Королева эльфов. Возмездие

Айрис кивком поблагодарила слугу и,отпустив его, принялась за чтение послания. Каэн, пользуясь своими привилегиямии наглостью, заглянул ей через плечо.

"Королева родила сына. Он жив. Ноночью были убиты повитухи. Это неточно, в этом был замешан Вирас, против негонет надежных свидетелей. Мирэль Свет Луны" — вот о чем было срочноепослание.

Каэн скептически усмехнулся, нокомментировать не стал, доверяя своей обожаемой правительнице.

— Король все же решился оставить вживых первенца, — пробормотала Айрис, а потом покачала головой,отчего ее светло-золотистые волосы рассыпались по плечам беспорядочнымилоконами. — Нет, что-то здесь не так.

— Зачем убиватьповитух? — вслух размышлял Каэн, меряя шагами кабинеткоролевы. — Что-то там произошло, ты права, но ведь раз принц жив…Они подменили ребенка?

— Или их былодвое, — предположила Айрис, откладывая Лепесток. Тот рассыпалсяголубым прахом, который разлетелся по комнате, рассеиваясь ввоздухе. — Вариантов немного…

— Мы не знаем точно, что произошло.Мирэль не уверен в своих сведениях, — обратил внимание королевы наэтот аспект Каэн.

— Да, да, — пробормоталаАйрис, думая о чем-то другом, а потом очнулась и с грустьюпроизнесла: — Что бы ни произошло сегодня ночью, ясно одно —Дерим'Рагрен всерьез воспринял пророчество. Оно начало влиять на судьбы драконов…и не только.

Каэн бросил недоумевающий взгляд наАйрис, но не получил ответа.

Глава 2. Побег из-под венца

Спустя семнадцать лет

На достаточном удалении от столицы Альэнэрэ,среди густых лесов и прекрасных озер располагались земли рода Кровавой Росы.Эта семья славилась своими древними даже для эльфов корнями, богатством идоблестными воинами. Не зря родовое имя их было Кровавая Роса — ни однавойна, ни одно волнение и даже стычка на границах не обходилась без участияпредставителей этой славной семьи.

Земли Кровавой Росы располагались назападе Альэнэрэ. Густые леса переходили в прекрасные чащи, а те — вбескрайние поля. Нигде, кроме эльфийского королевства, нельзя было встретитьстоль разнообразную природу во всем ее великолепии. Все здесь дышало жизнью,радостью, светом. Пели в чащах пташки, им нечего было бояться, журчали ручьи, уберегов которых играли оленята, стрекотали кузнечики в высокой траве, а мимоних пробегали быстроногие зайцы. Невозможно было найти края прекраснее, чемАльэнэрэ. Люди, которым довелось побывать в эльфийском королевстве, былипоражены царившем там миром, покоем и процветанием. Эльфы тоже ценили Альэнэрэ,берегли все ее сокровища и трепетно относились к природе, которая дарила своимдетям эти чудеса.

Однако иногда случались ситуации, когдадаже бессмертные мудрые создания забывали о покое и мире. Особенно если им быловсего семнадцать!

В одной из комнат на верхнем этажепоместья Кровавой Росы метался юноша, ругаясь так, что его мать обязательно быего отчитала, если бы, конечно, услышала.

— Ты представляешь? Нет, ты представляешь,Диэль! — воскликнул юный эльф и продолжил свои метания. Несмотря насвою явную молодость, он уже походил на взрослого мужчину. Высокий,гибкий — он напоминал тонкое деревце, готовящееся подняться к солнцу ипревратиться в могучее древо. Его излишняя худоба и некоторая угловатостьуказывала на то, что недавно он сильно вытянулся. Даже в движениях его сквозилаеще какая-то неловкость, связанная с тем, что юноша пока не привык к своему новому,растущему телу. Лицо его было под стать фигуре — худое, но с некоторойрезкостью в чертах. В нем уже проглядывалась порода, будущий мужчина, сильный иволевой. Волосы его были рыжие, но настолько темные, что напоминали кровь. Онибыли собраны в уже наполовину растрепавшийся хвост, который то и дело бил юношупо спине — стоило тому только резко повернуться. А резкости сегодня вповедении Лориэна Кровавой Росы хватало.

