Путевые заметки travel-блогера

Итак, вот начало предыстории Берлинской стены. В своей знаменитой “фултонской речи” в США 5 марта 1946 года Уинстон Черчилль заявил следующее: “Железный занавес опустился посредине континента. За ним находятся столицы древнейших стран Центральной и Восточной Европы”. Черчилль оказался политическим пророком: союзники по антигитлеровской коалиции по идеологическим мотивам все больше и больше стали отдаляться друг от друга. И наступило время разрыва отношений. Началось еще с того, что денежная реформа в Западном Берлине не была поддержана советскими коммунистами, кроме того, советские спецслужбы всячески запрещали деятельность оппозиционных партий буржуазного толка. Но блокада Берлина не испугала западные державы. Бывшие союзники наладили над советской оккупационной зоной так называемый “воздушный мост” в Берлин. И таким образом спасли от голода и прочих трудностей население Берлина. СССР рассматривал это как диверсии и “происки империалистов и буржуазных реваншистов”. К тому же летом 1948 года разразился военный конфликт, который грозил новой войной. Тогда около контрольно-пропускного пункта Чарли танковые подразделения противоборствующих сторон в Берлине стояли друг против друга. И выход был найден: в 1949 году бывшие союзники со своих сторон объявили о создании ФРГ (Федеративной Республики Германия) со столицей в Бонне и ГДР (Германской Демократической Республики) со столицей в Берлине. Западные державы во главе с США контролировали администрацию ФРГ, не всегда гуманно, но выбирали средства, а ГДР советские лидеры включили в коммунистический лагерь. Причем Сталин действовал жестко, не останавливаясь даже перед прямым насилием.

И вот, в 1961 году советский лидер Никита Хрущев принял решение закрыть границу в Берлине. По его мнению, это был единственный выход из “берлинского кризиса”, который позволял не допустить оттока беженцев из ГДР, которых заманивали лучшими условиями для жизни на западе. Хрущев наивно полагал или делал вид, что на западе против СССР ведется “реваншистская” диверсионная деятельность и против этой “военной истерии” нужно вести борьбу. Любыми методами.

И утром 13 августа 1961 года информагентство ГДР заявило по радио, что западные державы ведут себя некорректно по отношению к “немецким товарищам”. Проискам “реакционной буржуазии” пора положить конец. Для устранения подрыва восточногерманской экономики (например, наводнения ее западными марками нового образца) необходимо построить стену. После этого “штази” (Комитет государственной безопасности ГДР) и войска закрыли 80 пропускных пунктов, а пограничные здания были опечатаны. Метро, почта и телеграф были прерваны. В следующие недели была возведена 6-метровая стена с колючей проволокой, минами, танковыми патрулями, сторожевыми башнями и патрулями с собаками.

В последующие годы при попытке преодолеть ненавистную стену свыше полутысячи человек были застрелены. Компромиссы, вроде обмена сырьем и товарами были исчерпаны: но ни один из блоков не хотел рисковать войной, ведь страна и так находилась в руинах, да и сами союзники по антигитлеровской коалиции сильно пострадали от войны, особенно СССР. В США предпочли не накалять обстановку, но предложили западным странам создать военный союз. И так в 1949 году капиталистические страны образовали НАТО (Организация Северо-Атлантического договора). В ответ СССР объявил о создании блока социалистических стран “народной демократии”. Правда, это произошло позже, в 1955 году, и новый военно-политический союз стал именоваться ОВД (Организация Варшавского договора). Обе сверхдержавы – США и СССР - настороженно поглядывали друг на друга поверх “Железного занавеса”. Но к чести противоборствующих сторон, особенно советских лидеров, жители Восточного Берлина могли, получив официальное разрешение, навещать своих родственников на Западе.

Из окна в хорошую погоду отчетливо видно, что стена раскрашена граффити. И одна из самых знаковых, оставшихся от эпохи “Холодной войны” – рисунок с изображением целующихся взасос (!) лидеров СССР и ГДР – Брежнева и Хонеккера. Даже трудно скрыть чувство отвращения от этого абсурдного жеста так называемой “братской дружбы”. Ибо маразм власти и закоснелая геронтократия (от греч. – власть старцев) в странах победившего социализма доводили до вот таких безрассудных поступков.

