Нью-Девенпорт 2107

– Мэм, запрещено! Мэм! – вопил патрульный, но в его голосе уже чётко слышалось смирение с проигрышем. По ступеням поднялась женщина в строгом чёрном костюме, и её я хотела бы видеть здесь меньше всего.

– Ник Миссис Харпер! – Юджин растерялся. Неудивительно, под взглядом рыжеволосой женщины, которая могла при желании раздавить любого под каблуком, каждый бы потерял дар речи. Особенный статус железной леди ей добавляла занимаемая должность начальника отдела по борьбе с наркотиками.

Николь оглянула почти пустой вагон автобуса, остановив острый взгляд на мне.

– Что здесь происходит? – её голос не узнала даже я, настолько он был леденящим.

– Я попросил осмотреть подозреваемого на предмет имплантов, – капитан сориентировался удивительно быстро, говорил спокойнее, тише и пошёл навстречу тараном, тем самым преграждая своей внушительной фигурой путь ко мне и Декарту.

– У вас же есть специалисты, – женщина повернулась к Юджину, чем подтвердила догадки каждого – доставаться будет в основном именно ему.

– Да, но нет времени их дожидаться, и, куда важнее, она – доверенное лицо.

Мы с Ники схлестнулись взглядами. Я даже выпрямилась и вздёрнула подбородок, дав понять, что так или иначе добилась желаемого – работаю бок о бок с полицией. Пусть и без значка. Однако ответный прищур не сулил мне ничего хорошего.

Мне послышался скрежет металла, показавшийся звуком соприкосновения металлических соединений имплантов, и он напомнил о незаконченном деле. И пока Юджин вызвался отвлекать Николь, отойдя с ней максимально далеко к выходу из автобуса и переговариваясь шёпотом, я вновь склонилась над задержанным.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы разорвать рукав на толстовке парня, под которым и стала видна вся заменённая конечность. С беглого осмотра она казалась простой и довольно дешёвой, а судя по огрызкам плоти в местах крепления у груди, руку парень потерял по совсем печальной случайности. Вывод один – имплант был поставлен по необходимости. Но от меня не скрылась деталь внутри основного корпуса протеза, шедшая вдоль руки, словно блестящая кость, скрытая за паутиной хромированных переплетений. Начинка – самое интересное. Я приблизилась.

Помню, я ещё раз услышала короткий металлический скрежет.

Помню, оглянулась мельком на другой конец автобуса, чтобы узнать, как обстоят дела по укрощению моей тётушки.

И в тот момент перед глазами полетели звёзды, а в затылке забила пульсирующая боль. «Чистотел» с размаху ударил меня по голове прежде, чем я успела понять, что скрывалось в глубине его стальной руки – длиннющий кинжал, которым он и рассёк крепёж на наручниках.

– Суки продажные! – он завопил, брызжа слюной, одновременно обхватил мою шею стальной рукой мёртвой хваткой, отчего мне тут же стало не хватать воздуха. Всё произошло за считанные доли секунд.

– Все назад, или я ей голову отрежу нахрен!

Офицеры среагировали быстрее меня, и не успел парень договорить, на него уже разом были направлены два дула пистолетов, а стоило щёлкнуть предохранителям, как я ощутила прикосновение холодного металла к шее.

– Мёрф! – Николь замерла. Я увидела ужас в её глазах и в ту секунду окончательно осознала происходящее – меня сейчас убьют.

– Спокойно, парень, – Юджин держал оружие крепко, даже голос его не дрогнул. Одновременно он выставил открытую ладонь в сторону двери, таким образом приказывая охране оставаться на месте и не мешать.

– Без глупостей, – подал голос Раст, такой же спокойный, – тебе все равно не уйти, просто опусти эту штуку и...

– Закройся! – гаркнул над моим ухом фрик, и я почувствовала, как остриё клинка прокалывает кожу. – Назад. Отвалите, ну!

Все подались на пару шагов назад и только тогда парень перестал трястись.

– Отзови своих уродов! Ну же!

Юджин подчинился, ещё пару раз махнув ладонью в сторону выхода – условные сигналы работают много лучше прямой речи в таких ситуациях.

– Опусти. Лезвие, – Декарт медленно повторил, настаивая на своём. – Если ты её убьёшь, то живым точно отсюда уже не выйдешь.

