Читать книгу Мир проклятий и демонов ( Астер) онлайн бесплатно на Bookz
Мир проклятий и демонов
Мир проклятий и демонов
Оценить:

5

Полная версия:

Мир проклятий и демонов

Мир проклятий и демонов

Обращение к читателям

«Мир проклятий и демонов»— вторая часть цикла «Сальваторы», который состоит из пяти книг, связанных между собой общим, цельным сюжетом, и прямое продолжение «Мира клятв и королей». Если вы ещё не читали первую книгу, не советую начинать вторую, так как вы не только ничего не поймёте, но и наткнётесь на серьёзные спойлеры.

Четыре книги цикла закончены и будут публиковаться по мере редактуры, финальная пятая приближается к завершению. Следить за новостями и анонсами вы можете в моём Telegram-канале Астер пишет и невдупляет(https://t.me/astersbooks) или группе в ВК (https://vk.ru/astersbooks). Если у вас возникнут вопросы, вы также можете задать их там под любым постом или в личные сообщения.

Ранее первые три части были выпущены в бумаге издательством Freedom под псевдонимом Микки Хост в сокращённом варианте, необходимом для соблюдения требований по объёму. Сейчас текст представлен в полном объёме, в каком он и был до подписания договора с издательством.

Возрастной ценз цикла, 18+, стоит из-за жестоких сцен, алкоголя, нецензурных выражений (иногда) и в будущем — постельных сцен. В сюжете могут присутствовать:

— нанесение увечий холодным и огнестрельным оружием;

— многочисленные травмы и пытки;

— психологическое и физическое насилие, в том числе сексуальное (виновный обязательно будет наказан, не волнуйтесь);

— тяжёлое эмоциональное и ментальное состояние, упоминание мыслей о самоубийстве, а также краткое описание попыток в прошлом;

— темы утраты близких и самих себя.

Несмотря на всё перечисленное выше, цикл также полон приятных и тёплых моментов между родственниками, друзьями и возлюбленными, а также сцен, где откровенные мудаки получают по заслугам.

В начале вас ждёт плейлист, который помогал мне при написании и редактуре второй части, а также хорошо передаёт её атмосферу, и карта. В конце будет глоссарий со списком персонажей, терминами и локациями с ударениями, а также комментарий по поводу фраз, использованных в названии глав.

Дополнительно я публикую бонусную главу: когда-то я написала её в подарок за предзаказ третьей книги в бумаге, чтобы порадовать читателей. И хотя события главы частично описывают то же самое, что встречается в основном сюжете, она представлена через фокал другого персонажа. Я очень полюбила эту главу, но не хотела нарушать основное повествование, поэтому решила включить её как приятный бонус в конце истории. Читать её, чтобы понимать происходящее в третьей книге, вам не обязательно — это скорее небольшой фансервис, в котором мы все нуждаемся после кошмара, происходящего на страницах книги.

Если вы заметите в тексте опечатки, не стесняйтесь указывать на них в отзывах или личных сообщениях — мои контакты есть и в шапке Telegram-канала, и в группе в ВК.

Приятного чтения.

Остерегайтесь хаоса и тварей!

Плейлист

Miracle Of Sound — Valhalla Calling

Salvia Duende — Ярче гореть

Sarah Schachner, Assassin's Creed — Voices of Fornburg

David Garcia Diaz — Seidh

Runrig, Paul Mounsey — An Toll Dubh

Hoenix, Leïla Taïga — Elevation

Hoenix, Anne-Charlotte Monteville — Sorrow

Dzivia — Dzikaje Palavańnie

Tommee Profitt, Fleurie, SARCINA — Running Out Of Time

Sleeping At Last — Arctic

John Lunn, Eivør, Danny Saul — Blood Will Prevail

АИГЕЛ — Тебе кажется

Marina Ortega Mira — Volundr

Message To Bears — You Are a Memory

Ólafur Arnalds, Arnór Dan — So Far

Карта


Пролог. Когда мы не смыкали глаз

Солнце не всплыло из-за горизонта, но Клаудия всё равно ощутила произошедшую перемену. Тьма отступила, вместо себя оставив серые низкие тучи и ледяной ветер, пробирающий до костей. Крохи магии, что распределялись между ними и помогали терпеть холод, теплились внутри одного из них, сплетались в незримые для Клаудии нити и помогали скорее прийти в себя.

