Воспоминания феминистки

Дарья Чеонова

Воспоминания феминистки

Глава 1

Дарья Чеонова

Воспоминания феминистки

Роман

Посвящаю всем женщинам

Глава

Глава первая

Каждому человеку полезно хотя бы раз в год устраивать для себя «день тишины». Пора позаимствовать этот самобытный обычай у народа острова Бали. Каждый год в конце марта балийцы провожают сезон дождей и встречают тропическое лето. В этот праздник местные не работают, не развлекаются, не шумят; некоторые особо религиозные и вовсе закрывают рты на замок для разговоров и пищи. Столь строгая практика нужна для того, чтобы хоть на денек побыть более осмысленными, сосредоточенными, предаться медитации и релаксации и усмирить дух во имя очищения души и перезагрузки разума.

Не назову себя чрезмерно богобоязненной, чтящей формальности или ведомой, однако традиция «дня тишины» как раз по мне. Сегодня один из последних мартовских дней и, сидя в любимом ротанговом подвесном кресле в патио моей съемной виллы в Нуса Дуа, я молча праздную сей знаменательный день, который, возможно, отлистнет для меня новую страницу жизни, ведь Ньепи – так называется данный праздник – словно обнуляет человека и делает его немного иным. Сегодняшняя дождливая ночь, вероятно, была последней в этом сезоне дождей, а огненные закаты наверняка придут на смену темным вечерам и пурпурной палитре небес.

О чем же рефлексировать, когда находишься в зените своей жизни? Мне тридцать пять, мой сын играет у моих ног, нет больше спешки, нет преследования целей, жизнь вполне размеренна и устойчива, и хочется в таком темпе дожить остаток лет.

Я люблю вспоминать… Например, свой тайный дневник с лилиями на обложке, потайным замочком и лавандовыми страницами, в котором записывала свои мечты. Каждая сентиментальная девочка вроде меня бережно заполняет свой дневник цветными гелевыми ручками. Мой был обклеен вырезанными из журналов мини-постерами любимой группы, газетными статьями с громкими заголовками «о них» и напомаженными открытками, которые я мысленно посылала тем, кого любила; туда же был вклеен ветхий надорванный билет с «их» концерта (и самого счастливого дня в моей жизни), на который я чудом попала в двенадцать лет. Да-да, все это было. Ну и конечно же список мечт…

Первая мечта: стать певицей. Не сбылась. Настойчивый внутренний зов и состояние души в вечном полете и вечной музыке побуждали мой голос вибрировать в такт с безудержными влечениями. Моя душа пела, а голос вторил ее желанию, и невозможно было ее сдержать, приструнить. Печали или радости вырывались наружу, им необходимо было выражаться вне меня, где-то за пределами моих телесных границ. Но судьба была неумолима – редкий дефект голосовых связок, при котором мне даже долго разговаривать запрещено, не говоря уже о пении. Таков был вердикт фониатра.

Это было одно из сильнейших разочарований ранимого детства. Все мои пылкие фантазии того времени были связаны с музыкальной карьерой, и никем иным, кроме певицы, я себя не представляла. Мир просто рухнул для меня тогда…

Сейчас, спустя двадцать лет, это не представляется мне блажью и не вызывает смех наподобие разного рода безумных и сумасбродных причуд, воспоминания о которых заставляют внутренности съеживаться от стыда. Это было не по годам взрослое желание, подкрепляемое уроками вокала. Но увы!

Вторая мечта: стать мамой дочери. Я видела себя матерью именно девочки, уже имела представление, как ее назову (именем персонажа любимого романа), смело рисовала в воображении, как буду наряжать ее в милые платья, заплетать косички, прививать хорошие манеры и наделять ее частичкой собственной, не до конца растраченной женственности.

Но у меня родился сын. Первое время я считала это насмешкой судьбы, злой ошибкой природы. Ну почему все не так, как я хочу? Ведь я мысленно вынашивала свою дочурку долгие годы!

У меня невиданной красоты мальчик, похожий на маленького Будду. Ему уже четыре с половиной года, и за это время я примирилась с тем, что он не девочка.

