Дело случая

– У тебя губы в крови, – раздался над ухом бледный голос, и Генрих вздрогнул всем телом. Рядом, как из ниоткуда, появилась Эрна Войтек.

– А? Да, спасибо, – Генрих достал носовой платок и принялся вытираться, поглядывая вперед. На белом батисте расцвела россыпь маленьких алых пятнышек, – он поскорее спрятал платок в нагрудный карман и поискал глазами друга:

– Карла не видела?

– Он стоит ближе к сцене. Ему удалось пробиться вместе с императорской свитой, – Эрна глядела поверх колыхающихся голов. Похоже, ей было скучно.

– Император тоже здесь? – хорошенько рассмотреть, что творится впереди, не представлялось возможным.

– Конечно. Быть на таких мероприятиях – его священный долг. Странно. Людей вокруг него слишком мало… Долго так простоишь?

– А? – Генрих понял, что машинально поднялся на цыпочки, и опустился на всю стопу.

– Я имею в виду, что прямо за тобой – фонарь, который пока ещё никто не занял, в отличие от других, – подсказала Эрна, не поворачивая головы.

– Спасибо, – Генрих взобрался на невысокое основание и крепко обхватив столб, прижался к нему, стараясь занять как можно меньше пространства.

Императора он узнал сразу – тот приветливо улыбался публике, стоя по правую руку от ректора, и при этом имел почти такой же отстраненный вид, как у Эрны, и не слишком-то лучезарный. Потом император повернулся, и дальше взору Генриха был доступен для обозрения только затылок с короной. Зато прямо у сцены он заметил светлую макушку Карла.

– Попробуем подобраться поближе? – Генрих спрыгнул с постамента и предложил Эрне руку.

– Тебе и отсюда видно, а я смотреть не собираюсь, – она взяла его под локоть, но так и осталась стоять.

– Но…

– К Карлу ты не пройдешь.

– Понял. Смотрим отсюда, – покорно вздохнул Генрих.

– Отчего же? Пошли скорей, – Эрна увлекла его в самую гущу, словно не она только что говорила противоположное. Генрих не сопротивлялся.

– Что-то случилось?

– Пятьдесят семь из шестидесяти одного, – Эрна на секунду обернулась и коротко пояснила. – Да!

– Точно?

– Когда вероятность стремится к единице, я предсказываю не хуже любого другого провидца, – она двигалась на удивление легко и быстро, словно просачиваясь через огромное скопление людей, как вода сквозь пальцы; а те будто сами перед ней расступались, в то же время не замечая. Генрих едва поспевал. – Пригнись… А, нет, не задело.

Он заметил неподалеку Карла и хотел помахать ему рукой.

– У тебя навязчивая идея, – Эрна остановилась, кого-то высматривая. – Оставь на потом. Видишь черноглазого мужчину в темном костюме? У него еще нос с такой горбинкой… Или одна сплошная горбинка...

– Видал такого сегодня, если ты о нем, – Генрих огляделся и нашел знакомую фигуру. – Уверена, что тебе именно к нему?

– Не отставай, иначе все пропустишь, – Эрна подошла со спины к человеку, с которым Генрих столкнулся возле арки, и ненавязчиво потрогала за плечо. Сбоку Генриху было видно, как незнакомец недовольно поджал губы, но никак на прикосновение не отреагировал. Эрна, ни капли не смутившись, повторила. Ноль реакции.

– …Вы вступаете в новую, взрослую жизнь… – вдохновенно декламировал со сцены ректор. Кое-где раздались смешки, вездесущие мальчишки засвистели, а кто-то на галерке выкрикнул:

– И так просто не отмоетесь!

Незнакомец выдохнул сквозь зубы и слегка повернул голову:

– Да? Что вам угодно?

– У вас девять секунд, – спокойно сказала Эрна.

Две из девяти секунд незнакомец просто стоял. А потом одним движением перемахнул символическое ограждение, в клочья порвав магический барьер, и с разбегу сбил императора с ног. Лоренц взмахнул руками, но не удержался, и оба рухнули в фонтан.

– Что ты... – Генрих открыл рот, но Эрна неожиданно твердой рукой надавила ему на темя, ладонью закрывая глаза.

В воздухе что-то просвистело. Раздался душераздирающий треск и грохот. Над площадью повисла мертвая тишина.

