Нью-Девенпорт 2107

– Эй, ты чего?!

Голос незнакомки уже не был таким сладким и игривым. Я даже не сразу поняла, что мой толчок был слишком сильным, кажется она упала на пол.

Меня сильно затрясло.

Вдруг кто-то ухватил меня за предплечье. Не раздумывая ни секунды, я выдернула руку, а вторую сжала в кулак и замахнулась в того, кто стоял рядом. Не промахнулась, точно в челюсть.

– Угомонись!

Подошли сзади, обхватили обе руки за локти. Я сделал резкий рывок назад и затылком ощутила чей-то хрустнувший нос.

Чужие крики заглушили музыку окончательно. Перед глазами плыло. Я едва держалась на ногах, но была готова сопротивляться до последнего.

А потом толкнули в спину. Я упала на колени, успев выставить руки перед собой. Попытку подняться пресекли еще одним пинком в живот. Я повалилась на бок. Третий удар по голове разом погасил все сияющие софиты, заглушил все звуки, отправляя в холодную и темную пустоту.

***

Вечер в клубе продолжался, будто ничего не произошло. Я слышала приглушенные ритмы музыки, как будто бы в уши натолкали вату.

Тело онемело. Руки были стянуты жгутом за спиной. Малейшая попытка пошевелиться отдавалась неприятной болью в ушибленных местах.

Я потерла саднящей щекой о шершавую стену подсобки, куда меня, судя по всему, сгрузили дожидаться оперативников. Над головой одинокая щелкающая лампочка, по углам стеллажи с бытовыми принадлежностями для уборки. Сыро и пахнет хлоркой.

Лишь одно могло меня радовать в нынешнем положении – эффект наркотика прошел.

За дверью послышались шаги и голоса.

– Вот, пришли, – дверная ручка щелкнула, на какой-то момент музыка стала громче, но потом снова затихла, когда дверь закрылась, а надо мной не возвысились две темные фигуры.

– Я спросил у ребят, кого она успела отколошматить, они вроде заявлять не хотят. Видать, мамки не в курсе, где они торчали. Но забрать надо, сами понимаете, а то она одна целой отсюда не выйдет.

Я прищурила один глаз и зыркнула вверх. В говорящем признала бармена, немолодой, но все еще обаятельный мужчина в дорогом фартуке из эко-кожи. Он торопился, живо поменялся местами с вторым пришедшим, уже приоткрыл обратно дверь, собираясь выходить.

– Понял, понял. Не переживайте, отвезу в отдел, там разберутся.

Голос показался мне знакомым.

Я снова посмотрела вверх, но яркий свет от лампочки больно кольнул глаза, пришлось отвернуться.

– Ну добро, я тогда пошел. Вон ее одежка.

Дверь снова хлопнула. Оставшийся человек обошел комнатку по периметру, остановился напротив меня.

Я склонила голову на бок, как было менее болезненно, взглядом зацепилась за ноги пришедшего. Недорогие классические ботинки. Такие же я видела утром на одном пареньке. Брюки, пальто, вышедшее из моды еще лет 70 назад.

Не-ет, не может быть…

Я медленно подняла взгляд выше, и вдруг как никогда захотела провалиться сквозь землю. Не сдержала брезгливое цоканье языком:

– Боже, почему из тысячи копов приехал именно ты?

Декарт устало растянул губы в подобии улыбки, и держа руки в карманах пальто, пожал плечами:

– Кажется, этот город достаточно тесноват.

Нависла пауза. Мы смотрели друг на друга молча. Я понимала на сколько абсурдна выдалась наша встреча с молодым детективом, и да, я испытывала что-то вроде стыда за свое положение, но избрала тактику «лучшая защита – это нападение».

– Так значит подрабатываешь еще и мальчиком по вызову, да? А ведь должен искать засранца, который, возможно, именно сейчас шинкует очередную девочку.

Я заметила, как парень сжал челюсти. Возможно, стоило все же осторожнее выбирать выражения. Но я не могла отвязаться от липучей неприязни к детективу. И дело вовсе не в нем самом, ни в имени, ни во внешности, ни в странном акценте. Дело было в его значке. А точнее в том, что тот у него был. А у меня нет.

