Королева эльфов. Возмездие

— Ваше величество, вы менязвали? — холодно произнес Элар, не снисходя до вежливости. Он знал,что отца этим не проймешь, он все равно будет смотреть на него, как на своегопротивника.

— Звал. Мне нужно, чтобы тыотправился в Илкару.

Илкара была один из западных городовДраконьего королевства, и большей дыры было сложно сыскать.

— И что мне нужно будет тамделать? — настороженно поинтересовался принц.

— Вашевеличество, — холодно процедил король, указывая на нарушение этикета.Элар лишь передернул плечами. Как это не предосудительного, но своего отца онненавидел. Ненавидел тот факт, что он является сыном Дерим'Рагрена.

— Так что мне там делать, вашевеличество? — повторил вопрос Элар, ничуть не смягчив свойтон. — Особенно сейчас, когда вы пытаетесь развязать войну с людьми.

Теперь настала пора короля насторожиться.

— О чем ты…

— Я знаю о стычке не границе. И немогу поверить, что король драконов нарушил все правила, законы и мирныедоговора, напав на людей, идущих вдоль границы эльфов, там, где веками тлелиугли конфликта! — принц постепенно повышал голос, но его возмущениенеразумными действиями отца не знало предела. Он желал высказаться, пока нестало поздно.

— Откуда ты узнал обэтом? — жестко спросил король, сжимая стальной подлокотник кресла,больше похожего на трон.

— У меня своиисточники, — неопределенно ответил Элар и нервно облизнул губы. Впорыве негодования он выдал больше, чем планировал. Но отступать былопоздно. — Ваша политика, отец, не выдерживает никакой критики. Вы ужене раз нарывались на конфликт с людьми, теперь желаете повоевать с эльфами?

— Эльфы — ничто!

— Их королева — ваша давняясоюзница.

— Эта ушастая девка? Она слишкоммиролюбива, а ее эльфы слишком жадно смотрят в сторону наших земель!

Элар на миг потерял контроль, и его лицовытянулось в недоумении. Такого бреда он даже от матери бы не услышал! Если ктои не был никогда врагом драконам, так это эльфы. Они, вообще, никогда первымине нападали!

— Те люди были южанами, а ведь вынедавно поспорили с их послом, ваше величество, — припомнилЭлар. — Все дело в этом?

— Он имел наглость мне нахамить.

— Он неосторожно высказался, вымогли бы простить эту оплошность смертному.

— Не тебе меня поучать. Людизамыслили недоброе.

— Люди боятся драконов, они не будутнападать на нас. Ты опять затеваешь войну, разве мало было уничтожить однолюдское королевство, ты хочешь все?

— Ты не король, чтобы судить. Я ещежив, Элар, меня никто не убил!

— Жаль, я бы это сделал с превеликимудовольствием, пока вы не навлекли на наш народ еще большиебеды! — выпалил Элар, выведенный поведением отца из себя. Он нехотел, чтобы драконов втягивали в войны, он не хотел насилия, он его ненавидел!Но отец во всех видел врагов. Даже в нем.

Король посмотрел на сына с нескрываемымпрезрением и подозрением. Элар не сомневался, что отец считает его предателем иглупцом.

— Так ты хочешьтрон? — вдруг задал вопрос король. — Мой трон?

— Нет, я хочу мира и чтобы выосознавали, какая ответственность лежит на нас за сохранение этогомира, — четко ответил Элар. Он не хотел становиться отцеубийцей,каким бы ни был его родитель. Но и молчать он не собирался.

Король долго молчал, и во взгляде его,направленном на сына, было много нехорошего. Наконец его величество произнес:

— Ты задаешь слишком много вопросов.Не твоего ума дело, что мне нужно от людей. Они все скоро узнают, где их место.И ты тоже. Ты надоел мне своими капризами и высказываниями. Ты и твои"друзья" слишком многое себе позволяете.

— Неужели Вирас обиделся?

— НЕ СМЕЙ ПЕРЕБИВАТЬМЕНЯ! — заорал король, бешено вращая глазами. Элар умолк, чувствуя,что время разговоров прошло.

