Читать книгу Мир проклятий и демонов ( Астер) онлайн бесплатно на Bookz (8-ая страница книги)
Мир проклятий и демонов
Мир проклятий и демонов
Оценить:

5

Полная версия:

Мир проклятий и демонов

— В чём дело? — лениво спросил Арне, когда Третий, сделав всего шаг вперёд, снова замер и уставился перед собой. — Я ничего не чувствую.

— Первая…

Большего сказать он не успел: Арне, фыркнув, во весь голос расхохотался.

— Боги, ты что, уже влюбился? Оставь девчонку в покое!

Третий двинулся к южной стороне. Арне шёл за ним, продолжая смеяться, и утирал невидимые слёзы.

Третий его поведения и слов не понимал и чувствовал себя крайне странно. Словно ребёнок, который перед взрослыми сказал что-то глупое, а они его по-доброму передразнили. Он и в детстве не понимал, что в этом смешного, и сейчас.

Враждебно настроенные драу выползли из озера и расположились на поросших серым мхом камнях на берегу. К счастью, авторитет Арне давил на них сильнее, чем авторитет самого Третьего, и потому драу оставались в форме полупрозрачных маленьких силуэтов и слабо светящихся огоньков — в своих самых безобидных и приятных глазу ипостасях. Глаза-угольки следили за каждым его действием, а в спину летело тихое шипение на инородном языке, которое Третий, однако, частично понимал. Драу хотели, чтобы он как можно скорее дал им своей крови, даже предлагали немного изменить сделку: вместо тридцати капель крови дать пятьдесят, и взамен духи не будут мешать до самого утра и предупредят, если кто-то подберётся достаточно близко. На такую плохую сделку не клюнул бы даже доверчивый Эйкен.

— Здесь нет ничего интересного, — громко сказал Третий, медленно поворачиваясь лицом к озеру. — Исчезните.

Драу зашипели и сползли с камней, бесшумно погрузились в воду, оставив Третьего. Арне уже бродил между деревьями, огибая голые кусты и будто невзначай всё ближе подбираясь к тропинке, которая выводила к лагерю.

— Ты уходишь? — спокойно спросил Третий, завершая последний сигил идеально выверенным движением.

— Первой, возможно, не очень хорошо, — произнёс Арне.

Он иногда говорил вовсе не то, что имел в виду, пряча истинный смысл за более мягкими выражениями, но Третий не задавал ему вопросов, даже если очень хотел. Он давно похоронил своё неуместное любопытство и целиком полагался на сакри, пусть даже тот порой утаивал от него некоторые детали. Как, например, имя Первой.

Почему-то с тех пор, как охотники Икаса нашли её в лесу недалеко от крепости, Третьему становилось всё сложнее сдерживать своё любопытство. Так и хотелось не столько попросить у Арне более чётких ответов, сколько нагло потребовать их.

— Я не думаю, что она легла спать, — пробормотал Третий, огибая раскидистую сосну и приближаясь к Арне. — Ей нужен сон, ведь она человек, но мне кажется…

— Она солгала, — перебил его Арне снисходительным тоном. — Ей просто не хотелось отвечать на вопросы Магнуса и Стеллы.

— Правда?

— Правда. А ты не понял?

Разумеется, Третий не понял. Он жил бок о бок с людьми, спасал их и был ими предан, он изучил их, но чаще всего действительно не понимал. А Пайпер была не просто человеком, она — сальватор из другого мира.

Как он вообще мог понимать её?..

— Полагаю, нам следует показать ей, что мы на её стороне, — стараясь скрыть растерянность, произнёс Третий, когда заметил вопросительный взгляд Арне.

— У тебя нехилая конкуренция, мой милый.

Он, казалось, опять собирался ограничиться туманным ответом, который лишь распалил бы любопытство Третьего, и уже даже начал таинственно улыбаться. Клаудия как-то сказала, что Арне так делает, потому что любит иногда издеваться над Третьим.

Сам Третий никакого издевательства не видел и потому молча выгнул бровь, требуя продолжения.

Арне ломался ещё несколько секунд, однако в конце концов, фыркнув и закатив глаза, пояснил:

— Я видел мир, в котором она жила до того, как попала сюда. Видел роскошь, которой её окружил тот, кто приютил её, и видел знания, которые ей могли предоставить. Уверен, что сможешь тягаться с этим?

— Разве мне нужно осыпать её роскошью и знаниями, чтобы показать, что я на её стороне? — вопросом на вопрос ответил Третий с лёгким удивлением. — Если она пожелает роскоши — я её достану. Если ей будут нужны знания — я их предоставлю. Однако мне казалось, что люди ценят честность и самоотверженность.

— Ты даже не представляешь, насколько.

— Тогда к чему ты это начал?

— Я просто хочу предупредить тебя: Первая не так проста, как ты можешь думать.

Вот этоуже было похоже на издевательство.

— Я не настолько глуп, Арне.

— На каждую тайну, что ты скрываешь, у Первой есть своя. И одна из них тебя сильно заинтересует, если узнаешь её.

Третий остановился. Арне не оставлял следов на снегу, его шаги не были слышны, а изо рта облачками не вырывалось дыхание, но его присутствие ощущалось так остро, будто он был из плоти и крови. Арне замер прямо напротив Третьего, в двух метрах, и смотрел на него, как на пустое место — точно так же, как бывало после того, как сакри с помощью Времени заглядывал в будущее, недоступное никому, кроме него самого.

Но если бы он использовал магию сейчас, Третий бы это понял.

Значит, он и вправду говорил, основываясь лишь на том, что видел ранее. И не магией, а собственными глазами.

— Речь идёт о великанах, — только и сказал Арне, после чего развернулся, поманил Третьего ладонью и растворился в воздухе.

***

На этот раз Пайпер ехала рядом с Клаудией, но ни расспросов, ни звучащих до этого непринуждённых разговоров не слышалось. Магнус и Эйкен изредка перебрасывались ничего не значащими фразами, обсуждая то ветер, который становился мягче, то дела, которыми они займутся в Омаге. Эйкен, как и всегда, залезет в купель и не вылезет до тех пор, пока вода не остынет. Магнус, вероятнее всего, встретится с Киллианом и послами из других городов, которые успели прибыть, или будет отвечать на вопросы любопытных лордов и леди.

— И как ты объяснишь им это всё?

Арне невозмутимо шёл в самом центре их небольшой процессии, идеально подражая темпу, взятому лошадьми. Он не касался земли по-настоящему, парил в нескольких сантиметрах над ней, и ветер не трепал его белые волосы. Арне был лишь призраком, который явился одному только Третьему.

— Лордам и леди? — на всякий случай уточнил Третий. Никто, кроме Пайпер, не обернулся на него, неожиданно заговорившего в полный голос. — Я что-нибудь придумаю.

— Как это на тебя похоже — кормить меня обещаниями и планами.

— И как это похоже на них — совать свой нос в мои дела. Тебе незачем переживать, Арне. В конце концов, им вовсе не обязательно знать, что сальватор Лерайе в этом мире.

Пайпер недоумённо нахмурилась и приоткрыла рот. Третий скосил на неё глаза: он скорее догадывался, чем точно знал, что он чувствует присутствие Арне, и ему была интересна её реакция. Даже сильнее, чем причина, по которой сакри завёл этот разговор.

— Ты же не можешь вечно прятать её, — укоризненно заметил Арне.

— Я не собираюсь прятать её, — возразил Третий. — Я лишь собираюсь помочь ей не раскрывать себя до тех пор, пока она не будет для этого готова. Она сама решит, когда этот момент настанет.

Пайпер закатила глаза и отвернулась от него.

Третий совсем не понял, что означала эта реакция.

— Но тебе нужно помочь ей познать магию.

— Я в состоянии сделать это, не пренебрегая своими обязанностями перед Дикими Землями и Омагой в частности.

— Хороший ты мой, ты же надорвёшься. — Арне, притворно ахнув, прижал ладонь к груди и поражённо уставился на Третьего. — Как насчёт такой идеи: если позволишь мне взять ещё немного сил, я мог бы попытаться снова заглянуть во Второй мир. Уверен, как минимум её брат в курсе, какой курс взяли местные маги, чтобы помочь ей в обучении.

— А ты уверен, что Эйс поймёт, что тебе от него нужно? — спросила Пайпер.

Третий тихо выругался и сильнее сжал поводья. Она что, действительно видела Арне и даже слышала, что он говорил?

Почему сакри явил себя и Пайпер?..

— Я люблю верить в способных молодых людей, — с улыбкой, больше похожей на кошачью, ответил Арне и посмотрел на Третьего. В его взгляде, однако, не было и намёка на возможную помощь, только очередная констатация превосходства сакри над своим сальватором.

Вот этотоже было издевательством.

