Королева эльфов. Возмездие

Дарья Котова

Королева эльфов. Возмездие

От автора

Посвящаю эту книгу своей кошкеВильгельмине, которую я люблю, несмотря на все съеденные цветы

Рейтинг 18+ (Без постельных сцен)

Пролог

Огромный зал, роскошно украшенный ко днюсвадьбы короля, напоминал больше собор, чем, собственно, зал. Мирэлю по долгуслужбы доводилось часто бывать в замке Дерим'Рагрен, правителя драконов.Дипломат знал, что у их бессмертных соседей была страсть к различных украшениями драгоценностям, но к свадьбе своего короля подданные постарались на славу.Все блестело и сияло, казалось, что гости попали в место, которое не моглосуществовать в реальности, что это какая-то волшебная страна, а не простой зал.

Слегка прищурившись, Мирэль разглядывалобстановку и присутствующих. За длинными столами, уставленными самыми разнымиблюдами и дорогими винами, сидел свет драконьего общества. Почти всех здесьМирэль знал — он служил послом в Драконьем королевстве уже много лет, былвхож в замок и поддерживал хорошие отношения со многими придворными. Сегодня налицах у всех его знакомых были одинаковые фальшиво-счастливые выражения.Впрочем, он мог быть и несправедливым к драконам — стоило допустить мысль,что кто-то все же радуется за короля. Дерим'Рагрена Мирэль тоже хорошо знал.Король драконов был ровесником королевы эльфов и прожил на свете больше шестивеков. Юность его пришлась на кровавые гражданские войны, корона досталась емудорогой ценой, и пусть он не был особо жестоким правителем, но подданные всеравно его побаивались и оттого были верны. Мирэль, которому довелось служитьдипломатом не только у драконов, довольно высоко оценивал Дерима. Он отличалсяразумностью, хитростью и практицизмом. Иногда, конечно, он поступал жестоко, ноэтот порок, как и вспыльчивость, и эмоциональность, был присущ всей раседраконов. В целом же с Дерим'Рагреном можно было поддерживать дипломатическиеотношения без постоянной угрозы для собственной жизни (про людских королейМирэль не мог сказать того же).

Многие считали, что Дерим так никогда ине женится, несмотря на нужду в наследнике. Однако некоторое время назадраспространились слухи о его романе с одной из знатных дракониц, красавицейМелаей. Эти сплетни удивительным образом подтвердились, и совсем скоро быланазначена дата свадьбы. Пожалуй, Мирэль даже смог заметить некоторую перемену вповедении короля. Пусть он хмурился все так же часто, но взгляд его, обращенныйк сидящей рядом женщине с темно-русыми волосами, отливал необычным для Дериматеплом и чувственностью. В общем, после получасовых наблюдений эльфийский посолпришел к выводу, что короля драконов можно поздравить с редким для правителейдаром — браком по любви.

Оставив в покое Дерим'Рагрена, которыйсейчас ухаживал за супругой, Мирэль перевел взгляд вправо. Там, за отдельнымстолом, сидела делегация эльфов. У Дерима всегда были неплохие отношения сАйрис Песнь Дождя, королевой эльфов. Они были ровесниками, многие событияпрошедших веков они делили на двоих, и пусть между двумя расами бессмертных небыло особой любви и дружбы, они все же предпочитали держаться вместе в товремя, когда люди набирали силы и посягали на могущественных соседей. Мирэльсам сыграл немаловажную роль в укреплении отношений между эльфами и драконами изнал, что этим союзом обе расы обязаны больше Айрис, чем Дериму. Как уже былосказано, драконы отличались некоторой нетерпимостью, а их король был весьмавспыльчив и резок, но правительнице эльфов хватало мудрости смягчать всеконфликты. Так что союз держался и даже крепчал. Дерим'Рагрен передал черезМирэля особую просьбу-приглашение Айрис прибыть на его свадьбу. И сейчас королева эльфов была почетным гостем,к ее столу часто обращались взоры драконов, и многие почитали за честьзасвидетельствовать ей свое почтение. Но никто, пожалуй, так не благоговелперед Айрис, как ее подданные. Мирэль с бесконечным уважением смотрел накоролеву, отмечая про себя, как искусно она ведет диалог с сидящими рядомдраконами. Если кому всегда хватало такта и мудрости, так это Айрис. Именно унее в свое время Мирэль учился основам дипломатии.

