Lasta im

– Мы не можем просто взять и уйти! – девушка громко возмущалась на тифлинга в мантии. – Они же наши…

– Я не хочу жертвовать нашими жизнями и нашим будущим ради тех, кому всё равно не выжить! – он криком перебил её. – Надо уходить во Врата Балдура и немедленно!

– Давайте немного выдохнем? Я вас очень прошу, – третий тифлинг встал между ними, разводя руки между спорившими.

– Какой прок от наших клинков и заклинаний, если мы ими не пользуемся? Нам нужно остаться и помочь друидам отбиться, – не унималась девушка-тифлинг. – Тут даже нет бойцов! А мы можем помочь.

– Или орать ещё громче. Это мы тоже можем, – понуро продолжил мужчина, всё ещё держа руки между разгорячёнными тифлингами.

– Ты! Да ты! – тифлинг в мантии повернулся к группе и сразу же подскочил к Тав, по какой-то причине находя в дроу, только самому себе известную, полезность в споре. – Это ведь вы отбивались сейчас от гоблинов. Скажи, что разумнее будет уйти.

– Если вы уйдёте, то, скорее всего, все погибните, – от неожиданности её включения в спор, ответила Тав, но тут же подняла руку к уже откровенно недовольному лицу спрашивающего её тифлинга. – Сейчас каждый клинок на счету, и остаться, чтобы помочь отбиться от гоблинов, будет разумнее.

– Спасибо! – ликовала девушка. – Так будет правильно, и ты это знаешь! – она указала на оппонента пальцем.

– Она права, Ролан. Мы же не подлецы какие-нибудь.

– Зурган! – выругался тифлинг в мантии. – Ладно, я останусь. Чтобы вам обоим гоблины глотку не перерезали.

– Спасибо.

Девушка облегчено опустила плечи и благодарно посмотрела на Тав. Группа же решила побыстрее удалиться, пока их лидера не втянули в очередной громкий спор. «Этот Зевлор, видимо, уже успел рассказать о странной доброй дроу, пока мы торговали», – с этой мыслью Тав невольно улыбнулась, впервые находя во внимании к ней, хоть и утомляющее, но приятное ощущение.

***

Группа выживших шла дальше, мимо волов на привязи, которых готовили к будущему путешествию, мимо повозок и ящиков, вокруг которых суетились тифлинги. Впереди, за суматохой толпы, показался юный тифлинг, одетый в лоскуты из старой ткани, плотно закреплённой на тонкой талии соломенным жгутом. Он был похож на ребёнка, который давно скитается по лесам и питается одними лишь орехами и ягодами. Заметив на себе изучающий взгляд, мальчик тут же юркнул между камней позади и моментально исчез из виду.

Заинтересовавшись знакомым фокусом, Тав подошла ближе. Среди камней и глины, едва заметно, выделялись края потайного лаза, что уходил вглубь скалы. «Интересно… детишки нашли себе убежище на чужой территории? Находчивые ребята», – отметив детскую смекалку, Тав отошла, и группа двинулась вперёд. Возле одного из выступов скалы вертелись и другие дети тифлингов. Они что-то обсуждали шёпотом и активно жестикулировали. Один из детей обратил на Тав своё внимание, как только дроу собралась пройти мимо.

– Ой, привет! Ты же из этих… – ребёнок старательно пытался вспомнить название расы и радостно воскликнул, найдя нужное слово. – дроу! Я про вас многое слышал, – взгляд ребёнка был наполнен воодушевлённым интересом, он приблизился к Тав ещё ближе. – Что вы все под землёй живете и детей воруете.

Несмотря на свои слова, ребёнок ничуть её не боялся. Скорее был заинтересован встречей со страшной дроу из пугалок, какие часто рассказывали детям. «Ну этот малыш меня не боится, это хорошо. Но он не боится дроу. А это уже плохо», – подумала Тав и, наклонившись к нему, состроила самую пугающую маску, на которую была только способна.

– Что за глупость? – она постаралась понизить свой голос до баритона и прорычала. – Мы куда чаще убиваем детей, чем обращаем их в рабство.

– Ой… ха-ха! – на мгновение замявшись, ребёнок звонко засмеялся. – Ты почти заставила меня испугаться! Хочешь, покажу кое-что интересное? – он достал из кармана небольшое колечко и протянул его на ладони. – Возьми это кольцо, оно счастливое.