Третья мечта: иметь свой бизнес и стать богатой. Увы, эта мечта не была подкреплена ничем. Я совсем не склонна к ведению столь серьезных дел, во мне нет жилки организатора, лидера и коммерсанта, я понятия не имею, как создаются капиталы и строятся империи. Я простая наемная рабочая, которую устраивает ее нынешняя профессия, а нереализованность в вершинах карьерного роста вполне компенсирована реализованностью любимого дела.

Четвертая мечта: жить в огромном шумном мегаполисе, где у меня, как я надеялась, будут кипеть успешные сделки, а в гонке за деньгами я буду на первых позициях.

Да, об этом я мечтала в пятнадцать лет. То, что эта мечта не сбылась, как, впрочем, и все предыдущие, не разочаровало меня сейчас, не разуверило в том, что жизнь стоит продолжать.

И, наконец, пятая мечта: выйти замуж за человека, которого полюблю. И она тоже не сбылась… Собственно, ей-то и посвящен весь мой нижеизложенный и весьма занимательный (на суд читателя) рассказ.

Я не считаю нужным уделять своим мечтам чересчур много внимания. Да, в минуты медитаций, когда приходится опускаться на дно колодца собственной души, первое, что всплывает в памяти, - детские мечты. В подсознании они как келоидные рубцы – вроде и зажили, но выступающие борозды напоминают о пережитом. Я помню о них, здраво осознаю, что они не исполнились, и сперва кажется, что по этой причине моя жизнь не удалась. Но разочарованной я себя не чувствую. Я живу на райском острове на берегу океана, каждый день имею возможность наслаждаться жарким солнцем, диковинными фруктами, красивыми и добрыми людьми вокруг, дивными рисовыми плантациями и живописнейшими пейзажами, пожалуй, лучшими на планете. Моя жизнь со стороны кажется чьей-то сбывшейся мечтой, вот только почему-то не моей собственной. Все выглядит так, будто судьба распределяла, кому какую мечту исполнить, но отправила это исполнение по перепутанным адресам.

Думаю, немало людей мечтают о тихой жизни в домике у моря, но получают взамен что-то другое. Может, мы неправильно мечтаем? Несомненно, мы сами вершим свои судьбы и сами идем к цели (я вовсе не пытаюсь оправдать бездействие и списать все на фатализм), но все контролировать невозможно. Всегда вмешиваются обстоятельства, которые корректируют твое направление. И на ум приходит догадка: если чья-то мечта сбылась у меня, значит, у кого-то где-то сбылись и мои мечты. Где-то на другом конце земного шара наверняка живет девушка, обладающая непревзойденным голосом, она стала известной певицей, но, возможно, мечтает скрыться от навязчивой популярности и узнаваемости на каком-нибудь удаленном от суеты островке в маленьком домике.

Где-то живет женщина, у которой родилась дочь, а она всю жизнь мечтала о сыне.

Может быть, таким образом судьба подсказывала, что для меня лучше, чтобы уберечь меня от величайшего разочарования в жизни? Может быть, я выбирала неправильные, неподходящие мне мечты? Может быть, провидение просто пыталось мне намекнуть, что будь я богатой бизнесвумен, я мечтала бы о том, что у меня есть сейчас?

Я безумно люблю то место, где мы с сыном живем уже полтора года. Мне нравится, что больше в моей жизни нет зимы, что совсем рядом завораживающе и бурно шумит океан, что я могу в любое мгновение, когда захочу, блаженно посасывать любимый кокос из трубочки, что могу полной грудью вдыхать дурманящий воздух, наполненный свежестью, жарой и зеленью, что превратила свою жизнь в вечный курорт и взошла на пик довольства собой. Я сыта жизнью, получив от судьбы чужой дар, словно она преднамеренно украла его у кого-то, кто лелеял его для себя. Взамен я расплатилась своими мечтами, взлелеянными в уязвимом и нежном детстве. У судьбы были на меня другие планы, и я все равно благодарна ей за все.

Почему я раньше желала другого? Ну к чему мне сейчас мегаполис, пыльные офисы, строгие костюмы, погоня за прибылью? Пожалуй, тихая жизнь подходит мне как нельзя лучше.

Певица? Частично я реализовала эту прихоть: я пою колыбельные своему сыну. Он обожает их слушать, и для него сейчас я – лучшая певица. А также я люблю подпевать за хитами любимой группы. Да, это не музыкальная карьера, но зову души я стараюсь воздавать дань.

