Считалочка

– Паршиво выглядишь, брат. Очень паршиво.

– Ага, спасибо, – Айзек застегнул шлейку, и медленно присел, чтобы обуться. Барни лизнул его в лицо и побежал в запрыгивать к Джеру в машину.

Дорога показалась Айзеку просто невыносимо долгой. Отвратительной. Его тошнило, голова, хоть и болела уже не так сильно, но все равно мешала хоть немного сосредоточиться. Когда они зашли в кафе (Айзеку стоило это неимоверного количества усилий, вообще-то!), девушка уже сидела за большим столом у окна. Она была одета в белое платье с открытыми рукавами, волосы были распущены. Сегодня она была накрашена мягче, даже мило. Розовые щеки, такие же розовые губы. «Ну прямо сбежавшая из мультика принцесса», – подумал Айзек. Перед ней стоял ноутбук, в котором она что-то печатала. Джер пропустил Айзека вперед, словно хотел чтобы тот первый обратил на себя внимание.

– Доброе утро, – поздоровался Айзек. Девушка подняла на него взгляд и улыбнулась. Ничего себе, она так умеет?

– Приве-ет, красотка! – бросил Джер и ушел за кофе, оставив их вдвоем.

– Доброе утро. Вы сегодня не бегали? Привет, малыш! – словно не ожидая ответа на свой вопрос она наклонилась к спешащему к ней Барни и принялась чесать его.

– Нет, не посчастливилось. Плохо себя чувствую, – Айзек сел напротив девушки. Та сложила ноутбук и убрала в сумку.

– Мало спали, наверное? Заранее говорю, что отрицать это не имеет смысла. Я уже знаю о ночном происшествии. Как же так получается, Айзек Гримм, что вы всегда там, где кто-то умирает?

– Я и не собирался отрицать, если что. И да, я не знаю как так получается, – он подвинул второе кресло поближе к себе и похлопал по нему, чтобы предложить Барни на него запрыгнуть. Пес с радостью сделал это, покрутился немного, и лег, положив голову на мягкий подлокотник.

– Расскажите, что вы видели и привлекло ли что-то ваше внимание.

– Кроме того, что на моих глазах девушка воткнула себе нож в горло?

– Да, кроме этого. Возможно, девушка вам что-то сказала. На камерах видно, что она что-то говорит, но ни одна из установленных там камер не записывает звук.

– Ну-у… – протянул Айзек. Не говорить же ей правду, в конце-то концов. Хотя почему бы и нет? В ней ничего такого нет. Но вдруг божеству не понравится, что Айзек кому-то рассказывает что-то с ним связанное. Хотя, Джеру же Айзек рассказал, и вроде никаких последствий не было. Во всяком случае пока. Пауза затянулась, поэтому Айзек поспешил ответить:

– Девушка, в целом, странно себя вела. Говорила что-то несвязное, угрожала срезать и мою кожу, а потом начала кричать. Если честно, я не помню дословно что она говорила, только общий смысл, – Тут Айзек слукавил, конечно. Он помнил каждое слово. – Я был очень уставшим, мы всю ночь провели с Джером в архиве и мне чертовски хотелось спать. Что еще привелекло мое внимание? Хм… Девушка странно двигалась, у нее явно была сломана нога, но она будто совсем не чувствовала боли.

– Такое бывает в состоянии аффекта, – произнес подошедший Джер. Он поставил на стол две чашки кофе, перед Айзеком и перед Серафимой, и ушел за остальным заказом.

– Ваш друг прав, такое бывает. Что-то еще может запомнили?

– Из странного? Ну, я все еще считаю странным, что она смогла воткнуть в себя нож. В остальном, больше ничего.

Джер снова вернулся, принеся еще одну чашку и круассан, за ним прибежала работница кафе, принеся еще две булки. Для себя Джер выбрал свою любимую с орехами, Айзеку взял попробовать какую-то вишневую, а для Серафимы взял тот самый круассан, который принес сам. Девушка очень удивилась, что он столько всего взял для нее, но, зная Джера, Айзек понимал: он ни за что не заставил бы девушку идти и самой брать себе что-то, даже если она сама их пригласила. Да и Айзек, если уж на то пошло, не задумываясь взял бы и ей. Их с Джером мамы учили их, что уважающий себя мужчина всегда оплатит девушке хотя бы кофе, если уж они пришли в заведение вместе. Парни так и поступали всю жизнь, даже в студенческие годы, когда денег почти не было. Айзеку тогда помогала с деньгами тетя, но ему было стыдно брать их у нее. Он работал официантом на полставки, но этих денег едва ли хватало на еду и половину аренды за квартиру. На одном из свиданий он отдал почти последние деньги, но не позволил девушке самой за себя заплатить в кафе. Они потом еще довольно долго с ней встречались, кстати. Но что-то не сложилось, о чем Айзек сейчас почти не жалел.