Многие годы я пыталась попасть в Полицейскую Академию, оставляла анкеты и сдавала вступительные экзамены. Дело было не в деньгах, я хотела работать в полиции еще до того, как там втрое увеличились оклады. Мною двигали тот самый гнев и желание мести. Однако, каждый год мне приходил отказ. Получив такое в четвертый раз я сдалась. А сейчас злилась на ни в чем невиновного парня за то, что тот в моем представлении занял мое же место.

– Слушай, меньше всего я сейчас хочу с кем-либо ссориться, – Декарт снял «умные очки», помассировал двумя пальцами переносицу, – Вот как мы поступим. Я просто отвезу тебя в отдел. Там ты переночуешь и утром тебя выпустят. Договорились?

– А до моего дома ближе, – я улыбнулась и подмигнула.

– Правила есть правила, Харпер. Никто не заставлял тебя устраивать драку, – детектив оттолкнулся от стены, взял подмышку мою куртку, а затем он одним легким движением подхватил меня под плечо и вынудил подняться на ноги. В голове тотчас заплясали яркие вспышки, а в нос ударил запах электронных сигарет и чего-то еще… знакомого, но я не могла сразу понять, чего именно.

Меня грубо подтолкнули к выходу.

Стоило выйти на улицу, мне стало намного лучше. Картинка перед глазами перестала прыгать с места на место. Я заметила припаркованное старенькое Шевроле, к которому уверенно подошел Декарт, и открыл заднюю дверь, закинув мою куртку на сиденье, затем повернулся, нетерпеливо махая мне рукой.

– Эмм… – я остановилась в паре шагов, пригнулась, оглядывая салон – никакого ограждения между сидениями, потертая и местами порванная обивка, на панели лишь портативный радио-приемник – служебным автомобилем при полиции эта колымага точно не являлась, а значит… – Я бы хотела поехать спереди.

– Чего?! – даже сквозь стекло очков я отчетливо видела, как у Декарта расширились глаза от удивления, а затем он тут же и совсем недобро нахмурил брови. Я виновато дернула плечами:

– Меня укачивает.

– Не обсуждается, – он нетерпеливо кивнул головой в сторону двери, одновременно прихватывая меня за локоть, но я тут же вырвалась.

– Да хоть руки освободи, серьезно! Никуда я не денусь.

Детектив на какой-то миг закатил глаза и издал усталый и утробный рык.

– Черт тебя дери, Харпер, – он ловко вытащил из бардачка складной нож и разрезал хомуты на моих руках. Но я и обрадоваться не успела, как меня вновь уже более настойчиво толкнули в машину и дверь за мной громко захлопнулась. Через несколько секунд Декарт опустился на водительское кресло. Мотор затарахтел, а затем зашипел радиоприемник.

– II1310, Сорроу стрит, везу задержанного в участок.

– Принято, – послышалось в ответ, приемник вновь коротко прошипел и затих. Детектив щелкнул тумблером на приемнике, отключая его от общей волны, видимо, чтобы переговоры диспетчеров с другими патрулями не мешали. Машина двинулась с места.

– Задержанного, – я даже как-то приосанилась, расправила плечи.

– Ты не против насладиться тишиной, а?

Наши взгляды пересеклись в зеркале заднего вида.

– Да без проблем! – я пожала плечами, а затем на половину опустила стекло около себя, немного сползла вниз по сиденью, откинула голову назад. Прохладный ветер, который тут же ударил по лицу, окончательно привел меня в чувство.

– Лучше закрой, не май месяц.

– Тогда тебе точно придется тратиться на химчистку.

Какое-то время мы оба молчали.

– Зачем ты пришла в клуб?

Первый тишину нарушил сам детектив. Я заметила, что он перевел взгляд от дороги к зеркалу.

– Это что, продолжение утреннего допроса? – я скрестила руки на груди.

– Нет, простое любопытство. С тебя сняты все подозрения, если ты об этом переживаешь.

– С чего бы такая благодать?

– Просмотрел видеозаписи из общего холла твоего дома, так что алиби подтвердилось, – Декарт вновь оглянулся в зеркало, но вместо ответа увидел в отражении мой средний палец.

Вновь повисло давящее молчание. Несколько раз я уже, было, размыкала губы и набирала в грудь воздуха, но в итоге тихо выдыхала, опуская взгляд куда-то в пол.

«Ты всю жизнь отталкивала людей, Мёрфи, а теперь рассчитываешь, что тебе поверят и позволят присоединиться к серьезному расследованию?»

Но если смолчать, то за смерть Бетс уже никогда и никто не отомстит. Иногда нужно перешагнуть через все свои принципы и не быть эгоистичной свиньей.