— Ты всё равно не сможешь взять магию до того, как я восстановлю её, — ровным голосом произнёс Третий. — И не сможешь связаться с её братом так, чтобы он и впрямь тебя понял. Он не наследник Времени, и сделать его таковым, чтобы просто поговорить, ты тоже не можешь. Лучше нам сосредоточиться на том, чтобы вновь соединить тебя.

— Ах, как это грубо прозвучало… Я тебе не часовой механизм, чтобы как-то там соединяться.

Третий вернул ему его улыбку, не совсем понимая, хорошо ли подражает, но посчитав, что это уместно. Сердце его колотилось почти как бешеное, однако вряд ли кто-то, кроме Стеллы, смог бы это понять.

Насколько же Арне успел привязаться к Первой, что теперь показывается и ей? Почему молчит, когда Третий спрашивает о ней, будто не понимает, как важно ему знать хотя бы часть правды?

Третий чувствовал себя лишним, но только отчасти.

— Мы всё тщательно обсудим, когда окажемся в Омаге, — заключил он, смотря строго перед собой.

Объяснять, чем плоха идея Арне, — скорее даже отвратительна и убийственна, в том числе для самого брата Пайпер, — прямо в дороге Третий не собирался. К тому же он совершенно не хотел разочаровывать Пайпер, давая ей лишнюю надежду, которая ничем хорошим не кончится. Арне сумел частично проскользнуть во Второй мир лишь благодаря тому, что там была Пайпер, а внутри неё была частица Времени. Теперь, когда она здесь, любые разговоры об этом, как и попытки, бессмысленны и как минимум жестоки.

Арне, предложивший это будто бы от скуки, невозмутимо пожал плечами и исчез. Пайпер ещё несколько секунд сверлила место, где он шёл, нечитаемым взглядом, а затем снова обернулась к Третьему.

Он ответил ей молчанием.

Третий хотел дать ей ответы, — должно быть, сильнее всего на свете, — но не мог. Не здесь, не сейчас. Возможно, даже не в Омаге и не после встречи с Киллианом. Третьему требовалось время, чтобы понять, насколько он может доверять девушке из другого мира и каким образом она оказалась связана с Лерайе.

Он помнил, что им рассказала Йоннет, когда они встретились в доме Лайне в горах. Помнил в мельчайших деталях и едва не каждую ночь, пока Клаудия, Магнус, Стелла и Эйкен спали, прокручивал тот разговор в голове. Третий всё пытался найти в словах Йоннет иной смысл, но ничего не получалось. И посоветоваться он ни с кем не мог: никто и не знал, что Йоннет на самом деле не пропала без вести во время Вторжения, а погибла в одном из многочисленных боёв на кэргорских равнинах. Никто не знал, потому что никто этого не чувствовал — Силы в Первой было чересчур мало.

Третий, не отдавая себе отчёта в действиях, положил ладонь на солнечное сплетение, ощутив на секунду дрогнувшую нить чужой магии. Не имея другого выбора, он запечатал в себе мельчайшую часть Силы Лерайе, ту, что в момент смерти Йоннет ещё была у неё. Третьему всегда было мало этой части, иногда настолько, что она терялась среди потоков его собственной магии, а он в панике начинал думать, что та безвозвратно истратилась. Потом, когда он передаст эту часть магии Пайпер, у него останется лишь призрачный след, что растворится в общем ощущении магии другого сальватора. Третий одновременно боялся и отчаянно жаждал этого.

Чужая магия, словно отозвавшись на его желание, вновь дрогнула. Сердцебиение Третьего замедлилось. Воздух словно потяжелел.

— Эйкен, — негромко произнёс он, как можно непринуждённее оглядываясь по сторонам, — будь добр, присмотри за Пайпер.

Эйкен удивлённо поднял брови, но тут же кивнул и потрепал Стеллу по голове, чтобы она подбежала ближе к лошади Пайпер. Первая уже было открыла рот, чтобы задать вопрос, но тварь рванула так быстро и неожиданно, что выбила её из седла и прижала к мёрзлой земле.

Лошади испуганно заржали и замотали головами, вставая на дыбы. Магнус и Клаудия едва не упали, но сумели удержаться. Стелла прыгала из стороны в сторону, уклоняясь от нападающих тварей. Прижавшийся к её спине Эйкен всё никак не мог улучить момент, чтобы спрыгнуть, не попав в зубы тварям руками или ногами, и подбежать к Пайпер.