И почему это раньше я считала дочь пределом своих материнских грез? В конце концов, чем плох сын? Сейчас я никого уже не представляю рядом, помимо него.

Итак, на данный момент я испытываю полную гармонию и абсолютное удовлетворение жизнью.

Но так было не всегда…

Школьные годы. Мне около десяти лет. Я мечтала поскорее расстаться с детством, достичь восемнадцатилетия и выйти замуж. Почему-то мне казалось, что к восемнадцати годам у меня непременно будет тот самый любимый человек, который наречен стать моей «второй половинкой» (тогда была в моде теория о двух половинках). Я отдавала себе отчет в том, что такого человека люди порой и за всю жизнь не находят, но мне казалось, что он у меня к этому возрасту уже появится, просто потому что я – это я. Мне обязательно должен встретиться человек с родственной душой, потому что у меня есть красота, ум, способность любить и притягивать к себе все прекрасное, высокая мораль, безупречное воспитание, и я в целом преисполнена достоинств. Таких редких людей, как я, просто раз, два – и обчелся. И поэтому мне, несомненно, повезет: любовь всей моей жизни ворвется в мой идеальный мир, ведь я так этого хочу!

Почему же другим не удается обрести ту самую любовь всей жизни? Нет ничего проще и объяснимее: они недостаточно этого хотят, они не направляют зов во Вселенную, они не считают себя достойными, они не умеют любить. Ну что сложного в жизни? Почему взрослые все так усложняют? В десять лет мне казалось, что уж у меня все будет иначе, ибо я достойна.

Я мечтала о любви, хотела выйти замуж и жить с любимым человеком до конца наших дней, растить общих детей, каждый день признаваться в любви друг другу и не знать проблем тех, кто по глупости или нелепой случайности сошелся не с тем человеком, ведь любовь должна решать все проблемы, а если эти самые проблемы есть, значит, это не любовь. Самая простая формулировка, лаконичный и ясный запрос во Вселенную. Разве я желала чего-то сверхъестественного?

Не буду корить себя за то, что в десять лет мое мышление было таким категоричным и однобоким. Я идеализировала и упрощала свое представление о жизни, как любой ребенок. Вот только к восемнадцати годам не изменилось мое влечение к высокому чувству. Я по-прежнему ждала любви, но она ко мне не пришла. Моя душа была открыта светлому и прекрасному, но человек, которого я так надеялась встретить, мне просто не встретился. Он не встретился и к двадцати годам, и к тридцати, и к тридцати пяти… Он просто не посетил мою жизнь. И не было ему никакого дела до того, что он зримо присутствовал в моих планах, что я так призывно ждала его к восемнадцатилетию, что хотела создать свою семью и жить счастливо, как живут миллионы других одинаково счастливых людей.

В детстве кажется, будто закон жизни един и незыблем для всех: каждый получает то, что заслуживает. В школе нам обещали, что если учиться хорошо, то ты гарантированно в будущем найдешь престижную высокооплачиваемую работу и будешь жить в достатке, ведь оценки в аттестате определяют твое будущее. Мама твердила, что если я буду ухоженной, воспитанной и хозяйственной, то непременно удачно выйду замуж за лучшего представителя мужской расы. Медицинские журналы внушали, что если вести здоровый образ жизни, то у тебя будут здоровые дети и тебе будет легче их выносить и родить. Общество уверяло, что если быть проще и податливей, то тебя все будут любить и все двери будут для тебя открыты. Телевизор пропагандировал, что если жить скромно и не высовываться, то прослывешь добропорядочным гражданином и законопослушным патриотом своей страны.

Но лишь с возрастом начинаешь понимать, сколько во всем этом лжи. Везде сплошная фальшь. Никто не говорит правду, всюду лишь обещают идеальную жизнь. Двоечники устраиваются в жизни получше отличников. Воспитанные и хозяйственные девочки становятся жертвами домашних тиранов и жалким посмешищем на распутье зря потраченной жизни. Здоровый образ жизни не гарантирует защиту от внезапно возникших патологий в деторождении и не влияет на поломки генов. Простые и податливые обыватели рассеиваются и обезличиваются, уносимые волнами политики. Миф о всеобщей любви и всюду открытых дверях разбивается о факт, что, по большей части и по правде говоря, всем на тебя наплевать. А если слыть добропорядочным, нигде не замеченным гражданином, то рискуешь невольно стать пешкой в чужой игре – незавидная участь для того, кто ценит свою единственную и неповторимую жизнь.

