Забвение

– Кто вообще занимается отправкой писем в наше время? – я стараюсь пошутить, но выходит слишком плохо.

– Таисия, – Нэо зовет меня по имени, его голос груб и нетерпелив, поэтому я скорее выхватываю письмо из его рук. Он слишком раздражителен сегодня.

Я разрываю конверт, затем достаю листок, сложенный вдвое. Мои глаза расширяются, когда пробегаются по кривым и неровным буквам, и я задыхаюсь, продолжая перечитывать предложение вновь и вновь.

Я всегда знал, что ты дикая роза и твои шипы ядовиты, но даже не догадывался о том, что буду так отчаянно в них нуждаться.

Я резко встаю с пола, вытирая щёки от слез рукавом своей спортивной кофты. Листок выпадает из моих рук, но Нэо успевает поймать его и прочесть содержимое.

– Это он, – я с трудом выговариваю слова, наблюдая за его реакцией. Точнее, её нет. Нэо никогда ни на что не реагирует. – Адриан. Это Адриан.

– Значит, он жив, – задумчиво произносит мужчина.

Я стараюсь пригладить свои взъерошенные волосы, начиная ходить из стороны в сторону.

– Но как нам его найти? Боже, не могу поверить. Надеюсь, он в порядке. Ты думаешь, с ним всё в порядке? – я останавливаюсь, когда замечаю пытливый взгляд Нэо.

– Ты по нему соскучилась, – он произносит это слишком раздражительным, но чертовски утвердительным тоном, что не может не заставить меня нахмуриться.

Я не контролирую себя, когда приближаюсь к мужчине и, глядя на него снизу-вверх, замахиваюсь, ударяя кулаком прямо в его драгоценное лицо.

– Чёрт, Таисия! – пыхтит он, хватаясь за свою щёку. – Только не лицо! Это единственное, чем я могу апеллировать.

–Я не влюблена в него!

– Как скажешь! – Нэо выпрямляется, растирая место ушиба. – Черт, как же больно…

– Поверить не могу, что год назад ты сказал мне, что не разговорчив, – я закатываю глаза, игнорируя жжение в них, последовавшее после моей истерики.

– К вашим услугам, – Нэо слегка наклоняется, а затем прячет письмо в карман. – Я постараюсь узнать, кому именно он заплатил, чтобы скрыли его местонахождение, а потом скину всю полученную информацию тебе.

– Хорошо, – я слабо улыбаюсь, глядя на наручные часы.

В моем сознании проносятся слова Адриана.

Я всегда знал, что ты дикая роза и твои шипы ядовиты, но даже не догадывался о том, что буду так отчаянно в них нуждаться.

Вместе с этим я погружаюсь в воспоминания.

Таисия

2014 год. 16 лет.

– Отвратительно, Лидия. Это просто отвратительно! – я сжимаю переносицу между указательным и большим пальцами, качая головой. – Я не ношу красную одежду. О чем ты думала, когда заказывала это платье?

– Но, мисс…

– Нет, – я вновь качаю головой. – Нет, нет и ещё раз нет. Я не стану это надевать, найди мне что-нибудь другое.

– Как скажете.

– Спасибо, – я киваю ей в знак одобрения, поднимая с кожаного кресла книгу «Маленький принц» Антуана де Сент-Экзюпери. – Я буду в библиотеке.

Точнее, я собираюсь спрятаться в библиотеке, потому что сегодня к моему отцу приезжает Кристиан, а значит, с ним будет и Адриан.

Я не видела его три года и всё это время прекрасно справлялась с его отсутствием, поэтому сегодня ничто не должно изменить это. Я прохожу мимо большого зеркала и встаю прямо перед ним. На данный момент я в пижаме – тонких шортиках и рубашке на пуговицах, потому что прислуга снова забыла о том, что я не ношу красное. Ни за что и никогда, я возненавидела этот цвет после нашей с Адрианом последней встречи.

– Таисия? – знакомый, но слишком мужественный голос доносится до моих ушей, и я резко оборачиваюсь.

Передо мной возникает Кристиан, но теперь он… совершенно другой. Взрослый, статный, мужественный. За то время, что мы не виделись, он превратился в настоящего мужчину, и это заставляет меня опешить при виде него. Кристиан стал ещё выше, теперь его черты лица гораздо строже, щёки покрывает небольшая щетина, а тело приняло совершенно иной вид.

