Нью-Девенпорт 2107

– Есть предпочтения в кухне?

– На твой вкус… Только не острое.

– Вот как? Странно это слышать от девчонки с пушкой за спиной, – Декарт нарочно медленно окинул меня взглядом с ног до головы, – Я бы наоборот предположил, что ты любитель перчинки.

– Выходит, не стоит судить конфету по обертке?

– Там вроде про книги говорилось…

– А мне больше нравится метафора с конфетами.

– Вот оно, значит сладкоежка?

Непосредственный тон Раста вынуждал то и дело отвлекаться, поддаваться на уловки. В какой-то момент парень сделал шаг в мою сторону, который я заметила не сразу:

– Стой, где стоишь.

Мой голос не поменялся, оставался таким же тихим, но серьезным, без нот угрозы. Декарт послушно остановился и почесал подбородок, не отрываясь от выбора блюд.

– Что же все-таки случилось с шлемом?

Я поняла, что пришло время раскрывать все карты. С боку раздались три пищащих сигнала – кофеварка уведомляла о готовом напитке. Я же не пошевелилась.

– Ты же слышал, пуля повредила блок с записью данных.

– Это правда?

– А вот это уже зависит от итога нашего разговора.

Раст хитро улыбнулся, кивая самому себе, говоря под нос, но так, что я сумела расслышать:

– Значит, все-таки меркантильность…

Детектив в крайний раз коснулся экрана смартфона пальцем, подтверждая заказ, затем резким движением бросил гаджет в сторону на стойку.

– Давай начнем с начала, Харпер… Почему я должен тебе верить?

– Давай, – я вдруг ощутила невероятную уверенность, словно бы мне наконец развязали руки. Я вытащила из кармана чип-карту и кинула ее в руки детективу, тот покрутил ее в руках. Я опередила его вопрос, уже открывая дисплей управления домашними стерео- и видеосистемами с экрана холокома на своей руке, – Сейчас покажу, что там…

Пара кликов по голографическому дисплею и вот плазма на дальней стене в комнате засветилась сперва голубым, а после воспроизвела запись с камеры патрульного шлема. Раст неторопливо обернулся, следуя моему взгляду.

На экране повторялась картина перед началом штурма – детектив, стоящий на коленях, к его лбу приставлен ствол автомата, который держит огромный верзила, наполовину состоящий из железа.

– Давно мечтал это сделать. Скажешь что-нибудь напоследок?

– Скажу, что буду появляться тебе в кошмарах, пока ты не высрешь от страха свои ржавые кишки.

Я смотрела не на экран, а на Раста. Услышав свои собственные слова, Декарт мельком ухмыльнулся, будто бы оценив свою же шутку, но в следующий миг от слов киборга лицо детектива окаменело.

– Договорились. С тобой всегда было весело работать, Декарт.

Запись оборвалась, оставив темный экран, в котором издали отразились наши фигуры.

Я ожидала увидеть на его улице хоть что-то: удивление, ярость, огорчение, волнение… хоть что-то. Однако, детектив сохранял полное спокойствие. Выдавали в нем напряжение лишь то и дело надувающиеся желваки. Он медленно перевел взгляд на меня.

– Тебе следует знать еще кое-что. Если со мной что-то случится, в моем закрытом почтовом облаке стоит таймер на отправку этого видео всем тем людям, которым, ты, скорее всего, не захочешь рассказывать, почему это участник ЧВК, удерживающий заложников, знает тебя по имени.

– Блефуешь, – Декарт бросил флеш-карту на стойку, опустился на свое прежнее место.

– К сожалению, я совсем не умею блефовать. В колледже я всю стипендию проигрывала в покер.

– Зачем же тогда все это? – Раст оглянулся вокруг, – Почему не сдала сразу, еще и позвала к себе?

