Lasta im

«Значит, я была права, – мысленно одобрила недавнюю догадку дроу, уже обдумывая, как это можно использовать. – Но и вперёд может уйти, если потребуется. Удобно». Израйя же, в силу нетерпеливого характера, наоборот, выбрала мечи и кинжалы, добавляя магию иллюзий.

Шэдоухарт внимательно слушала и вместе с Лаэзель иногда бросала насмешливые комментарии. Гейла же крайне интересовала магическая часть, и бородатый волшебник старался разобрать каждую деталь. Эрдан иногда добавлял уточнения к объяснениям спутницы. Единственными, кто молчал, были Тав и Астарион. И единственное, на что белокурый эльф хотя бы как-то отреагировал, на секунду оторвав скучающий взгляд от страниц найденной книги, так это упоминание магии иллюзий.

«Так и знала, скользкий ты плут, – ухмыльнулась Тав, разрешая очередную загадку о спутниках, но тут же нащупала и другую. – Но зачем представился судьёй? Может заготовленная ложь для случайных встреч? А может просто параноик? Или пожизненный лжец, для плута самое оно. Тогда отрепетированная улыбка и надменное поведение вполне понятно». С последней мыслью Тав зевнула. Ощущение чистоты, сытный ужин и вино расслабляли, нагоняя сонливость.

Поблагодарив Гейла и Израйю и пожелав всем спокойной ночи, Тав поднялась. И почти сразу наступила неприятная тяжесть: «Боги, я ведь даже не поставила палатку. Может просто лечь у огня?» Её разочарование будущими хлопотами о спальном месте было прервано Шэдоухарт.

– Мы с Эрданом поставили твою, – она указала на аккуратную палатку с развёрнутым спальным мешком. – Это моя благодарность за спасение. Я действительно рада, что оказалась с тобой на этом пути, – жрица мягко улыбнулась и насколько дроу помнила, такая улыбка пока не была адресована ни к кому из спутников. – И ты выглядишь ужасно, отдохни, – добавила Шэдоухарт с небольшим смешком.

Тав устало кивнула и, поблагодарив за заботу, забралась в предоставленную ей палатку. «Либо я ей действительно нравлюсь, либо ей что-то от меня нужно, – подумала Тав, укутываясь в спальный мешок. – Но всё равно приятно. Даже если всё это для выгоды в будущем». Мысли дроу уплывали и последние перед трансом крутились вокруг группы заражённых, чьим лидером она неожиданно стала.

Пока разум блуждал в воспоминаниях, она видела мимолётные образы, обрывки каких-то мелодий из таверн, запах пекарни рядом с рынком в Портовом Районе. Опасный Портовый Район.

Воспоминания становились более чёткими, последовательными, тягучими. Она видела, как впервые попала в Невервинтер, как хотелось есть, как она устала, как продрогла от сырости. Её первые кражи в плотной толпе утреннего рынка, первый удар по лицу за ошибку ещё недостаточно ловких пальцев, первые ночи в рыбацких сетях, чтобы спрятаться от таких же оголодавших собак. Видела морщинистое лицо старого глубинного гнома Фрюга. Вспоминала, как гном поймал маленькую дроу на краже рыбы из его лодки, но не отлупил и не позвал портовых рабовладельцев, чтобы продать её. А забрал с неприветливых улиц, дал кров и еду в обмен на мелкую работу.

Маленькая дроу училась вскрывать замки, оттачивала своё мастерство воровства, училась читать и писать на общем языке, чтобы потом документировать все разговоры с гильдиями с чёрного рынка. Это была достаточно спокойная жизнь в сомнительном районе, особенно для ребёнка, особенно для дроу.

Тав вспоминала, как росла, как потухали её глаза, как она убивала и каким привычным это становилось. И вот тот день. Воспоминания замедлились. Под ногами каменная кладка портовой мостовой в свете фонарей, солёный морской ветер и пришвартованная лодка Фрюга. И его охладевшее тело. Тщательно прибитое ржавыми толстыми гвоздями к его любимому судну. Рот гнома набит тухлой рыбой, а из глазниц всё ещё текли кровавые слёзы.

Всё вокруг меркло, поглощалось тьмой, только его образ оставался в свету, становясь всё больше и приближаясь. Изуродованные глазницы смотрели на дроу, рыба вываливалась изо рта, царапая и разрывая уголки острыми плавниками. И снова его голос. Голос, что всегда будет пробирать холодом. Голос, что кричал: «Это всё твоя вина, шавка!»