Клаудия не жаловалась на холод. Не жаловался и Эйкен, хотя его губы заметно посинели. Магнус отдал ему свой плащ, но толку от этого было немного — Эйкен, отправивший свои тени вперёд, чтобы они выискивали тварей и могли предупредить об опасностях, всё равно мёрз.

— Ещё немного, — стараясь звучать спокойно и убедительно, произнесла Клаудия, желая подбодрить его. — Думаю, не больше пяти лиг.

— Я голоден, — недовольно пробормотал Эйкен.

По его голосу сразу стало ясно, как он стыдился признаваться в этом. Они всегда распределяли всё, что имели, в соответствии с возрастом, здоровьем и силой, но пару дней назад их постигла череда неудач. Из-за нападения тварей они потеряли сумки с провизией, а того, что ловила Стелла, было недостаточно — в глубине Северных лесов дичи было не так много.

К тому же Эйкен, посылавший свои тени вперёд, теперь тратил гораздо больше сил, чем раньше. Стелла была сильнее и свирепее, но его тени могли проникнуть туда, куда она бы ни за что не пролезла, и слышали то, что произносилось за лиги от них. Он честно старался распределять собственные силы правильно, но усталость, голод и давящая на него ответственность терзали его так же сильно, как и беспокойство за Третьего, который не мог сейчас помочь.

Эйкен, впрочем, держался гораздо лучше, чем любой другой ребёнок его возраста. Магнус шутил, что в тринадцать лет он был засранцем без капли ответственности за свои поступки, а Эйкен в этом же возрасте пытался защитить сразу четверых.

Не то чтобы кто-то смеялся над этим.

— Ещё совсем немного, — чуть мягче повторила Клаудия. — В крепости нас обязательно накормят горячим. Съешь столько, сколько захочешь. Я обещаю.

Обещать этого она не могла: не Клаудия управляла ближайшей к ним крепостью, а Икас. Но крохотная надежда была лучше, чем ничего, и явно помогла Эйкену. Он чуть расправил плечи, всё ещё держа руки сложенными на груди и пряча ладони под плащом Магнуса, и совсем тихо шмыгнул покрасневшим из-за холода носом.

— Знаете, о чём я тут подумал? — пробормотал Магнус. — В прошлый раз я припрятал там радданское вино…

Стелла тявкнула, напомнив о себе, и он, наверняка приняв это как поддержку, заулыбался и продолжил:

— Именно, моя дорогая! Когда Третий придёт в себя, мы обязательно выпьем.

— Не выпьем, — сухо возразила Клаудия.

Она затылком почувствовала направленные на неё взгляды, нехотя остановилась и обернулась. Магнус в драматичном жесте прижал ладонь к груди и смотрел так, будто был глубоко разочарован её словами. Его щёки и нос побледнели из-за холода, лёгкая щетина побелела, упавшие на лоб чёрные волосы успели намокнуть и покрыться тонкой корочкой инея, но Магнус всё равно умудрялся выглядеть одновременно гордым и обиженным. Эйкен за неимением авторитета лучше, чем Магнус, пытался вытянуться, чтобы стать таким же высоким, хотя даже на цыпочках доставал ему только до подбородка. Вина именно Эйкену, разумеется, никто бы не налил, но он исключительно из принципа подражал рыцарю и поддерживал его. Стелла топталась на месте и фыркала, когда снежинки оседали на её нос.

Когда Третий был не в состоянии выполнять свою роль, его место занимала Клаудия. По его словам, она была достаточно сильной, непоколебимой и суровой, чтобы стать настоящим лидером, но они оба знали, что этого никогда не случится из-за её проклятия. Клаудию сторонились, если рядом не было Третьего, Киллиана или Джинна, и нехотя уважали, если она была вместе с ними. Единственные, кто никогда не обманывал её, прямо сейчас были перед ней.

Уставшие, голодные и отчаянно жаждущие тепла, но каким-то чудом ещё держащиеся на ногах.

И совершенно точно давящие на жалость.

Клаудия, которую обычно никто не мог разжалобить, — а такие дешёвые манипуляции она и вовсе принципиально игнорировала, — всё же задумалась, пытаясь изобразить на лице тяжёлый мыслительный процесс.

«Может, они и заслужили небольшую бутылочку вина…»

— Только если Икас разрешит, — наконец решила Клаудия. — И только после того, как Третий придёт в себя. Я это тебе говорю, Магнус. Толькопосле этого.