– Кажется, теперь мы подходим к самому важному, – я забрала чашку с кофе, первый глоток прибавил уверенности, – Но для начала, я хочу знать, кто ты такой, Декарт. Кто тот тип с кучей аугментаций и откуда он тебя знает?

– Вот это точно не твое дело.

– Неужели? – я сделала короткую паузу, чтобы детектив смог до конца осмыслить свое положение, – А мне кажется, сейчас я – именно тот человек, которому в твоих же интересах рассказать все подробности… Хочешь кофе?

Признаться, мне все так же было страшно, до чертиков, но я старательно держала лицо.

Мое предложение детектив пропустил мимо ушей и вдруг горько улыбнулся, покачав головой:

– Ты все равно не поймешь.

– Я попытаюсь.

Декарт продолжал медленно качать головой в знак отрицания, откинулся на спинку стула, схватил свою электронную сигарету, видимо, чтобы хоть чем-то занять руки. Он явно нервничал.

– Ты родилась в этом городе, в обеспеченной семье… Уверен, стоило твоей матери увидеть две полоски, как у тебя уже появился свой собственный счет с отложенными деньгами на обучение.

Я приложила не мало усилий, чтобы удержать свой рот на замке. Пришлось признать – раннее детство у меня было действительно сказочное, на сколько оно могло быть в нынешнее время в городе-миллионнике. Тем не менее неприятный осадок после упоминания о моей семьи остался, формируясь в еще один кирпичик в той стене, что быстро и уверенно выстраивалась между мной и Декартом.

– А я с 9 лет учился выживать там один, – Раст кивнул в сторону окна, – И знаешь, оказавшись на улице, даже будучи ребенком, ты очень быстро понимаешь, что деньги не сыпятся тебе в ладошку лишь по одному твоему хотению. И чтобы не сдохнуть, нужно пахать. Как угодно, где угодно и на кого угодно.

В разрез со своими заявлениями Декарт говорил совершенно спокойно, продолжая и дальше смотреть в окно.

– А зачастую от банального чувство голода люди на улицах готовы идти на преступления.

Детектив сделал паузу, глубоко затягиваясь от сигареты, в которой даже жалобно затрещал нагревательный элемент. Парень обдумывал свои дальнейшие слова, я же не собиралась его перебивать.

– Я много на кого работал… Выбирал тех, кто был самым щедрым. По тому же принципу, видимо, жил и тот кибер. Было время, у нас у обоих была одна кормящая рука, так мы и познакомились.

– На кого же вы работали?

Раст медленно перевел взгляд на меня и не стал торопиться с ответом.

– Могу дать тебе слово, что об этом разговоре никто не узнает, если ты сам не натворишь глупостей.

– Об этом я особо не переживаю… Если кто-то узнает, что ты скрыла важную информацию от полиции, тебе тоже ведь будет не сладко, верно?

Его вопрос поставил меня в тупик. Раст заметил изменения на моем лице и в уголках его глаз залегли более глубокие морщины хитрого прищура.

– Ой, а об этом ты и не подумала, да?

– У нас ничего не остается, кроме как верить друг другу на слово, – я пожала плечами на столько равнодушно, на сколько это было возможным.

– Выходит, что так… Но я хочу тебе сказать одну важную вещь и хочу, чтобы ты ее хорошенько запомнила: если надумаешь меня похоронить, поверь мне, я сделаю все возможное, чтобы утянуть тебя за собой.

– Значит нам выгодно идти друг к другу на встречу, чтобы у меня не возникало желания тебя закопать. А пока ты увиливаешь от вопросов, это желание только растет.

Я демонстративно изогнула бровь и скривила уголки губ, намекая на мой последний вопрос, оставшийся без ответа.

Нависшая тишина постепенно оседала и давила на плечи. Однако, я не решалась ее нарушить, воспользовавшись ей как рычагом к тому, чтобы Декарт наконец-то сдался. Подействовало.

– Мы когда-то работали на Хо, – детектив сказал тихо, на выдохе, голос его заметно охрип.

