Королева эльфов. Возмездие

Принц брезгливо поморщился, вспомнивродителя, но тут же нацепил на вечно мрачное лицо располагающую улыбку и шагнулв гостиную. Стоило Элару только войти, как сидящая в кресле бледная исхудавшаяженщина с тусклыми светлыми волосами и поникшими плечами вздрогнула инеуверенно улыбнулась. Она протянула руки к принцу, и он почтительно поцеловалкаждую, а потом еще коснулся губами щеки матери.

— Ты пришел, — прошепталаона. — Я ждала.

— Вижу, вам сегодня куда лучше,мама, — пробормотал Элар. Даже спустя столько лет и несмотря на своисамые нежные чувства к матери, он терялся, видя явные признаки ее безумия.Впрочем, сегодня она вела себя почти нормально. Причина хорошего самочувствияматери обнаружилась рядом — в кресле напротив сидела стройная девушка сдлинной косой белоснежных волос и твердым взглядом. Помимо Элара, Вилена былаединственным, кто навещал королеву. То ли она делала это только ради своеговозлюбленного, то ли действительно жалела его мать, но так или иначе Элар былблагодарен невесте за заботу.

— Ко мне зашла твоядевочка… — королева осеклась, словно забыла, чтоговорила. — Она милая, правда?

Вилена одобряюще улыбнулась ей.

— Да, ваше величества. Благодарю васза доброе слово.

— Разве можно иначе? — спросилакоролева, и на ее лице вновь появилась безразличное выражение лица. Элартерпеливо ждал, когда мама вернется в реальность. Каждое мгновение, проведенноерядом с ней, причиняло ему нестерпимую боль. Он еще помнил те времена, когдамама была нормальной — почти. Тогда он не понимал, что теряет ее, но онахотя была с ним. Растила, любила. Иногда Элар думал, что лучше бы мамаумерла — это было бы лучше для него, потому что было невыносимосмотреть на то, как она медленно угасает. Год за годом.

Наконец королева очнулась и с помощьюВилены, тактично направляющий ее величество, они втроем смогли поддержатьнеплохой разговор.

— …да, я помню. Нам тогда не завезлимуслин, и все дамы говорили только о платьях, за их гомоном не слышно быломужчин, — королева тихо и нежно рассмеялась, а потом все с той жечуть блаженной улыбкой повернулась к сыну и поинтересовалась: — Атвой брат? Когда он зайдет? Я так долго его жду…

Ни один мускул не дрогнул на лице Элара,но он почувствовал, как все внутри закаменело.

— Он придет чуть попозже,мама, — бесстрастно ответил принц. — Ты ведь знаешь, нанего нельзя положиться.

Королева печально кивнула. Она ждала его,она не смогла смириться с утратой. Никто в королевстве не знал правду, толькокороль, Вирас и сам Элар. Последний бы обошелся без подробностей того, какмного лет назад мать указала на его старшего брата, и того казнили. По приказуотца.

— Мне пора, — произнесЭлар, поднимаясь.

— Я думала, ты останешься дообеда… — потерянно сказала королева. Вилена тут же ласково потрепалаее по руке.

— Мне пора,дела, — каменным голосом повторил Элар.

— Ох, ну да, конечно, иди… Передаймое приветствие брату и напомни, что он обещал зайти.

— Обязательно,мама, — солгал Элар, целуя мать в щеку.

Только когда дверь покоев закрылась заего спиной, он позволил проявить себе хоть каплю эмоций. Сорвав застежки плаща,душившего его, он молнией слетел вниз, не замечая многочисленных ступеней.Прочь, прочь от этой невыносимой пытки!

***

По лагерю шел высокий эльф втемно-бордовых доспехах и белом плаще. Такое обмундирование имели толькогенералы, которых насчитывалось всего семь на всю Альэнэрэ, поэтомунеудивительно, что простые воины, при виде этого эльфа отдавали честь. Правда,одновременно с этим они могли улыбаться и даже кивать. Признаться, генералаКровавую Росу в армии любили. Несмотря на титул лорда, знатных и влиятельныхродичей, он, как и все, начал с низов и только благодаря своим навыкам,талантам и упорному труду дослужился до чина генерала. А ведь когда-то Лориэнане ждало ничего хорошо — свадьба и вечная тюрьма, пусть и золотая. Но стех пор много воды утекло, и сейчас даже дед не узнал бы в своем некогда тощеми порывистом внуке идущего по лагерю высокого сильного воина, командира,ответственного за жизни многих воинов, которые ему подчинялись, а также мирногонаселения, которое они защищали.