— Ты представляешь,Диэль?! — повторил юный эльф, но вместо ответа получил невнятноехмыканье.

Его собеседница, стройная молодаябрюнетка с ярко-голубыми глазами, лежала на его постели, задрав ноги на изножьеи рассматривая себя в маленькое зеркальце. Результаты этих наблюдений не моглибыть неудовлетворительными, ведь несмотря на юный возраст, Диэль Свет Луны былавесьма красивой девицей, стройной и фигуристой. Даже лицо ее, пусть лишенноеэльфийской гармонии и изящество (Диэль была драконом, как и ее мать),отличалось красотой. И если бы на нем не появлялось постоянно выражение злостиили презрения, то девушка могла бы стать одной из прекраснейших дев Альэнэрэ.

— Угу, — подтвердила она,особо не слушая друга. Тот ярился уже полчаса, и за это время его восклицаниятак и не позволили ей понять, что его волнует.

Наконец Диэль наскучило собственноеотражение, и она обратила внимание на марширующего по комнате эльфа.

— Лори, ты мне толком объяснишь илинет, что произошло? — немного резко спросила она, даже не думаяпринять какую-нибудь более приличную и удобную для разговора позу.

Лориэн тут же остановился, едва неврезавшись в многочисленные элементы интерьера, которые в его комнату постояннопритаскивала мать. Вопрос подруги застал его врасплох, ведь он был уверен, чтои так понятно, что могло так разозлить его!

— Айрис! — воскликнулон. — Как ты еще можешь спрашивать?!

На лице юной драконицы отразилсяскептицизм напополам с удивлением.

— Королева? А что она тебе сделала?

— Как будто ты не знаешь, что яобязан на ней жениться! — немного нервно воскликнул Лориэн. Обычно онявлял собой образец спокойствия и вежливости — несмотря на возраст, —но сегодня был особый случай.

— Ну да, я помню, но разве сейчасэто важно?

— Конечно важно! У меня через месяцсвадьба с ней!

Вот тут Диэль резко села, позабыв про всеостальное.

— Постой, тебе же только черезнеделю семнадцать исполняется! До совершеннолетия еще четыре года!

— Да, но с семнадцати лет можновступать брак с согласия опекунов, — мрачно напомнил Лориэн. Сейчасон очень походил на своего деда, лорда Грелиана. — Мои дали согласие.Дед спит и видит, как бы женить меня на королеве. Он же столько ждал!

Диэль тихо вздохнула, искренне сочувствуядругу. Это был тот редкий момент, когда у острой на язык и находчивой драконицыне было слов.

Лориэн и сам понимал, насколькобезвыходного его положение. А ведь все началось задолго до его рождения. Можнодаже сказать, что его рождение было обеспечено событиями, произошедшими семьсотлет назад.