Король тяжело дышал, гневно раздуваяноздри и не сводя взгляда с сына, словно тот мог броситься на него в любоймомент.

— Ты отправишься в Илкару. Завтраутром. А теперь пошел вон, — приказал Дерим, и Элар не стал утомлятьего своим присутствием.

***

С того самого момента, когда проклятоепророчество прозвучало посреди шумного свадебного пира, оно не выходило у негоиз головы. Оно словно отпечаталось в памяти горящими буквами. Дерим помнилкаждое слово, интонацию, свой приговор… Из-за этого пророчества он вынужден былпринять страшное решение, потерять сына и жену. Мелая, любящая и верная Мелаяне смогла простить его, не смогла понять. Она больше не подпускала его к себе,они отдалились, он начал забывать об их любви, она медленно сходила с ума. Их брак,по сути, распался, а всему виной проклятое пророчество. Оно же отдалило отДерима и второго сына. Элар всю жизнь смотрел на него волком, и постепенно самДерим стал считать сына чужим. Если бы не их внешнее сходство — в чертахлица, фигуре, темные волосах и разрезе глаз, — он бы даже подумал, чтомальчишка не от него. Нет, глупости, Элар его сын, пусть он невыносим. Онпросто не понимал, не знал, что иногда приходится проливать кровь, чтобы спастисемью. Делать тяжелый выбор. Элар был слишком молод и не понимал.

«Это была вынужденнаямера, — повторял про себя король каждый раз, когда вспоминал убийствопервенца. — Это была вынужденная мера».

Но Элар этого не понимал. Мальчишка егозлил. Дерим долго не хотел себе в этом признаваться, но Элара он ненавидел. Да,именно ненавидел. Мальчишка был умен, хитер, постоянно ошивался рядом. Деримчувствовал его за своей спиной, ловил косые взгляды. Не приходилосьсомневаться, что отец мешает Элару. Эту истину Дерим воспринял спокойно, он ужене раз видел в собственной семье такое отношение. С чего-то подобного началасьпредыдущая гражданская война…

Как только эта мысль мелькнула в сознанииДерима, он начал беспокоиться. С тех самых пор, как Вирас исполнил его приказ иубил старшего сына, он был уверен, что пророчество теперь не будет исполнено иему ничего не грозит. И все же иногда его терзали смутные сомнения, что-товолновало его. Но как только мысли о предательстве Элара окончательно сформировалисьи начали мучить Дерима, он начал сомневаться и насчет пророчества. Что еслиВирас ошибся? Мог ли Элар быть старшим? Нет, Вирас никогда бы не допустил подобнуюошибку, он точно не предаст своего короля. Но почему же Элар ведет себя так,словно это ему уготовано убить собственного отца?

Долго, очень долго Дерим терзалсясомнениями, которые разбивались о его уверенность в верности Вираса. Но сегодняпоследняя подверглась самому серьезному испытанию. Сегодня Дерим получилподтверждение своим опасениям, Элар фактически признался, что собираетсясвергнуть собственного отца!

— Найдите мнеВирас'Ардена! — рявкнул король слугам, когда они прибежали на звонколокольчика.

Верный воин явился незамедлительно.Отвесив глубокий поклон, Вирас выпрямился, в ожидании любых указаний, которыесобирался дать ему король.

— Расскажи мне подробно о том, чтопроизошло в ночь рождение моих близнецов, — приказал Дерим, сверляподданного неприятным взглядом.

Если Вирас и удивился, то не подал виду.

— Я убил служанку, которая прибежалас новостью к вам, потом пришел в спальню к королеве и убил повитух, они былибесполезны, так как не различали близнецов, и я решил сразу с ними покончить,чтобы не отвлекали. Потом я потребовал от королевы показать мне старшего. Онанемного посопротивлялась, но когда поняла, что я готов выполнить ваш приказ иубить обоих, сдалась и указала на нужного младенца. Я убил его и унес, закопалтело в саду. О телах повитух позаботились мои воины. Все.

