скачать книгу бесплатно
– Выходи, Миша! – Безродная посмотрела на меня с веселой приязнью. – Изложишь нам свое мнение!
Я пожал плечами, и вышел к доске. Класс оживленно задвигался, а третий секретарь вцепился в свою папку, будто боясь, что ее вот-вот отнимут.
Спасибо Инне, настроение – чуть выше нуля. Потому и зажатость еле отразилась на моем лице – так сухая тряпка стирает с доски задание на дом, оставляя меловые «тени» буквочек. Обведя класс глазами, я длинно вдохнул воздух и неторопливо начал:
– В школе учат, что Ленин – это вождь пролетариата, что он создал первое в мире государство рабочих и крестьян. Все верно, но это уже готовые ответы. А вам приходило когда-нибудь в голову, что было бы с нашей страной без Ленина?
Весь класс смотрел на меня, кроме Инны – девушка упорно отворачивалась к окну. Уголки ее губ поникли, а крупная прядь пшеничных волос апатично спадала на щеку, чуть закрывая лоб. Зато беззащитная стройная шейка вся на виду, и за лилейным кружевом воротничка прятался слабый розовый след поцелуя.
От прилива горькой нежности мне сдавило горло.
– Роль Владимира Ильича в нашей истории… – хрипловато проговорил я, унимая волнение. – Мы… Мы часто повторяем: Великий Октябрь, Великий Октябрь… А почему он великий? Давайте, вспоминайте! Мы же все проходили Февральскую революцию! Только никакая это была не революция, и даже не переворот, а предательство. Генерал Алексеев выбил у царя отречение, и кто он после этого? Это же все равно, что на пассажирском лайнере поднять бунт, а капитана – за борт!
– Да царь сам виноват! – громко сказал Андрей Жуков, и на него стали оглядываться. – А чего? Слабаком был Николашка! На фиг такой капитан нужен…
По классу перекатился смех.
– Все правильно, – миролюбиво согласился я. – Но хоть кто-то должен же у штурвала стоять, да еще во время войны? Сам подумай – учинить разброд под натиском врага! И вы посмотрите, какое время выбрали для переворота! Ведь летом семнадцатого русские войска готовились перейти в наступление. Тысячи складов были забиты оружием, боеприпасами… Даже новые шинели с «разговорами» нашили, шлемы-«богатырки» наготовили – те самые, которые позже прозвали буденовками. Царская армия могла бы уже к зиме расколошматить немчуру и пройтись победным маршем по Берлину, а тут измена! Здрасьте, приехали!
Третий секретарь беспокойно заерзал, видимо, сравнивая мои суждения с «Историей КПСС», и глядел на меня по-прежнему настороженно, как Ленин на буржуазию.
– А шо за «разговоры»? – завертелся Куракин.
– А это хлястики такие, нагрудные, – со знанием дела объяснила Маша. – Ту шинель художник Васнецов придумал, чтоб была похожа на стрелецкий кафтан.
– А-а…
– Бэ-э! – Шевелёва озорно показала язык.
Циля Наумовна строго постучала карандашом по парте, утихомиривая «шалунишек».
– До власти дорвались болтуны и сколотили Временное правительство, – продолжил я, вспоминая демократический угар девяносто первого. – Для начала «министры-капиталисты» упразднили погоны, а заодно и дисциплину в армии. Теперь нижние чины не службу несли, а семечки лузгали на митингах. Командир кричит: «В атаку!», а солдатня ему: «Тебе надо, ваш-бродь, ты и шуруй! А нам и в окопах хорошо».
Одноклассники засмеялись.
– Пошли самосуды над офицерами, братания с немцами, а сотни тысяч дезертиров-крестьян маршировали до дому – землю делить… – я поймал себя на том, что ищу в классе серьезные глаза тех, кому не смешно. – Ну, и прихватывали с собой винтовки, пулеметы, даже пушки. Так вот и начиналась Гражданская война…
– Я не понял, – озадачился Почтарь, горбясь над партой, – они что, эти «временные», совсем, что ли, дурные были?