– Кристиан? – я улыбаюсь, когда подхожу к нему. – Я так рада тебя видеть.

– Не могу сказать того же. – он окидывает меня осуждающим взглядом, – Почему ты в пижаме?

У меня не получается спрятать разочарование, промелькнувшее на моём лице. Значит, Кристиан решил позабыть о нашей дружбе и встать на сторону своего дружка, что ж…

Я вскидываю подбородок в своей привычной, глубоко отточенной снобистской манере.

– Даже если я пройду голой по коридору собственного дома – тебя это волновать не должно.

На мои слова Кристиан лишь ухмыляется. Его внимание привлекает что-то позади меня, поэтому я оборачиваюсь и замираю, когда вижу приближающегося к нам моего отца.

– Таисия, твоя тренировка перенесена на час позже, – я удивляюсь тому, что он не делает мне выговор за внешний вид, и киваю. К этому моменту отец даже не смотрит на меня, обращаясь к идиоту напротив: – Здравствуй, Кристиан.

– Ваша дочь тренируется? – игнорируя приветствие, спрашивает он, и мысленно я закатываю глаза.

– Стрельба из лука и пистолета, дзюдо и курсы по самообороне. Она хочет вступить в Братву, поэтому я подготавливаю её к этому.

Я ухмыляюсь и смотрю на удивленное выражение лица Кристиана. Точнее, на то, как оно ожесточается.

Так то, придурок.

– Я думал, что вы бережете своих женщин, Роман. Вы обсудили этот вопрос с членами Братвы?

– Ты, по всей видимости, не умеешь…

Мускулы на лице моего отца поддергиваются, когда он перебивает меня:

– Я Пахан – как я велю, так и будет. Позволь мне решать самому, Кристиан.

На это он лишь кивает, хотя по нему видно, что он не доволен ответом. Вскоре они следуют в кабинет для работы, а я облегченно выдыхаю и устремляюсь как можно дальше от них.

Встреча с Кристианом и его новой версией меня крайне разочаровала. Я не думала, что он так легко предаст нашу дружбу… но он сделал это. Из-за Адриана.

Эта мысль заставляет меня поникнуть, но я не успеваю погрузиться в тоску и врезаюсь в чью-то сильную грудь.

– Что за чертовщина? – над моим ухом проносится низкий баритон, когда незнакомец разворачивается и хватает меня за плечи. – Ты…

Я жмурюсь, беспокоясь о том, что сейчас мне сделает выговор один из членов Братвы, который, вероятнее всего, мог прибыть к нам домой в честь приезда Кристиана, но затем осознаю, что голос совершенно не похож ни на один из знакомых.

Я распахиваю глаза, сталкиваясь с до боли знакомым взглядом.

– Адриан?

Кажется, я смотрю на совершенно другого человека.

Не на парня, а на мужчину, и это самый сексуальный мужчина, которого мне только доводилось увидеть.

Спросите, как я его узнала? Все просто – карие глаза цвета шоколада совершенно не изменились. Разве что, теперь он смотрит на меня с холодом и отчужденностью, вместо привычного тепла.

Я молчу, но также пытаюсь вырваться из его жестокой хватки. Его пальцы впиваются в мои плечи, как будто он пытается причинить мне боль намеренно, и я хватаюсь за бицепсы на его руке, мои ногти впиваются в его кожу.

– Дикая роза, – вдруг произносит Адриан. За время моего оцепенения он успевает схватить меня за талию и лишить какой-либо связи с землей. Я молчу, но это не значит, что избавляю его от своей борьбы. Мои пинки и рыки длятся, в лучшем случае, минуту, и не успеваю я моргнуть и глазом, как мы оказываемся в кладовой под лестницей дома.

Я замираю, одурманенная исходящим от Адриана запахом клюквы. Наконец он отпускает меня и щёлкает замком двери. Только тогда до меня доходит, что я загнана в ловушку, а когда я вновь осмеливаюсь взглянуть на него, я замечаю странное выражение на его лице.

Его черты ожесточились, скулы стали острее, а губы сжались в плотную линию. Я так же не упускаю из виду сведенные на переносице брови и борюсь с желанием разгладить их. Он явно не должен так на меня действовать.

– Что тебе нужно? – яростно шепчу я, желая выбраться из этого места как можно быстрее. Попасться вместе с Адрианом – последнее, чего я бы хотела. – Я буду кричать!