Король долго молчал, но верный Вирас,который привык по выражению глаз повелителя понимать его приказы, сразупочувствовал перемену в настроении. Король злился. Нет, король был в ярости.

— То есть ты хочешьсказать, — наконец произнес Дерим, дрожа от гнева, — что тыне знал, кто из детей первенец? Что ты доверился в этом вопросе моей жене,которая могла солгать или тоже не знать?

Вирас невольно отступил, тяжелосглатывая. Видимое спокойствие короля пугало его еще сильнее.

— Мальчики были оченьпохожи? — бросил вопрос Дерим.

— Неотличимы, вашевеличество, — признался Вирас, с опаской наблюдая за повелителем.Особенно его пугал сжимающийся кулак.

— Ты идиот,Вирас, — процедил король, прикрывая глаза. — Ты идиот. Тыпоставил мою жизнь под угрозу. Все эти годы я был в опасности, потому чтоверил, что ты исполнил мое поручение… Идиот!

Вирас отскочил к самой двери, но привычкиверного слуги не позволили ему покинуть кабинет короля без дозволенияпоследнего.

— Ты ошибся тогда! Ты убил не того!Это Элар! Элар — мой первенец! И ты почти допустил мою смерть!

Вирас мужественно выдержал гнев короля.Он хотел было оправдаться, на коленях молить повелителя о пощаде, но тот дажеслушать его не стал. Размашистой походкой Дерим вышел из кабинета и направилсятуда, где никогда не бывал — в восточную башню, где теперь располагалисьпокои его супруги.

Распугивая слуг и даже стражников, еговеличество добрался до комнат Мелаи, где и нашел ее, как всегда, несущую всякийбред. За последнее столетия король ни разу не навестил свою жену, поэтому еевид неприятно удивил его — теперь она была ему отвратительна, и онудивлялся, как раньше терпел ее.

— Мелая, ты должна мнеответить! — рявкнул он, подходя к кровати и хватая супругу за руки.Скромная служанка, пискнув, вылетела из комнаты, радуясь, что на нее никто необратил внимание.

— Ответь мне! — кричалкороль, трясся Мелаю. — Элар был первенцем или его брат? Ты солгалаВирасу? Признай это!

Но королева лишь испуганно смотрела насвоего супруга и тихо бормотала всякий бессвязный бред, из которого даже Дерим,готовый сейчас на все, не смог вычленить ответа на свой вопрос. И все жеинтуиция подсказывала королю, что его догадка верна. Элар был первым его сыном,а не безымянный близнец. Вот почему все эти годы Дерим чуял опасность. Сындавно замыслил его убить, очень давно. И совсем скоро он воплотит свой план,свергнет короля и собственного отца. И тогда пророчество будет исполнено.

«Я не должен этогодопустить», — с отчаянной решимостью подумал король, наконец отпускаясвою жену. Та без чувств упала на кровать.

Глава 5. Искусство побега

Уже на подходе к их лагерю, Лориэн и егоотряд услышали звуки битвы. К счастью, самые худшие опасения генерала КроваваяРоса не подтвердились, на эльфов напали не драконы, а люди, но сразустановилось ясно, что эта атака была хорошо спланирована. Влившись в бой,Лориэн со своим отрядом быстро нашел других генералов. Дивиэль обнаружилась навершине холма, где командовала лучниками, а Хеильин — у подножия, онпытался руководить общими действиями. Честно говоря, получалось плохо, потомучто людей было слишком много.

— Хеильин, гдеРелт? — постарался перекричать шум битвы Лориэн, подлетая к товарищуи опуская меч. Нелегко было прорваться к своим, нелегко. Они, конечно, ожидалиатаки со стороны людей — граница же! — но не так скоро и не такую разрушительную.

— Лорда Ярость Ветраубили! — крикнул в ответ Хеильин, одновременно с этим раздаваяуказания.

Ни на миг Лориэн не позволил себепроявить слабость, он мгновенно отреагировал, скомандовав:

— Отступаем!

— Что?! — Хеильин такудивился, что даже отвлекся от боя. — Мы не можем бежать!

