Читать книгу Мир проклятий и демонов ( Астер) онлайн бесплатно на Bookz (12-ая страница книги)
Мир проклятий и демонов
Мир проклятий и демонов
Оценить:

5

Полная версия:

Мир проклятий и демонов

— Ты знаешь его?

— Он… Я видела его. Он прошёл через брешь, которая открылась в доме моего дяди. Он напал на особняк… Он проклял его и ранил меня, — быстро закончила она отстранённым тоном, оборвав уже начатую мысль.

В её словах Третий слышал эхо далёкого шума, напоминающее хлопанье кожистых крыльев и щёлканье острых зубов.

Маракс не сгинул в хаосе — он нашёл способ возродиться из него же, но уже во Втором мире, и как-то нашёл Пайпер. Он ранил её, о чём Третьему целители в крепости Икаса не сказали.

Теперь он ненавидел себя и за то, что позволил себе забыться в ощущении родственной магии и тонул в нём, не замечая очевидного.

— Что он сделал? — ровно спросил Третий, уже представляя, как будет отчитывать промолчавших целителей, если не лично, то в письмах Икасу.

— Ранил меня, — повторила Пайпер и закатила глаза. — Я же только что сказала.

— Как он сделал это? Как он сумел подобраться к тебе? Почему он…

— Эй, полегче, — Пайпер толкнула его в плечо, и Третий замер, поражённо смотря на её кулак. Она сразу же убрала руку и отступила на пару шагов, словно сделала что-то противозаконное, и подозрительно уставилась на него.

— Что это было? — непонимающе спросил Третий.

— Прости, — пробубнила Пайпер без всякой искренности в голосе.

— Зачем ты ударила меня?

— Это в шутку. Земная фишка.

— Фишка? — осторожно повторил Третий. — Я… кажется, слышал об этом. Это для какой-то земной интеллектуальной игры, верно? Вроде наших шахмат. Но при чём здесь эта игра?

Несколько мгновений Пайпер молча таращилась на него во все глаза, а после зажала рот ладонями, издав странный, приглушённый звук. Её плечи мелко задрожали.

— Я сказал что-то не то?

— У меня нервы сдают, — напряжённо смеясь, выдавила Пайпер, немного опустив ладони, чтобы открыть ему свою улыбку. — Что ты там говорил про Маракса?

— Это ты про него говорила. Он ранил тебя и кого-то проклял. Твоего дядю, если я правильно понял из того, что услышал.

— Нет, не его, — покачала головой Пайпер, сохраняя на лице нервную улыбку. — Кое-кого другого.

— Проклятие удалось снять?

— В каком-то смысле. Или нет. Я не знаю. — Она пожала плечами, будто они говорили о чём-то совершенно бессмысленном, простом и лёгком, и взглядом, ставшим скучающим, проскочила по множеству имён на стене перед ними. — А ты когда-нибудь был во Втором мире?

Вопрос оказался до того неожиданным, что Третий сумел только кивнуть. Дела никогда не заводили его настолько далеко, но один раз он был вынужден совершить Переход на Землю и помочь своему давнему другу. Он помнил то время как спокойное, а земные пейзажи казались ему красивыми и чудными одновременно. Было в них что-то невероятное, что делало их привлекательными даже в ту ужасно жаркую погоду, которую застал Третий.

— Много видел? — непринуждённо продолжила спрашивать Пайпер, подходя к стене справа.

— Почему ты так интересуешься этим?

Пайпер остановилась, выглянула из-за полуразрушенной колонны и бодро ответила:

— Анкеты для лучших друзей у меня нет, так что я стараюсь заполнять её мысленно!

Какую бы странную чушь она сейчас ни произнесла, понять которую он не мог из-за её лёгкого акцента, та была ложью. Магия внутри неё замерла хищником, готовым атаковать при первых признаках слабости.

Третий ощущал страх, едва не толкающий к бегству.