Ничуть не смущённый этим уточнением, Магнус хлопнул ладонями, одетыми в кожаные перчатки, и победно улыбнулся. Его тёмно-карие, почти чёрные глаза опасно сверкнули.

— Учись, Эйкен, — добавил он, сверху вниз посмотрев на Эйкена, который мгновенно обратился во слух и даже открыл рот, будто готовый впитывать очередную мудрость Магнуса. — Не каждый может похвастаться таким острым умом, блистательным очарованием и невероятной харизмой, благодаря которым можно разжалобить Клаудию.

Она была абсолютно уверена, что он хотел сказать «никто».

— Идём дальше, — строго скомандовала Клаудия, поправляя капюшон, упавший с головы.

Им нельзя было останавливаться даже для того, чтобы передохнуть. Нельзя было ослаблять внимание, заполняя напряжённую тишину леса шутками, которые помогали удерживать разум в подчинении. Нельзя было показывать страх, говорить о слабостях и ждать, будто кто-то откликнется на их зов о помощи. Клаудия была уверена в четверых людях, окружавших её, но за годы скитаний и выживания научилась полагаться и на себя одну.

Они шли чуть меньше двух недель, кажется, но для Клаудии будто вечность прошла. Подъём в Чёрные горы оказался самой сложной частью их пути, потому что едва не на каждом шагу их подстерегали твари. Добраться до бреши само по себе было испытанием, а закрыть её — тяжёлой борьбой, победу в которой они вырвали из когтистых лап тёмных созданий. Они потеряли трёх хороших коней и сумки с провизией, одеждой, кое-каким оружием и целебными отварами, но брешь всё же оказалась запечатана и больше не представляла угрозы. Несколько тварей, успевших сбежать в леса в округе и затаившихся там в ожидании жертв, им уже встретились. Их головы слетали из-за меча Магнуса, сердца останавливались, когда магия Третьего пробиралась глубоко в их тела, а шеи с хрустом ломались, стоило Стелле вонзить в них свои клыки. Тени Эйкена оповещали обо всех тварях, что подбирались ближе, и потому ещё ни одна не ушла от них живой. И всё это — под шёпот мёртвых, которых слышала только Клаудия.

Многие не верили ей, когда она говорила, что за спинами тварей тоже стоят мёртвые. Мол, у тварей нет души, за которую мёртвые могут уцепиться. Но эти люди не были отягощены проклятием, что кровью окрасило губы Клаудии в чёрный, поселилось в её тёмных глазах и ежедневно в течение многих лет терзало во сне. Мёртвые стали Клаудии ближе живых, и потому она знала, что даже твари могут шептать после смерти.

В основном это, конечно, были проклятия. Но проклятия от мёртвых тварей были не так страшны, как от живых. Реже Клаудия слышала о том, что твари восстанут из хаоса или что их собратья отомстят за них. Мёртвые твари шептали о крови, что прольётся насильственным путём, и очень часто этот шёпот совпадал с голосами вполне себе живых людей.

Клаудия спасалась от голосов бегством, но ничуть этого не стыдилась. За Третьим тянулся целый шлейф мёртвых, и потому спасаться в его обществе было трудно. За спиной Стеллы шептались те, чьё падение она видела до того, как присоединилась к Ома́ге. У Магнуса был хор его товарищей, погибших при Вторжении, а у Эйкена — скулёж чего-то неясного и далёкого. Клаудия спасалась одиночеством, накрывающим её, точно тёплое одеяло, и ничуть этого не стыдилась.

Однако сейчас она отчаянно хотела услышать шёпот мёртвых, которые цеплялись за спину Третьего. Несколько дней назад он сделал нечто, что поражало её до сих пор: позволил Арне забрать часть их общей магии и поместить в кого-то, кого никто из них не знал. У Клаудии в голове не укладывалось, что такое возможно, но у неё не было времени на раздумья и построения логических цепочек. Большую часть пути до крепости Третий провёл в забытьи, расположившись на спине Стеллы. Просыпался он редко, ничего не ел и не пил и всё время, что бодрствовал, пытался отчаянно разделить между ними крохи магии, что уже подчинялись ему в прежнем виде. Эйкен хоть и мёрз, но одёргивал его первым. Говорил, что тот должен подождать до крепости, где он сможет хорошенько отдохнуть, а уж там может хоть каждому встречному свою магию дарить. Не ту, что убивала тварей, даже не касаясь их, а ту, что дарила тепло и позволяла уснуть, не боясь кошмаров. Третьему не нравилось, что Эйкен прав, но он был слишком слаб, чтобы возражать.