В те времена Альэнэрэ переживала нелучшие времена. Король и королева, родители Айрис Песнь Дождя, погибли.Принцесса была тогда еще очень молода, к тому же в королевстве были волнения,люди с юга грозили войной, у драконов кровь лилась рекой. Несмотря на юныйвозраст, Айрис удалось взять под контроль большинство проблем и восстановитьмир в Альэнэрэ, но за это ей пришлось заплатить. Не все лорды готовы былиприсягнуть молодой королеве, многие были заинтересованы некоторыми личностямиза пределами королевства. Именно в такой момент проходила проверка верности ипреданности. Род Кровавой Росы первыми встал на сторону молодой Айрис,поддержал ее и всеми силами способствовал прекращению волнений. Лорд Грелиансамолично возглавил своих воинов — весьма большой отряд — и разгромилармию людей на юге. Королева оказалась в долгу у Кровавой Росы, и по правиламприличий, а также согласно традициям она предложила лорду Грелиану просить ее олюбой милости (поговаривают, что между ее величеством и лордом был заключеннегласный договор). Генерал Кровавая Роса был, по сути, простым воином, прямым,как его меч, но не менее благородным. Он попросил о брачном союзе. Сам лордГрелиан уже был женат, но он рассчитывал, что его сын (который обязательнодолжен был родиться, ведь так хотел его отец) сочетается браком с королевой. Еевеличество Айрис приняла условие — подобная просьба не была чем-тонеобычным. В любом случае, об отношении королевы к будущему брачному союзусложно было судить, она славилась своим спокойным нравом, который весьма удобносочетался со скрытностью. Куда интереснее не мнение ее величества, а стараниялорда Грелиана. Мечта связать свой род с королевским одолевала его все этигоды. В последующие три сотни лет у него родилось четверо детей — четыреочаровательных дочери. Возможно, их было бы больше, но супруга лорда Грелианапогибла, о чем он до сих пор горевал. Теперь надежда была лишь на дочерейКровавой Росы — они могли подарить лорду внука, желанного мальчика. Ксожалению, девушки пошли в отца — особенно воинственностью. В последующиедва века лорд Грелиан лишился в войнах трех дочерей. Лишь четвертая, АдельКровавая Роса, вышла замуж за Литиэля Призрак Зимы, который вступил в их семьюи принял их имя, а также позволил своей супруге начать рожать желанных внуков.Но лорду Грелиану вновь не повезло — и у его дочери рождались однидевочки. За сто лет несчастная Адель пережила три беременности, — шутки обуставшем выполнять супружеский долг Литиэле до сих пор бродили поАльэнэрэ, — и когда леди сообщила о том, что ждет четвертого ребенка, уженикто не верил в чудо. Но оно произошло. Адель Кровавая Роса родила сына, вчесть которого тут же устроили праздник. Мечта лорда Грелиана близилась кисполнению — он породнится с королевской семьей! Тем более за прошедшиевека Айрис Песнь Дождя настолько укрепила свою власть, что теперь все эльфысмотрела на королеву чуть ли не как на божество. И никого — ни мать сотцом, ни деда, ни сбежавших из семьи сестер — не волновало то, как ковсему этому относится главный участник событий. Сам Лориэн! Ему былосемнадцать, он вырос с мыслью, что ему придется жениться на незнакомой старойэльфийке! Дед все его детство талдычил об этом, изрядно поднадоев Лориэну. Несказать, что молодой эльф смирился, он старался не думать о будущем, но когда"любящий" дедушка огорошил его новостью, что Лориэна женятпрямо-вот-сейчас, то юноша понял, что надо что-то делать!

— Не могу! Немогу! — твердил он, зло сжимая кулаки. Эмоции переполняли его, ондействительно не мог подобрать слова, которыми выразил бы все бушующие внутринего чувства.

Диэль сочувственно поглядела на него, апотом предположила:

— Может быть, все не так плохо? Яслышала, что королева весьма красива. Сама я, правда, не видела, отец не взялменя на прием, когда мы в прошлом году жили в столице…

— Вон она, еепортрет, — мрачно кивнул Лориэн в сторону прикроватного столика.

Диэль плюхнулась обратно, перекатилась наживот и стянула со столика миниатюру, изображающую красивую эльфийку с добрымисветло-карими глазами и роскошной гривой бледно-золотистых волос.

— Ничего, очень даже ничего, — постановилаДиэль. — Тебе бы многие мужчины Альэнэрэ позавидовали… Не думаю, чтотебе будет противно исполнять супружеский долг, — хихикнув, добавилавеселушка.

Лориэн одарил подругу возмущеннымвзглядом.

— Что? — удивиласьДиэль. — Королева — весьма приятная женщина, уж покрасивее техслужанок, которых ты щипал за зад. Или той девчонки, из города, ну, помнишь, тыеще ей улыбался все.