– Хо? Глава Чайна-Тауна?

Раст кивнул.

– Как его только не называют…

– И давно это было?

– Достаточно.

– Достаточно?

– Чтобы окончательно убедиться, что та работа была неоправданно рискованная и не иметь ни малейшего желания возвращаться, – Раст резко зыркнул на меня По его тону я поняла, что ему категорически неприятен подобный допрос.

– А в полиции, стало быть, тишь и благодать? – теперь уже с ухмылкой прищурилась я.

– Туше.

– Тот здоровяк, как видишь, такого же мнения, – Декарт едва кивнул головой в сторону плазмы, где совсем недавно транслировалась видеозапись.

– Неужели ты не боишься?

– Страх сам по себе иррационален и бесполезен. А если ему поддаться, то и вовсе губителен. Одно неверное решение под давлением страха – и тебе крышка. В случае с Хо я не боюсь, а вижу проблему, но которую с трезвой головой вполне можно разрешить. И как видишь, – Раст слегка развел руки в стороны, – Я с этим справляюсь.

– Не без помощи других.

Декарт театрально закатил глаза и цокнул языком.

– Слушай, я же сказал спасибо, чего ты начинаешь…?

В тот момент смежная комната залилась ярким светом – в окно засветил прожектор дрона-доставщика «Пегас».

– Ну наконец-то! – Раст среагировал мгновенно, поднимаясь с места и выходя на свет. Немного повоевав с замком на окне, он все же распахнул его, зачем-то даже махнул дрону рукой, подставляя лицо ближе к сканерам.

– Личность не подтверждена.

– Да ты присмотрись, железка бестолковая! – прикрикнул детектив, уже протягивая руки к грузовому отсеку под «пузом» у дрона. Тот вильнул, словно издеваясь, и рука Раста ухватилась за воздух.

– Личность не подтверждена, пожалуйста, не шевелитесь для идентификации пользователя.

Декарт закипал, клянусь, мне даже послышалось, как он рыкнул, но все же замер, зло прищуриваясь в камеру летающего устройства.

– Личность подтверждена. Приятного аппетита, Мистер Декарт.

– Давай уже быстрей! – детектив уже не сдерживал эмоции, резким движением выхватил пару пакетов из открывшейся секции и захлопнул панорамное окно.

Стараниями Раста спустя минуту на барной стойке были разложены угощения в ресторанной одноразовой посуде, от еды тянулся вверх пар, а от запахов аппетит разыгрался не на шутку.

Я подошла ближе и заметила в руках детектива бутылку:

– Белое сухое?!

– Что, не угадал? – Раст не отрывался от своего дела ни на секунду, как ни в чем не бывало вдруг проскользнул мимо меня, по-хозяйски стал рыться в ящиках.

– Вообще не рядом.

– Хорошо, в следующий раз спрошу заранее.

– В следующий раз? – я не скрывала удивления и даже какого-то возмущения в голосе. Вся ситуация оставляла лишь чувство сюрреализма. Еще несколькими минутами ранее мы угрожали чуть ли не убить друг друга, копались в темном прошлом детектива, а теперь он ищет штопор на моей кухне, запоминая мои предпочтения в напитках.

– Если выпадет такой случай, – Декарт же чувствовал себя словно рыба в воде, двигался уверенно, плавно. В конце концов он вернулся к стойке, придерживая в другой руке штопор и пару найденных стаканов, подходящих скорее для крепкого спиртного, – А сейчас подумал, что к семге в сливочном соусе идеально подойдет это.

Здесь мои глаза округлились, секунду спустя я уже сидела за стойкой, вытягивая шею и разглядывая содержимое тарелок. В животе заурчало.

– Ты весь аванс спустил?

– Не переживай, не обеднею… Да и все же не бургерами тебя благодарить.

Раст не смущал меня своим близким присутствием, и в целом старался соблюдать дистанцию, видимо, все еще беспокоясь за мои расшатанные нервы, но при этом быструю реакцию. Он опустился на свое место напротив, вытянул пробку, разлил терпкий напиток по стаканам.

Отпили оба молча, перед этим салютовав друг другу в воздухе.

Мы оба были безумно голодны. Лишь когда тарелки и бутылка вина опустели на половину, Раст продолжил:

– Так все же… Чего ты хочешь взамен на твое молчание?

Я не постеснялась ответить с набитым ртом:

– Хочу найти того ублюдка, который убил Бетс.

– Как ты себе это представляешь?

– Ты же ищешь Пушера. Будем работать вместе.

– Исключено.

– Мне кажется у тебя нет выбора, Декарт, – я с удовольствием проглотила очередной кусочек рыбы, затем, не смущаясь внимательного взгляда детектива, сделала глоток вина, даже причмокнула губами в конце.

– А если посудить, то тебе это даже выгодно: поможешь мне, и я ту же уничтожу весь компромат. Потом мы разойдемся, как в море корабли, а ты в итоге даже получишь повышение, поймав преступника… быть может даже не одного.

– Ты хочешь сдать его полиции…?

– А ты думал, что я хочу лично его прикончить?

Декарт пожал плечами:

– Мне все равно. Но если кто-то узнает, что я сливаю секретную информацию, мне конец.

– И чтобы избежать этого, мы будем действовать крайне осторожно. Верно… напарник? – я улыбнулась, протягивая руку для рукопожатия.

Глава 6. Декарт.

В «Sharp Forks» всегда было многолюдно, особенно по утрам. Эта забегаловка славилась своей прямо-таки по-домашнему вкусной глазуньей с хрустящим беконом, и за таким завтраком сюда перед работой заходили многие местные горожане.

Я не был местным, а вот Прайс жил в соседнем квартале, поэтому выбрал это место для нашей встречи в ранний час понедельника. И я нисколько не пожалел о потраченном времени на дорогу, стоило первому ломтику настоящего мяса попасть мне в рот.

– Как ты, парень?

Напарник сидел напротив на таком же старомодном бордовом диванчике, что и я, и так же с аппетитом пережевывал завтрак.

Я вопросительно изогнул правую бровь, левая часть лица все еще отзывалась тупой болью из-за синяков. Отвечать с набитым ртом не хотелось, а Уильям понял мой жест:

– Я уже наслышан, что случилось, просто… – он бегло огляделся, будто бы подбирать слова ему было не просто, – В общем хотел узнать, сможешь ли ты дальше работать в темпе, а то с такой раскраской, – он пальцем очертил в воздухе контур своего лица, намекая на мой вид, – можно и на неделю выпасть.

– Я в норме, – для наглядности я ловко парировал вилкой и ножом, выставляя напоказ свой здоровый аппетит и собранность.

– Ну хорошо, хорошо… – Прайс говорил уже под нос, глядя в тарелку. А стоило ему продолжить, я понял причину, от чего напарник чувствовал себя неловко – то было самое простое чувство вины, – Извини, что слился в тот вечер. Знаешь, моя жена…

– Не парься, Уилл, – я быстро перебил напарника, натянул кривую улыбку, на какую был способен, – Еще не известно, как все сложилось бы, будь ты там, в Ран-Порт.

Прайс с ухмылкой закивал, возвращаясь к завтраку. Груз с его плеч слетел очень быстро.

– Да уж, будь я там, за твою выходку у тебя бы и вторая часть лица была разукрашена.

Я кашлянул, решил, что уже давно пора сменить тему.

– Я кое-что выяснил касательно нашего дела.

– О, а ты, значит, зря времени не теряешь, – Прайс сделал паузу, звонко цокнув языком и тут же махнув вилкой как дирижер, дав тем самым мне команду, – продолжай.

Я утер губы салфеткой, мельком оглянулся вокруг, отмечая, что никому из посетителей нет дела до двух мужчин за угловым столиком. Достал портативный планшет, быстро включил и отыскал файлы по аутопсии трех жертв Пушера.

– Ты не заметил отличия между первыми двумя девушками и последней?

С этими словами я повернул экран к Прайсу, совершенно не задумываясь о сохранности аппетита у моего напарника. Разговоры о трупах за утренним кофе? Это было абсолютной нормой для работы в полиции. Каждый, кто получил значок, знал – если у тебя слабый желудок, тебе не место в NDPD.

Уилл отодвинул пустую тарелку в сторону, перехватил планшет и стал рассматривать все данные и фото, нахмуривая брови.

– Что ты имеешь ввиду? Ты о том, что Хирсли цветная?

А вот и еще одно отличие 22 века – здесь никто не задумывается о расизме. Само это слово кануло в небытие, как только на нашем шарике не осталось ни единого острова, где все население принадлежало бы лишь какой-то одной определенной расе людей. Полное и абсолютное смешение.

Поэтому в нынешнее время в обиходе частенько можно было услышать слово «цветной», что значило по сути «любой тип, кроме белого европейского», и такое обращение не считалось чем-то унизительным или оскорбительным.

Я отрицательно закачал головой:

– Я не о внешности. Присмотрись к ранениям. В заключении по аутопсии указывается, что у первых двух девушек ран было сосредоточено больше на левых частях тела, а у Хирси наоборот на правой.

– Это абсолютно ничего не значит. Самое простое объяснение – убийце что-то мешало взяться за нож правой рукой, и он решил поработать левой, – Прайс скептически дернул плечами, однако все еще не сводил глаз с материалов дела.

– Я тоже так подумал, – с яичницей было покончено, я отодвинул в сторону пустую тарелку и вооружился электронной сигаретой, – Но вчера я решил заглянуть в лабораторию сам. Ты же в курсе, что с первыми двумя девушками работала Харпер? У нее в отчетах было все предельно ясно и четко. Но аутопсию Хирсли проводил другой специалист, он даже не посчитал нужным указывать процент расположения ран относительно частей тела. Хех, – я нервно прочесал пятерней волосы к затылку, – слишком буквально воспринимает свои обязанности…

– Это и правильно. Харпер частенько дописывала лишнее в отчетах.

– Тут я спорить не буду, однако я решил проверить, специально ли тот судмед не указал в отчете возможную кривизну ран, если бы их наносила «нерабочая» рука. И вот, что я тебе скажу, – я облокотился на столешницу, сокращая расстояние между мной и напарником, автоматически понизив тон голоса, – Разницы нет никакой. Хирсли убивал левша. Он действовал уверенно и сосредоточенно.

Прайс нахмурился пуще прежнего, погасил экран и отложил планшет на стол:

– Хм, может быть наш парень тот самый… как его, черт… – Уилл пощелкал пальцами, вспоминая нужное слово, – Амбидекстр?

– Не исключено, но многих ли ты знаешь таких людей? К тому же среди серийников?

Я краем глаза заметил приближающуюся официантку. Вот это главная фишка этой забегаловки – живые официанты, а не железки на колесиках с подносами и противно мигающими пикселями в виде глазок на мутном дисплее. И не просто официанты, а красотки в мини, прямо-таки сошедшие с обложек журналов 20 столетия. Представляю, какие чаевые им тут достаются.

– Что-нибудь еще, джентльмены? – блондинка озарила нас широкой улыбкой, одновременно забирая посуду со стола.

– Да, Мила, принеси пожалуйста еще кофе и по кусочку вашего фирменного пирога.

– Будет сделано, мистер Прайс.

То, что официантка обратилась к напарнику по имени, меня не удивило. Видимо Уилл здесь бывал действительно очень часто.

Девушка улыбнулась и удалилась к другим столикам, не переставая вилять бедрами. Я же вновь облокотился на стол, чтобы была возможность говорить максимально тихо, но быть услышанным напарником.

– Ладно, – Уилл так же подался немного вперед, стал напряженно потирать щетинистый подбородок, – Допустим ты прав, и у нас два разных убийцы. Но вполне возможно эти двое изначально действовали группой, ведь все остальные детали идентичны, – напарник стал загибать пальцы, – Жертвы примерно одного возраста, найдены в своих домах без следов взлома. У всех троих одинаковая причина смерти – потеря крови от режущих ран. Все трое заколоты собственными кухонными ножами, на которых ни единого чужого отпечатка, а сами ножи были оставлены около трупов. Сексуального насилия не было. И ни единой, мать его, улики, Раст! Ни единого отпечатка пальцев, ни единого волоска или следа от ботинка.

– … и еще кое-что, – я аккуратно вставил слово, дождавшись, когда Прайс сделает паузу, – У Хирсли так же имелся порт для Ай-Ди. Пришел ответ из Лаборатории – наши догадки подтвердились – прямо перед смертью, как и в двух предыдущих инцидентах, Элизабет была подвержена огромной дозе этой дряни. Порт так же испорчен и запись на карте, которая осталась в порте, расшифровать невозможно.

– Все еще думаешь, что у нас есть подражатель?

Я пожал плечами:

– Нужно рассматривать все версии. Пока что я и сам склоняюсь к теории о группировке, и все же эта версия разнится с тем, что говорит наш профайлер – маньяки всегда действуют в одиночку. Они слишком тщеславны, чтобы разделять свой триумф с кем-либо еще. Для них убийство это слишком интимный процесс.

– Знаю, знаю… А что, если это кучка организованных «миссионеров»? И этими убийствами они пытаются что-то доказать всем остальным, донести какую-то их бредовую мысль?

Я молча очередной раз пожал плечами. Очень вовремя появилась Мила, разложив перед каждым из нас по тарелочке с кусочком дивно пахнущего лимонного пирога, а затем разлила по пустым чашкам черный горьковатый напиток. Я невольно вспомнил тот аромат свежесваренного кофе, который Мёрфи с таким наслаждением потягивала из чашки, пряча за пазухой пистолет. Эта картина никак не уходила у меня из головы все следующие сутки, и вот триггер в виде запаха кофе сработал как положено – образы из субботнего вечера вновь ожили перед глазами. Я прекрасно помнил, как дрожали ее руки, как блестела испарина на ее лбу и как резко вздымалась грудная клетка от сбитого дыхания, и я был уверен, что любой другой с такими уровнями стресса, давно бы направил пулю мне в лоб, а Харпер продолжала улыбаться, небрежно болтать ногой, сидя на столешнице кухни, и пить свой чертов кофе, не сводя с меня своих стальных глаз.

Наверное, у меня должно было это вызвать некое уважение к невольной «напарнице», однако я чувствовал лишь бурлящую внутри злость.

– Поступим вот как, – Уильям дождался, когда официантка уйдет, и продолжил, – Поедем в штаб на планерку, доложим все, что узнали Стэфилду. Ты добыл записи с клуба?

– Да, записи уже в деле, – я кивнул и коротко кивнул в сторону планшета, – Я просмотрел их по нескольку раз и не заметил никого подозрительного. Судмедша не врала, они поссорились, и первая ушла Харпер. Элизабет вышла одна примерно через полчаса.

Прайс удовлетворительно закивал.

– В первую очередь надо узнать, где жертвы находили ту дрянь, от которой плавятся мозги, – напарник покрутил вилкой около своего уха, имея ввиду порт для Ай-Ди, – Сам дилер может оказаться тем, кого мы ищем. Посуди сам – чуваку, у которого ты постоянно покупаешь дурь, можно доверять, ведь ты – его источник дохода. Отсюда закрытые двери в апартаменты – поставщик по старой дружбе мог даже иметь доступ к ним в квартиры.