– Красотка, ты уже устроила допрос моему другу? Ну что за мане-еры, – хмыкнул Джер. Айзеку иногда было стыдно за манеру его общения, но такой уж он, и Айзеку не хотелось бы, чтобы Джер сильно менялся.

Она улыбнулась (второй раз за такое короткое время!), и поблагодарила за завтрак, проигнорировав вопрос. Отпила немного кофе и начала разговор:

– Что-то мне подсказывает, что вы оба как-то связаны со всем происходящим. Надо быть слепым, чтобы не заметить как вы суете свои носы в расследование. Ну и большинство убийств, так или иначе, происходят где-то рядом с вам. Или жертвы с вами были знакомы. Я не берусь утверждать обо всех убийствах, потому что есть и те, которые происходили как-то беспорядочно, без особой цели. К тому же, вы сами признались, что вы что-то знаете и у вас есть мотивация искать информацию. Вы не убийцы и не их кукловоды, это очевидно, но почему же тогда вас так интересует все это?

Парни переглянулись, и Джер кивнул Айзеку, словно говоря: «Расскажи что считаешь нужным». Айзек долго молчал, тщательно жуя откусанный кусок, чтобы потянуть время. Он совершенно не знал с чего начать и о чем вообще стоит говорить, а о чем лучше умолчать. Ничего не шло ему в голову, все казалось неправильным. Не говорить же ей о божестве? Да она сразу упечет их в психбольницу.

– Я даже не знаю с чего начать, если честно, – он вздохнул, – Ладно, давайте так. Много лет назад погиб мой отец, для меня это стало первым странным убийством. Тогда его застрелил его лучший друг прямо у нас дома. Друг, как и другие убийцы, утверждал что он ничего не помнит и быть такого не может. Плакал и кричал, что он ни за что не сделал бы это со своим единственным другом. В детстве для меня было стало огромной трагедией, и я не думал о его словах. Задумался недавно, когда стали происходить подобные убийства. Точнее, когда убили Розу, вы наверняка знаете об этом деле. Я нашел ее. С того момента я стал искать, кто может за всем этим стоять и почему убийцы ничего не помнят. Ну или говорят, что не помнят. Мы с Джером, как и вы, уверены, что за этим стоит кто-то один и убивает руками других, – Айзек не стал уточнять, что они даже знают кто. Он замолчал, считая, что этой информации девушке более чем достаточно.

Она молчала, внимательно смотря ему в глаза. Айзек даже смутился такому пристальному взгляду. О чем она думает, интересно?

– Мне жаль, что вам пришлось ребенком пережить такую ужасную трагедию. Вряд ли вам сейчас это нужно, но примите мои искренние соболезнования. И девушку вашу мне очень жаль, она была такая молодая… – Серафима осеклась, понимая, что ему наверное больно слышать обо всем этом.

– Она не была моей девушкой, но за соболезнования спасибо. Что ж, расскажите нам тогда что-то, что кажется вам важным в этом деле. А то не очень честный обмен информацией получается, не находите?

Девушка вздохнула и потерла нос указательным пальцем. Она внимательно смотрела на Айзека, но сейчас выглядела расстроенной. Или ему так только казалось?

– По правде говоря, у нас совсем ничего нет…

– Совсем ничего нет?! – вскричал Джер, напугав посетителей за соседним столом. – Извините, – обратился он к ним, и добавил уже тише, – Как это ничего нет? А в чем тогда обмен информацией, если вы ничего не знаете? Да чем вы вообще там занимаетесь, что мы за такой короткий промежуток времени узнали больше, чем профессионалы?

– Я вам ничего не обещала, между прочим! – разозлилась девушка. Лицо ее полыхало от гнева, а руки подрагивали. «А она еще симпатичнее, когда злится», – отметил про себя Айзек.

Джер насупился, она права. Напрямую она им ничего не обещала. Ну что ж, надо работать с чем есть. Не давая завязаться ссоре, Айзек перехватил разговор:

– Ну хоть что-то же должно быть. Вы сказали, что есть связь. Может есть что-то еще, кроме похожего поведения убийц? Да и потом, разве не все убийцы отрицают свою вину?

– Многие, – задумчиво ответила девушка. Лицо ее все еще горело от возникшей эмоции, но сейчас было видно, что к злости примешалась задумчивость. – Да, многие отрицают. Но они обычно не впадают в истерику, не плачут, не кричат, не бьются головой о стол, не заламываю руки, в попытках привести свои эмоции в порядок. Из раза в раз я наблюдаю картину страха, не понимания происходящего, отчаяния. И тут варианта три: либо они действительно не совершали преступления, в которых их обвиняют, что с учетом камер звучит как плохой ужастик, либо их опаивают чем-то или внушают, но в их крови ничего не найдено, либо это заранее продуманный план целой банды или секты. Ни один из вариантов мне не нравится.

Лучше бы это был один из двух последних вариантов. Потому что с человеком справиться проще. Монстра же может победить только самый удачливый человек. Или другой монстр.

Немного насилия

И снова у них почти нет новой информации. Они почти никуда не сдвинулись. Из информации у них есть только то, что за всем стоит древнее божество – Гвенир, которое по какой-то причине преследует Айзека. В целом, это пока все. Серафима пошла им на уступки и пообещала принести записи моментов совершения убийств и записи допросов. Айзека это удовлетворило, Джер же все равно был недоволен. Он злился на себя, что поверил будто у девушки есть какая-то важная информация, и на нее, за то что она ничего не знает. Айзек дал другу остыть. Сейчас он сидел и смотрел в окно на проезжающие машины и на гуляющих туристов, допивая свой кофе. Айзек отлично знал, что лучше не лезть к Джеру, когда он злится – есть риск попасть под каток его гнева. Барни мирно посапывал в ногах у Джера и не обращал внимание ни на что вокруг. Он лишь изредка двигал ушами или приоткрывал один глаз, чтобы проверить Айзека. Джер же сидел и бездумно чертил круги на салфетке. Он так сильно давил на ручку, что в некоторых местах уже образовались дырки. Он не замечал этого и продолжал яростно водить ручкой. В конце концов ему надоело это занятие, и он раздраженно бросил ручку на стол.

– Нет, ну подумать только, обвела нас вокруг пальца! Ты слышал это: «у нас ничего нет», – передразнил Джер. – Ну что за нахалка, считай только выведала у нас информацию и все.

– Джер, очевидно она ничего не знает, не психуй. А чего ты ожидал? Что она возьмет, да и расскажет тебе все о божестве и направит на его след? У них есть только догадки, оно и понятно. Собственно, как и у нас. У нас будут записи с камер – уже что-то. Может, обладая информацией о монстре, мы сможем заметить что-то такое, на что полиция не обратила внимание. Да и, если быть честными, мы тоже ей ничего не рассказали. 1:1, получается.

Джер раздраженно пнул ближайший к нему свободный стул, на котором еще совсем недавно сидела Серафима. Люди за соседним столиком вздрогнули, и это не осталось без его внимания. Джер повернулся к ним и снова извинился. Те лишь закатили глаза и продолжили заниматься своими делами.

– Ла-адно, ты прав. Но я все равно злюсь! Ну как она могла вообще…

– Джер, – укоризненно сказал Айзек, перебивая друга.

– Ла-адно, так и быть. Мы оба хороши – это ты хочешь услышать? Я понял. Ну хоть что-то же она должна еще знать…

– Джер!

– Все-все, молчу-у. Что-то я так устал, если честно. День только начался, а уже нервы потрепали, – он покосился на Айзека и примирительно поднял руки вверх, – Когда там она сказала у нас будут записи? Я все прослушал, пока сверлил ее гневным взглядом.

Айзек хмыкнул. Джер и правда так злобно смотрел на девушку, будто надеялся взглядом испепелить ее прямо на этом стуле.

– Через пару дней, день она не уточняла.

– Ну коне-ечно не уточняла, еще бы уточнила, – недовольно поджал губы Джер, – У нас есть еще какие-то планы на сегодня? Если нет, то я на тренировку и спать.

– Ну… – Айзек подумал, что будет хорошей идеей позвать Джера с собой, – Ты можешь поехать со мной на склад, вдруг найдем что-то.