Дойдя до своей палатки, заметноотличающейся от других, Лориэн приветственно кивнул ординарцу и вошел,скрывшись от глаз любопытных. Армию он любил, любил и эти посиделки у костров,пережаренного зайца, подстреленного дозорными, пьяные песни, утренние побудки,военные советы… Жизнь каждого воина состояла из тысячи простых мелочей, которыемногим пришлись бы не по душе, но которые Лориэн искренне любил. Ни разу започти триста лет, которые он провел, служа своему королевству, он не пожалел освоем выборе. Хотя, конечно, сейчас он ко многим вещам относилсяпо-иному.

Не успел Лориэн даже скинуть плащ и какследует отдохнуть после обхода лагеря и выволочки, которую он устроил капитануследопытов, как к нему в палатку вбежал ординарец и сообщил, чтолорд-военачальник ждет его у себя. Мысленно озадачившись тем, что стряслось устарины Ярости Ветра за полдня, которые они не виделись, Лориэн покинулпалатку. По пути ему вновь отдавали честь, демонстративно исправно несли службуи ржали. Вояки! Многих здесь Лориэн знал, капитанов — так всех, и кое-когоиз простых воинов. В армейской среде к генералу Кровавой Росе относились суважением, его любили и старались не подвести его. Причем Лориэн был достаточнотребовательным командиром, иногда даже чересчур, но с другой стороны, онславился своей справедливостью, а это всегда вызывало уважение. Он никогда ненаказывал, опираясь на чужие слова, и всегда докапывался до истины, в этом емупомогал его упертый характер.

Палатка военачальника эльфийской армии,лорда Релта Ярость Ветра, располагалась не так далеко, и уже через несколькоминут Лориэн входил к близкому товарища и наставнику. С Релтом их связывалитесные дружеские отношения, что, впрочем, никогда не мешало службе. Сбежав всемнадцать лет из дома, Лориэн пошел добровольцем в армию. Поначалу онопасался, что его письмо не задобрит королеву, и она прикажет вернутьего — он особенно и не прятался, поэтому найти его не составило бы труда.Но ее величество никак не отреагировала на его дерзость. Свадьба была отменена,лорд Грелиан довел до истерики дочь с мужем, однако никаких по-настоящемустрашных последствий не было. Королева словно позабыла о своем женихе, и Лориэнпришел к выводу, что властной и независимой женщине он был так же неинтересен,как и она ему. Такой вывод позволил ему со спокойной душой продолжить службу.

Несмотря на жесткий армейский устав,Лориэн впервые чувствовал себя свободным! Он исправно служил — необходилось, конечно, без неприятностей, — но после того, как юный лорднемного подрос, поднабрался опыта и выбил из головы всю дурь, то смог показатьсебя и постепенно подняться в верхушку командования. Лориэну было не заниматьсмелости, решительности и сообразительности, при этом играла роль икровь — все же у него в семье все были отменными воинами. А с годамиЛориэн приобрел спокойный нрав и уравновешенность, которой ему не хватало вмолодости. Армия стала его домом. Пусть здесь поначалу было непросто, пустьприходилось подчиняться, но жизнь в строю закалила и отполировала характерЛориэна. В армии ко всем относились одинаково, тем более юный лорд КроваваяРоса никогда не выпячивал свою знатность и связи. Он хотел отличиться,подняться сам, доказать, что что-то стоит он, а не его пол, кровь и имя.И у него это получилось. Границы — вечно неспокойное место. Люди жилимало, а хотели много. Правители их сменялись слишком быстро по меркамдолгоживущих эльфов, жажда войны разгоралась слишком часто. Смертные завидовалибогатству соседей. И если на драконов нападать побаивались (по крайне мере, такчасто), то эльфы в глазах людей почему-то были слабой и невоинственной расой.Вот и приходилось бессмертным доказывать, что их границы стоит уважать, иначенаглые людишки быстро превратятся в мишень для стрел.

