БЫВШИЙ. Одержим тобой

Он меняется в лице. Правда, совсем немного, но я замечаю. За семь лет брака я научилась различать даже такие мелочи.

— Мы опять будем об этом?

— О чём именно? — невинно интересуюсь я.

Северин недовольно выдыхает:

— Ты прекрасно понимаешь.

— Нет, Северин, — резко отвечаю и сама поражаюсь насколько спокойно сейчас звучит мой голос. — Я как раз давно перестала понимать, что происходит у тебя в голове.

Он проводит ладонью по подбородку, несколько секунд молчит, словно решает, стоит ли вообще продолжать этот разговор.

— Я подошёл поздороваться. Если тебе настолько неприятно меня видеть, могу уйти.

Вот и прекрасно! Именно этого я и хотела с той самой секунды, как увидела его возле машины. Только почему-то, когда Северин действительно предлагает уйти, внутри неприятно ёкает. И вместо того, чтобы промолчать, я выпаливаю:

— Ну так уходи.

Северин смотрит на меня.

— Хорошо.

И действительно собирается развернуться. Вот ведь…

— Подожди! — неожиданно для себя, сама же его и останавливаю.

Он будто замирает в этот момент, а я мысленно отвешиваю себе пощёчину.

Вот зачем, скажите, пожалуйста?! Зачем остановила?!

— Что? — спрашивает Северин.

— Ты… — я вдруг запинаюсь, лихорадочно придумывая причину. — Получается, ты давно уже здесь?

— Мы уже это обсудили.

— Я спрашиваю, когда ты приехал.

— Около половины одиннадцатого. А что?

Я быстро прикидываю время. Мы с Демидом вышли из ресторана незадолго до одиннадцати. Фотография сделана уже на улице. Значит, Северин вполне мог нас видеть.

— Ничего, — задумчиво произношу.

— Элина.

Он произносит моё имя чуть иначе, и я поднимаю глаза.

— Что?

— Что случилось?

— С чего ты взял, что что-то случилось?

— У тебя руки дрожат.

Чёрт!

Я поспешно прячу телефон в карман пальто и, чтобы хоть как-то оправдать своё состояние, передёргиваю плечами.

— Просто холодно, замёрзла.

Северин окидывает меня внимательным взглядом, задерживаясь на распахнутом пальто.

— Застегнись тогда.

Ну вот! Три года не виделись, а он уже снова командует.

— Спасибо за совет, — фыркаю я, на что совершенно невозмутимо отвечает он:

— Пожалуйста.

И не уходит. Я тоже остаюсь на месте. И почему-то именно сейчас замечаю, насколько близко мы стоим. От него пахнет дорогим парфюмом, но уже не тем, который я помню.

Странно.

Казалось бы, какая мне разница, чем пользуется бывший муж? А я стою и пытаюсь определить, какие ноты в этом новом запахе.

Совсем с ума сошла!

Мысленно обругав себя, отвожу взгляд. В который раз! Невыносимо больно. Всё еще невыносимо больно, просто от одного его присутствия. Господи, я ведь думала, что за три года научилась жить и дышать без него… а сейчас он просто стоит рядом, и мне снова больно. Так обидно, что хочется немедленно уйти, пока он ничего не заметил.

— Ты чего-то испугалась? — неожиданно спрашивает Северин.

Я вскидываю голову.

— Нет.

— Тогда почему так нервничаешь?

— Потому что передо мной внезапно появился мужчина, которого я не видела три года. И этот мужчина почему-то решил, что имеет право меня допрашивать, — раздраженно выпаливаю на одном дыхании.

— Я задал всего-то два вопроса.

— Уже больше, — возмущаюсь уже откровенно, и мечтаю завершить эту словесную перепалку.

Северин приподнимает бровь, а я раздражённо переступаю с ноги на ногу и оглядываюсь на дорогу.

Ну где же Демид? Обещал скоро вернуться, а его всё нет. Сейчас бы сесть к нему в машину, почувствовать, как он привычно накрывает мою ладонь своей, и оставить эту встречу позади.

— Неужели считаешь? — раздаётся рядом насмешливый голос.

— Вот еще! — зачем-то продолжаю огрызаться, — Просто это так предсказуемо и банально, что могу перечислить.

Северин усмехается.

— Даже не сомневаюсь.

И ведь произносит это совершенно спокойно!

А я стискиваю зубы, с трудом удерживаясь от очередной колкости.

