Воспоминания феминистки

Окончательно сдаться меня заставил звонок моего будущего «работодателя». Видимо, ему настолько безотлагательно и во что бы то ни стало необходимо было мое согласие, что он выудил мой номер у кого-то из моих коллег.

Я пропищала в трубку, что согласна, но на всякий случай не буду бросать основную работу. Мне было необходимо вначале проверить его на честность и порядочность, чтобы потом не остаться без всего. Он был согласен на любые мои условия и, как мне показалось, очень обрадован. Настолько обрадован, что назначил наше первое свидание уже на сегодня.

Наша первая встреча была волнительна и несколько невинна. Я завила небрежные кудри, накрасила губы красной помадой, натянула облегающее платье, черные колготки и сапоги на каблуках. В таком роскошном облике меня к нему и доставило такси. Он одобряюще улыбнулся, оценив мой вид:

- Люблю, когда девушка старается для меня!

Все прошло очень безобидно и нежно. Наш первый раз позволил мне уяснить для себя кое-какие выводы. Во-первых, этот человек обходительный, порядочный и честный. С первой встречи в такой обстановке мы стали не только любовниками, но и друзьями: он был не прочь побеседовать со мной по душам. Во-вторых, я поняла, почему он не нравится девушкам: в нем не хватает мускулинности. Женщины считывают это на подсознательном уровне. Его голос был слишком высок и тонок, тогда как женщин обычно привлекают более грубые и низкие тембры, а также его фигура была достаточно тощей и неспортивной, почти без мышечной массы, и из-за этого он казался женоподобным. Его тонкие музыкальные пальцы были размером с мои, и это также не добавляло ему мужественности. Но самое очевидное, что явно отталкивало всех женщин – это его запах. Он источал феромоны, которые привлекли бы, пожалуй, только очень редкую любительницу. Его абсолютно чистое тело излучало неприятный запах. Если с его фигурой, голосом и пальцами я еще смирялась, то к «аромату» мне пришлось привыкать.

Ну а в-третьих, деньги! Он меня не обманул. Я покинула его дом с удовлетворительной для меня суммой. Он и правда оказался щедр и богат!

Так началось наше сотрудничество, так закипел этот котел, в котором мне пришлось повариться… Я продолжала трудиться курьером, а пару раз в неделю подрабатывала со своим «спонсором», как я его прозвала. Он исправно платил за каждый раз, а я прилежно копила деньги на свое первое путешествие. С тех пор жизнь не казалась мне такой уж ничтожной, ведь вскоре мои материальные проблемы были решены…

Именно в ту пору в моей юной головке и зародился тот самый пресловутый «пунктик на возрасте», который крайне редко обходит стороной представительниц прекрасного пола в возрасте «до тридцати». По мнению мужчин (в частности, моего спонсора тоже), так называемая «женщина до тридцати» обладает сверх-фантастическими качествами, такими как: молодость, свежесть, упругость, стройность и изысканный аромат нераскрытого бутона. Почему сверх-фантастическими? Потому что, по их мнению, все эти качества магическим образом улетучиваются, когда женщина переступает порог тридцатилетия. Мужчины всерьез убеждены, будто вместе с тридцатью годками к женщине приходит мгновенная старость, кожа ее морщится, обвисает, тело ее обрастает жиром, и вся она вдруг начинает источать несвежее зловоние. Именно по этой причине «женщина за тридцать» нарекается «неликвидом» и вещью, отслужившей свой срок. Мой спонсор искал девушку с конкретным возрастным диапазоном «до тридцати», будучи уверенным, что «старуха за тридцать» будет противной бабищей, не обладающей теми прелестями, за которые бы он платил ей деньги.

В мои двадцать два года мне казалось, что тридцать лет наступят еще очень нескоро, а внушенное предубеждение заставляло меня думать, будто в том возрасте я и правда состарюсь. Страх бегущих лет впоследствии все сильнее давил на меня, все настойчивее напоминал, что не за горами тот рубеж, когда я превращусь в старую, никому не нужную, отжившую свой век тетку, и даже этот дурно пахнущий сорокачетырехлетний богач не отдаст за меня ни копейки. Буду ли я сокрушаться по этому поводу, когда мне стукнет тридцать?