– Хуже, Паха! – я безнадежно махнул рукой. – Это были самые настоящие вредители. Они ж не только армию и флот разложили, а и полицию разогнали, и жандармов, и даже суды! Зато уголовников выпустили из тюрем, как жертв царизма! – Я немного помолчал, словно делая перерыв на осмысление былого. – На заводах и фабриках – разруха, на транспорте развал, деньги обесценились… По всей России хаос и анархия… Вот тогда-то и грянула Великая Октябрьская социалистическая революция! Большевики взяли власть в свои руки и стали наводить порядок…
Я «пощупал» Пивоварова – третий секретарь малость успокоился насчет моей диссидентской сущности.
– А теперь представим, что случилось бы, не будь компартии и ее вождя. По-моему, тут без вариантов! Сценарий один: Россия быстренько распадается на уделы, а в восемнадцатом году к нам заявляются незваные «спасители» из Антанты…
– А чё это в восемнадцатом? – выкрикнул с места Изя. Альбина на него зашикала, но он-таки договорил, вжимая голову в плечи и жмурясь, как нашкодивший кот: – Чё не раньше?
– Так ведь война же шла! – изобразил я кроткое недоумение. – Германия и сама была не прочь «расширить жизненное пространство» за наш счет. А вот, как сдулись немцы, так Англия, Америка, Франция с Японией и начали бы отхватывать от русского пирога самые смачные куски – Север, Украину, Кавказ, Дальний Восток…
– А Япония тут причем? – неподдельно удивился Динавицер.
– Ой, Изя! – не выдержала Аля. – Историю надо было учить!
– А нам такого не задавали! – вывернулся Изя.
– Мон шер, самураи тоже входили в Антанту, – подсказал Жека.
– Вот! – обличающе сказала Ефимова. – Он знает, а ты почему-то не знаешь!
– Да ладно… – заныл Изя обиженно.
Циля Наумовна грозно застучала карандашом. Динавицер сел в позу примерного ученика, и поднял руку.
– И чё? Захапали бы весь наш Дальний Восток?
– А кто бы им помешал? Развалили бы наше отечество на бесправные колонии, протектораты и подмандатные территории! – выдержав паузу, я договорил: – А Ленин собрал их в «великий, могучий Советский Союз». Вот такая была роль у Ильича. Можно хвалить его, можно ругать, но без него и о самой «нашей истории» не пришлось бы говорить, мы бы потеряли ее вместе с державой. А теперь вот учим «Историю СССР»!
Ненадолго зависла тишина. Петренко крякнул, первым захлопав в ладоши – и я сорвал бурные аплодисменты. Только Пивоваров рукоплескал как-то неуверенно, а Циля Наумовна то хлопала, то грозила мне пальцем, чтоб не пугал так райком.
– Молодец, парень! – заценил старый рабочий и крепко пожал мне руку, привставая. – Все, как полагается, как надо! А ты не куксись, Кирилыч. Видал, какая смена растет?
– Вида-ал… – с сомнением протянул секретарь.
– Что? – ехидно прищурился Петренко. – Не все уложилось в параграфы? Так это потому, что пацан сам думает, а не чешет по писанному да согласованному!
Задренчал звонок, и классная повысила голос:
– Не расходимся! Все на торжественную линейку!
– На улицу, Циля Наумовна? – дисциплинированно спросил Заседателев.
– В актовый зал! Товарищи, вы с нами?
– А как же! – хмыкнул пролетарий, залихватски подкручивая пышные усы.
И девятый «а» повалил в актовый. Инна продефилировала рядом, но даже не посмотрела в мою сторону. А я не огорчился. Привыкаю, что ли?
– Миша, подожди!
Меня догнали близняшки – и решительно взяли под руки.
– Миша, ты был молодец! – серьезно похвалила меня Светлана.
– Почему – был? И остался! – рассудила Маша.
– Балда! Я имею в виду, что этого деятеля уделал, райкомовского.
– Сама балда!
– Миша, чего она обзывается?
– Вот наглая! Вот наглая! – возмутилась Маша. – Первая же начала!