Переведя взгляд со своей королевы напротивоположный стол, Мирэль невольно зацепился взглядом за сидящую с краюбрюнетку с голубыми глазами. Их взгляды встретились, и эльф на мигпочувствовал, что ему не хватает воздуха. В зале действительно было душновато,но причина произошедшего крылась в другом. Нейрис'Арден была одной из самыхкрасивых и знатных дракониц своего королевства, ее брат, Вирас'Арден, былприближенным Дерим'Рагрена, они вместе строили трон из крови в эпохугражданских войн. Сейчас Вирас пользовался еще более худшей репутацией, чем егоправитель, но вот о сестре лорда Ардена, Нейрис, ходили терпимые слухи. Многиесчитали ее излишне гордой, роковой красоткой, любовницей самого короля, ноМирэль, недавно сблизившийся с этой леди, мог с уверенностью утверждать, чтохоть характер ее далек от совершенства, в ней отсутствовала та жестокость,которая отличала ее брата. Сидя сейчас неподалеку от нее, Мирэль даже пожалел,что они не могут поговорить. Признаться, Нейрис очаровала его, и хотя сердцеопытного дипломата не было задето всерьез, он все же порадовался, что срок егослужбы послом у драконов подходит к концу, и после свадьбы ему предстоитпокинуть чужое королевство вместе с делегацией сородичей. Женские чары Нейрисдействовали на него слишком сильно, и он боялся, что она может лишить егорассудка. И все же сейчас он хотел бы быть рядом с ней, но, увы, сидящий подлесестры Вирас не позволил бы "какому-то эльфу" приблизиться кдраконице. Он и так начинал злобно поглядывать на Мирэля, словно догадывался обих зарождающемся чувстве.

Какие бы мысли не терзали его нежноеэльфийское сердце, Мирэль оставался опытным дипломатом, а значит, чуткоотслеживал любые перемены в том обществе, в котором находился. Он одним изпервых насторожился, когда заметил движение за третьим столом. Там сиделилорды-драконы, не особо приближенные, но все же достаточно знатные и наделенныевластью, чтобы присутствовать на свадьбе короля. Когда гости принялисьпроизносить тосты и поздравлять супругов, Мирэль невольно началприслушиваться — сказывалась привычка, ведь любой придворный могпроизнести нечто, которое повлияло бы на обстановку в высшем свете. Дипломатпривык отслеживать любые изменения, любые слова и фразы, жесты и взгляды. Вот ина этот раз он поделил свое внимание между Нейрис, которая как раз таки никогоне слушала, и говорившими. Тост шел один за другим, и все было спокойно, покаслово не дали драконам, сидящим за третьим столом. Мирэль невольно отметил однудевушку, чье странно возбужденное лицо вызывало в нем некоторые подозрения,смутные воспоминания. Наконец, когда почти все драконы произнесли свои речи,посол вспомнил, у кого видел подобное выражение лица — однажды, помолодости, ему довелось повстречать мужчину, обладателя редкого дара провидца.Так вот в тот момент, когда на него снизошло Откровение и он началпредсказывать будущее, его лицо приобрело именно такое выражение, какое сейчасбыло у драконицы. Разница в поле, возрасте и расе была несущественна —Мирэль мгновенно определил сходство, одновременно отметив, что эту девушку оночень редко видел в обществе, родственники предпочитали не выводит ее в свет.Но на свадьбу короля нельзя не прийти, если вам принесли приглашение на всюсемью.