Он всегда умел вот так. Одной короткой репликой довести меня до белого каления, а потом смотреть с совершенно невинным видом.

— Ты вообще зачем подошёл-а? — спрашиваю снова.

— Увидел тебя.

— Ну, и? Увидел. Что дальше?

— Захотел поздороваться.

— Просто поздороваться? — переспрашиваю, чувствуя, как снова повышаю голос.

— Элина, прошло три года. Я способен встретить бывшую жену и не устроить из этого международный скандал.

— Какая неожиданная новость!

Вот зачем я опять язвлю? Неужели так трудно хотя бы пять минут поговорить с ним нормально?

Хотя с Северином попробуй поговори нормально, когда он ещё и подыгрывает:

— Сам удивляюсь.

И улыбается, зараза!

Опять этот проклятый уголок рта. И вроде как улыбается-то совсем чуть-чуть, но я слишком хорошо помню, как выглядел Северин, когда ему действительно было весело.

И я вновь, неосознанно вспоминаю, как мне раньше нравилось его смешить. Особенно после тяжёлого рабочего дня, когда он возвращался домой злой на весь мир и начинал ворчать на всё подряд. Я могла специально сказать какую-нибудь глупость, лишь бы он перестал хмуриться. И когда наконец слышала его смех, сама радовалась как дурочка.

Господи, сколько же всего было…

Я вдруг понимаю, что уже несколько секунд рассматриваю его лицо. И Северин это замечает. Улыбка постепенно сходит с его губ.

— Ты изменилась, — произносит он.

— Людям это свойственно, — чуть тише произношу в этот раз.

— Я заметил.

Его внимание снова привлекает кольцо на моём пальце. Я машинально шевелю рукой, и бриллиант ловит отблеск ресторанных огней.

— Северин…

— Что?

— На сегодня хватит. Иди уже. Мне тоже давно пора.

Он поднимает глаза и слишком быстро соглашается:

— Хорошо.

Я растерянно моргаю.

Вот так просто?

Ни возражений, ни попыток выяснить, что я имела в виду? Даже не спросит, почему я вдруг решила закончить разговор?

— И всё? — вырывается вдруг у меня.

Северин смотрит на меня с лёгким недоумением.

— А чего ты ждёшь?

Хороший вопрос.

Наверное, привычного давления. Он ведь никогда не умел вовремя остановиться, особенно когда чувствовал, что я что-то недоговариваю. Мог часами вытягивать из меня ответы, спорить, злиться, но просто взять и закончить разговор?! Нет, такого за ним не водилось.

— Ничего, — отвечаю наконец.

— Тогда почему смотришь так, будто я неправильно ответил?

— Потому что раньше ты не умел останавливаться.

Он несколько секунд молчит.

— Раньше многое было иначе.

Вот теперь мне хочется уйти, однозначно. Потому что я прекрасно понимаю, о чём он говорит.

Раньше мы были женаты.

Раньше я могла в любой момент подойти к нему, обнять, поцеловать. Могла позвонить среди рабочего дня и попросить приехать домой, потому что соскучилась. Могла поссориться с ним утром, а вечером забраться к нему на колени и мириться до глубокой ночи.

А потом всё закончилось.

И виноват в этом был он.

— Да, — отвечаю я с лёгким вздохом разочарования. — Было.

Северин смотрит на меня, и я выдерживаю его взгляд, хотя внутри уже начинает неприятно тянуть. Перед глазами вдруг возникает другая рубашка.

Белая.

Выбившаяся из брюк.

Женская ладонь на его плече.

Меня передёргивает.

— Элина?

— Что? — чуть слышно произношу и смотрю будто сквозь него.

— Ты побледнела, — обеспокоенно прозвучал его голос, и тут меня прошибает.

Не выдерживаю его взгляд, отвожу глаза в сторону и лишь выдыхаю:

— Тебе показалось.

Он делает едва заметное движение ко мне, но останавливается.

— Может, присядешь? Там возле входа есть скамейка.

— Не надо, — фыркаю вновь, стараюсь взять себя в руки. — Я прекрасно себя чувствую.

— Не похоже! — теперь и в его голосе звучат нотки раздражения, но я одёргиваю его резче, чем хотелось бы:

— Северин, прекрати!

Он сжимает губы. И вновь это его непривычное согласие:

— Ладно.

Я отворачиваюсь.

Как же меня раздражает его спокойствие!