Генрих почувствовал, что давление прекратилось, и разогнулся. По плечам вдруг забарабанили частые капли, будто начался дождь, а язык неприятно обжег металлический привкус боевого заклинания. Он открыл глаза. В скульптурном навершии фонтана, прямо на том месте, где только что находилась голова императора, зияла глубокая пробоина, из которой хлестали тугие струи.

– Вот черт, – простонал Генрих и потянул Эрну за руку. Толпа за спиной ахнула. – Надо помочь… Или срочно уходить!

– Давай посмотрим, – Эрна впервые проявила к происходящему интерес.

– Посмотрим?! – Генрих остолбенел. – На наших глазах убили императора.

– Почти, – не стала отрицать Эрна, наклонив голову набок и наблюдая, как к фонтану бросились несколько человек в форме, заглядывая за парапет.

Несколько секунд неопределенности, а потом люди забегали, засуетились, кто-то спрыгнул в чашу, и на борт выволокли мокрого насквозь, но определенно живого – Лоренца. Тот совсем не царственно уселся на бортик и уставился куда-то вдаль. Но его быстро сняли и увели, прикрывая живым щитом со всех сторон.

– Ваше величество! Ваше величество!... – надрывался ректор, но его никто не слушал, потому он воззвал к фонтану:

– Рашер!

Генрих, уже собравшийся ретироваться в Академию, обернулся.

Черноглазый вылезал из фонтана самостоятельно. Встав на ноги, он внимательно оглядел ряды зрителей, а потом сиганул вниз, не заботясь о высоте, и побежал.

– Уйдет ведь, – спокойно прокомментировала Эрна.

И правда: всего в нескольких метрах от них в толпе началось движение и кто-то рванул прочь. Несколько человек попробовали его задержать, но большинство благоразумно расступалось, пропуская без помех и испуганно отводя глаза. Наперерез беглецу из общей массы выскочил Карл и взмахнул рукой. Холодным металлом блеснул тот самый амулет, который сегодня поставил между ними стену. Генрих похолодел.

– Куда? Разряжен! – он и не надеялся, что его услышат в нарастающем, как лавина, реве, но начал беспощадно работать локтями. Карл, как настоящий боевой маг, не помнил главного: все артефакты без исключения срабатывали один единственный раз, а этот свое предназначение уже выполнил…

Ассасин был все ближе… Амулет со звоном дал трещину и рассыпался пылью. На мгновение Генрих потерял друга из виду.

Чей-то визг.

– Карл!!! – не заботясь о том, что сбил, наверное, добрый десяток соседей, Генрих бросился к нему и вздохнул с облегчением. Карл уже поднимался с брусчатки, отряхивая камзол.

Нападавший растворился в толпе.

Вальдемар Рашер откинул со лба слипшиеся пряди и совсем по-плебейски, некрасиво сплюнул на мостовую.

Визуал 2

Эрна Войтек. Ясновидящая, выпускница Академии

Дорогие читатели!

Позвольте вам представить одну из книг нашего литмоба "Тайны престолов" "Месть отверженной королевы"от Инны Дворцовой

Мой муж предал меня в самый страшный день моей жизни. В день, когда я узнала о смерти отца, он объявил, что у него давно вторая семья и он не нуждается во мне и сыне.

Теперь его любовница станет королевой, и она родит ему наследника. А нас с сыном разлучат и отправят в далёкие монастыри умирать в одиночестве.

Может, я бы и сдалась, но брат моего мужа, боевой генерал подбивает меня на мятеж.

Что ж, ради сына я готова на всё. Месть моя будет страшной. Я отберу у него трон, на который его посадил мой отец и короную нашего сына.

Генерал, который помогает в моей благородной мести уже давно смотрит на меня совсем не по-братски.

Вот только сможет ли доверять мужчинам однажды преданная женщина? Какие секреты скрывает подлая семейка моего бывшего мужа?

Глава 2. Часть 1

Генрих стоял посреди трапезной Академии и осматривался по сторонам. Огромное помещение, способное вместить все население Альма Матер, гудело, как растревоженный улей: никто не решался говорить в полный голос, но за всеми столами обсуждалось лишь одно – покушение на государя. Разумеется, собрались здесь не ради обеда. После произошедшего на площади было выставлено оцепление, и люди в штатском с печатями Тайной Канцелярии ненавязчиво попросили всех и каждого из обучающихся и преподавательского состава собраться в этих стенах до дальнейших распоряжений. Противиться никто не осмелился.