Все эти мысли промелькнули в головеМирэля со скоростью ветра. Он еще успел подумать, что этого просто не можетбыть — пророков всех истребили, уж больно неугодный дар был у них, —как вдруг краем глаза посол заметил взгляд своей королевы, брошенный набезумную девушку за секунду до того, как та открыла рот. Наверное, многие так ине поняли, что произошло, когда вдруг несколько блюд упали со стола, а одна измолодых дракониц резко встала и заговорила низким громким голосом, такнеподходящим к ее милой внешности. Все разом замолчали — голос пророчицыпарализовывал.

— Смерть за твоей спиной, король…Рука первенца твоего прервет жизнь твою… Жизнь твою… прервет… первый ребеноктвой…

Все молчали, все застыли, завороженныеэтим глубоким низким голосом, который гулким эхом разлетелся по замку. Стоилоупасть последнему слову, как пророчица рухнула на руки встревоженныхродственников. Еще целую секунду в зале царила напряженная тишина — воздухнастолько загустел, что, казалось, залети сюда муха, и она завязнет, словно впаутине. Но вот секунда прошла — страшный пугающий миг, за который вголовах присутствующих еще раз прозвучали слова пророчества, — и тишинабыла прервана громким ударом. Дерим'Рагрен с грохотом поставил кубок на стол,расплескав содержимое. Все боялись смотреть на короля и одновременно не моглиотвести от него взгляда. Впервые в жизни опытный посол Мирэль не знал, чтостоит предпринять. Вновь он невольно заметил взгляд королевы Айрис, но на этотраз она смотрела не на пророчицу, повисшую безвольной куклой, а на Дерима. Ивзгляд мудрой эльфийки был полон тревоги.

Часть 1. Предопределенность

Глава 1. Близнецы

Несколько месяцев спустя

Кабинет королевы эльфов, как и подобаетее статусу и расе, был большим, светлым и украшенным цветочным орнаментом.Эльфы не менее драконов любили красоту, но ее воплощение предпочитали видеть вболее изящных и естественных вещах, поэтому королевский дворец Альэнэрэ,государства эльфов, был уставлен преимущественно деревянными украшениями,тонкими работами настоящих мастеров. Здесь почти не было вычурныхдрагоценностей — эльфы ценили искусство, а не топорность, духовность, а небогатство (хотя в последнем они не отставали от своих соседей драконов).Поэтому кабинет Айрис был весьма просторным, светлым и даже волшебным. Сквозьвитраж солнечные лучи проникали в эту обитель мудрости (и власти), рисуя навырезанном деревянном полу свои узоры поверх уже тех, которые выточила рукамастера. Везде присутствовали цветочные и лесные мотивы. Потолок был украшенизображениями зверей и птиц, на рамах окон и на мебели вились узоры лоз и лиан,пол напоминал цветочный луг. Используя различные сорта деревьев, мастера добилисьудивительного эффекта, превратив бездушную мебель и стены в живое и дышащеесущество. Ступив в эту комнату, можно было подумать, что ты находишься в лесномцарстве. По сути, так оно и было. Эльфы ценили красоту и украшали все вокругсебя, привнося природу там, где ее не было.

Айрис гармонично смотрелась в этойчудесной обстановке. Как и все эльфы, она была гибкой, словно лоза, ипрекрасной, словно дикая роза. Ее бесшумные шаги не нарушали тишины, которуюпозволено было прерывать лишь нежному пению птиц за окном. Синее платье сзолотистыми узорами в виде цветов, кружащих в вихре ветра, оттеняло красотуАйрис и подчеркивало фигуру. При ходьбе в разрезах на подоле мелькали стройныесильные ноги в такого же цвета брюках — разве что на тон темнее — ибелоснежных кожаных сапожках. На поясе были пристегнуты ножны с кинжалом, и этобыло настоящее оружие, а не дань моде. Айрис хоть и находилась сейчас всобственном дворце в окружении верных ей воинов, но расслабляться несобиралась. Шестьсот лет для эльфов — срок небольшой, но и немаленький,особенно учитывая постоянные войны. Королева пережила уже многиесражения — как на поле боя, так и в сверкающих белизной залахдворцов — и знала, что опасность может подстерегать где угодно.