Гнев Фрюга отдавался эхом в сознании, пока чувство вины поглощало подобно вязкому дёгтю. Всё глубже и глубже, пока она не ощутила холодную воду, что утягивала её на дно, не давая вздохнуть.

***

Дроу резко села, всё ещё слыша крик Фрюга. Обняв колени, Тав старалась восстановить дыхание, отгоняя один из самых частых кошмаров. Ей казалось, что она должна была уже привыкнуть, но каждый из них ощущался как первый. Будто она снова маленькая дроу, что выживала на улицах, кишащих самыми отвратительными тварями, которых позорно назвать людьми.

Подняв голову, Тав поняла, что поглощающая вода была холодным потом и слезами. Некоторое время она сидела, медленно поглаживая плечи. Маленький ритуал, что всегда помогал успокоиться. Помогал ощутить себя не такой одинокой в своём кошмаре. С каждой мучительной минутой становилось чуть легче, дыхание выравнивалось, слёзы высыхали, мокрую рубашку обдувал сквозняк в приоткрытой палатке. «Нужно отвлечься», – крепко зажмурившись, Тав поднялась, потерев лицо и смахивая прилипшие ко лбу локоны.

В лагере было тихо, умиротворённо. Треск костра, уханье сов и журчание реки помогали вернуться к реальности, которая даже в ожидании смерти казалась намного приятнее кошмара. Тав подняла глаза, прямо к костру, перед которым задумчиво стоял Гейл, скрестив руки на груди, и что-то мрачно бормотал. Дроу подошла ближе и расслышала тихий голос волшебника.

– Провались в ад.

– И тебе доброй ночи, – ответила Тав скрипучим голосом, сравнявшись с ним плечом и стараясь не показывать припухшее лицо.

– Ха! – хмыкнул волшебник, на мгновение оглянувшись на неё с мрачной улыбкой. – Тебе не изменяет чувство юмора, – Гейл вновь обратил свой взгляд на огонь. – Провались в ад. Мы часто так говорим. Это стало настолько банально, что почти лишено смысла, – он сделал паузу, будто стараясь в огне какие-то подсказки. – Но мы видели ад. Он реален. В нём нет ничего банального.

Тав понимала, ощущая кожей его ужас от их ситуации. Все они были в Аверно, были в пучине боя между могущественными свежевателями разума, гитьянки на своих больших драконах и адскими порождениями. Были в аду и вернулись в свой план, чтобы осознать безысходность своих судеб. Их тела, лишь ненадолго действительно им принадлежали, вернулись, но разумы остались там. В аду из тысячи пугающий вопросов, в пламени ярости за несправедливость их участи, в сжигающем воздухе болезненной надежды на исцеление.

– Дьяволы, драконы, иллитиды… прежде для меня это были абстракции. Картинки на листке бумаги, – лицо волшебника становилось всё темнее, несмотря на свет от костра. – Как много может измениться всего за один день? Теперь в наших мозгах, подобно плотоядным зародышам, сидят личинки.

– И это не абстракция, – тихо подытожила Тав.

Она была не единственной, чьи мысли утопали во тьме их неприглядного будущего. Но Тав не собиралась сдаваться вот так просто. Её жизнь уже была достаточно наполнена страхом и горечью. Вопреки всему она хотела найти выход и продолжила более твёрдо.

– У меня ещё остались надежды, Гейл. Мы найдём того, кто спасёт нас.

– Именно. Поэтому завтра встанем с рассветом, чтобы найти целителя, прежде чем младенчик-иллитид проголодается, – казалось, волшебник сам не верил в возможность исцеления, но это вернуло немного жизни его лицу и голосу, хоть и с нотками мрачного юмора.

Возможно, у них и правда не получится спастись. Это пугало. Но и ждать участи цереморфоза звучало ещё хуже. Сейчас им нужна вера, как никогда.

Тав осталась рядом с Гейлом, смотря на сгорающие ветви. Казалось, ему нужна была компания для молчания в круговороте опустошающих мыслей. Брёвна потрескивали в огне, языки пламени создавали танцующие образы, а в небольшом чайнике вскипала вода.

С шипением воды, что выкипая, тушила обжигающие бруски, рядом с ними оказалась Израйя, которую они не заметили из-за задумчивости. Эльфийка молча разлила кипяток по помятым кружкам, отчего воздух наполнился приятным ароматом трав. Также безмолвно она протянула им чай, утвердительно кивнув.