— Тебе страшно?

Пайпер обогнула колонну, с деланным вниманием осматривая стену с именами, и ответила только спустя несколько секунд:

— Я не боюсь тебя.

— Я не спрашиваю про себя. Тебе страшно из-за Диких Земель?

Пайпер плотнее запахнула его камзол и собрала руки на груди, промолчав. Третий совершенно не понимал, почему она согласилась взять его, а не сказала, что хочет уйти. Разве ей не было противно носить на себе вещь того, кто убил так много сигридцев и терзал её вопросами?..

Он подождал ещё немного, надеясь получить ответ, но Пайпер будто забыла о его присутствии. Она не возвращалась к предыдущим темам, не задавала новых, ещё более странных вопросов, только отрешённо осматривала зал. Третий, в конце концов придя к выводу, что ничего не изменится, если он так и будет стоять на месте и молчать, прикрыл глаза и позвал:

— Арне.

Открыв глаза, Третий посмотрел на появившегося перед ним сакри: как и всегда, бодрого и свежего, чего нельзя было сказать о магии, потерявшей равновесие из-за недавнего всплеска Силы.

— Твои мысли и чувства до того сумбурны, что я не узнаю тебя, — с широкой, уверенной и отчасти даже насмешливой улыбкой произнёс Арне, гордо приосанившись. — Совсем растерялся?

Третий скрестил руки на груди и выгнул бровь.

— Хочешь, чтобы я явил Лерайе? — фыркнув, уточнил Арне.

— Я обещал, что они поговорят.

— А местечко получше найти не мог?

— Арне, — предупреждающе произнёс Третий.

— Ладно-ладно, — он покачал головой, примирительно подняв ладони. — И почему мне достался такой несносный мальчишка… Эй, солнышко! — он резко развернулся и направился к Пайпер, которая с сомнением покосилась в его сторону и напряглась, словно раздумывала, не сбежать ли. — Как же я рад тебя видеть!

Пообещав этот разговор, Третий не ожидал, что придётся организовать его так скоро. Он так и не рассказал о главной причине, по которой была разделена Лерайе, и не представлял, какие слова лучше подобрать. Эту тайну он берёг от всех без исключения и даже Киллиану, самому близкому из великанов, ничего не сказал. Дикие Земли верили, что Йоннет погибла во время Вторжения при таинственных обстоятельствах, а Лерайе исчезла. Третий старательно поддерживал эту легенду, рисуя Йоннет настоящей героиней, золотым светом своей магии уничтожавшую тёмных созданий.

Не осталось никого, кто опровергнул бы его слова, сказав, что она сражалась мечом, подвергая своё хрупкое человеческое тело немыслимому риску.

— Прежде чем восстанавливать саму сущность Лерайе, — будничным тоном начал объяснять Арне, в приглашающем жесте протянув Пайпер ладонь, — тебе следует окрепнуть, Первая. Так что сегодня ограничимся самым малым проявлением магии сакри.

— Как же ты умело меняешь темы, — улыбнувшись одними уголками губ, сказала Пайпер Третьему. — В чём суть этой манипуляции?

«Но это ты меняешь темы», — озадаченно подумал Третий, подходя ближе. Сначала человек, которого она убила, потом Вторжение, а после Маракс и ранение, которое он ей нанёс… Третий никак не мог правильно сформулировать своё желание осмотреть рану, оставленную им, исключительно ради того, чтобы помочь правильно залечить её.

— Мы просто немного поговорим с Лерайе, — сказал Арне, кивнув на свою протянутую ладонь. — Самую малость. Смелее, солнышко.

— У меня есть имя.

— Можешь и мне какое-нибудь прозвище придумать, я не возражаю. Что-нибудь очень привлекательное, хорошо?

Пайпер, немного подумав, уверенно кивнула. Третий почувствовал себя лишним и к тому же глупым, искренне не понимая, почему она согласилась.

— Так из-за чего Лерайе была разделена?

Третий будто наяву слышал треск пламени, совсем близко, будто тот самый камин в горном доме Лайне был в жалком метре от него. Шелест, с которым Твайла листала какую-то книгу, пока они ждали Йоннет, и скрип кожи — Масрур никак не мог найти удобную позу в кресле. Третий помнил, как его собственные шаги гулким эхом разносились по пустым коридорам и залам, как запах вёл его в винный погреб, а желание подавить дурное предчувствие возрастало с каждой секундой. Он помнил, как ощутил надлом в пространстве, поначалу лёгкий и неуверенный, а после такой знакомый, ставший порталом для Йоннет.

Она была несчастной и разбитой, но старалась держаться и говорить уверенно, будто они были малыми детьми и могли заплакать из-за одной плохой новости. Твайла и впрямь чуть не заплакала: подробности, описанные Йоннет, были ужасны.

Пайпер смотрела на него в ожидании ответа, который Третий не мог дать. Только не сейчас, когда воспоминания так свежи и болезненны. Только не сейчас, когда глаза Пайпер такие же яркие и уверенные, как у Йоннет.

«Я не Йоннет».

Разумеется, она не Йоннет. Они были схожи лишь цветом глаз и магией сакри, и сравнивать их друг с другом было глупо и нечестно. Но Третий так отчаянно этого хотел. Это помогло бы чувствовать себя лучше.

Это, возможно, напомнило бы ему, что по-настоящему он не один.

Однако это также напоминало, что вкус Лерайе на своих сальваторов странный. Люди — хрупкие существа. Третий видел, как они ломались и исчезали, ничего после себя не оставляя. Он помнил, как Йоннет сражалась исключительно с помощью своего тела, не используя магию, и, прочитав её всю после смерти, прочувствовал каждую сломанную кость и каждую глубокую рану, которую она получила.

Люди — хрупкие существа, и сейчас это было единственным, что Третий видел в золотых глазах Пайпер.

Она молча смотрела на него, не замечая тихого ворчания Арне. Сакри вполне мог рассказать ей обо всём, даже показать, применив магию, но решил, что это должен сделать Третий.

Третий ненавидел себя за это так сильно, что не мог нормально дышать.

— Проклятие, — наконец произнёс он дрогнувшим голосом. Он слишком хорошо помнил то ужасное чувство, возникшее, когда он пытался магией отыскать внутри Йоннет нужные им ответы. Третий втянул ледяной воздух и продолжил, буквально вытолкнув сквозь зубы: — За тридцать лет до моего становления сальватором Йоннет прокляли, и она не могла больше вмещать в себя всю Силу.

Пайпер прыснула от смеха и перевела какой-то обезумевший взгляд на Арне, но тот холодно кивнул. Она быстро сникла.

— Тридцать лет? Так, это выходит… Она тридцать два года не могла использовать Силу?

Третий бы обязательно заострил внимание на том, что она точно знает, сколько лет он был сальватором до Вторжения, и поинтересовался, кто именно рассказал ей об этом, но сдержался.

— Лишь самую малую часть, позволявшую ей жить.

— Но это же… Это же бред! Как Йоннет могла быть сальватором, но при этом не управлять всей Силой?

— Ты знаешь, что сакри могут сделать кого-то наследниками своей магии?

— Знаю, — кивнула Пайпер, почему-то зажевав ответ.

— Проклятие нарушило связь Йоннет и Лерайе, из-за чего магия начала выходить из-под контроля, а хаос, поселившийся в Йоннет, захватывал её тело. Тогда Лерайе пришлось выбрать наследников. Йоннет обратилась к давней знакомой — магу, которая помогла Лерайе безболезненно отделить большую часть Силы и распределить её между выбранными наследниками. Они надеялись, что это ненадолго, и, когда проклятие будет снято, наследники откажутся от Силы, а Йоннет вновь будет владеть всей магией. Когда Арне выбрал меня, мы сумели запечатать внутри Йоннет малую часть Силы, которую она и использовала до конца жизни без вреда для себя.

Уточнять, почему Йоннет не отказалась от всей Силы, ему не пришлось: они оба знали, что связь с сакри устанавливалась на всю жизнь, и отказ от магии означал мгновенную смерть.

— Как демоны смогли создать такое проклятие?

— Я не знаю, — честно ответил Третий, подняв взгляд к сумрачному небу — потолка в зале, как и во многих помещениях в этой части дворца, не было. — Это не то проклятие, которое может наложить любая тварь. Оно совершенствовалось годами, если не десятилетиями и веками.

— Чего-чего? Сколько Йоннет вообще было лет?

— На момент становления Масрура сальватором Йоннет уже была Первой около ста пятидесяти лет.

— Нельзя же так с ходу всё вывалить на неё, — укоризненно произнёс Арне, погрозив ему пальцем, когда Пайпер подавилась воздухом и закашлялась. — Стоит быть чуть аккуратнее.

— То есть вы хотите сказать, — едва справившись с кашлем, прошипела Пайпер, — что Йоннет была сальватором сто пятьдесят лет, а ты — всего два года?

Третий не знал, что на это ответить и чего она ждала, и потому развёл руками.

— Вообще-то двести двадцать два года, — исправил её Арне.

— Вообще-то это меня никак не успокоило!

Третий инстинктивно сделал шаг вперёд, но Арне остановил его взмахом ладони.

— Лучше моего несносного мальчика всё равно никого нет, — улыбаясь, сказал он Пайпер. — Даже если он знал Йоннет всего два года, наша с ним магия помнит её опыт, который она передавала через Силу. И этот опыт сильно поможет тебе, если ты не будешь упрямиться, Первая.

— Арне, хватит.

— О, нет, — неожиданно заявила Пайпер, метнув раздражённый взгляд в сторону сакри, — мне интересно, что ещё он может сказать.

— Не провоцируй её, Арне, — предпринял ещё одну попытку Третий.

— Это не провокация, а разговор. Если Первая желает ответов, будет лучше, если она их получит.

Третий не мог больше терпеть этого. Он действительно знал Пайпер ничтожное количество времени, — дни, что она провела без сознания, не в счёт, — но хотел защитить её. От правды, которая ударит слишком сильно, если к ней не подготовиться, от Арне, порой любившего показывать своё превосходство над смертными.

Третий, только-только начавший привыкать к двусторонней связи глубоко внутри своей магии, не мог потерять её и подвести Йоннет и Лерайе ещё раз.

— Пожалуйста, — произнёс он, преодолев разделявшее их расстояние, — возьми меня за руку.

— Темноты испугался? — ничуть не изменившись в лице, спросила Пайпер.

— Она над тобой издевается, — громким шёпотом сообщил Арне.

— Нет, не испугался, — честно ответил Третий, не найдя в простом вопросе Пайпер издевательства, которое разглядел Арне. — Я хочу показать тебе Лерайе, раз уж Арне опять обиделся из-за того, что я пытаюсь быть осторожным.

Сакри возмущённо всплеснул руками и исчез, но сразу же появился возле разрушенных тронов и сел на один из них, демонстративно отвернувшись.

— Ты привыкнешь к его характеру, — попытался заверить Третий, заметив недоверчивый взгляд, направленный на Арне. Тот занял именно шестой трон в общем ряду, второй из числа тех, что стояли по левую сторону от одного из главных.

Арне, как и всегда, вкладывал в свои действия гораздо больше, чем замечали другие. Очередная загадка для Первой, которая, как надеялся Третий, останется неразгаданной как можно дольше.

— Ты правда можешь показать Лерайе?

— Да.

— И она не будет таинственно молчать и смотреть так, будто она героиня мелодрамы?

Даже Арне развернулся и заинтересованно уставился на Пайпер.

— Опять твои земные словечки?

— Они самые. Ну что ж, — она расправила плечи и, не отводя от Третьего взгляда, уверенно произнесла: — Вперёд.

Третий трепетно взял её протянутую ладонь и едва не отдёрнул руку сразу же. Его окатило волной ледяного страха, подавляющей растерянности, всё нарастающей пустоты и ощущения собственной никчёмности. Пайпер была пропитана негативными, противоречивыми чувствами, которые только существовали, и никак с ними не боролась.

— Тебе страшно, — тихо заключил Третий, подняв взгляд на её лицо и увидев, как она всё так же стойко держала беззаботную улыбку. Интересно, поймёт ли она, что он лишь желает поддержать её, и поверит ли, что это не обман?

— Да с кем не бывает, — бросила Пайпер, не переставая улыбаться. — Лучше помоги явить Лерайе.

— Ты боишься не только Диких Земель, но и меня, — продолжил Третий, заставляя свой голос звучать ровно и уверенно. — Ты думаешь, что я использую тебя, чтобы добиться своего?

— Давай я отвечу после того, как поговорю с Лерайе, договорились?

«Нет, — едва не взмолился Третий, кожей ощущая, что присутствие Арне, наконец, исчезло и что сакри не поможет ему, с какими бы просьбами и молитвами к нему ни обращались. — Умоляю, нет…»

Третьему, давно потерявшему способность остро чувствовать всё то, что чувствовали обычные великаны, было страшно, больно и одиноко. Он лишь хотел ощущать, что рядом есть кто-то, кто поймёт его. Не Киллиан, принявший его в род Дасмальто, и не Клаудия, благодаря голосам мёртвых узнающая чужие тайны. Они были сигридцами и проклятыми, и на их плечах лежала ответственность за Дикие Земли.

Третий же эгоистично желал общества другого сальватора.

— Мне очень жаль, — практически прошептал он, стараясь не замечать, какой напряжённой была рука Пайпер в его руке.

— За что?

— За то, что я — первый сальватор, которого ты встретила. Впечатление, должно быть, ужасное.

— Неоднозначное уж точно, а вот насчёт ужасного… Не знаю. Я успела разное увидеть.

Третий мигом насторожился.

— В каком смысле?

— Отвечу после того, как поговорю с Лерайе.

«Отвечу после того, как ты сам сможешь призвать Арне».

Голос Йоннет, одновременно насмешливый и строгий, звучал в его ушах. Третий заваливал её и Масрура вопросами о магии сакрификиумов, а Йоннет обещала ответить лишь после того, как Третий сможет выполнить поставленную перед ним задачу.

— Жаль, что это я, а не Масрур, — непроизвольно растягивая слова, произнёс Третий, пока рисовал на запястье Пайпер нужный сигил. — Он мог найти подход к любому.

— А Масрур, кстати, мой кумир!

Сердце Третьего болезненно сжалось, а затем пропустило удар. Золотистый свет вырвался из границ сигила и заполнил собой зал, поглощая отголоски присутствия Арне.

— О, — выдала Пайпер далеко не так безэмоционально, как рассчитывала. Третий всё ещё держал её руку и знал, что внутренне она вопила и металась, не зная, что ей делать.

— О, — вторила Лерайе, появившаяся возле них.

Она выглядела такой живой и материальной, что Третий не сумел подавить желание и протянул к ней левую ладонь. Первое мгновение Лерайе смотрела на него пустым взглядом тёмно-фиолетовых глаз, но потом вдруг улыбнулась, обнажив белоснежные зубы, на фоне фиолетовой кожи казавшиеся ещё белее, и схватила его за руку.

— Я наконец нашла тебя, — насмешливо сказала Лерайе, сжимая его ладонь.

— Рад, что мне не пришлось ждать ещё две сотни лет, — ответил Третий, и его губы будто сами собой растянулись в улыбке.

