Нью-Девенпорт 2107

– Руки вверх, – услышал громогласный бас. Центральная фигура, которая на голову была выше всех сделала пару шагов вперед. Этот голос мне показался ужасно знакомым. Машинально я выполнил приказ.

Прищурился, по привычке полагаясь на собственное зрение, однако уже спустя пару секунд ИИ в моих «Глассах» услужливо приблизили лицо амбала.

– Сайрус?!

Здоровяк остановился в паре метров от меня, продолжая нацеливать мне в грудину автомат. Ростом под два метра, весом под две сотни килограмм, это была настоящая машина для убийства, при этом в прямом смысле – машина, поскольку наполовину его тело было из железок. Его афроамериканские корни выдавали лишь остатки чистой плоти на большей половине лица.

– Декарт? Какого хрена ты тут делаешь? – его голубое око моргнуло в полутьме. Готов поспорить, он уже оповестил с помощью этой штуки всю оставшуюся группу о моем захвате.

– То же самое я бы спросил у тебя.

Мы не были друзьями с Сайрусом, скорее наоборот. У нас с ним был один… «работодатель», вот только подход к работе был абсолютно разным. А чтобы на чужом фоне лишний раз покрасоваться перед своим хозяином мы зачастую устраивали друг другу неприятности.

– Тебя это не касается, – верзила подошел еще ближе, не побрезговал пинком мне в живот, от чего меня сразу же согнуло, вторым мгновенным ударом он выбил из моей руки Беретту, – Значит наш ирлашка стал копом? Интересно, как на это отреагирует Хо.

– Он в… в курсе, – я прохрипел, обнимая живот и опустился на колени.

– И ты еще жив?

– И ты знаешь, что это значит, – у меня хватило сил оскалиться и посмотреть на кибера снизу вверх. Он знал, точно знал, я понял это по единственному еще человеческому глазу – Хо оставляет жить лишь тех, кто ему так или иначе может понадобиться. А терять ресурсы этот старик не любит.

– Я думаю, он простит мне некоторое недоразумение при сложившихся обстоятельствах, – Сайрус противно ухмыльнулся, вдруг вплотную прижав к моему лбу дуло автомата.

«Connected» услышал я ласковый женский голос в наушнике, но даже не понял, что это могло значить. Все мое внимание было заострено лишь на черном металле автомата.

– Давно мечтал это сделать, – громила продолжал широко улыбаться, даже противно облизнул свои исполосованные шрамами губы. Потянулся одной ручищей, срывая с меня очки и пренебрежительно откинул их в сторону, – Скажешь что-нибудь напоследок?

– Скажу, что буду являться тебе в кошмарах, пока ты не высрешь от страха свои ржавые кишки.

Странно, говорят перед смертью вся жизнь проносится перед глазами, а я ни черта не видел. Я лишь продолжал бестолково перебирать в голове варианты спасения, ни один из которых не был осуществим. До последнего я отказывался верить в реальность неизбежной и скорой кончины.

Сайрус засмеялся.

– Договорились. С тобой всегда было весело работать, Декарт.

Здоровяк отошел на метр, но лишь для того, чтобы поудобнее ухватиться двумя руками за автомат, а затем прицелился.

От звука выстрела я в последний момент все же зажмурил глаза, но не упал, как ожидалось, даже не почувствовал боли, однако услышал оглушающий вопль амбала. Открыв глаза вновь, увидел, как Сайрус отступил на пару шагов, опустил автомат и свободной рукой держался за голову, где поблескивал хромированный участок черепа.

Еще два выстрела и оставшиеся позади кибера бойцы, которые уже, было, кинулись на подмогу, грузно упали по очереди мордой в асфальт, заскулили, один схватился за шею, второй за бедро.

Подсказок к дальнейшим действиям я не ждал, намереваясь как можно быстрее исчезнуть с поля огня, по пути поднимая свою Беретту. Но выскочить за ворота мне не дали, Сайрус ручищей ухватил меня за ворот и с нечеловеческой силой дернул назад, от чего я потерял равновесие и упал на спину. Машинально я направил оружие вверх, выцеливая голову кибера, но тот наступил своей тяжеленной ногой мне на предплечье, вынуждая зарычать от боли.

