
Полная версия:
Мир проклятий и демонов
Поселению, возле которого они остановились, повезло: тёмных созданий в округе обнаружено не было, к тому же сам Третий, воспользовавшись возможностью, лично проверил все сигилы. Практически являясь его личным рыцарем, Магнус был обязан пойти с ним, но Третий поручил найти лошадь для Пайпер и убедиться, что она с ней справится — попытаться забраться в седло самостоятельно было исключительно инициативой Пайпер. Магнусу даже не пришлось обворожительно улыбаться или прибегать к заранее подготовленным аргументам: один из местных, у которого было четыре лошади, продал одну из них сразу после того, как его жена стала наседать и говорить, что «раз просит такой храбрый рыцарь, они обязаны помочь ему». Сверху Магнус накинул им ещё несколько связок целебных трав, которые приберёг для обмена, за седло и поводья, пусть те и не выглядели такими надёжными, как его пытались заверить.
В гордом одиночестве он вёл лошадь к окраине поселения, где под защитой Эйкена и Стеллы ждали Клаудия и Пайпер, улыбался каждому, кто удивлённо и восхищённо вздыхал, заметив его, и отказывался от многочисленных подарков. Даже в простой, потрёпанной и далеко не новой кожаной броне, серебром отливавшей на чёрном, люди узнавали в нём обладателя сокрушителя, затем быстро соотносили его присутствие с тем, что прибыл Третий, и убеждались, кем он был. Если бы ему платили каждый раз за то, как дети поражённо указывали на ножны его меча и шептались между собой, что хотят быть как он, Магнус бы уже давно выкупил дворец в Омаге и жил в нём, ни в чём себе не отказывая.
Смотря на неуклюжие попытки Пайпер держать спину прямо и сталкиваясь с её упрямым желанием попробовать всё самой, Магнус начинал жалеть, что отказался от предложенной каким-то стариком бутылки вина. Третий ясно дал понять, что, если Пайпер получит травму, свалившись с лошади, отвечать за это будет Магнус. Словно ему было в радость наблюдать за её мучениями, ловить, если она соскальзывала, и бесконечно повторять последовательность действий. Будь его воля, он бы вернул коня и сказал, что Пайпер опять поедет с Третьим. Зачем ей вообще эта самостоятельность? У Магнуса и так было слишком много забот.
— Нам по пути ещё встретятся поселения? — спросила Пайпер, неотрывно смотря на свои словно намертво застывшие руки, сжавшие поводья.
Магнус встрепенулся, на пару жалких мгновений растерявшись из-за собственных мыслей, и преувеличенно болезненно вскрикнул, когда заметившая это Стелла ударила его хвостом по ноге.
— Да, но останавливаться там мы не будем, — Клаудия дала протянувшему к ней руки Эйкену флягу с водой, при этом не отрывая сосредоточенного, без капли дружелюбия взгляда от Пайпер. — К границе леса мы подойдём к вечеру, привал устроим возле озера, а утром двинемся дальше. Путь пролегает через холмистые равнины, местность практически открытая, но нам всё равно следует соблюдать осторожность. Неизвестно, сумела ли хоть одна тварь проникнуть так далеко.
Она, как и всегда, была убийственно оптимистична — Магнус обожал этот настрой.
— А что Охотники? — спросил Эйкен, возвращая флягу.
— Они должны прибыть в Омагу только через две недели, — поспешно ответил Магнус, перехватывая слово у Клаудии. — Давай будем надеяться, что не произойдёт ничего того, что заставит их прибыть раньше, хорошо?
Эйкен, на долю секунды поколебавшись, бодро кивнул. Не будь с ними Пайпер, он бы обязательно продолжил расспрашивать об Охотниках, сетуя на то, что Третий не разрешает ему встречаться с ними. Однако Эйкен был достаточно умён, чтобы не показывать своего разочарования и не выдавать Пайпер больше информации.
Они все ей не доверяли. Не доверял и Третий, но в меньшей степени, потому что ему Арне постоянно нашёптывал правильные действия и слова. Они оба не позволяли Пайпер узнать больше, чем ей необходимо знать сейчас, и одновременно не притворялись, что всегда говорят только правду. Они не обманывали её, но сильно ограничивали в ответах ради её же безопасности: попадись Первая в руки Охотников или высокородных великанов Омаги, все попытки Третьего защитить не столько её, сколько саму магию сальваторов, пойдут прахом.
