Пока спит камень

Верена бывала здесь каждое утро и каждый вечер.

Она сама выводила своего жеребца на пастбище, проверяла его и почти всегда приносила что-нибудь вкусное. Яблоко или морковь Верена предусмотрительно просила у скатерти-самобранки ещё за завтраком или ужином.

Крайнее стойло принадлежало её коню.

Стоило Верене приблизиться, как высокий чёрный жеребец поднял голову.

— А ты мог бы и не кусать его, — сказала Верена, входя в стойло. — Да, я знаю, что предупреждала его ещё много лет назад. Но это не повод каждый раз доказывать, что я была права.

Конь посмотрел на неё совершенно невозмутимо.

— Я предупреждала его, это правда. Но это не значит, что нужно сразу пускать в ход зубы.

В ответ жеребец лишь потянулся к моркови в её руке.

Верена не выдержала и улыбнулась.

— Никакого раскаяния.

Она отдала ему угощение.

Пока конь с удовольствием хрустел морковью, Верена занялась его гривой. На ночь длинные волосы она обычно заплетала, чтобы они меньше путались, и теперь осторожно распустила косу, освобождая густые чёрные пряди.

После этого надела уздечку.

Жеребец спокойно позволил вывести себя из стойла и последовал за Вереной наружу.

Только там она начала седлать его.

Сначала уложила седло, затем тщательно затянула ремни и, как всегда, проверила каждый из вырезанных на коже магических знаков.

Этому её когда-то научил отец.

Знаки укрепляли сбрую, не позволяя ремням неожиданно порваться или ослабнуть во время езды, а также создавали дополнительную защиту для всадника при падении.

Верена никогда не относилась к ним небрежно.

В детстве она дважды вылетала из седла после одной из шалостей старшего брата. Ничего серьёзного тогда не случилось, но отец после второго случая решил, что одной хорошей посадки недостаточно, и научил дочь самостоятельно вырезать и поддерживать защитные знаки на сбруе.

С тех пор перед каждой поездкой она проверяла их сама.

Верена провела пальцами по последнему символу.

Тот едва заметно потеплел под перчаткой.

Всё было в порядке.

Только после этого она вставила ногу в стремя и поднялась в седло. Дорога к городку проходила через густой лес.

Туман всё ещё держался между деревьями, цеплялся за нижние ветви и скрывал дорогу впереди. Порой Верена видела лишь серебряно-серую кобылу Тавиана в нескольких шагах от себя, а затем и она почти полностью растворялась в белёсой дымке.

Лес вокруг просыпался медленно. Где-то высоко перекликались птицы, под копытами хрустели ветки, а с влажных листьев время от времени срывались тяжёлые капли.

Спокойной поездка оставалась недолго.

Началось всё с одной шишки.

Тавиан подобрал её на ходу и совершенно без предупреждения бросил в Верену.

Шишка ударила её в плечо.

Верена медленно повернула к нему голову.

— Ты сейчас серьёзно?

Ответом стала вторая шишка.

На этот раз она успела уклониться.

И война была объявлена.

Вскоре среди тумана то и дело раздавались хохот и приглушённые возгласы. Шишки летели с обеих сторон, иногда совершенно не достигая цели и исчезая где-то среди кустов. В ход пошли даже маленькие сухие веточки, хотя Верена сразу запретила Тавиану брать что-нибудь крупнее.

Нокс сначала нервно поводил ушами, не понимая, чем занялась его хозяйка, но вскоре перестал обращать внимание на очередной взрыв смеха.

К тому времени, когда друзья добрались почти до опушки, лесная дорога за ними выглядела так, словно здесь действительно состоялась небольшая битва белок: шишки, мелкие ветки и хвоя покрывали её едва ли не сплошным слоем.

Из леса они выехали в заметно лучшем настроении, чем вошли.

За деревьями начинались широкие луга.

Туман здесь уже рассеивался. Солнце поднималось выше, согревая влажную траву, и Верена почувствовала, что успела проголодаться.

Тавиан, как выяснилось, предусмотрел и это.

Для завтрака они выбрали место неподалёку от дороги. Спешившись, сняли с лошадей сёдла, ослабили сбрую и отпустили животных пастись на лугу, пока сами отдыхали после дороги.

Тавиан расстелил на траве покрывало и достал корзину.

Верена посмотрела на него с подозрением.

— Ты всё это приготовил заранее?

— Я умею планировать.

— Иногда.

Тавиан предпочёл не отвечать.

В корзине нашёлся ещё тёплый хлеб, сыр и всё необходимое для простого завтрака.

Тавиан прекрасно знал одну слабость Верены: от бутерброда с тёплым хлебом и сыром она практически никогда не отказывалась.