С улицы полилась очередь из разнокалиберных орудий, я успел повернуть голову и заметить, как прицельно обстреливали припаркованный на улице автомобиль. Полопались стекла, спустили шины, жалобно заверещала сигнализация. Учитывая мое лежачее положение, я смог заметить под днищем машины небольшую тень. И тут вспомнил, что минутой ранее услышал в наушнике уведомление о подключении к устройству…

Харпер. Одна, без подмоги. Решила ввернуться? Стало быть, именно она попала Сайрусу по черепу и обездвижила остальных.

– Хана твоему пацану, – послышался тяжелый хрип прям над ухом, я даже не успел понять, что за мальца он принял Харпер. Сайрус надавил пяткой мне на руку, и на сей раз я уже взвыл в голос, а перед глазами посыпались звезды.

Нет, теперь хана уже вам, придурки. Открыв огонь, захватчики по сути дали зеленый свет для всей полиции на любые действия. Я был абсолютно уверен, что штурм группа уже двигается к моей отметке. Уже ожидал с секунды на секунду услышать жужжание боевых дронов, а затем вспомнил важную деталь – некий, кто представлялся Фаридом, отключил всю связь для копов, и этот трюк лишил многих возможностей для действий моих коллег.

Вдруг вся та надежда на благоприятный исход, появившаяся благодаря меткому выстрелу Харпер, так же начала стремительно таять.

– Я передумал, Декарт, – здоровяк без особых усилий оторвал меня от земли, ухватившись за ворот пальто, поднял на уровень своей морды, и я заметил знатную вмятину от пули на его сверкающем черепе, – Я убью тебя медленно.

Я только успел перехватить его за руки, вот только никаких моих усилий не хватило, чтобы хотя бы слегка разжать железные тиски. Затем Сайрус швырнул меня в сторону, спиной я влетел в двери грузового лифта, тот жалобно "дзынькнул", тут же со скрипом открывая створки. Не найдя опоры, я упал назад на грязный пол.

Не успел я встать на ноги и разогнуться, как увидел несущуюся на меня тушу кибера.

– Уф! – только и выдохнул, когда разогнанный сервомотором протез сокрушил мои ребра, снося дальше и впечатывая в стенку лифта, оставляя внушительную вмятину по форме моего тела. Затем Сайрус зарычал, откидывая голову назад, и я поздно заметил, что он готовится ударить лбом мне по лицу. Я попытался отклониться, но сделал только хуже – металлическая часть лица моего знакомого с размаху ударила меня в висок. Кажется, я на какой-то миг даже потерял сознание. Наедине с кибером в тесном пространстве я был как кусочек масла между двумя горячими тостами, никуда не деться, разве что… Вытечь?

– Хочу запомнить этот момент как следует!

Опухающим глазом я заметил ехидную ухмылку на толстых губах.

Здоровяк поднял меня над собой, сильнее прижимая к стенке лифта и медленно сдавливая пальцы на моей шее. Этот ублюдок с нескрываемым удовольствием наблюдал за тем, как я задыхаюсь в его руках, болтаю ногами в воздухе, пиная стенки лифта и тщетно выискивая опору. Свет в глазах стал мерцать и понемногу гаснуть.

Вдруг ослепила короткая вспышка, после которой железная хватка на моей шее в миг ослабела и отпустила. Я грузно свалился на пол, поторопился отползти в угол и подняться на ноги. Проморгавшись, увидел, что Сайрус упал на колени, ошалело уставился в одну точку, разинув рот. Его тело сотрясала мелкая дрожь, руки-железки безвольно обвисли тряпками вдоль тела. А на его плече искрилось мелкое устройство, похожее на йо-йо из металла – ЭМИ-мина. Новейшая разработка для деактивации людей-киберов.

За его широченной спиной я увидел мелькающие лучи фонарей и черно-желтые костюмы. Один из патрульных, видимо, который и вырубил кибера, помог выбраться из кабины лифта. Я подобрал свой пистолет с земли, машинально еще обхватывая не раненой рукой травмированные ребра.

– Где этот сопляк?!

Голос Юджина я услышал совсем рядом, у ворот. Через секунду наши взгляды с начальником встретились, и между нами пробежала искра. Из-за его спины вышла фигурка на голову ниже Стэфилда – Харпер. Уцелела. Я совру, если скажу, что не обрадовался этому. За смерть особо приближенной к начальникам полиции меня бы ждала совсем грустная участь. Вполне возможно, я бы даже пожалел, что Сайрус так и не закончил начатое.

Но радовался я не долго, осознав, что очень скоро я буду гостить в подвале капитана – его взгляд в мою сторону, ускоряющиеся шаги и сжатый кулак это подтверждали.