Раньше он бы уже спорил, требовал объяснений, пытался выяснить, что со мной. А сейчас словно намеренно держит себя в руках.

И я совершенно не понимаю, что с этим делать.

Из ресторана выходит шумная компания. Несколько мужчин о чём-то громко спорят, женщина в красном платье смеётся, придерживая сумочку. Один из них пятится к нам, не глядя под ноги. Я замечаю его слишком поздно, зато Северин успевает перехватить меня чуть выше локтя и отвести в сторону.

— Осторожнее.

Всего-то одно движение. Вот совершенно обычное, безобидное. Но я вздрагиваю от неожиданности и резко отстраняюсь.

— Не трогай меня!

Он сразу же отпускает и пялится с таким откровенным недоумением, будто я только что обвинила его во всех смертных грехах.

— Тебя чуть не сбили с ног.

— Я заметила.

— Тогда в чём проблема?

В том, что он стоит слишком близко.

В том, что я всё ещё чувствую тепло его пальцев, хотя он уже давно меня не касается.

И в том, что мой взгляд совершенно некстати опускается на его губы.

Чёрт!

Северин замечает.

Я вижу это по тому, как у него пропадает насмешливое выражение лица, а взгляд на короткое мгновение задерживается на моих губах. У меня перехватывает дыхание. Жутко хочется облизнуть губы, будто на них до сих пор остался вкус его поцелуев. Хотя какие, к чёрту, поцелуи? Три года прошло!

Он первым отводит взгляд и произносит, тяжко вздыхая:

— Элина…

— Не надо, — быстро перебиваю его.

— Я еще ничего не сделал.

— Вот и не начинай!

Он слегка приподнимает бровь. Похоже, собирается что-то ответить, но передумывает и отступает на шаг.

— Как скажешь.

Я с трудом подавляю желание выругаться.

Господи, что со мной?!

Мне тридцать четыре года. У меня есть любимый мужчина, который сегодня сделал мне предложение. Через несколько месяцев я, возможно, снова выйду замуж. А я стою возле ресторана и веду себя как идиотка из-за случайного прикосновения бывшего мужа.

Который, между прочим, изменил мне!

Причём не где-нибудь, а на собственном рабочем столе. С Дианой!

Воспоминание действует отрезвляюще. Я одёргиваю пальто и оглядываюсь по сторонам, высматривая Демида.

— Мне пора.

Лишь бы больше не смотреть на эти проклятые губы. До боли знакомые, чуть приоткрытые. И ведь стоит как ни в чём не бывало! Словно не заметил, что секунду назад между нами творилось.

— Тебя кто-то ждёт? — интересуется он.

Нет никакого желания распинаться перед ним, поэтому отвечаю коротко:

— Да.

Северин прослеживает за моим взглядом в сторону парковки, потом переводит на кольцо на пальце.

— Жених?

— Именно! — резко отвечаю и смотрю прямо ему в глаза, хочу увидеть, как он отреагирует.

Ну хоть что-нибудь!

Сначала кажется, что вопрос вообще его не задел. Но затем Северин убирает руки в карманы пальто, медленно втягивает воздух через нос и на несколько секунд задерживает его, словно собирается с мыслями.

Ага! Всё-таки не настолько ему плевать, как он пытается показать. И от этого открытия я испытываю совершенно постыдное удовлетворение.

— Он хоть знает, что ты уже была замужем? — снова невозмутимо спрашивает Северин.

Я даже не сразу нахожусь с ответом. Смотрю на него и глупо хлопаю ресницами. А потом будто словесный поток прорывается:

— Нет, представляешь? Скрыла семь лет брака. Демид уверен, что до тридцати четырёх я жила в монастыре.

Вельский усмехается, но голос у него опять звучит ровно.

Подозрительно ровно.

— Я не это имел в виду.

— А что?

— Элина…

— Нет, мне действительно интересно! — перебиваю его и чувствуя, как снова закипаю. — Ты решил проверить, насколько хорошо мой жених осведомлён о моей биографии?

Он проводит языком по внутренней стороне щеки.

Я помню эту привычку. Так Северин обычно сдерживает слова, которые лучше не произносить.

— Забудь, — наконец говорит он и качает головой.

— С удовольствием! — соглашаюсь с явным облегчением.

— Хотя вряд ли у тебя получится.

Язва! Вот же язва! А ещё твердил когда-то, что это я не могу обойтись без своих колкостей!

Я вскидываю брови.

— Какая самоуверенность!

— Я не об этом.