– Кричи, – Адриан прислоняет меня к двери, а его шёпот почти касается моих губ. – Это возбуждает.

От его признания мои губы невольно приоткрываются, но я быстро прихожу в себя, хлопая ладонями по его крепкой груди.

– Выпусти меня.

Теперь я не беспокоюсь, что нас могут услышать. Тревогу вызывает нечто другое.

Когда сильная рука обхватывает моё горло, я замолкаю. Дрожь проходит по всему телу, заставляя меня метафорически уменьшиться в размерах.

Адриан ничего не говорит, лишь продолжает смотреть в мои глаза, будто бы стараясь пробраться под их поддельную оболочку.

– Они голубые, – произносит он, и я замираю. – Почему твои глаза голубые, когда они были зелеными?

– Это… это тебя не касается.

– Таисия, – Адриан обхватывает моё горло сильнее, поглаживая большим пальцем точку пульса. – Ответь на мой вопрос.

– Нет.

– Нет? – он переспрашивает, выбивая воздух из моей груди.

– Именно это я и сказала.

– Хорошо, – сначала мужчина отступает, и я с облегчением выдыхаю, но в следующее мгновение он хватает меня за бедра, притягивая к себе. – Может, ты будешь более сговорчива, если я схвачу тебя и…

– Не смей, Адриан! – я игнорирую тепло, приливающее к сердцевине, стараясь отпихнуть его, но от этого становится только хуже. Адриан вдруг оказывается в миллиметре от моего лица, поднося руки к пуговицам на моей рубашке. – Стой! Я расскажу тебе.

Мысленно я ругаю себя за проигранный бой, но, если он дотронется до меня вновь, пути назад не будет. Только не с ним.

– Хорошая девочка, – Адриан отпускает меня, на его лице красуется фальшивая усмешка.

– Это линзы. Я начала носить их после… разговора с отцом.

Его брови сходятся на переносице.

– Что за разговор?

– Какое тебе до этого дело? – вдруг выпаливаю я, наполненная злостью и унижением.

Адриан пробирается под ткань моей ночной рубашки, сжимая мою талию и притягивая меня к себе. От его прикосновений по спине пробегает холодок. Его руки шершавые и грубые, но касания доставляют мне удовольствие, которое я даже не догадывалась, что могу испытывать в его присутствии.

– Отвечай, – с этими словами его руки поднимаются выше, и я сразу же продолжаю, чтобы остановить его действия:

– Он сказал, что не может относиться ко мне, как прежде, из-за моего сходства с мамой, поэтому я решила, что, если мои глаза примут иной оттенок, то в наших отношениях что-нибудь изменится. Доволен? – когда я заканчиваю, моя грудь с высокой скоростью вздымается вверх-вниз, и я никак не могу остановить это.

Адриан усиливает хватку на моей талии, я уверена, оставляя на ней синяки. Он смотрит на меня, не отрывая взгляда, и тогда я действительно убеждаюсь в том, как он изменился и возмужал.

Я чувствую необъяснимый гнев, парящий в воздухе, и взвизгиваю, когда он поднимает меня, от чего мне приходится обхватить его торс ногами, а моя спина ударяется о холодную стену.

– Ч-что ты делаешь?

– Носить линзы из-за того, что твой отец эгоистичный ублюдок – не выход. Прекрати этот цирк и просто будь собой.

Я застываю, когда слышу эти слова, чувствуя, как влага подбирается к моим глазам.

– Слишком поздно, – мой шепот эхом разносится в кладовой, и тогда Адриан выпускает меня из своих объятий. Он сплетает свою руку с моей, и как бы я ни пыталась вырвать её, у меня не выходит. Это не останавливает меня от того, чтобы произнести: – Больше не лезь в мою жизнь и не смей давать мне свои советы, Адриан. Кажется, ты забыл, но я напомню: нас больше ничего не связывает. И твои слова не имеют для меня никакого значения.

– Тогда просто отпусти меня, – он произносит это так тихо, что я едва слышу, а затем отпускаю его руку. – Не так, Таисия. Отпусти меня сердцем.

В пространстве раздаётся звук щелчка, и Адриан распахивает дверь, выходя из кладовой.

И тогда я вновь убеждаюсь в том, насколько между нами все разрушено.