Парень же снова мелко затрясся. Я готова была поклясться, что с секунды на секунду он дёрнет рукой, обрывая мою и свою жизнь в том числе. Услышала, как «чистотел» издал всхлип, а затем рассмеялся?

– Мне все равно крышка.

Я зажмурила глаза от волны страха, всё ещё отчаянно отказываясь верить в то, что вдыхаю последний раз.

И вдруг прогремел выстрел, в ушах до боли зазвенело, а сжимающего меня парня отбросило назад.

Глава 4. Декарт.

– Двойной, пожалуйста.

– Очень смешно, – медицинский работник уколол меня инъектором, в голове приятно зашумело, руки ещё немного дрожали, но куда меньше, чем пятью минутами ранее, когда выцеливал голову «чистотела».

– Фу-ух, – я расслабленно откинулся на дверь неотложки, ощущая, как мои расшатанные нервы очень быстро выстраиваются в ровненькую шеренгу. – Что за дерьмо ты мне вколол?

Врач удивлённо на меня посмотрел.

– Классная хрень, я бы такую на завтрак лопал.

– Тогда через неделю начнёшь ссать кровью, а через месяц выплюнешь лёгкие.

– Н-нет, я тогда, пожалуй, пас, – брезгливо поморщился, понимая примерно по пост-эффектам, что за успокоительную дрянь вколол мне Гиппократов ученик.

Невольно, я повернул голову в сторону Николь и Мёрфи, стоящих в стороне и обсуждающих что-то на повышенных тонах. Хотя активно жестикулировала лишь Харпер старшая, да и слышно было в основном лишь её. Я успел изучить досье на Николь, о которой, что неудивительно, было минимум информации, в связи с занимаемой должностью. Но и того, что имелось, было достаточно, чтобы сложить вполне чёткий портрет железной леди. Сорок восемь лет, не замужем, своих детей нет. Из родственников – лишь племянница.

Теперь ясно, откуда пробелы в досье юной мисс Харпер. Та, к слову, как пташка сидела на капоте патрульной машины с прижатыми к груди коленками, курила. Могу представить, какой стресс она испытала. Я невольно сглотнул слюну, вспоминая вкус пороха на языке.

Отвернувшись в сторону, я тоже затянулся настоящей сигаретой. Юджин расщедрился после столь меткого выстрела, хотя мне показалось, скорее, сжалился, наблюдая как меня начинает трясти после выплеска адреналина.

Ещё бы. Это не перестрелка, а самый настоящий филигранный выстрел, способный спасти жизнь. И ведь у меня такой получился впервые. Ровное пулевое отверстие прямо над правым глазом, в этот раз «Беретта» сработала удивительно аккуратно.

Мимо провезли на каталке чёрный мешок с трупом фрика.

Штаб принял решение не доставать его железки на месте, поскольку это могут заметить по своим радиоканалам его дружки, засевшие в здании, и навредить заложникам.

Я бросил на землю и придавил ботинком окурок, вздохнул поглубже, оглянулся и заметил, что ко мне уже направлялся Стэфилд.

– Оцепление, Декарт, помнишь? Ни шагу от долбаной жёлтой линии, – мрачно заключил шеф, больно ткнув мне в грудь шлем.

– Я понял, сэр. Но могу я узнать, каков у нас теперь план?

– У нас, Декарт, план дождаться итогов работы от переговорщика и, в случае необходимости, вести штурм, а у тебя, малец, – тут он ткнул пальцем мне в плечо, – не отсвечивать и не дать журналистам сунуть нос за пределы оцепления.

– А заложники?

– Заткнись, парень, без тебя решим, что делать, – он махнул ладонью в сторону выделенного мне сектора.

Мне же не оставалось ничего, кроме как нацепить шлем, тут же проходя авторизацию на его интерфейсе, и отправиться в указанном направлении, однако после нескольких шагов меня окликнули.

– И да, Раст.

Я не поверил своим ушам, услышав в голосе Юджина снисходительность и отсутствие привычной уже ненависти ко всему живому. Обернулся.

– Хороший выстрел.

Стэфилд не растягивал мое удовольствие, тут же отправился в оперативный штаб, но для меня и этого было достаточно. За шлемом не было видно моей довольной ухмылки, этим я и воспользовался, уже более воодушевлённо и с гордо поднятой головой прогарцевал к забору, занимая своё место.

С обратной стороны «забрала» высвечивались оперативные данные.