Дроу невольно улыбнулась. Старый трюк, который она так долго заучивала в детстве, и так часто практиковала на рынках. Маленький тифлинг был ещё совсем юн, но уже неплохо научился завлекать внимание, будто по лучшим учебникам плутовскому искусству.

– Интересно, – уже совсем другим, мягким голосом протянула Тав. – Классический «Хаммарский финт», верно?

– Э-э… я никогда не учил названий, – пойманный воришка стыдливо пошаркал ногой, – только сами фокусы. Ладно, забудь. Возьми лучше кольцо! Я тебе докажу, что оно счастливое! – ребёнок снова протянул ей кольцо на ладони.

Маленький плут явно хотел довести дело до конца, и даже раскрытие не стало для него помехой. Тав аккуратно взяла кольцо, и улыбнувшись ностальгии, сделала обратный «Хаммарский финт», спрятав кольцо, ловким движением пальцев закинув его за рукав.

– Чтоб мне сдохнуть… – трюк поразил ребёнка, теперь он смотрел на Тав почти как на героя баллад, – круто! – мальчик похлопал в ладоши, но продолжил более серьёзно. – Ладно, может, лишняя удача тебе и без надобности. Но раз уж кольцо всё равно у тебя… – он достал монету и показал, держа пальцами, чтобы подкинуть, – выбирай. Орёл или решка?

– Орёл, – Тав с интересом наблюдала за ребёнком, желая увидеть, как он будет действовать дальше.

Ребёнок подкинул монету в воздух и поймал на тыльную сторону ладони, закрыв её. Подняв руку, монета лежала орлом вверх.

– Орёл! Видела? Вот что мои удачливые кольца приносят! А ещё у меня товара полно. И всё за гроши. Хочешь?

Тав хотелось провести с маленьким плутом больше времени, но им пора было спешить к друидам.

– Ну ладно, малыш, время заканчивать с фокусами, – она всё ещё мягко улыбалась. – Нам уже пора идти.

– Я… вообще, не понимаю, о чём ты!

– Тут ведь и слепой распознает «Вдовью наводку», хоть и с поправками.

– Хрен с тобой, – вздохнул маленький тифлинг, казалось, он был искренне раздосадован не только неудачным выбором цели для обмана, но и тем, что интересный плут-наставник уже уходит. – С кольцами этого не сделаешь. Нужны браслеты, потому-то… ой, блин.

Маленький тифлинг замялся, решая как относиться к Тав. Как к жертве обмана, как к учителю фокусов или как к новому друга.

– Нет-нет, продолжай.

Тав не могла налюбоваться милой картиной перед собой, всё сильнее забывая о главной задаче группы. Такое отвлечение оказалось слишком приятным. Она чувствовала в ребёнке так много себя. Голодную, в лохмотьях, непривилегированной расы. Ей хотелось провести побольше времени с маленьким плутом.

– Я вся во внимании, – она игриво улыбалась, даже чувствуя взгляды на спине.

– Да ладно. Меня зовут Маттис. Если не хочешь кольцо, то посмотри на мои товары, – мальчик отошёл, демонстрируя столик с различными простыми украшениями и мелкими вещицами.

Желая подбодрить мальчишку, Тав отдала кольцо и купила маленькую жемчужину. Перламутровая безделушка показалась ей такой родной, будто с ней она чувствовала соленный морской запах старого порта. Довольная маленьким приобретением, она собиралась отойти от прилавка, как почувствовала за спиной какое-то движение и быстро обернулась. Но это была не группа. Они уже давно прошли чуть дальше и наблюдали за происходящим впереди. За ней был только дерзко ухмыляющийся белокурый эльф и маленькая девочка-тифлинг в таких же лохмотьях, но чуть младше, чем Маттис. Она закрывала лицо ладонями и изо всех сил старалась изображать дрожь и слёзы.

– Так-так. Не рановато ли кое-кто встал на скользкую дорожку? – мягко спросила Тав, наклоняясь к девочке. – Кто тебя этому научил?

– Старшие, – девочка убрала ладони от лица, смирившись, что её короткий спектакль не удался.

«Совсем кроха, но молодец. В её возрасте я была менее проворна. Вот и плюс команды плутов постарше», – одобрительно ухмыльнулась дроу.