Третий был настолько слаб, что для того, чтобы сбить с него спесь, хватало одного мальчишки с проклятьем, поселившимся на левой половине его тела.

И потому Клаудия волновалась. Даже во сне, так редко посещавшем Третьего, она слышала мёртвых за его спиной. А сейчас была тишина. Будто никто и не пытался уцепиться за него. Будто он сам ни за кого не цеплялся. Это не могло остаться без внимания Клаудии, но она не знала, что делать.

Из их пятёрки она была самой слабой, и это было общеизвестным фактом. Она умела обращаться с мечом и даже стрелять из лука, могла, не моргнув и глазом, свернуть шею пойманному зайцу и освежевать его, но сокрушитель не ложился в её руки. Её проклятие не позволяло ей сражаться так, как Стелле или Эйкену, а простой металлический меч рубил тварей хуже сокрушителей и не убивал. Третий называл её «мозгом», потому что Клаудия, по его мнению, была самой умной и расчётливой, всегда реагировала быстрее всех и благодаря шёпоту мёртвых знала, какие тайны прячут другие люди. Но Клаудия всё равно ощущала себя недостаточно полезной. Ей хотелось делать больше. Быть сильнее, умнее, хитрее. Быть владелицей сокрушителя, а не голосов в голове.

Ледяной воздух обжёг лёгкие, когда Клаудия втянула его, надеясь успокоиться и привести мысли в порядок. Она редко поддавалась эмоциям, никогда не позволяла им захлёстывать себя, но сейчас внутри что-то очень медленно ломалось. Третий был в этом странном состоянии между жизнью и смертью уже почти неделю, и волей-неволей Клаудия начала задумываться о худших вариантах.

Он был достаточно силён, чтобы выбраться из пасти самой чудовищной твари, а потом убить её ради спасения всех остальных, но Клаудия всё равно волновалась.

Волнение для каждого в Диких Землях было непозволительной роскошью. Тот, кто волнуется, заведомо обречён на провал.

Однако даже она не могла оставаться собой прежней, когда речь шла о том, кто спас их всех.

— Клаудия, тени что-то чувствуют, — вдруг пробормотал Эйкен.

Она тут же обратилась во внимание и посмотрела на него.

— За многие лиги отсюда что-то происходит, — хмурясь, пояснил он спустя несколько секунд молчания. — Говорят, там Икасовы охотники, но есть ещё что-то странное.

— Если там охотники, то волноваться не о чем, — уверенно заявил Магнус, но всё же положил ладонь на рукоятку сокрушителя, висящего у него на поясе.

— Это их территория, — поддакнула Клаудия, переводя взгляд с Магнуса на Эйкена, вжимающего голову в плечи. — Мы закрыли брешь, так что больше тварей не будет. Если там те, которые успели сбежать, охотники с ними разберутся.

— Да, наверное, ты права, — едва слышно согласился Эйкен.

Стелла догнала его и ткнула носом в его спину, из-за чего он чудовищно громко взвизгнул и резво отскочил в сторону. Стелла фыркнула, и Эйкен, не удержавшись, тихо засмеялся.

В сравнении с Клаудией Стелла порой вела себя как ребёнок, хотя в человеческом обличье у неё было тело взрослой, сильной и прекрасной девушки. Но Стелла, умудряясь игнорировать собственные страхи, всегда верно чувствовала, когда Эйкена нужно подбодрить, за что Клаудия была бесконечно благодарна.

Новость, которую принесли тени, была тревожной, и она должна была как следует обдумать её.

Скорее всего, Магнус прав. Несколько тварей и впрямь могли спрятаться за многие лиги от них. Но если охотники Икаса и впрямь там, бояться было нечего. Хотя бы у двоих должны быть сокрушители, и этого достаточно, чтобы убить тварей. Если бы случилось что-то гораздо хуже, мёртвые бы уже зашептали об этом, но они молчали, точно и вовсе исчезли.

Клаудия позволила себе на секунду прикрыть глаза и сделать глубокий вдох. Затем выдох, а после — шаг вперёд. Крепость была уже близко, но останавливаться и расслабляться не стоило. Это было опасно.