— Тогда выражайся яснее.

Северин уже собирается ответить, но почему-то медлит. Поворачивает голову к ресторану, где кто-то громко зовёт официанта, и лишь потом снова обращается ко мне. Улыбки больше нет на его лице, при этом.

— Ты счастлива с ним?

Вопрос застаёт врасплох.

Не потому, что я не знаю ответа.

Знаю.

Конечно, знаю!

Только с какой стати должна обсуждать своё счастье с бывшим мужем? Его это вообще не касается! Ему должно быть до фени! До фонаря! Вообще по фигу, если на то пошло! Тем более, после того как он поставил жирный крест на нашем браке, оприходовав Диану на собственном рабочем столе, у него нет никакого права задавать мне подобные вопросы.

Давно пора забыть и забить на эту историю. Только вот почему-то не получается. И я вновь завожусь с пол-оборота. Чуть ли не шиплю ему в ярости:

— Это тебя не касается.

— Значит, счастлива.

Северин произносит это негромко. Пытается усмехнуться, но улыбка выходит какой-то кривой. Он отворачивается, проводит ладонью по затылку и несколько секунд смотрит на подъезжающую к ресторану машину.

А я стою и почему-то не могу заставить себя уйти.

— Северин, я не собираюсь…

— Я рад.

И тут я замолкаю.

Он произносит это спокойно, без насмешки, что мне становится ещё неприятнее.

— Не нужно, — отвечаю я.

— Что именно?

— Делать вид, будто тебе есть дело до моего счастья.

На этот раз он не отвечает сразу. Вижу, как напрягается его челюсть.

— Ты действительно думаешь, что мне всё равно?

— А разве нет?

— Элина…

— Хватит. Довольно, Север.

Имя вырывается само.

Я замираю, Северин тоже.

Господи.

Три года я старалась не произносить это имя. По крайней мере, не так, как произносила раньше.

А сейчас…

Он медленно выдыхает.

— Давно я этого не слышал.

Я отворачиваюсь.

— Забудь.

— Не получается, — слишком быстро отвечает и качает он головой с какой-то грустной усмешкой, и совсем без привычной иронии.

Я смотрю на него. Впервые за весь разговор замечаю в его глазах не раздражение и не холодное любопытство.

Что-то другое.

До боли знакомое. На секунду мне становится страшно от того, насколько сильно хочется спросить, скучал ли он. Жалел ли хоть раз о своём предательстве…

Глупость какая!

Разумеется, не спрошу.

Никогда!

За моей спиной раздаётся голос:

— Эля?

Я оборачиваюсь и облегчённо выдыхаю.

Демид.

Господи, спасибо!

Он идёт к нам с ключами в руке. Широко улыбается, но, заметив Северина, останавливается, и улыбка исчезает.

— Вельский.

Северин поворачивает голову. И словно мгновенно становится другим человеком. Лицо приобретает то самое выражение, которое я помню по его деловым встречам. Спокойное, почти непроницаемое.

— Ратников, — приветствуя кивает он головой.

Я перевожу взгляд с одного на другого, чуть ли не разинув рот.

Они знакомы?!

Хотя чему я удивляюсь? В их кругах довольно трудно не пересечься хотя бы однажды. Но почему-то мне совсем не нравится, как они друг на друга смотрят.

— Давно не виделись, — произносит Демид.

— Бывает, — усмехается Северин.

Усмешка есть, а вот в глазах ни намёка на дружелюбие. Да и Демид, судя по всему, не испытывает особой радости от встречи. Однако приличия соблюдает и даже пытается поддержать светскую беседу.

— Какими судьбами?

— Ужинал, — Северин небрежно кивает на ресторан. — А вы?

— Мы тоже.

— Я догадался.

Вот же язва! Даже здесь умудряется вставить свои пять копеек.

Демид подходит ко мне и привычным движением кладёт ладонь на поясницу. Обычно это прикосновение меня успокаивает, и сейчас я тоже немного расслабляюсь. Только есть в его жесте что-то непривычное. Пальцы чуть крепче прижимаются к ткани пальто, а сам он становится ближе, словно намеренно обозначает, что мы вместе.

Или мне уже мерещится?

Северин, разумеется, ничего не упускает. На секунду задерживает внимание на руке Демида, затем на моём кольце. Когда он снова обращается к моему жениху, прежняя усмешка исчезает.

— Поздравляю, — произносит он.

Демид удивлённо смотрит на меня.

— Ты уже сказала?

