись: «записи допросов». Кажется, это могло помочь, так что и эти коробки отправились к столу. Джер уже натащил туда кучу бумаг и книг. Оказалось, что именно по его стороне было все, что так или иначе связано с легендами. Проведя еще примерно час за поисками, Айзек устало рухнул на старый деревянный стул, а Джер сел прямо на пол.