***

– Заткнись, мать твою! Ты у меня до пенсии теперь будешь штрафы за парковку выписывать! – Юджин осадил нас моментально, как только мы попытались дать хоть какие-то объяснения.

– Тебе было приказано стоять в оцеплении!

– Но я… – послышался голос с заднего сиденья патрульной машины, которую начальник вел собственноручно, прокомментировав это тем, что если я с оцеплением не справился, то и до машины дорасту не скоро.

– И ты тоже, бестолочь, рот закрой!

Стэфилд рвал и метал. Привычное дело и все же – в этот раз я чувствовал, что он на самом краюшке между всеуничижающим гневом и банальным желанием убивать. Даже доставалось не только мне – Стэфилд в горячке то ли совсем забыл, то ли совсем забил на Николь Харпер, так что ее племянница сейчас получала выволочку вместе со мной.

Я хмуро уставился в окно на переднем сиденье, привалившись к самой дверце так, чтобы мышцы с левой части моей тушки оказались немного растянуты, а холод от окна приятно обволок припухшую бровь. Машинально облизнул еще немного кровоточащую губу – то был подарок уже от самого начальника.

– Времени было в обрез, иначе бы заложники могли… – Харпер не унималась. Признаюсь, я даже в какой-то момент удивился ее упрямству наряду с бесстрашием и готовностью спорить с Юджином. Но и тот не прогибался, прервал девчонку очередным плевком в зеркало заднего вида:

– С тобой вообще отдельное разбирательство будет! Уж поверь, я костьми лягу, но добьюсь того, чтобы ты за пределы кабинета живых лиц больше не вылезла!

– Это не честно!

Харпер подалась вперед, высовывая голову между передними сидениями. Ее возмущение я понимал – кабинетом живых лиц называли место в Лаборатории, куда приходили жертвы насилия фиксировать те или иные травмы ради сбора документов в суд. Такая работа считалась чем-то вроде отбывания стажировки у выпускников медицинских университетов. Профессионалам вроде Харпер там было не место.

– Если бы не я, то заложников использовали как живой щит, я же говорила!

– Я сейчас даже не собираюсь слушать это! Завтра я жду отчеты от вас обоих, и чтоб с мельчайшими деталями. И да, Харпер, какого хрена случилось с шлемом?

Девчонка вдруг в миг поутихла и отползла обратно на заднее кресло.

– А я откуда знаю? Видимо повредили при перестрелке. Я, знаешь ли, тогда думала не о том, как бы только ваш гребанный визор не повредить.

Меня бросило в пот.

Чертовы визоры на шлемах. О них я даже не подумал. У патрульных круглосуточно ведется запись их окружения во время работы. И Харпер… она же наверняка видела и слышала то, что происходило со мной до прибытия основной штурм-группы. Видела и слышала нашу с Сайрусом, скажем так, беседу.

Меня мелко затрясло, я стал лихорадочно вспоминать, в какой же именно момент услышал в наушнике уведомление о подключении к холокому девчонки. Что именно могла Харпер успеть услышать?

И если услышала достаточно, почему не сдала?

Или все же обошлось, что-то помешало, сбоила система? Может быть то, что она говорит – правда, и случайная пуля действительно пробила шлем в районе электронной начинки? Звучит вполне правдоподобно. Однако, я никак не мог убедить себя в том, что переживать не стоит.

Что до самого кибера, я уверен, Сайрус будет молчать.

Перед расставанием я успел нашептать ему пару советов как именно избежать тюрьмы нам обоим. От него требуется всего лишь косить под простого наемного дурачка, вольняшку – как называют бойцов по найму, и молчать обо мне. На счастье моего «коллеги», вся сегодняшняя шумиха обошлась без жертв. Если не считать того фрика, которого я пристрелил и тех бедолаг, которые вздумали отстреливаться от патрульных.

При всей моей нелюбви к Сайрусу, я не мог отрицать, что тот не дурак. Дураки на Хо не работают. Он будет молчать…

Вопрос теперь лишь в девчоке-судмеде.

– Ничего не понимаю. Армейское оружие, «Чистотелы» с железками, глушилка… – задумчиво Стэфилд пожевал губами, уже разговаривая сам с собой, – Уроды, бл*ть, – он мрачно заключил и сделал паузу, но потом продолжил, – Похоже на работу ЧВК, но это бред какой-то. На кой ляд им называть себя «Чистотелами»? И что им было нужно в Ран-Порте?