– Как ты меня сцапала? – робко спросила девочка.

– Ну, в этот раз тебе просто не повезло с жертвой. Но должна признать, у тебя талант.

– Ого! – лицо девочки окрасилось радостью. – Спасибки! В следующий раз постараюсь не попадаться. Покеда! – вскрикнув, она вприпрыжку унеслась вглубь Рощи, скрываясь за камнями с потайным ходом.

«Ну вот и всё Тав, у тебя теперь есть свои маленькие поклонники», – довольно подумала дроу, всё ещё смотря на вход в скрытое убежище. Она могла бы развлекать эту милую аудиторию хоть весь день. Но группе нужно спешить. А значит, ей придётся довольствоваться малым и с улыбкой вспоминать эту встречу. Маттис уже исчез, быстро собрав свои товары, а белокурый эльф наклонился к ней.

– Очаровательно, – протянул бархатный голос.

– Этим детям приходится несладко, но у них правда неплохо получается. Надеюсь, что им не придётся выживать благодаря фокусам, когда повзрослеют, – с грустью ответила Тав, смотря вслед юному плуту.

Надежда, что банда сирот сможет выбраться и забыть про обман, поселилась в сердце, приятно согревая.

– Дети меня не интересуют, – всё тем же тоном добавил Астарион и, сверкнув игривой улыбкой, ушёл к остальным, отвлекая дроу от мыслей о юной банде плутов.

«Что это было? Вчера грозил кишки выпустить, а сегодня заигрывает? Да что в этой белобрысой башке творится?» – удивлённо обдумывала про себя Тав, стараясь игнорировать предательский лёгкий румянец на щеках. Хотя с ней нередко пытались флиртовать и даже откровенно приставали, эльф делал это так легко, что всё казалось вырезкой из смазливого стиха, а не из жизни при смерти. «Ну нет, не смей так реагировать», – отрезала она, возвращая себе серьёзность, и поспешила к группе.

Подойдя ближе к входу в самое сердце святилища, она увидела столпотворение с криками и угрозами.

– Отпустите мою дочь немедленно!

На каменной лестнице, прямо перед стражей, отчаянно кричала женщина, вырвавшись из толпы беженцев. Другие тифлинги успели задержать её руками, не позволяя наброситься на друидов.

– Она воровка, ясно тебе, адское отродье? Жди, Кага вынесет приговор. А теперь отойди! – строго кричал стражник Рощи в ответ.

– Пустите меня! – крик женщины наполнялся гневом, пока она била своих сородичей по рукам и вырывалась из их хватки. – Мрагрешем! Пусти, или я тебе глотку порву!

Один из друидов тут же окружил себя мерцающей листвой и голубым светом, падая на колени. За секунду его тело обратилось огромным серым медведем, который теперь рычал на разгневанную мать. Тифлинги отшатнулись, и один из них быстро дёрнул кричащую женщину к себе, крепко обняв.

– Всё! Уйдите отсюда! – грозно повторила стражница рядом с медведем.

Тифлинги смиренно поднялись по каменной лестнице, собираясь около выступа. Женщина, что требовала вернуть ей дочь, рыдала, а её, по всей видимости, муж и отец девочки, судорожно пытался её успокоить, едва сдерживая слёзы.

– Мы должны вызволить Арабеллу… – слабо проговорила мать сквозь рыдания, – немедленно…

– Ты же слышала, что охрана сказала, – голос мужчины надломился. – Они ждут приказа Каги.

– Я лучше через девять преисподних пройду, чем доверюсь этой гадине, – сквозь горькие слёзы, её голос звучал яростно, с отчаянным рычанием.

В сознании Тав промелькнуло лицо её матери, которая уговаривала стража пропустить их и позволить уйти из Мензоберранзана. Голос, который она отчётливо помнила. Голос, по которому она так скучала. Эта женщина звучала так же. Наполненные болью воспоминания потянули её к несчастным родителям. Тав хотелось обнять бедную женщину, успокоить её и самостоятельно оборвать жизнь жестокой главы друидов, что собиралась судить ребёнка. Она понимала, что краснокожая женщина не её мать, но от этого боль не становилась тише.

– Я видела, что тут произошло… – Тав медленно протянула к женщине руку, нежно прикоснувшись к её плечу.