Третий в считанные мгновения оказался отрезан от остальных. Твари подбирались со всех сторон: выглядывали из-за деревьев по обе стороны широкой дороги, выползали из глубоких, будто только что появившихся нор, спрыгивали с раскидистых ветвей. Похожие на уродливых собак, у которых из разорванных животов вываливались гнилые внутренности, огромных оленей с костяными наростами по всему телу и чудовищ из курганов, которых Третий не видел десятилетиями. Совершенно безмозглые, двигающиеся лишь на инстинктах, привлечённые лишь одним запахом — свежей кровью.

Если не это привело тварей, то куда более разумные тёмные создания, узнавшие о человеческой девушке из другого мира.

Или о том, кем она была на самом деле.

Одна из тварей прыгнула прямо на Третьего, широко раскрыв пасть, полную острых зубов. Он пригнулся, припадая к шее бешено скачущего коня. Когтистые лапы пронеслись прямо над ним, чудом задев лишь волосы. Третий вскинул руку, касаясь разорванной, сочащейся тёмной кровью и гноящейся лапы: магия хлынула внутрь неё, задела частицы хаоса и оплела их, мгновенно превращая тварь в прах. На её место тут же кинулась следующая, а затем ещё одна, которая вгрызлась в ногу коня и запустила когти в его бок.

Третьего стащили на землю, но он быстро отбился, магией и голыми руками разрывая тварей. В рот попала чёрная кровь, которую он тут же сплюнул вперемешку со своей синей. Кто-то подкрался к нему сзади — Третий, распознав среди всеобщего хаоса утробное рычание, резко взмахнул рукой и разорвал сердце твари на сотни мелких кусочков.

Рот наполнило ещё больше его собственной крови.

Мир плыл перед глазами. Всё вокруг было серым и чёрным. Свет никогда по-настоящему не проникал через плотные свинцовые тучи, однако Третьему на мгновение показалось, будто солнце исчезло насовсем. С каждой секундой тварей становилось всё больше. Они громоздились друг на друга, отрезая пути к отступлению, сжимали в кольцо. Сквозь их рычание, нестройное, дикое и голодное, Третий слышал и рычание Стеллы. Однако определить, все ли тени, мечущиеся туда-сюда, принадлежали Эйкену, он уже не мог.

Одна из теней спикировала вниз совсем рядом и вцепилась в глаза твари, истошно заверещавшей. Орёл, одна из теней Эйкена. Другая змеёй подползла к ноге Третьего и стремительно забралась на него. Эта точно была порождением хаоса. Третий уничтожил тень раньше, чем она успела оплести его шею, и отогнал ещё нескольких, подобравшихся ближе.

Он не слышал и не видел остальных. Улавливал отравленную кровь, хаос, металл — это могли бы быть меч и доспехи Магнуса или же клыки и когти тварей. В этом кошмаре вполне могли затесаться и куда более сильные чудовища, намеренно избегающие Третьего. Зрение у него начинало терять свою чёткость. Твари неустанно нападали, и Третий отбивался от них, не находя даже доли секунды на то, чтобы определить, есть ли у них хоть какой-то шанс вырваться из этого круга.

Кривые зубы впились ему в левую руку, и от неожиданности Третий закричал. Он отдирал от себя тварь так яростно, как мог, рычал, как дикий зверь, но острые зубы только глубже погружались в его руку. Тогда он, зарычав ещё громче, закричал совсем по-другому.

Клаудия его потом убьёт. И не посмотрит, что он сальватор, который нужен миру. Вряд ли угрозы и прямые приказы Арне или Киллиана её остановят. Впрочем, Третий заслуживал гнева Клаудии и её попыток наказать его.

У него было слишком мало шансов удачно использовать рокот. Его семья отреклась от него во время Вторжения, и даже кертцзе́риз не восполняли той связи, что была необходима. Однако у Третьего не было выбора: он понятия не имел, сколько тварей напало на остальных, как они спрятались, не находятся ли под чьим-либо командованием и не ждут ли подкрепления, а с сокрушителем был один только Магнус.

Собственный крик, больше напоминавший звериный, отдавался в голове гулким эхом. Твари вокруг дрожали, бились в конвульсиях и рассыпались в прах, но некоторые всё же смогли удержаться. Та, что вцепилась в его руку, лишь временно отступила.

Третий затих, смотря в голодные глаза тварей перед собой, и быстрым, но неточным движением стёр льющуюся с подбородка кровь. Мутило его намного сильнее, чем в прошлый раз, но он держался, не имея права хотя бы на мгновение отвлечься.

