Песни зверя

«Почти угадал, но с размерами ошибся», – мысленно усмехнулся Илерон, но лицо его осталось бесстрастным.

– Тише! – резко осадил крикуна бургомистр. Его трость с глухим стуком опустилась на пол. – Если Совет принял такое решение, значит, так нужно. Мы будем содействовать вам и поможем чем сможем.

Он вновь посмотрел на Илерона.

– Для начала, – спросил Илерон ровным голосом. – Где находится поле, на котором напали на стадо?

– Я покажу, – произнёс коренастый мужик, делая шаг в сторону Илерона. Это был тот самый человек, который ещё недавно невольно привлёк внимание Кира – его плотная фигура и цепкий взгляд выделялись среди прочих.

– Устраните угрозу, молодой человек.– сказал бургомистр и кивком подозвал юношу, сжимавшего в руках внушительную кипу свитков. Парнишка, явно нервничая и чуть не споткнувшись на ровном месте, поспешил к старику и с почтительным поклоном протянул один из свитков. Бургомистр неторопливо развернул свёрток, шурша пергаментом:

– Обсудим дальнейшие дела…

Илерон понял, что задерживаться здесь больше нет смысла. Он коротко кивнул Киру, и тот едва заметно ответил тем же. Не говоря ни слова, Илерон направился к выходу. Мужчина, вызвавшийся их проводить, без колебаний последовал за ним.

Проходя мимо кузнеца, Илерон невольно задержал взгляд. Тот по ‑ прежнему стоял, прислонившись к колонне, словно высеченная из камня статуя. Его лицо оставалось бесстрастным, а глаза, устремлённые в пол, будто не замечали происходящего. Казалось, за время разговора он и вправду превратился в часть этого древнего сооружения.

– Мы можем подождать, пока закончится собрание, чтобы не отвлекать вас от важных обсуждений. – сказал Кир, когда коренастый мужчина, вызвавшийся их проводить поравнялся с ними.

Тот усмехнулся :

– И упустить хороший повод не слушать о проблемах торговцев и пекарей? Нет уж. Отведу вас сейчас. У меня у самого дел предостаточно.

Они шли по улице, где тёплый дневной воздух окутывал их свежестью. Узкие мощёные улочки, зажатые между старинными домами с черепичными крышами, постепенно вели к окраине города. Звуки голосов и стук колёс оставались позади, сменяясь пением птиц и шелестом листвы. Вскоре городские постройки расступились, открывая вид на небольшой каменный мост, перекинутый через узкую речушку. Вода, переливаясь в лучах солнца, тихо журчала, огибая гладкие валуны. За мостом простиралось широкое зеленое поле, где стояло несколько хлевов и одинокий домик с дымящейся печной трубой. Дальше, на горизонте, поле плавно переходило в лес. Сначала росли невысокие молодые деревца, их тонкие стволы тянулись к небу, а чуть дальше величественно возвышались вековые дубы и ели, чьи кроны сливались в непроницаемую зелёную стену.

Мужик остановился сразу за мостом, глубоко вдохнул свежий воздух и, указав рукой в сторону одного из хлевов, произнёс:

– Вон там разорванную тушу и нашли, – он нахмурил брови – Я такого раньше не видал. Рвал он её с предельной жестокостью.

Илерон медленно повернул голову к мужчине. Его взгляд, холодный и пристальный, скользнул по грубоватым чертам лица, по сбитым костяшкам пальцев, по потертой кожаной перевязи.

– Значит самого волка не видели? Только разорванную овцу?

– Ага, – мужик скрестил мощные руки на груди. Он был почти на голову выше Илерона и Кира.

– Волки убивают ради пропитания. Или защиты, – произнёс Илерон неторопливо, взвешивая каждое слово. – Для пропитания он бы утащил животное в лес.

Мужик поёжился, будто от внезапного порыва ветра, и сплюнул:

– Так ведь это не просто волк , а варг. Кто знает, что там в голове. Может, одичали, но не полностью и пришли мстить.

– Мстить за что? – резко вклинился в разговор Кир.

Мужчина перевёл взгляд на каменный мост и о чем то задумался. Молчание затянулось. Наконец, нехотя, он процедил:

– Да мало ли за что. Уж причина у перевертыша для мести всегда найдётся. Они же зверьё.

– Следи за языком, – Кир сделал шаг вперёд.

Он сжал рукоять кинжала, скрытого под плащом.