Внезапно тишину кабинета нарушил стук вдверь. Не успела Айрис ответить, как в комнату вошел эльф в светло-серомкамзоле, отороченным неясным серебристом узором в виде волков. Лицо мужчиныбыло столь же невыразительным, как и его одежда, выделялись лишь двевещи — светлые волосы, необычайно короткие для эльфа, всего лишь по плечи,и серо-зеленые глаза, чей пронзительный взгляд мог заставить любого во дворцетрепетать перед советником королевы. Каэн Тень Клинка был ближайшим и вернейшимиз подданных Айрис. Он искренне любил ее и служил ей, и пусть характер егонельзя было назвать легким, королева была всегда милостива к нему иприслушивалась к его словам чаще, чем к другим.

— Каэн? — произнесла она,в светло-карих глазах ее зажегся вопрос. Несмотря на видимую мягкость идобросердечность Айрис, очень немногие осмеливались перечить ей либо нарушатьее уединение. Королеву любили и уважали настолько, что трепетали перед нею. Нок Каэну это все не имело отношения, он всегда позволял себе больше, чем другие.Однако и в службе своей он отдавал куда больше — всего себя.

— У меня вести,недобрые, — вопреки смыслу сказанных им слов, Каэнусмехнулся. — Можешь начинать плакать, Айрис.

Королева поморщилась, деланно вздохнула иуселась в ближайшее деревянное кресло. Опустив свои изящные руки, которымивосхищались менестрели и которые с легкостью держали меч, на подлокотники ввиде голов лесных рысей, Айрис произнесла насмешливо:

— Готова плакать. Но только еслиповод окажется достойным.

Каэн отвесил ей шутливый поклон иоблокотился бедрами о край стола напротив ее кресла.

— В семье Кровавой Росы родилсямальчик.

Светлые брови Айрис взлетели вверх.

— Однако, — протянулакоролева, поглаживая головы деревянных рысей. — Повод достойный,признаю, но плакать мне некогда, дела. Отложу на завтра.

— Вот поэтому женщинам нельзяверить, — усмехнулся Каэн. — Мальчишку назвали Лориэном, тыпредставляешь? Золотой лист! Хорошо, что не корона.

— Лорд Грелиан уже много вековгрезил этим, грешно отнимать у него его долю удовольствия. К слову, когдапроизошло сие "радостное" событие?

— Вчера, — коротко ответилКаэн, складывая руки на груди.

— И ты ужезнаешь? — удивилась Айрис.

— Конечно. Ты ведь догадываешься,что в виду особых обстоятельств я держал на личном контроле ситуацию сдеторождением в семье Кровавой Росы.

Айрис позволила себе намек на улыбку.

— Если бы я была человеком, я быотметила двусмысленность твоей фразы.

— Благодарю, — вновьшутливо поклонился Каэн. — Больше мне нечем порадовать мою королеву,если только лорд Грелиан не умрет от счастья при виде желанного внука.

— Сомневаюсь, что он доставит намподобное удовольствие.

Айрис с Каэном обменялись понимающимивзглядами, в которых сквозила ирония над ситуацией и над друг другом.

— От Мириэля не быловестей? — поинтересовалась Айрис, когда тема шуток про Кровавую Росузакончилась.

— Нет, Свет Луны молчит. Почему тывсе-таки отправила его обратно к драконам? Он только женился, у него неделюназад родилась дочь.

— Эльфийка?

— Дракон. Многие теперь говорят…Впрочем, это сплетни.

— Я обещала Мириэлю отставку, нопока он нужен мне в Драконьем королевстве, это важно. — Айрис слегканахмурилась, отчего приобрела вид еще более обеспокоенный, чем раньше.

Каэн вопросительно изогнул свои пепельныеброви.

— Скоро должна родить Мелая.

— Королева драконов?.. Да, у нихведь родится первенец… Ты думаешь, что Дерим верит в пророчество?

— Не знаю, — отозваласьАйрис, тихо вздохнув и обратив взор свой на поющих за окном птиц.

— Я, конечно, не был на свадьбе, нопо рассказам Мирэля могу судить о том, что произошло. Не в характере королябыло…

Каэн осекся, заметив, что Айрис его неслушает.

— Это важно, — обронилаона. — Надо ждать вестей от Мирэля.

***

Кабинет короля драконов отличался откабинета королевы эльфов так же, как отличалась сторожка кладбищенского сторожаот летней беседки нежной девы. Все здесь было оформлено в мрачных темных тонах,даже камни, инкрустированные в стены и мебель, отливали всеми оттенкамитьмы — от багрового до чернильно-черного. Солнце было редким гостем в этойкомнате, ведь окна выходили на север и часто были занавешены. Дерим не любилсвет и яркие цвета, он находил удовольствие в тенях, которые умели хранитьтайны куда лучше кричащего солнца. А в последнее время ему было что скрывать нетолько от подданных, но и от самых близких ему драконов. Мысли его шли по однойи той же тропе, которая замыкалась в кольцо. Дерим не был ни трусом, нипредателем, жизнь и природа наделила его храбростью, даже бесстрашием, умениемвыживать, изворачиваться и добиваться своего. Он родился в королевской семьедраконов около шести веков назад. На тот момент ситуация в королевстве быланапряженная. У короля погиб старший ребенок, сын, и три дочери, принцессы,начали делить корону при живом отце. У них были и свои дети, некоторые из нихуже взрослые, так что борьба разгорелась нешуточная. Совсем скоро полиласькровь. Дериму было пять, когда на его глазах убили мать и старшую сестру. Тогдаему повезло — его вовремя спас брат. Несколько лет они жили визгнании, пока не удалось вернуться. Пожар гражданской войны разгорелся вновь.Дерим помнил, как плакали сестры на дыбах, как катилась по полу отрубленнаяголова брата, как повесили отца. Помнил, как сам взял в руки меч и убил тетку,как пытал кузин и сражался с кузенами. Много крови тогда пролилось, родной,самой близкой. До сих пор во тьме ночи к нему приходили их призраки, он отгонялих. Он правил уже много лет, правил достойно. В Драконье королевство пришелмир, спокойствие, и Дерим не желал нарушать их. Ему хватило войн, хватилокрови. Он больше не желал становиться свидетелем семейных сражений, когдасестры убивают братьев, мужья — жен, дети — родителей…

Рука первенца твоего прервет жизнь твою

Одно предсказание — и судьба всегокоролевства под угрозой. Ему, Дерим'Рагрену, великому королю драконов,предстоит умереть от руки собственного дитя, своего ребенка, которого он любил,которого бы вырастил, научил всему… У него отнимут корону, прольют кровь,заставят смотреть других детей на его смерть. Первенец его начнет новуюгражданскую войну, новую боль причинит всем.

Перед глазами до сих стояла лужа крови,вытекающая из-под тела матери. Ее убили, когда ему было пять. Это едва ли непервое его воспоминание. Он не хотел такой же судьбы для своих детей, он хотелпостроить крепкую семью с женщиной, которую полюбил — это были не егопривычные любовницы, это была Мелая, особенная и исключительная драконица. Онадолжна была родить ему детей, много детей, которых бы они потом женили, чтобынянчить внуков. Он хотел построить мир, не допустить войны, но одно пророчествосломало это будущее. Его первое дитя уничтожит все, что он будет строить, лишитего жизни… Это было недопустимо. Дерим убил многих, чтобы выжить, сделалневозможное, но добился своего. Он никому никогда не позволил бы его свергнуть.Он знал кровавую цену короны и уже заплатил ее. Но он никогда не думал, чтопридется платить дважды.