— Нет, — отрицательно мотаю головой, а Северин сразу же поясняет, указывая взглядом:

— Кольцо.

Я едва удерживаюсь от раздражённого вздоха. Сегодня это слово явно преследует меня.

А Демид довольно улыбается.

— Спасибо.

— Когда свадьба?

Я резко поворачиваюсь к бывшему мужу.

— Северин!

Он смотрит на меня с таким невинным видом, что хоть сейчас на икону помещай. И ещё удивляется:

— Что?

— Мы ещё не решили.

— Я вообще-то у Демида спрашивал.

— А я тебе ответила.

Демид тихо усмехается:

— Всё нормально, Эль. Мы действительно пока не определились с датой.

— Понятно, — произносит Северин.

И снова этот взгляд. Теперь уже не на кольцо.

На меня.

Я чувствую, как начинаю снова злиться. Опять!

— Ты удовлетворил своё любопытство?

— Вполне, — поднимает он обе руки в знак капитуляции.

— Вот и замечательно, — всё еще недовольным голосом ворчу, и Демид слегка сжимает мою талию.

— Ну что, поехали? Машина уже у входа.

— Да, конечно.

Я поворачиваюсь к нему и с облегчением улыбаюсь. Он отвечает улыбкой, затем смотрит на Северина и кивает:

— Рад был увидеться.

— Взаимно.

Ложь!

Причём с обеих сторон.

Я готова поспорить на что угодно! Но благоразумно молчу.

Демид берёт меня за левую руку, большим пальцем случайно касается кольца, и я невольно смотрю вниз.

Северин молчит, но я чувствую его взгляд.

— Элина.

Я закрываю глаза.

Ну что ещё?!

— Да?

— Береги себя.

И тут я всё-таки оборачиваюсь.

Северин стоит на прежнем месте, засунув руки в карманы пальто. Ничего необычного, просто мужчина прощается с бывшей женой. Только после тех сообщений его слова звучат как-то уж слишком двусмысленно. Так и подмывает спросить напрямую, но рядом Демид, и затевать при нём очередную перепалку совершенно не хочется.

Вот ведь дура! Столько времени потратила на бессмысленные препирательства, а самого главного так и не спросила!

Хотя о чём тут спрашивать? Почему-то я почти уверена, что эти сообщения — очередная дурацкая выходка Северина. Вполне в его духе, вывести меня из себя, а потом стоять с невинным видом, будто вообще ни при чём.

Ладно! Разберусь с этим позже. Не при Демиде же устраивать допрос.

— Постараюсь, — отвечаю я, и Северин переводит взгляд на Демида.

— Счастливого пути, Ратников.

— И тебе не хворать, — отзывается тот с такой вежливой улыбкой, что я едва удерживаюсь от смешка.

Господи, ну прямо два лучших друга встретились!

Демид приобнимает меня за талию, и мы наконец направляемся к машине.

На этот раз я не оборачиваюсь.

Хотя очень хочется.

***

В машине тепло, даже слишком. Я расстёгиваю пальто и тянусь к регулятору климат-контроля, но Демид уже убавляет температуру.

— Жарко?

— Немного.

Он выезжает с парковки и почти сразу притормаживает. Впереди тянется вереница автомобилей. Красные огни стоп-сигналов сливаются в одну сплошную полосу.

— Да чтоб тебя! — ворчит Демид, выглядывая из-за стоящего впереди внедорожника. — И откуда столько народу в такое время?

— Может, авария?

— Не знаю. Навигатор показывает затор до перекрёстка.

Он пытается перестроиться в соседний ряд, но там ситуация ничуть не лучше.

— Похоже, придётся постоять.

— Ничего страшного, — отвечаю я.

Хотя сама уже начинаю жалеть, что мы не уехали отсюда раньше. Ресторан всё ещё виден в боковом зеркале, и мне почему-то хочется поскорее оказаться подальше от него.

Телефон лежит в сумке. Так и подмывает достать его, ещё раз перечитать сообщения, проверить время отправки. Может, я что-то упустила?

— Не хочешь рассказать? — спрашивает Демид.

— О чём?

Он косится на меня.

— Например, почему ты выглядишь так, будто встретила не бывшего мужа, а налоговую проверку с ордером на обыск.

Я невольно фыркаю.

— Очень смешно.

— Я старался.

И ведь улыбается, зараза! А мне почему-то совсем не до смеха.

— Эль, серьёзно. Что произошло?