Гейл благодарно улыбнулся и приняв кружку, направился к своей палатке. Когда Израйя протянула чай в руки дроу и прошла мимо, она нежно коснулась её плеча, словно хотела что-то сказать. Но сейчас и в их ситуации, всё прозвучало бы пусто. Слов было недостаточно, чтобы подарить им достаточно надежды на борьбу с самими собой или хотя бы успокоить кошмары. Тав ещё какое-то время наблюдала за огнём, попивая успокаивающий травяной чай, с пустой за долгое время головой, наслаждаясь тишиной и спокойствием, которое у неё заберёт сначала следующее утро, а затем битвы и кошмары.

– Уже проснулась? Наверное, мысль о щупальцах не даёт тебе покоя? – прозвучал знакомый голос белокурого эльфа, который начал размышления в своей беззаботной манере, подходя ближе к Тав. – И это понятно. Я и сам не фанат щупалец. Да и сложно отдохнуть, когда столько всего происходит, – заканчивая, Астарион драматично махнул рукой в воздухе.

Таких слов Тав не ожидала. Она привыкала к его легкомысленности, и такое рассуждение на грани доброжелательности, показалось ей странным. Хотя голос звучал звонко и оживлённо, в этот тон не хотелось верить.

– Ночь… это бурлящая уличная жизнь и шумные таверны. Отдыхать, свернувшись калачиком на сырой земле, мне тоже непривычно, – продолжал эльф всё тем же тоном, но последние слова прозвучали иначе, выбиваясь из монолога.

«Неужели устал притворяться?» – Тав взглянула на него, отвлекаясь от огня, слегка повернувшись. Лицо Астариона подтвердило её мысли, сейчас не было ни напыщенного дворянина, ни высокомерного судьи, ни брезгливого эльфа. Под трещинами беззаботной маски было что-то намного темнее. Казалось, у него были свои кошмары, что мучают его.

– Постарайся отдохнуть. Завтра нам понадобятся силы, – тихо ответила Тав, – а ты выглядишь уставшим.

– Пока что я не смогу отдыхать. Столько событий… – белокурый эльф посмотрел под ноги, пнув камушек, – нужно обдумать их. Уложить в голове, – он поднял лицо, и теперь алый взгляд ощущался мягко. – Поспи. Я посторожу.

– Спасибо, – ответила Тав, удивлённая инициативой от того, от кого она точно подобного не ожидала. – Транс будет спокойнее, если кто-то присматривает за лагерем.

– Мне не в тягость, дорогая. Сладких снов, – привычная лёгкость на лице Астариона пропала, оставляя только следы усталости.

– Спокойной тебе ночи, – тихо ответила дроу, неосознанно повторив жест Израйи, что помог ей почувствовать себя лучше.

И сразу же пожалела об этом, ожидая недовольной реакции, но её также не последовало. Эльф лишь ответил усталой ухмылкой и медленным кивком. «Может, ты не так уж и плох, а вёл себя так из-за страха и растерянности. Все по-разному реагируют. И всем нужна поддержка», – с этими мыслями дроу направилась обратно к своей палатке в надежде, что ей ещё удастся отдохнуть или хотя бы не видеть кошмаров.

АКТ 1 | Глава 3 | Сохранить жизнь

Тав пробудилась за пару часов до рассвета. Кошмаров больше не было. Она слышала уже знакомый треск от костра, который всё ещё кто-то поддерживал. Со всех сторон доносились песни ночных птиц, с берега громко квакала лягушка, речка разбивалась о камни, слышался чей-то храп.

«Уверена, это наш разговорчивый волшебник, – с полуулыбкой подумала Тав, открывая глаза. – Значительно приятнее, чем проснуться днём или в холодном поту». Повернув голову навстречу тёплому свету огня, что проникал в серую палатку в приоткрытый проём, Тав всматривалась в фигуру у костра. Кто-то из спутников сидел к ней спиной, подкладывая ветки в огонь. Хотя фигура была накрыта плащом, высунувшаяся рука отдавала золотом, что выглядело почти сказочным при тусклом свете огня.

«Это, должно быть, Эрдан», – проскользнула мысль, пока Тав выбиралась из спальника, медленно потягиваясь. Первым делом она начала заплетать волосы в косу, которую завязала в свободный пучок. Небольшой ритуал, что приносил ощущение готовности к новому дню, что бы он ни принёс.

Воздух раннего утра был ещё прохладным, потому дроу отстегнула одеяло и, завернувшись в него, медленно вышла к ночному стражу у костра.