Но в десять лет все это еще недоступно для понимания. Я верила в свои идеальные мечты и ждала их неминуемого исполнения. Жизнь казалась такой простой и понятной. Ну что могло ее усложнить? Ведь главное – желание. Если я мысленно наколдую себе свое идеальное будущее, то законом материализации энергии все желаемое случится со мной тогда, когда я прикажу ему случиться.

Но ни моя красота, ни мое воспитание, ни способность любить, ни даже самозабвенное неиссякаемое желание не помогли мне обрести счастье женщины, которую любят. Как показала практика, счастье – это лотерея, и порой джек-пот достается тому, кто с виду вовсе не старался его заполучить. Все тот же эффект «чужой мечты». Я годами лелеяла мечту для кого-то другого.

Каждый получает то, что получает, а не то, что заслуживает. Вот закон жизни.

Каждый ребенок впитывает опыт и наставления своих родителей. Хорошо, когда у ребенка есть полная семья, в которой соблюдена гармония инь-ян, и ребенок способен сам сделать правильные выводы о том, как же все-таки устроена жизнь, подтверждены ли теории обоих родителей на практике или же точка зрения какого родителя более верна. Но очень часто бывает так, что ребенок воспитывается одним родителем, и тогда он вынужден на слово верить его авторитету и идти по его стопам вплоть до первой набитой шишки. Однобокое воспитание в большинстве случаев искажает восприятие реальности, и такой ребенок совершает больше ошибок, чем совершил бы тот, кто воспитан в полноценной семье.

Что может привить дочери одиноко воспитывающая ее мать, если ее собственная жизнь далека от идеала, а количество совершенных ею ошибок унаследовано от ее недавних предков? Я не виню свою мать в неправильном воспитании, ведь она не имела иного представления о том, каким могло быть это воспитание. Благими намерениями была устлана моя дорога в жизнь, как и у множества девочек моего поколения.

Одинокие мамы, личная жизнь которых не сложилась, торопятся восполнить утрату в своих дочерях. Они искренне желают им женского счастья и вбивают в их головы неписаные премудрости и правила, следования которым спасут их чадо от участи несчастной жены, брошенной матери-одиночки, старой девы, разведенки или, что не дай бог, феминистки, носящей свой титул с гордо поднятой головой. Последняя стезя кажется им особенно жестокой, ведь счастье женщины – в нахождении мужчины рядом. Хоть какого-нибудь мужчины. Пусть он будет хоть лентяем, приспособленцем, паразитом или диванным патриархом, но главное – чтобы он был. Иначе женскую судьбу можно считать загубленной и бесполезной, ведь женщина не исполнила свое главное предназначение – быть музой для творца и лоном для дитя.

Все мамы желают своим дочерям лучшей доли, чем досталась им. Это не отнять. Это естественное и искреннее желание любой нормальной матери.

Этого желала и моя мать. Но увы, ее старания привели почему-то к обратному эффекту. Она пыталась сделать все для моего счастья с искомым любимым человеком, но счастье я нашла наедине с собой. Мать считает мою жизнь полным крахом и даже не подозревает, что самостоятельная жизнь без любимого мужчины, наконец, после долгих мытарств, принесла мне удовлетворение. Ей не дано понять, что я могу чувствовать себя счастливой наедине с самой собой, со своей личностью, со своим успехом в долгом обретении себя. Она считает мою судьбу полнейшим фиаско как для меня, так и для своих ожиданий, виня себя в недоработке, словно все ее усилия по превращению меня в счастливую женщину пошли прахом.

Мать с детства приучала меня к порядочности и хозяйственности, чтобы я была готова во всеоружии встретиться с будущим суженым, а он бы оценил мои навыки и счел бы меня достойной партией для создания семьи и рождения детей. Я училась готовить пищу, убираться и быть покладистой, готовой в любую минуту обслужить моего повелителя и всячески ему угодить. Я мечтала о любви, но мама прививала мне практические навыки, ибо на одних чувствах семью не построишь. Любовь любовью, но если муж не будет сыт, то здесь не до сантиментов.