Смею саркастически заметить, что, по моим личным наблюдениям, не каждая «девушка до тридцати» обладает стройностью, упругостью и приятным ароматом, а также не каждая «женщина за тридцать» непременно становится безобразной потрепанной жирухой с сединой и морщинами, однако здесь мужская логика ограничивается индукционным стереотипом. Мужчинам легче сгрести всех под одну гребенку. Именно они внушают женщинам страх возраста, чтобы те поторопились выскочить замуж, пока свежи и благоуханны (а главное – глупы!), а иначе нагрянет переломный момент, когда будет поздно и придется заскакивать в последний вагон…

Насколько же очевидно и бездарно мужчины пытаются замаскировать собственную ничтожность и убедить молоденьких девушек поскорее связать себя узами Гименея, пока те не прозрели и не поняли всю хитрую подоплеку брака! У них для этого есть рамки возраста «до тридцати», ибо «после тридцати» женщины умнеют и их не так-то просто поймать в сети. Все эти заманивающие прозвища вроде «старородящих», «целомудренных» и «старых дев» нацелены на то, чтобы втемяшить женщинам лживые установки, будто у них есть в запасе только период «до тридцати», чтобы успеть устроить личную жизнь и реализоваться как женщине, а иначе срок годности истечет, и ее можно будет гнобить уже по другому поводу. Такие «просроченные девы» тоже не оставляются в покое, а подвергаются дальнейшему давлению и издевкам. И все вертится вокруг мужчин: реализованность женщины почему-то зиждется на отношениях с мужчиной. Если с мужчиной сложилось, значит, ей повезло. А если она осталась одна, значит, ее можно прессовать и дальше.

Именно такие потребительско-коммерческие отношения со спонсором внушили мне убеждение, что мой «ценник» дешевеет с каждым прожитым годом, что все мужчины (а не только мой спонсор) оценивают женщин по возрастным критериям и снижают таксу по ходу времени. Тайно или явно, именно так они и поступают на самом деле…

Но я понимала, что не смогу заниматься этим вечно. Первая эйфория от дополнительных денег, увы, не продержалась долго. На ряду с представившейся возможностью обновить гардероб и слетать в путешествие мечты меня все равно не покидало чувство скребущего душу унижения. Удовлетворения от жизни все еще не было. Я не могла с уверенностью констатировать, что жизнь удалась. Каждая встреча со спонсором, по правде говоря, была для меня пыткой, и это не могло продолжаться всю жизнь. Вскоре его «аромат» стал для меня настолько тошнотворным, что больше терпеть не было сил. Я поймала себя на том, что начала неосознанно искать причины для отмены встреч с ним, ссылаясь на ложную занятость или внезапно нагрянувшую усталость, а те свидания, что у нас еще были, представлялись мне истинным наказанием. Деньги больше не были настолько вожделенной целью, теперь мне хотелось покоя и освобождения. Никакие деньги, заработанные таким неоднозначным способом, не стоят того, чтобы переступать через себя и терпеть то, что просто невыносимо.

Продержалась я, однако, довольно долго. Целых два года. За это время я скопила свой неприкосновенный запас на вероятность будущей свободной жизни, вдоволь насытилась процветанием и с гордо поднятой головой объявила своему благодетелю, что пришло время прощаться. Дальше наши судьбы должны разойтись по разным направлениям. Он был очень расстроен, но мирно отпустил меня восвояси, признавшись напоследок, что я была у него лучшей. Это известие никак во мне не отозвалось, не откликнулось ни малейшим порывом честолюбия, не заставило возгордиться собой как передовой «труженицей». Впереди меня ждала свобода!

Я была очень благодарна ему за помощь и деликатность, но после такого испытания пообещала себе больше никогда не зарабатывать деньги этим путем. Доля подсознательного унижения присутствует в ситуации, когда нужно что-то или кого-то терпеть, даже когда вполне искреннее самоуспокоение нашептывает тебе, что твоя «подработка» непыльная и приносит легкие и быстрые деньги. Терпение не вечно, оно заканчивается рано или поздно (конечно, если тебе на себя не наплевать). Да и легкими деньгами это, по правде говоря, не назовешь. Пережитой опыт заставил меня сильнее себя полюбить и вовремя сказать «нет» тому, что начинало меня разрушать. Я постепенно училась выметать из своей жизни все, что не делало меня счастливой, но мне еще очень долго предстояло совершенствоваться в постижении данной науки.