А как все закончилось? А все не так просто, но, к счастью, без пролития большой крови. И главная заслуга в этом принадлежит советскому лидеру Михаилу Горбачеву и президенту ФРГ Гельмуту Колю.

Дело в том, что коммунистические режимы в странах советского блока стали терять доверие народных масс. Сказывался и экономический кризис в социалистических странах, что значило отставание по уровню социально-экономического развития от развитых стран Запада. Горбачев, сам начавший в своей стране перестройку социализма, дал “зеленый свет” сателлитам СССР.

Общительный советский лидер тогда оптимистично заявлял: “Мы знаем, что наши немецкие друзья способны учиться у жизни”.

Первыми “проснулись” поляки, их движение “Солидарность” из Гданьска, возглавляемое Лехом Валенсой, набирало силу. Послаблениями со стороны советского лидера воспользовались простые берлинцы, которые сразу же начали всеми правдами и неправдами убегать в ФРГ, где им выдавали паспорт, немного наличных денег и кредит под низкий процент. И на это щедрое предложение “клюнули” многие и многие граждане ГДР. Тогда эмиграция из Восточного Берлина приняла характер массового бегства – бегства от пут тоталитаризма, от безысходности к новой жизни, с ее надеждами, поисками счастья и другими порывами проявления человеческой души. Поражает число беженцев из ГДР на Запад: более 150 000 человек, причем каждый десятый житель Восточной Германии – подали официальное заявление с просьбой предоставить им выезд за пределы социалистического блока.

По настоящему переломным оказался 1989 год. Тогда в ГДР под влиянием народных волнений политбюро страны и ее лидер Эгон Кренц ушли в отставку. А 9 ноября 1989 года Берлинская стена “рухнула”. Физически она еще существовала – неказистая на вид полоса бетона, раскрашенная граффити. Но толпы молодых людей, не встретив сопротивления погранзастав, осаждали ее и перелезали через стену, оглашая ночной воздух радостными криками возбуждения. Кто-то принялся молотом разбивать ненавистный символ разделения. Первый пролом сделан – и в него устремились наполненные эйфорией люди, и даже солдаты (!) присоединились к разрушению бетонной конструкции.

Вот такая история со счастливым концом, как в сказке. Но надо сказать, что груз проблем от бывшего ГДР: неэффективное плановое хозяйство, экологические проблемы, разница в ментальности – все же остается в большей или меньшей степени даже в благополучной современной Германии.

И да, рекомендую на эту тему посмотреть немецкие кинофильмы. Речь идет о фильме Роланда Зузо Рихтера “Туннель” (2001) и фильме Вольфганга Беккера “Гудбай, Ленин” (2003). На самом деле это хорошие фильмы, которые затрагивают актуальные моральные проблемы и дают обильную пищу для размышлений. До встречи!

Литература:

When, where, why and how it happened. Copyright 1993. The Readers Digest Association Limited, London.

Синопсис: Автор строк от впечатлений в Берлине размышляет о временах “холодной войны” и символе разделения Европы – Берлинской стене.

#Берлин #Германия #Berlin #Germany #Берлинская стена #Холодная война #Berlin’s Wall #Cold War

Богемия в древности.