— О, — Эйкен встрепенулся и оторвал взгляд от Стеллы, которая прыгала из стороны в сторону и виляла хвостом, развлекая его и сама наверняка отвлекаясь от мыслей об Охотниках. — Тени говорят, что Третий освободился.
Магнус вскинул брови, пытаясь отыскать на левой половине лица — только оно и не было скрыто одеждой — недостающие тени. Воистину чудесный ребёнок, научившийся незаметно обманывать их и отсылать тени тогда, когда никто этого не приказывал.
— Ладно, отлично. Золотце, — Магнус миролюбиво улыбнулся и сложил руки шпилем, — пожалуйста, не выпади из седла, иначе Третий открутит мне голову.
— Не называй меня так, — пробормотала в ответ Пайпер. Смущения на её лице, однако, Магнус не заметил, хотя рассмотреть что-то сквозь сетку шрамов, рубцов и гематом было сложно. — У меня есть имя.
— Довольно необычное для Диких Земель, знаешь ли.
— А золотые глаза, значит, вполне обычные?
— Нет, но мы можем выдать тебя за потомка фей. Это вполне сработает, если никто не будет прикасаться к тебе.
Пайпер нахмурилась.
— Прикасаться?
— Третий ведь говорил тебе, что магии в этом мире мало? — спросила Клаудия, без проблем забираясь в седло своего коня и накидывая капюшон на голову, пока Эйкен держал поводья. — Те, в ком ещё теплится магия, могут понять, кто ты, если коснуться тебя.
— Я не позволю незнакомым людям касаться меня, — зло огрызнулась Пайпер.
— Может произойти что угодно. — Клаудия равнодушно пожала плечами. Вот она уж точно не переживала из-за того, что Третий может открутить ей голову.
Магнус уже давно признал, что Клаудия, должно быть, была единственной во всех Диких Землях, кто мог повлиять на Третьего. Единственная, имеющая над ним власть, которую нельзя было сравнить с властью Киллиана. У неё не было мощной магии, способной подчинить против воли, и она сама не воплощала идеал женщины, которая бы пленила Третьего — Магнус, как самый настоящий друг и верный рыцарь, выпытал из сальватора все его вкусы и предпочтения едва не сразу же после того, как познакомился с ним. Неспособная поднять сокрушитель, не навредив себе, она, однако, одновременно могла бы и убить Третьего, если иного выхода не останется. Не зря она была его негласной правой рукой и их голосом разума.
Но пока что всё шло наперекосяк, из-за чего злилась даже она. Клаудия не могла услышать мёртвых за спиной Первой, как бы ни старалась, из-за чего не собиралась оставлять её без внимания, тогда как Третий ясно дал понять, что они не должны слишком уж часто окружать Пайпер и показывать, что следят за ней. Если бы только Клаудии удалось услышать хотя бы один голос, она бы вела себя совсем иначе.
Для неё в первую очередь были важны жизни Третьего, Стеллы, Эйкена и его, Магнуса. Жизнь Первой, при всём уважении, которое Клаудия могла питать к сальваторам, находилась в самом конце списка. Магнус ни в коем случае не собирался винить её в этом и одновременно думал, как бы осторожно намекнуть, что стоит быть немного вежливее. Так у них больше шансов узнать, что задумала Пайпер и как планирует их использовать. Она же не идиотка и точно планирует их как-то использовать. По крайней мере, Магнус на это надеялся, иначе сильно разочаруется в землянках.
— Эй, Золотце, — обратился он к ней, устраивая локоть на макушке мигом возмутившегося Эйкена, когда внутри пробудился интерес. — На что похож твой мир?
Пайпер удивлённо и даже как-то растерянно вытаращилась на него и опустила плечи. Магнус, чья улыбка не дрогнула, мысленно отругал себя: это же надо было додуматься задать такой неуместный вопрос?.. Ему и впрямь было интересно, на что похож мир Первой, — сам Магнус-то видел лишь неприветливый Сигрид и ещё более неприветливые Дикие Земли, — но он вовсе не хотел показаться грубым или настойчивым.
Быстрее, чем он успел бы извиняться, Стелла запрыгала на месте и затявкала, показывая, что тоже хочет услышать ответ.
Улыбка Магнуса всё же на мгновение дрогнула.
— Оставь истории до привала, — бросила Клаудия, вглядываясь в сторону города. — И не болтай лишнего.
— Ты, как всегда, очаровательна. И невероятно скучна, моя дорогая.
***Ни один здравомыслящий человек не стал бы устраиваться на ночлег почти на самой границе леса, но Магнус был рад, что Третий и Клаудия в некотором смысле не были здравомыслящими. Они лучше других понимали, что обходить озеро и двигаться дальше ночью — плохая идея, потому что твари и враждебно настроенные драу точно выползут из своих нор, почуяв свежую кровь. Магнус совсем не хотел до самого рассвета, такого же серого, как и всё вокруг, орудовать мечом и отгонять наиболее любопытных и смелых чудовищ.
Впрочем, поспать ему, как оказалось, тоже не дадут.
— Ты издеваешься! — выпалил он, вскидывая руки в возмущении. — Почему это я опять караулю?
— Потому что я хочу немного отдохнуть, — совершенно честно ответил Третий, смотря ему в глаза.
Магнуса бесило, когда он был настолько честным и даже невинным. Бесило до зубовного скрежета.
— Я могу покараулить, — подала голос Пайпер. Она сидела почти вплотную к костру, словно не боялась, что её не внушающая доверия одежда — какое-то странное пальто и лёгкий плащ, который выдала Клаудия, — загорится от одной прыгнувшей в её сторону искры. — Я спать не хочу.
— И он тоже! — возмущённо продолжил Магнус, махнув ладонью в сторону Третьего. Вышло так резко, что тому пришлось отклониться назад, чтобы не получить по лицу. — Ему сон вообще не нужен, но он, конечно, решил ломать комедию!
— Ах, как прелестно, — ядовитым голосом отозвалась Клаудия и повернулась к ним. Вплоть до этого момента она следила, как Эйкен самостоятельно снимал шкуру с пойманного Стеллой зайца, и совсем не обращала внимания на остальных: ни вполне взбодрившийся Третий, ни Первая, которой вид ещё не готового скромного ужина явно отбивал всякий аппетит, её не интересовали. — Магнус, хочешь сказать, ты устал?
— О, о! — закричала Стелла радостно. — Я тоже могу покараулить!
Пайпер в ужасе округлила глаза и едва не подскочила на месте, но замерла, вся напряжённая и готовая атаковать. Магнусу пришлось закрыть лицо руками, чтобы скрыть улыбку, и приложить чудовищные усилия для сдерживания смеха.
— Почему вы на меня так смотрите? — не поняла Стелла, начав крутиться и оглядывать себя. — Это одежда мне не подходит? Я надела что-то задом наперёд?..
— Ты чудесно выглядишь, Стелла, — с примирительной улыбкой сказал Третий, хотя в его голубых глазах явно отразилось недовольство, а челюсти сжались, когда он обратился к Клаудии: — Ты ничего не сказала Пайпер?
— А должна была? Я не собираюсь с ней нянчиться.
Магнус, не скрывая восторга от приближающейся катастрофы, мысленно считал секунды. «Три, четыре, пять…» Стелла, наконец, опустилась на старый упавший ствол, который они укрыли тонким покрывалом, возле притихшего Эйкена, который переводил отчасти испуганный взгляд с Клаудии на Третьего.
Третий глубоко вздохнул. Ночную тишину прорезало ржание лошадей, привязанных к деревьям неподалёку. Магнус продолжал считать секунды.
«Восемнадцать, девятнадцать, двадцать…»
Он ни дня в своей жизни не жалел, что когда-то наткнулся на Клаудию и Третьего и навязался к ним.
— Что ж, — кашлянул Третий, поднимаясь на ноги — наверняка для того, чтобы строго смотреть сверху вниз на всех сразу, иного варианта Магнус и не рассматривал. — Пайпер, познакомься со Стеллой. Ещё раз, — на этих словах он с недовольством куда более явным, чем обычно, посмотрел на Клаудию, на что та лишь пожала плечами. — Стелла — про́клятая, и во Втором мире, если я правильно помню, таких, как она, называли оборотнями.
Бледная и со сжатыми в линию губами, Пайпер медленно сложила руки на коленях и во все глаза уставилась на Стеллу. Стелла в ответ широко улыбнулась, демонстрируя клыки. Первую передёрнула.