Глава 4

Глава четвертая

В выходные мы с Региной и детьми отправились на двухдневный уикенд на соседний остров. Зарезервировав скоростной паром, спустя полчаса водного пути мы ступили на дикую землю Нуса Пенида. Когда живешь в курортном раю долгое время, свежесть впечатлений неумолимо притупляется и хочется какого-либо разнообразия, «курорта в курорте». Остров мы еще ни разу не посещали, и он манил нас своей непознаваемой сказочностью и знаменитой красотой, поэтому все четверо мы были в одинаковой степени любопытными детьми, сладостно ожидающими волшебного сюрприза.

За нашими спинами торчали рюкзаки с едой и палатками. Мы приплыли сюда дикарями, чтобы встретить здесь рассвет и проводить закат, а также переночевать на природе, не бронируя хостел. Спуск на Даймонд-бич представлял собой узкую лестницу, прорезанную в скале, по которой необходимо крайне осторожно сходить вниз, рискуя сорваться в воду и пораниться о рифы. То поддерживая детей за руку, то беря их в охапку, мы перепрыгивали торчащие верхушки скал и цеплялись за ветки прибрежных растений, преодолевая этот тернистый путь на плато нашей мечты.

Наконец, мы достигли точки желания. В этом диковатом месте было малолюдно и чисто. Мы разместились подальше от воды, выбрав местом нашей локации кристально белый песок, не так сильно изрытый крабами. Пальмовый тент создал неплохой шалаш из теней для наших детей. За их досуг можно было не переживать: белоснежная песочница к их услугам.

Пока я лежала на покрывале, загорая на солнышке, Регина отправилась обследовать пляж в поисках эпичных ракурсов для съемок. Нельзя упускать шанс, пока мы здесь. Ее блогерское чутье всегда и всюду выискивало любые цепляющие внимание объекты, которые можно было заснять на камеру. Я же отношусь к числу тех, кто живет в моменте и намеренно забывает про архивы, чтобы не упустить ярчайшие переживания чувства красоты, предпочитая созерцать, вдыхать аромат, погружаться в саму суть и жить, зная, что этот момент никогда не повторится. Фотографии и видео бессильны передать эту магию, а испытанные эмоции навсегда закрепятся в воспоминаниях. Пребывая в каком-нибудь волшебном месте вроде этого, я могу не щелкнуть ни единого кадра, но запечатлеть пейзажи глазами души, ведь именно там находятся самые дорогие и ценные архивы, место которым только в моей памяти.

Краем глаза присматривая за детьми, я отдавалась этому чарующему моменту «здесь и сейчас», что изрядно увлекало и уводило в магию текучести времени. Вот и сейчас я лежу на песке и окунаюсь с головой в настоящую секунду: я вижу, как ветер играет песком из стороны в сторону, я слышу неустанный шум набегающих волн, свежий аромат с силой врывается в мои ноздри и наполняет мои легкие резким головокружительным порывом воздуха, моя кожа покрывается пупырышками от перепада воздействия сил природы – то пробившаяся сквозь листву пальмы жара, то снова океанский ветер, прохладный, ревущий, великий. Я закрываю глаза и в уме считаю секунды: одна, две, три… Эти дорогие секунды осознанности жизни. Я всем телом ощущаю красоту этого полудикого острова и ловлю последние лучи солнца, заходящего за поросшую травой высоченную скалу, от величия которой захватывает дух.

Переправа на пароме и долгий спуск к пляжу отняли у нас много времени, поэтому насладиться солнцем в этой низменной части острова нам довелось всего несколько часов. Дальше пляж покрыла тень скалы, и краски сменились послеполуденной блеклостью. Небольшая кучка туристов уже завершила свой променад и группками перепрыгивала рифы, готовясь к восхождению наверх. Путь им предстоял непростой, но они выглядели спортивными и бодрыми и явно имели представление о необходимой подготовке при посещении данного пляжа. Без физической выносливости и сноровки сюда лучше не соваться.

Знали об этом и мы. Парочка дайверов вынырнула из воды и меняла экипировку, пока мы с мальчиками поджидали возвращения Регины. Надеюсь, ей хватило времени для составления набросков своему дебютному видеоролику. На мой взгляд, здесь куда ни глянь – везде драгоценные кадры, красоту которых все же не сумеет передать даже самая лучшая камера.