— Это приказ! — рявкнулЛориэн тоном, который не допускал возражений. Он уже много лет был, по сути,первым помощником Релта и привык командовать даже другими генералами. ПоэтомуХеильин, какое бы мнение он не имел по поводу приказа, быстро принялся отдаватьсоответствующие команды.

Следующие несколько часов слились внепрерывный поток из крови, мечей, звона стали, криков раненных и руганикомандиров. Лориэн верно оценил обстановку — в данной местности и с учетомвнезапности нападения, они не могли эффективно отразить атаку. Пришлосьотступать, теряя бойцов, но не так много, сколько могло бы быть. Люди, сначалаэнергично преследующие эльфов, постепенно отступили. Им было недоступноискусство легко идти по зарослям, они стали терять куда больше, чем эльфы,которым непролазная чаща давала немалое преимущество. Поэтому уже к ночивойскам Лориэна удалось отступить и перегруппироваться. К рассвету небольшаяармия эльфов вновь встала лагерем, но на этот раз они были готовы не просто кнападению, а к полноценной войне. Лориэн отправил немалое число следопытов наразведку, параллельно отдавая еще десятки других указаний. Только к концуследующего дня, когда они убедились, что люди не только не стали ихпреследовать, но не намерены пока даже оставаться на территории Альэнэрэ,генералы немного успокоились и собрались на совет.

— Надо писать в столицу, ЯростьВетра ожидал нечто подобное, — заметил Хеильин.

— Ответ от королевы может прийтинескоро, нам надо быть готовым к тому, что ждет нас завтра, — заметилЛориэн, вытирая свой окровавленный меч.

— Поддерживаю, — высказаласьДивиэль. — Люди, как мне кажется, не успокоятся. Причем заметьте, нанас напал восток, не юг.

— Южане тоже не будутмедлить, — хмыкнул Хеильин, складывая руки на груди.

— Релт ждал подкрепление, к намскоро должны прибыть Каренор и Шайнэль, — поделился с товарищамиЛориэн, поднимаясь и проходя к карте. Она немного пострадала во время боя,отчего приобрела вид еще более несчастный.

— Дивиэль, — обратился кженщине Лориэн, — удалось взять пленных?

— Да, есть даже парочка командиров…Или как они там у людей называются?

— Очень хорошо, я хотел быпоприсутствовать на допросе.

— Можем начать прямо сейчас.

— Нет, отправляйтесь вместе сХеильином спать, я сам разберусь с пленными.

Если два генерала что-то и хотелисказать, то желание свое они не исполнили, молча поднявшись и выйдя. Уже запологом палатки Хеильин вдруг поинтересовался у Дивиэль:

— А с чего мы его слушаем, а, СветЗари?

— Да кто ж насзнает, — пожала плечами эльфийка.

А Лориэн в это время сел за письмокоролеве. Обстоятельства требовали принятия немедленных мер. Помимо описаниясобытий прошедшего дня, Лориэн добавил пару строк о своих опасениях насчетдраконов. Он впервые за почти триста лет осмелился потревожить королеву инадеялся, что она сосредоточиться на общей угрозе королевству, а не на ихличных отношениях.

Усталость давила на виски, к нейдобавлялась боль от потери друга, которой он не давал волю все это время.Отправив послание в столицу, Лориэн все же решил отложить поход к пленникам и,последовав своему же совету, отправился отдыхать.