Докричаться до захватчиков снаружи так и не смогли, на связь никто не выходил, что на данный момент происходило в здании – никто не знал.

Отправили дрона для переговоров – простая моделька без вооружения, но с возможностью телекоммуникации. Трансляцию можно было открыть на окошке в «шлеме». Я был уверен, что каждый из копов сейчас был занят именно этим. Я затаил дыхание, рассматривая изображения сменяющих друг друга закрытых чёрных окон здания. Нигде ни души. Складывалось впечатление, что Ран-Порт был абсолютно пуст.

Но вот на третьем этаже за опущенными жалюзи замелькали фонарики.

«Пожалуйста, откройте окно, я безоружен», выдал электрический мужской голос, до отвращения дружелюбный.

«Пожалуйста, откройте окно, я безоружен», вновь повторилась фраза, а далее на канал к дрону подключился пилот. Из динамиков летающего коммуникатора полился белый шум, затем послышалась речь начальника отдела расследований.

– Это NDPD. С вами говорит капитан Юджин Стэфилд. Откройте окно. Дрон безоружен, я хочу только поговорить и обсудить ваши требования.

Ничего не менялось.

Юджин вновь стал повторять речь, но вдруг со стороны территории здания послышался один, но мощный выстрел, и в то же мгновение картинка трансляции исчезла с проекции в моём шлеме.

Дрона сбили. И стреляли точно не изнутри здания. Значит, захватчики находились и на территории Ран-Порт-Грейтс. Возможно один из них был прямо у меня за спиной за высоким бетонным забором.

Плохи дела. Мы до сих пор не знаем ни их точное количество, ни дислокацию. Территория администрации торгового порта огромна, ещё и с прямым выходом к пристаням. Задача найти здесь каждого из «Чистотелов» теперь могла походить на поиск иглы в стоге сена.

Вдруг я заметил знакомую фигуру, настырно пробивающуюся сквозь толпы зевак и журналистов. Мёрфи накинула капюшон на голову, прятала руки в карманах, что-то искала глазами, проходясь взглядом по каждому из выстроенных парней вдоль забора. И когда очередь дошла до меня, она резко сорвалась с места.

Я проверил, что микрофон в шлеме выключен, сделал шаг навстречу.

– Ты чего тут делаешь, Харпер? Иди

Она очень быстро сняла со своего уха один из наушников и протянула ко мне.

– Слушай. Живее!

Сквозь чёрное стекло шлема моё недоумевающее выражение лица не было видно, но девчонка, видимо, и без подсказок поняла причину моего замешательства, ещё настырнее протянула руку с гарнитурой. Под прессом её упрямства я сдался, принял вещицу из её руки и кое-как умостил на своём ухе.

Тут же я услышал незнакомые голоса.

– Говорит пост два, дрон сбит, других не вижу.

– Говорит Лидер, данные приняты. Оставайтесь на парковке.

– Фарид на связи. Через минут пять-десять проникну в сеть копов и отрублю их связь, у вас будет около десяти минут, чтобы свалить. Дам сигнал.

– Принято. Пост шесть, что там в сливном отсеке?

– Всё тихо, ждём вас.

– Принял. Конец связи.

Я ошарашенно пялился на Харпер, забыв о том, что моего лица она не видит.

Как? Как ей это удалось?!

Я скосил взгляд на её вторую руку, которую она держала в кармане. И тут пазл сам сложился в единую картину – она стащила слуховой имплант у трупа, взломала сеть и подключилась к их волне. И судя по тому, что она позволила говорить себе и не просила меня заткнуться – этот эфир направлен в один конец. Нас «Чистотелы» не слышали.

Я растерялся. Пытался прикинуть сколько времени у неё ушло на эту махинацию, ведь я видел её буквально десять минут назад, и та Харпер даже на ногах не могла стоять. И главное – как она умудрилась выудить имплант столь тихо и быстро, что этого не заметили ни захватчики, ни сотрудники NDPD?!

Но собравшись, я решил отложить эти разбирательства на потом, сейчас нужно было действовать.

– Надо найти Юджина.

Я уже сделал рывок с места, но Харпер резко потянула за рукав, приблизилась.

– Нет времени, ты сам слышал.

– Вот именно, и поэтому нужно его найти как можно скорее.

