Нью-Девенпорт 2107

Однако, я запомнил лабораторию как достаточно шумное место, где по этажам постоянно бегали клерки, лаборанты и врачи в белых халатах, даже ребята из патруля то и дело мелькали на заднем дворе, сопровождая очередной припаркованный труповоз. Но сейчас в субботнее утро коридоры пустовали, эхом разнося по углам топот наших шагов.

Невольно я обратил внимание на свое отражение в зеркальных окнах очередного кабинета. Казалось, мои старания привести себя утром в божеский вид так и не увенчались успехом: растрепавшиеся на ветру волосы выбивались из-за ушей и падали на лицо, обветренная кожа и темные круги под глазами прибавляли к моим 27 годам еще десяток, согнутая спина выдавала всю скопившуюся за время экзаменов усталость. Лишь высокий рост и чистое, но старомодное драповое пальто внушали хоть какое-то уважение.

Позади остался ресепшен с виртуальной красоткой-администратором, которая вежливо поприветствовала и указала направление, куда нам следует идти. Стоило нам завернуть к лестнице, изображение красотки пропало. Надо же, начальство лаборатории денег на благоустройство явно не жалеет. Такая модель индивидуального ассистента на входе стоит дорого. Какие же здесь зарплаты у сотрудников?

Впрочем, с чего бы мне теперь завидовать? С сегодняшнего дня я и сам купил выигрышный билет в хорошую, как минимум прибыльную жизнь. Жалование у каждого офицера полиции в разы выше офисного планктона, но как бы мне не хотелось признавать, связано это лишь с огромным риском.

В последние годы преступность в Нью-Девенпорте выросла в разы, а вместе с ней и смертность среди сотрудников правопорядка. Агитация присоединяться к сотрудникам NDPD за весьма щедрое денежное поощрение как во время работы, так и с выходом на пенсию, подкупает многих, подкупило и меня. Каждый выживает так, как может, верно?

Сперва я не понимал, почему ассистент направила нас к черному выходу, но выйдя в след за Прайсом на улицу и заглянув под навес, картина в моей голове сложилась. На скамейке «места для курения» сидела девушка, при том сидела она на тонкой спинке скамьи, а ноги поставила на сидение, которое было мокрым из-за прошедшего утром дождя. Локтями уперевшись в колени, она нервно прикуривала сигарету, тонкие пальцы покраснели от холода, видимо, плохо слушались. Под скамьей я бегло сосчитал уже несколько окурков. Ее куртка была накинула сразу поверх белого халата, на голову натянута вязаная шапка.

Я сделал вывод, что девушка здесь сидит не меньше получаса, а учитывая смененную на уличную обувь и головной убор, она не рассчитывала возвращаться обратно в рабочее пространство.

– Мисс Харпер, здравствуйте, – мой напарник подошел первым, не останавливаясь ни на секунду. Его уверенность и собранность при общении с людьми выдавали многолетний опыт.

Впитывай, Раст.

– Я детектив Прайс, мой напарник – детектив Декарт, – Уилл автоматическим движением сверкнул значком, тут же убрав его обратно в карман, – Мы уже в курсе, что случилось, примите мои соболезнования. Безусловно я распоряжусь, чтобы работу за Вас продолжил другой специалист.

Девушка не пошевелилась, пробубнила под нос что-то вроде «угу», продолжив курить и смотреть куда-то вперед в одну точку. Я молчал, стоял немного в стороне и смотрел на нее.

Одновременно в углу экрана моих очков висело изображение Мёрф М. Харпер из имеющегося в NDPD досье. Я то и дело переводил взгляд с фотографии на ее живой прототип и обратно и был готов поспорить, что это два абсолютно разных человека! С фотографии на меня смотрела уверенная в себе девушка, чуть старше меня, в белом отглаженном халате, зачесанными в аккуратный пучок черными волосами, пронзительным, но светлым взглядом и едва различимой улыбкой в уголке губ. Сейчас же передо мной был словно негатив от той фотографии.

– Я понимаю, как Вам сейчас тяжело говорить, но, к сожалению, мне необходимо задать Вам несколько вопросов, – своим вдруг ставшим бархатным голосом Прайс немного разбавлял хмурую атмосферу.

– Валяйте… – наконец-то подала голос мисс Харпер, только у меня сложилось впечатление, что на столько сухой, даже какой-то старушечий голос не мог принадлежать той вполне симпатичной девушке с фотографии, под которой я продолжал детально вчитываться в досье. Благо мне сегодня наконец-то открыли доступ к базе данных полиции.

«…родилась в Нью-Девенпорте 27 апреля 2079 года. Домашний адрес… район Брайт Пикс?! – черт, о зарплатах в лаборатории я не ошибался! – Являлась единственным ребенком в семье. Мать работала в больнице врачом анестезиологом. Отец Морт Харпер… детектив!?»

На секунду я сильно увлекся изучением личности судмедэксперта, благо голос напарника вернул меня на место. Уильям тоже закурил, видимо, решив таким жестом расположить к себе девчонку.

Я же постеснялся вынимать из кармана дешевую электронную сигарету. Пожевал губу, зарекаясь с первой получки купить настоящего табака.

– Как давно Вы знакомы с Элизабет? Вы хорошо ее знали?

– Бетс, – буркнула в ответ Мёрфи, не поднимая головы.

– Что, простите?

– Бетси, так она просит ее называть… просила, – девушка, которая уже даже шевельнулась и сделала попытку говорить четко, на последнем слове вновь запнулась и поникла.

– Я понял. Так… Вы хорошо знали Бетс?

В ответ Мёрф кивнула головой.

– Как давно?

– Лет…девять, может… одиннадцать.

– Она могла доверять Вам свои секреты?

– Только мне и могла.

«Ужасная трагедия унесла с собой жизнь детектива полиции Нью-Девенпорта вместе с его супругой, – слушая разговор напарника, я быстро просматривал приложенные к досье мисс Харпер статьи из новостей, – В семейном автомобиле сработало взрывное устройство. Мистер Харпер с женой погибли на месте, за жизнь их 16-ти летней дочери борются врачи».

– Она не говорила о ком-то, с кем была в ссоре? У нее могли быть враги?

Мисс Харпер молча замотала головой и выкинула окурок в уже образовавшуюся кучку на земле. Нервно сцепила пальцы перед собой.

– Когда Вы видели ее в последний раз?

До того момента смотря в сторону, Харпер резко опустила голову вниз. Я не видел ее лица, но заметил, что ее скулы напряглись.

Признаюсь, меня потрясла биография Мисс Харпер, а точнее тот инцидент, о котором было больше всего статей. Странно, что дело об убийстве детектива так и не было раскрыто, более того, закрыто по причине отсутствия улик. Обычно подобное не спускают, пусть расследование может длиться годами, но его точно не останавливают по такой нелепой причине. Еще более странным было то, что в досье Мёрф была огромная дыра в несколько лет. Никакой информации, начиная с момента, как она выжила после взрыва. Никакой истории болезни и выписок из больницы. Есть лишь короткая заметка, что официально ее опекуном стала Николь Харпер, родная сестра отца.

Изложение продолжилось лишь в год, когда Мёрфи окончила медицинский колледж, прошла курсы коронера и устроилась работать в лаборатории по аутопсии. У меня сложилось четкое ощущение, что над досье кто-то хорошенько поработал, кто-то из архивных крыс, которой неплохо заплатили за сокрытие информации.

Я погасил все окна на экране очков, полностью концентрируясь на разговоре коллеги с свидетельницей.

– Вчера.

Мы с напарником коротко переглянулись.

– В котором часу?

– Мы были в клубе… как его, «План Б» на Сорроу стрит. Пробыли там весь вечер и… около полуночи я уехала домой, – Мёрфи нервно вздрогнула, возможно, от озноба, правой рукой прикрыла губы, потерла щеку.

– Может быть пройдем внутрь, согреетесь? – сам не ожидая от себя, я подал голос, делая шаг к Харпер. Скорее всего меня тронула судьба этой девушки, хотелось проявить капельку сочувствия. Но ее вдруг поменявшегося настроения не ожидал ни я, ни Уильям.

– О, мальчик на побегушках все же умеет разговаривать?

Ее голос поменялся, стал более колючим, но при этом звонким. Девчонка недобро зыркнула в мою сторону, вздернув подбородок. Я наконец-то увидел ее глаза. Полопавшиеся капилляры сильно контрастировали с непривычно светлыми радужками, напомнивших по цвету сталь. Веки были едва припухшими, но ресницы сухими.

Только лишь из-за сочувствия к ее утрате близкого человека я заставил себя проглотить обидные слова в свой адрес, но клянусь, это было крайне тяжело. Образ безобидной девчонки в белом халатике разрушился за доли секунды.

– Мисс Харпер, прошу, давайте вернемся к теме. Мисс Хирсли осталась в клубе, когда Вы уехали? – детектив Прайс ловко и быстро урегулировал конфликт, который не успел начаться.

После вопроса напарника Мёрфи перестала зыркать в мою сторону, снова отвернулась, опустила плечи.

– Да.

– Вы оставили ее с друзьями?

– Нет… Мы были там вдвоем.

– Почему же Вы оставили подругу одну?

– Мы немного… повздорили.

– Повздорили, мисс?

– Да, – с неким выпадом Мёрфи на сей раз уколола взглядом Уильяма. Я не успевал замечать изменения в ее поведении и выражении лица, но одно я понял точно, девчонка стала злиться.

– А раньше вы часто ссорились с мисс Хирсли?

– Иногда, – Харпер нервно пожала плечами, уже не пряча лица, так же и не скрывая тот факт, что разговор ей абсолютно не нравился. Она хлопнула по карману куртки, достала пачку сигарет, вытащила последнюю, дрожащими руками прикурила, а пустую пачку сжала в кулаке.

– Но при этом вы называли друг друга лучшими подругами?

– Все верно, детектив. Будем и дальше тратить время на глупые вопросы?

– В клубе Вы выпивали алкоголь, мисс Харпер? – Прайс, кажется, даже не обратил внимания на реплику девушки, тон его голоса никак не изменился.

– Господи, причем здесь это?! – Мёрф резко спрыгнула с скамьи, вынуждая нас сделать шаг назад.

– Пожалуйста, успокойтесь. Мы лишь пытаемся делать свою работу и понять…

– Работу?! – Харпер повысила тон, делая шаг к Прайсу. Я вытащил руки из карманов, подошел ближе. Кто знает, на что способна эта девчонка с пошатнувшейся психикой, однако, Уилл легким взмахом руки указал мне оставаться в стороне. Напарник плотно сжал губы, готовый выслушать все, что польется сейчас на его голову.

– Будем честны, детектив Прайс, если бы вы делали свою работу хорошо, то Бетс была бы жива! – в конце Мёрфи сама отстранилась на шаг, со злостью выкинула куда-то в сторону пустую пачку из-под сигарет.

– Возможно, в Ваших словах есть доля правды, но мы действительно делаем все возможное, поверьте, – Уилл продолжал «убаюкивать» своим спокойным тоном, но на девчонку его магия не действовала. Она медленно прошлась по кругу, я заметил кривую улыбку на ее лице.

– Я повторю вопрос, и попрошу Вас отвечать честно. Вы с мисс Хирсли выпивали вчера?

– Да, – девушка остановилась, немного развела руки в стороны, пожала плечами, – как и все в этом гребанном клубе.

Прайс благодарно кивнул:

– Наркотики?

– Нет.

– При этом Вы хорошо помните все детали вечера?

– Слушай, я не была обдолбана, если ты к этому клонишь, окей? Да, мы выпили, нам было весело, но ничего больше, понял? Я помню все: как закоченела, пока ждала гребанный Убер, как добиралась до дома и… что хотела позвонить ей.

Меня возмутил резкий переход на какое-то панибратское отношение к напарнику, что был старше этой выскочки в два раза. И даже тот факт, что на последних словах у Харпер дрогнул голос, а из глаз перестали лететь искры уже не вызывал сочувствия. Я стиснул челюсти, борясь с желанием осадить девчонку и напомнить, с кем она говорит.

– Кто-то сможет подтвердить Ваши слова? – голос Уилла ни капли не изменился. Я удивился его самообладанию.

– Чего? Вы, что, подозреваете меня? – Мёрфи медленно приблизилась к напарнику, на лбу ее появились глубокие морщины. Готов был поспорить на сотку кредитов, будь на месте Прайса я, она бы уже кинулась царапать мою морду.

Словно прочитав мои мысли, девчонка перевела взгляд на меня, и не буду врать, этот взгляд я запомню на долго. Будто бы не сумев прожечь своим взглядом дыру в напарнике, она решила попробовать провернуть это со мной. Но, буду откровенен, я повидал в жизни достаточно дерьма, чтобы с легкостью в подобных ситуациях оставаться победителем. Ни единый мускул на моем лице не дрогнул.

– Я лишь задаю вопрос, мисс Харпер, есть ли свидетели, которые смогут подтвердить, что с полуночи Вы оставались дома?

Голос Прайса заставил Мёрфи отвести от меня взгляд. Она выждала паузу, в какой-то момент я заметил, как сжались ее кулаки. В углу АйГласа замерцали показатели состояния девчонки, на которую была направлена камера очков.

«Пульс 140 ударов в минуту. Дыхание учащенное»

Я уже собрался подойти ближе, но мисс Харпер подала голос, уже лишенный того неприятного звона, но все такой же колючий.

– Можешь спросить у моей кошки.

В конце она сорвалась с места, уверенно обходя меня стороной и будто намеренно задев плечом, направилась к входу в лабораторию.

– Это не последний наш разговор, мисс Харпер! – лишь успел в ответ прикрикнуть Прайс, однако, девчонка даже не обернулась, дверь за ее спиной закрылась. Как бы мне не хотелось ухватить Мёрфи за шкирку и дернуть обратно, я прекрасно понимал, что оснований для задержания ее у нас нет. Пока еще нет.

– Наверное, стоит организовать слежку, ограничить выезд из города… – я подошел к напарнику, теперь уже достав электронную сигарету из кармана и нервно сделал сразу несколько затяжек.

– Ни к чему.

Уильям тоже закурил, покосил взгляд на устройство в моей руке, скривил какую-то брезгливую мину и протянул пачку из-под сигарет, угощая. Благородный жест я оценил, пусть и молча.

– Я подам запрос на запись с камер, этого достаточно.

– Достаточно для чего? – не унимался я.

– Для того, чтобы убедиться в ее правоте.

– То есть ты ей веришь?

Прайс кивнул.

– Пусть тебя не смущает ее поведение. Люди, переживающие утрату близкого человека, не контролируют эмоции, они могут меняться полностью.

– Говоришь так, будто знаешь ее.

– Нет… но я хорошо знал ее отца.

Глава 3. Харпер.

«План Б» в субботний вечер был переполнен. Над танцполом клубился сухой лед, который со всех сторон пронзали лучи прожекторов, и в этой дымке, словно в паровой печке извивались тела десятков танцующих.

Вторая часть посетителей рассыпалась вдоль барной стойки и столиков по периметру.

В полутьме клуба было невозможно точно уловить действия каждого из гостей. В какой-то момент музыка резко оборвалась, вместе с ней погасли огни, но только для того, чтобы в запланированный момент ударить с новой силой вновь, вызывая при этом восторженные визги публики. В тот миг вспыхнули разом все софиты, и я заметила макушку блондинки под ближайшем столиком, мелькающую подле ног одного солидно одетого мужчины. Зарабатывает на новую пластику или гаджет.

– Еще разок повторить или уже хватит?

Я оглянулась на бармена, затем на пустой стакан, который держала в руке, затем вновь на бармена и уверенно поставила тот на стойку, требуя добавки. Мне лично казалось, что мои движения были четкими, но взгляд бармена заставил меня в этом засомневаться.

Поднеся левую руку ближе к лицу, сконцентрировала взгляд на часах. Определенно я задержалась в этом месте дольше, чем планировала, и все же не собиралась покидать клуб, пока еще нет.

Я скосила взгляд на красный огонек камеры видеонаблюдения, висящей в ближайшем ко мне углу, а затем вновь на Холоком. Ползунок запущенного с устройства процесса медленно приблизился к отметке 90%.

Еще чуть-чуть и запущенный мною червячок прогрызет мне доступ к системе безопасности «Плана Б». Потратив целый час времени и пару десятков кредитов на выпивку, я смогла прорыть ход к своей цели – архиву записей с камер наблюдения, используя всего лишь местную точку доступа в экстранет, Холоком и собственную смекалку. И совсем скоро я смогу скачать все имеющиеся файлы, а пока…

Рядом со мной поставили стакан с коктейлем. Я тут же отпила.

«Уходишь в запой, Мёрфи?»

Я горько ухмыльнулась от собственных мыслей. Плевать, лучшего лекарства от душевных ран еще никто не придумал. К тому же алкоголь хотя бы физически сбрасывал с плеч слишком тяжелый груз.

Боль от утраты единственного друга, сожаление о собственной ошибке, которая могла бы изменить судьбу Бетс, даже дикий подкожный страх, который я испытала при виде ее истерзанного тела – все эти чувства буквально вдавливали в асфальт.

Но все же я смогла ухватиться за единственную спасительную тростинку, которая не позволила мне утонуть в болоте самокопаний, и то был чистый гнев. Вспыхнувшая дикая злость и желание отомстить – давно забытые мною ощущения, они стали для меня опорой, иссушили слезы и толкнули к действиям.

У меня не было доступа к базе данных NDPD, а любые попытки ее взлома могли обернуться мгновенным визитом боевого дрона прямо по моим координатам. Но я решила начать с того, до чего все же могла дотянуться. Сперва я изучила отчет об аутопсии Бетси, проведенной моим стажером.

Каждое детальное фото ранений вызывало приступы тошноты. Но вся эта пытка была не напрасна – я стала уверена, что мою подругу убил не маньяк. По крайней мере не тот, о ком трезвонят во всех новостях. Не так важны причины, почему я сделала такой вывод, гораздо важнее было начать действовать и как можно быстрее. У меня созрел план прийти в полицейский участок и рассказать все важные детали, которые я заметила. При всем моем негативном отношении к принципу работы копов, я отдавала себе отчет в том, что у них было гораздо больше возможностей отыскать и поймать преступника, чем у девчонки-судмедэксперта. И я не имела права скрывать то, что уже удалось узнать из отчета Рори.

Но сперва стоило протрезветь… Сейчас говорить с стариной Стэфилдом было не разумно – кто поверит пьяной и убитой горем подружке жертвы?

Прогресс операции 95%.

Он был здесь. Я практически уверена в этом. Ровно сутки назад этот урод был в этом же самом клубе рядом с нами. Может быть… он и сейчас здесь?

Появившаяся мысль в голове вынудила оглянуться по сторонам.

Яркие огни, тени, дым. Все это мешало сконцентрироваться. Еще и алкоголь разгонял кровь до шума в ушах.

Но среди сотен фигур я вдруг заметила одну, что стояла практически неподвижно в стороне от толпы танцующих и смотрела прямо на меня. Молоденькая девушка с длинным хвостом шелковых волос пурпурного оттенка. Невысокая, примерно моего роста, с заметным пирсингом на лице и в обтягивающем комбинезоне из латекса. Такой бы на стойку поближе к шесту, чтобы заводить собою публику.

Мы смотрели друг на друга.

«А с чего ты решила, что Бетс убил мужчина?»

У детективов принято давать имена преступникам, чтобы таким образом предать им вид обычного человека, вполне смертного человека, который легко мог оказаться чьим-то соседом. Тем самым полиция лишала маньяков всякой загадочности и мистической силы. Ведь поймать, а главное – понять простого человека было гораздо проще, чем сказочного монстра или само неосязаемое зло.

И в подавляющем большинстве случаев преступникам придавали образ мужчины, если улики с самого начала не указывали на женщину. И чаще оказывались правы, но не всегда.

Так с чего бы Пушеру или его «подражателю» быть мужчиной?

Я раздумывала над этим, внимательно осматривая пялящуюся на меня девушку. Хотя со стороны это могло выглядеть так, словно я оцениваю ее внешние данные, а они на самом деле были очень неплохие.

А она мне улыбнулась.

Я оглянулась на Холоком: червячок прогрыз свой ход и сейчас файлы записей с камер за последний месяц с бешенной скоростью утекали в мой носитель, встроенный в браслет.

До завершения процесса оставалось меньше трех минут.

Я шумно вдохнула. Всего три минуты и я смогу убраться отсюда… но хочу ли я теперь уходить?

Не поднимая головы, я зыркнула на фигурку девушки, убедилась, что она стала медленно приближаться. Кулаки невольно и судорожно сжались.

Может быть стоит подыграть? Если эта девица как-то причастна к гибели Бетси, я смогу сойти за приманку и поймать ее с поличным.

«А если она действовала не одна?»

Я невольно оглянулась в сторону выхода.

– Приветик! – голос незнакомки оказался на удивление тонкий, напоминающий детский, она лукаво улыбалась, опустившись на стул рядом со мной, – Скучаешь?

Меня начало тошнить то ли духоты в зале, то ли от ощущения огромной мишени у себя на спине, то ли от выпитого. На лбу проступил пот. Скорее всего я выглядела не лучшим образом, но постаралась скрыть волнение за широкой улыбкой, на которую была способна и пожала плечами:

– Выпивка здесь так себе, поэтому… – я рассеянно похлопала себя по карманам. Вспомнила, что сигареты закончились, осталась лишь одна последняя за ухом. Выудила, прикурила.

– Сюда приходят не за выпивкой, – девушка продолжала улыбаться, изучая меня.

– А за чем?

Она мягко перехватила из моих рук сигарету.

– За кое чем послаще.

Незнакомка затянула дым в легкие, мягко выдохнула. Вуаль белесого дыма лишь подчеркнула манящие изгибы ее тела, тонкие руки и жадный взгляд, который она не сводила с меня ни на секунду.

Я аккуратно забрала сигарету, приложила к губам, почувствовав сладость остатков помады.

– Сколько тебе лет? Не боишься приходить сюда одна?

– А ты? – на мгновение девчонка замерла, ожидая моей реакции, а потом ласково рассмеялась, вставая со своего места, подошла вплотную, положила руки на мою свободную ладонь. Я проследила за ее движениями, а затем заметила на браслете мерцающую зеленую галочку, повествующую об окончании скачки файлов.

– Не переживай, мне уже все можно, – голос незнакомки уже не перебивали басы грохочущей музыки, на столько близко она находилась, – Пойдем, потанцуем.

За руку аккуратно, но настырно потянули.

«Беги! Ноги в руки и пошла, скорее!»

Сердце отбивало бешенный ритм, заглушая музыку. Но в каком-то пьяном бреду я не слышала свой внутренний голос. Не сразу даже осознала, что уже медленно шагаю к танцполу.

Девушка крепко держала за руку, шла впереди, но оглядывалась и улыбалась. И вот через мгновение мы оказались в центре толпы друг напротив друга. Вокруг извивались тела, музыка опьяняла еще сильнее. Я пыталась оглядываться, зацепиться за что-то или кого-то взглядом, но находила лишь милое личико напротив и уже не могла отвести взгляд.

Она такая красивая.

Незнакомка танцевала, поднимала руки, виляла бедрами. Взглядом она умоляла повторять за ней. И я подчинилась. Неумело, скованно, намного медленнее, чем толкал ритм, но девушка напротив лишь улыбнулась еще шире.

Я отчетливо видела страсть в ее глазах и уже не могла точно определить, притворяется ли она.

Девушка приблизилась вплотную, игриво заглядывая в мои глаза, я почувствовала сладковатый запах ее пота и горячее дыхание на своем лице. Постепенно наши движения в танце стали синхронными.

В ее раскрытой ладони вдруг откуда-то появилась ярко-желтая таблетка, и девушка протянула ладонь ближе ко мне. Я знала, что это, и скорее уже автоматически, не осознав до конца происходящее, закачала головой, делая шаг назад. Но наше расстояние вновь сократилось, поскольку незнакомка приблизилась вновь. Она демонстративно подхватила таблетку с ладони и нарочно медленно уложила ее себе же на язык. Ее широкая улыбка говорила сама за себя – этой молодой девушке хотелось веселья и только.

Она перехватила мои руки и уложила их к себе на талию, а сама сложила ручки на мои плечи. Я чувствовала, как под пальцами извивалось такое горячее живое тело в такт сводящей с ума музыки.

Ее лицо вновь стало так близко, но уже потеряло четкость.

Я вспомнила сладкое послевкусие ее помады на сигарете и мне захотелось попробовать еще раз, попробовать больше. Девица словно бы только и ждала этого, потянувшись ближе. И спустя миг я ощутила ту самую сладость, показавшейся приторной. Ни разу в жизни я не пробовала на вкус натуральный мед, но в тот момент я подумала, что скорее всего на вкус он именно такой.

Не представляю, сколько времени прошло. Казалось, из-за чар совершенно незнакомой мне девчонки я забыла разом всю прошлую жизнь и жила только этим моментом. Я не помнила, зачем я пришла в этот клуб, почему у меня до сих пор щипало глаза и почему мне так сильно хотелось кричать.

И вдруг мой язык защекотала знакомая кислинка. Глаза распахнулись, но я не видела ничего – все фигуры танцующих людей слились в яркие пятна. Лицо незнакомки исказилось, на ее месте стояла Бетси. Не та красотка, которую я любила, а ее бледная оболочка, запачканная темными пятнами и исполосованная алыми росчерками от острого лезвия. Она смотрела на меня с осуждением.

Паника сцепила горло.

Я сильно и резко оттолкнула от себя незнакомку, часто моргая и пытаясь прогнать морок. Поздно. Та мельчайшая доля наркотика, что передалась мне через поцелуй, уже властвовала над сознанием, издеваясь и подкидывая яркими вспышками новые картины из недавнего прошлого.