Я верила матери на слово и покорно осваивала ее обучение, не задумываясь о том, что эти умения ее саму не привели к счастью. С моим отцом она рассталась быстро, а другие мужчины ей не встретились. И это несмотря на то, что она виртуозно готовила пищу и аккуратно содержала дом.

Мне были скучны эти домашние учения, мне не нравилось за кем-то ухаживать, быть кому-то полезной, нарочито угодливой, чтобы в назначенный час пройти суровый отбор и выиграть жесткий конкурс. Многое у меня и вовсе не получалось, но строгие наставления матери и обещанное счастье с милым мужем впереди останавливали меня тогда от своевольности, от попыток свернуть с «правильного» пути и пойти по зову авантюрного сердца.

Географ, единственный мужчина в школьном учительском коллективе, как-то обронил фразу, которую мы, доверчивые девчонки, должны были непременно принять на веру и поставить во главу угла, как неукоснительный постулат, как важнейшее напутствие на будущее: «Когда вы впервые пригласите к себе в гости парня, первым делом накормите его!» Мне померещился странным и даже несуразным этот совет. Нелепый стереотип «путь к сердцу мужчины лежит через его желудок» всегда воскрешал в моей памяти ассоциацию с рисунком из учебника биологии: строение пищеварительного тракта и рефлексы собаки Павлова… Все мое нутро восстало тогда против этого наказа, однако, когда я выразила свое возмущение и несогласие замечанием: «Но я не хочу, чтобы он приходил ко мне пожрать!», меня зачем-то подняли на смех и упрекнули в бесхозяйственности и отсутствии женского такта, а также посулили мне горькое одиночество и жалкий финал старой девы…

Иногда я задумывалась о том, что если есть любовь, то остальное не так уж важно. Если мы будем любить друг друга, то сможем вместе вести домашний быт, готовить друг другу пищу и ухаживать друг за другом. Но такие минуты моего просветления тотчас же пресекались матерью: она твердила, что все это должно лежать на плечах заботливой женщины, что именно женщина должна хранить очаг и ждать мужа, готовая ему услужить. Ну что же, в десять лет я верила в это, как в непререкаемую истину. Точнее, меня заставляли в это верить. И не было рядом никого, кто бы это опроверг.

Меня натаскивали быть услужливой, покорной, аккуратной и скромной. Мне прививали любовь к труду, любовь к детям, любовь к мужчинам. Любовь к чему угодно, но не любовь к себе. По заверениям матери я должна была быть удобной для других и любить всех, кроме себя. Любить себя возбранялось и считалось эгоизмом, недопустимым бесстыдством, невиданным нахальством, высокомерной дерзостью. Но моя мать могла обучить меня только тем качествам и умениям, которыми обладала сама. Обучить меня тому, чего она не умела, она не могла. Стоило ли ее винить за это?

Синдром хорошей девочки – опасная смесь перевернутой морали. Желая добра дочери, мать обрекает ее на непредсказуемые превратности немилостивой судьбы. Жизнь на «пятерку» - риск оказаться в западне у собственных подавленных желаний и боязни сказать «нет», риск стать обезличенной, бледной копией себя на потеху любителей прибрать к рукам и подмять под себя благостные порывы и воздушно-трепетные устремления нежной нимфы, попустительство которой в отношении самой себя приводит к плачевным последствиям вроде предоставления себя во всеобщее пользование. Хорошая девочка стремится угодить всем и теряет себя в объятиях падких на наживу ублюдков. Желание нравиться всем выходит боком этой наивной пташке. Мужчинам по нраву такая податливость, тогда как для женщины – это прямая дорога в никуда.

Я вовсе не намекаю на то, что только любовь к себе определяет будущее счастье с любимым человеком. То, что я еще не умела любить себя, не послужило причиной того, что мне не встретился тот самый мужчина моей мечты. Множество женщин, любящих себя, не находят счастья в отношениях с мужчинами; множество женщин, не любящих себя, сразу встречаются со своими «вторыми половинками». Это все та же лотерея и правда жизни. Что бы женщина ни делала, какой бы ни была, она никогда не будет до конца знать, испытает ли она счастье быть любимой.