Они устроились прямо на покрывале.

После прохладного леса солнце особенно приятно грело лицо, вокруг пахло мокрой травой, а лошади спокойно паслись где-то неподалёку.

Никуда торопиться не хотелось.

Завтрак закончился лишь тогда, когда в корзине почти ничего не осталось.

Верена собрала вещи и оглянулась.

Лошадей не было видно.

— Куда они ушли?

Тавиан тоже осмотрел луг.

Ни Нокса, ни серебряно-серой кобылы среди высокой травы заметить не удалось.

Оставив сёдла и корзину у покрывала, друзья решили пройти немного вперёд.

Но стоило им выйти обратно к дороге, как откуда-то из-за тумана раздалось взволнованное ржание.

Верена сразу узнала Нокса.

Она подняла руку и помахала.

— Я здесь!

Через несколько мгновений из белёсой дымки показался чёрный жеребец.

Увидев хозяйку, Нокс стремительно понёсся к ней.

Следом за Ноксом из тумана показалась и Аурелия — серебряно-серая кобыла Тавиана.

Верена дождалась, когда жеребец остановится возле неё, и потрепала его по шее.

— Ну и куда вы оба пропали?

Нокс лишь шумно выдохнул и ткнулся мордой в её плечо.

Вместе с лошадьми они вернулись к месту завтрака, собрали покрывало и корзину, снова оседлали коней и тщательно проверили подпруги.

Через несколько минут Верена уже сидела в седле.

Дорога снова легла перед ними, и друзья продолжили путь к Улице Звёзд.

Тем временем в Академии Лиарет собрала в гостиной всех, кто остался дома.

Подобное собрание она устраивала каждый год.

Причина всегда была одна и та же.

Приближался день рождения Верены.

— Каждый год мы устраиваем ей небольшой праздник, — начала Лиарет. — Иначе Верена проведёт этот день точно так же, как любой другой, и даже не придаст ему особого значения.

— Погоди, погоди… — Северина прикрыла ладонью зевок. — А когда у неё вообще день рождения?

— Двадцать третьего сентября.

Северина окончательно проснулась.

— А я почему-то думала, что вы двойняшки.

— Нет. Между нами почти девять месяцев. Я старше.

Несколько человек переглянулись.

— Почти девять?.. — Северина нахмурилась, быстро что-то подсчитывая в уме. — То есть она родилась значительно раньше срока?

— Именно.

— И двадцать третьего сентября… — Северина задумалась ещё на мгновение. — В день равноденствия. На переходе знаков.

Лиарет кивнула.

— И не просто в этот день. Верена родилась ровно в полдень.

В гостиной ненадолго стало тихо.

Северина медленно выпрямилась.

— Это сколько же магической энергии она тогда вобрала в себя…

— Много, — коротко ответила Лиарет.

По её тону было понятно, что развивать эту тему она не собиралась.

Она хлопнула ладонями по коленям и оглядела собравшихся.

— Но мы вообще-то собрались не для того, чтобы обсуждать обстоятельства рождения моей сестры. Вернёмся к её празднику.

Лиарет устроилась удобнее.

— Больше всего на свете Верена ценит знания. Книги, редкие записи, всё, из чего можно узнать что-нибудь новое. Но при этом она совершенно искренне радуется и разным мелочам. Особенно если человек выбирал их не наугад.

Дальше обсуждение пошло уже значительно оживлённее.

Если двадцать третьего сентября погода окажется хорошей, решили провести вечер у озера.

Там можно было расставить столы неподалёку от воды, развесить украшения между деревьями и остаться до темноты.

Если же осень всё-таки напомнит о себе дождём или холодным ветром, праздник перенесут в дом.

Лиарет быстро распределила обязанности. Одни должны были заняться украшениями, другие — праздничным столом. Несколько человек вызвались помочь сразу с обоими.

— И главное, — напомнила Лиарет, оглядев собравшихся, — ни слова Верене.

С этим согласились особенно быстро.

Оставалось лишь надеяться, что за следующие недели никто случайно не проговорится.

Тем временем Верена и Тавиан добрались до Эльмира.

Когда впереди показались старинные городские ворота, Улица Звёзд только начинала просыпаться.

Одна за другой распахивались ставни. Хозяева лавок выставляли на улицу небольшие прилавки, поправляли вывески, выносили корзины и ящики с товарами. Где-то уже звенела посуда, а от одного из маленьких кафе тянулся запах свежего тёплого хлеба и пряностей.

Людей пока было немного.