– Что такое? – мужчина окинул Кира тяжёлым взглядом сверху вниз и ухмыльнулся. – Обидел твои нежные чувства? Ты смешон, если думаешь, что они такие же, как мы. Брат? Лучший друг? А может, ты за хвостатой какой ухлёстываешь? – в его глазах вспыхнула искра откровенного отвращения. – Вы, ребята, далеко от столицы. Тут другие порядки.

-Порядки, может, и другие, – Илерон до этого момента словно не замечал перепалки, разглядывая линию леса. Но теперь он резко повернулся к здоровяку, и его взгляд впился в лицо мужчины. – Но закон един для всех. Для всех и везде. Гонение карается по всей строгости закона.

– Да никто их не гонит, – мужик сплюнул себе под ноги, и в этом жесте было больше злости, чем пренебрежения. – Пущай живут. Но если не могут ужиться с людьми, то пусть в свои леса проваливают. А я могу и сапогом ускорить.

– Ах ты… – Кир рванулся вперёд, сжав кулаки, его лицо пылало гневом.

– Оставь его, – Илерон мягко, но твёрдо положил руку на плечо друга. – Пусть болтает. Не до него сейчас.

С этими словами он развернулся и направился в сторону хлеву. Кир ещё несколько секунд сверлил взглядом ухмыляющееся лицо мужика . В его глазах бушевала буря – смесь ярости, обиды и бессильной злости. Затем, резко развернувшись на каблуках, он зашагал вслед за Илероном. Его плащ развевался за спиной, словно тёмное зеленое крыло. Догнав друга у самых дверей хлева, Кир выдохнул, пытаясь унять клокочущий внутри гнев:

– Мы же это так не оставим? – спросил Кир, всё ещё багровый от ярости. Его пальцы непроизвольно сжимались в кулаки.

Илерон замедлил шаг, обернулся к другу. В его глазах не было ни тени раздражения. Он положил руку на плечо другу.

– А что ты хочешь сделать? – ответил он ровным тоном. – Хочешь привлечь его за высказывание своего мнения? Не забывай, это ты поехал со мной «за компанию». А у меня официальное поручение Совета. – Он кивнул в сторону хлева, к которому они уже подходили. – И бить лица всякой болтающей деревенщине в это поручение не входит. Наоборот, только доставит проблем. Бумажной. А я не любитель сидеть и на бумаге объяснять, в чем бедолага был не прав и как так вышло, что он несколько раз неудачно упал лицом на землю.

Кир стиснул зубы, шумно втянул воздух через нос, затем медленно выдохнул через рот, пытаясь унять кипящую внутри злость.

– Я, видимо, отвык, – пробормотал он, опуская плечи.

Они приблизились к строению. Хлев представлял собой приземистое здание из грубо сколоченных досок, местами покрытых мхом и плесенью. Крыша покрыта толстыми пучками соломы. Из щелей доносился запах сена, навоза и сырости – привычный, но оттого не менее резкий. Вокруг, на утоптанной земле, виднелись следы копыт, лап и множества следов подошв. Илерон обошёл хлев и вышел на узкую тропку, ведущую к рощице.

– Как я уже сказал, волк бы унёс добычу в лес, подальше от людских поселений, – произнёс он, глядя вдаль. – Даже если это одичавший звероликий. На месть они уже не способны. Зверям это чувство не свойственно. Если только звероликий действительно одичал…

Он замолчал, вспоминая слова бургомистра. Волк пришёл лишь раз. Люди сами отправились в лес за ним и пропали. След на поле уже давно пропал, и даже Илерон, с его отменным нечеловеческим чутьём, не мог уловить ни малейшего запаха. Оставался лишь один путь.

– Придётся идти в лес, – тихо проговорил он. – И постараться не пропасть вместе с ушедшими охотниками.

Кир, стоявший чуть позади, нервно провёл рукой по волосам.

– Кир, останься здесь, – Илерон повернулся к нему. – Я схожу в лес, поищу зацепки там.

– Я ведь могу пропустить всё самое интересное… – попытался возразить Кир, но в его голосе уже не было прежней горячности.

– Зато увеличишь шансы остаться в живых, – усмехнулся Илерон. Однако улыбка быстро исчезла с его лица.

Его взгляд внезапно застыл, сосредоточившись на чём ‑ то за спиной Кира. По тропинке, ведущей от города, к ним приближалась фигура в красном плаще. Ткань ярко выделялась на фоне зеленых оттенков поля и серого города за спиной. Ветер подхватил край плаща, взметнув его в воздух, и из под капюшона показались белоснежные пряди. Он вспомнил её: ту самую девушку с рынка, дочь кузнеца, которая проводила их к бургомистру. Кир, заметив его взгляд, тоже обернулся.