– Девушки, не ссорьтесь! – сказал я внушительно. – Какой пример вы подаете подрастающему поколению?
– Так именно! – припечатала Света, задирая носик.
А подрастающее поколение робко просачивалось в актовый зал – уже в пилотках, но еще без галстуков. Тут на меня налетела старшая пионервожатая и затараторила со скорострельностью пулемета.
– Понял? – выпалила она одиночным, и ускакала.
– Ага, – сказал я вдогонку и обратился к двойняшкам: – Чего она хотела? Чтобы я тут стоял? Или где?
– Чтобы ты принимал в пионеры! – растолковала Маша, задирая соболиные бровки. – Как комсомолец, спортсмен, отличник…
– …и просто красивый парень! – подхватила Света.
Девичий смех радостно переплелся, сводя сестричек в трогательном консенсусе.
* * *
– …Я, – взвился высокий звонкий голос, – вступая в ряды Всесоюзной пионерской организации имени Владимира Ильича Ленина перед лицом своих товарищей торжественно обещаю: горячо любить свою Родину, жить, учиться и бороться, как завещал великий Ленин, как учит Коммунистическая партия, всегда выполнять законы пионеров Советского Союза!
Ряд мелких ответил вразнобой:
– Клянемся!
Я шагнул навстречу той самой девочке, что обогнала меня на улице, и спросил ее, лишь бы убавила нервную дрожь:
– Как тебя зовут?
– Ин-на… – выдохнула юная пионерка. Пятна нервного румянца на ее щеках разгорелись еще пуще.
Ободряюще подмигнув, я аккуратно повязал ей галстук, и салютовал:
– Будь готова!
– Всегда готова! – счастливо воскликнула девочка Инна.
Глава 3.
Среда 23 апреля 1975 года, день
Москва, Старая площадь
Михаил Андреевич с сожалением убрал стопочку исписанных листов в красную папку и спрятал ее в недрах огромного письменного стола.
– Присаживайтесь, товарищи, – спокойно сказал он, слегка окая.
Андропов вольно устроился за длинным столом для заседаний, застеленным темно-бордовой скатертью, а Громыко, подумав, махнул рукой.
– Постою, похожу, – проговорил он глуховатым, немного деревянным голосом. – Насиделся уже.
Похлопав ладонями по спинке стула, министр иностранных дел оттолкнулся от нее и медленно зашагал к окну, бесшумно уминая красную дорожку-«кремлевку».
Суслов усмехнулся, глядя ему в спину – прямо держится Андрей Андреевич. Даже вечную свою мрачность и выражение недовольства на холеном лице снял, как маску Фантомас. Невозмутим и сдержан на приятный англосакский манер, а ведь растерялся же! Но виду не кажет – корректный «Мистер Нет»…
«Ничего, потянем паузу, сам же первый не выдержишь!»
Хозяин кабинета перевел взгляд на председателя КГБ. Юрий Владимирович достал из «дипломата» пачку бумаг, штемпелеванных грозными печатями, и сосредоточенно просматривал их, смешно оттопыривая нижнюю губу.
«А Юра быстро смекнул, что к чему, – подумал Суслов. – Понял, что в новой конфигурации занимает далеко не последнее место, и внутренне успокоился. Не расслабился, нет, но пропала былая настороженность, былая опаска…»
– Михаил Андреевич, – заговорил Громыко с приятным белорусским акцентом, – не проясните ли два момента?
– Хоть три, – улыбнулся главный идеолог, получая маленькое удовольствие от того, что верно «вычислил» министра.
– Куда вы так гоните с апрельским пленумом? – сдержанно спросил Андрей Андреевич. – Косыгин ознакомил меня с набросками экономической программы… э-э… перестройки. Со многим я согласен, но зачем такая спешка? Оправдана ли она? Это во-первых. А во-вторых… Причем тут я? Зачем я здесь? Можете вы мне это объяснить?
– Могу, – обронил Суслов, стирая улыбку. – Все дело в том, что… Юра, может быть, у тебя лучше получится?