Именно здесь, в южных провинциях, накоторые так любили посягать смертные, прошли первые военные годы Лориэна.Постепенно он поднялся от простого воина до капитана — это был достаточновысокий чин в эльфийской армии. А около ста пятидесяти лет назад на востокеначалась война с горными гоблинами — мерзким и жестоким народцем, которыйспустился с гор и доставил множество проблем своим ближайшим соседям, эльфам.Та война длилась почти полвека, и за это время умерло немало хороших воинов.Лориэн сам потерял тогда друга и боевого товарища, но там же и приобрел нового.Как уже говорилось, несмотря на упрямство, которое лорд Кровавая Роса проявлялв исключительно важных случаях, характер его отличался спокойствием истепенностью. А приобретенный за годы войн опыт и нашедшийся в голове здравыйсмысл окончательно сформировали образ эльфа, который ни с кем не конфликтовал,при этом успешно отстаивая свои позиции. Это очень помогло ему при знакомстве слордом-военачальников. Чин этот был высшим в эльфийской армии, лорд ЯростьВетра получил его заслуженно, с этим никто не спорил, но вот терпеть, пустьдаже уважаемого командира, было сложно. Лорд-военачальник обладал сквернымхарактером, был требователен, часто высказывал подчиненным то, что он думал,причем в весьма грубой форме, и не терпел неповиновения.

Изначально в эльфийской армии непредполагалось прямое общение между военачальником и капитанами, длядрессировки последних существовали генералы, однако в условиях войны рамки играницы часто оказывались стерты. Три генерала погибли в войне с горнымигоблинами, и лорд-военачальник назначил новых, из числа зарекомендовавших себякапитанов. Одним из таких был Лориэн, которому кровопролитная война принеслажеланный чин. Но вместе с последним пришли и проблемы. Даже спокойный нравЛориэна восставал против самодурства лорда-военачальника. В итоге он все жерискнул пару раз высказать свое мнение — вполне допустимо для одного изкомандиров наступления, генерала. Но реакция лорда-военачальника превзошла всеожидания. В общем, Лориэн вспомнил о своем знаменитом упрямстве и прямовысказал своему непосредственному командиру, что он думает о нем, о его методеуправления армией и, до кучи, о плане завтрашнего сражения. На удивление,Лориэн даже не был отправлен под трибунал и не лишился головы, а наоборот, стех пор стал другом и товарищем Релту. Лорд Ярость Ветра оказался неплохимдругом, тем более они вдвоем были единственными, кто выбрался из той мясорубки.Да, война была тяжелая… Потом они с Релтом набирали новых генералов, друг всеворчал. Он это любил.

— Лорд-военачальник? ГенералКровавая Роса прибыл.

Лориэн никогда не позволял себе братанияс командиром при посторонних. Но как только тяжелый полог палатки упал, отрезаяих от шумного лагеря, Кровавая Роса произнес:

— Что у тебя случилось за полдня?

— Соскучился, — огрызнулсяРелт и устало потер глаза. Лориэн знал, что друг давно собирался в отставку.Релт начал служить намного раньше Лориэна и пережил слишком многое, чтобыпродолжать их вечный бой. Никогда не будут спокойны границы Альэнэрэ, воттолько те, кто их охраняли, не могли это выдержать. Лориэн одновременно желал иопасался отставки друга. Он сочувствовал ему и понимал, что Релт выдохся, чтопора ему вернуться к мирной жизни, которой он, по сути, и не знал. Но вместе стем Лориэн предвидел грядущие проблемы. Кто-то должен будет заменить Релта,получить чин военачальника, однако для Лориэна, ставшего вторым эльфом в армии,тяжело было смириться с новым командиром. По совести говоря, вместо ЯростиВетра должен был быть он, но…

— У людей опятьнеспокойно, — произнес Релт ту фразу, которую каждый из них слышалтысячи тысяч раз. Границы…

— Они все же решили собратьармию? — сразу спросил по существу Лориэн, вмиг превращаясь изверного друга и доброго командира, в строгого и собранного генерала.

— Похоже, — протянул Релт.Что-то не понравилось Лориэну в его тоне.

Они знали, что одно из южных людскихкоролевств недавно завевало соседа и теперь искало новые земли, в которых былобы чем поживиться. Альэнэрэ вполне подходила, поэтому в последнее десятилетиеРелт с Лориэном внимательно следили за обстановкой рядом с границами, они дажесобрали здесь небольшую армию, перебазировав некоторые части с востока,юго-востока и юга на юго-запад. Оба командира понимали, что люди не пойдутвоевать к драконам, чьи земли располагались еще западнее. А значит…

— Так что тебя тревожит? Мы готовы кбою, — заметил Лориэн, подходя и рассматривая карту, лежащую настоле. Ничего здесь не изменилось с тех пор, как утром они с Релтом, Хеильиноми Дивиэль, двумя другими генералом, проводили маленький военный совет. Лориэнникак не мог понять, что беспокоило командира.