– Эта девушка? Та, что была на рынке, верно? – спросил он, прищурившись.

– Да. Дочь кузнеца. Не почуял её сразу из ‑ за корзины с цветами. Перебивают запах, – тихо ответил Илерон, невольно вдыхая воздух.

Они подождали, пока она подойдёт ближе. Девушка остановилась в нескольких шагах, медленно сняла капюшон. Илерон еще раз удивился , как ярко горели ее янтарные глаза.

– Не хотела, чтобы вы подумали, будто за вами следят, – произнесла она ровным, чуть сдержанным тоном, но с легкой улыбкой на лице.

– Даже если так, не страшно. Мы не скрываем своих мотивов, – спокойно ответил Илерон.

-А зря. Не все вам здесь рады, – она заправила выбившийся локон за ухо.

– Как жаль, что нам до этого нет дела, – улыбнулся Кир.

– Ты идёшь в лес? – перешёл к делу Илерон.

– Да. Закончились запасы чёрной рябины. Местная вайда часто заходит за её настоем, чтобы снять головные боли. Она фанатик и часто вгоняет себя в транс в надежде повстречать в своих снах хотя бы одну из сестёр. Но пока что она встречается лишь с мигренью. Ну и пирожки с этими ягодами очень вкусные, – она чуть улыбнулась, и эта улыбка неожиданно смягчила её черты. – Рябина находится за тем перелеском. Может, вы меня сопроводите? Вдруг сегодня не мой день, и волк вернётся именно в тот момент, когда я буду собирать рябину?

Илерон уже открыл рот, чтобы отказать, но Кир опередил его:

– Миледи, о чём разговор? Кодекс чести не позволит оставить даму в опасном положении. Проведём и вернём в целости и сохранности. Также позвольте представиться: меня зовут Кир. А моего угрюмого друга – Илерон.

Девушка слегка склонила голову, сделав жест, напоминающий лёгкий реверанс.

– Рада с вами двумя познакомиться. Меня зовут Ильви.

Она улыбнулась и, не дожидаясь ответа, направилась в сторону леса. Её плащ колыхался в такт шагам, и девушка снова накинула на голову капюшон. Илерон и Кир последовали за ней, чуть отставая.

– Кодекс чести? У гонца? – почти шёпотом спросил Илерон, бросив на друга косой взгляд.

– Рыцарь – это не звание, а состояние души, – Кир не сводил глаз с удаляющейся фигуры Ильви, а на его лице всё ещё играла улыбка.

– Вот только твоя душа частенько улетает с первыми криками петуха. Вместе с рыцарским состоянием, – хмыкнул Илерон.

-Да. Я предпочитаю быть волком ‑ одиночкой, – Кир шутливо ткнул его под рёбра.

– У нас разные представления об этом, – ответил Илерон и, вопреки себе, улыбнулся.

Кир отпустил ещё несколько шуток, пока они следовали за беловолосой девушкой. Его голос звучал легко и непринужденно. Он уже и забыл, что они идут прямиком в лес, где недавно пропало несколько охотников. Они думали, что Ильви их не слышит. И не видели, что, хоть она шла далеко впереди, её губы изгибались в улыбке при каждой шутке своих спутников.

Ей было их даже немного жаль.

Глава 3

Глава 3.

“Клянусь, стоя на земле и под открытым небом Великих Сестер:

служить короне без страха и сомнений, храня верность до последнего вздоха.

Не щадить врагов трона – ни людей, ни звероликов, ни иных созданий. Перед лицом угрозы не будет пощады, не будет милости.

Стоять на страже закона, где бы он ни нарушался. Да обрушится правосудие на врагов словом , клинком или когтем.

Не различать кровь и облик при защите королевства.

Хранить тайны и клятвы.

Не отступать перед лицом опасности, не дрогнуть в бою, не склонить головы перед врагом.

Пусть небо и земля станут свидетелями, а кровь – печатью этой клятвы.

Если же нарушу её – да настигнет меня кара, страшнее смерти.

Клянусь пред Сестрами. Клянусь пред тобой , мой король.”

Солнце клонилось к закату, окрашивая чёрную рябину в багряные тона. Ильви двигалась неторопливо. Её тонкие пальцы, перепачканные соком, бережно отделяли ягоды от веток.