Посмотрев на это фото, сразу почувствуешь умиротворенное настроение. Это типичный пейзаж Чехии, одной из ее исторических областей - Богемии. Спокойный, ровный, без резких черт, с долей самолюбования. Именно на менталитет чехов их природа оказала такое влияние: чехи спокойны, любят размеренность и порядок. Вдобавок они очень любят свою страну: вряд ли можно часто услышать словосочетание “чешская диаспора”. Действительно, климат Чехии очень привлекательный для сельского хозяйства и ремесел. Когда проезжаешь эту небольшую, но уютную страну, видишь аккуратно возделанные поля хмеля, пшеницы, яблоневые сады и даже виноградники. До сих пор можно увидеть старинные часовни с остроконечными крышами, мощеные улочки маленьких городов и даже современные ветряные электростанции. И вьются над крышами домов сизые дымки из печей. В первый раз я увидел эту чудесную страну проездом, когда жарким летом 2011 года новой эры отправился в Италию для учебы. Были на моем пути в Италию Богумин, Бржеслав. Потом этот маршрут я повторил в 2012 году, теплыми осенними днями. В 2013 году будучи в Будапеште в местной опере, я разговорился с одним немолодым чехом, приятной наружности, который прекрасно говорил по-русски. Мы мило поговорили (а его звали Мирослав, но он переходил на русский вариант “Слава”) о наших странах, и что нас связывает. А на политические темы с гражданами других стран лучше не говорить, так как тут имеется много камней преткновения: правда в этих спорах у каждого, увы, своя. Но по-настоящему я познакомился с этой славянской страной, когда мы ездили на экскурсии в 2015 и 2018 годах. В первый из этих туров я посетил Прагу, во второй раз – опять столица Чехии и вдобавок замок Штернберк. Но эта страна не всегда принадлежала чехам. До славян здесь проживали германские народы, а до этих пришельцев еще раньше сюда приходили кельты – народ, который очень часто мигрировал на своих знаменитых повозках. А одним из таких племен были бойи. Кельтские племена строили оппидумы – укрепленные места на холмах, возводили под руководством друидов алтари под древними дубами, которые считались священными деревьями. Так вот, на фото видно, что я нахожусь на возвышении, а вокруг простирается типичный пейзаж этой страны. Осенняя погода тогда в 2018 году была хорошей, но не жаркой. Солнечные дни перемежались с пасмурными, иногда дул резкий ветер, и шли дожди. Но в целом климат Богемии очень приятный, чего нельзя сказать о Московской области.

Итак, в железном веке (около 800 года до новой эры) начинается эпоха Гальштатской и Быланской археологических культур. Археологи находят могильники и места укрепленных городищ, солеварни, а также бронзовые и железные орудия труда. Со второй половины V века до новой эры распространяется Латенская культура, соотносимая чаще всего с кельтами-бойями (от них и пошло исторической название Чехии – Богемия).

Кстати, современный герб Чехии очень наглядно демонстрирует историческое доминирование Богемии в чешских землях: герб Богемии с белым львом на красном фоне повторяется два раза, тогда как герб Моравии (с красно-белым орлом на синем фоне) один, и герб Силезии (черный орел на золотом фоне) тоже представлен один раз. Красочный герб однозначно намекает на историческую вассальную зависимость Силезии и Моравии от Богемии со столицей в Праге. Еще увидимся в Праге, дорогие читатели!

Синопсис: автор статьи любуется умиротворяющими пейзажами Чехии, отыскивая ответ на вопрос, откуда взялось историческое название Богемия. И вспоминает древнюю эпоху в истории страны.

Литература: Большая Российская энциклопедия: В 35 Т. (Председатель научн.-ред. cовета Ю. С. Осипов). Отв. ред. С. Л. Кравец – М.: Бол. Рос. энциклопедия, 2017.

Варшава: восставшая из пепла.

Что мы знаем о столице почти соседней с нами страны? Варшава на самом деле не самый популярный город среди туристов со всего мира. Но история у этого города, столицы свободолюбивого славянского народа очень непростая, а временами даже трагическая. Вот я и собираюсь об этом рассказать любопытным читателям.

Согласно статистическим данным, в Польшу чаще всего приезжают из соседних стран, но тут больше всех попадаются российские туристы и немцы. Это как раз те страны, с которыми у Польши были не всегда мирные, а временами, увы и враждебные взаимоотношения.

Немного о себе. С Польшей я поближе познакомился (не просто проезжал мимо, как многие на автомобилях в дальние страны Западной Европы) лишь в 2015 году и чуть позже в 2018 году. И да, тоже совершал турне по Европе в компании других туристов из России. Дело в том, что в Варшаве у меня на этот раз были остановки для экскурсии. Осенняя погода два раза меня не подвела: тогда в сентябре, было солнечно и тепло, с берегов Вислы дул приятный ветерок, и туристов из разных стран было больше, чем обычно. Вероятно, мы попали тогда в пик туристического сезона.