Андропов, давний приятель Громыко, с готовностью кивнул, откладывая бумаги.
– В прошлом году, Андрей Андреевич, мы вышли на одного очень необычного человека, – начал он неторопливо, опуская на столешницу сцепленные ладони. – Нашего человека, советского. Он молод, но знает очень много. Причем, не только о том, что происходит в данное время, но и о будущих событиях… Не надо морщиться, Андрей Андреевич, это не выдумки для экзальтированных девиц! – убавив силу голоса, председатель КГБ сжато посвятил главу МИДа в подробности операций «Хилер» и «Ностромо».
Зависло минутное молчание. Министр иностранных дел пытался усвоить поразительную информацию – не поверить, так хоть свыкнуться с нею.
– Постойте… – тянул он в ошеломлении, вжимая ладонь в гладко выбритую щеку, чтобы унять легкий тик. – Постойте… Но… Если это все правда… Нет, нет, я верю, верю! Но мы же тогда… Получается, что мы можем как бы поверку нашей политики вести? Узнаём о последствиях – и корректируем курс!
– В точку! – припечатал Суслов.
– Это… это… – не найдя слов, Андрей Андреевич ослабил галстук, и вымученно улыбнулся. – Простите, товарищи, не могу вот так вот, сразу поверить в этого вашего Нострадамуса!
– На сегодняшний день ясно одно, – Андропов с силой потер сцепленные ладони, – предиктор вовсе не предсказывает будущее, как Нострадамус – он его знает. Все, я подчеркиваю, все факты, сообщенные им, подтвердились в точности, на сто процентов. Вот, к примеру, сведения о «красных кхмерах» – это камбоджийские партизаны, взявшие на вооружение не только автоматы Калашникова, но и учение Мао. «Ностромо» сообщал еще в феврале, что «красные кхмеры» под предводительством Пол Пота, «Брата № 1», войдут семнадцатого апреля в Пномпень и захватят власть в стране. После чего начнутся «чистки», то есть массовые убийства. Интеллигенцию и просто горожан сгонят в деревни, где станут морить голодом и каторжным трудом, а то и просто забивать палками, да мотыгами, давить бульдозерами, топить в прудах с крокодилами. Обобществленных детей соберут в концлагеря и… В общем, мерзость зашкаливает, а в итоге – три миллиона смертей!
Громыко переменился в лице.
– Да, – неохотно выговорил он, – до меня доходили слухи о зверствах в джунглях Камбоджи, но таких чудовищных масштабов я себе даже не представлял.
Юрий Владимирович кивнул, поправляя очки.
– Разумеется, мы не могли пройти мимо такого непотребства и договорились о взаимодействии с вьетнамскими товарищами, – продолжил он прежним размеренным тоном, словно пряча эмоции. – Для зачина перебросили большую партию старых танков и самолетов в порт Хайфона, а вьетнамцы направили в соседнюю Камбоджу 304-ю и 325-ю пехотные дивизии 2-го армейского корпуса, усиленные бронетанковыми частями. Убедить официальный Ханой было не сложно – «красные кхмеры» постоянно переходили границу и вырезали население вьетнамских деревушек. У них даже девиз был хвастливый: «Готовы воевать с Вьетнамом 700 лет!» Ну, вот и повоевали! Вьетнамская народная армия отрезала дорогу на Пномпень и окружила отряды «красных кхмеров». Полпотовцы угодили в настоящий «котел», их там и бомбили, и обстреливали из «Градов»… Многим удалось уйти, но товарищ Ван Тиен Зунг заверил нас, что сразу после взятия Сайгона вьетнамцы займут Камбоджу и устроят чистку уже самим тамошним фашистам! Ждать осталось недолго – по информации от «Ностромо», война во Вьетнаме закончится тридцатого апреля. – Председатель КГБ со вкусом договорил: – Около полудня танк Т-54Б с бортовым номером 879 протаранит чугунные ворота президентского Дворца Независимости и замрет на лужайке… – он хищно ухмыльнулся, размашисто хлопая ладонями по столу: – Победа!
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: