Дело случая

Снова тишина. Генрих напрягся. Даже зная Карла с детства, его реакцию он сейчас предсказать не мог.

Раздались быстрые шаги, дверь директорского кабинета хлопнула с грохотом, от которого на полках вдоль стены что-то упало и покатилось.

– А я ведь его почти нанял. Магия уберегла… – раздалось за стенкой. – Адлер! Хватит греть уши, идите сюда.

Генрих вскинул взгляд и встретился глазами с Милошем. Он прошляпил, когда тот оторвался от бумаг, и теперь почувствовал себя еще глупее.

– Не задерживайтесь, – мягко посоветовал Милош и уточнил. – Папку возьмите с собой.

Во рту пересохло. Генрих встал и сглотнул. У двери он замешкался, прижимая папку локтем к боку. Листы так и норовили из нее выскользнуть и рассыпаться, и от этого становилось еще страшнее.

– Удачи, – раздалось из-за спины.

– Ага. Спасибо, – Генрих снова сглотнул и постарался взять себя в руки. Рашер скорее пустит ему кровь, чем предложит водички. И он был не тем человеком, которого стоило заставлять ждать.

«Кладовку» от кабинета отделял какой-то десяток шагов, но для Генриха они были как путешествие вокруг света. У самой двери он наткнулся на косяк, папка выскользнула из рук и шлепнулась на пол, раскрывшись и разметав листы по паркету.

Генрих опустился на корточки. Руки дрожали.

– Не суетись, – Генрих вскинул голову и увидел стопку протянутых листов. Эрна.

– Спасибо, – собственный голос показался ему хриплым и чужим. Он попробовал посмотреть, все ли на месте, но никак не мог сосредоточиться.

– Они разложены по порядку, – Эрна, не моргая, вдумчиво смотрела на него сверху вниз.

– Спасибо, – повторил он и поднялся. – Какие у меня шансы?

– Иногда лучше не знать…

– Жизнеутверждающе… – Генрих набрал в легкие воздуха и уже взялся за ручку, – Подождешь меня? – Зачем-то спросил он…

– Тебе пора.

Так и не получив вразумительного ответа, он покрепче прижал к себе папку и вошел в кабинет.

– Не могли бы вы устраивать свидания в другом месте? И в другое время? – встретило его едкое на пороге. – Что застыли столбом?

Генрих прошел и сел на тот же стул, который наверняка занимал до него Карл. Сидение было ещё теплым. Теперь стало ясно, где пропадал Рашер, когда отправил их с Милошем: на нем красовалась сухая рубашка, камзола нигде не наблюдалось – непростительная вольность, но заместителю главы Тайной Канцелярии было не до приличий.

– Прочитали? – Рашер кивнул на папку в его руках.

Генрих почувствовал, что краснеет. Занятый разговором за стеной, содержанию папки он должного внимания не уделил. Правда, фотографическая память ему позволяла процитировать отдельные словаи предложения, но связи в них не будет…

– Нет.

– Ожидаемо, – протянул Рашер. – Вы слишком печетесь о друге. Лучше бы о себе позаботились.

– Думаю, не в вашей компетенции давать мне указания, – Генрих сжал пальцы на папке и опустил взгляд, но спину держал прямо, не позволяя себе сутулиться или откинуться на спинку кресла.

– Не самое мудрое замечание, – Рашер вздохнул и перешел к делу. – Что думаете?

– Что вы не менее самоуверенны, чем Карл, – Генрих, очевидно, переступил какую-то невидимую черту, за которой перестаешь бояться.

Рашер уставился на Генриха как на магическую аномалию – с изумлением и наигранным ужасом:

– Кто бы знал, что если вас разозлить, вы становитесь намного интереснее! Долой лирику. К делу. Вы – артефактор. Предположения?

У Генриха так и чесался язык еще что-нибудь съязвить, но он удержался:

– Касательно артефакта – никаких. В боевой магии я не силен, мне известно только то, чему учат по основной программе. Перед заклинанием идет период накопления энергии. Чем маг сильнее, тем этот период короче, чем сложнее заклинание – тем он длиннее. Это теория. На практике этот отрезок времени несоизмеримо мал: все, что испытывают окружающие, – внутренний рывок, словно пропустил ступеньку, – Генрих почувствовал, что пускается в рассуждения, но Рашер слушал на удивление внимательно и не перебивал. – Амулеты – совсем другое. В них вкладывается заклинание, которое срабатывает после активации, накопление энергий идет в момент их создания. После того как амулет использован, разницу следа способен почувствовать только профессионал.

– Вы почувствовали? – уточнил Рашер.

– Не могу утверждать однозначно, – Генрих испытал чувство досады и конвульсивно смял один из листов в папке. – Боевые заклинания – редкость. В Академии боевиков учат в большей мере защите, а не нападению; существует основной набор заклинаний, но ни одно из них не рассчитано на причинение смертельного вреда. Что до амулетов… Мне неизвестны случаи, когда в амулеты заключали бы боевые заклинания. Они обладают определенной сопротивляемостью, а в серьезных заклятиях значительно больше силы… – Генрих почувствовал, что увлекается, и замолчал.

– Посыл понял. Это реально? – Рашер был краток в своей манере.

– Теоретически – нет. Так написано в учебниках.

– Мне не интересно, что написано в учебниках! Захочу узнать – пойду в библиотеку. Или пошлю Милоша. Найду, кого занять, — отрезал Рашер и отчеканил. – На практике. Это. Возможно?

– Пожалуй, – Генрих увидел выражение лица собеседника и исправился. – Думаю, да. И такие амулеты возможно создать, как и многоразовые.

– Над последним лучшие умы бьются столетиями. Утверждать подобное – слишком смело. Не находите?

– Вероятно, но с точки зрения магии препятствий не вижу.

– Вот над этим вопросом и поразмышляете на досуге, – Рашер поднялся и кивнул. — Подписывайте.

Генрих, сбитый с толку очередной сменой темы, поднял папку.

– Это?

Рашер снова кивнул и отвернулся, занявшись чем-то своим, словно собеседник в одночасье испарился. Генрих поерзал, поскрипел стулом и постепенно проникся теми же ощущениями, что и Карл до него. Весь его боевой пыл улетучился, и теперь он недоумевал, куда себя деть. По-хорошему, следовало удалиться…

– Да, я нарочно дал вам подслушать разговор с Новаком. Нет, правильность моих методов не обсуждается, – предвосхитил его вопросы Рашер. – И?

– Как вы поняли, у меня не было времени прочитать? – Генрих беспомощно помахал папкой в воздухе. – Что там?

Рашер обернулся. Непроницаемый взгляд черных глаз едва не прожег в Генрихе дыру.

– Договор о найме.

Визуал 4

Генрих Адлер. Выпускник Академии, артефактор

Дорогие друзья приглашаю вас в увлекательную историю Анны Светловой

“Ловушка для боярышни”, которая проведёт вас по пути любви и предательства, счастья и боли.

ХЭ гарантирован!

Софья— изгой. Кому нужна невеста, вокруг которой вьётся тьма? Её спасенье в кольце, что светится с приближением зла. Единственный, кто смотрит на Софью без страха — опальный князь Дмитрий.Он приходит снова и снова, хотя каждая встреча может привести на плаху.

И ради него она готова забыть о чести и роде.

Но у тьмы есть имя и должность — царский палач Малюта Скуратов. И он знает: её дар — ключ к древней силе.

Его условия: то самое кольцо — в обмен на жизнь князя.

Выбора нет. Или…

Глава 3. Часть 1

Генрих Адлер покинул ректорский кабинет нетвердой походкой, словно его ударили пыльным мешком по голове. Дверь закрылась за ним сама собой, а он так и остался стоять с увесистой папкой в руках.

– Как прошло? – на другом конце приемной бесшумно возник молодой человек в коричневом камзоле и посмотрел на Генриха с умеренной доброжелательностью – и терпением, характерным для того, кто привык долго ждать. Генрих не двигался. Милош продолжал выжидательно смотреть, только один раз мельком глянул в сторону девушки, скромно сидящей на краешке стула в приемной. Девушкой была Эрна Войтек. Как и Милош, она наблюдала.

– Да не нужны мне ваши подачки! – вспылил Генрих: в три шага он преодолел разделяющее их расстояние и недовольно сунул личное дело в руки Милошу. – Так и передайте вашему начальнику!

Милош безропотно принял папку. Генрих, обуреваемый эмоциями, был уже у дверей приемной; на самом пороге он остановился, снял очки и сжал пальцами переносицу:

– Круцинал*, – в отчаянии выругался он, вернулся и выхватил из рук Милоша папку – тот, не моргнув глазом, услужливо протянул ему перо. Генрих вперил в него взгляд в бессильной ярости, но взял перо и размашистым росчерком поставил подпись внизу документа, после чего словно бы обмяк и медленно вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.