Надо сказать, что столицей Варшава у поляков была не всегда. В древние времена, еще до возникновения единого государства столицей полян (поэтому Польшу и зовут не иначе как Poland, Polonia) был Гнезно – резиденция династии Пястов. Потом, в Средние века, во времена широкого распространения христианства столицу перенесли в Краков. В те времена Варшава даже еще не была городом, а рыбацкой деревушкой около переправы через реку Вистулу (Вислу). Первые поселения датируются X веком новой эры. Выгодное положение этих поселений на пересечении торговых путей способствовало быстрому экономическому подъему и возникновению градов – торгово-ремесленных поселений с укреплениями.

С 1413 года новой эры Варшава – столица Мазовецкого княжества; а после 1596 года была объявлена стольным градом всей Польши и Литвы (тогда именовалась как Речь Посполитая, что переводится как “общее дело”).

Сердце этого примечательного уголка Польши – Старый город (Stare Miasto), тот самый городской район (дзельница) Варшавы, который запечатлен на этой фотографии.

Во второй половине XVIII века Варшава становится не только политическим, но и культурно-просветительским центром Польши, несмотря на то что пережила протестантизм и возвращение в лоно католицизма. Она познала тяжесть иезуитской идеологии в сфере образования и крепостного гнета крестьян. Но близился Век Просвещения – столетие разума и социальных потрясений. Не обошли перемены стороной и Речь Посполитую. На это указывали зловещие знамения. Например, в королевском замке от года 1772 Станиславу Понятовскому, фавориту Екатерины II во сне “явилась” женщина в белом, которая произнесла тихим голосом, что страну якобы хотят покорить грозные враги. Легенда легендой, но в 1772 году ослабленную кризисом королевской власти Польшу по договору разделили на сферы влияния Пруссия, Австрия и Россия.

В 1791 году, а именно 3 мая заседание в Варшаве приняло самую передовую по тем временам Конституцию; но дни Польши как единого государства были сочтены, хотя страна, умирая, не сдавалась. И вновь призрачное видение посетило Августа Понятовского, но на это раз “белая дама” предсказала гибель государства и кончину короля. Ее пророчество, увы, сбылось. После второго раздела 1793 года и восстания патриотов Тадеуша Костюшко, первых успехов (например, под Раславицами, где есть панорама битвы от 1794 года) последовало поражение восставших от регулярной армии А. Суворова. Польшу ожидал последний раздел от 1795 года, а Варшаву – вхождение в Пруссию. В 1807 году по инициативе Наполеона Варшава становится столицей Варшавского герцогства. После удачного для России Венского конгресса 1814-1815 годов Варшава была объявлена главным административным центром Великого царства Польского в составе Российской империи.

В составе Российской империи Польша состояла около столетия. На этот относительно спокойный период все же пришлись два восстания поляков 1830-1831 годов (под руководством Ю. Хлопицкого) и 1863-1864 годов (лидер – Я. Домбровский), которые были жестоко подавлены, а автономия страны сильно урезана. Варшава вновь испытала на себе унижения со стороны русской армии.

Но самые большие разрушения Варшава испытала в период нацисткой оккупации. Сначала в апреле 1943 года против зверских акций гестапо восстали евреи гетто, и гитлеровцы в отместку сравняли еврейские кварталы с землей. А второе восстание в апреле 1944 года, поддержанное эмигрантским правительством в Лондоне и осуществленное отрядами Армии Крайовой (армии страны) быстро охватило районы Варшавы, которая уже почти наполовину была разрушена. Но не поддержанное частями Советской армии, восстание, длившееся 63 жестоких дня, было жесточайшим образом ликвидировано войсками Вермахта и эсесовцами. Поляки потеряли почти 200 тысяч (!) человек, в основном штатских. Когда Советская армия вошла в почти обезлюдевший город, почти ничего не осталось нетронутым: около 80 % территории столицы Польши было разрушено. Восстанавливать Варшаву стали сразу после страшной войны, и этот процесс шел уже при содействии, а часто и диктате советской администрации. Город восстановили на удивление быстро, по чертежам и дневникам старожилов из числа варшавян и других энтузиастов. Сейчас, глядя на идиллическую картину современной Варшавы, трудно поверить, что вот так город буквально воскрес из ужасного ада второй мировой войны. Погода хорошая, мы мирно беседуем, нам что-то рассказывает гид. И мы пока неспешно идем за ним по мощеным камнями улицам среди аккуратных, ярко раскрашенных зданий послевоенного времени и наслаждаемся миром и красотой этого поистине неувядаемого Феникса – красивейшего города не только Польши, но и Европы.

