Нью-Девенпорт 2107

Немудрено, что при появлении на рынке эти приводы стали расхватывать как горячие пирожки на рождественской ярмарке.

Десятки производителей начали копировать, модернизировать, улучшать новую игрушку.

И очень скоро появилось то, что ныне в узких кругах, и не предавая огласке, стали называть Ай-Ди. Абсолютно новый вид наркотика.

Эта дрянь способна полностью убедить человека в том, что он может быть и Богом, и Демоном. И мужчиной, и женщиной. И ребёнком, и стариком. Кем угодно. Когда угодно. Где угодно. Привод считывает информацию с карты и подобно дирижеру в оркестре управляет каждым отделом мозга, вынуждая выделять столько гормонов, сколько необходимо по сюжету, чтобы человек смог ощутить «картинку» максимально реалистично.

Аккуратным движением пальцев я ввела карту в привод.

– Мари, Мёрфи, поторопитесь, мы опаздываем!

Я стою у широких дверей парадного входа в дом. Это не мой дом, но я когда-то считал его родным, здесь я вырос вместе с сестрой.

Замечаю, что хромированное покрытие на дверной ручке уже прилично облупилось. Мне становится тепло от воспоминаний, как мой отец очень давно сам устанавливал эту ручку взамен старой, а я стоял рядом и держал инструменты. Тогда я был ужасно горд.

Это частный дом, одноэтажный, достаточно стильный, лаконичный, не контрастирующий с окружающей природой.

Природа. Да, это место сбивает меня с толку, поскольку я провел последние годы жизни в шумном городе. А тут пахнет океаном. Вокруг густые подстриженные кусты, невысокий белый забор, обрамляющий зелёный участок по периметру. А дальше за соседскими идентичными участками настоящий лес. В детстве лес казался мне огромным. Теперь я понимаю, что эта лесополоса высажена не шире, чем в полмили – тот минимум, чтобы отгородить элитный жилой квартал от шума трасс.

Я смотрю на старый дуб, склонивший ветки над крышей дома. Сухой. Пора бы его уже спилить, но Мёрф так любит кататься на качелях, подвешенных на этом дереве. Может, через пару лет. Да, Мёрфи будет уже в колледже, она забудет об этом дереве. Лишь бы очередной ураган не справился быстрее меня.

– Мари! Мёрфи! – я кричу в приоткрытую дверь, слышу шустрые шаги по лестнице. – Я пока заведу машину.

– Я сейчас, пап! – слышу крик из дома. – Не могу найти телефон!

Я улыбаюсь и качаю головой. Моя дочь всегда была немного неряшлива. Жена утверждает, что это моё наследство.

Я отхожу к дороге, к припаркованной машине. Я горжусь этой машиной, купил недавно, пусть и в кредит. Вот только яркий синий цвет немного раздражает. Дочери он тоже не нравится. А вот Мари просто в восторге. Надо же, какие у нас разные вкусы.

Небо сегодня ясное, нужно будет включить кондиционер.

Я открываю багажник и складываю сумку со своими вещами, пододвигаю в угол, знаю, что мои девочки сейчас принесут свои «косметички», нужно освободить побольше места.

Поворачиваюсь, опираюсь на крыло машины и закуриваю сигарету. Запах океана немного приглушился от дыма.

Смотрю на холокомм. Стэфилд ждёт меня через час, и, кажется, ему придётся подождать чуть дольше – на трассе к Нью-Девенпорту уже скопилась пробка.

Из дома выходит Мари. Она молчит. Мрачная, хмурая. Но я вижу, что отдых на природе пошёл ей на пользу. Цвет её кожи уже не такой серый, а синяки под глазами посветлели.

И всё же она сильно изменилась за последние несколько лет. Я всё хуже помню, какой она была на нашей свадьбе.

Это так огорчает.

Но мы справимся. Я верю. Всё наладится и будет как прежде.

Просто нужен отпуск. Точно. Закончу с очередным делом и выторгую у Стэфилда месячный отгул. Свожу своих девочек в Южную Америку или Азию, уверен, им понравится. Мёрфи всегда мечтала попутешествовать.

Я беру у Мари сумку и кладу в багажник рядом со своей.