Если твари, такие же дрожащие, как и он сам, сумеют подняться, Третьему снова придётся использовать рокот.

Напряжённо считая секунды и то глотая, то сплёвывая кровь, — разве может в его теле быть так много крови?.. — он едва ощутил прикосновение к правой руке и боковым зрением успел заметить Первую, вдруг оказавшуюся рядом.

И всё вокруг исчезло во вспышке золотого света, ставшего порталом.

Первым громко завизжал Эйкен — видимо, неудачно приземлился. Следом за ним — Стелла, на которую упала сначала Клаудия, а потом и Пайпер. Магнус едва успел подхватить свой меч, подскочить на ноги и отрубить голову твари, которую утянуло вместе с ними. Третий упал совсем рядом с рассыпающимся телом чудовища, лишь чудом не угодив лицом прямо в его кровь и частицы хаоса.

Руками, практически онемевшими, он приподнялся, пытаясь что-то разглядеть за туманом перед глазами. Это была не дорога, по которой они шли, не сугробы глубоко в лесу и не любое другое место, находящееся довольно близко к месту нападения.

Они все лежали на промёрзлых гладких камнях, которыми была выложена одна из площадей перед дворцом. Третий плывущим зрением и сквозь слёзы и кровь, льющиеся из глаз, узнал узоры, вырезанные на этих камнях, и сигилы, в которые они складывались.

Он вскинул голову и, поморщившись из-за чудовищного гула в голове, огляделся. Со всех сторон к ним подступали люди. Рыцари, охотники, маги, слуги, обычные граждане, волей случая оказавшиеся здесь в это время. Все смотрели на них, широко раскрыв глаза и с ужасом следя за тем, как они медленно приходили в себя. Большинство, не скрывая отвращения, смотрели прямо на Третьего, всего в чёрной и синей крови, пузырящейся на губах и льющейся из глаз, и с кровоточащей левой рукой. Он дёрнулся, инстинктивно прижимая разорванные лоскуты к ране, и попытался подняться.

Подскочившая Стелла жалобно заскулила — Третий, проморгавшись, разглядел, что её передняя лапа кровоточила. Хнычущий от боли Эйкен призывал свои тени обратно и размещал их на левой половине тела. Клаудия и Магнус, игнорируя любопытных зрителей, пытались поднять Пайпер.

— Боги милостивые, — выдохнул Третий, резко выпрямляясь. Кто-то из рыцарей уже торопился к нему, но он отмахнулся от помощи, выкрикнув: — Немедленно сообщите королю Киллиану, что мы вернулись!

Один из внутренних дворов дворца, куда Пайпер необъяснимым образом смогла их перенести, открыв портал, ожил. Люди загалдели, забегали, лишь немногие остались и всё ещё смотрели на свалившихся откуда-то сверху.

— Позовите целителей, — продолжал отдавать команды Третий, крупицами магии пытаясь удержать свой голос ровным, — отправьте отряд охотников на северный тракт и сообщите всем ближайшим поселениям, что они должны усилить охрану.

Магнус держал Первую, хрипло и тяжело дышащую, на руках и беспомощно смотрел на Третьего. Клаудия изучала её лицо и две свежие глубокие царапины на лбу и поперёк носа пару секунд, после чего удивительно спокойно сказала:

— Жить будет.

— Это я и без тебя знаю, — выпалил Третий, подходя ближе. Внутри нарастали, бурлили и смешивались злость, ненависть и отчаяние, которые Арне не мог усмирить, а сам Третий — объяснить или хотя бы попытаться сделать это. — Магнус, неси её внутрь. Эйкен, подожди вместе со Стеллой и убедись, что ей помогут.

Стелла протестующе завыла: то ли не хотела, чтобы её раненой лапой занимался кто-то, кроме Третьего, то ли вообще не желала принимать помощь. Третий, не имевший никаких сил на споры, вежливые уговоры или заботу, повторил громче и более властно:

— Это приказ.

Стелла фыркнула и хлестнула хвостом по его ноге, испачкав шерсть в крови. Третий, обернувшись к толпящимся возле обширной арки во дворец людям, рявкнул ещё громче:

— Выполнять, пока я не бросил вас всех в темницы!

Из-за этого, должно быть, мёртвые за спинами всех этих людей только зашептали громче: Клаудия осуждающе посмотрела на него, но вместо жалобы или упрёка вслух сказала другое:

— Тебе нужно показаться Ветон.

— Я в порядке, — бездумно возразил Третий.

— У тебя всё ещё идёт кровь.