Но лишь с годами я поняла, что мое неумение любить себя сыграло свою фатальную роль в моих отношениях с мужчинами. Сейчас, полюбив себя, я все так же одинока, но прежние истории могли бы не быть такими переломными и трагичными, если бы навык любви к себе прививали мне с младых ногтей, как наиважнейший нарратив перед шагом во взрослую жизнь.

Маленькой девочкой я училась быть живой мечтой для своего будущего мужчины. Раз мама так сказала, значит, это и есть один-единственный путь к его сердцу. И ничего, если я буду обезличенной домохозяйкой; зато я буду счастлива. Этот вид счастья я готова была предпочесть гордому одиночеству «влюбленной в себя» феминистки, даже не задумываясь, что феминистки, вообще-то, тоже бывают счастливы в браке. Феминизм представлялся лютым злом, замужество – высшим благом. Тогда я еще не имела ровно никакого понятия, что значит настоящий феминизм и что значит настоящее замужество. Я просто мечтала о любви.

И лишь недавно я поняла, что все в жизни определяет любовь к себе. Ни годный аттестат, ни престижный диплом, ни исключительный талант, ни даже удачное замужество не сделают женщину по-настоящему счастливой. Если нет любви к себе, то все остальное теряет силу.

Глава 2

Глава вторая

Каждый будний день перед уходом на работу я оставляю своего сына с частной воспитательницей. Молоденькая миловидная девушка лет двадцати пяти живет в смежном районе неподалеку от нашего дома, ей ничего не стоит добраться до нас за пять минут. Я разыскала ее по совету соседки – вездесущей и всезнающей добродушной старушки. Девчонка искала работу с лучшим заработком, чем был у нее ранее в местной забегаловке, и я предложила ей заниматься с моим сыном. Оказалось, что она – просто находка для моих требований: владеет английским, любит детей, с первого взгляда пришлась по вкусу моему непредвзятому, но довольно строгому чутью и сразу нашла общий язык с моим сыном. Он прозвал ее «няня Прита».

Когда мы только поселились на острове, обживались связями и пускали корни, первое, что нужно было сделать, - это обеспечить досуг сыну. Ему было три года. Идею определить его в балийский детский сад я отмела тотчас, ведь адаптироваться полу-иностранному ребенку среди здешних детей было бы куда тяжелее. Ближайший сад предлагался без английского языка и только для местных, а сад с английским уклоном и для русскоговорящих детей находился чересчур далеко от нашего дома. Общественный транспорт на острове развит не настолько, чтобы каждое утро, часами выжидая нужный автобус, вовремя попадать к первому занятию. А личный байк я пока приобретать не планирую.

Прита – настоящее сокровище. Я воспитываю сына билингвом, поэтому англоязычная воспитательница – лучшее, что подвернулось мне на пути в поиске бебиситтера. С ней он беседует по-английски, а со мной – по-русски. Прита полноценно заменила нам педагога. Она занимается с ним рисованием, лепкой, читает ему книги и играет – все, что нужно ребенку для гармоничного развития в его возрасте. Конечно, вскоре я собираюсь отдать его на танцы, чтобы он быстрее приобрел хобби. Танцы – это пока моя прихоть. Едва он появился на свет, я почему-то сразу разглядела в нем будущего танцора. У моего сына грациозная, поджарая фигура и природная гибкость. Осталось подыскать ему танцевальную секцию.

По утрам Прита приходит в наш дом и заступает на работу. Она занимается с моим сыном до тех пор, пока я не вернусь домой. График у меня ненормированный, но нас обоюдно все устраивает. Лучшего места работы и более благодарной работодательницы ей все равно не найти.

Оставив сына с няней, я отправляюсь на работу. Какое блаженство каждый день сбегать по залитой солнцем каменной брусчатке под моим окном, здороваться с подмастерьями на первом этаже, приветствовать взлетающие и садящиеся самолеты в ясном небе над самой головой, предсказывать погоду по оттенку восхода, пинать податливое плетеное кресло, махать рукой торговцам фруктов на противоположной стороне улицы и мчать на любимую работу в ожидании свежих новостей и историй!