Верена и Тавиан спешились и отвели Нокса с Аурелией к специально оборудованному месту для лошадей. Здесь уже стояло несколько коней, а рядом были устроены поилки и навесы.

Закрепив поводья, Верена ещё раз погладила Нокса по шее и только после этого направилась следом за Тавианом к воротам.

Эльмир раскинулся у извилистой реки, окружённой широкими лугами и лесами.

Он был одним из немногих полностью магических городов.

Гораздо чаще встречались поселения смешанного типа, где маги и обычные люди жили рядом. В России в присутствии магии давно не видели ничего необычного. Магов не старались прятать, их не боялись и не преследовали лишь за сам факт обладания даром. Они работали, торговали, создавали семьи и жили бок о бок с теми, кто магией не владел.

Поэтому Эльмир отличался не тем, что здесь магам позволялось существовать открыто.

Необычным было другое: здесь почти всё создавалось именно для них.

Главная Улица Звёзд начиналась сразу за древними воротами и плавно поднималась к центральной площади.

По обе стороны теснились небольшие лавки и мастерские. Над дверями висели зачарованные вывески, некоторые из которых уже начинали оживать с открытием заведений: буквы вспыхивали, рисунки двигались, а над одной из дверей крошечная нарисованная птица то и дело перелетала с одного края таблички на другой.

Утренний свет ещё не успел окончательно вытеснить ночную магию улицы.

Между камнями мостовой кое-где продолжали мерцать крошечные огоньки.

Верена опустила взгляд.

Несколько светящихся точек соединялись тонкими линиями, складываясь в созвездие, но с каждой минутой становились всё бледнее.

По вечерам Улица Звёзд преображалась полностью.

В каменной мостовой загорались сотни таких огоньков, и под ногами прохожих одно за другим проступали созвездия.

Над улицей вместо обычных фонарей плавали зачарованные светильники. Сейчас они светились мягким золотом, однако с наступлением вечера их цвет постепенно менялся, переходя от тёплого золотистого к глубокому синему.

В самом конце улицы виднелась центральная площадь.

Над крышей ратуши парил огромный светящийся глобус.

Даже отсюда Верена различала медленно движущиеся вокруг него точки и линии.

Глобус показывал расположение планет и созвездий, непрерывно меняясь вместе с движением небесных тел.

Верена остановилась посреди улицы и на несколько мгновений просто огляделась.

Лавки продолжали открываться одна за другой.

Улица наполнялась голосами, запахами и магией.

А ведь они ещё даже не решили, с какой лавки начать.

Первой Верена заметила вывеску «Чернильной звезды».

Над узкой дверью висело большое чёрное перо, а вокруг него медленно вращались семь серебряных звёзд. Стоило кому-нибудь приблизиться, как перо само выводило в воздухе название лавки, после чего буквы рассыпались мелкими искрами.

Верена даже не стала спрашивать Тавиана, хочет ли он зайти.

Просто свернула к двери.

— Я так и знал, — пробормотал он, последовав за ней.

Внутри пахло бумагой, древесиной и чернилами.

Вдоль стен стояли высокие шкафы с пачками плотной бумаги разных оттенков, коробочками сургуча, чернильницами и рядами небольших стеклянных пузырьков. В одном чернила казались совершенно чёрными, в другом отливали синим, зелёным или серебром, а некоторые медленно меняли оттенок прямо за стеклом.

Но Верена почти сразу направилась к перьям.

И вот здесь Тавиан понял, что они задержатся надолго.

Она брала каждое понравившееся перо в руку, внимательно рассматривала стержень, проверяла гибкость, проводила пальцем по очиненному кончику и откладывала в сторону.

— Чем это тебе не нравится? — наконец спросил Тавиан, наблюдая, как уже четвёртое перо возвращается на прилавок.

— Слишком мягкое.

— А прошлое?

— Жёсткое.

— А то, которое было перед ним?

— Плохо лежит в руке.

Тавиан посмотрел на десятки совершенно одинаковых, на его взгляд, перьев.

— Они все одинаковые.

Верена медленно повернула к нему голову.

— Никогда больше такого не говори в этой лавке.

Продавец за прилавком одобрительно улыбнулся.

Выбор занял ещё некоторое время.

В конце концов Верена нашла несколько перьев, которые её полностью устроили, взяла новые чернила и небольшую пачку хорошей бумаги.

Перед оплатой она внимательно посмотрела на цену.

Не потому, что покупка была ей не по карману.

В семье Тарвейнов все дети ежемесячно получали определённую сумму на личные расходы. За тем, как эти деньги распределялись и расходовались, следили дедушки девочек. Никто не требовал отчёта за каждую мелочь, но детей с ранних лет приучали понимать стоимость вещей и не платить только за красивое имя или модную вывеску.

Поэтому Верена всегда сначала решала, стоит ли вещь тех денег, которые за неё просят, и лишь потом доставала кошелёк.

Перья стоили.

Следующей стала лавка «Корни и крылья».

Её Верена заметила ещё с противоположной стороны улицы.

Под потолком над дверью висели перевитые корни неизвестного растения, а между ними были закреплены разноцветные перья.

Внутри оказалось тесно от количества товаров.

Полки поднимались почти до самого потолка. На них стояли банки с семенами, высушенными грибами, корой, смолами и порошками. Под балками висели пучки растений. В небольших деревянных ящиках лежали минералы, когти, чешуя и перья магических существ.

Запах здесь стоял совершенно невероятный.

Сухие травы смешивались с горечью коры, сладостью цветочной пыльцы, сыростью корней и чем-то резким, почти металлическим.

Верена заметно оживилась.

Редкие ингредиенты всегда интересовали её сильнее готовых зелий.

Некоторые растения она знала благодаря семейным теплицам, другие видела только в книгах, а несколько названий пришлось прочитать дважды.

Она долго ходила между полками, выбирая то, что действительно представляло интерес.

Тавиан сначала следовал за ней.

Потом перестал.

Через некоторое время Верена обнаружила его возле стойки с минералами.

— Ты потерялся?

— Я жду, когда ты закончишь скупать лес.

— Я взяла всего несколько вещей.

Тавиан посмотрел на её корзинку.

— Конечно.

Верена проигнорировала замечание и продолжила изучать очередную баночку.

И здесь она тоже сверялась с ценниками.

Редкость сама по себе ещё не делала ингредиент ценным. Верена внимательно смотрела на качество, происхождение и состояние товара и отложила обратно несколько вещей, стоимость которых явно была рассчитана скорее на восторженного неопытного покупателя.

В итоге она ушла из «Корней и крыльев» с несколькими действительно редкими ингредиентами и вполне довольным выражением лица.

Лавку «Небесный механизм» Верена первоначально собиралась лишь посмотреть.

Именно так она сказала Тавиану.

Он почему-то ей не поверил.

Помещение напоминало одновременно мастерскую часовщика и небольшой кабинет астронома.

Под потолком медленно вращались модели планет. На стенах висели звёздные карты, между которыми располагались часы, компасы и небольшие астролябии. На отдельном столе двигалась миниатюрная модель небесной сферы, в точности повторяя положение светил над Эльмиром.

Верена рассматривала приборы один за другим, пока её внимание не привлёк небольшой стенд возле дальней стены.

На бархатной подложке лежали круглые жетоны.

— Что это?

Продавец поднял глаза.

— Путеводные.

Верена остановилась.

Он взял один из жетонов.

— Для больших усадеб, дворцов, учебных заведений. Этот ряд настроен на Академию.

Этого оказалось достаточно.

Верена взяла один в руку.

Небольшой металлический круг легко помещался в ладони. По его краю были нанесены крошечные знаки, а в центре находилась звезда.

Тавиан посмотрел сначала на жетон, потом на неё.

Он прекрасно знал, насколько Верена не любила терять направление в незнакомых местах.

Она же сделала вид, что его взгляда не заметила.

— Он действительно помогает найти дорогу в пределах Академии?

— Для этого и создан.

Верена снова посмотрела на цену.

Затем на жетон.

На этот раз раздумывала недолго.

— Беру.

Тавиан улыбнулся, но благоразумно промолчал

В «Стальную руну» они зашли уже по инициативе Тавиана.

Верена не возражала.

Оружейная оказалась просторной и прохладной. На стенах рядами висели мечи, кинжалы и ножны, ниже лежали перчатки, ремни и защитные элементы. От металла и обработанной кожи исходил характерный запах, а где-то в дальней части лавки негромко звенел молот.

Тавиан сразу исчез между стойками.

Верена неторопливо пошла следом, рассматривая работу мастеров.

Покупать оружие она сегодня не собиралась.

Тавиан тоже.

По крайней мере, именно это он сказал при входе.

Через несколько минут он уже стоял перед витриной с нарукавниками.

Один из них явно не давал ему покоя.

Он был выполнен настолько аккуратно, что даже Верена задержала на нём взгляд. Кожа прекрасно обработана, металлические детали подогнаны без зазоров, а крепления сделаны так, чтобы не мешать движению кисти.

Тавиан примерил его.

Сжал руку.

Повернул запястье.

Снял.

Посмотрел на цену.

Снова надел.

Верена наблюдала за ним молча.

— Что? — наконец спросил он.

— Ничего.