Кир полулежал под старым деревом, опершись на шершавый ствол. Его поза излучала ленивую безмятежность, но взгляд скользил по фигуре Ильви, и то, что он видел, ему явно нравилось. Илерон бродил по опушке, то исчезая за кустами, то вновь появляясь.

– Ильви, – голос Кира нарушил тишину, – извини за нескромный вопрос, но уж больно царапает сердце любопытство: мне ведь не показалось, и там, на рынке, ты явно не была рада повстречать ту милую девушку с тканью. Она тебя чем ‑ то обидела? Или на день равноденствия вы пришли в одном и том же платье?

Ильви замерла на миг, затем медленно повернула голову. Опасно спрашивать одну девушку о другой, и еще опаснее, когда те не являются друг другу подругами. В глазах Ильви мелькнула усмешка.

– Не люблю крольчатину, – бросила она, возвращаясь к сбору ягод.

Илерон резко обернулся.

– Звероликая? – спросил он.

– Язык не поворачивается назвать этот мешок пуха так, но да, – Ильви закинула одну из ягод себе в рот. – В столице звероликие занимают высокие посты. Даже личная охрана королевской четы через одного зверь в человеческой шкуре. А у нас таких не жалуют. И не важно, какого он размера в полнолуние.

Кир закинул руки за голову. Его поза по ‑ прежнему казалась расслабленной, но в голосе прозвучала горечь:

– Мы уже прослышали про здешние порядки.

Илерон не ответил. Что тут скажешь? Да и ему ли спорить. Он помнил свое детство до королевского подмастерья. Бандиты ворвались ночью – пьяные, обезумевшие от жажды убийства. Отец не колебался. В тот миг он стал тем, кем был по природе. После этого все в их деревне стали избегать и его, и его маленького сына, который также родился звероликим. Отец закрылся в себе после того случая, хотя вины на нем не было. Он защитил семью. Но все доводы тают перед видом огромного разъяренного волка с окровавленной пастью и оторванной человеческой конечностью в зубах.

Илерон же как будто в момент стал прокаженным. Все начали сторониться его, как будто в любую секунду он мог превратиться в волчонка и отгрызть проходящему человеку голову.

Но не все. Киру всего этого будто не замечал. Он играл с ним в лесу, делился сладостями, смеялся над его неуклюжими попытками шутить. Этот мальчик прикипел всей душой к Илерону, как к собственному брату. И этой дружбы Илерону было достаточно. Когда отцу Кира дали должность при дворе, и вся семья собиралась уезжать, мать Илерона попросила взять его с собой. Ведь соблазн одичать как никогда велик, если все относятся к тебе как к зверю. Они согласились.

Решение оказалось судьбоносным. Через несколько месяцев после их отъезда на деревню напала кочующая банда головорезов. У них был заказ на чью – то голову, и, решив, что жители скрывают жертву, они подожгли дома и расправились с жителями.

Позже в столицу отправили донесение: банду выловили и казнили неподалёку от деревни. Приложили списки погибших селян. В этих списках числились родители Илерона.

Возвращаться было некуда.

Через своё положение отец Кира устроил сына в подмастерья королевских писцов. Впереди маячила возможность стать королевским гонцом – почётная должность, открывающая двери в высший свет. Илерон же снова выхватил белый билет у судьбы.

Его приметил и взял на обучение королевский гвардеец Бердон, который на тот момент еще ходил в лейтенантах. Бердон – один из немногих звероликих, кто быстро поднимался по службе. Сейчас он капитан второго полка королевской стражи.

Бердон появился в тот день, когда Илерон, забывшись, уловил запах дыма за три квартала и указал страже на начинающийся пожар. Лейтенант долго смотрел на парнишку с неприкрытым интересом, а после принял решение взять мальчугана на обучение. Он обучил Илерона обращаться с мечом, рассказывал ему об искусстве военного дела, обучил грамоте, а самое главное – держать равновесие между человеком снаружи и зверем внутри себя. Использовать по максимуму свои звериные возможности, но оставаясь в теле человека. Все пророчили Илерону звание самого юного лейтенанта.

И он оправдал их ожидания, но не все. Никто и представить не мог, что можно отказаться от повышения и покинуть столицу.
 Но это был его выбор. Ему не нужно было чье – либо одобрение. Полностью покинуть ряды королевской службы он не мог. Ведь кроме нее у него ничего не было. Илерон решил послушать зов собственного сердца.
 В памяти всплыло воспоминание о том дне, когда он поделился своим решением со своим учителем. Бердон лишь усмехнулся:

– Твоя цепь, – шепнул он. – Тебе её и тянуть.