— Не будь таким злюкой, — хохотнула Лерайе, высвободив руку и начав ерошить ему волосы. — Ты теперь, вообще-то, в роли наставника!

Третьего словно наотмашь ударили; сердце болезненно сжалось и пропустило удар во второй раз. Он резко отошёл в сторону, всё ещё держа руку Пайпер и, аккуратно пригладив волосы, произнёс самым спокойным тоном, в котором, однако, проскальзывали нотки радости и возбуждения, которые никак не удавалось скрыть:

— Ты здесь не ради меня.

Внутри Пайпер была такая злость, что, будь она настоящим огнём, весь дворец бы уже охватил пожар. Третий разрывался между желанием вновь коснуться Лерайе и ещё раз убедиться, что она рядом, и напоминанием для сакри: она связана не с ним. У него есть Арне, а у Пайпер — Лерайе. Даже если он безумно скучал по Лерайе и искал её всеми возможными способами, первой она должна поговорить именно со своим сальватором.

— И ты не будь такой злюкой, — с уверенной улыбкой добавила Лерайе, отвечая на уничтожающий взгляд Пайпер своим непоколебимым и при этом невозмутимо наматывая на палец локон сине-лиловых волос. — Я знаю, что ты винишь меня, потому что никогда не отвечала на твой зов, но что я могла? Я разделена на части, и чтобы вновь стать целой…

Пайпер, не выдержав, во весь голос заорала:

— Так объяснила бы мне, чёрт тебя подери!

Лерайе вскинула ладони, будто защищаясь, и продемонстрировала им белые узоры многочисленных сигилов, обозначающих её разделение на части. Третий-то знал, как они читаются и что обозначают, даже примерно представлял, как они были созданы, но Пайпер — нет. Она, увидев их, разозлилась ещё сильнее:

— Вместо того чтобы давать какие-то туманные подсказки, могла сказать, что разделена на части! Что-то типа: «Эй, Пайпс, знаешь, я ни хрена не целая, меня разорвали на кусочки каким-то идиотским мощным проклятием, так что не рассчитывай на мою помощь, пока я вновь не буду собой! Да, кстати, Третий жив и не предавал миры». Что-нибудь такое!

Третьему даже польстило, что в своей гневной тираде Пайпер не забыла упомянуть и его, однако он всё равно начал сильно волноваться. Как он успел заметить, Лерайе выбрала сальватора под стать своему характеру, и Третий вполне мог оказаться меж двух огней.

Может, он поспешил? Следовало сначала обсудить с Пайпер границы её магии, которые обозначились после Перехода в этот мир и двух столкновений с тёмными созданиями, и тщательно продумать, где и когда устроить ей разговор с Лерайе. Имея внутри себя малую часть сакри, что ещё теплилась в Йоннет после наложения проклятия, он мог устроить встречу в любой момент, но всё равно считал, что необходимо подготовиться к этому. И когда он только успел стать таким импульсивным?..

— И что бы это тебе дало? — равнодушно спросила Лерайе, сверху вниз смотря на Пайпер.

— Не знаю, — зло огрызнулась та, сжав кулаки. Так как одна рука всё ещё была в руке Третьего, он ощутил, как у него хрустнули суставы. Несильно, однако всё равно ощутимо. — Ничего, наверное.

— Вот именно — ничего. Я говорила только то, что было важно на тот момент, потому что знала, что ты поймёшь это.

— Но я не поняла, — задрожавшим голосом ответила Пайпер. — Я ничего не поняла! Почему я видела Арне, почему после воспоминаний Йоннет было и его, — она махнула рукой в сторону Третьего, вновь врезав ему по плечу, — почему ты брала моё тело под контроль… Я ничего не поняла.

Третий захотел исчезнуть. Всё, что происходило в Омаге, касалось и его, но только не этот разговор. Он почти ненавидел себя за то, что только его магия позволяла Лерайе стоять перед ними.