– Вам повезло, – подала голос Эрна.

– Прошу прощения? – Милош чуть наклонил подбородок в знак почтения.

– Шансы на то, что он подпишет, были восемь к семнадцати. Вы ходили по краю.

– Покорнейше прошу извинить, но для меня решения господина Рашера обсуждению не подлежат, – Милош подошел к кабинету и взялся за прохладную литую дверную ручку. – Полагаю, он сможет вас принять через пару минут. Должен предупредить, вам лучше быть краткой: вскоре подадут карету, и мы будем вынуждены отправляться.

– Мне? – Эрна поднялась. – Для чего?

– Я взял на себя смелость предположить, что вы пришли на собеседование. Я доложу.

– Не стоит.

– Отчего же?

– Вероятность того, что меня возьмут в Тайную Канцелярию… – Эрна, шевеля губами, слегка нахмурила ровный лоб, что-то подсчитывая, – два из семисот девяносто трех исходов.

– Два исхода – не ноль. Тем более, вы же пришли сюда не просто так?

Эрна одарила Милоша своим фирменным отсутствующим взглядом, но, в отличие от Генриха, тот не смог истолковать его верно и приоткрыл дверь:

– Господин Рашер? К вам ещё один посетитель.

– Я же говорил, что не собираюсь никого больше принимать. У нас что, благотворительная организация? Или мы вдруг стали единственными работодателями в стране? – раздалась приближающаяся поступь.

– Как ваше имя, госпожа?.. – Милош осекся на полуслове.

– Почему молчим? – Рашер показался из-за двери, накидывая камзол. Тот самый, который был на нем во время покушения, но совершенно сухой. – Где она? Сбежала? Какая удача. Лучшая новость за сегодняшний день, нам же легче.

– Это была девушка с площади, – негромко заметил Милош. Рашер был уже впереди, что, однако, не значило, что он пропустил последнюю фразу мимо ушей.

– Ясновидящая? – с легким презрением уточнил он. – У нас уже есть один бестолковый сотрудник. Понадобится еще один, для пары, – выпишу.

Милош сохранил невозмутимый вид, но, прежде чем последовать за шефом, зашел в кабинет и взял оттуда еще одну папку. Точно такую, какую недавно получил Генрих Адлер.

***

На залитом солнцем дворе Академии кучковался народ. Было шумно, местами весело, несмотря на недавний кошмар. Все просто радовались, что их наконец выпустили и позволили отправиться по домам. Стоял гвалт, недостойный представителей именитых родов…

– Поздравляю, – Генрих вздрогнул, когда в общем гаме кто-то подсел к нему на крыльце.

– Это ты?.. Благодарю, – он подвинулся, чтобы Эрне было удобнее. – Ты ведь про Канцелярию… Откуда знаешь? Постой, ты что, все-таки меня ждала?

Эрна пожала плечами.

– Я был сам не свой… – Генрих пробежался пальцами по волосам. – Да. Некрасиво вышло, ты уж прости.

Она снова ничего не ответила, но Генрих не стал прибегать к повторным извинениям.

– Куда теперь?

– Домой.

– А я, выходит, в столицу, – Генрих сконфуженно замолчал, не зная, что еще говорить. – Наверно. Как же это я не спросил? Забыл… Все пошло наперекосяк… Это Карла должны были взять, а не меня, понимаешь?.. Что я теперь ему скажу?

– Напишите любовную записку. Я вам даже печать одолжу, с гербом. Новак оценит, – Генрих вскочил, как ужаленный, когда сверху раздался голос вездесущего Рашера. – Чтоб к завтрашнему утру были на работе.

– А мне как, самому добираться, да? – вытянув шею, безнадежно крикнул Генрих ему вслед.

– Уж здание Канцелярии-то найдете как-нибудь без провожатого. А если нет – так оно, может, и к лучшему?!

Генрих без сил опустился на нагретые ступени.

– Ну, как с ним работать? – он с тоской поглядел, как Рашер направляется к огороженной части возле самых ворот, где ждала черная карета с гербом правящей династии. Сам Лоренц не торопился являть свой лик и освобождать проезд.