Дерим очнулся от своих мрачных мыслей ипозвонил в колокольчик. Явился слуга.

— ПозовитеВирас'Ардена, — приказал король, сжимая кулак. Ему был нужен еговерный пес. Сегодня он спустит его с цепи.

***

В душной спальне раздавались крики,оглушающие всех, кто сегодня здесь присутствовал. Повитухи старались облегчитьмучения королевы, но много они сделать не могли. Роды длились уже несколькочасов, Мелая'Рагрен настолько обессилела, что даже крики ее постепенно сходилина нет. По перекошенному болью лицу стекал пот, постель была красной от крови.Если бы не выносливость драконов и не помощь повитух, она давно бы погиблавместе с младенцем, а так борьба за их жизни продолжалась.

— Давайте, ваше величество,тужьтесь, еще немного, вы справитесь.

Это было невыносимо, слишком долго ислишком больно. Но королева готова была заплатить эту цену за жизнь своегоребенка. Еще полчаса страданий, слез и уговоров — и все услышали первыйкрик новорожденного. Но на этом ничего не закончилось. Не прошло и минуты, какза первым ребенком родился второй. Два совершенно очаровательных мальчика,настолько одинаковых, что даже принимавшие роды повитухи не смогли ихразличить. Обтертые и укутанные в пеленки, они лежали на руках у усталойматери, чье лицо сейчас освещала такая радость, что оно, несмотря на все ночныемучения, казалось самым красивым в мире. Мелая с любовью смотрела на своихмальчиков, не чувствуя больше ничего. Словно ей магией стерли память опрошедших часах — теперь она видела только своих сыновей, двух близнецов,неотличимых до последнего пальчика.

Повитухи прибирались, приводили в порядоккоролеву, поили ее настоями. Постепенно из этой душной, пропавшей кровью ипотом комнаты уходило отчаяние и боль. Новая жизнь словно осветила эту ночь, идаже служанки улыбались друг другу.

Одна из повитух отправила девушку ккоролю с радостным сообщением, пока королева любовалась своими малышами.Женщины уже покончили со всеми делами, когда в покои королевы явился мужчина.Вот только это был не король. Это был Вирас'Арден, верный головорез еговеличества, которого в замке и в столице боялись все.

У двух повитух из рук посыпались тряпки,остальные замерли, не в силах пошевелиться. За спиной у высокого черноволосогомужчины в кольчуге стояли пятеро его воинов, таких же мрачных, молчаливых ивооруженных. Повисшая тишина привлекла внимание королевы, она оторвалась отсвоих сыновей, подняла взгляд — и сразу все поняла. Это было прозрение,истина, которую она не хотела знать, но которая пришла к ней. Она понимала, чтоозначает присутствие Вираса в ее покоях, она боялась этого с тех самых пор, какглупая девчонка напророчила Дериму смерть от рук их первенца. По щекам королевыпрокатились две слезинки. У нее не было сил бороться, бежать, да хотя бы сесть!Она могла лишь крепче прижимать к себе близнецов.

Вирас остался равнодушным кпроизведенному им эффекту, его интересовали лишь дети. Он прошел внутрь, еговоины последовали за ним, плотно прикрыв дверь комнаты. Положив ладонь на эфесмеча, висящего на поясе, Вирас'Арден спросил тоном, не рассчитанным нанеповиновение:

— Кто старший?

Вопрос его, главным образом, был обращенк забившемся в угол повитухам. Они молчали, не в силах ответить. Лишь когда онугрожающе шагнул к ним, одна из них выпалила:

— Мы не знаем, мальчики неотличимы.

Тогда Вирас повернулся к королеве.Насколько хватило сил, Мелая попробовала отползти, но это походило на глупые отчаянныепопытки спастись от смерти, которые не могли вызвать ничего, кроме смехажестоких мужчин.