– Карл! – Генрих наконец нашел взглядом друга и протиснулся к его группе – на молодого графа наседала, сжимая кольцо, небольшая, но настырная кучка любопытных, горящих желанием услышать подробности из первых уст. Но Карл молчал. – Ты в порядке?

– Да, – коротко ответил он и уже более сердито обратился к окружавшим его. – Дамы и господа, что вам угодно? Убедительно прошу вас оставить меня в одиночестве.

Сборище постепенно рассосалось, и Генрих сел на освободившуюся скамью.

– Я все еще не хочу с тобой разговаривать, – Карл на него не смотрел, но и не ушел, что уже было хорошим знаком. – Тоже собираешься вынюхивать?

– Увы, мне очень стыдно, но интересы государства меня сейчас волнуют в последнюю очередь.

– Неужели не хочешь узнать, кто покушался на жизнь императора?

– Полагаю, если бы у тебя были конкретные сведения, ты бы тут не сидел, – Генрих перевел дух. Дружеская беседа сейчас не клеилась, но и открытой враждебности, которой он так опасался, в манере приятеля не было.

– Правильно, – Карл с нетерпением посмотрел на высокие двустворчатые двери, за которыми лежал «большой мир». – Почему за мной не приходят?

– Не терпится попасть на допрос? – Генрих тоже посмотрел на вход. Стоя возле широких пилястр, его фланкировали еще две непримечательных личности и зорко следили за всем вокруг. – Я бы на твоем месте не торопился.

– О, нет, – Карл не сдержал самодовольную улыбку. – Я не обвиняемый, а ценный свидетель. Конечно, им понадобятся мои показания. По-хорошему, меня должны были уже давно позвать, ведь я единственный видел его лицо. Уверен, с минуты на минуту за мной явится кто-то высокопоставленный. Возможно, сам Рашер.

– Погоди-погоди, – Генрих вдруг почуял какой-то подвох. – А что тогда случилось там, на площади?

– Все видели, – Карл дернул плечом. – Я не собираюсь что-то рассказывать тебе, только представителю Тайной Канцелярии.

– Вот оно, – в сознании Генриха что-то щелкнуло. – Ты знал, что амулет не сработает!

– На что ты намекаешь? – Карл напрягся. – На то, что я нарочно дал преступнику уйти? Знаешь ли, это попахивает клеветой.

– Не собираюсь я против тебя клеветать. Я не понимаю…

– Тебе никто не поверит.

– Да причем тут поверит, не поверит?! – Генрих убавил тон, потому что несколько человек на соседних скамьях навострили уши. – Вас же учили пользоваться амулетами в бою, часто это даже эффективнее заклинаний. Однако второй раз стена бы не стала, тут и гадать не надо.

– Я с собой ношу не один амулет, – в голосе Карла прорывалось раздражение, что доказывало, что Генрих на верном пути. – Не моя вина, что тот, который попался мне под руку в тот момент, оказался уже отработанным. Ты их разной формы делай, что ли, а то приходится каждый раз выяснять эмпирическим путем.

– Там вообще-то подписано, – возразил Генрих. – Что-что, а свою работу я делать умею. Не передергивай. Я же знаю, что ты нередко забываешь выкладывать использованные амулеты. Зачем ты кинулся ему наперерез? Подставился?

– Хочешь честно? – Карл повернулся к собеседнику и понизил голос. – Буду говорить прямо, потому что знаю, что ты способен себе нафантазировать. А я не хочу провести лучшие годы в темнице. Так вот, риск был никакой, у ассасина попросту не было времени меня убивать, зато я мог либо остановить его, либо запомнить.

– Карл, я тебя не узнаю. Ты же боевой маг, ты знаешь – сколько? дюжину? больше? – способов убить человека одним заклинанием, а амулетом это сделать еще проще. Скорее всего, тот, кто сбежал, был напичкан оружием под завязку! Это чудо, то что ты цел!

– Но ведь цел же, – Карл откинулся на стену и закрыл глаза, давая понять, что разговор окончен.

– И ты запомнил его?

– Нет. Но в отличие от многих, хотя бы попытался.

– Это все ради собеседования, верно? – Генрих открыл рот. – Ты знал, что тебя обязательно поведут к начальству допрашивать, и уж там ты покажешь себя в наилучшем свете! Ты все это спланировал!