— Ты так смотришь, будто осуждаешь меня.

— Я жду, когда ты признаешь, что уже решил его купить.

Тавиан ещё раз посмотрел на нарукавник.

— Он очень хорошо сделан.

— Я вижу.

— И цена разумная.

— Тоже вижу.

Он помолчал.

— Значит, беру.

Верена усмехнулась.

— Как неожиданно.

К полудню Улица Звёзд окончательно проснулась.

Теперь по мостовой двигались десятки людей, двери почти всех лавок были открыты, над головами плавали фонари, а от маленьких кафе всё чаще доносились запахи выпечки и горячих напитков.

После нескольких часов походов по магазинам Тавиан заявил, что дальше отказывается смотреть вообще на что-либо, пока его не покормят.

Они выбрали «Медовую луну».

Внутри было тепло и уютно. За стеклом у стойки лежали пироги, небольшие булочки и засахаренные орехи, а в воздухе пахло мёдом, корицей и свежим тестом.

Верена устроилась у окна.

Покупки сложили рядом.

Тавиан некоторое время занимался едой и подозрительно молчал.

Верена заметила это почти сразу.

— Что?

— Ничего.

— Ты никогда так долго не молчишь без причины.

— Какая у тебя обо мне ужасная характеристика.

— Зато точная.

Тавиан отложил еду.

— Хорошо. Чего ты хочешь на день рождения?

Верена замерла.

— Ничего.

— Даже не начинай.

— Я серьёзно.

— Верена, у тебя день рождения через несколько недель.

— Я знаю, когда у меня день рождения.

— Прекрасно. Уже половина дела. Теперь осталось выяснить, чего ты хочешь.

— Ничего особенного.

Тавиан прищурился.

— Книгу?

— Возможно.

— Какую?

Верена пожала плечами.

— Интересную.

— Великолепно. Очень помогла.

Она взяла чашку, скрывая улыбку.

— Ты сам спросил.

— Что-нибудь ещё?

— Не знаю.

— Украшение?

— У меня есть.

— Что-нибудь для Нокса?

— У него тоже всё есть.

— Оружие?

Верена задумалась чуть дольше.

Тавиан тут же заметил это.

— Ага.

— Я ничего не сказала.

— Зато подумала.

— Ты не умеешь читать мысли.

— Одиннадцать лет знакомства иногда ничем не хуже.

Верена покачала головой.

— Выбери сам. Я всегда рада тому, что человек выбрал для меня сам, а не потому, что я заранее составила ему список.

Тавиан несколько мгновений внимательно смотрел на неё.

— Вот теперь это хотя бы полезная информация.

— Рада помочь.

Верена спокойно вернулась к своей чашке.

Если она и подозревала, что вопрос Тавиана был задан далеко не только из собственного любопытства, то никак этого не показала.

Из «Медовой луны» они вышли значительно позже, чем собирались.

За время, проведённое в кафе, Улица Звёзд успела измениться.

Утром они застали её сонной и почти пустой, а теперь между лавками двигалась плотная толпа. Из распахнутых дверей доносились голоса торговцев, звенели колокольчики, над прилавками мерцали зачарованные вывески, а запахи пряностей, выпечки и трав смешивались в один совершенно неповторимый аромат.

Тавиан нёс покупки и всё ещё явно размышлял над услышанным в кафе.

Верена делать его задачу легче не собиралась.

— Даже не пытайся спрашивать ещё раз.

— Я молчу.

— Именно это и настораживает.

Он усмехнулся.

До вечера оставалось ещё несколько часов, поэтому они без спешки прошлись по улице ещё раз, теперь уже ничего не высматривая специально. Верена останавливалась возле особенно необычных витрин, Тавиан несколько раз пытался убедить её, что им совершенно необходимо заглянуть ещё в одну лавку, но после «Стальной руны» его доводы звучали не слишком убедительно.

Когда они наконец решили возвращаться, солнце уже клонилось к горизонту.

И тогда Улица Звёзд начала оправдывать своё название.

Первый огонёк вспыхнул прямо под ногами Верены.

Она остановилась.

Следом загорелся второй.

Третий.

Один за другим крошечные светящиеся точки проступали между камнями мостовой и соединялись тонкими линиями. По всей улице постепенно зажигались созвездия.

Плавающие над головами фонари тоже менялись. Их тёплый золотой свет медленно становился холоднее, пока по краям не появился глубокий синий оттенок.

Над ратушей сиял огромный небесный глобус. Теперь на нём особенно хорошо были видны движущиеся планеты и тонкие линии созвездий.

Верена на несколько мгновений задержалась, глядя на него.

— Красиво, — сказал Тавиан рядом.