Обычно Магнуса задевало, если кто-то так открыто демонстрировал настороженность при виде Стеллы, и приводило в бешенство, если люди смели проявлять презрение или страх. Но он допускал, что, если бы не был вместе с Третьим в тот день, когда он предложил ей уехать в Омагу вместе с ними, он бы и сам вёл себя куда более осмотрительно. Стелла-человек сохраняла некоторые черты Стеллы-волчицы, из-за чего многим, кто смотрел на неё и точно знал, что она не фея, становилось неуютно: в основном с толку сбивали жёлтые глаза, каких у людей не бывало, и короткие, слегка вытянутые уши с острыми кончиками, покрытые едва заметным светлым пушком. Волосы цвета соломы Стелла обычно не трогала, всегда оставляла их в беспорядке, особенно после смены обличья, только если Клаудия или Третий сами не брались её причесать. Но сейчас она явно постаралась пригладить лохматые пряди, достигающие середины шеи, словно аккуратностью пыталась произвести хорошее впечатление.
Потом обязательно нужно будет похвалить её за это.
— Я не кусаюсь, — всё с той же широкой улыбкой сказала Стелла.
— Я тоже, — будто инстинктивно ответила Пайпер, сжав кулаки.
— Правда? Я могу научить!
Магнус тихо взвыл от смеха, пока Третий в растерянности переводил взгляд со Стеллы на Пайпер.
Стелла была настоящим ураганом чистых эмоций, которым не место в Диких Землях и которые вопреки всем их ужасам существовали. Она была способна смутить многих лордов и леди Омаги одним своим видом, а стоило показать клыки, как они начинали нервно сглатывать и испуганно перешёптываться между собой. В крепостях и городах её называли странной и дикой, в Омаге знали как настоящего зверя, всегда отстаивающего честь Третьего и Киллиана и вместе с Магнусом сбегающего за вином или иной паршивой выпивкой. Стелла была столь же очаровательна в детской непосредственности, которую проявляла в большинстве случаев, сколь и чудовищна благодаря тому, в каких условиях была воспитана, во время сражений, встреч с Охотниками или на собраниях Киллиана.
Неудивительно, что Первая была как минимум смущена.
И хорошо, что она увидела Стеллу-волчицу в относительно мирной и спокойной обстановке, а не среди тварей, которым она рвала глотки и ломала хребты лапами.
Бедняжку, наверное, стошнило бы от вида жестокости прямо на месте.
— Ну-у… — протянула Пайпер задумчиво и одновременно настороженно, не сводя взгляда со Стеллы, которая точно так же смотрела на неё в ответ, чуть подавшись вперёд и улыбаясь во все зубы. — Приятно познакомиться?..
— Раз уж мы с этим разобрались, — перехватил слово Магнус, наконец взяв себя в руки, — вернёмся к рассказу о твоём мире. Ты же обещала.
— Она обещала? — скептически уточнила Клаудия.
— Я обещала? — вслед за ней спросила Пайпер с неуверенностью.
— Если ты не хочешь всю ночь слушать о том, как охотится Стелла, расскажи что-нибудь.
Стелла вспыхнула и возмущённо крикнула:
— Я отлично охочусь! Первая, хочешь, я поймаю тебе красивую птицу? Или ещё одного зайца! Или двух!
— Нет, спасибо, я, пожалуй, откажусь, — на одном дыхании проговорила Пайпер, обхватив себя за плечи.
Она не ёжилась от холода, — будь это так, Магнус бы заметил это ещё давно, — и не пыталась занять чем-нибудь руки, словно боялась, что Стелла схватит её и потащит за собой в лес, чтобы продемонстрировать мастерство охоты.
Что-то было не так. Пайпер этого ещё не осознала, зато Магнус, научившийся замечать странности в поведении сальваторов, всё понял и поднял взгляд на Третьего.
Он напряжённо всматривался вглубь леса ещё несколько секунд и так бы и стоял, не двигаясь, если бы Магнус не ударил его по ноге, привлекая внимание. Третий лишь немного сместил взгляд в сторону, чтобы зацепить его краем глаза, и едва заметно скривил губы, показывая, что не намерен ничего говорить.
Третий, как и всегда, о чём-то умалчивал.
Это вошло у него в привычку: если дело связано с магией, он либо ставил перед фактом, рассказывая лишь самое необходимое, либо вообще молчал. Если речь заходила о проклятиях, он был более многословным и мог поделиться своими мыслями с Клаудией, Стеллой или Эйкеном, а если их не было рядом — даже с Магнусом, самым обычным человеком, проклятым разве что нечеловеческим очарованием, убийственной красотой и острым умом. Но о магии Третий всё же молчал, даже спустя двести лет всё ещё не понимая, что вовсе не обязательно ломать голову над загадками в одиночку.
То, что в Диких Землях было крайне мало магии, магов можно было пересчитать по пальцам, а Третий был единственным достаточно сильным и, несомненно, уникальным, не означало, что он должен был героически играть в страдальца.