Релт тяжело вздохнул и оторвал взгляд откарты.

— Разведчики донесли, что прямо нанашей границе произошел бой. Вот здесь.

Две секунды у Лориэна ушли на то, чтобысообразить и произнести:

— Там не было наших отрядов.

— Вот именно.

— Но не воевали ведь люди друг сдругом?

— С востока могли, они давнонамеревались ударить южанам в тыл… В любом случае это проблема.

Лориэн был согласен. Теперь ему тоже ненравилось то, что произошло. Если восточное королевство захотело войны, зачемпомешало южанам напасть на них, эльфов? Было бы лучше подождать и ударить в тотмомент, когда обе стороны стали бы уязвимы. А так южане знают о новом враге, уэльфов есть повод напасть на восток — ведь их границы были нарушены. Люди,конечно, по мнению эльфов, были недалеким народом, но не настолько же! Что-тоздесь было не так.

— Надо туда съездить, посмотретьсамим, — проворчал Релт и добавил, выразительно глядя наЛориэна: — Тебе придется. Не хочу посылать Хеильин, он задом, а неглазами смотрит. А Дивиэль, конечно, поддержит своих следопытов. Про другихбездельников и говорить нечего. А мне нужно четкая картина произошедшего. Недоклад разведчиков.

Лориэн вовремя спрятал улыбку и кивнул.Приказ командира совпадал с его собственным желанием и мыслями.

— Новаявойна, — пробормотал Релт, устало потирая лицо. — Уйти, чтоли? Оставить все на тебя… А, Лориэн?

— Не думаю, что королеву устроит моякандидатура в роли лорда-военачальника, — хмыкнулЛориэн. — Она же назначает, не ты.

— Да, — подтвердил Релт, слюбопытством поглядывая на друга. Никто не знал, что связывало королеву Айрис иее жениха. Поначалу, когда Лориэн только поступил в армию, слухов ходиломножество. Время шло, и постепенно все успокоились, даже самые заядлыесплетники не могли придумать ничего нового. Но интерес все же остался, ведьникто ничего не знал, кроме того, что было известно всем. Даже Релту Лориэн нерассказывал, что его связывало с королевой — ничего, по сути! Однако этопозволяло Кровавой Росе утверждать, что Айрис никогда не назначит еговоеначальником собственной армии. Королева и сама знала толк в войне, а каклюбая женщина, она вряд ли относилась к своему "сбежавшему" женихублагосклонно. Хорошо еще, что не казнила за неуважение к короне.

— Мне пора, пойду посмотрюглазами, — ухмыльнулся Лориэн, уходя от расспросов.

За пологом палатки уже начинался вечер.Дивиэль вновь третировала подчиненных, доводя их навыки до совершенства, аХеильин, который терпеть не мог лорда-военачальника, отсиживался в своейпалатке — утро ему хорошо досталось.

За полчаса Лориэн собрал небольшой отрядво главе с проверенным капитаном и отправился к месту недавнего боя.Подступающие сумерки не пугали эльфов — зрение их было куда острее, чем улюдей, ночи в Альэнэрэ светлые, да и лес всегда подскажет своим детям дорогу ипредупредит об опасности. А то, что последняя где-то подстерегает их, Лориэн несомневался.