Мы сложили вещи в рюкзаки и ждали Регину. Нас ожидал долгий и трудоемкий путь вверх по скале, и проделать его нужно было ловко и без заминок, чтобы успеть увидеть красивейший закат мира. Нам также предстояло найти место для ночлега, поужинать и успеть все это до наступления темноты ранней тропической ночи.

Она вернулась, наполненная внутренним свечением и вдохновленная пейзажами.

- Хотя бы раз в жизни, но это стоит увидеть каждому! – был ее вывод.

- Пойдем скорее наверх, потом покажешь снимки, - поторопила я подругу.

Мы взгромоздили рюкзаки на плечи и взяли детей за руки. Подъем на скалу ожидаемо оказался сложнее спуска. Когда мы спускались, мы боялись захватывающих видов с обрыва и угрожающего плеска волн под нашими ногами, мы остерегались сорваться вниз от головокружения и усталости. Поднимаясь наверх, мы пожалели, что взяли с собой детей. Почти весь путь нам пришлось нести их на руках и выслушивать их капризы, поэтому к финишу мы с Региной были выжатые, как лимоны. Однако все это стоило того, чтобы в памяти и в камере остались ценные кадры.

Наверху мы построили палатки, недолго перевели дух и покормили детей, которые уже умирали от бессилия и жажды сна. Когда, наконец, мальчики улеглись спать, мы с подругой перекусили темпе с овощным салатом и безмолвно лицезрели закат по другую сторону острова. Сегодняшняя облачность создала настоящее произведение искусства: сине-пурпурные краски слились с оттенками лилово-красных тонов, которые разрисовали небо завораживающими узорами. Разноцветные мазки напоминали полотна Моне. Наша усталость была трансоподобной. Мы вроде и не хотели спать, но не произносили ни слова, будто сговариваясь не сотрясать воздух этого святого места. Лишь немного позже я молча просмотрела отснятый материал своей подруги и кратко похвалила ее за мастерски проделанную работу. Этот тяжкий день прошел не зря.

Мы сладко выспались на природе, и к утру нашу усталость как рукой сняло. Правда, открыв поутру глаза, первое, что бросилось мне в глаза, - это полчища наводнивших нашу палатку гекконов. За полтора года жизни в тропической стране я свыклась с тем, что эти существа постоянно лезут в человеческие жилища, но до сих пор немного брезговала от их визитов. Зато мой сын любил играть с ними и даже однажды поймал одного за хвост, который тут же остался в его руке. Как и все ящерицы, эти тоже отбрасывают хвосты при опасности.

От нашего шевеления вертлявые пресмыкающиеся мигом разбежались, после чего мы позавтракали и снова собрались в путь. На сегодня программа была менее утомительной. Мы условились поехать в столицу острова, а оттуда – в знаменитую ангельскую купальню – чистейший источник лазурного океана.

Нас весьма соблазняла идея пристроить детей в какой-нибудь игровой вольер за небольшую почасовую оплату, чтобы, пока мы осуществим свои планы, местный бебиситтер обеспечил бы им увлекательный досуг всего на несколько часов. Но раз уж мы взяли детей с собой, они тоже имеют право побывать в дивных местах, поэтому решено было держаться вместе, как и подобает сплоченным семьям.

Так как ни я, ни моя подруга не обладали навыками вождения байка, нам не имело резона брать транспорт напрокат. Перемещение по острову автостопом – лучшее решение для беспомощных и общительных путешественников. За опыт жизни в Индонезии мы усвоили, что местный народ очень дружелюбный и всегда придет на помощь заблудшим туристам, в особенности с маленькими детьми. На один байк все мы бы не поместились, поэтому, условившись встретиться возле одного из супермаркетов на въезде в город, мы с Оскаром умчали на первом же остановившемся байке, а моя подруга с сыном – на следующем. Дорога в город вела всего одна, поэтому мы не могли не найти друг друга и разминуться. Приветливые водители не взяли с нас ни рупии и даже любезно указали нам на искомый магазин. Вскоре мы вчетвером воссоединились на входе в местный супермаркет, где намеревались закупиться запасами еды и воды на грядущий день.