— Мне жаль, что это запутало тебя, — наконец произнесла Лерайе, немного наклонившись вперёд, чтобы посмотреть Пайпер в глаза без разницы в росте. — Однако ответить на все твои вопросы я смогу лишь после того, как вновь стану собой.

Она растворилась в воздухе, превратившись в лёгкий туман. Пайпер возмущённо раскрыла рот и метнулась вперёд, разведя руками, но сакри не вернулась.

— Да ты издеваешься! — закричала Пайпер, ударив по обломку, первому попавшемуся ей под ноги. Третий подумал, что сейчас она закричит уже от боли, но этого не произошло. Камень пошёл трещинами, и Пайпер от злости ударила по нему ещё раз. Затем она вцепилась себе в плечи, и Третий услышал тихий треск. Меньше чем за мгновение Пайпер стянула и протянула ему камзол. — Держи.

— Зачем?

Какой же глупый вопрос.

— Тебе больше не холодно? — осторожно уточнил Третий.

— Холодно, но иначе я от злости порву его!

— Рви, если от этого будет легче.

Буквально впихнув камзол ему в руки, Пайпер отошла на несколько шагов и запустила пальцы в волосы. Третий стоял, смотря ей в спину, и пытался отчаянно придумать хоть какой-то план. Она, несомненно, имела право злиться на Лерайе, особенно с учётом положения, в котором оказалась. Здесь всё было чужим и пугающим, знакомых лиц и вовсе не было. Даже Арне, периодически навещавший её ещё в другом мире, не мог обеспечить чувство хоть какой-то безопасности.

Третий почти сделал шаг вперёд, но остановился. Он был никем и ничем. Он никак не мог помочь Пайпер, потому что испортил всё с самого начала. Единственное, что он мог сделать — это просто уйти, оставив ей камзол, чтобы она не замёрзла.

Он приблизился всего на пару шагов, всем своим видом пытаясь показать, что не хочет лезть туда, где ничем не может помочь. Пайпер, заметив его, мотнула головой и вновь отошла. Третий скорее услышал, чем увидел, как отчаянно она подавляла слёзы.

— Пожалуйста, возьми камзол, иначе совсем замёрзнешь.

Пайпер ничего не ответила.

— Хорошо, — пробормотал Третий, — я тебя понял.

«Мог бы хоть чем-то помочь», — мысленно проворчал он, обращаясь к Арне.

«Я привёл её магию в равновесие, помог явить Лерайе. Чего ещё ты ждёшь от меня?» — беззаботно ответил Арне, растворяясь в его сущности.

— Я могу оставить сигилы, которые укажут тебе путь обратно, чтобы ты не заблудилась. И могу нарисовать другие, чтобы ты согрелась. Это потребует больше магии, чем когда я делился хорошей переносимостью холода с помощью Времени, но…

— Погоди! — Пайпер резко обернулась, и Третий остановился. — Нет, стой… Погоди. Не… не уходи.

Третий нахмурился.

— Ты уверена?

— Было бы намного проще, если бы ты лгал, — быстро начала Пайпер, убирая упавшие на лицо волосы, — но ты не лжёшь. Я же чувствую это. А она… Пожалуйста, не уходи.

— Ты ведь не доверяешь мне.

— Как и ты мне. Ты доверяешь сальватору, а не Пайпер Сандерсон.

— Что ж, моя ошибка, — немного подумав, согласился Третий. — В таком случае я не уверен, что тебе будет легче, если я останусь.

Пайпер так долго жевала нижнюю губу, что Третий уже решил, что его молча выгоняют. Он даже сделал осторожный шаг в сторону, хотя сама его магия противилась этому действию, и едва заметно кивнул в сторону распахнутых дверей.

— Не уходи, — выпалила Пайпер, опуская плечи. — Пожалуйста, Третий, не уходи.

bannerbanner