— Расскажи нам о сём мире, — попробовал снова Магнус, переводя взгляд с Третьего на Первую. Он ни на секунду не ослаблял внимания, — такого же невероятного, как и всё в нём, и всегда уместного, — но если постоянно наблюдать за Третьим, тот начнёт отмалчиваться даже раньше, чем последуют вполне здравые вопросы.
Магнус искренне считал, что быть бараном, даже не понимая в полной мере, что означает это выражение, — особый талант Третьего.
— Спроси что-нибудь более конкретное, — отозвалась Пайпер, пряча ладони в рукавах своей странной одежды.
— Магия! — восторженно выпалила Стелла. — В твоём мире есть магия?
— Есть, и много.
— А чары?
— И чары есть.
— А проклятия?
Взгляд Пайпер мгновенно изменился. Она одёрнула край рукава один раз, второй, провела пальцем по коленке, чуть ближе сдвинула одну ступню к огню, почти коснувшись трепещущих языков носком — тянула время мелкими, незначительными действиями, лишь бы не видеть любопытного взгляда сидящей напротив неё Стеллы. Магнус уже хотел было заговорить, чтобы увести разговор в более безопасное русло, как Пайпер тихо ответила:
— Проклятия тоже есть.
— Почему ты такая грустная?
Даже Эйкен издал очень тихий стон разочарования, верно почувствовав, что Стелла не уловила перемены во взгляде и тоне Первой. Одна из его теней уже выползла из-под плаща, но замерла, словно Эйкен в последний момент подумал, не странно ли будет, если он подошлёт её для поддержки и утешения Пайпер.
Магнус изо всех сил и со всей возможной незаметностью пытался подать Стелле сигналы руками, чтобы она не смела задавать ещё больше вопросов. По крайней мере, не о проклятиях. Или хотя бы не сегодня. При всей безграничной любви к Стелле, нового человека ей следовало вначале тщательно изучить, прежде чем научиться понимать, когда и о чём спрашивать можно, а когда лучше помолчать.
Ещё пару секунд Стелла, казалось, действительно не понимала, что не так. Затем её брови сдвинулись, рот приоткрылся в беззвучном «о», глаза расширились.
— О, — повторила она уже вслух, и если бы она была сейчас в волчьем обличье, то точно бы опустила уши, чтобы показать, как ей неловко, — я не…
— Мой друг сильно пострадал из-за проклятия, и мы не знаем, сможет ли он очнуться.
Стелла захлопала глазами, удивлённая и заинтригованная ответом. Эйкен вернул тень обратно и уже было приготовился слушать, но Клаудия одёрнула его, тихо требуя, чтобы он закончил, наконец, свежевать пойманного зайца.
— Очнуться? — повторил Третий, вынырнувший из своих мыслей.
Блеск в его глазах насторожил Магнуса — он означал, что сальватор что-то понял. Что-то, что может не понравиться им.
— Это древняя магия, — подумав немного, пояснила Пайпер. — Моя… наставница сказала, что без определённого типа магии шанс на пробуждение крайне низкий.
— Звучит очень знакомо, — пробормотал Третий и отвернулся, вновь уставившись в глубину леса.
Магнус снова ударил его по ноге, — а затем ещё раз, из-за чего сальватор всё же посмотрел на него, — подпёр подбородок кулаком и нарочито весело сказал:
— Знаешь, будет просто замечательно, если ты скажешь, почему это звучит знакомо! Хотя бы один разочек, ради разнообразия.
Брови Третьего чрезвычайно медленно сошлись к переносице. Глаза, ещё долю секунды назад полные мыслей, остекленели, и сам Третий застыл, будто скованный. Магнус едва сдержал разочарованный вздох, в очередной раз увидев черту, что проявлялась чаще всего и была порождением бесчисленных столкновений с тварями и элементали знают какими ужасами Вторжения.
Третий в одно мгновение превратился в абсолютно пустого великана. Он не понимал, к чему были слова Магнуса. Не мог даже представить или просчитать логически, как на них реагировать. Он, возможно, поймёт, но сильно позже, — так часто бывало, — однако сейчас Третий смотрел на Магнусаи нечитаемым взглядом.
Он не был растерян, сбит с толку или озадачен, не копался в памяти, пытаясь отыскать какие-то ассоциации или мысли, которые помогли бы ему.
Он просто был пустым.