Глаза Джера сверкнули радостным огоньком. Он вскочил на ноги, заявил, что только за и умчался за новым напитком. Вот и вся его усталость. Он быстро вернулся с двумя стаканчиками матчи и сэндвичами с собой. И заявил, что будет следить за количеством выпитого Айзеком кофе, именно поэтому пить сейчас он будет то, что ему купил Джер. Что ж, матча – не такой уж и плохой выбор. Но с кофе, конечно, не сравнится. Барни был очень недоволен, что им опять нужно куда-то идти, но послушно пошел за хозяином. Тащить пса снова куда-то Айзеку не хотелось, он явно устал, но и оставлять одного дома тоже плохой вариант. Как ни посмотри, одни минусы.

Голова уже не болела, только вески немного сдавливало. Айзек прикрыл глаза и дал себе время отдохнуть. Джер тихо подпевал любимым песням, и это успокаивало. Такие моменты, простые и привычные, возвращали опору под ногами, давая, хотя бы ненадолго, ощущение, что все хорошо.

Доехали быстро. Айзек задремал, поэтому, когда Джер заглушил мотор и вышел из машины, Айзек открыл глаза и не сразу понял, где они. Барни уже выскочил в открытую другом дверь, но Айзек выходить не спешил. Он никак не мог сфокусировать взгляд после сна. Потерев глаза, он потянулся и, наконец, вышел из машины. Джер улыбнулся ему и сказал что-то про то, что Айзеку отлично спалось. Потянувшись еще раз, Айзек двинулся ко входу, а Джер и Барни двинулись за ним.

Внутри было почти темно. Окон не было, а лампы освещали большое помещение недостаточно. Помещение было прямоугольным, и по всем его стенам располагались двери, ведущие к частным складам. За одной из таких дверей были секреты его семьи. По крайней мере, Айзек на это надеялся. В конце концов, у всех семей есть секреты, и вряд ли его семья – исключение. Почти в центре стоял огромный стол, за которым сидел молодой парень. Он закинул скрещенные в ступнях ноги на стол и что-то читал. Оторвался только когда Айзек подошел вплотную к столу и уперся в него руками.

– Здрасьте, че надо? – Нагло спросил парень. Айзек не ожидал такого обращения. Нет, он, конечно, предполагал, что здесь все плохо с сервисом, но чтобы настолько?

– Я арендую тут склад. Хочу попасть в него прямо сейчас.

– Ну так ищите свою дверь, – махнул рукой парень и снова уткнулся в бумажки, которые читал.

Джер подошел к парню и с легкостью дернул того вверх за футболку. Парень опешил и тупо уставился на Джера.

– Ты тут пугалом работаешь что-о ли? Наверное, стоит обсудить с твоим начальством твою недоработу. А щас быстренько встал и показал нам нужную дверь, пока по морде не получил. Или сначала по морде, а потом дверь? – парень испуганно замотал головой и затараторил:

– Да-да, сейчас все покажу. Поставьте только меня. Мне нужно найти бумаги. Ну, ваши бумаги. Вам нужно заполнить, что вы приходили и…

Джер встряхнул его и тот замолчал. Тогда Джер отпустил его и махнул рукой в сторону стола:

– Ищи быстрее, я не планирую тут умереть от старости, пока ты все это сделаешь.

Парень стал быстро-быстро перебирать бумаги, спрашивая у Айзека необходимые данные. Джер пока отошел к Барни и присел на корточки, чтобы погладить его. Когда все бумаги были заполнены, паренек засеменил к одной из дверей, то и дело оглядываясь на Джера. Тот самодовольно ухмыльнулся и зашагал в сторону двери, держа руки в карманах джинс. Когда дверь была открыта, Барни первый забежал в помещение, за ним зашел Айзек и только потом Джер. Парень быстро ушел на свое рабочее место, уже оттуда испуганно таращась на Джера.

– Ну вот видишь, немного насилия еще никому не помешало. Как быстро он нам все сделал, а? – Джер явно был доволен собой.

– Я не одобряю твои методы, ты же знаешь, Джер. Но сейчас и правда получилось быстро.

– Ну-у, я же не бил его. Так, припугнул чуть-чуть. Нечего так с нами общаться, он малолетка еще, а уже считает что ему все можно.

Айзек ничего не ответил, только хмыкнул на это замечание друга и стал осматривать помещение. Оно было пыльным. Нет, не просто пыльным. Она покрывала все поверхности и пол таким плотным слоем, что все казалось серым. Барни чихнул где-то в углу, а Джер нащупал выключатель. Включились остальные лампы, и Айзек увидел, в каком плачевном состоянии были вещи. Коробки с игрушками выглядели ужасно – все покрыто грязью и паутиной. Большинство коробок стояли друг на друге, создавая ощущение бардака. Айзек тяжело вздохнул и не придумал ничего лучше, как начать с ближайших коробок. Джер взял на себя другую сторону, а Барни, продолжая то и дело чихать, сел рядом с Айзеком. Он явно не хотел ложиться в такой грязи. Открыв первую коробку, Айзек увидел, что в ней все просто свалено в кучу, без какой-либо логики. Судя по всему, Джер обнаружил такую же картинку в своей коробке, потому что грустно произнес:

– Каже-ется, это надолго.

И правда, это было очень долго. Айзек перебрал больше десяти коробок, но в них не было ничего достойного внимания в их ситуации. Вещи, игрушки сестры, игрушки Битси, миски, уцелевшая посуда, старые столовые приборы, куча разных резинок для волос. Все это аккуратно укладывалось обратно в коробки. Айзек предложил распределять все по типу предметов, так и поступили.

– Нашел! – радостно крикнул Джер, – Тут разные бумаги, судя по всему, с записями о работе твоей мамы. А это? – он покрутил какую-то книжку в руках и открыл ее примерно на середине, – О-о, да это же дневник. Это лучше читать тебе, я сюда не полезу. Не хочу читать подробности их личной жизни с твоим отцом, если вдруг там есть записи и об этом.

Айзек закатил глаза и взял находку. Открыл на первой странице и, увидев мамин почерк, не вчитываясь, закрыл блокнот и прижал к груди. Вот где будут все ответы, которые он ищет. Мама наверняка что-то знала.

Больше ничего интересного не находилось в коробках, но зато была сделана уборка. Теперь Айзек знал, что у него есть даже постельное белье. Часть вещей он решил продать, не было смысла все это хранить. Игрушки Мисси, к примеру. Оставив пару штук на память, конечно. Когда выходили, работник был учтив, как наверное никогда не был в своей жизни. Он быстро оформил все бумаги и забрал ключ. Айзек нес дневник матери так, словно у него в руках самое большое сокровище в его жизни. Он прижимал его к себе, надеясь как можно скорее оказаться дома и начать его изучать. Вот только, итак болевшая половину дня голова, под вечер соображала плохо. Айзек принял решение вечер посвятить отдыху, а завтра с новыми силами погрузиться в изучение.

Дом встретил его вечерней прохладой и комфортной тишиной. Он быстро переоделся в спортивные шорты и майку, надел на Барни светящийся ошейник, и они вместе отправились на короткую пробежку. Воздух был чистый и приятный, здорово освежал и возвращал ясность мыслей. Бегалось легко. Барни радостно бежал рядом, иногда отбегая что-то понюхать и почти сразу же возвращаясь обратно к хозяину. Сделав довольно большой круг, они, уставшие и довольные, вернулись домой. Думалось значительно легче, голова опустела, а остаток боли отступил. Айзек включил воду и бросил в ванну несколько кусков с какими-то травами. Эту плитку, похожую на шоколад, ему подарила когда-то давно его тетя. Она обещала, что эти травы успокоят и восстановят душевное равновесие. Было ли то самовнушением, Айзек не знал, но травы обычно и правда работали. Он всегда распознавал в них запах лаванды и мяты, которые, как он выяснил в Интернете, помогали расслабиться. Ну и вообще принимать ванну, от которой исходит приятный аромат, намного лучше, чем лежать просто в горячей воде. Пока ванна набиралась, он быстро пожарил себе пару стейков на сковороде и нарезал салат. Хотелось поесть уже после принятия ванны, но напор сегодня был слабым и вода наливалась очень долго. Так что к моменту, как ванна заполнилась, он успел поесть и немного прибраться на кухне. Погрузившись в горячую воду, Айзек положил голову на бортик и прикрыл глаза. Интересно, как много нового он узнает из дневника? Знала ли мама что-то об убийствах? А подробности смерти отца? Как же ему хотелось, чтобы все стало проще. Он раньше мечтал о встрече со сверхъестественным. Сейчас же он мечтал, чтобы все скорее закончилось. Не хотелось бы повстречать кого-то такого же жестокого, как Гвернир. Айзеку хватало и его одного. Ну почему, почему к нему прицепилась не какая-то милая зверюшка, а древнее жестокое божество? Чем Айзек так не угодил своей фортуне, что она повернулась к нему именно этой стороной?