– Первые годы ты с ним вряд ли будешь пересекаться, – заметила Эрна, следя за тем, как Рашер одним только своим видом отваживает праздношатающийся люд от императорского экипажа.

– Это да, – Генрих отвернулся и обхватил себя руками. Несмотря на теплый день, ветерок задувал еще прохладный. – Может, меня определят в десятые помощники третьего артефактора – сортировать ненужный хлам? А может, вообще отправят разбирать завалы в архиве… О должности в договоре ничего не упоминалось… Боюсь подумать, кем меня взяли.

– Но ведь взяли же, – так у Генриха не перехватывало дыхание даже когда мимо проходил Рашер. Втянув щеки, он прикрыл глаза и подтвердил, не оборачиваясь:

– Взяли.

– Не напомнишь, кто это сегодня утром так горячо отговаривал меня идти на собеседование? – с деланным равнодушием спросил Карл, встав позади них, не предпринимая попытки присесть рядом.

– Мы находимся в разных ситуациях, согласись… – пробормотал Генрих, все еще не поворачиваясь и избегая смотреть на друга. – Для меня это предложение – лучшее из того, что могло бы быть. Объективно.

– Не надо заливать про разницу положений! – едва не крикнул Карл. На них начали оглядываться. – Очень удобно! Как кто тебя оскорбляет, так ты – невинная жертва, а как пришло время действовать, так у меня масса обязанностей, а ты умываешь руки!

– Тише, – Генрих наконец встал и, взяв его под руку, попробовал увести в здание, но тот вырвался. – Пойдем внутрь, пожалуйста, не надо устраивать здесь потасовку, на глазах у всей Академии…

– А меня ничье мнение не волнует! – вызывающе прошипел Карл. – А тебе все равно, что скажет отец? Он, помнится, был против, не правда ли?

– Господину графу известно о моем желании работать в Канцелярии или в любом другом ведомстве схожего уровня, – тихо произнес Генрих и отступил, предчувствуя бурю. Карл сделал хитрый маневр и оказался с ним визави, спиной к сокурсникам, и сделал это таким образом, чтобы выражения его собственного лица видно не было никому. Теперь к Генриху были обращены все взоры, с жадным азартом ожидавшие итога разворачивающейся ссоры. Генрих почувствовал, как запылали его щеки. В сторону Рашера и кареты он старался не смотреть. – Мое желание не было встречено с восторгом – твой отец не любит Тайную Канцелярию, но я убежден, что он отнесется к случившемуся с пониманием.

– Что, хорошо выглядел на контрасте? – вдруг спросил Карл.

– В каком смысле?

– Ну, после меня. Весь такой правильный, такой расчетливый…

– Какая ерунда! – начал Генрих, но Карл его перебил:

– И слушать не желаю! Понятия не имею, что решит отец, но в поместье можешь не возвращаться.

– Но там и мой дом, – возразил ему Генрих и потупился. Выдерживать возбужденные перешептывания становилось невыносимо.

– Твое место в людской! – Генрих непроизвольно дернулся как от звонкой пощечины. – А набором персонала занимаюсь я, лично. И знаешь что: вряд ли рекомендация всемогущего господина Рашера перевесит в твою пользу!

Карл, высоко подняв подбородок, не глядя сбежал по ступеням, оставив Генриха стоять одного у всех на виду, словно у позорного столба. Тот немного замешкался и попятился назад, ища защиту у портика на входе в Академию.

– Так что там про плетение структуры гамма? – раздался рядом ровный голос Эрны Войтек. Она встала, шурша юбками, и теперь стояла рядом , прямая и отстраненная, глядя на проплывающие по небу облака.

– Что? – Генрих так удивился, что перестал чувствовать мучительное давление всеобщего внимания.

– Покажешь? – она участливо взяла его за руку и усадила обратно на крыльцо – при виде такого старый гувернер Новаков рухнул бы в обморок.

– Мне-то откуда знать, как воспроизвести структуру гамма? – опешил Генрих. – Это третий разряд заклинаний, мы этого не проходили…

– Не все ли равно? – Эрна расправила складки ткани на коленях. – Сложный теоретический вопрос – это первое, что могло вывести тебя из ступора. Зато ты не сбежал. За тобой наблюдает весь курс с Тайной Канцелярией в придачу, нельзя проявить слабость. Поддашься – и дальше рядового служащего господин Рашер тебя не пустит. Хочешь знать шансы?