Для несения службы Илерона направили в провинциальный город Торнград, находившийся всего в дне пути от столицы. Его особые способности должны были найти применение в этом городе. К Торнграду отходили еще несколько деревень, в одной из которых Илерон и поселился.

В основном поручения были связаны с поисками людей, зверей или других звероликих – как пропавших, так и скрывающихся.

Поэтому это поручение было отдано ему, как приближенному к капитану Бердону и как одному из лучших ищеек. Только надо понять, кого искать: волка, напавшего на стадо, или людей, пропавших в лесу.

Вдруг послышался протяжный, леденящий душу вой. Илерон вздрогнул, резко вынырнув из потока мыслей. Он повернул голову в ту сторону, откуда доносился звук, – вглубь тёмной чащи, где деревья смыкались в непроницаемую стену.

Кир медленно поднялся из‑под дерева, отряхивая плащ от опавших листьев. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнуло настороженное внимание.

– Значит, волк есть, – произнёс он тихо, словно констатируя факт.

– Похоже на то, – согласился Илерон, вслушиваясь. – Но слишком далеко.

Он обернулся, чтобы сказать Ильви, что пора возвращаться домой. Но девушки не было.

– Где она? – голос Илерона дрогнул.

Он осознал, что так глубоко погрузился в размышления, что совершенно упустил из виду её присутствие. Проклятие вырвалось сквозь сжатые зубы – это было непростительно, глупо, недостойно опытного следопыта.

– Клянусь тебе, несколько минут назад она была здесь, – торопливо проговорил Кир, оглядываясь по сторонам. – Может, испугалась и убежала?

– Сомневаюсь, – бросил Илерон, уже шагая в чащу.

– Стой! Ты куда? – Кир шагнул вперёд, пытаясь удержать друга. – Прямо сейчас собрался искать волка? Может, это даже не тот, который нам нужен. Это же лес. Тут животных не сосчитать, в том числе волков. Давай вернёмся и поищем Ильви. Может, бедняжка со страху спряталась под каким‑нибудь орешником.

Но Илерон уже двинулся вглубь зарослей, не оборачиваясь. Его силуэт растворялся среди стволов, лишь изредка мелькая между ветвями.

– Ни капли рыцарства в нём, – пробурчал Кир, с досадой проводя рукой по лицу.

Не имея другого выбора, он последовал за другом.

Они пробирались сквозь чащу, раздвигая колючие ветви и переступая через корни, скрытые под травяным ковром. Тишина вокруг казалась обманчивой. Каждый шорох заставлял их замирать, прислушиваясь. Где‑то вдали снова раздался вой, теперь чуть ближе и… с другой стороны.

Кир сглотнул, крепче сжимая рукоять ножа. Он не боялся волков, тем более находясь рядом с Варгом. Но ведь шанс того, что тебе первому заходят перегрызть глотку, никогда не равен нулю. А если не один волк решил приблизиться к людским поселениям, а вся стая… Ведь первый вой был слышен совершенно с другой стороны.

Илерон напрягся. Звериные инстинкты, дремавшие где‑то в глубине, теперь властно взяли верх: каждый нерв был натянут, словно струна, каждый мускул готов к мгновенной реакции. Воздух пропитан запахом волка. И не одного.

Они шли всё глубже в лес. Сумрак сгущался, ветви цеплялись за одежду, но Илерон не замечал препятствий. Его вели нюх, слух и чутье. Запах становился сильнее.

Вдруг что‑то блеснуло в кустах. Едва уловимый отблеск металла сверкнул в кустах. Илерон замер, потом медленно, бесшумно приблизился. В зарослях чертополоха лежал арбалет. Железная рукоятка поблёскивала в редком луче света, пробивающемся сквозь кроны. Оружие выглядело ухоженным, дорогим, вот только сломанным, как будто что‑то пыталось переломить его пополам.

Илерон молча указал на него Киру. Тот подошёл, взглянул, и в его глазах мелькнуло понимание. Охотник никогда не бросил бы арбалет просто так. Либо на него напали, либо он бежал, бросая всё, чтобы спасти жизнь.

Они двинулись дальше, и через несколько шагов Илерон нашёл подтверждение первому предположению. На траве виднелись бурые, уже засохшие пятна крови. А на стволе соседнего дерева – следы когтей. Глубокие, рваные и огромных размеров.