Жест, что теперь означал для дроу ту самую молчаливую поддержку, что так помогла вчера.

– За что друиды схватили вашу дочь? – спросила Тав почти шёпотом, всматриваясь в горящие глаза.

Но женщина больше не могла выдавить из себя ни слова. Её дыхание сбилось, и, зарыдав, она тряслась под ладонью Тав.

– Арабелла попыталась украсть их идола. Друиды прямо с ума посходили от злости, он им нужен для их драгоценного обряда, – попытался спокойно объяснить мужчина дрожащим голосом, поглаживая женщину по спине, уткнувшись лбом в её рога.

– Это всё моя вина… – выдавила из себя безутешная мать, – я сказала ей, что была бы рада, если бы этот чёртов идол исчез или разбился…

Пустой взгляд женщины упал на землю перед ней. Вина за проступок дочери, вина за боль, которую её ребёнку причинят друиды, вина за возможную потерю своего чада, разъедала её.

– Теперь Арабеллу судят друиды, которые нас ненавидят. Справедливости от них не жди, – дополнил отец, пряча лицо и закрыв глаза.

– Это Роща подобна котлу, который вот-вот рванёт. Нам нужно убедиться, что с ребёнком не случится дурного, – тихо высказался Гейл позади Тав.

Слова волшебника заставили родителей поднять глаза на группу с отчаянной надеждой.

– Она ребёнок, это уже чересчур, – пошипела Тав и последний раз нежно сжала руку матери Арабеллы. – Я поговорю с друидами.

– Спасибо вам. Они брезгуют с нами говорить, – отец благодарно посмотрел в серебряные глаза, словно группа незнакомцев во главе с дроу, была единственным спасением.

– Молю… поторопись, – прохрипела женщина. – Я уже на грани… не могу больше сидеть и ждать.

Кивнув паре, Тав направилась к охране быстрым шагом. В сознании всё ещё мелькал взгляд матери, что теряет дочь. Плач и крики вторили острой боли в сердце, ударяясь о виски. Шум Рощи и монотонная молитва затихли, уступая жестоким мыслям. Ощутился холод на плече, который Тав гневно сбросила, дёрнувшись и остановившись лишь перед стражей, что отгоняла тифлингов. Огромный медведь зарычал, предупреждающе скалясь.

– Отойди, – прошипела стражница. – Дроу тут не место.

– Если бы не мы, твою жалкую глотку уже бы перерезали гоблины, – Тав прорычала почти так же грозно, как и медведь. – Я пройду туда, куда пожелаю, – стальной взгляд не отступал, она даже не моргала.

– Повторяю в последний раз, отойди, – грозно ответила стражница. – Будешь настаивать, тебя встретят клыки.

Тав едва сдерживала порыв вырезать Рощу друидов, даже ценой своей жизни. Даже ценой всей группы. Она не собиралась поддаваться угрозам. Уже представляла, как проносится мимо стражи, как режет всех на пути, как пытает и убивает. Кровь дроу вскипала, выпуская наружу самые жестокие черты её народа. Те самые черты, что она так глубоко и часто прятала.

На благо всем, их противостояние было прервано голосом второго стражника. Хоть он был скальным гномом и буквально дышал Тав в живот, но твёрдо и медленно отодвинул их друг от друга.

– Погоди, Джеорна, – он говорил спокойно и смотрел на Тав без вражды, потянув стражницу за руку, чтобы что-то сказать ей на ухо, пока та не сводила глаз с дроу.

– Что? – и она была явно сильно удивлена тем, что ей прошептали. – С какой стати ей впускать кого-то из них? Я… м-да, ну ладно, – стражница выпрямилась и постаралась говорить сдержанно. – Ты… вас, оказывается, хочет видеть Кага. Проходите, – её голос прозвучал подавленно, оставив нотки злости, и она добавила тише, смотря прямо в серебряные глаза. – Но имей в виду, сделаешь что-то не то, и все звери набросятся на тебя.

Выдержав взгляд, Тав прошла прямо между стражниками, пока группа обошла их. В этот момент её снова одёрнули, заставив её резко повернуться и быть готовой к спору с раздражающим её эльфом или жрицей, которые точно выскажут возмущения насчёт неподобающего поведения их ситуации. Но это были не они, а синеволосая эльфийка, и её взгляд отражал лишь знакомую злость.