– Бетси убил не Пушер… – так долго рвавшиеся наружу слова наконец-то обрели свободу.

– Что?

Я буквально макушкой почувствовала колючий взгляд в зеркале.

– Это сделал кто-то другой.

– Почему ты так уверена?

Декарт заметно напрягся, его голос огрубел.

– Раны на теле разные.

– У первых двух жертв ножевые ранения были больше сосредоточены на левой части тела, нанесены были под определенным углом. Я указывала это в отчетах.

– Да, я читал об этом. Но с Хирсли работал другой специалист, он не подводил таких… подсчетов.

– А вы, детектив Декарт, по фото из отчета разве не заметили несовпадения? – на сей раз я вздернула подбородок, специально вылавливая взгляд парня в зеркале.

– Я собирался завтра поговорить с экспертом, чтобы…

– Других девчонок убил правша.

Детектив помолчал, сосредоточился на дороге.

– Этого заключения в отчетах я не видел.

– Да, потому что от меня требуется лишь куча голых фактов. Мои мнения и выводы никого не интересуют. Я уж думала, вы со своим напарником давно поняли, какой рукой лучшее владеет убийца.

– А Хирсли?

– В точности до наоборот.

– Черт! – Декарт резко шлепнул руками по рулю, – Выходит у нас появился еще и подражатель.

– Либо целая группировка…

Остановились на перекрестке с Пятой авеню. В километре левее был мой дом. Я заметила, что Декарт оглянулся влево, задержал взгляд, затем взглянул на красный сигнал светофора.

– Еще не поздно повернуть, а? – я не стала прятать довольную ухмылку. Однако, мои уловки не сработали, детектив, видимо, был полностью погружен в иные мысли.

– Ты уверена насчет своих выводов? – парень вдруг снял очки, кинул их на соседнее кресло, правой рукой потер глаза, а после загоревшегося зеленого сигнала вновь направил машину до NDPD, – Может ему что-то мешало орудовать правой рукой?

– Ты если попробуешь писать правой, а затем левой рукой, почерк у тебя будет одинаковый?

Я не скрывала разочарования в голосе, вынужденно мирясь с мыслью ночевки в отделении. При этом не сводила глаз с зеркала. Наконец-то стекло АйГлас’ов не прикрывали мимику детектива. Мне он показался через чур хмурым и серьезным, с прямыми широкими бровями и как будто бы врожденными морщинами на лбу.

– Это ведь не одно и то же.

– Для опытного специалиста одно и то же, – я гордо вздернула подбородок, – Раны на Бетси столь же ровные, глубокие, под четким углом, их наносили уверенной рукой. Рукой, которой в обычной жизни этот козел, кем бы он ни был, нарезает себе колбасу и серфит в телефоне.

– Почему сразу не сообщила, как узнала?

– Ну… – я откинула голову на спинку кресла, рассеянно рассматривала мелькающие огни города, – Во-первых, я была пьяна. Будем честны, меня бы даже слушать не стали. Во-вторых, ты сам знаешь, как сейчас относятся к мнениям судмедов…

Договаривать не было смысла. Декарт даже понимающе кивнул.

Эту историю с десяток лет назад очень долго мусолили все каналы и весь экстранет. В Сеуле один судебно-медицинский эксперт выдвинул ряд своих заключений о портрете орудующего в те времена маньяка. Полиция положилась на его догадки и шла по ложному следу. Арестовали невиновного, путем зверских «допросов» выбили у него признание, а через пару лет привели решение суда в исполнение и ввели бедолаге смертельную инъекцию. Вот только после казни преступления вновь продолжились. Виновным оказался человек с совершенно иными физическими данными, нежели предполагал судебный медик. Закончилась история крайне плохо как для сотрудника лаборатории, так и для детективов, кто вел дело.

С тех пор по всему миру абсолютно всем судебным медэкспертам был полностью закрыт доступ к архивам улик, а их работа ограничивалась в сборе неопровержимых фактов о доставляемых им трупах. Любые умозаключения, догадки, предположения игнорировались.

Вскоре машина остановилась на парковке главного полицейского участка. Декарт сунул очки в карман, выскочил из машины. Я успела накинуть на себя верхнюю одежду, вылезла на улицу и заметила, как в руках подходящего ко мне детектива блеснули наручники.

– Ну не-ет!

– А ты думала нарушителей в участок за ручку приводят? Давай, поворачивайся, я не намерен выслушивать выговор от начальства за нарушение правил.

– Можно хотя бы впереди? – я все же попятилась в знак протеста и вытянули обе руки перед собой, предлагая компромисс.

– Твою мать, Харпер… – Декарт шикнул сквозь зубы, но все же накинул «браслеты» на мои руки, затем захватил меня за рукав куртки и повел к входу, впрочем, без какой-то явной агрессии.

Внутри было как обычно слишком светло. Несмотря на вечерний час, народу в отделе было достаточно, я то и дело замечала ребят из патрульной службы, группой по 3-5 пчелок, еще и при полном вооружении они торопились к выходу.

Дошли до центральной распределительной стойки.

– Привет, Мэг, – детектив обратился к дежурной, устало сложил руки на высоком полукруглом столе, – Оформи пожалуйста.

Та растерянно указала на гарнитур с микрофоном, приложенном к ее уху, нервно сунула планшет в руки Декарту, жестом приказала заняться этим делом самостоятельно, и все это время она не прекращала пялиться в мониторы у себя на столе и разговаривать по связи, периодически выдавая «Так точно», «Ага», «Поняла».

Детектив повержено опустил голову. Его скулы заходили ходуном. И в этот миг я услышала знакомый голос, доносящийся рядом из коридора.

– О, Юджин, привет!

Мои слова словно бы пустили ток в рядом стоящего детектива, тот выпрямился по струнке.

– Добрый вечер, сэр.

Стэфилд в компании с несколькими сотрудниками, так же экипированными для «жаркой работы», дошел до стойки, недоумевающе уставился на меня.

– Харпер, какого хрена ты тут делаешь?

– А я к вам на пижамную вечеринку… – я весело улыбнулась, сделала паузу, а затем подняла руки, демонстрируя наручники, – с ночевкой!

–Чт… в смысл… – усы начальника II затряслись, – Ты чего опять учудила?

–Да ничего такого, – я опустила руки и пожала плечами,– Нарвалась на пару придурков, ну и прописала им по самый…

– Так, нахрен, у меня нет ни времени, ни желания это слушать! Но вот ты мне как раз пригодишься, Харпер, есть работенка. Эй, ты, как тебя там… – Юджин посмотрел мимо моего плеча на детектива.

– Декарт, сэр.

– Короче, снимай браслеты и оба за мной в фургон, живо.

Мы не успели понять, что произошло. Стэфилд подобно внеочередному экспрессу пролетел мимо и направился к парковке.

– Кажись, вечеринка переносится, – я толкнула локтем детектива, а затем вытянула к нему руки, намекая на его немедленное исполнение приказа начальника.

***

– А в честь чего такая суматоха, шеф?

Я окинула взглядом салон пассажирского фургона полиции, где почти все места были заняты одинаковыми на вид фигурами патрульных, парой незнакомых новобранцев-детективов и столькими же старожил, которых я уже встречала раньше по долгу службы.

Не застревая в проходе, я упала на ближайшее свободное место. Следом зашел Декарт и захлопнул дверь. Фургон тут же тронулся с места.

Юджин продолжал стоять у двери. Вытянул из запаски один бронежилет, кинул его в руки Декарту, второй уже стал натягивать на себя. Меня просто игнорировали.

– Эй! А мне смокинг полагается?

Я грустно проводила взглядом отданную молодому детективу вещицу, понимая, что дело пахнет керосином. Случилось что-то действительно серьезное, раз на уши подняли все силы полиции. Заволновалась, ощущая себя частью настоящей операции.

Стэфилд пыхтел, затягивая ремни потуже, затем хмуро окинул взглядом весь салон фургона, стал говорить громко и четко.

– Кратко ввожу в курс дела всех новоприбывших. В Ран-Порт-Грейтс серьезная заварушка. Поступил звонок от дежурного в администрации Порта. С его слов десяток гражданских взяли в заложники «Чистотелы». Конкретных требований нет, информации о количестве захватчиков, их вооружении тоже нет. На связь никто и никак больше не выходил. Первые прибывшие пчелки словили одного из фриков прямо на улице, – продолжал капитан и увидев, как расширились глаза каждого из присутствующих, поторопился рассказать подробнее, – Этот придурок решил сам добровольно выйти из здания и до сих пор из него не могут выбить и слова, но… – Юджин в конце скосил взгляд в мою сторону, легко прочитав на моем лице немой и вполне логичный вопрос «а причем здесь я?», – Угадай, что могли найти такого необычного у ярого противника железок?

– Импланты? – мои глаза загорелись.

– В яблочко. И именно ты им и займешься, Харпер.

– А что ваши спецы? – мне польстило, что на меня вдруг нежданно свалилась такая важная миссия, однако я не могла упустить возможность уколоть Юджина за его политику разделять людей строго по их специализациям. Судебным медикам – капаться в трупах, киберинженеров – в железках, детективов – в дерьме, а патрульным просто всегда держать пушки наготове. Как будто бы первые ничего не смыслят в работе вторых, а третьи не умеют стрелять как последние.

– Они будут только через полчаса, а мне нужно знать об этом ублюдке абсолютно все сразу же, как только мы доберемся. В особенности знать то, можно ли из его башки вытащить что-то полезное.

– Если он еще жив, то вряд ли…– я уже более свободнее раскинулась на кресле, однако, увидев пронзающий насквозь взгляд начальника, нервно дернулась вперед, поправляя упавшую прядь волос за ухо, – Ну то есть, я постараюсь, но…

– Вот и хорошо, – Стэфилд оборвал все возможные отговорки с моей стороны, затем обратился к остальным, – Прибываем через три минуты, всем приготовиться, встаем в оцепление по периметру здания. Без моего приказа на территорию ни шагу. Когда прибудет штурм группа, разработаем план действий.

Оставшееся время ехали молча, лишь капитал переговаривался по рации. А я старалась вспомнить все, что слышала о городских группировках.

Ярых противников и поклонников аугминтации (движка всей экономики мира) за последние годы стало как грязи. И те и другие собирались в настоящие стаи. Как оказалось, людям в наше время стало легко промыть мозги.

Что до правительства – в основном они стояли в сторонке и не вмешивались, поскольку прекрасно осознавали, что ни те ни другие группы не смогут прыгнуть выше головы. Хотя встречались и такие корпы, кто мог похвастаться своей собственной «паствой». Все это напоминало бы детские игры в войнушку, если бы из-за вражды группировок каждый день не гибли люди.

От размышлений меня прервала вибрация от браслета на руке. Я опустила взгляд, прочитав короткое сообщение: «Перезвони». Отправитель «Николь». Ни секунды не сомневаясь, я смахнула иконку сообщения в сторону. Взглянула в затонированное оконце – приехали.

На самой границе с Китайским кварталом показались ворота Ран-Порт-Гейтс – пятиэтажного административного здания, в стенах которого решались все вопросы грузовых перевозок по воде. Здесь уже накалялась обстановка и рисковала перерасти до уровня главных новостей недели. Дюжина выставленных цепочкой машин с мерцающими огнями, несколько десятков вооруженных патрульных, растянутые ленты, за которыми столпились зеваки и репортеры. Раньше мне доводилось видеть подобное лишь с экрана монитора или смартфона, а теперь я оказалась уже по ту сторону камер в самой гуще событий.

– Вперед, парни, разобрали шмотки и по линии в оцепление, ждать приказа. Вся информация на стеклах.

Юджин махал рукой у выхода из фургона, указывая на рядом припаркованный такой же, из которого раздавали обмундирование, в том числе черные шлемы с встроенным интерфейсом внутри, на котором обычно была изображена вся краткая, но важная информация о ходе той или иной операции: количество подключенных к одной радио-волне, план этажей здания, генплан, возможные огневые точки и т.д.

– Раст, ты с нами.

Капитан даже не удостоверился, что его услышали, тут же развернулся и тяжело зашагал дальше от здания администрации. Я же с любопытством оглянулась на остальных, чтобы понять, кого именно назвали по имени. Все продолжали оперативно надевать обмундирование и рассредотачиваться по своим местам, и лишь детектив Декарт вдруг замер, упрямо поджал губу, медленно покручивая блестящий шлем по часовой стрелке и смотря в спину начальнику.

Значит Раст. От полного – Растин. Довольно популярное имя на одном европейском острове. Выходит, мой слух меня не подвел, и я верно уловила акцент детектива-ирландца. Я даже ухмыльнулась. Но стоило Декарту резко отложить шлем и совсем недобро зыркнуть в мою сторону, как я тут же сорвалась с места и засеменила в след за капитаном.

Мы направились к припаркованному черному автобусу без окон. У закрытых дверей нас ждал один патрульный, а увидев Юджина, тот кивнул и пропустил внутрь.

На одном из боковых сидений лежал молодой парень, которому было не больше тридцати лет, и то года ему прибавляла основательная «помятость», оставленная на память от полицейских. Сальные волосы растрепаны, колени содрогаются от тика, одежда порвана.

Услышав шум, парень оглянулся, но не поднялся с места. Зато Юджин тут же поднял того за грудки, потрепал как куклу и ровно усадил, попутно удостоверившись, что руки подозреваемого (а точнее хромированные АРМ-3 вместо рук) были стянуты позади спины наручниками. Я встала ровно напротив задержанного. Декарт остался позади.

– Ну здравствуй. Как тебя зовут?

– Пошла ты, суч…

Его оборвал внушительный пинок с колена в грудину от Юджина. Парень коротко крякнул, опустил голову, чтобы отдышаться.

– С первого раза знакомства часто даются трудно.

– Завязывай. Мои пытались его разговорить… займись железками, – Юджин пробубнил басом совсем рядом.

– Да я уже вижу, как они пытались, – я кивнула на парня, указывая на следы побоев.

Быть может, мое заявление сработало и повлияло на задержанного, поскольку тот снова решил показать лицо. Ну а мне выпало время осмотреть его. Дергающиеся из стороны в сторону глаза, потерянный взгляд, пот на лбу, учащенное дыхание и сведенные плотно челюсти. Где-то я уже это видела совсем недавно. А, точно, в зеркале…

Я подошла ближе, рукой заставила парня поднять лицо выше на свет.

– Позволь-ка я тебя осмотрю.

Он попытался сопротивляться, вот только Юджин сюсюкаться не стал, молча ухватился ручищей за растрепанные космы задержанного и потянул назад, так, что тот даже зашипел.

– Нежнее, офицер, – сказала я машинально.

Не составило труда пальцами приоткрыть веки парню, оценить реакцию зрачков на свет. Имплантов вместо глазных яблок не оказалось. Не удивительно, откуда бы такому отбросу взять на такие игрушки деньги? С другой стороны – на кибер-руки же как-то он деньги нашел.

Затем кончиками пальцев я провела по линии скул к горлу, прощупывая кожные покровы на предмет иных возможных вмонтированных железок. Отбросив церемонии, наклонила задержанному голову и приподняла волосы, осмотрела под светом слуховой проход, затылок, пальцем нащупала узкую щель порта, находящуюся за ухом. Торопиться озвучивать находки пока не стала. Повернула голову парню в другую сторону и вуаля, первая находка!

Я молча поманила пальцем Юджина и указала ему на блестящую «головку» приемника слухового импланта, спрятанного максимально глубоко в ушном канале. После этого приложила указательный палец к собственным губам, дав понять, что из-за этой штуки все разговоры в присутствии задержанного могли быть услышаны по радиосвязи его дружками, и впредь стоит следить за речью в присутствии задержанного.

– Вот дерьмо! – прохрипел Юджин.

– Осторожнее, – я сделала тихое замечание, при этом не отвлекаясь от дальнейшего осмотра подозреваемого. Тот стойко терпел, вдруг став максимально послушным, хотелось бы верить, что это лишь для того, чтобы не нарваться на очередную порцию "подарков" от Стэфилда.

Я продолжила, сложила пальцы на холодной стали протеза руки, как дверь в автобус шумно распахнулась, привлекая внимание нас всех.

– Мэм, запрещено! Мэм! – вопил голос патрульного, но в его голосе уже четко слышалось смирение с проигрышем. По ступеням поднялась женщина в строгом черном костюме, и ее я хотела бы видеть здесь меньше всего.

– Ник… Миссис Харпер – Юджин растерялся. Не удивительно, под взглядом рыжеволосой женщины, которая могла при желании раздавить любого под каблуком, каждый терял дар речи. Особенный статус железной леди ей добавляла занимаемая должность начальника отдела по борьбе с наркотиками.

Николь оглянула почти пустой вагон автобуса, остановив острый взгляд на мне.

– Что здесь происходит? – ее голос не узнала даже я, на столько он был леденящим.

– Я попросил осмотреть подозреваемого на предмет имплантов,– капитан сориентировался удивительно быстро, говорил спокойнее, тише и пошел навстречу тараном, тем самым преграждая своей внушительной фигурой путь ко мне и Декарту.