Жена молча садится на пассажирское кресло и закрывает дверь.

Следом из дома выбегает Мёрфи. Вот это скорость!

– Ты попрощалась?

Я беру её сумку, складываю в машину, закрываю дверцу багажника. На лице дочери неприятная мина.

– Я сказала «пока».

– Мёрф.

Моего укора во взгляде хватает, чтобы дочь закатила глаза и медленно повернулась.

– Мне же не пять лет! – слышу я в ответ её ворчливый тон.

В дверях дома появляется сестра. Мы встречаемся взглядом, я быстро докуриваю сигарету, резко бросаю окурок в сторону. Я вижу, как Ники огорчена, но поспешно увожу взгляд и иду садиться на водительское место, едва взмахнув сестре на прощание рукой и натянув кривую улыбку.

Через стекло двери наблюдаю, как дочь обнимает Николь, затем целует её в щеку. Та поступает точно так же и стискивает племянницу в крепких объятиях. Теперь я улыбаюсь уже искренне.

Мёрфи бежит к машине.

Я завожу мотор.

Хлопок.

***

Сквозь сон я слышала повторяющуюся и крайне противную мелодию. В последние мгновения сладкой дремы я всё ещё надеялась, что эта мелодия мне лишь снится. Увы. Звук исходил от браслета, валяющегося где-то рядом в складках постельного белья.

Первым делом я выудила карту из порта за своим ухом. Это движение было отточено до автоматизма, и я часто замечала за собой, что, просыпаясь утром, каждый раз касаюсь щели порта, даже если в нём ничего не было.

Во рту пересохло.

Я мучительно замычала, шаря вслепую руками по кровати, чтобы найти источник неприятного звука. Продрав, наконец, глаза, я увидела имя того, кто так настырно пытался дозвониться до меня, а ещё время – 08:17. От света, разлившегося по всей квартире, заслезились глаза. Вчера забыла прикрыть жалюзи.

– Ты в курсе, что у меня выходной?

– Твою мать, Харпер! Я уже выбирал ребят, кто отправится к тебе в гости, и поверь, я бы выбрал самых озабоченных!

Стэфилд. Капитан Юджин Стэфилд, начальник отдела расследований. Самый прямолинейный человек во всём городе. Когда-то он был напарником моего отца. А относительно недавно в сговоре с моей тётушкой он устроил меня поближе под свое крыло, в отделение судмедэкспертизы при NDPD (New-Davenport Police Department). Не сказать, что мы были с ним в хороших отношениях, однако сам Юджин признавал, что некоторую работу он мог доверить только мне. Ну а я не без наглости пользовалась своим положением.

– То есть я ещё могу притвориться спящей и рассчитывать на кофе в постель?

Я поднялась с матраса, схватила со стола наушник, переключила связь с браслета на гарнитуру. От этого голос Стэфилда стал ещё громче в моей голове.

– Я лично привезу тебе капучино с десертом «горячие пиздюля», если ты продолжишь тянуть время. Живо собирайся и дуй в лабораторию.

Я щёлкнула тумблером на кофе-машине, одновременно доставая из пачки сигарету и прикуривая, не скрывая возмущения в голосе:

– Какого чёрта? Сегодня смена Рори, он уже достаточно натаскан для серьёзных дел.

Я зло смотрела на экранчик кофе-машины, ожидая, пока та закончит работать.

Знаете, в каждый период истории существования человечества люди придумывали особые отличительные знаки, мелкие детали, что могли выдать принадлежность человека к какому-либо знатному роду, чину, проще говоря – положению в обществе. Так вот, в двадцать втором веке ничего не поменялось. В Нью-Девенпорте, да и, собственно, во всем мире менее двадцати процентов людей могли позволить себе продукты и напитки, которые можно назвать натуральными. А табак и вовсе являлся атрибутом престижа. В моём случае: молотый индийский кофе и сигареты «Винстон» – вот они – знаки отличия от большинства горожан.

Тем не менее, я не испытывала необходимости в том, чтобы ещё каким-то образом подчёркивать свой статус. Я тратила деньги только на то, что было действительно необходимо. По словам Бетси я была наглядным примером головоломки для социального психолога – мешковатая, простая и дешёвая одежда, отсутствие видимых имплантов или даже простого макияжа не сочеталось с наличием на руке дорогостоящего гаджета и припаркованной у дома двухколесной малышкой «Хондой».