***

На широкой кровати из темного дуба, средибесчисленных шелковых подушек лежали двое: брюнет с серебристыми глазами икрасивая девушка с белыми, как снег, волосами и бледной кожей. Она напоминаладуха зимы, может, из-за белоснежных ресниц и бровей или какой-то суровости вовзгляде. Вилена'Тарнеш принадлежала к одному из знатных родов севера, и вкаждой черточке ее необычной внешности проглядывали ее корни. Она была типичнойсеверянкой и сильно выделялась среди столичной знати. Со своим женихом, принцемЭларом, она познакомилась, когда его высочество приехал на север по поручениюотца. Драконье королевство, в отличие от Альэнэрэ, располагалось у подножия гори имело вытянутую форму. Впрочем, территория его была не меньше, чем уэльфийского государства, зато немалая часть земель принадлежала северу, лордыкоторого очень любили свою независимость. Королю Дерим'Рагрену они подчинялись,но всегда имели свое мнение и не стеснялись его высказывать. По правде говоря,грубость северян была их отличительной чертой, наряду с честностью и верностью.Элару небыстро, но все же удалось столковаться с лордами севера, а когда онначал ухаживать за Виленой, те даже по-дружески сломали ему ребра. Пару раз.Потом Вилена прознала об избиении любовника и устроила взбучку всем своиммногочисленным братьям. На севере правили три основных рода, давнопереженившихся друг между другом, так что родни у леди Вилены было немало и всямужская. Так уж сложилось, что в семье среди младшего поколения не было ниодной девушки, кроме самой Вилены. В итоге десяток братьев, две дюжины кузенови еще с полсотни более дальней родни всерьез считали своим долгом отгонять отсестры всех кавалеров. К счастью для ребер Элара, Вилена характером былаистинной северянкой и без проблем поставила на место многочисленных братьев.Под конец визита принца они даже "разрешили" ему увезти их сестру наюг и жениться на ней.

— Элар? — тихо позвалаВилена, переворачиваясь на живот и опираясь на локти. У драконов, как и уэльфов, не было тех глупых правил приличий, которые любили придумыватьлюди — бессмертные были за свободу любви и не придавала значения неформальнымотношениям. Поэтому Вилена уже давно и плотно обосновалась в спальне своегожениха. Время они всегда проводили с пользой, но сегодня что-то пошло не так,потому что несмотря на полуголую невесту рядом, Элар продолжал лежать исмотреть в потолок.

Когда он не откликнулся, Виленанахмурилась и принялась водить пальчиком по его обнаженной груди, на которойуже хватало шрамов. Драконы — народ неспокойный, Элар даже со своейневестой дрался, правда, терпел при этом сокрушительное поражение, ведь причинитьвред он Вилене не мог (а она не стеснялась).

— Элар, если ты сейчас не ответишьмне, я вновь покалечу тебя и это очень меня расстроит.

Элар невольно улыбнулся, представляяразгневанную Вилену — нежную северную деву с топором в руке. Он непонаслышке знал, что она была опаснее своих братьев.

— Завтра мы уезжаем вИлкару, — произнес он, и Вилена, собирающаяся кое-что сказать,замолчала, обдумывая новость.

— И что мы будем тамделать? — осторожно поинтересовалась драконица, перестав заигрывать сженихом, но не отодвинувшись.

— Там — ничего. Мы свернем попути и направимся на север.

— А на севере мы что будемделать? — продолжила расспросы Вилена.

— Там я заручусь поддержкой твоегоотца и начну гражданскую войну за престол.

На невозмутимом лице Вилены не появилосьни тени сомнения.

— Наконец-то, — произнеслаона, обдумав сказанное. — Я уже думала, что ты никогда не решишься.

— Он мой отец, каким бы он нибыл, — пробормотал Элар, а потом закинул руки заголову. — Но он сходит с ума со своими вечными опасениями. Я не желаюсмотреть, как он втягивает мой народ в войну с эльфами.

Вилена удивленно приподняла брови.

— Он хочет воевать с эльфами? Твойотец? С Айрис? Она же милая королева, даже комара не прихлопнет, что ему от неенужно? Как будто нам своих земель не хватает!

— Ему нужны не земли, ему нужнабезопасность… Он всех теперь подозревает, меня — в первую очередь. Поэтомунам с тобой пора покинуть этот "гостеприимный" замок.

Он замолчал, и она не решилась нарушитьтишину, воцарившуюся в спальне. Где-то за окном ржали лошади, кричали прохожие,звенели цепи, поднимающие мост, ведущий к замку. Все эти звуки едва ли долеталидо верхних этажей королевской крепости, где располагались покои принца.