Глава 4. Опальный принц

Отряд Лориэна шел всю ночь и полдня итолько к обеду добрался до места, где произошла бойня. Разведчики докладывали,что из людей никто не выжил, и, глядя на изуродованное поле с останкамисмертных, в это легко можно было поверить. Лориэн осторожно ступил на землю,покрытую пеплом. Кто бы ни убил людей, он уже давно ушел — об этом эльфуповедал лес, — но осторожность соблюдать все же стоило. Отрядрассредоточился, осматривая местность, несколько следопытов встали на стороже.В полном молчании Лориэн прошелся по выжженной поляне, бывшей некогдапрекрасной чащей. Как эльф, он чувствовал боль леса, и сердце его жаждаломести. Люди обнаглели, и за это их ждет кара. Но люди ли были здесь? Этотвопрос не пришел бы в голову Лориэну, если бы не одна деталь. Место бойнивыглядело именно так, как ему полагалось: много запекшейся крови, пепел откостров, обгоревшие останки. Казалось, что люди попросту перебили друг друга, апотом победившие сожгли тела проигравших и ушли. Все именно об этом и говорило,но некоторые несостыковки, высказанные Релтом ранее, позволили Лориэнуусомниться в самой простой версии. Он внимательнейшим образом осмотрел всеостанки людей, не упуская ни одной детали. В итоге картина значительноизменилась. Во-первых, Лориэн обнаружил, что на поляне остались только трупыюжан. А где же их противники? По опыту Лориэн знал, что ни одно сражение, дажес максимальным перевесом, не обходилось без жертв с обеих сторон. Такгде же трупы победителей? Унесли с собой? Но ведь это неразумно! Люди, конечно,не горные гоблины, которые бросали даже просто раненных товарищей, однако, воюяна чужой территории, они навряд ли бы стали думать о покойниках. В концеконцов, эльфийские разведчики прибыли на место бойни буквально через полчасапосле окончания сражения. Люди не могли не знать, какой опасности ониподвергались. Это был первый звоночек сомнения. Вторым стал пепел, а вернее,обгоревшие куски доспехов, веток и других предметов, невольно попавших вобласть поражения. Никто бы из эльфов не заметил разницы, но Лориэн в юностидружил с одной неуравновешенной драконицей, которая разок сожгла любимую папинучащу (случайно, конечно, но от наказания это ее не спасло). Так вот Лориэнхорошо запомнил, в каком состоянии тогда были деревья, обожженные драконьимпламенем. Нечто подобное он видел теперь здесь. Но драконы? Это немыслимо!

Лориэн бы допустил возможность, что он задавностью лет ошибся, однако на некоторых трупах он заметил странные следы. Этипорезы не походили на раны от мечей и копий, скорее на отметины от когтей. Да ине существовало на свете оружия, которое смогло бы разрезать стальную кирасу,словно горячий нож кусок масла. Слишком гладкий срез даже для магическогооружия. Доспех можно пробить, но с трудом. И это будет огромная дыра спогнутыми краями. А здесь срез, словно царапина… И опять Лориэн вспомнил Диэльи пострадавший в пылу ссоры стол. Драконы даже в человеческом обличье моглибыть опасны, когти их резали металл, только заговоренная эльфийская броня былаим не по силам. А вот людскую они бы прошили… Совсем как здесь…

«Это были драконы. Драконы напали налюдей, собирающихся напасть на нас! Что за бред? — размышлялЛориэн. — Эти территории считаются приграничными, мы веками делим ихс людьми, их вторжение сюда еще не повод для войны, так зачем драконы стали насзащищать? Нападение на людей, особенно такое жестокое, может спровоцироватьконфликт… Только если драконам стало плевать. Но ведь у нас мир с ними ужемного столетий! Что это? Попытка развязать войну? Настроить людей против нас?Или глупость горстки драконов, о которой их королю даже неизвестно? Диэль впоследнем письме не сообщала ни о какой угрозе со стороны драконов, а ведь онауже много лет служит в нашем посольстве там. Но что же тогда затеяли драконы? Влюбом случае нужно немедленно возвращаться, предупредить Релта. И хорошо, чтоон послал именно меня, никто другой бы не смог расшифровать эти следы».

— Возвращаемся, — скомандовалЛориэн, и отряд мгновенно перегруппировался. Движимый тревогой, генералприказал идти не останавливаясь. Для подготовленных воинов суточный переход (доместа бойни и обратно) не представлял трудностей, а Лориэн не мог ждать. Ончувствовал, что на границе затевается что-то нехорошее, и им, эльфам, нужнобыло быть готовыми.

Однако как бы он и его отряд не спешили,они все равно опоздали.

***

— Тебе необязательно ходить сюда,если ты не хочешь, — произнесла Вилена, когда они с Эларомподнимались в башню к его матери.