Третий поднял левую руку и проследил, как струя синей крови пролилась на снег возле его ног.

— Я почти не чувствую боли, — понизив голос, признался он. — Пусть сначала помогут Стелле и Пайпер, а потом осмотрят вас. Я пока встречусь с Киллианом.

— Не поможешь?

На самом деле никто, кроме самого Третьего, не мог точно знать, когда и сколько магии он затрачивает. Его отказы помогать редко понимали как отсутствие сил на это, потому что Третий, откровенно говоря, не был обязан помогать там, где справлялись обычные целители. Однако сейчас было иначе. Первая использовала его Время, чтобы добраться до своей Силы, вытащить её из глубины и создать портал. Их магия всего за одно мгновение сплелась и воздействовала не только на её способность сломать законы Диких Земель и само пространство, но и на самоисцеление, которое Третий хорошо чувствовал.

— Сила уже исцеляет её, — пояснил он Клаудии. — Я приду, если этого будет недостаточно, но сейчас я должен встретиться с Киллианом.

— А что насчёт твоего Времени?

Арне был истощён, но неплохо держался, иначе Третий потерял бы сознание сразу же, как они оказались в Омаге. Но Клаудии не нужно было об этом знать.

— Узнай, кого из охотников отправят, и убедись, что они достаточно сильны, чтобы истребить всех тварей. После доложишь мне.

Он направился ко дворцу, чувствуя на себе десятки, если не сотни взглядов. Дворец находился в самом центре Омаги и, разумеется, людей тут было меньше, чем в самом городе, но Третьему казалось, будто за ним наблюдают все без исключения.

Глава 5. Тогда лишь двое тайну соблюдают

Магнусу было необязательно следить за работой целителей и контролировать каждый их шаг — достаточно было лишь донести бесчувственную Первую до комнаты, которую успели подготовить слуги, и уйти, напоследок повторив, что Третий может зайти и лично проверить, как прошло лечение.

Его-то, в отличие от Магнуса, целители не могли выгнать с помощью ругани и рукоприкладства. Клаудия как-то видела эту картину собственными глазами, и по сей день это воспоминание было одним из лучших.

Она встретила Магнуса ровно там, где и предполагала: в огромном холле, куда он спустился с боковой лестницы. Кровь, отпечатавшаяся на его доспехах из металла и кожи, принадлежала вовсе не ему.

— Проверь охотников, которых отправят на северный тракт, — сразу же начала Клаудия, едва только Магнус заметил её, — убедись, что они в состоянии справиться с тварями и уничтожат каждую.

— И я очень рад знать, что ты не пострадала, — с улыбкой ответил Магнус. — Что-нибудь ещё, моя прекрасная?

— Отчитаешься перед Третьим, а потом — к целителям. Я видела, что тебя ранили в плечо.

— Пустяки. По крайней мере, мне не разорвали руку. Как, кстати…

— Сейчас я и выясню, — отчеканила Клаудия и резко развернулась в сторону другой лестницы, центральной. Понять, где именно в этом огромном дворце находился Киллиан и куда отправился Третий, было не так уж и сложно. — Если он решил отложить осмотр, до обеда у нас появится новый труп.

— Я люблю твой юмор! — со смехом крикнул ей вслед Магнус. — Очень люблю!

Клаудия скрипнула зубами, направившись прочь. Магнус мог вести себя, как идиот, и шутить, когда вздумается, но вот она себе такой роскоши не позволяла. Должен же кто-то вовремя вправить Третьему мозги, пока он не натворил глупостей.

Теперь, оказавшись в самом сердце Омаги, Клаудия слышала гораздо больше голосов. Почти за каждым человеком, встречавшимся ей по пути, тянулся шлейф из голосов мёртвых, которые говорили всё громче. Слуги, лорды и леди, охотники, послы, стража, целители — мёртвые, отчаянно цепляющиеся за их плечи, атаковали Клаудию криками, стенаниями и проклятиями. Она шла вперёд, равнодушно смотря перед собой, и не отвечала ни единому из голосов. Все они лишь пытались спровоцировать её, чтобы она уделила им внимание. Клаудии было плевать, что обещали мёртвые и какие тайны раскрывали, потому что знала почти каждую в пределах этого дворца в мельчайших подробностях. Изредка появлялись и новые голоса, которых она не узнавала, встречались и живые, которых она не видела. Должно быть, новые гости из других городов или крепостей — после их обязательно нужно будет проверить.

1...678910...15
bannerbanner