К тому времени, как я выхожу из воспоминаний, я оказываюсь в своей гардеробной. Что ж, самое время забыть всё то, что промелькнуло в моей голове менее пяти секунд назад.

Я быстро надеваю белое обтягивающее платье, дополняя его пиджаком, который, разумеется, на несколько размеров больше моего, и кроссовками. После этого я скрываю следы от слез косметикой, а затем беру в руки чёрный карандаш, чтобы подвести глаза. Внезапно в моей голове проносятся слова Адриана.

– Носить линзы из-за того, что твой отец эгоистичный ублюдок – не выход, Таисия.

Я моргаю, стараясь вывести себя из воспоминаний, прежде чем засомневаться в своих действиях. Спустя двадцать минут я готова. Я созваниваюсь с Игорем, который оповещает меня о том, что машина уже у моего дома, а также о большом количестве папарацци.

Я раздраженно выдыхаю, прежде чем натянуть на лицо беззаботную улыбку и выйти из дома. Первые минуты всё в порядке, но стоит мне выйти за высокие ворота, разделяющие меня с внешним миром – на меня наваливается кучка идиотов, тычущих мне в лицо своими камерами. Улыбка спадает с моего лица, и я прикрываю его ладонью, чтобы не быть ослепленной вспышками.

– Таисия Громова, до нас дошло, что вы являетесь следующим амбассадором новой коллекции Cartier. Вы можете подтвердить эту информацию?

– Что насчёт вашей личной жизни?

– Когда ваш следующий выход на подиум?

Я игнорирую их, продолжая идти, а затем ощущаю позади себя присутствие Игоря. Мужчина просит их отойти дальше, но, разумеется, никто не слушает. Залезая в машину, я облегченно выдыхаю.

– Идиоты, – шепчет Игорь.

Это заставляет меня улыбнуться.

Они, действительно, идиоты.

– О, Таисия, я так скучала! – Даниэла заключает меня в крепкие объятья. Я киваю Кристиану, наблюдающему за тем, как я ворую прикосновения его жены, с ревностью в глазах, но не обращаю на это внимание. Меня привлекают малыши, мирно спящие в его руках.

– Я тоже, но больше всего… – я выхожу из объятий девушки, направляясь к близнецам. Они такие красивые, с чёрными волосами и карими глазами, прямо как у их мамы. Я могу наблюдать за тем, как подрагивают их маленькие ресницы во время сна вечность.

Я перевожу взгляд на Кристиана, который смотрит на своих детей с таким теплом и любовью, которого я, кажется, никогда не видела в глазах своего отца. Он передает Марибель в розовом милом костюмчике Даниэле, укладывая Леонсио в двухместную коляску. Затем то же самое он делает с дочерью, напоследок целуя её в лоб.

Даниэла рассказывала, что Кристиан всегда хотел дочь, а когда узнал, что у них будут близнецы, не мог скрыть своего счастья. Изначально врачи говорили, что будет две девочки, и, я не шучу, он вел календарь для беременных, зачеркивая дни до их появления.

Но в день родов оказалось, что они ошиблись, и родился мальчик. Вы думаете, Кристиан был расстроен? О, вовсе нет! Он напоминал всем своим друзьям о рождении наследника каждый раз, когда видел их, гордо улыбаясь.

Я была счастлива за них, потому что теперь, будучи близкой подругой Даниэлы и втянутой в жизнь её семьи, я знаю, как они этого достойны.

Сейчас мы находимся в ресторане. Пара расположилась на диванчике напротив меня, а я села около коляски и качала её, наблюдая за малышами.

– Мы не виделись всего несколько недель, а они уже так выросли…

– Им уже по три месяца, а кажется, будто бы я родила их только вчера, – Даниэла улыбается, наблюдая за детьми, а потом хмурится, словно что-то вспоминая. – В прошлый раз, когда мы разговаривали по телефону, ты хотела рассказать про поиски Адриана.

Моя рука на ручке коляски замирает. Я одергиваю её и складываю руки в замок, пряча сцепленные пальцы под стол.

– Да, в общем… – я запинаюсь, прежде чем прервать себя и уверенно продолжить: – Год назад я связалась с одним человеком… он помогает мне в поисках Адриана.

– Что за человек?

Я сразу улавливаю напряжение в голосе Кристиана. Он продолжает смотреть на коляску так, словно она под угрозой и вот-вот пропадёт у него из виду, но это не мешает ему задавать чертовы вопросы.

Я задерживаю дыхание, прежде чем произнести:

– Член Якудзы.

– Какого хрена? – мужчина вскакивает из-за стола и переводит свирепый взгляд прямо на меня.

– Спокойнее, – Даниэла хватает Кристиана за руку, утягивая обратно на диванчик. Девушка кладет его руку себе на бедро, и он переводит на неё смягченный взгляд. Такой любящий, что меня пробирает до дрожи, но я игнорирую это, пользуясь возможностью и продолжая:

– Я связалась с ним через Александра. Он помогает мне, потому что должен был ему услугу, которую любезно передали мне.

– Какое место он занимает в Якудзе?

– Это не важно.

– Какое, Таисия?

Я делаю паузу, а затем перевожу беспомощный взгляд на Даниэлу. Она закусывает губу, глядя на меня так, словно, если я сейчас не отвечу, мы станем свидетелями чего-то действительно страшного. Видеть Кристиана в гневе непросто неприятно, это опасно.

– Он старший советник лидера клана… и его сын.

Кристиан откидывается на спинку дивана, саркастично хлопая в ладоши.

– Поздравляю. Ты будущий труп, – его тон действует мне на нервы.

– Почему ты не сказала нам раньше? – озадаченно спрашивает Даниэла.

– Я думала сделать это, когда мы найдем за что зацепиться…

– То есть…

– Сегодня утром мне пришло письмо от Адриана. Адресант был скрыт, но я уверена, что Нэо разберется с этим, и скоро он будет у нас. Мы выясним правду.

– С этого дня ты оповещаешь нас обо всем происходящем, связанным с работой Нэо, – приказывает Кристиан, и я выгибаю бровь.

– Я буду делать то, что посчитаю нужным, Варгас.

– Нет, Таисия, – Кристиан повышает тон, и я не упускаю из виду подергивание мышц на его лице. – Возможно, он тот, кто виновен в ранении Даниэлы. Я должен узнать правду. Ты пообещала помочь в этом, так помогай, чёрт возьми.

– Кристиан… – Даниэла переводит на него обеспокоенный взгляд.

– Если он виноват в появлении огромного шрама на твоём животе – я сотру его в порошок, – цедит он.

По моему телу пробегают мурашки, когда я вспоминаю истинную причину наших поисков. Не потому, что я хочу ударить засранца и покончить с ним, а потому, что из-за него Даниэла могла умереть. Из-за его эгоистичности и безрассудства Кристиан мог лишиться единственного света в своей жизни.

Лучше бы это был не ты, Адриан.

Лучше бы это был не ты.

Глава 8

Адриан

– Ей плохо, – я слышу укоризненный тон Нэо, и сжимаю свободную руку в кулак. – Пришли ещё одно письмо. От этого ей легче.

Я хмурюсь, игнорируя вспыхнувшую боль в челюсти от того, как сильно её сжимаю.

Он слишком о ней волнуется.

Какого черта он так волнуется?

Я выжидаю минуту, прежде чем спросить:

– Что между вами?

– Ты должен волноваться не об этом, – равнодушно произносит Нэо.

– Что. Между. Вами.

– Ничего, – его тон грубеет. – Ты поступаешь несправедливо по отношению к ней.

– Она похожа на неё, верно?

Мой вопрос застигает мужчину врасплох. Я понимаю это по его тяжелому дыханию, доносящегося до меня.

– Сайя Накано…

– Замолчи.

– Единственная и неповторимая в своем роде.

– Адриан…

– Ты ведь хочешь найти её?

Мой намек ему предельно ясен. Более того, он знает, что я могу помочь, поэтому сдерживает себя от угроз в мой адрес.

Нэо мог бы раздавить меня, если бы только захотел… Мог бы, но только я способен найти ту, в ком он так отчаянно нуждается.

– Она моя, Нэо. Ты меня понял?

В ответ я получаю смешок.

– Не беспокойся об этом, Адриан. Ты ведь знаешь, чтобы влюбиться в кого-то, должно быть чистое сердце. Моё прогнило насквозь.

Именно. Так что ему следует держаться как можно дальше от того, что принадлежит мне.

Я завершаю звонок, отбрасывая телефон и запуская руки в волосы.

Прикрываю глаза.

В голове вновь проносятся слова мужчины:

– Она била гребаную грушу в истерике, но знаешь, что? Когда она прочла твоё письмо, то сразу успокоилась.