Элар так и вовсе не замечал ничеговокруг. Он думал об отце, о матери, о Вилене. Она была верной боевой подругой,в чем-то более твердой и жесткой, чем сам Элар. Может, на ее характер повлиялибратья — быть единственной девочкой в семье непросто. А может, суроваяжизнь на севере сыграла свою роль. Элар навряд ли когда-нибудь забудет день ихзнакомства. Он тогда осматривал крепость отца Вилены, и пока ее братьяотвлеклись на вернувшихся из леса охотников, Элар прошелся по двору,остановившись у псарни. Северные собаки больше напоминали волков — и повнешнему виду, и по нраву. Даже нетрусливый принц не рискнул бы к нимприблизиться, поэтому он очень удивился, когда заметил, что в глубине псарникто-то есть. Он тогда остановился у входа, всматриваясь в полумрак, и заметилбеловолосую девушку, сидевшую на ящике в окружении стаи свирепого вида собак.Их огромные челюсти лязгали в дюйме от рук красавицы, но та словно не бояласьих. Не умела. Потом Вилена часто шутила, что она выросла на псарне, поэтому такаястранная. А она была не странная, она попросту не боялась. Собаки чуяли страх,но она словно была лишена его. Северная дева, стальная, непреклонная,невозмутимая. Может, поэтому она так понравилась ему — сам Элар никогда несчитал себя обладателем всех вышеперечисленных достоинств, хотя жизнь подгнетом отца сделала его по-своему бесстрашным и жестким.

— Надо будет… — началЭлар, но тут же осекся — в спальню ворвался Ирвин.

— Быстрее беги! — шепотомзакричал он. — Сюда идет Вирас со своими головорезами!

Элара и Вилену не нужно былопредупреждать дважды. Они не медлили ни минуты, только принц, схватив меч,спросил:

— Что на Вираса нашло?

— Сегодня днем король был укоролевы, — скороговоркой выпалил Ирвин, следуя за принцем и егоневестой по тайному коридору. Они не могли бежать быстро, чтобы нешуметь — стены здесь были очень тонкие. — Я выяснил у служанок, чтокороль расспрашивал у королевы, кто на самом деле был первым сыном: ты или твойбрат.

Элар грязно выругался, позабыв на миг просвое знатное происхождение.

— Как не вовремя отец решил покопатьсяв прошлом, — пробормотал он, ведя друзей по тайнымкоридорам. — Ирвин, тебе сюда. Мы с Велиной пойдем другим путем.

— Я…

— Не спорь, — приказалЭлар, кладя руку на плечо друга. — Вирас не должен заподозрить тебя визмене. Иди.

Ирвин свернул в указанное ответвлениекоридора, а принц со своей невестой продолжил путь. Чем ниже они спускались,тем холоднее становилось. У них не было времени одеться, а в тонкой ночнойрубашке и одних брюках сложно не мерзнуть. Но Вилена не роптала, ей непривыкать к холоду. Элар же спешил, руками считая повороты. Никто, конечно, неосвещал тайный ход, и если бы не драконья ловкость и хорошее зрение, они быдавно расквасили себе носы.

Несколько минут было слышно только ихдыхание да тихий шорох ног. Элар молился о том, чтобы Вирас как можно дольшешел до его покоев, потому что если он обнаружит, что принц сбежал, то тут жепустится в погоню. О тайном ходе Вирас может и не знал, но мог закрыть воротаили заблокировать все выходы из города. И Элар готов был поклясться, что передвизитом к нему верный пес отца активировал артефакт, блокирующий магиюпревращения драконов в пределах столицы.

Наконец Элар с Виленой добрались довыхода из потайного коридора. Располагался он на заднем дворе, где, к счастью,уже не было слуг, потому что была глубокая ночь — короткий промежутокмежду поздним вечером и рассветом, когда весь замок спит.

Стараясь соблюдать осторожность, Эларпровел Вилену ко второму тайному ходу, позволяющему выйти из замка не черезглавные ворота — интуиция подсказывала принцу, что его там уже ждут.Караульные со стены как раз не просматривали этот участок, и парочка смоглауспешно миновать двор и нырнуть в узкий каменный проход, который вывел их навершину одной из сторожевых башен. Здесь караул не выставляли, вернее, онрасполагался лишь на нижних этажа, а вот верхние запирались и здесь стоял лишьодин часовой-дозорный, которого Элар недолго думая вырубил со спины.