Я дёрнул рукой, высвобождаясь из цепкой хватки девчонки, но она оказалась уже передо мной, стала говорить ещё тише. Машинально я оглянулся по сторонам – окружающих мы особо не интересовали, это радовало.

– Я слушала их разговор. Заложников держат на первом этаже у чёрного хода, они под охраной всего нескольких человек. Основная группа – в складской части.

– Подожди, дрон засёк движение на третьем этаже.

– Наверное, для отвода глаз. Я пока не поняла, что там происходит, ну это и не важно. Важно то, что они планируют использовать людей в качестве щита, чтобы смыться. В прямом смысле. И ты слышал, у нас совсем мало времени.

– И что ты предлагаешь?

– Мы можем зайти с тыла и успеть выпустить заложников до того, как за ними придёт основная группа.

– Отличный план, надёжный, мы с ребятами всё и организуем, – вновь попытка пойти на таран, но эта упрямая девчонка не думала сдаваться и вдруг толкнула меня в грудь.

– Да что ж ты такой тупой?! – Харпер уже кричала шёпотом. – Вся система охраны у них под носом, все камеры! Как ты думаешь, что они сделают, если увидят опергруппу на мониторах?

Я сжал челюсти то ли от злости, то ли осознания, что Харпер где-то права. Большой группой идти не вариант – увидят.

– Хорошо, я пойду один. Наушник верну потом, – я сорвался с места вдоль забора, намереваясь обойти его со стороны порта. Сказал, что верну чужую вещь, и вдруг задумался: а может вернут коронеры, сняв с моего трупа. Уже на ходу достал «Беретту», покрепче зажал в руке.

– Не получится, – Мёрфи подбежала и поравнялась со мной, едва поспевая за моими быстрыми шагами, – я пойду с тобой.

– Исключено, дуй отсюда.

Харпер перегнала меня на шаг, высвободила левый кулак из кармана. В нём она сжимала что-то мелкое с проводами, испачканными в крови. Но демонстрировала она не это, а свой браслет.

– Наушники синхронизированы с моим холокоммом – раз, – она опять спрятала кулак в кармане, настырно шагая бок о бок, – я сумею заблокировать им камеры, когда подберусь ближе – два, ну и на третье – просто прикрою твой зад. Только у меня пушки нет.

Я несколько раз порывался разевать рот, но захлопывал его обратно, понимая, что и здесь Мёрфи сыпет фактами, вот только я всё равно не мог даже допустить мысли, что эта девчонка отправится сейчас со мной в самое логово группировки. Это невозможно!

Секунды капают, Расти.

Я решительно остановился, сдёрнул с головы шлем – мы уже прилично отошли от основной массы людей. В паре десятков метров стоял последний патрульный.

– Значит так, Харпер. Я не намерен играть с тобой в игры. Ты сейчас отдаёшь мне браслет и идёшь к Юджину, чтобы всё ему рассказать и подготовить группу для перехвата меня у порта на обратном пути, усекла? – я потянул руку, чтобы сорвать с её запястья холокомм, но девица вдруг отпрыгнула в сторону.

– Просто дай мне пистолет и идём!

Уму непостижимо! Ещё утром эта судмедша кривила рот при виде нас с напарником, к вечеру я застаю её надравшейся в клубе, позже спасаю от смерти, а теперь она порывается со мной занять место напарника. Без подготовки!

Вся эта ситуация довела бы меня до смеха, но вот времени смеяться у меня не было.

– Харпер, – мне пришлось говорить с угрозой.

– Свалишь всё на меня!

– Валить будет некому и не на кого, если тебя пристрелят!

– Обещаю быть позади и не соваться в пекло, если до этого дойдёт.

По лицу девчонки я понял, что переубеждать её просто бессмысленно.

Время, Расти!

Я отчаянно взвыл сквозь зубы, а затем резко толкнул в неё шлем.

– Надевай. Живо.

Скинул пальто и снял бронежилет, его я также погрузил на плечи Харпер прямо поверх её куртки, благо размер позволял. Сам же достал «IGlass», подключился к волне полиции, чтобы оставаться в курсе операции.

– Держаться в тени, не маячить, следовать исключительно моим приказам. Если говорю бежать – бежишь, если говорю падать – падаешь, если говорю стрелять, стреляешь вслепую, не высовываясь из укрытия, – попутно со своей инструкцией я доставал из кобуры на поясе новенький служебный «Глок», проверил магазин, дождался инициализации по отпечаткам пальцев. Когда Мёрфи управилась с застёжками бронежилета, отдал ей личную «Беретту», – Поняла?