Айзека разморило, стало ужасно хотеться спать. Он с трудом открыл глаза, но они закрылись сами собой и он погрузился в сон, полный боли и тревог.

Айзеку пятнадцать. Он стоит последи огромной площади, украшенной воздушными шарами, лентами и цветами. Мама привела их с Мисси в парк развлечений. «Какой отпуск без аттракционов?» – сказала она. Мисси тянет маму за сладкой ватой, и мама послушно идет за ней, весело улыбаясь. Айзек держит в руках большой синий воздушный шар. Такой красивый, что Мисси раскапризничалась и захотела такой же. Люди снуют туда сюда, так и норовя снести кого-то с ног. Торопятся на горки, наверное. Кто-то из детей громко плачет, кажется, его мама не купила ему попкорн. Мимо пробегает малыш лет четырех. В руках у него похожий шарик, только желтый. Он весело смеется и уговаривает маму пойти на большую горку. Конечно, его туда не пустят, но он пока не знает об этом. Айзек поворачивается в сторону самой большой горки и восхищенно распахивает глаза. Она летит с огромной высоты по мертвой петле, люди в кабинках кричат от восторга и тянут руки вверх. Мама пообещала Айзеку, что сходит с ним на эту горку после того, как они пообедают. Проходит несколько минут, и мама с Мисси возвращаются, неся три порции сладкой ваты: по одной на каждого. В этот момент Айзек понимает, что он абсолютно счастлив. Ему хочется обнять весь мир, но он может только подхватить Мисси на руки и закружить ее по площади. Она хохочет, обвив руками его шею и кричит маме, чтобы она их сфотографировала. Мама делает фото, а затем еще несколько с разных ракурсов. Пока они смотрят на фотографии, рядом с ними какой-то малыш начинает громко рыдать из-за улетевшего шарика. Айзек поворачивается в его сторону и видит того же ребенка, что короткое время назад пробегал мимо. Не долго думая, Айзек подходит к нему и протягивает ему свой шарик. Ребенок сразу замолкает и недоуменно смотрит на Айзека.

– Держи, этот даже лучше. Смотри, какой у него красивый цвет, прямо как у неба. – Ребенок тянет к нему ручку, и Айзек аккуратно обвязывает ленточку вокруг его запястья, а оставшийся ее конец кладет в маленькую ладошку. – Вот так, этот теперь от тебя не улетит.

Ребенок бормочет благодарности и обнимает Айзека. Его мама тоже благодарит Айзека, говоря что-то о том, что он прекрасный сын для своей мамы и вырастет замечательным человеком. Когда малыш отрывается от него и тянется к маме, Айзек замечает, с какой гордостью на него смотрит Мисси. Она говорила уже, что Айзек для нее – пример лучшего на свете мужчины, и что когда она вырастет, будет искать парня похожего на брата. Хоть она и еще маленькая, мама всегда хвалит ее за это.

– Я горжусь тобой, цветочек. И Мисси гордится. Ты самый лучший у нас, и мы тебя очень любим. Никогда не забывай об этом.

– Не забываю, мама, – прошептал Айзек, открывая глаза. Вода уже остыла. Он быстро помылся и вылез. Несколько прохладных капель попали на Барни, который, оказывается, лежал рядом с ванной. Пес недовольно отряхнулся и двинулся в сторону спальни.

– Прости, парень, не хотел. – Айзек быстро вытерся и вышел в спальню.

Окно было открыто, и ветер раздувал шторы так сильно, что они цеплялись за покрывало на кровати. Вот только Айзек точно помнил, что окно было закрыто, когда он уходил в ванную.

Первое предательство

Проснулся Айзек сильно за полдень. Голова была пустой и ясной, несмотря на отвратительную липкую тревогу перед сном. Выйдя из ванной и обнаружив открытое окно, он еще час носился по дому и заглядывал в каждый угол. Наконец устав, он рухнул на кровать и пришел к выводу, что просто забыл об открытии окна. Это не удивительно, учитывая его состояние весь прошедший день. Но сегодня тело было отдохнувшим, и Айзек готов был горы сворачивать, если потребуется. Он быстро умылся и переоделся в спортивную одежду, взял Барни и отправился на пробежку. Забежал по пути за завтраком, а на обратном пути быстро решил пару вопросов по работы. Хорошо, когда день начинается так!