– Не понимаю твоего негодования, – Карл с досадой открыл глаза. – Ты хоть представляешь, что сейчас начнется? После покушения и речи не может быть ни о каком глупом показе выпускников, большинство нанимателей с испугу разбежится от греха подальше, и все пойдет прахом. Останутся только те, кто не слишком дорожит репутацией или надеется отхватить за бесценок кусок пожирнее. Стоит нам выйти отсюда, начнется грызня за вакансии.

– Карьера того не стоит, чтобы ради нее рисковать жизнью.

– Карьера в Канцелярии – стоит!.. О! А это за мной!

Двери наконец открылись, и в них практически ворвался сосредоточенный и злой Вальдемар Рашер. С его одежды до сих пор капало, за его плечом вытянулся в струнку высокий молодой человек в коричневом камзоле – час назад он помогал выбираться императору из фонтана. Рашер подошел к ректору и что-то прошептал на ухо: судя по направлению, куда тот указал, Карл своего добился.

Рашер едва заметно кивнул молодому человеку, и тот без слов стал пробираться вглубь залы.

– Пожелай мне удачи, – Карл встал, и Генрих последовал его примеру. Молодой человек был уже в нескольких метрах от них, Карл подался ему навстречу, и Генриху пришлось маневрировать, пробираясь следом, чувствуя себя комнатной собачкой на поводке.

Они встретились.

– Господа, – человек в коричневом камзоле учтиво поклонился. – Прошу вас следовать за мной.

Как ни странно, приглашение подразумевало их обоих. Карл растерянно оглянулся на Генриха, взглядом спрашивая, не померещилось ли ему. Но нет, было ясно, что свидетеля ждут не одного:

– Карл, – пользуясь возможностью шепнул ему Генрих. Разговаривать через плечо было страшно неудобно, но другого такого случая могло не представиться. – На допросе говори как можно меньше. Они упустили преступника, ты упустил преступника. Ты у них не работаешь, но они постараются повесить это на тебя. Ты понял?

Карл не ответил: он поравнялся с человеком в коричневом, даже чуть обогнал, и поклонился Рашеру. Ответной любезности не последовало: тот, не поворачивая головы, только велел ректору:

– Остальных – выпускайте. Но только из залы, из здания – нет. В коридоры – можно, общаться – можно, все собеседования – в присутствии моих людей. Пусть все идет, как должно. Границы дозволенного четко обозначьте: никаких внешних контактов. Замкнутое пространство. Проследите, кто рвется наружу или слишком спешит наняться. Вечером доложите.

– Мы что, в осаде? – возмутился ректор. – У нас есть дела в городе. Никто из учеников и профессоров Академии в покушении не замешан, вы сами сказали, что это исключено…

– Неправда. Я – не исключаю никакие варианты. Я выполняю свою работу, а вы – выполняйте свою. Пока…

Он кинул на трапезную взгляд исподлобья и вышел. Остальным троим следовало поторопиться, чтобы за ним угнаться.

– Так и намерены за мной бегать? – Рашер остановился посреди лестничного пролета так внезапно, что Карл по инерции чуть на него не налетел. – Оставьте свой пыл для любовных похождений – здесь он неуместен. Милош, проводите господина Новака и этого, другого, в кабинеты.

– Моего друга зовут Генрих Адлер, – тихо, но внятно проговорил Карл.

– Где-то я это уже слышал, – проницательно заметил Рашер.

– Тогда попрошу вас соблюдать приличия, – не отступил Карл. Генрих постарался тайком дернуть его за полу камзола, чтобы не высовывался. Получилось не так, как он хотел: человек в коричневом камзоле по имени Милош, увидел его движение, но остался безучастным.

– Попридержите язык, – Рашер продолжил подниматься, не считая нужным поворачиваться к слушателям лицом. – Не вам напоминать мне о манерах. Полезней было бы научиться молчать и держать свое мнение при себе. Ваш товарищ способен сам сказать за себя. Сейчас его, похоже, все устраивает.

Карл молчал, Генрих не проронил ни звука, только смерил взглядом черную спину.

– Господа, прошу сюда, – Милош снова вышел вперед и повел их дальше. Генрих, погруженный в свои мысли, не сразу понял, куда их ведут, и сориентировался только у ректорского кабинета с латунной табличкой.

– Проходите, – Милош открыл перед Карлом дверь и пропустил вперед. Когда же Генрих попробовал зайти следом, его мягко остановили:

– Нет-нет, вам дальше, пожалуйте за мной.

Генрих кинул на Карла последний выразительный взгляд, но тот его даже не заметил, нервно осматривая кабинет. Дверь закрылась.