– Ты хотя бы отдохнул? – тихо спросила Тав, садясь на бревно рядом.

– Да, всё в порядке, – тепло ответил Эрдан, наливая в кружку тот же успокаивающий чай, что помог в начале ночи, и протянул её дроу. – Мы решили не беспокоить тебя, и сами организовали нехитрый график дежурств. Сначала дежурила Израйя, потом Астарион, теперь я.

– Эм… спасибо. Я действительно смогла отдохнуть, – замявшись, ответила Тав, отгоняя призрак кошмара в мыслях. – И отдельно тебе, что помог Шэдоухарт с моей палаткой. Я совсем забыла про неё.

– Всё в порядке, – золотой эльф мягко улыбнулся и продолжил. – Думаю, тебе был остро необходим отдых. Это история повлияла на всех нас, несомненно, сильно. Но ты часто пропадаешь в своих мыслях, и к тому же за один день обрела ответственность за целую группу.

«А какого чёрта вы решили сделать меня лидером? И с каких пор все читают меня как открытую книгу?» – Тав старательно выдерживала его взгляд с беспристрастным выражением лица, но не могла остановить ни мысли, ни эмоции. Эрдан внимательно посмотрел на Тав, замечая метания дроу и накатывающую тревогу.

– Расслабься, Тав, – тихо рассмеялся золотой эльф. – Может, это просто потому, что я был тебе должен.

Смех показался ей таким естественным и лёгким. Эмоции дроу утихали, хватило лишь простого окончания разговора в форме ответной услуги. Такое внимание было непривычным. Внимание именно к ней, а не к подземному происхождению.

«Возможно ли, что в момент псионического единения в том пылающем зале я показала им слишком многое? Не потому ли они так внимательны ко мне? Им ведь не нужно, чтобы их лидер развалился», – нервно обдумывала Тав, стараясь найти для себя убедительную причину. Если причина действительно была в беспокойстве о назначенном лидере, а значит, и в сомнениях насчёт её решений, то она никогда не хотела этого слышать. Мысли снова поглощали, но тёплый голос быстро вернул её обратно на пятачок с костром и к горячему чаю в руках.

– Как ты себя сейчас чувствуешь?

– На самом деле, возможно, лучше, чем за последнее время, – честно призналась Тав.

Дроу хотелось ответить искренностью, которую они с Израйей проявили за ужином, рассказав о себе. Она отпустила осторожность и отпила согревающий травяной чай.

– Намного лучше, чем в Невервинтере, – добавила Тав и неглубоко погрузилась в свои воспоминания, но на этот раз только в приятные.

Она думала о всегда мокрых тротуарах возле моря, о затхлом чердаке таверны Золотое Яблоко, о первом вскрытом сложном замке. Здесь, перед костром, с чаем и со спящей разношёрстной группой, ощущался непривычный уют. Намного уютнее, чем в городе. Собеседник не перебивал её, будто погрузился в собственные воспоминания. Дав тишине время, Тав осторожно приоткрыла ещё одну тайну.

– И как вы заметили, у меня тоже не самые обычные глаза.

– Они действительно необычны, я бы сказал крайне редкий серебряный цвет. Ты не похожа на красноглазых дроу, которых мы встречали, – спокойно проговорил Эрдан, будто о чём-то обыденном, – и я не только про твою внешность. Тебе не чуждо сочувствие, а это не то, что я знал о дроу. Ты видишься более живой, если можно так сказать в нашей ситуации.

Тав задумалась. Буквально вчера она оценила своё отражение противоположным образом. Но это было в её голове, она не говорила вслух и была уверена, что личинка мирно дремала в её черепе. Она приготовилась к новой волне тревожных мыслей и вопросов, но их не последовало. Было спокойствие и незнакомое принятие. Принятие в общество. В странно и неожиданно сформированное общество. А может, это был волшебный травяной чай, что успокаивал встревоженный разум.

– И именно вчера я сравнила себя с нежитью, – внезапно ляпнула Тав.

«Да что со мной, почему мне стало так легко говорить?» – раздражённо отдёрнула себя дроу, и в ответ на её мысли послышался только тихий смешок.

– Поверь мне, худоба и усталость не делают тебя нежитью, – продолжил её собеседник, поправив один из брусков в огне. – А судя по тому, что задумывают Гейл и Израйя, ты будешь вынуждена набрать вес и отдыхать по ночам.

Тав улыбнулась такой перспективе. Вкусно и сытно есть каждый день, входить в глубокий транс, пить чай у костра по утрам, встречать рассветы без вонючей дымки над водой. Это звучало приятно. Почти идеально, если бы могло продлиться больше шести оставшихся им дней.

Ещё немного погревшись у костра, допив остывающий чай и наблюдая за наступлением предрассветных сумерек, Тав поблагодарила Эрдана и направилась к своей палатке, чтобы свернуть спальник и надеть броню.

Лагерь всё ещё спал. Даже Израйи и Астариона не было видно, хотя эльфийский транс уже должен был закончиться. «А может, с минуты на минуту появится со своими вечно недовольными комментариями. – проворчала про себя Тав. – Так и хочется сбить эту высокомерную ухмылку». Несмотря на безмолвное ворчание, настроение дроу ощущалось приподнятым. Её даже позабавила следующая мысль, что она вступит в игру, будет раздражать высокомерного эльфа так же, как и он всех вокруг. Придумывая различные способы маленькой мести и выведения плута из себя, она осматривала их временный лагерь.

Первая палатка была тёмно-фиолетового цвета и стояла у зачарованного сундука, а на пороге лежало несколько книг рядом с пустой бутылкой. «Кажется, это палатка Шэдоухарт… с этим вином она вчера не расставалась», – усмехнулась дроу, подмечая для себя любовь жрицы к вину.

Пройдя дальше, она подошла к палатке, определённо Астариона. Её хозяина выдавал аккуратно повешенный снаружи красно-синий дублет. Тав показалось странным, что один из самых высокомерных членов их группы поставил палатку так близко к центру с костром. «Может для того, чтобы одежда высохла к утру?» – решила для себя Тав и прошла к следующей, точно принадлежавшей Лаэзель.

На скреплённых бечёвкой толстых ветках красовалась вычищенная броня гитьянки, которую ни с чем не спутать. Броня состояла из железных пластин с крупным узором, который подчёркивал инкрустированные красные камни, а короткая юбка из грубой кожи переходила в кольчугу на животе. Тав вспомнила, как впервые увидела рисунки брони гитьянки в книге и как сильно удивилась её открытости. Плечи, грудь и живот были плотно закрыты железом, но ноги были почти полностью обнажены, защищена только внешняя часть бёдер. Даже сапоги были больше похожи на причудливые босоножки. Но что сильнее всего забавляло маленькую дроу, так это совершенно неприкрытые ягодицы, которые лишь слегка закрывались кожаными лоскутами юбки. «В следующем бою надо обязательно пустить её вперёд и попросить прыгнуть», – подумала Тав и тихо усмехнувшись, поспешила отойти.

Отбежав в сторону берега, она остановилась у следующей палатки, которая, казалось, стояла здесь больше одной ночи. Куча свитков и книг были разбросаны на пёстром ковре, травы в ящике брошены неаккуратными пучками, и весь этот беспорядок венчал огромный телескоп. В тот же момент прозвучал громкий залп храпа, заставив Тав дёрнуться. «Так и знала! Ты разговорчив даже в глубоком сне!» – веселясь, она отметила особенности бородатого волшебника и отошла от палатки, чтобы дать себе возможность посмеяться, никого не разбудив.

Настроение Тав становилось всё лучше, и она направилась искать палатки таинственных эльфов. Однако осталось лишь одно место, которое она не обошла в их лагере – на выступе перед берегом, за большим булыжником и кустами.

Оглянувшись, не видит ли её Эрдан, она слегка откинула густую ветвь и подтвердила свои предположения: «Они делят одну палатку? Может, за годы путешествий привыкли отдыхать по очереди? Тогда, пожалуй, две палатки могли бы быть лишним весом в пути. Но они всё-таки эльфы, а значит, ревностно относятся к личной территории. Или они пара? Да нет, они ведут себя почти как родственники, скорее брат и сестра. Может это и есть ответ?» – размышления о личной жизни эльфов прервал ещё один громкий залп храпа из палатки Гейла, заставив её отбежать подальше. Тав будто снова превратилась в маленькую дроу, что подглядывала за гостями в борделе.

От ощущения такой детской пакости, как подглядывание, она раскраснелась и направилась к холодной воде, чтобы смыть огонь со щёк от стыда за не подобающее лидеру поведение.