Чёрный шлем кивнул пару раз. Харпер быстро и на моё удивление ловко осмотрела оружие со всех сторон, отключила и заново включила предохранитель, после этого сунула пистолет за пояс. Я сперва задался вопросом, откуда девчонке вроде неё знать, как пользоваться огнестрельным оружием, а потом вспомнил, кем был её отец. Яблоко от яблони, стало быть.

Я не верю в Бога, но в тот момент мне показалось бы уместным помолиться.

Поторопились. Шли вдоль того же старого забора. Я видел в стеклах очков генеральный план здания и зелёную точку около забора – меня. Очень скоро мы окажемся ровно напротив чёрного хода, где по информации с перехваченных разговоров «Чистотелов» держат людей. Только бы успеть.

Я нашёл отличное место с завалами мусора под забором – можно попробовать взобраться. Подсобил Мёрф – чёрный шлем показался над линией забора, оставаясь в тени от основного здания и пристроек.

– Ну как?

– Чисто. И камер не вижу, – Харпер взобралась на забор, повернулась, протянула мне руку. Спрыгнули и тут же привалились спинами к железному остову грузового контейнера. Харпер мгновенно потянулась за своим браслетом.

– Ммм Ближайшая камера в ста метрах, смотрит на юго-запад.

– Идём. По моим следам, Харпер! По моим следам! – я шептал, но так, чтобы Мёрфи даже и не думала ослушаться. Пересекли открытую площадку за несколько секунд, снова прижались к пристройке спинами.

– Да, отлично, могу дотянуться. Дай пару минут

– У нас нет пары минут!

– Предлагаешь показать свои жопы этим парням?

Мёрфи спорила, однако даже не смотрела в мою сторону, а очень шустро клацала по голографическому экрану на своём браслете. Невольно заинтересовался, откуда у неё такие навыки в программировании.

– Часто так делаешь?

– Иди к чёрту – услышал сухой ответ. Но внезапно она продолжила говорить, и её голос заметно изменился:

– Я Вас прерву, сэр, это не Декарт.

Я посмотрел на своё отражение в чёрном стекле, которое так же непонимающе уставилось на меня в ответ.

– Это Стэфилд, он видит датчик шлема на карте.

Даже при отсутствии нормального освещения в стекле забрала я увидел, как побледнела кожа на моём лице.

– Да, это я. Декарт отдал мне экипировку Я Сэр! Но Юджин! – на последнем Харпер прикрикнула, но тут же перешла на шёпот: – Я потом всё расскажу. Мы попробуем вывести заложников, будем в районе чёрного выхода из здания со стороны Юга. Да, там, где мы сейчас на карте! Скоро сеть взломают. Подготовь людей... Да, я ему передам.

На её последнем предложении я нервно сглотнул.

Всё это время, не отрываясь от дела, Мёрфи монотонно взмахивала пальчиками по светящимся буквам.

– Есть! – победно шикнула. – У нас немного времени, пока

– Говорит Фарид, сеть охраны здания взломали, я вас не вижу, – раздалось у нас обоих в наушниках.

Мы переглянулись, оба понимая, что произошло, и тут же молча бросились дальше к чёрному входу, уже не боясь направленных на нас камер. Харпер была права – для большой группы тут не было возможности остаться незамеченными, или как минимум без её участия в операции.

Тем временем переговоры в наушнике продолжались.

– Твою мать, Фарид, как такое возможно?

– Не знаю, Лидер, но мне ограничили доступ к камерам и электронным замкам на дверях.

– Что с сетью копов?

– Ослепнут через пять минут.

– Говорит Лидер, всем постам – сворачиваемся. Встречаемся у чёрного выхода, затем двигаемся к посту шесть. Пост три, посвятите ещё немного на этаже и уходите.

– Пост два принял.

– Пост три принял.

– Пост четыре принял.

– Пост пять принял.

Последнее я услышал прямо за дверью, у которой остановился и пытался выровнять дыхание. Пару секунд ещё сомневался в правильности своих действий, оттого задрожали руки. Благо Харпер не видит, приказал прятаться за углом.

Главное действовать быстро. Преимущество внезапной атаки на моей стороне, нужно грамотно этим воспользоваться.