Литература:

Крушельницкий Е. Л. Польша. Тысячелетнее соседство/ Е. Л. Крушельницкий. – М.: Вече, 2014.

Синопсис: автор очерка, от впечатлений после поездки по Европе, вспоминает сложную и судьбоносную историю Варшавы – столицы Польши.

#Польша #Варшава #Poland #Warsaw #Polska #Warszawa

Ватикан и Святой Петр

Италия! Родина римского права и сердце первой европейской империи и одна из самых популярных стран среди туристов. Но есть мнение, что Италия вообще самая популярная страна в мире. А бренды под маркой "Made in Italy" являются национальной гордостью страны: спорткары Ferrari, офисная техника Olivetti, спагетти Barilla, национальный канал RAI-1, футбольная сборная Squadra Azzurra (Лазуревая эскадра), автомобили FIAT, продукты питания от Cirio, кухонная техника от Lavazza, дом моды от Dolce & Gabbana, алкоголь от Martini, бытовая техника от Zanussi и многое другое. Но есть в Италии и нечто иное, что тоже притягивает взгляд, и его история очень давняя. Речь о карликовом государстве Ватикан - своеобразном анклаве внутри Рима и его правителе Папе римском, который до сих пор весьма популярен среди католиков. Именно Ватикан — это цитадель католического общества, центр притяжения для многих паломников из многих и многих стран мира. И вы не поверите, если узнаете и моих уст, что Ватикан – это единственное государство в Европе с абсолютной монархией (в теократической форме). Греческий термин “теократия” означает “власть Бога”. Ибо папа как бы получил свою земную власть от Бога и является его наместником на грешной Земле.

Итак, на дворе жаркое лето 2011 года. Я, с картой-путеводителем на руках, нахожусь на одной из улочек Рима, на северо-западе столицы Италии. После занятий в школе итальянского языка и осмотра древних руин Вечного города у меня наконец-то появилась возможность увидеть достопримечательности Рима более поздних эпох. Среди улиц и площадей издалека можно увидеть громадный купол величественного собора святого Петра, который итальянцы почему то именуют базиликой святого Петра, то ли из-за скромности, то ли по привычке, следуя канонам католического мира. И я направляюсь в сторону холма Ватикана. Да, да так именуется холм в Риме: он не принадлежит к семи легендарным холмам, а входит в группу многочисленных римских холмов. И еще о происхождении этого названия: в стародавние времена, в эпоху Ранней республики, одним из римских консулов, выбранных во время войны с эквами (а было это в 455 году до новой эры), оказался не кто иной как Тит Ромилий Рок Ватикан. Совпадение или случайность? Трудно сказать.

Пройдя немного по улице Via Ottaviano на юг, я, немного утомлённый летней жарой, повернулся направо, и вот она конечная точка моего сегодняшнего маршрута! Знойный римский день сменялся вечерней прохладой. Палящее солнце уже начало клониться к горизонту, и его лучи отбрасывали длинные тени от зданий и прохожих. Но какая же была громадная тень от величественного собора с его знаменитым куполом - одним из символов Вечного города! Сам собор колоннадами как будто руками обнимал центральную площадь карликового государства. Две колоннады, аккуратно ведущие посетителя к базилике, состоят из двух рядов колонн, которые постепенно незаметно уменьшаются по высоте. Кроме того, если смотреть на колоннаду из разных ракурсов, то мы увидим следующую геометрическую перспективу: вместо четырех рядов колонн получается видным только один ряд, а остальные словно пропадают. И, кстати, привычных границ здесь вы не увидите - их попросту нет (как и нет классических государственных границ между странами Евросоюза). Границы здесь условны, но перейдя невидимую черту, сталкиваешься со строгими ограничениями: нельзя распивать алкоголь и курить, находиться в открытой одежде и обуви, делать видеосъемку должностных лиц Ватикана и т. д. У Ватикана нет четкой границы, но площадь вокруг собора отделена решетчатой оградой с воротами посредине. Миновав эту единственную преграду, я очутился во дворе собора в компании других туристов. Прежде чем попасть внутрь собора, пришлось отстоять длинную очередь. Но я не терял времени даром: пытливым взором осматривал площадь и ее закоулки, читал надписи, благо проблем с итальянским языком у меня не возникало. Посредине площади стоит древнеегипетский обелиск из цельного гранита в виде шестигранной колонны, которая в средние века была увенчана крестом.

А теперь немного о истории Ватикана. Название собора, конечно же восходит к жизни и смерти первого апостола Петра, который за свои твердые убеждения во времена гонений при императоре Нероне был распят на кресте вниз головой - поистине мучительный конец! Но мученичество христиан сыграло им на руку - новая преследуемая религия все же находила все больше и больше сторонников. Еще в античные времена, в 326 году новой эры, когда христианство стало официальной религией империи, римский папа Сильвестр I повелел заложить здесь небольшую базилику, и это первое документальное свидетельство о строении. Власть пап поначалу была скромной, но положение резко изменилось в VIII веке новой эры. Король франков Пипин Короткий из династии Каролингов отвоевал Рим у лангобардов и, не без расчета (возможно, надеясь на благословение от Святого престола) передал территорию прилегающих к Риму земель во владение папе. Таким образом в 756 году новой эры территория папского государства (Патримония Святого Петра) увеличилась почти вдвое. И римский папа, помимо духовной, расширил и светские прерогативы своей власти, а позже стал претендовать и на политическое верховенство в средневековой Европе.

Раннехристианская базилика, возможно в романском стиле, простояла до 1452 года новой эры. При Николае V были составлены проекты перестройки территории Ватикана и возведения новой базилики, но планы так и остались лежать под сукном. И только в правление Юлия II строители дерзнули затронуть часть древней святыни лишь для того, чтобы воздвигнуть здесь новое строение. Эта новая веха в истории Ватикана наступила прекрасной для папства порой 1506 года. Все изменилось, когда при дворе папы появился известный архитектор Донато Браманте, тогда и был предложен Святому престолу новый, смелый план собора: за образец был взят классический греческий равноконечный крест. Но, увы, Браманте через несколько лет скончался, оставив постройку незавершённой. Тогда за это дело взялся не менее известный Рафаэль Санти, который как то писал своему дяде об отношении к своему труду: "Я не могу жить в другом месте, только в Риме - и это из-за своей любви к строящемуся храму, что я возвожу... Где есть оно, на всем свете место более достойное, чем Рим, и есть ли более благородное предприятие, чем сооружение собора Святого Петра!". И вновь строительство папской базилики претерпевает трудности - политического и личностного характера. Сначала Рим в 1527 году подвергается страшному разорению со стороны германских наемников испанского монарха Карла V из династии Габсбургов: солдаты устроили в Ватикане конюшню. А Рафаэль Санти неожиданно умирает в расцвете лет. Многие верующие восприняли эти катаклизмы как божью кару, но не папа римский. Он пригласил других специалистов. И так в разное время над строительством главного собора Рима работали: Бальдассаре Перуцци, Джулиано да Сангалло и, наконец, Микеланджело Буонаротти. Микеланджело сохранил первоначальный греческий план собора, но для строительства громадного купола воспользовался примером древнеримского Пантеона.

Лишь к 1605 году Карло Мадерно придал базилике форму латинского креста и расширил фасад, затем под чутким руководством Джованни Бернини была преобразована великолепная грандиозная площадь перед собором (Piazza San Pietro). При папе Сиксте V на площади был окончательно установлен древнеегипетский обелиск, который до этого лишь попросту валялся неподалеку без всякого использования. Папа велел добавить лишь крест на вершине этого обелиска. Символически это означало окончательное завершение христианизации Европы и уничтожение остатков язычества среди населения, а время то было суровым - эпоха Контрреформации, начатая папой Павлом III и Тридентским собором 1546 - 1563 годов. Наконец, после долгих и многочисленных перипетий в своей судьбе, в 1626 году собор был освящен.