— Ваше величество, вам лучшеответить на мой вопрос, — каменным тоном, лишенных эмоций и души, произнесВирас.

— Вы забываетесь, лордАрден, — дрожащим голосом ответила измученная женщина, не переставаяприжимать к себе детей. Те, словно почуяв страх матери, начали плакать.

Вирас'Арден поморщился и махнул рукой.Его воины шагнули к повитухам. Их крики длились недолго, и скоро в спальнекоролевы из живых женщин осталась лишь она одна. Убийство служанок произвело наМелаю нужное впечатление, на которое и рассчитывал Вирас.

— Так что? — холодноспросил он.

— Король про это узнает!

— Я здесь по его приказу. Неупрямьтесь, ваше величество, укажите на старшего сына, иначе я убью обоих. Выхотите этого? Или все же спасете жизнь хотя бы одному вашему ребенку?

В ледяном голосе Вираса появилась теньжестокой насмешки. Мелая дрогнула под его взглядом, но промолчала.

— Мне этонадоело, — проронил лорд Арден и шагнул к постели. Королева вскрикнула,дети заплакали еще сильнее. Мелая пыталась сопротивляться, но что моглапротивопоставить шести сильных мужчинам слабая, измученная родами женщина? Непрошло и минуты, как они отняли у нее обоих мальчиков, оставив истекать кровьюна перепачканной постели.

— Раз не хотите по-хорошему, вашевеличеству, будет по-плохому, — бросил Вирас, кладя обоих младенцевна стол. — Убьем двоих, а вы родите королю еще наследников.

Скорчившись на кровати, хватаясь заживот, Мелая беззвучно рыдая, наблюдая за тем, как Вирас достает из-за поясакинжал.

— Нет! Оставь их! Ты чудовище! Нет!НЕТ!!!

Она сорвалась на крик, бессловесный, но отчаянный,однако Вирас даже не обратил на нее внимания. Миг — в этот миг решаласьсудьба ее сыновей, ее детей, которых она только что родила. Ее кровь, еемалыши, которых она только что держала на руках, прижимала к груди. Она немогла смотреть, как их убивают, но хуже всего было то, что она знала,что может спасти одного. Спасти одного, став палачом для другого.

— Он! Онстарший! — вскрикнула она, указывая на одного из младенцев. Вирасжестко усмехнулся, наблюдая за рыдающей королевой, и, замахнувшись, вонзилкинжал в указанного ребенка. Детский плач стих. Выживший принц тихо хныкал вразвернутой пеленке. Рядом с ним лежал его мертвый брат.

***

Каэн понимал опасения своей королевы, новсе же несильно тревожился насчет драконов. В конце концов, проблемыДерим'Рагрена — это только его проблемы. Да и пророчество то звучалослишком фальшиво, хотя Мирэль, весьма уважаемый и прагматичный эльф, утверждал,что оно истинное.

Вести из Драконьего королевства пришлилишь на рассвете. Каэн с Айрис засиделись допоздна, разбираясь с делами. Слугавошел, когда они уже собирались отправляться спать. Низко поклонившись, эльфпротянул королеве скученный лепесток огромного синего цветка. Каэн громковыдохнул, удерживаясь от вульгарного присвистывания — Цветок был особымвидом магии, доступным лишь старейшим из эльфов и требующим немалых затратэнергии. Чтобы вырастить такой и собрать с него лепесток-послание, нужно былопотратить несколько десятилетий. У Айрис был некоторый запас этих магическихписем, но расходовала она их разумно и только по крайне важным делам. Каэнникак не ожидал, что она настолько тревожится о ситуации в Драконьемкоролевстве, что снабдила Мирэля Лепестком — достаточно было написать нанем послание и назвать место, где оно должно появиться. Лепесток тут же исчезализ рук автора и оказывался там, где ему приказали быть. Это был самый быстрыйспособ передачи сведений.