***

Тав вернулась к костру, как раз в тот момент, когда лагерь начал пробуждаться. Она наблюдала за просыпающимися спутниками, обмениваясь с ними словами утренних приветствий. Вокруг костра сразу образовался приятный шум. Гейл готовил завтрак, Израйя заваривала травяной чай, Лаэзель уже облачалась в броню, Эрдан разжигал костёр сильнее, Шэдоухарт медитировала, Астарион снова читал. Тав неосознанно остановилась на его лице в поисках того мягкого образа, но его выражение было совершенно безразличным. Если бы не книга перед ним, то сложно было бы догадаться, что он занят чтением. Но всё же в нём были заметны изменения. Мешки под алыми глазами казались более тёмными, а кожа более бледной.

«Он вчера отказался от ужина. Даже самый брезгливый горожанин не отвернулся бы от еды с костра после всего пережитого. Неужели ночь на корабле так сильно отвратила от необходимой ему еды?» – задумавшись, Тав не заметила, как долго наблюдала за белокурым плутом. К её облегчению он не отрывал взгляда от книги, и дроу быстро отвернулась, присоединяясь к активному обсуждению плана.

Было решено пойти дальше на юг от того места, где они встретили Лаэзель. «Тифлинги, кажется, ушли в ту же сторону. Может найдём рощу, о которой они говорили», – мысленно согласилась дроу, ответив лишь молчаливым кивком группе. Заканчивая завтрак, Тав мельком наблюдала за спутниками и отмечала в голове отличительные жесты каждого. Такое привычное занятие помогало сохранять ощущение контроля и нормальности, словно она всё ещё без личинки свежевателей разума в голове, будто это очередной скучный день в городе.

– О чём вы вчера говорили? Вы с Гейлом, – рядом с ней прозвучал приглушённый вопрос жрицы и Тав мысленно отчитала себя за невнимательность к не самой тихой спутнице, что уже облачилась в доспех.

– Обсуждали, как нам быть дальше.

– Ясно, – Шэдоухарт слегка нахмурилась и продолжила, – на твоём месте я была бы поосторожнее с ним.

– Не доверяешь ему?

– Он волшебник, и крайне амбициозный. Ради силы такие готовы на всё, – ответила жрица, не сводя глаз с подозрительного для неё волшебника.

Тав отметила для себя особую придирчивость Шэдоухарт ко всем, но почти сразу списала это на осторожность к новым знакомым, с которыми приходится делить кров и еду. Кивнув жрице, дроу предложила всем приступить к сборам.

Лагерь постепенно исчезал с пяточка, все собрали свои палатки, кто-то тушил костёр песком, кто-то прятал удобные брёвна в густой листве кустов, кто-то закапывал остатки еды. Тав отозвала свой сундук, и они двинулись в путь навстречу тёплому рассвету. Группа шла почти параллельно друг другу, даже белокурый эльф шёл со всеми рядом. Лаэзель нервно поторапливала всех, на что все только вздыхали и лишь на пару шагов ускорялись. Напряжение было не самым приятным для начала дня в погоне за призраком надежды на исцеление, и Тав решила вмешаться.

– Лаэзель, а твои сородичи редко посещают эти места? – начала с отстранённого вопроса дроу, который заставил гитьянки хоть немного замедлить шаг, и Тав продолжила. – Мне приходилось слышать и читать про твой народ, но не доводилось видеть никого до тебя.

– Ещё бы. При встрече они бы разрубили тебя от плеча до паха. Вы для меня не меньшая диковина, чем я для вас. Мне известно о подобных вам, но я нечасто с ними встречаюсь, – гитьянки посмотрела на всех с небольшим отвращением и добавила с прищуром. – И ваши здоровенные мясистые носы выглядят неуместно.

– Ой, да ладно! – со смешком ответила Тав. – Не такие уж они и здоровенные.

– Тогда упаднические. И крайне неэкономные. Как и многое в этом мире с его недисциплинированным населением. А теперь шагайте быстрее! – скомандовала гитьянки и поспешила вперёд.

Разговор немного развеселил группу, и напряжение улетучилось в коротких шутках между волшебниками с предположением, что имела в виду гитьянки в своей оценке обычных носов.

Вернувшись к развилке у разрушенных руин, Гейл остановил всех. Он подошёл к магическим знакам на скале, изучая узнаваемые символы. За ним последовала Израйя. Волшебники внимательно осматривали рунический рисунок, состоящий из высеченных кругов и треугольников.

– Этот рисунок точно такой же, как был на камне, в котором застрял Гейл, – задумчиво произнесла синеволосая эльфийка, заставив упомянутого волшебника стыдливо отвести взгляд. – Если это портал, то мы можем его использовать для возвращения сюда.

– Вы теряете время, – нетерпеливо прошипела гитьянки.