Сампалан представлял собой типичный провинциальный городок-порт с самой необходимой инфраструктурой. После магазина мы посетили рынок, где запаслись папайей, манго и бананами – дети не могли прожить и дня без этих сочных сладостей. Да и я с первого визита в эту страну сразу влюбилась в манго – оно остается моим любимым фруктом. Далее навигатор отыскал для нас ближайший ресторан, где бы мы могли скоротать часок, подкрепившись перед ответственной поездкой в купальню. Все было в шаговой доступности, и вскоре мы вкушали яства местной кухни вперемешку с европейской, заодно отдыхая от палящего солнца в прохладном заведении столицы острова.

До купальни ангелов мы тоже добирались на маршрутных байках. Мы прибыли туда также по очереди, еще застав там толпы туристов. Сегодня был отлив, поэтому посетители заполнили собой этот дивный природный бассейн, желая воспользоваться шансом окунуться в ангельскую бухту. Места хватит всем, поэтому мы переоделись в купальники, воздвигли для детей палатку, в которой разместили вещи, наказали мальчикам строго быть здесь и стеречь имущество, пообещали их искупать позже, когда рассеется народ, и направились к водоему.

Купальня была чем-то вроде нерукотворной бухты между двумя скалами. Созданный природой альков с чистейшей бирюзовой водой одним боком уходил в океан, обнажая свою священность только во время отлива. Нам повезло: океан был спокоен и дал нам возможность побарахтаться в теплой купели.

- Как же хорошо! – полушептала я, отдаваясь всем телом живительной влаге, обнимавшей меня мощью своего величия.

Мы закрыли глаза и предоставили себя силам чуткой природы. Мы были обласканы мягкими волнами и двигались в такт нежной стихии. За свой недолгий период проживания в тропиках я вполне свыклась с местным размеренным образом жизни, не спешащими часами, никуда не торопящимися людьми, смакующими каждую минуту жизни, не упускающими ни мгновения вяло текущего времени. Но в этой божественной ванне я снова удивлялась, что нахожусь в пределах все той же планеты, что я все еще не сменила измерение и не перешагнула в параллельный мир, хотя, казалось бы, еще немного этого неземного гипноза – и я поверила бы в то, что моя душа ненадолго улетела в рай.

- Даже не верится, что на этой планете еще есть где-то зима, - вздохнула я.

- А где-то она прямо сейчас, представь себе, - усмехнулась моя подруга. – С самым настоящим снегом!

Картины прошлой жизни мигом врезались мне в память: слепящая, морозная белизна, сменяющаяся серой слякотью на протоптанных лабиринтах «народных троп», скользкая грязь, уродливое месиво под ногами, промозглый ветер, пожухлые деревья, сизое небо, сумрак и тоска… Я всю жизнь ненавижу снег…

- Кажется, что все это было не со мной, - бормотала я. – Холод, промокшие ноги, постоянное ожидание лета, гололед... Б-р-р-р…

- Ты выбрала правильное направление! – подхватила Регина. – Здесь лето круглый год!

- Однажды я сбежала сюда от прошлого, бежала, не оборачиваясь. И от зимы, и от всего того, что мне мешало. Моя жизнь там была как вечная зима.

- Главное, не бежать от самой себя, - мне нравилась миролюбивая философия Регины. – Чтобы такой далекий путь был проделан не зря.

- Я никогда не бежала от себя. От себя, как известно, не убежишь. Я сбежала сюда, чтобы жить другой жизнью.

- Ты одна их многих, кто сюда приехал.

- Мне кажется, это место для таких, как я.

- Да, жизнь за экватором как жизнь в другой галактике. Все уже не может быть как прежде. Это место само меняет тебя, хочешь ты этого или нет.

Вдоволь нанежившись в купальне, мы не забыли и про детей. Выбрав для них наиболее безопасную зону и подождав оттока туристов, мы искупали мальчиков в ангельских слезках.

В Сампалане нас ожидал вечерний скоростной паром до Бали. За скорость и смещение пути мы угостили наших маршрутных байкеров фруктами и отчалили от берега, до предела наполненные полученными эмоциями. Моя копилка воспоминаний обогатилась еще одним сокровищем.