– Отвлекающий маневр, сэр? – я тихо подал голос, осторожно, дабы не нарваться на еще один подарок. Боюсь больше моя морда уже не выдержит.

– Отвлекающий от чего?

– К сожалению, об этом мы уже вовсе можем не узнать. Все силы полиции были сосредоточены там.

Все замолчали, обдумывая сказанное мною. И молчание Стэфилда напрямую намекало на его согласие. Вся эта заварушка казалась каким-то цирком. Ничего не украдено, никто из гражданских не убит. Даже несмотря на взлом системы охраны порта, эксперты заверили, что никакая информация не была украдена. На складской территории пока что еще тоже ничего не нашли. Даже береговая охрана подтвердила наличие лишь одного небольшого судна у пристани, которое, судя по всему, было приготовлено для побега группы, и это судно пустое.

У меня, в отличие от начальника, был еще один главный вопрос – зачем это Хо? Чего старикашка пытался добиться с помощью этого представления? И каким образом связаны военные компании, «чистотелы» и король китайского квартала?

Я снова привалился к окну, чувствуя нарастающую головную боль.

Юджин устало потёр лоб, вдруг резко свернул к обочине и припарковался возле тротуара на Глам-стрит.

– Ясно одно, что ни хрена не ясно. Ладно, главное – заложники целы, волки сдохли, так что отделаетесь дисциплинарным взысканием за нарушение приказа. Оба! – он перегнулся через сидение, где так же к двери прижималась Мёрфи, не рискуя больше выдавить ни слова, – Есть что дополнить, Харпер? И учти – ещё одна такая выходка, на поводке у моих орков или по своей инициативе, и все. Бал закончится. Кони станут мышами. А ты отправишься в районный госпиталь вскрывать бомжей, ясно?

– Сэр, это я разрешил ей…

– Да мне насрано, Раст! – почти обиженно воскликнул начальник, как всегда бесцеремонно перебивая, – Вот совсем, веришь? Чтоб ты понимал, мой малыш, от неба в клеточку тебя спасает лишь то, что заложники все остались живы и шлют благодарности. Считай, что отмолили… У тебя дело Пушера, вот им и занимайся.

– Но вы же сами позвали.

– На оцепление, Де-ека-арт! – страдальчески протянул он, а я буквально ощутил, как к моему лбу клеят бумажку "Тупой", – А ты на кой-то полез в самую гущу, еще и прихватив с собой гражданского. Без прикрытия. Без нормального снаряжения, без ни хрена!

Что ж. Нужно отдать должное – Стэфилд прав, в своем пальто по окончанию штурма я насчитал около пяти дырок от мелкого калибра. Исключительное везение, если не считать того, что все мое тело сейчас – сплошная гематома.

– А тот кибер? Живой?

– Живой. Мои ребята его только обездвижили.

– А кто его теперь будет допрашивать?

– Не твое собачье дело, все равно этот верзила еще не скоро сможет начать говорить.

– То есть?

– Про эффект ЭМИ на киборгов слыхал? Нет? Вот пусть тебе твоя подружка рассказывает, а теперь выметайтесь нахер.

Юджин отвернулся к своему окну, и я понял, что бессмысленно пытаться выудить из него ещё хоть какие подробности. Но тут вдруг Харпер подала голос:

– Тут до моего района ехать десять минут, может подкинете, шеф?

Терпение у Юджина заканчивалось:

– Не наглей, Харпер. Скажи спасибо, что вообще за решетку не упек за кражу улик, незаконное использование оружия и еще за кучу остальных косяков! Считай, что теперь квиты, раз по моей вине тебя чуть не прирезали. А теперь вон отсюда!

Мы вышли из машины, но после того, как я закрыл дверь, стекло опустилось…

– Раст! Завтра выходной. Отлежись, полечись, советую поработать на досуге над делом Пушера – мозги-то тебе не отбили.

Неожиданная доброта и щедрость. Жизнь научила меня использовать такие моменты и выжимать до последней капельки. Я нагнулся, заныривая головой обратно в салон через открытое окно.

– Как раз насчёт лечения, мне… нам никакие средства не положены на восстановление там и…?

Я не успел договорить, Юджин мрачно шевельнул усами, и машина неспеша стартовала с места, весьма демонстративно, надо сказать. Кто бы мог подумать, что Стэфилд склонен к театральщине.

Мы остались наедине. Уставшие, потрепанные, поруганные за свои "подвиги" и скорбящие о своих деяниях.