— Дело не в том, как ктовыглядит, — отрезал Лориэн весьма уверенно, только его острые ушипокраснели, словно помидоры. — Я не хочу жениться! Не хочу женитьсяна старухе, на королеве!

Диэль посмотрела на него, как наумалишенного.

— Эльфы нестареют, — напомнила она ему.

— Ей шестьсот или даже семьсот лет!Ты представь! Мне семнадцать, а ей семьсот!

Диэль вздохнула и продолжила валяться начужой постели, рассматривая портрет "невесты".

— Ты представляешь?! Она ведьвзрослая, с кучей проблем и заморочек! Прямо как моя мать! Да она даже старше!Она чуть ли не все войны застала! И с ней мне придется жить? Но даже это несамое главное.

— А что?

Лориэн, который принялся снова нарезатькруги по комнате, остановился и задумался, после чего веско произнес:

— Я не хочу быть несвободным… Я ведьокажусь пришитым к ее юбке. Так и буду всю жизнь сидеть рядом! Принц-консорт!Даже звучит отвратительно!

Диэль хмыкнула, наматывая на палец черныйлокон.

— Красивая королева, власть —почти все мужчины Альэнэрэ радовались бы подобному союзу. Или ты мечтаешь олюбви? — добавила она насмешливо.

Лориэн нетерпеливо отмахнулся.

— Какая любовь? Как будто онасделает меня свободным! Так было бы даже хуже, если бы я влюбился —пришлось бы еще и с собой бороться, а мне вполне хватает всех остальных.

Он произнес последнюю фразу с горечью, вкоторой скрывалось слишком многое. Собственная семья была для Лориэном клеткой,такой же холодной и жесткой, как стальные прутья. Не разговаривающие друг сдругом отец и мать, дед, смотрящий на него, как на золотой кубок, сбежавшие издома сестры. Он ни с одной из них не был знаком — это было показательно!Сестры Лориэна ни с кем из родичей не общались. Две вышли замуж и уехали,присоединились к семьям супругов, а старшая жила в столице и никогда неприезжала в родное поместье, даже на праздники. И Лориэн ее понимал! Дед всехдостал со своей манией! Он о внучках даже и не вспоминал, всегда твердил лишь оЛориэне. А ведь мама скучала по дочерям, но разве ее кто-нибудь понимал? Дедунужен был лишь внук, а отец Лориэна женился, чтобы поправить своеблагосостояние — род его был куда беднее и менее знатный, чем род КровавойРосы. Если бы не дружба с Диэль, не соседи, Лориэн бы вырос таким же одиноким ине мечтающим об иной жизни. Но у него были и другие примеры перед глазами.Особенно он завидовал Диэль — она была единственной дочерью лорда МирэляСвет Луны, весьма знатного и влиятельного эльфа. Женой его являлась драконицаНейрис, которая покинула родное королевство, вступила в брак с эльфом и темдала повод для множества сплетен. Если учитывать, что Диэль родиласьдраконицей, как и ее мать, так еще и через восемь месяцев после свадьбы лордаСвет Луны, то можно понять, какого толка ходили сплетни. Диэль они всегдараздражали, ей сложно было ужиться среди эльфов. Лориэн всегда помогал ей, какмог, даже пару раз подрался с особо говорливыми пареньками из ближайшегоселения. А вот отец Диэль никогда не замечал сплетен — он очень любил ижену, и дочь. По правде говоря, он души не чаял в Диэль, и ему было все равно,что она не его расы, что она девочка. Он любил именно ее.

«Такими должны быть родители, дедушки ибабушки, — неоднократно думал Лориэн. — Они должны любитьза просто так. Я ведь люблю так родителей и деда. А они любят меня лишь за то,что я мальчик».

Это всегда угнетало Лориэна. Он рвался изсемейных сетей, мечтая, чтобы жизнь его изменилась.

— Не хочу я на ней жениться!Понимаешь, Диэль? Я в армию хочу! Я ведь Кровавая Роса, я хочу быть воином, какдед, как тетки! Воевать хочу, меч в руках держать! А не протирать штаны натроне рядом с королевой! — воскликнул Лориэн и ударил кулаком ораскрытую ладонь.

Диэль хотела было что-то сказать, но вэтот момент в дверь постучали, и в комнату вошла невысокая рыжеволосая эльфийкас вечно измученным и недовольным лицом.

— Я достаточнопостучала? — поинтересовалась она тоном, который тоже выражалнедовольство.

— Да, мама, — процедилЛориэн, чуть краснея. В последний раз его мать не очень удачно зашла, и,признаться, он тогда закатил ужасный скандал, потребовав уважать его личныеграницы. Теперь он не сомневался, что мама будет еще долго припоминать ему тотслучай. Но сейчас леди Адель занимали исключительно бытовые мелочи. Она даже неуделила много внимания Диэль, которую терпеть не могла — лишь бросила нанее презрительно-неодобрительный взгляд. Диэль в отместку закинула ноги наизножье кровати. К счастью, по поводу своей подруги Лориэн закатил ужедостаточное количество скандалов, так что по этому поводу мама невысказывалась, лишь выражала свое неудовольствие многозначительными взглядами.

— Завтра приедут портные из города,надо снять мерки для твоего праздничного костюма к свадьбе… Не закатывай глаза!

— Да, мама, — процедилЛориэн.

— И незабудь… — продолжила менторским тоном она. Ни Лориэн, ни Диэль ее неслушали, но юноше все равно приходилось вовремя поддакивать. Наконец леди Адельудалилась, и Лориэн мог свободно закатить глаза.

— Ты видела? — спросил ону подруги. — Племенной бык какой-то я, а не живой эльф.

Диэль села, прислонилась к изножью, и,окинув жалостливым взглядом Лориэна, призналась:

— Скорее не бык, а теленок.

— Ну спасибо! Мало мне родни! — раздраженнобросил он, вновь принимаясь мерить шагами свою комнату.

— И что ты собираешьсяделать? — Диэль попыталась перевести разговор в конструктивное русло.

Лориэн резко остановился и с опаскойпосмотрел на подругу. Она, как никто другой, знала его решительный характер. Смалых лет Лориэн привык не жаловаться, а делать. Его войне, объявленнойсобственной семье и деду, можно было позавидовать. Каждой мелочи, котораядолжна была сделать из него достойного принца-консорта, он энергичнопротивился. Упрямство Лориэна выводило лорда Грелиана из себя, но юный эльф неостанавливался — он не боялся, не мог отступить, если видел перед собойцель.

— Я… — он осекся, бросилна Диэль оценивающий взгляд и наконец признался: — Я собираюсьсбежать.

Диэль округлила свои глаза.

— Из поместья? Или сразу изАльэнэрэ? — с тенью насмешки поинтересовалась пришедшая в себядраконица.

— Из семьи, — более чемсерьезно ответил Лориэн. — Я бы никогда не предал родину, но,надеюсь, смогу ей послужить.

— То есть ты…

— Собираюсь податься в армию.Говорят, на юге люди опять собираются воевать друг с другом — и с нами.Нужны добровольцы.

Диэль окинула друга скептическимвзглядом. У нее имелось множество возражений, но горящие фанатичным энтузиазмомглаза Лориэна подсказывали ей, что сегодня ей его не переубедить.

— И ты думаешь, что тебя невернут? — все же осмелилась высказать некоторые свои опасения Диэль.

— Я не будускрываться, — неожиданно заявил Лориэн. — Неполноесовершеннолетие позволяет мне распоряжаться своей судьбой… Хотя бы частично. Вармию берут как раз с семнадцати.

— Тебе только черезнеделю, — напомнила Диэль.

— Как раздоберусь, — самоуверенно заявил Лориэн, потом все жеприкинул; — Или нет. До южных границ далеко.