***

Крепость Икаса пряталась в долине, окружённой редким лесом. Со стен местность просматривалась на пол-лиги, и тут были и преимущества, и недостатки. С одной стороны, наступление вражеских сил можно было заметить издалека. С другой же стороны, сама крепость была как на ладони. Но если среди врагов не было твари, которая умела парить среди серых облаков, у обитателей крепости ещё оставался шанс на победу. Изменить местность или в кратчайшие сроки вырастить новый лес, который укроет крепость, они не могли, даже с силой Третьего и благодаря усилиям фей.

Когда Клаудия стала различать человеческие лица между зубцами стены, стражники пришли в движение. Послышался скрип натягиваемых луков, грозный голос Икаса приказами сыпался вниз. Магнус вышел вперёд, вынул меч из ножен и продемонстрировал его. Спустя секунды послышался новый приказ Икаса — луки были опущены, ворота начали открываться. Как и всегда, первыми на безопасную территорию проскочили Эйкен и Стелла. Клаудия и Магнус шли плечом к плечу: она прислушивалась к мёртвым, он — к своему оружию, но затаившихся поблизости тварей так и не обнаружилось.

Когда ворота закрылись, Клаудия едва слышно выдохнула. Укутанный в плащ Магнуса Эйкен прыгал вокруг Стеллы и раздавал указания людям Икаса, подошедшим, чтобы помочь Третьему подняться на ноги. Он всё ещё был в забытьи и не реагировал ни на кого, но теперь Клаудия хотя бы была уверена, что угроза ненадолго отступила. Тенью отправленное много часов назад письмо должно было оповестить Икаса о том, что им нужно приготовить комнаты, а для Третьего — многочисленные фейские отвары и все одеяла, что удастся найти и взять, не получив по лбу от кого-нибудь.

Клаудия поймала взгляд Стеллы и кивнула, протянув ей до этого перекинутую через плечо сумку. Стелла вытянула шею, и Клаудия закрепила на ней сумку, после чего волчица потрусила внутрь крепости через каменную арку, бывшую совсем рядом.

Здесь они могли ненадолго расстаться и каждый заняться своим делом. Несмотря на то, что Эйкен сильно хотел есть, он, как и всегда, сначала убедится, что Третьего уложат в кровать и помогут ему выпить фейского отвара, и только после этого отправится на кухню. Стелла присоединится к нему после того, как приведёт себя в порядок и отогреет конечности. Может быть, Эйкен даже принесёт ей еду. А Клаудия и Магнус перескажут Икасу всё, что произошло с ними с тех пор, как они покинули другую крепость. Говорить в основном, разумеется, будет Клаудия. Магнус присоединится позже, чтобы добавить несколько деталей относительно тварей и сокрушителей, которые могут использовать другие.

— Я его обязательно проверю, — пробормотал Магнус с улыбкой, поймав взгляд Клаудии, которым она изучала двор крепости. Он был ниже Третьего на полголовы, но каким-то образом всегда выглядел величественным и сильным рядом с ним, не говоря уже о Клаудии, чьи глаза были максимум на уровне ключиц Магнуса. — И прослежу, чтобы ему в глотку влили всё, что только можно.

— Звучит очень угрожающе, — ледяным тоном заметила Клаудия. — Оставь этой крепости хотя бы немного целебных отваров.

— С вином такое не пройдёт.

— Я ничего не сказала про вино.

— Но ты подумала, я же вижу.

— Ладно, может, подумала. Всё, иди, проследи за Третьим. И проверь, что Эйкен согрелся и наелся, а Стелла нашла…

— Ох, Клаудия, не превращайся в мамочку. Я знаю, что делать. Я, если ты не забыла, даже старше.

Клаудия цокнула языком.

— Всего на семь лет, а как павлиний хвост-то распушил…

— Но раньше же тебя это ничуть не заботило.

Раньше она, сохраняя разум более-менее холодным, всё равно часто думала о том, что они все умрут. Магнус знал это ничуть не хуже её, но всегда во всём искал хорошее, и Клаудия не могла винить его в этом.

— Ты начинаешь ворчать, как старик, — слегка приподняв уголки чёрных губ в подобии улыбки, сказала она.

Магнус мгновенно стал серьёзным.

— Мне двадцать семь, Клаудия.

— Двести двадцать семь, — исправила она.

— Я молод и прекрасен!

— А не скрип ли твоих коленей я слышала, когда ты поднял сокрушитель у ворот, чтобы доказать, что это были мы?

Магнус, как истинно взрослый мужчина, демонстративно показал ей язык и, в одно мгновение достав меч из ножен, прокрутил его в руке, красуясь.