Таков мой первый рабочий день в роли детектива? Что же будет дальше?

– Козел…

Я скосил взгляд, заметив облако пара, срывающееся с губ Харпер. Она смотрела вслед красным сигнальным огням удаляющегося авто.

– Есть сигарета?

Это было уже в мой адрес, я молча покачал головой.

Харпер молча вжала шею в плечи, ниже натянула шапку на уши, руки спрятала в карманах куртки и вышла к обочине, судя по всему, намереваясь поймать такси. Я неотрывно следил за ней, не боясь быть в этом замеченным. И со стороны может показаться, что я раздумываю ее спросить о чем-то или вовсе втрескался, однако, я лишь искал в ее поведении, движениях, даже в мимике ответ на самый беспокоивший меня вопрос – знает ли она, что я знаком с задержанным кибером. И ответа я так и не нашел. Девчонка вела себя абсолютно адекватно, учитывая то, через что ей пришлось пройти. Никаких признаков недоверия в мой адрес или косых взглядов. Мне даже показалось, что та стена неприязни друг к другу, которая крепко выстроилась между нами еще утром, сейчас давала трещину.

Когда из-за поворота показался желтый универсал, таксист даже поддал газку, будто боясь, что кто-то вдруг его обгонит и заберет клиентов.

Только сейчас я как следует оглянулся. Да уж, Юджин подобрал не самый удачный райончик, чтобы нас высадить. Мог бы хотя бы докинуть до отдела, там бы я забрал машину, аренду которой оплатил на неделю вперед. Но что-то мне подсказывало, что просить о таком одолжении у начальника было не самой лучшей идеей, к тому же в моем состоянии садиться за руль было даже опасно. Но и прогулка на свежем воздухе по ночным улочкам гарантирует продолжение приключений, а с пустым магазином в моей Беретте последствия прогулки вырисовывались отнюдь не радужными. Что ж, остается лишь один вариант довести Мёрфи до дома, а потом расщедриться перед таксистом, чтобы он согласился отвести меня в мою конуру.

– Брайт Пикс, на углу Пятой, – Харпер опустилась к открытому окну. За ее плечом увидел улыбающегося мужичка. Он что-то сказал в ответ, но я не расслышал, машинально подошел ближе.

– Пятьдесят?! – Харпер не скрывала своего возмущения, – Да тут ехать пять минут!

– Ну так-то можете и пешком бесплатно дойти, – парировал улыбчивый водитель.

– Крохобор! – Харпер плюхнулась в кресло и оглянулась на меня. Именно в тот момент я получил долгожданный ответ, он отчетливо вырисовывался у девчонки на лбу вместе с морщинами от нахмуренных бровей. Выдали ее и секундные сомнения в принятии решения, едва разомкнутые губы, словно она колеблется, стоит ли произносить то, о чем думает, и прямой, немигающий взгляд прямо мне в душу.

Она в курсе моего знакомства с преступным миром и… боится?

Я спрятал руки в карманах пальто, старался принять совершенно непринужденный вид.

– Запрыгивай, я тебя подлатаю.

Такого я точно не ожидал. Но ноги пошли к машине быстрее, чем я успел подумать, стоило ли соглашаться. Оказавшись на заднем кресле старенького авто, я стал разбирать сложившуюся ситуацию по пунктам, взвешивать плюсы и минусы, а в конечном счете даже обрадовался такому исходу. То, что Харпер не везет меня сейчас в отдел, это уже хорошо. К тому же, когда я отказывался провести вечер в теплой квартирке, да еще и в компании с молодой и… признаться, симпатичной девушкой?

Глава 5. Харпер.

Ехали не больше десяти минут, но я успела прокрутить в голове все, что произошло в этот вечер, начиная с приставленного к горлу холодного лезвия.

– Надеюсь тебе это будет хорошим уроком, – снова вспомнились слова Николь, когда мы разговаривали на улице у порта, – Убедилась, как опасно работать в полиции?

Могло показаться, что Ники даже была рада лишний раз оказаться правой. Однако, я хорошо знала свою тетушку и прекрасно видела, как дрожали ее губы, как метались глаза по сторонам, как нервно она втягивала воздух носом – она была в ужасе.

Кажется, этот случай с фриком пошатнул ту стену, которая годами выстраивалась между мной и Николь, и которая окончательно укрепилась, когда я узнала, что именно тетушка делала все возможное, чтобы меня не принимали в Полицейскую Академию.

Жаль Ники снова расстроится, когда узнает, почему операция по спасению заложников прошла успешно.

Я опустила взгляд на руки, немного растопырила пальцы – дрожат.

Уже и забыла, когда стреляла из пистолета в последний раз, да и тогда огонь был по банкам из-под пива с отцом в лесу. Сегодня мне пришлось впервые в жизни стрелять в живых людей.

Хоть и вторые выстрелы вышли кривыми, зато первая пуля попала точно в цель. Пусть для кибера попадание по его железному черепу и было сравнимо лишь с хорошенькой затрещиной, и все же этой затрещиной, кажется, я спасла жизнь молодому детективу.

Выходит – 1:1, Декарт?

Я боязливо скосила взгляд на зеркало бокового вида, пытаясь рассмотреть смутный силуэт Раста, сидящего позади. Тот киборг точно знал Декарта. Я отчетливо слышала, как он назвал его по имени.

«Давно мечтал это сделать» – так ведь сказал тот верзила? Значит знают они друг друга достаточно времени, чтобы тот амбал наточил на детектива зуб.

Кто ты такой, Декарт? И за кой черт я позвала тебя к себе?!

Эти вопросы я задавала сама себе уже в сотый раз, расплатившись с водителем и заходя в подъезд дома. Спрашивала снова и снова, дожидаясь лифта в холле.

Благо Декарт не мешал потоку моих мыслей, он скромно молчал, оглядывался, не отпуская руку от живота и сильно сутулясь.

Зашли в лифт и, вдруг услышав музыку из динамиков, я осознала все мотивы моих действий. Бетси ненавидела эту музыку, «слишком скучная» говорила она. Я посмотрела в зеркало и не сразу узнала себя – у той девчонки был даже для меня непривычный холод в глазах, уверенно сжатые в тонкую линию губы и будто навечно застывшие хмурые брови. Девушка в отражении точно знала зачем позвала копа-оборотня к себе в дом.

Уже после штурма я наскоро пересмотрела запись с визора шлема, чтобы убедиться, что не ослышалась. Решение было молниеносным – стереть все записи, но заранее сохранить этот важный кусочек себе в холоком. Я действовала по наитию, не имея никакого предлога. И вот теперь идеальный, казалось мне, план созрел в моей голове одновременно с раздавшимся мягким «дзын-нь» при открывании дверей лифта на 8 этаже.

План по сути своей прост – при удачном окончании разговора по выяснению скрытой личности детектива шантажом добиться сотрудничества в расследовании убийцы Бетс. Вот только подходя к двери квартиры, я стала осознавать, что, находясь с ним наедине, мой шантаж не будет иметь никакой силы, Раст ведь может меня просто прикончить. Стоит продумать План Б, и даже С.

К сожалению, мое расшатанное психоэмоциональное состояние не гарантировало плавного исполнения всего, что я задумала. Оно вообще ничего не гарантировало. У меня только усиливалось чувство тревоги и паники, казалось, что стоит мне сделать шаг за порог квартиры, как я тут же захлопну дверь перед носом детектива и крикну, что передумала.

По крайней мере я уже живо представила себе такую картину и она показалась мне вполне разумной.

Прикладывая ключ-карту, я уже слышала за дверью требовательное «мяу». Алиса сперва привычно устроилась на узеньком комоде прямо у входной двери, потянула, было, морду, дожидаясь поцелуя, однако, увидев позади меня высокую черную тень, мгновенно отскочила и спряталась за угол. У нас с ней редко бывали гости.

– Душ тут, – я устало махнула рукой, указывая на дверь в ванную комнату, которая располагалась здесь же в узком коридоре, – Ополоснись, потом тебя осмотрю. Полотенца на полке.

Я прошла к кухне, по пути скидывая кроссовки.

Все еще боясь смотреть в сторону детектива, я отвлеклась на кошку, подозвав ее поближе и предлагая угоститься лакомством. Все это время слышала, как тяжело дышал Декарт, аккуратно и неторопливо стягивая пальто с плеч. Судя по всему, резкие движения ему давались с трудом. Дверь в ванную закрылась.

Времени было мало. Дождалась момента, пока не услышала шум воды. Дальше метнулась в комнату к столу, выудила из ящика пустую флеш-карту, вставила в карт-ридер, сняла браслет и настроила связь. Пока запись с визора перед штурмом Ран-Порт-Грейтс копировалась на карту, я успела сменить грязную и порванную одежду на чистую.