— Так, хорошо, вот веревочнаялестница, сейчас привяжем конец… Ты пойдешь первой, Вилена.

— Нет, лучше ты. За тобой идетохота…

Элар быстро привязал лестницу к каменномузубцу башни и свесил ноги.

— Давай, я тебе помогу.

Но Вилена смотрела куда-то в сторону, заспину Элару. Там, в тени башни, кто-то был. Принц не успел отреагировать, какВилена бросилась к нему и столкнула вниз. Пролетев едва ли не половинукрепостной стены, Элар сумел-таки ухватиться на висящую рядом веревочнуюлестницу. Та протяжно скрипнула, но выдержала вес принца. До земли оставалосьнесколько метров, но Элара интересовала не она, а Вилена, чье лицо он успелзаметить в просветах меж каменными зубцами. Сверху раздались крики, шум борьбы,женский визг. Элар начал подниматься, чтобы помочь, спасти Вилену, но тут впросвете вновь появилась девушка, которую держал Вирас. Она отчаянно вырываласьи все же смогла дотянуться одной рукой до лестницы и полоснуть невесть откудавзявшимся ножом по веревкам. Получилось у нее обрезать не всю лестницу, но поднемаленьким весом Элара оставшиеся веревки порвались сами, и принц упал во тьмуночи. Над его головой раздался звук удара и хруст сломанных костей, азатем — тихий женский вскрик.

***

Совсем недалеко от королевского замкадраконов, в одном из самых богатых домов столицы в небольшой комнатке, обставленнойпросто, но со вкусом, сидела девушка и старательно писала письмо. Это былавесьма красивая, эффектная молодая женщина, с фигурой, которая бы ни одногомужчину не оставила равнодушным. Темно-зеленый кожаный костюм лишь подчеркивалвсе достоинства девушки, а провокационное декольте заставило бы дажевольнолюбивых эльфов смущенно прикрыть глаза. Диэль Свет Луны была дочерьюНейрис Свет Луны, в девичестве Нейрис'Арден. Здесь, в Драконье королевстве, еееще хорошо помнили. Отчасти благодаря отвратительной репутации ее семьи,представителем которой теперь являлся один Вирас, кровавый палач еговеличества, а отчасти хорошая память населения заключалась в безумном побегезнатной драконицы и ее поспешное замужество. Брак с эльфом — это женемыслимо! В чем-то Диэль была согласна с окружающими. Несмотря на то, чтодевушка родилась и выросла в Альэнэрэ, она так и не смогла до конца привыкнутьк жизни среди эльфов. Будучи драконицей, Диэль остро чувствовала своюинаковость, хоть отец и приложил немало усилий, чтобы помочь любимой дочери. Недобавляли покоя и слухи, бродящие вокруг ее семьи. Половина населения Альэнэрэ(если не больше) считала, что Диэль приходится Мирэль Свет Луны вовсе не роднойдочерью. Сроки, и правда, смущали, но кто знает, когда начался роман междукрасавицей-драконицей и эльфийским послом? Диэль и сама иногда сомневалась вродстве с отцом… Впрочем, он всегда оставался ее любимым папой, это не моглиизменить ни слухи, ни правда. Пусть Диэль была непохоже на отца внешне, затоона пошла по его стопам и стала послом. Жила она в Драконьем королевстве ужепару десятилетий и за это время успела стосковаться по родине. Здесь к ней,вроде бы своей, но все же чужой, относились еще хуже, чем в Альэнэрэ. Аслучайные встречи с дядей Диэль и вовсе старалась вспоминать пореже. Конечно,было и свое удовольствие в жизни среди драконов, но он не перевешивалоэльфийское прошлое. Так что на момент написания очередного письма Диэль все ещене определилась, к кому она больше тяготеет — к родным корням или к тем,которые ее вырастили. А сегодня вечером у нее и вовсе была другая задача —послание старому другу, который "скучал" на границе.