— Меня это всё не трогает, — равнодушно заметила Клаудия, скрестив руки на груди. Жест, может, и был глупым и даже детским, однако эта привычка была единственной, от которой Клаудия никак не могла избавиться.

— Ты ранишь моё сердце, — убирая меч обратно, обречённым тоном пробормотал Магнус. — Если шёпот мёртвых принесёт тебе чьи-то рыдания, знай, что это был я.

— Приму к сведению.

Магнус закатил глаза и громко фыркнул. Вывести Клаудию на весёлый разговор или добиться от неё хоть какой-нибудь шутки, от которой никто не будет ужасаться или возмущаться, было сложно даже для него. В этой крепости, должно быть, пытались все — все, кто не боялся Клаудии, — но ни у кого не вышло. Не пытался разве что Третий, потому что уже давно привык к её чёрному юмору и её настороженности по отношению к остальным.

Стоило Икасу показаться на одной из лестниц, ведущих со стен во двор, как Магнус, наконец, ушёл. Первым делом он всегда чистил свой меч по-нормальному, а не впопыхах, как делал это, пока они были в пути. Потом он, успев ответить на многочисленные вопросы всех, кто встречался на пути, уже присоединялся к Клаудии и Икасу.

— Судя по твоему лицу, что-то всё же произошло.

Икас остановился в метре от неё, будто старался сохранять вежливую дистанцию. Шёпот, что тянулся за ним, мог дойти до Клаудии, будь она в любой точке крепости, и осторожность была ни к чему.

— Просто немного переживаю за Третьего, — спокойно ответила она, поворачиваясь к собеседнику. — Надеюсь, вы окажете ему достойный приём.

— Не говори так, будто ждут всех, кроме тебя.

Клаудия скривила губы.

— В общий зал вы вряд ли спуститесь? — тут же поинтересовался Икас, верно уловив её настроение.

— Третий и Эйкен сильно устали, но Стелла и Магнус, возможно, к вам присоединятся.

— А ты?

«Какой глупый вопрос», — почти сорвалось с её языка вместе с презрительным смешком. Добровольно сунуться в место, где мёртвые шепчут за спинами каждого?.. Ни за что на свете. Ей и в Омаге-то, ставшей домом, некуда было от них деться. Подвергать себя пытке и в чужой крепости Клаудия не собиралась.

— Займусь нашими делами, — коротко ответила она. Знать, что за дела у них были, Икасу не следовало. Он не общался с королём Киллианом столь тесно, чтобы выведывать планы людей, связанных с ним.

Клаудия, помня об этом небольшом преимуществе перед жителями крепости, едва сдержала лёгкую улыбку.

Какой бы зрелой и разумной её ни называл Третий, ей нравилось порой ощущать это явное превосходство над остальными.

— Может быть, уже пойдём внутрь? Ты наверняка замёрзла.

— Что ж, тут ты угадал.

Клаудия послушно проследовала за ним, огибая группы рыцарей, охотников, целителей и других жителей крепости, которые толпились во дворе. Она была здесь не очень часто, и хотя местные уже должны были запомнить её, их взгляды всё ещё были настороженными и даже слегка испуганными. Клаудия совершенно точно не походила на до смерти замёрзшую девушку. Её кожа была белой, как снег, а губы — чёрные, как ночь. Никакой синевы, красных пятен, слипшихся ресниц или покрывшихся белизной кончиков тёмных волос, остриженных по линии подбородка. Клаудия всегда походила на призрака, родившегося и выросшего среди снегов и тьмы. Так, по крайней мере, ласково говорил Магнус.

Мёртвые, цепляющиеся за спины обитателей крепости, насторожились. Кто-то уже шептал молитвы, кто-то будто пытался помешать едва начавшемуся разговору среди вполне себе живых. Клаудия слушала, никак не выдавая своей заинтересованности, не вглядываясь в лица людей и не позволяя себе думать о том, что узнаёт их секреты.

— Послушай, Икас, — непринуждённо позвала его Клаудия, когда они на секунду замерли, дожидаясь, пока им откроют вторые ворота, пускающие в самое сердце крепости, — у вас найдётся хорошее вино?

Часть I: Встречи. Глава 1. Между гор и долин

Когда первенство перестанет

пьянить и наскучит,

Когда все залы будут увенчаны

головами чучел,

Когда доспех станет мне напоминать

могилу,

Я отправлюсь на поиски истинной

bannerbanner