— Ничего особенного. Просто неожиданная встреча.

— Вы ведь после развода не виделись?

— Нет.

— Неужели ни разу? Совсем?

— Демид!

— Всё, понял. Не пристаю.

Он замолкает, пропускает нетерпеливого водителя, который уже несколько минут пытается втиснуться перед нами, и медленно продвигается вперёд. Кажется, за всё это время мы не проехали и сотни метров.

Я уже думаю, что разговор закончен, но Демид всё-таки добавляет:

— Просто представляю, каково тебе было. Три года человека не видела, а тут он вдруг перед тобой.

— Вот именно.

— Ладно, забудем о Вельском. В конце концов, у нас сегодня есть повод поинтереснее.

Я смотрю на кольцо и невольно улыбаюсь.

— Спасибо, любимый.

— За предложение? Пожалуйста. Хотя мог бы и ещё раз сделать, если первый вариант не понравился.

— Да нет же! — смеюсь я. — За то, что не устраиваешь допрос.

— А я разве похож на следователя?

Я задумчиво прикусываю губу:

— Иногда.

— Ого! — очень искренне звучит его возмущение. — И когда же?

— Например, пять минут назад, — отвечаю ему и стараюсь улыбнуться, хотя всё еще чувствую напряжение в теле, которое никак не отпускает.

— Ну всё, больше никаких вопросов, — обещает Демид, но тут же добавляет с хитрой улыбкой, — По крайней мере, ближайшие пять минут.

— Какая щедрость!

— Ладно, уговорила. Десять!

Я прикрываю рот рукой и тихо смеюсь.

— Ты сегодня сама доброта.

— А ты только заметила? Между прочим, я даже жениться на тебе согласился.

Даже так?!

Чувствую, как округлились глаза, но не могу скрыть возмущение:

— Ах, вот как?! Это ты на мне жениться согласился?

Я качаю головой, и напряжение потихоньку отпускает.

Как же с ним легко. Даже сейчас, когда у меня в голове творится чёрт знает что, он умудряется рассмешить меня какой-нибудь ерундой.

Вот только стоит нам замолчать, как мысли снова возвращаются к Северину.

Сегодня он несколько раз останавливал себя на полуслове. Раньше непременно продолжил бы спор, особенно если чувствовал, что задел меня за живое.

Неужели действительно изменился?

Да ну его, к чёрту!

Не собираюсь я об этом думать.

— Кстати, он знал про предложение? — неожиданно спрашивает Демид.

Я поворачиваюсь к нему.

— С чего ты взял?

— Не знаю. Странно как-то смотрел на твоё кольцо.

— Он его увидел. Вот и всё.

— Ясно.

Что-то мне подсказывает, что не совсем ему ясно. Но расспрашивать дальше Демид не решается, и я только рада.

Пробка почти не двигается. Демид снова отпускает тормоз, проезжает несколько метров и останавливается за тем же внедорожником. Где-то впереди нетерпеливо сигналят, хотя совершенно непонятно, кому и зачем.

Я тем временем осторожно открываю сумку.

Достаю телефон.

Сообщения на месте. И фотография тоже. Не испарились волшебным образом. Я прикрываю веки на секунду, даю себе короткую паузу и снова проверяю время отправки.

Потом вспоминаю чёрную машину Северина.

Он сказал, что приехал около половины одиннадцатого. Разговаривал по телефону. Сидел напротив ресторана.

И появился именно тогда, когда мне велели оглянуться.

Совпадение?

Возможно.

Только я слишком хорошо знаю бывшего мужа, чтобы с лёгкостью поверить в случайность.

И всё-таки зачем ему это?

Три года он выполнял моё требование оставить меня в покое. Ни звонков, ни сообщений, ни попыток встретиться. А сегодня вдруг появился. Причём именно в тот вечер, когда Демид сделал мне предложение.

Ну не верю я в такие совпадения!

— Эль?

Я вздрагиваю и поспешно гашу экран.

— Что?

— Ты опять куда-то пропала.

— Извини. Просто задумалась.

— О Вельском?

Демид спрашивает спокойно, но мне всё равно становится неловко.

— О сегодняшнем вечере, — отвечаю я отстранённо, всё еще погружённая в свои мысли.

— Надеюсь, о той его части, где я сделал тебе предложение?

И тут я снова улыбаюсь.

— Представь себе.

— Отлично. А то я уже начал переживать, что недостаточно эффектно встал на одно колено.