– Нет, как-нибудь переживу, – Генрих взглянул через ее плечо на Рашера. Сейчас он на них не смотрел, но не было сомнений, что пару минут назад его внимание было полностью приковано к сцене на крыльце. – Господи… – Генрих провел влажной ладонью по лицу, только теперь осознав, какой катастрофы ему посчастливилось избежать.

– Ты же настоящий друг. Почему я это понял только сейчас, через семь лет?

Эрна отловила и заправила за ухо выбившийся из прически завиток.

– Разрешите? – и Генрих про себя поклялся, что отныне всегда будет сидеть только лицом ко входу. Он поднял глаза и увидел Милоша. Захотелось сорваться – до темных пятен перед глазами. Крикнуть, что ничего он ему не разрешит, этому выскочке, и что оба они – и Милош, и его начальник, – уже стоят у него вот где…

– Чем могу помочь? – вместо этого вежливо осведомился Генрих.

– Карета императора отбудет с минуты на минуту, – проинформировал их Милош. – Я бы хотел перемолвиться с госпожой Войтек. Наедине.

Генрих посмотрел на Эрну. Он собрался ей что-нибудь сказать, что-то хорошее, что-то ободряющее, но она взволнованной не выглядела, и он ограничился тем, что пожал ей на прощание руку.

Милош галантно расшаркался и предложил ей свою. К этому времени инцидент уже отошел на второй план: окруженный людьми в штатском, на усыпанной гравием дорожке появился Лоренц. Никто не заметил, как двое отделились от основной массы, и скрылись за углом. Даже Вальдемар Рашер был слишком занят безопасностью императора, чтобы уделять внимание частностям.

***

Ветер запутался в гибких ветвях деревьев, их трепещущие тени стелились по свежескошенной траве:

– Не знала, что это вы стали причиной двух моих положительных исходов, – мечтательно произнесла Эрна, не дожидаясь, пока Милош заговорит первым. – Я полагала, что всему виной будет хорошее настроение господина Рашера.

– Вы уже все просчитали, – кивнул Милош. Он не был удивлен. – Боюсь вас разочаровать, но настроение господина Рашера нельзя брать за основополагающий фактор какого бы то ни было решения. Я же собираюсь сделать вам деловое предложение.

– Найм новых сотрудников – тоже в вашем ведении? – поинтересовалась Эрна.

– Отнюдь, – Милош заложил руки за спину. – Даже если вы сейчас подпишите бумаги, даже если явитесь в Тайную Канцелярию, вас никто там не станет слушать. Господин Рашер считает всех ясновидящих шарлатанами. А если и нет, то не видит в них пользы для дела.

– Тогда какой прок в этом разговоре? – Эрна втянула ноздрями ароматный воздух.

– Если не ошибаюсь, вам, как и господину Адлеру недавно, очень нужна работа? – Эрна остановилась и уставилась мимо Милоша. – Я не буду ничего выяснять, однако замечу, что другой возможности вам может не представиться.

– Может не представиться, – как загипнотизированная, повторила за ним Эрна.

– Ваш единственный шанс…

– Двашанса, – поправила она.

– Хорошо. Ваши двашанса – решение самого императора. Если вас захочет нанять лично Лоренц III, господину Рашеру нечего будет возразить. А впоследствии вы сможете доказать свою значимость.

– Отчего вы выказываете мне такое живое участие? – Эрна не спешила с ответом.

– У меня есть на то свои причины, – Милош откликнулся с задержкой, словно выбирал, насколько можно ей довериться. – Я в Канцелярии человек новый, личный секретарь Гвидо Млитца. Должность имеет свои плюсы, но она слишком высока для успешного начала, и господин Рашер был против моего назначения. Мне, как и вам, надо показать свою полезность. Полагаю, если оказать вам должные поддержку и содействие в раскрытии вашего исключительного дара, вы станете ценным сотрудником.

– С даром не все так просто.

– Я навел справки относительно вас у господина ректора. Ваш диплом, – он передал ей вдвое сложенную, скромную на вид, картонку с тисненым золотом вензелем – все, что дает выпускнику Академия, прежде чем отправить юного мага в «свободное плавание». – Сейчас главное – суметь правильно преподнести ваши способности императору. Упор следует сделать на том, что сегодня на площади вы предотвратили покушение.

– Я вас поняла, – Эрна забрала диплом и направилась туда, где, как океанский прибой, шумела толпа.