– Чёрт! – я сметаю всё с письменного стола одним резким движением.

Гребаный цирк.

Ложь!

Таисии не может быть плохо из-за меня. Прошел всего год. Ей хватило года?

Она всегда отвергала меня. Каждая ночь, проведенная вместе, заканчивалась соглашением о том, что мы используем друг друга. Эта девушка никогда не выбирала меня.

Я никогда не был ей нужен.

Когда я пропал, я был уверен, что она обрадуется. Первое время нас обоих преследовала бы ломка, но я бился об заклад, что её бы отпустило. Меня – нет.

Что изменилось?

Так или иначе, я не могу верить Таисии Громовой и её чувствам. Они предавали меня слишком много раз.

Я презираю её за то, что нуждаюсь в ней. Я чертовски ненавижу эту девушку, и собираюсь пришить её к себе ржавой иглой так, чтобы она больше никогда не могла уйти от меня. Просто ещё не время. Я осуществлю свой план позднее.

Есть несколько причин, по которым я не говорю ей о своём месте нахождения.

Первая – она помогает Кристиану в поисках.

Вторая – эгоистичная часть меня хотела посмотреть на то, как Таисия справится с моим отсутствием в её жизни.

Я добивался вовсе не того, чтобы ей было плохо. Я думал, что моя пропажа разочарует её, но не ожидал, что для неё это будет невыносимо.

На долю секунды в голове возникают мысли о том, что Нэо обманул меня и ничего из того, что он говорил, не было. По крайней мере, в это слишком тяжело поверить. Таисия с трудом выносила мою компанию, за исключением времени, проведенного в постели.

Я беру со стола уцелевшую от моей вспышки гнева ручку, перебирая в голове всевозможные варианты. После достаю пачку листов и начинаю писать. Зачеркиваю слова, комкаю бумагу и отбрасываю в сторону, и так по кругу, сражаясь с собственными мыслями. С собой.

Отбрасывая ручку в сторону, я прикрываю глаза, погружаясь в давние воспоминания…

Адриан

2016 год. 21 год.

– Неужели мы будем посещать каждое благотворительное мероприятие? – я тычу пальцем между собой и Кристианом, никак не повлияв на его скучающее выражение лица. Мой друг слишком изменился, хотя это неудивительно, учитывая, сколько потерь он перенес. Я всё ещё привыкаю к тому, что теперь он улыбается только на публике и почти всегда в плохом настроении. Его невозможно развеселить. Больше нет.

– Да, Адриан, мы будем заниматься именно этим, – он сидит напротив меня в салоне машины и перебирает какие-то бумаги. – Забыл сказать. Таисия со своим отцом тоже будут там, так что…

– Какого черта? – я перебиваю его, вскакивая с сидения и ударяясь макушкой об крышу машины. – Ты сказал, что её не будет.

– Я соврал, чтобы ты поехал со мной, – в тоне моего ублюдка-друга нет никакого раскаяния, когда он говорит это. – Перестань избегать мисс мне-плевать-на-твои-чувства Громову, и тогда ты будешь в порядке.

– Я не избегаю её, – я хмурюсь, поправляя свой красный галстук, который вдруг, совершенно внезапно, начал меня душить. Мне искренне хочется, чтобы Кристиан поверил в мои слова, но это довольно трудно сделать, когда видно очевидное. После последней встречи с Таисией я не посещал ни одно мероприятие, на котором она была.

– Ну да, – на лице Кристиана виднеется почти незаметная улыбка. – Не избегаешь.

Я закатываю глаза, переводя всё свое внимание на рисунок пятиконечной звезды на моем запястье. Не помню себя без него. Я рисую его с детства, без каких-либо оснований. Николас постоянно ругал меня за это.

Странно…

Избавляясь от всех ненужных мыслей, я выхожу из машины. Опережая своего мудака-друга, подхожу к роскошному зданию, кивая швейцару, отворяющему дверь.

Заученные движения, блестящая улыбка и харизма вырываются наружу, когда я иду по длинным коридорам, сопровожденный шёпотом девушек.

– Это же Адриан…

– Я слышала, его прозвали кровопролитием.

– Поэтому на нем красный галстук?

Я знал, что люди дали мне это прозвище из-за моего длинного и довольно впечатляющего послужного списка убийств, но не думал, что они ассоциируют мой красный галстук с этим…