– Здесь вам будет удобней, – Милош прошел приемную насквозь и открыл неприметную дверцу. Обычно она бывала заперта; насколько Генрих знал, это была кладовка.

– Мне точно… – начал он, но сам себя прервал, покачал головой, и вошел.

Внутри оказалось не так тесно. Комната представляла собой уменьшенную версию кабинета ректора, но обставленную поскромнее. Вдоль стен расположились шкафы, набитые бумагами, на нескольких полках лежали амулеты, на резном столе высилась аккуратная стопка солидного вида папок.

– Присаживайтесь, – Генрих огляделся. Здесь были всего два стула: один за столом, а второй, попроще, у стены, оба добротные и массивные – с места так просто не сдвинуть. Генрих выбрал тот, что у стены, и взялся за спинку.

– Не утруждайтесь. Вы здесь не для допроса, с господином Рашером вы будете говорить позднее – Милош подошел к столу, взял и передал Генриху одну из папок. – Располагайтесь поудобней. Вот. Прочтите.

Генрих в недоумении принял папку и занял одинокий стул. После нескольких минут игры в молчанку – Милош больше ни разу на него не взглянул, углубившись в бумаги, – Генриху ничего не оставалось как открыть папку и погрузиться в чтение.

Текст представлял собой некий официальный документ, но какой, он разобрать не успел, потому что в ректорском кабинете хлопнула дверь, раздались шаги, звук отодвигаемого стула… и голос Рашера прозвучал так четко и близко, будто их не разделяла стена:

– Как бы вы ни уважали этикет, у меня нет времени разводить политесы. Перейдем сразу к делу, – Генрих вскинулся, но Милош даже не шелохнулся, отчего напрашивался вывод, что слышно было ему одному. Он откинулся на спинку и невидящим взглядом уставился в папку, весь превратившись в слух.

Визуал 3

Милош Эккерт. Новый секретарь Тайной Канцелярии

Дорогие читатели, рекомендую вам фэнтези-роман участницы нашего литмоба

Евы Верде

“Невеста вражеского короля”

16+

Даррен:

“У меня несколько дней, чтобы найти подставную невесту для короля вражеского Хольмвара взамен пропавшей принцессы. Иначе быть войне.

Я глава королевских Теневых вестников, маг с запретным даром, человек которого боятся при дворе и мне не привыкать жертвовать людьми ради короны. Она могла бы быть идеальной “куклой” для этой роли: похожее лицо, покорный нрав, забытое прошлое и никого, кто будет задавать лишние вопросы.

Вот только я пятнадцать лет жил надеждой найти ее после того, как нас разлучили в детстве.“

Лира:

“В монастыре нам тайком стирали память и саму личность.

Однажды к нам в крепость приехали вооружённые люди в черном – посланцы короля, а следом пришли фанатики чтобы уничтожить всех. Спасаясь от них, я оказалась вместе с незнакомцем, который намекает, что знает обо мне нечто, чего я сама не помню. Ко мне начал возвращаться запретный дар, и отражения начали показывать мне чужое прошлое.

Узнаю ли я, кто я на самом деле? Не знаю. Но даже будучи послушницей без прошлого и будущего я больше не позволю решать за меня.”

Глава 2. Часть 2

Тишина.

– Я неясно выразился? Уберите с лица это выжидательное выражение и примите уже осмысленный вид.

Скрипнул второй стул — Карл собирался сесть: приглашения можно было не ждать. Генрих представил, как друг открывает рот для заготовленной речи и мысленно сжался.

– Стоп, – Рашер не дал собеседнику вставить ни слова. – Мне не нужна душещипательная история о вашем мужественном самопожертвовании. Быстро, четко и по делу: кто, зачем и как.

– Я…

– Понятно, пусто. Выметайтесь.

– Господин Рашер! – Запротестовал Карл. Генрих уловил в его срывающемся голосе нарастающую панику. – Вы же не думали, что я лично знаю преступника?!

– Вопрос касался не вас. Мир не вращается вокруг вашей персоны. Вы тратите мое время.

– Я хочу помочь! – воскликнул Карл.

– Чем же? Просветите, у вас десять секунд, – за стенкой послышался мерный стук, словно Рашер отбивал ритм беседы, доступный ему одному. Карл этот ритм точно не выдерживал.

В ответ — ни звука.

– Я так и думал, – Рашер раздраженно кашлянул и вдруг поинтересовался. – Сильно ушиблись?

– Что? – Карл не уловил, как Рашера бросило из одной крайности в другую. Он менял тон так быстро, что притаившийся за стеной Генрих не успевал следить за его мыслью, не говоря уже о Карле, которого при этом сверлили испытующим взглядом.

– Давно у целителя проверялись? – неожиданное участие как рукой сняло, и Рашер снова зазвучал естественно неприязненно. – Соображайте быстрее. Когда вы падали на площади, сильно ушиблись?

– Н-нет… – услышал Генрих неуверенное и уронил голову на руки. Милош и бровью не повел — либо он был настоящим профессионалом, что, учитывая обстоятельства, казалось очевидным, либо был настолько поглощен работой. Генрих справился с эмоциями, для вида перевернул страницу папки и снова прислушался.

Стук… Потом темп резко изменился. Генрих насторожился.

– Я передумал. У вас минута на выступление, рассказывайте все, что хотели. Опустите местоимение «я». Я сам подставлю, куда надо будет.

– Начала покушения не видел. Находился близко; предварительный выброс отсутствовал, хотя заклинание было сильным. Возможно, амулет, но я не знаю. Лица нападавшего не видел.

– Тридцать секунд. Это рекорд, – стук прекратился. – Можете же, когда хотите.

Карл впервые за разговор поступил мудро – промолчал.

– Почему считаете, что амулет?

– Это лучше спрашивать не у меня, я не эксперт. Генрих…

– А у беседы был такой потенциал, – картинно вздохнул Рашер. – если спрашиваю вас, значит отвечать вам, а не Генриху. Итак. Вы были близко. Опишите свои ощущения.

– Предварительного накопления энергии не было. Выброс оказался резким, так толчок. След похож на боевое заклинание…

– Знаю.

– Но боевое заклинание нельзя поместить в амулет, – второй раз Карл промолчать не смог, но потом сам прикусил язык.

– Официально – нет, – Рашер усмехнулся, но без прежней издевки.

– А неофициально? – Генрих почувствовал, как Карл нетерпеливо подался вперед.

– У нас с вами исключительно официальный разговор, – осадил его Рашер. – Что-нибудь еще? Таинственные печати, татуировки, серьги?

– А должно было быть?

– Нет конечно. Не выставляйте себя дураком, – Генрих мысленно посочувствовал другу. – Полагаю, больше вам нечего мне сказать? Тогда попрошу на выход.

Звук отодвигаемого стула, и Генрих взмолился, чтобы Карл просто вышел из кабинета…

– Вы позволите?.. – начал тот.

– Нет.

– Я бы хотел…

– Оно и видно, – судя по звуку, Рашер с досадой откинул на стол стопку бумаги. Возможно, папку, аналогичную той, что Милош вручил Генриху. – «Нет» относится непосредственно к вашему «хочу» – то, что моим разрешением для начала разговора вы пренебрегли, было и так понятно. В штат я вас не возьму.

– Но почему? – раздались шаги, – наверное, Карл подошел к собеседнику вплотную. – Потому что я не поймал преступника на площади? У меня, между прочим, диплом с отличием!..

– Меня это не волнует. С вашими деньгами вам нарисуют что угодно.

– Так проверьте сами!...

– Я похож на экзаменационную комиссию? – Рашер хлопнул ладонью по столу. – У меня нет времени! – Карл начал что-то мямлить, но его перебили. – Диплом – всего лишь бумажка. Да, тут Академия, но она дает только основы, теорию, конфетный фантик, чтобы бы там ни писали в лозунгах. Для дела вас придется переучивать. А вы не готовы.

– Я быстро учусь!

– Возможно. И?

– Возьмите меня! – практически закричал Карл.

– Вам лучше не знать, как это прозвучало.

Пауза.

– Почему? – спросил Карл тихо. – Или вы снова скажете, что у вас нет времени?

– Времени у меня действительно нет, а вот у вас есть потенциал. Только ради него – скажу, – Генрих услышал, как Рашер тоже поднялся. Карл не отступил. – Вы – избалованный мальчишка, привыкший, что после вашего «хочу» вам все принесут на блюдечке с золотой каемочкой. Вы неглупы, но нетерпеливы, наблюдательны, но поверхностны. Вы не готовы ждать и упорно трудиться. Вам все надо кому-то что-то доказать. Мы – никому ничего не доказываем. Если нас не видно, значит все сделано верно. Это не место для вас. Я все сказал. Еще что-то?