– Погоди, Тав. Сейчас тебе нужно выдохнуть. Нет смысла устраивать бойню, если мы можем убедить их главу, – Израйя крепко держала её запястье и ждала ответа.

Тав была настолько взвинчена, что вырвала руку и уже открыла рот, готовясь обрушить на эльфийку гневную тираду, но вмешался бородатый волшебник.

– Она права, Тав. Подумай, если начнётся бой, ни тифлинги, ни бедный ребёнок, могут не выжить. Не говоря уже о нас, – он проговаривал медленно, прося прислушаться к разумности.

Дроу слабо кивнула и закрыла глаза. Крепко обняв себя за плечи и насильно выравнивая сбитое дыхание, Тав старалась думать о лучшем исходе разговора с Кагой. Её не волновало, что вся команда увидит её маленький ритуал самоуспокоения. Судьба ребёнка была важнее, и она, казалось, могла изменить её. «Смогу ли объяснить причину поступка? Смогу убедить? Девочка ведь просто хотела матери покоя… или попробовать обмануть? Нет, так будет только хуже, если поймут», – прокручивая в голове все возможные исходы разговора и точки, где они могут надавить своей помощью у ворот, кипящая кровь дроу успокаивалась, хоть и не остыла.

Через пару долгих минут Тав открыла глаза. Спутники наблюдали за ней в ожидании. Волшебники благодарно кивнули. Лаэзель недовольно фыркнула, будто её лишили битвы, хоть и совершенно неразумной. Астарион и Шэдоухарт хмурились, но пока молчали.

Тав сделала глубокий вдох.

– Готово, – холодно рявкнула дроу и направилась к каменной двери, на которую указал один из стражников.

Группа молча последовала за ней.

***

Вход в глубины Рощи скрывал древнюю подземную святыню друидов. Стены украшали различные изображения божеств, которые подсвечивались нежным световым узором от воды по краям комнаты. Могучие тотемы в виде животных источали голубое сияние, что прорывалось сквозь трещины в камне. Всё выглядело более волшебно, чем поверхностная часть Рощи.

Глубоким вдохом, Тав постаралась тщательно закапать свои эмоции поглубже. Настало время натянуть безразличную маску, лишь бы сдержать гнев. Посмотрев последний раз на группу, она направилась вперёд.

В центре зала спорили два друида, лесная эльфийка и человек, а маленькую девочку сторожил огромный старый волк. Судя по командному тону, она была той самой Кагой. Лесная эльфийка, что совсем недавно получила должность архидруида из-за отсутствия главы круга, всем своим видом пыталась показать свою власть. Пренебрежительно затыкала друида и не обращала никакого внимания на детский плач. Испуганный ребёнок и друид умоляли её сжалиться.

– Отпустите меня. Я больше не буду! – девочка рыдала, задыхаясь от страха пошевельнуться из-за волка рядом.

– Это безумие, Кага! Она всего лишь… – друид пытался переубедить временную главу, но был грубо прерван.

– Всего лишь кто, Ратх? Воровка? Отрава? Угроза? – слова Каги были словно обращены к свирепому врагу, а не к маленькой заплаканной девочке, на которую она смотрела с отвращением. – Я посажу под замок это дьявольское семя. И изгоню всех чужаков прочь! – её речь сочилась кислотой, совершенно неподходящей для миролюбивого поведения друидов.

Тав стала понимать ситуацию лучше. Кага не переживала за запасы, она не хотела оставлять тифлингов в своём доме. Принимала их как угрозу и отвратительное соседство, а не как беженцев, что пришли к ним в надежде спастись от смерти. И Кага точно возражала против их допуска в Рощу, но у неё не было власти. Возможно, пропавший глава этого круга друидов намного великодушнее властолюбивой лесной эльфийки. А теперь она дорвалась до власти. Больше Тав не могла молча наблюдать за происходящим.

– Воровка? Отрава? – повторила она, специально опустив часть с угрозой. – А поконкретнее? В чём действительно провинилась эта девочка? – хотя Тав и старалась сохранять голос ровным и холодным, но искры настоящих эмоций пробивались наружу.