Вдруг резко всё затихло. Как будто кто‑то поставил на паузу жизнь в лесу. Тишина. Только сердце стучит в ушах. Илерон втянул воздух, пытаясь уловить направление, откуда пришёл зверь. И в этот миг раздался треск. Ветка хрустнула за спиной, резко, как выстрел.

Реакция была молниеносной. Илерон прыгнул в сторону, разворачиваясь в полёте. Рука рванулась к мечу, и вот он уже в ладони, остриё направлено туда, где секунду назад стоял он сам.

Перед ним стоял огромный белый волк. Шерсть словно снег, но глаза янтарные, горящие, полные холодной ярости. Пасть приоткрыта в оскале, обнажая белые клыки. Мускулы напряжены, готовые к новому прыжку.

Кир, не говоря ни слова, достал кинжал. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах читался страх. Волк подобрался слишком тихо. Даже Илерон не сразу его учуял.

Волк издал низкий, утробный рык, от которого по спине пробежал ледяной озноб. В один миг зверь развернулся и рванул вглубь леса, мелькнув белой шерстью между деревьями.

Илерон не раздумывал ни секунды. Ноги сами рванули вслед за хищником. Мышцы работали чётко, ритмично, глаза не упускали из виду мелькающий среди ветвей белый силуэт. Кир бросился за ними, но уже через десяток шагов понял: догнать друга не получится. Даже будучи не в зверином облике Илерон двигался с нечеловеческой скоростью.

Кир бежал, задыхаясь, чувствуя, как колотится сердце где‑то в горле. Лёгкие горели, ноги подкашивались, но он упорно продвигался вперёд, ориентируясь на шум ломающихся веток там, впереди. Силы почти иссякли, когда вдруг чья‑то железная рука схватила его за плечо, резко рванула в сторону и швырнула на землю под густые заросли кустарника.

– Тсс! – горячее дыхание Илерона обожгло ухо, а ладонь плотно прикрыла рот Кира. Второй рукой Илерон приложил палец к губам, взглядом указывая на необходимость молчать.

Кир, ещё не оправившись от внезапного броска, хотел было возмутиться, но тут Илерон медленно повернул его голову вниз.

Перед ними открылся крутой обрыв, которого Кир не заметил в пылу погони. На дне ущелья зияла чёрная пасть пещеры. При виде её кровь застыла в жилах.

Вокруг входа в пещеру царил чудовищный, мерзкий хаос. Кости: звериные и… человеческие. Они валялись на входе, и след уходил вглубь пещеры. Кое-где ещё виднелись клочья одежды. Поваленные деревья словно были вырваны из земли. На стволах и скалах пещеры виднелись глубокие борозды от когтей, а между ветвей – клочья тёмно-коричневой шерсти, прилипшей к коре.

Всё здесь кричало об одном: в этой пещере обитает огромный, дикий, свирепый медведь. Хищник, не знающий страха и жалости.

Илерон медленно, едва заметно двинулся назад, потянув Кира за собой. Каждое движение плавное и аккуратное, чтобы не издать ни звука.

Отойдя на более-менее безопасное расстояние, Илерон закрыл глаза. Его ноздри затрепетали, втягивая воздух. Он словно впитывал каждую ноту этого места: запах гнили, старой крови, звериного пота, деревьев и травы. Нужно сосредоточиться и найти безопасный путь. Через несколько мгновений глаза Илерона распахнулись. Не произнеся ни слова, он жестом приказал Киру следовать за ним и начал осторожно отступать, уводя друга прочь от смертоносной пещеры.

Через несколько минут, когда между ними и логовом медведя легло приличное расстояние, Илерон наконец нарушил молчание. Его голос звучал глухо – он всё ещё прислушивался к каждому шороху:

– Какая умная волчица… Слишком умная, – произнёс он, не оборачиваясь.

Кир, всё ещё тяжело дышавший после бешеной погони, посмотрел на Илерона:

– Что это было? Это ведь не волчье логово!

– Да. Медвежье, – Илерон обернулся, и в его глазах мелькнуло что-то тревожное. – Причём я давно не видел медведей таких размеров. Я даже рискну предположить, что там обитает берсерк. И, скорее всего, одичавший. Но я не намерен задерживаться здесь, чтобы это проверять. Меня больше волнует, зачем варг пыталась нас сюда заманить. Уж не думала ли она сделать грязную работу чужими лапами?