Дома меня подкараулило любимое подвесное кресло. По возвращении я поспешила шлепнуться в его уютные мягкие красные подушки и раскачаться как на качелях. Я словно попадала в капсулу неги и забытья, потягивая из трубочки подсахаренный кокос, ложкой выскребая копру и боковым зрением косясь на Оскара, ухарски выгонявшего из веранды полчища гекконов, которые всегда спешили заселить дом, как только мы его покидали. Я уже успела стать своей в этой далекой стране, сумела обрести новую родину и крепко полюбить ее, сумела освоиться и пустить здесь корни, уверившись, что нашла свой причал спокойствия, довольства и стабильности. Здесь я хочу состариться и мирно закончить жизненный путь. Моя душа сроднилась со здешней реальностью и больше не гнала меня, не поднимала вихрем всю мою былую неукротимость, не восставала против чужеродности. В этой рисовой стране я обрела себя, а она в ответ гостеприимно приманила меня и укоренила в своих таинственных лесах, сказочных водопадах и еще не ведомых мне обезьяньих джунглях. Мы стали одним целым, словно изначально были созданы друг для друга.

Но так было не всегда…

В детстве я часто грезила о какой-то неведомой мне стране. Я никогда бы не подумала, что однажды буду в ней жить, однако эти всполохи эскапизма с легкостью переносили меня в придуманный моей карабкающейся за выживание психикой в параллельный мир. Именно так я хотела спастись от того убожества, в которое меня погрузила неумолимая реальность вокруг. Стоило только закрыть глаза и сосредоточиться, как я оказывалась где-то далеко, где тепло и красиво, где жизнь беззаботна и легка, где никогда не бывает зимы, где время течет в ином темпе, а само существование не кажется таким мучительным и бессмысленным. Так я хотела сбежать от нищего детства, от безысходности, серости и всеобщей апатии, царящей вокруг. Вместо депрессивных многоэтажек за окном мое воображение рисовало резные пальмы; вместо снега – злаковые поля и зеленые террасы; вместо болот – море; вместо промозглой слякоти – искристый песок. Я не знала, как может называться моя страна мечты, но была уверена, что она наверняка существует на этой многоликой планете.

Будучи подростком, я не переставала временами покидать мрачную действительность и окунаться в грезы, ибо без этого полезного и даже спасительного занятия для съезжающей с катушек психики было не обойтись, поэтому такое бегство от реальности становилось все невоздержаннее с возрастом. Возрастные рамки лишь расширяли диапазон воображаемой панорамы, и я предрекала, что, когда стану взрослой, наверняка буду путешествовать по миру и непременно найду страну, преследовавшую меня неотступно, как наваждение. Я была просто обязана ее отыскать, увидеть ее собственными глазами! Это была моя Эльдорадо, которая обогатит мою ничтожную жизнь и послужит мне местом для временного сброса якоря. Это была навязчивая фантазия, которая наравне с мечтой о счастливом замужестве унесет меня в мой идеальный мир, спасет меня от бесцельности и рутины.

Перешагнув рубеж взрослой жизни, я еще настойчивее искала избавления. Жизнь не становилась легче, приятнее или интереснее, мужчина мечты все не находился, а реальность все сильнее давила на меня своей бесперспективностью, ведь окружающая безнадега не сулила ни мне, ни таким, как я, ничего хорошего. Если меня не спасет счастье замужества, значит, спасет поиск своего места под солнцем, думалось мне. Я хотела жить, а не терпеть, не выжидать удобного момента, который, как водится, так никогда и не наступит сам. Я хотела, чтобы жизнь не была наказанием, а приносила удовольствие, иначе зачем она? Так долго продолжаться не могло. Вечный день сурка, работа за унизительный оклад, туманное будущее – все это изнашивало мое тело и душу. Я мечтала вырваться из вязкой системы и взять вожжи судьбы в свои руки.

Еще долго я не могла накопить денег на свое первое путешествие. Пришлось терпеливо и последовательно приближаться к цели, зная, что я любой ценой выполню задуманное. Страна мечты непременно будет ждать меня в конце пути, и только тогда я присяду отдохнуть, насытившись долгой дорогой.

Наконец, судьба вознаградила меня за усердие: в двадцать четыре года я уехала в дорожный вояж по Европе. Я подозревала, что вряд ли отыщу там страну мечты, но для первой заграничной поездки сгодилось ближнее зарубежье. Мой первый курс был на запад.