— И как ты собрался бежать?Попросишь моей помощи? — хмыкнула Диэль, готовясь выступить в ролиездового дракона и прикидывая, как сильно будет ругаться папа, когда узнает обэтой авантюре.

— Нет, не хочу впутывать тебя впроблемы, — проявил неожиданное благоразумие Лориэн и смахнул со лбавечно падающую прядь красных волос. — Меня ведь не стерегут, дедудаже в голову не может прийти, что я буду против… Не переживай, у меня уже всеспланировано. Я даже обзавелся снаряжением и кое-какой едой.

Будь на месте Лориэна любой другой эльфийскиймальчишка, и Диэль точно бы рассмеялась ему в лицо, но Лориэн с детстваувлекался подобными вещами: крал дедов лук и отправлялся на охоту, отыскивалсокровища под гигантским водопадом, лазил по вершинам могучих елей. И пока, какможно было наблюдать, не умер и даже сильно не пострадал (многочисленныепереломы, ушибы и выговоры не в счет). Так что в Лориэна и в его план Диэльверила — этот безумный герой и не такое может, — а вот о разумности инекоторых последствиях беспокоилась.

— Лориэн, слушай, ты только необижайся, — начала Диэль, подперев подбородок рукой, — ноты не думаешь, что королева может воспринять твой поступок… ммм… неоднозначно?Я уже не говорю о реакции твоих родных.

Судя по угрюмому взгляду Лориэна, гневдеда беспокоил его в последнюю очередь. И если с этим Диэль не собираласьспорить (о родственниках друга она была еще худшего мнения, чем он), то вотнасчет королевы она серьезно беспокоилась. Пусть ее величество славилась своеймудростью, добротой и спокойствием, но подобный поступок — бегство еежениха — она точно восприняла бы как оскорбление. Как бы Лориэн не навлекгнев ее величества на всю свою семью.

Своими опасения она поделилась с другом,и тот, мрачно кивнув, ответил:

— Я думал об этом. Я напишу еевеличеству и постараюсь перевести ее гнев на себя. Надеюсь, она поймет. Ведькоролева и мой дед не оговаривали сроков. Я могу жениться на Айрис и позднее…

Лориэн говорил воодушевленно, с юношескиммаксимализмом, в глазах его продолжал гореть фанатичный огонь. Диэль, вобщем-то, сама была бунтаркой и всегда бы поддержала друга в его мятежныхначинаниях, но сейчас сквозь пелену безбашенной молодости прорвался голосокразума. Все же Диэль была дочерью одного из самых опытных дипломатов мира, напротяжении многих веков служившего своей королеве. Так что как бы девушке нехотелось поддержать друга, позабыв об осторожности, она не могла этогосделать — в ее голове крутились различные мысли о том, как будет воспринятпоступок Лориэна в обществе и к каким последствиям приведет. На последнийвопрос дочь дипломата могла ответить точно — к ужасным.

— Лори, я бы на твоем месте нерассчитывала на благосклонность королевы, — честно высказала своемнение Диэль. — Лучше женись на ней и попробуй договориться. Недумаю, что королева будет заинтересована в семнадцатилетнем парнишке, у неехватает воздыхателей постарше и покрасивее.

Лориэн мотнул головой, как непослушныйжеребенок. Прядь темно-рыжих волос вновь упала на лоб.

— Нет. Ты не понимаешь, я не могу. Ясловно свинья, идущая на заклание. Меня свяжут цепями долга и этикета, яперестану быть самим собой. Никто не отпустит меня воевать, я же буду супругомкоролевы! Никем! Нет, я все решил, — упрямо повторил Лориэн.

Диэль вздохнула.

— Знаешь, дураками везет. Поэтому небуду желать тебе удачи.

Впервые за весь разговор Лориэнулыбнулся — пусть слабо, но смог!

— Я буду скучать, Ди.

— Я тоже, Лори. Однако твой дедбудет "скучать" сильнее, — не удержалась от шпильки Диэль.