Такие дела.

– Мне нужна именно ты, Харпер.

Тон капитана заставил меня замереть и напрячься.

– Снова Пушер?

– Похоже на то

Стэфилд тяжело выдохнул одновременно со мной, когда я рухнула на табурет у кухонного стола. Тут как тут в ногах появилась Алиса, моя кошка, которая требовала внимания и угощений. В ином другом случае, я бы уже принялась тискать это пушистое создание, задабривать вкусняшками, но сейчас требования животного остались безответными.

Я плотно зажала глаза и выдохнула облако дыма из лёгких. Невольно из памяти всплыли образы жертв серийного убийцы.

Я не из впечатлительных людей и у меня достаточно крепкий желудок, но при виде того, что уже дважды доставляли на мой секционный стол за последнюю неделю, даже мне, специалисту с опытом и холодным рассудком, становилось дурно. А от мысли, что очень скоро мне придётся увидеть подобное вновь, мои плечи машинально вздрогнули.

Убийства в Нью-Девенпорте отнюдь не редкость. Здесь они происходят постоянно, но это не было убийством ради наживы, мести или по случайности. Тот ублюдок, который был на такое способен, судя по всему, своим актом хотел привлечь всеобщее внимание, и ему это, черт возьми, уже удалось!

Безусловно, в его популярности виноваты СМИ, успевшие окрестить маньяка Пушером, и я понятия не имею, почему. Неудивительно, что Юджин настаивает на моём участии в этом деле – не хочет утечки информации в прессу.

Я проглотила ком в горле и потушила сигарету.

– Хорошо, скоро буду.

***

В субботу в лаборатории никого не было, за исключением лишь парочки трудяг, кто работал посменно, или таких как я, державшихся за место зубами, а потому вынужденных выполнять обязанности несмотря на выходной день.

Мой кабинет, как я его называла, представлял собой просторное и отлично освещённое помещение с прохладной температурой. У входа было организовано небольшое рабочее место с ПК и прочей аппаратурой, которая могла пригодиться для обработки информации. По периметру на стеллажах хранились контейнеры, реактивы, инструменты и средства защиты.

Бо́льшую часть помещения занимали два секционных стола, на одном из них лежало тело в чёрном мешке.

Шла минута за минутой, а я никак не могла заставить себя подойти к столу. От возникшего волнения дыхание стало тяжёлым. Я с какой-то странной злостью выплюнула в урну жевательную резинку.

К чёрту, всё равно толком никогда не помогала.

Глубоко вдохнув, я медленно приблизилась, остановилась у «головы» чёрного мешка. Руками в перчатках облокотилась на стол, прикрыла глаза.

Наверное, я никогда не смогу привыкнуть к своей работе. Только если вдруг в один прекрасный момент не сдохнут все конченые ублюдки, которые способны на то, что сотворили с этой бедной девочкой, как и с двумя такими же до неё. Моё воображение уже рисовало самые страшные отметины – как концентрацию боли, которую пришлось испытать этой невинной жертве прежде, чем испустить дух.

Нужно начинать.

Это твоя работа, Мёрфи, соберись, это всего лишь работа.

– Сэмми.

Я сама не узнала свой сухой голос, однако датчики, коими были утыканы все углы в этой лаборатории, сработали быстро и чётко, распознав команду. Из динамика послышался мягкий мужской голос:

– Слушаю, мисс Харпер.

– Включай запись отчёта. Зачитай данные пациента.

Мои руки потянулись к молнии мешка. От стандартной фразы, с которой начиналась моя работа, стало немного привычнее. Но не легче. Виртуальный помощник продолжил:

– Начинаю запись отчёта по аутопсии. Данные пациента: «Элизабет Дж. Хирсли. Возраст 29 лет. Дата рождения 7 ноября 2077 года»

– Стой

Я не смогла вдохнуть. Ноги подкосились, я едва успела схватиться за край стола. Спину сковал лёд.

– Повтори.

– Данные пациента: «Элизабет Дж. Хирсли. Возраст 29 лет. Дата рождения»

– Нет, стой!

Мой голос сорвался. В груди я ощутила удар, будто бы в меня на бешеной скорости влетел баскетбольный мяч. И только от этого удара я смогла сделать короткий вдох, за ним второй. Руки затряслись, я потянулась к молнии на мешке, взглядом прожигая его насквозь. Я повторяла себе, что это совпадение. Всё, что я услышала – не больше, чем совпадение. Я даже не успела осознать, что на самом деле сейчас буквально жаждала смерти любой другой Элизабет, живущей в этом городе, кроме одной.

Молния со скрипом поползла в сторону, постепенно открывая мне то, чего я боялась больше всего.

Среди ещё свежих пятен крови я увидела синий локон волос.

Глава 2. Декарт.

– Итак, – грузный человек с пышными рыжими усами шлепнул по столу кипой папок. Небольшой кабинет, выставленные в несколько рядов офисные стулья, стол, за которым стоял тот самый человек, сейчас с прищуром оглядывающий молодые лица моих сокурсников, да экран за его спиной, на котором я уже успел увидеть наши с ребятами имена в одном столбе и пока ещё неизвестные имена во втором – это стандартный штаб в отделе полиции для совещаний или, как в нашем случае, утренних планерок.

Так начинался мой первый день работы в NDPD. Я покосился на свои смарт-часы: 8:45.

– С прибытием, свежее мясо. Я – начальник отдела расследований нашего славного городка, зовут меня Юджин Стэфилд, и отныне я – ваш бог, судья и любовник в случае неповиновения.

– О как, – кто-то из наших подал голос, Юджин сверкнул глазищами-блюдцами и дополнил:

– Вот именно, и будьте уверены, я не из тех жеманных пидорасов Академии, что щупали вас раньше. Я запру вас в своем подвале и буду трахать до тех пор, пока раскрываемость не вырастет, а вы сами не попросите от меня добавки! – Голос его с хриплыми и рычащими нотками подсказывал, что данный персонаж совершенно не врёт.

Джаспер, мой товарищ, что прошёл со мной те же круги ада обучения и подготовки, толкнул меня локтем и кивнул на мужика, состроив недоумённую гримасу.

– А теперь новости. Вас поделят из расчёта – старый детектив плюс молодое чмо, а так как ребятки в трико не справляются...

– Ребятки в трико, сэр? – перебил его Джасп.

– Патрульные, – мрачно пояснил начальник отдела, – не справляются со своей работой и мы, а то есть вы, будете подрабатывать для них шлюшкой по вызову. Без обид, парни, – он помялся, заметив в первом ряду Роуз и Бетани, добавил: – и дамы. Таков приказ начальника полиции. И моя, блять, святая для вас воля.

– Шлюшкой? – у Джаспера дёрнулась бровь, а пухлые губы удивленно распахнулись.

– Вот именно, мой шоколадный бисквит, – Юджин ткнул толстым пальцем в сторону моего друга, который, стоит отметить, был афроамериканцем, – ты, уголёк, будешь с мыльной жопой метаться между выполнением своих обязанностей и помощью доходягам из патрульной. Более того, ещё раз, ты, сука, меня прервёшь – к концу вечера я буду ждать от тебя кофе и домашнюю лазанью.

– Это дискриминация! – Джасп приподнялся со своего места. Я заметил, как сильно у него раздулись ноздри.

– Сядь на место, дерьма кусок, и запомни – капитан Юджин Стэфилд на болту вертел дискриминацию и верещащих про неё придурков, а ты для меня пока что такое же ничтожное чмо, как и сидящий возле тебя гомик, – здесь уже пересеклись наши взгляды с начальством. – Цвет ваших рож меня совершенно не интересует.

Джаспер опустился на стул с недоумевающим выражением лица, а я только изогнул бровь и почесал подбородок, уже представляя как сложится моё общение с таким начальством.

– Сэр. Разрешите вопрос, сэр? – услышал я голос позади.

– Быстро.

– Если мы будем на патрулировании, нам выдадут снаряжение патрульной службы?

Этот вопрос я отметил, как очень правильный, сколько бы капитан ни разорялся про «трико» патруля – эти ребята защищены были много лучше нас, а значит, и подготовлены для столкновения с толпой и преступниками. Вооружённых едва ли не до зубов, облачённых в защитные костюмы и шлемы, патрульных каждый старался обходить подальше. Жители города прозвали их «пчёлками» за жёлтые элементы одежды, контрастирующие с чёрным обмундированием, но зато при виде такого яркого боевого отряда у любого нарушителя частенько пропадает желание сопротивляться.

– Чего? Ты, идиот, хочешь, чтобы весь город знал моих офицеров в лицо? А может тебе просто нравятся обтягивающие штанишки, подчёркивающие твою жопку? Уверен, парням с Вермонт-стрит она приглянется, тебя даже не будут убивать– он хрипло и мерзко хохотнул, а у меня невольно вздрогнули плечи при упоминании района, где я живу. Ну как живу, пытаюсь выжить. Юджин был прав, в таких районах, как Вермонт, увидеть патрульную машину можно было крайне редко.

– Лучше ко мне в подвал, чем к ним, мальчик, – продолжал Стэфилд. – Никаких опознавательных знаков кроме значка, никакого ненужного внимания общественности, уяснил?

– Но, сэр...

– Всё, заткнись, кучерявый! Твоя морда мне уже нравится меньше, чем этого гуталина, – капитан неприязненно покосился на Джаспа, но тот только гневно скрежетал зубами, поняв бессмысленность столкновений с начальником.

– Короче. Бетани Англи в паре с Мейзером.

Один из мужиков поднялся с места на первом ряду, предварительно хлопнув ладонями по коленям, затем сурово кивнул девчонке на выход.

– Роуз Хадвик – детектив Угго.

Белобрысый здоровяк лет тридцати пяти забрал с собой нашу Роуз. Я знаю Хадвик много лет и по выражению её лица понял, что она совсем не против выделенного ей напарника.

Джасперу Филли достался детектив Бран, полноватый неприветливый мужик в сальной униформе.

– Растин Декарт, – усатый сквернослов окинул взглядом зал, а я приветливо поднял руку в воздух. – Ну, блять, и имечко у тебя. Родители небось с улицы «Сезам» тащились?

– И телепузиков, – принял я колкость, вновь заставив начальника нахмуриться.

– Шутничок, значит? Отлично. Прайс займётся твоей дрессировкой.

Мой напарник – опрятный и физически крепкий мужик за пятьдесят, с коротким ёжиком седых волос и волевым подбородком, украшенным свежими порезами от бритвы, поймал мой взгляд и кивком головы указал на дверь.

Мой первый день работы в NDPD. 8:55.

Я покинул отделение полиции после выдачи снаряжения. Переодеваться не стал, остался в костюме, подобранном специально для такого важного для меня дня, только пришлось под пиджак натянуть портупею с кобурой, затем накинуть сверху пальто. Также не мог расстаться с недавним приобретением – iGlas – прозрачными очками со встроенной камерой и полноценной компьютерной системой, которой можно управлять движением глаз. Отдел расследования частенько «работал в полях», а потому подобная вольность во внешнем виде допускалась.

Прайс неодобрительно фыркнул, когда я сел на водительское кресло в Ford Crown.

– Вырядился.

– Чего?

– На кой хрен ты так вырядился, парень? – Прайс неторопливо докуривал сигарету, стряхивая пепел в открытое окошко.

– Ну...

– Этот костюмчик, хорошо хоть галстук не надел. В первый же день убьёшь его кровью и говном.

– Всё так плохо? И чем тебе галстук не нравится? – я придирчиво поправил ворот белой рубашки.

– За него тебя можно схватить, ну или им же вены пережать, чтобы ширнуться. Ты не балуешься надеюсь?

– Только когда граблю заправки.

Прайс покосился на меня с самым мрачным взглядом, кажется, у моего напарника явные проблемы с чувством юмора. Но самое страшное – похоже, его это ни капли не беспокоит.

– Позавтракаем? – я завёл машину, уверенно взялся за руль.

Прайс поморщился, но согласно кивнул, выкидывая бычок на улицу, а я направил автомобиль в сторону набережной Миссисипи, где находились одни из самых терпимых в плане качества еды кафешек и ресторанчиков.

– Мой прошлый напарник ширялся, – нарушил тишину Прайс.

– О? Вышел на пенсию?

Напарник качнул головой:

– Сдох в порту.

– Перестрелка?

Он вновь покачал головой.

– Засада?

Снова отрицательный ответ.

– Передоз, – сказал он наконец.

– Наркота забирает у нас лучших, самых

– Он не был таким. Лупе был толстым неуклюжим копом, так и не оправившимся после развода с женой. Затем подсел на биоку, это и стало его концом. Всё просто – если у тебя есть слабость, она тебя сломит, и как только я замечу что-то подобное в тебе – ты пойдёшь на хер, понял?

– Так точно.

На приборной панели засияло уведомление о вызове. Напарник тут же коснулся экрана пальцем. Я лишь успел прикинуть степень важности звонка, поскольку вызов поступил напрямую лично из NDPD. Обычные объявления для всех постов исправно принимал радиоприёмник.

– Прайс слушает.

– Уилл!

Я сразу узнал этот голос, и, кажется, теперь он будет мне сниться. Говорил капитан Юджин Стэфилд.

– Срочно дуй в лабораторию, нужно поговорить с свидетелем.

– Свидетель? В лаборатории? Ты ничего не путаешь, друг? Туда только что доставили тело третьей жертвы.

– Даже не смей сомневаться в моей адекватности, псина ты сутулая! Сейчас скидываю тебе всю информацию, пошевеливайтесь, куски г...

Сеанс связи закончился с лёгкого касания напарника по экрану. Машина остановилась на светофоре, и я вопросительно посмотрел на Прайса. Тот лишь устало вздохнул и пожал плечами:

– Ты его слышал

Завтрак откладывается, я развернул машину в обратную сторону.

– Над чем ты то есть мы сейчас работаем?

– Слыхал о новом маньяке? – Прайс ниже спустился в кресле и, почёсывая немного горбатый нос, стал ковыряться в своём браслете, раскрыв голубоватое голографическое окошко над гаджетом.

– Пушер?

– ага.

Не отрываясь от дороги, я мгновенно задал команду в очках на поиск всех свежих статей об убийствах. Тут же сбоку, не мешая обозрению, растянулся список ответов, иногда даже с фотографиями. Я сделал это скорее на автомате, хотя и не нуждался в дополнительной информации. Весь город уже был наслышан о последних происшествиях.

Я заметил за собой, что вдруг заволновался. Об этом сообщил и мой «АйГлас», выведя на прозрачный экран информацию о повышенном ритме сердцебиения. Ещё бы, такое громкое дело, и мне доверили его в первый день службы! Пальцы на руле напряглись до белых костяшек, в остальном я прекрасно контролировал себя и решил вернуться к разговору:

– Третья жертва?

– Да, найдена пару часов назад у себя дома. Снова молодая девушка сейчас продиктуешь мне свою почту, скину тебе всю имеющуюся информацию.

– Пару часов? Тогда не стоит ли сперва осмотреть место, где был найден труп?

– Я там уже был.

Тон напарника стал чуть более суровым. Прайс дал понять, что давать ему советы – затея дурацкая, к тому же новобранцу из Академии вроде меня. Я молча кивнул, принимая урок.

– Вот чёрт! – напарник резко оборвал нависшую тишину.

– Что?

– Судмед, которая должна была провести вскрытие оказалась знакома с жертвой.

– Вот чёрт...

***

В лаборатории было тихо и практически безлюдно. Я бывал здесь раньше. Во время учёбы в Академии обязательным мероприятием была экскурсия в морг, где новобранцам наглядно демонстрировали всё, с чем придётся сталкиваться во время работы, или же что может стать с ними лично, если они не будут соблюдать правила. Те, у кого был слаб желудок, отсеивались.

Однако я запомнил лабораторию как достаточно шумное место, где по этажам постоянно бегали клерки, лаборанты и врачи в белых халатах, даже ребята из патруля то и дело мелькали на заднем дворе, сопровождая очередной припаркованный труповоз. Но сейчас в субботнее утро коридоры пустовали, эхом разнося по углам топот наших шагов.