В ушах зашумело, бросило в пот. Опять, как и недавно в автобусе, когда осознал, что от моих дальнейших действий зависит жизнь человека. Только теперь уже на кону – пара десятков судеб.

А дальше сработал опыт – от удара моей ногой дверь распахнулась, ИИ в «IGlass» тут же предоставил всю картину открывшегося пространства: куча людей лежат на полу, закрывая головы, над ними лишь двое вооружённых бойцов, один стоит ко мне спиной, второй – лицом. В следующую секунду раздаётся глухой выстрел из-за глушителя, а пуля попадает четко в плечо тому, кто успевает меня увидеть. Он ревёт и падает на колени.

Другой схватился за радиоприёмник, оборачиваясь, но увидел нацеленный в его голову ствол «Глока».

– Молчать, сука! – я сам не узнал свой голос. – Скажешь своим дружкам хоть слово, получите оба пулю в лоб! На пол, на пол я сказал! Оружие в сторону! Руки за спину!

Я старался не кричать, чтобы не быть услышанным другими группами поблизости, но голос то и дело срывался от напряжения.

Ошарашенные бойцы подчинились приказу. Неудивительно, их застали врасплох, стали махать перед мордой пушкой, при этом наглядно показав, что пистолет рабочий. Любой, даже самый отбитый фрик в такой ситуации сперва подчинится всем приказам и лишь после начнёт строить планы и пути побега. Такова человеческая суть.

Гражданские испуганно вжались в углы.

Я кивнул подбородком, подзывая Харпер. Сковали наручниками бойцов. Рации Мёрфи забрала с собой. На всякий случай я приложился ботинком по их головам, чтобы вырубить на время – заматывать им рты было слишком долго.

– Все могут идти? – я окинул взглядом испуганные лица. Но заметил, что стоило им увидеть Мёрфи, а точнее её форму, они приободрились. Раненых не было.

Воодушевился теперь и я.

– Слушаем внимательно, двигаемся друг за другом змейкой. Не отстаём, если услышите стрельбу – падаем на землю, – я повернулся к Харпер, хотел уже назвать по имени, но осёкся, – ты ведёшь, я замыкаю. Вперёд, вперёд, вперёд.

Девчонка кивнула, поманила рукой за собой остальных. Людям повторять дважды не пришлось, они торопливо стали покидать комнату.

Меня не покидало чувство, что всё чересчур идеально, чтобы быть правдой. И это чувство лишь усилилось, когда мы оказались на улице.

Я замечал чёрные глаза камер, направленные на нашу линию из бегущих друг за другом людей. Мне всё ещё казалось, что нас видят, просто позволяют дойти до места организованной ловушки.

До спасительного лаза через забор оставались считанные сотни метров, и тут я услышал выстрел, а через секунду ощутил обжигающую боль в плече. Я упал на землю и на карачках заполз за мусорный бак. Остальные также пригнулись и бросились врассыпную, находя хоть какое-то укрытие. Харпер обернулась, уже рванула назад, а я тут же стал протестующе махать рукой.

Нет, нет, нет, веди их дальше!

Сам в полутьме я практически ничего не видел – чёткие образы мне дорисовали очки. Вот Харпер остановилась, с секунду помялась на месте и затем замахала всем руками, подзывая бежать дальше за ней.

Умница.

Мельком оглядел ранение – пуля прошла по касательной, жить точно буду, а вот пальто жалко. В наушнике женский голос уведомил о разрыве соединения с основным устройством – дистанция с Мёрфи увеличилась. Они бегут, теперь от меня требуется лишь подольше задержать бойцов.

Рывком поднялся на ноги, всё ещё не высовывая головы, сделал несколько выстрелов вслепую. Тут же в ответ полетели десятки пуль, ударяясь о ржавое железо контейнера. Дождался, пока выстрелы поредеют, затем вновь пару выстрелов прогремели с моей стороны. Это заставило бойцов спрятаться. За эти секунды тишины я вынырнул головой из укрытия, дав указания «IGlass» собрать всю возможную информацию: площадка для вывоза мусора площадью не больше пары сотен метров, с одной стороны стена административного здания, откуда мы вышли, и в дверном проёме замечен один боец; на севере припаркована пара мусоровозов – за ними прячутся трое стрелков; на востоке открыт широкий выход к пристани, сопровождаемый пустыми рельсами – искусственный интеллект в очках допустил вероятность наступления врага и с той стороны.