— О да, его крики будут слышны дажена юге, — поморщился Лориэн и принялся готовиться к побегу. Завтраего уже здесь не будет. Он исполнит свою мечту и никто, даже могущественнаякоролева, не остановит его!

***

Ее величество Айрис Песнь Дождя разбиралакорреспонденцию с такой скоростью, что постороннему наблюдателю моглопоказаться, что королева и вовсе не смотрит на письма — настолько беглымбыл ее взгляд. На самом деле, Айрис все же просматривала послания, просто опыти мастерство в этом деле играли ключевую роль.

Большинство писем были пустышками, редкокакие королева отправляла в стопку к тем, на которые собиралась дать ответ. Ипочти никогда ей не присылали писем, которые могли отвлечь ее от дел настолько,что она принималась читать их запоем, тратя непозволительно много времени.Однако сегодня Айрис суждено было получить одно из таких посланий.

Зацепившись взглядом за имя напростеньком конверте, она сломала кусочек грязного воска и развернула посланиеот своего жениха:

"Солнечных лучей Вашей жизни, Вашевеличество. Я рискнул отнять частичку Вашего времени, чтобы объяснить некоторыеобстоятельства, которые в будущем могут обратить Ваше внимание на мою семью. Поволе судьбы мне было предназначено стать Вашим супругом, и не отрицая всехВаших достоинств, я все же не мог бы прямо сейчас принять это брачноепредложение. В силу возраста и некоторых стремлений, которым я собираюсь датьволю, свадьба наша будет отложена. Я верю, что все Ваши достоинства, о которыхзнает каждый Ваш подданный, позволят проявить Вам милосердие к моему разумному,но осуждаемому поступку. Если Вы все же разгневаетесь и не сможете принять мойвыбор, то прошу обратить наказание исключительно на меня, так как моегомногоуважаемого деда, а также родителей не в чем упрекнуть — их воспитаниебыло безупречно, и не их вина, что мой характер был неподвластен их воле. Ещераз хочу подчеркнуть, что я не отказываюсь от нашего брака, серьезно относясь кслову, данному Вами моему деду. Но срок, отмеренный нам, бессмертным эльфам,позволяет мне отложить вступление в союз с Вами. Я уверен, что когда придетвремя, мы станем супругами, а до того момента я хотел бы с умом потратитьотпущенные мне годы свободы. Если на то, конечно, будет Ваша воля.

Всегда Ваш,

Лорд Лориэн Кровавая Роса"

Когда Каэн вошел в кабинет королевы,держа в руках кипу важных бумаг, он увидел, как Айрис — величественная истепенная Айрис! — хохочет, словно девчонка, утирая слезы и медленносползая с кресла. В руке она держала раскрытое письмо.

Глава 3. Тревога

Спустя двести восемьдесят лет

Принц Элар'Рагрен преодолел еще одинпролет и наконец оказался на площадке самого верхнего этажа восточной башни.Здесь уже некоторое время располагались покои его матери, королевы Мелаи.Состояние ее здоровья, как любил говорить отец, уже давно не позволяло ейпоявляться в обществе — да женщина и сама не стремилась. Вряд ли сейчаскто-нибудь вспоминал о королеве драконов хотя бы раз в месяц, кроме, конечно,слуг и принца.

Элар на мгновение замер перед дверью,ведущей в покои матери, и решительно постучал. Ему были в тягость эти визиты,но мать, в отличие от отца, хотя бы любила его. И он ее. Поэтому он был здесь.

Дверь открыла служанка и, поклонившись,тут же провела принца внутрь. Значит, королеве сегодня лучше. Элар мысленновыдохнул — он был рад. Служанка провела его в гостиную. Раньше покоикоролевы богатейшего государства мира были обставлены подобающе, но сейчас,после переезда, комнаты Мелаи могли поразить лишь своей бедностью. Все здесьбыло старым, пыльным и забытым. Такой была и сама королева. Даже"любящий" муж давно перестал вспоминать о ней, проводя время смногочисленными любовницами. Чего у отца Элара всегда хватало, так это женщин.