— Иногда ты такой скучный, — с притворным разочарованием пробормотал Магнус, не желая, чтобы Первая заметила эту странность и начала сыпать вопросами. — Улыбнись, мой хороший. Сегодня у нас отличная компания.
— Я устала, — неожиданно объявила Пайпер, едва только он успел закончить предложение.
— Неожиданная и очень сонная компания, — исправился он.
— И иду спать. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи! — радостно отозвалась улыбающаяся от уха до уха Стелла.
У них даже не было приличных палаток, — их собственные были утеряны во время нападения тварей в Чёрных горах, — и раздобыть новых в крепости Икаса или Тевье не удалось, но Пайпер это, судя по всему, ничуть не волновало. Следуя скупым указаниям Клаудии, она распотрошила одну из седельных сумок в поисках нужного свёртка и, даже не попытавшись найти более ровный клочок земли, отошла будто специально метров на пять и устроилась возле двух деревьев.
— Разбуди её через пару часов и спроси, хочет ли она караулить, — едва слышно произнёс Третий Магнусу, но так неожиданно, да ещё и наклонившись почти к самому уху, что тот почти подскочил на месте от испуга. — Если откажется, я встану вместо неё.
— А ты куда собрался? — проворчал Магнус, подозрительно сощурившись.
Третий выпрямился, обогнул его и лениво махнул ладонью, безразлично ответив:
— Проверю сигилы ещё раз. Не сидите слишком долго. И проследите, чтобы Эйкен нормально поел.
— Я всё слышу, — обиженно пробормотал Эйкен ему в спину.
***— Давненько ты не был таким растерянным, — насмешливо пробормотал Арне, следуя за Третьим по пятам.
— Не твоя ли это вина?
— Прошу прощения! — едва не задохнулся от возмущения сакри. — Молодой человек, вы слишком многое себе позволяете. Напомнить, кто буквально держит тебя на ногах?
— Меньше слов, Арне, и более дела.
Арне пренебрежительно хмыкнул и исчез, ничего не сказав, однако через мгновение появился метрах в двух от Третьего, среди деревьев, — точно там, где был начерчен один из сигилов.
Они закончили проверять северную сторону несколько минут назад, но необъяснимая тревога не давала Третьему покоя, и он решил тщательно всё перепроверить: уделял особое внимание каждому сигилу, старательно выводя нужные контуры в воздухе, и тратил лишнее время на распознавание посторонних запахов. Со стороны озера, южнее, шёл резкий запах злобных драу, которым не нравилось соседство живой плоти. Третий потратил едва не час, пытаясь усмирить их и объяснить, что они не собираются трогать озеро, а сигилы нужны для защиты от тварей. Ему также пришлось пообещать отдать ровно тридцать капель своей крови, что было на тридцать больше желаемого и необходимого.
— Тебе нужно поспать, — пропел Арне, лавируя между деревьями. Сейчас его голос слышал только Третий, он знал это, и всё равно хотел упрекнуть сакри за несоблюдение осторожности и слишком уж громкий тон.
— Я не хочу спать, — пробормотал Третий, укрепляя последнюю линию сигила и критически оглядывая свою работу.
— И поесть, — продолжил Арне практически ласково, но с нотками смеха.
От одной мысли о еде Третьего замутило.
— Идём дальше. На западной стороне, кажется, всё не так гладко.
Чтобы добраться от одной условной границы до другой, Третий тратил от силы две минуты. При этом он ни на мгновение не терял из виду не очень яркий костёр, расположенный в центре их небольшого лагеря, и привязанных к деревьям лошадей. Он точно знал, что из-за плотного скопления деревьев со стороны севера, востока и запада его из лагеря не видно, однако это означало, что Стелла куда более старательно водит носом и ищет запах Третьего, чтобы быть увереннее, что он в безопасности, а Эйкен, должно быть, вопреки всем запретам и приказу отдыхать следит за его передвижениями через одну из своих теней. Они наблюдали за ним точно так же, как и он — за ними, лишь бы исключить возможность неожиданного нападения.
Когда с проверкой западной стороны было покончено, а сигилы оказались укреплены ещё раз, Третий на секунду помедлил. Логичнее было бы двинуться к южной стороне, к берегу озера. Он мог бы не только проверить сигилы, но и ещё раз поговорить с драу и заверить их, что обязательно даст свою кровь, как только они двинутся в путь утром. Но ещё отчего-то хотелось сразу же направиться к восточной стороне, проигнорировав собственные предостережения. Он не слышал дыхание Первой так же хорошо, как и дыхание остальных, и это его беспокоило.