– Смею предположить, что ваш ответ все же положительный, – Милош никак не прокомментировал ее молчание, но зашагал рядом. – Однако я бы не советовал вам подходить к его величеству в данный момент. Вас не пропустят даже с моей протекцией.

Эрна остановилась. Впервые по ее лицу пробежала тень.

– Что вы предлагаете? Шансы на то, что мне когда-либо ещё выпадет случай поговорить с императором, после сегодняшнего заката будут равняться шести к тысяче девятисот семидесяти восьми.

– Значит, вы должны успеть до заката. Через сорок минут карета Его Величества проедет по мосту Ремесленников, – Милош поклонился, и Эрна увидела у него под мышкой папку. Кожаную папку с договором о найме. – Я не прощаюсь, госпожа Войтек.

Он отошел.

– Последний вопрос, – неожиданно окликнул его голос Эрны. Милош грациозно развернулся для ответа, – сколько вы уже работаете с господином Рашером?

– Четыре дня, госпожа.

– Вы очень быстро учитесь.

*”проклятие” по-чешски

Визуал 5

Карл Новак. Выпускник Академии, боевой маг

Строго для читателей 18+!!!

Сегодня я хочу представить вам новинку автора нашего литмоба

Элль Росс, флр

Пешка и королева

*События разворачиваются в авторском мире Доминионов Кэалтис

Когда Верховный Доминар приказывает разыскать свою тайную дочь, лучший шпион Доминионов вынужден покориться. Он должен привезти её во дворец и сохранить тайну её происхождения любой ценой.

Риа Марица Эверн — не просто девушка из мира людей, а скрытая наследница, ради которой великие дома готовы лгать, предавать, убивать и заключать союзы ради права назвать её своей. Но чем сильнее Рию пытаются сломать, тем очевиднее: она создана не для подчинения.

От пешки до королевы лишь ход. Но что если на пути твоя истинная пара?

Глава 3. Часть 2

– Странно. При личном общении он мне показался реалистом. Тебе что, надо лечь поперек дороги? Или на всем скаку карету остановить? – Генрих со стоном опустился на ступени крыльца и вытянул ноги. Эрна застыла рядом с отсутствующим выражением, как будто речь шла не о ней. – Да вечером за такое время туда доедет только император, и то если ради него перекроют все остальное движение! – вскипел Генрих. Эрна перевела на него взгляд, и это подействовало отрезвляюще. – Мне очень жаль. Я бы действительно хотел, но, право, не знаю, чем тебе помочь. У меня нет ни коня, ни кареты. За мной всегда приезжал экипаж Новаков. А что будет теперь – понятия не имею.

Эрна покивала.

– Разве кто одолжит? – с надеждой предположил Генрих, но посмотрел на публику, сгрудившуюся поглазеть на отбытие государя. Теперь оно задерживалось из-за ректора – тот не то затеял в очередной раз извиняться, не то клянчил у Лоренца деньги на ремонт крыши. Их окружали сытые, довольные жизнью дети знати, зажиточных землевладельцев и влиятельных магов, которым и дела не было до таких как они.

Эрна постояла еще немного и тоже села.

– Ты это чего расселась? – опешил Генрих. – Беги! Дуй со всех ног!

– Нет. Воспитанные девушки не бегают, это крайне неприлично, – флегматично заметила Эрна и продолжила, пока Генрих не успел предложить ещё что-нибудь стоящее. – Я не успею, даже если побегу. Шансы пять к двумстам тридцати пяти.

– Это же выше, чем было?

– Потенциально. На текущую ситуацию несущественное увеличение вероятности не влияет, – Эрна принялась методично раскладывать юбку по лестнице. Она делала это так неторопливо, и так тщательно, что терпение Генриха, наблюдавшего за ней в недоумении, лопнуло.

– А ну-ка! – сам он уже был готов сорваться с места. – Вставай сейчас же! – Эрна подняла изумленный взгляд: ляпни Генрих что-то в этом духе аристократке… его бы попросту отдубасили. Дуэли – они для благородных. Да и кто вызовется драться за странную Эрну Войтек? – Хочешь работать в Канцелярии, не вычисляй – действуй! Вычисляет пускай Рашер!

– Что ты задумал? – запыхавшаяся Эрна с трудом подстраивалась под его быстрый шаг. Вместе они вышли за ворота: Генрих тащил ее за собой, как теленка на привязи, и оба чувствовали – или им только казалось – что из императорской кареты за ними следят.