— Она скучает, ядолжен, — кратко ответил принц и непокорно мотнул головой. Виленаулыбнулась одними глазами: в этом был весь Элар. Если кто-то и имел своемнение, так это он, при этом не стесняясь выражать его не только подданным,обязанным его слушать, но и королю. Последний был куда опаснее целой стаипридворных, однако это не останавливало Элара. Никогда его с отцом не связывалоничего, кроме родства. С детства принц знал историю пророчества и убийства егобрата. Король не стал скрывать пугающую правду от своего второго сына, и этосерьезно повлияло на личность принца. Элар никогда не любил отца, не питал кнему уважение и других сопутствующих чувств. Говорят, что дети всегда чуют ложьи видят истину. С малых лет Элар знал, что его жизнь для отца — ничто. Какбыла ничем жизнь его старшего брата. Он никогда не обманывался ложным интересомотца, да и сам король держался с единственным отпрыском холодно и отчужденно.Отношения их и без того неидеальные со временем испортились окончательно. Акогда Элар повзрослел, набрался опыта и стал встревать в государственные дела,напряжение между отцом и сыном возросло многократно. Дерим'Рагрен не терпелвмешательства в свои дела, тем более Элар никогда не скрывал своего отношения котцу, убившему его брата и доведшего его мать до безумия. Только здравомыслиепринца позволяло им избежать прямого столкновения. Элар не хотел проверять,поднимется ли у его отца рука и на второго сына — он и так знал ответ. Инекоторое время принц даже сдерживался, почти не вызывая гнева короля, но впоследние десятилетия его стала настораживать политика отца. Это не былозаметно посторонним, ведь Дерим'Рагрен ничего предосудительного не делал,однако Элар, который был вхож к нему в кабинет и частенько слышал его разговорыс Вирасом, верным псом и палачом короля, догадывался, что мысли отца идут в несамом мирном направлении. Пара оговорок, брошенных оскорблений в адрес другихправителей, беседы об ужесточении законов — все это беспокоило Элара.Иногда ему даже казалось, что отец становится одержимым, безумным, таким же,как мама! И тогда принц задавался вопросом, не путает ли он ничего, точно лирассуждает разумно? Безумие матери всегда слишком сильно влияло на него, этобыла болезненная тема, и он допускал, что подсознательный страх потерять так жеи второго родителя — пусть и нелюбимого, — заставляет его бытьчересчур мнительным.

Так Элар думал долгое время, но недавноодин из его осведомителей сообщил плохую весть. Очень плохую. Подозрения принцаначали подтверждаться.

— Мама меняждет, — повторил Элар. — Но я благодарен тебе, что ты еетоже навещаешь.

— Мне ее жаль, — просто ичестно ответила Вилена.

Они вошли в покои королевы, котораясегодня была куда беспокойнее, чем обычно. Стоило Элару только появится в ееспальне, как женщина закричала:

— Подойди ко мне! Иди ко мне!

Элар послушно шагнул к постели, и матьтут же вцепилась своей костлявой рукой в его запястье.

— Ты в опасности, вы с братомоба! — прошептала женщина, в глазах ее не осталось ни каплиразума. — Скажи ему, предупреди его. Надо бежать!

С огромным трудом Элару и Вилене удалосьуспокоить королеву и убедить ее выпить травяной настой, который ей выписывалкоролевский лекарь. Но еще долго она шепотом повторяла об опасности, грозящейее сыновьям.

Идя от матери, Элар думал о ее словах.Безумие ее было неоспоримо, однако оно же делало ее весьма чувствительной кобстановке в замке. Тем более Элар не мог поклясться, что ему не грозит никакаяопасность. Последнее столетие отец постепенно превращался в параноика, смотрелна сына с подозрением — и у него были причины для этого. Элар уже давно нерассчитывал только на свои силы. Поняв еще в молодости, что его отец можетстать для него угрозой, да и помощи от него ждать не стоит, принц стал собиратьвокруг себя верных драконов. Одними из таких стали его лучший друг,Ирвин'Галиэн, весьма верткий и хитроумный мужчина, а также его кузен,Исмир'Галиэн, которые как раз и занимались вербовкой сторонников принца.Последний старался официально принца не поддерживать, так как был главойрода и обязан был демонстрировать верность королю, а вот его брат Ирвин даже нескрывал своей лояльности Элару. Поэтому неудивительно, что в последнее время заним стал пристально наблюдать Вирас, а что известно псу, то известно и его хозяину.Как бы отец не решил, что Элар готовит восстание! Принц не собирался приниматьстоль решительные меры, но здравый смысл не исключал такой возможности.

Когда Элар вышел из башни в основнуючасть замка, его нашел слуга, который передал ему приказ явиться к королю.Насторожившись еще больше, принц направился к покоям отца. Тот, как и всегда,ждал в его мрачном кабинете, который как нельзя лучше отображал характер инастроение короля.