– Девочка? – тон Каги был пренебрежительным, она не видела в этой заплаканной угрозе даже ребёнка. – Она паразит! – прозвище было выплюнуто, будто отвратительный кусок гнилой еды. – Она ест наш хлеб, пьёт нашу воду. И вместо благодарности крадёт нашего священного идола! Ратх, запри её под замок. Пусть ждёт завершения обряда.

«Что она задумала? – в ужасе гадала Тав. – Она же выгонит её родителей, её единственную защиту здесь. Даже если она оставит её в живых, она не сделает ничего хорошего бедному ребёнку».

Кага наклонилась к девочке, бросив взгляд на большую змею, что подползала к детской спине.

– И стой смирно, дьяволица. Тила нервничает.

Арабелла в ужасе повернулась назад и сдавленно вскрикнула, когда перед ней раскрылась змеиная пасть с длинными клыками и шипением. Тав старалась сохранять хрупкий самоконтроль и мысленно перебирала все возможные заметки о друидах. «Баланс! Им важен баланс!» – ей удалось что-то откапать в хаосе своего разума, и она добавила вслух.

– Разве гармония для друидов не превыше всего? Засадив девочку в клетку, ты нарушишь природное равновесие.

Кага недовольно повернулась к гостям святилища Рощи. На её лице отразилась злость. Тав нашла верную догму, отвержение которой пошатнёт обретённую Кагой власть. Второй друид и ещё несколько по краям зала, обратили взгляды к лесной эльфийке в напряжённом ожидании.

– Я слышу в твоих словах дух Отца деревьев. Быть по-твоему, – она обратилась к змее на зверином языке. – Ссифисв… Тила, ко мне.

Большая змея проползла мимо девочки, заставляя её в страхе отшатнуться и поднять ближайшую ногу. Питомец Каги обвился вокруг щиколотки хозяйки и всё ещё следил за ребёнком с приоткрытой пастью.

– Убирайся, воровка. Моё великодушие не беспредельно.

«Ох, твоё великодушие. Какая же ты гнилая», – Тав с трудом скрывала истинное отношение к главе друидов, у которых они так отчаянно собирались просить помощи.

– Успокойся, – внезапно прозвучал голос белокурого эльфа в её голове, слегка кольнув висок, – и поживее.

Тав рассержено обернулась и, встретив строгий взгляд Астариона, поняла, что он молчал и говорил с помощью личинки. Лишь обратил к ней свои мысли, и она так легко это допустила. Нахмурившись, Тав приготовилась также безмолвно отругать за вмешательство, но её отвлёк тихий болезненный шёпот Шэдоухарт. Все моментально обернулись на жрицу, что сжимала запястье правой руки, на кисти которой зияла рана. Фиолетовое магическое свечение сжигало её кожу и плоть. Рана выглядела ужасно. Но через несколько секунд жрица уже мотала головой, будто ничего не произошло и это не стоит внимания. Момент, что рождал в группе столько вопросов к загадочной жрице, особенно у Тав, был развеян голосом друида.

– Спасибо тебе, Кага. Наставник Хальсин бы…

– Но Хальсина здесь нет! – ревностным криком снова перебила его Кага. – И не поминай его имя, а то Тила прокусит тебе язык! – змея возле её ноги предупреждающе зашипела в подтверждение слов своей хозяйки.

– Она обезумела от власти. Ей нельзя управлять целым кругом. Уверена, она молится, чтобы Хальсин никогда не вернулся, – на этот раз дроу открыла мысли всей группе.

Вмешательство белокурого эльфа напомнили ей об их особенности, что может быть очень полезной, когда говорить вслух опасно. В ответ она почувствовала разные эмоции и даже могла отличить их, будто у каждого из них был особенный цвет, который она чувствовала на языке. Тав не понимала как, но различала их. Раздражение Астариона она, конечно же, почувствовала сильнее, чем недовольство Лаэзель или Шэдоухарт. Оно было таким ярким, что выпячивалось в общей гамме. Однако это было далеко не всё. Она чётко ощущала Израйю и Эрдана. Эльфы буквально кричали в её поддержку. Тав была не единственной, кто хотел смахнуть корону с самоназначенной королевы. Гейл же ощущался как облегчение. Он был рад, что девочка обрела свободу и скоро обнимет родителей. И в сознаниях группы прозвучал его голос.

– У этой женщины больше яда в сердце, чем у змеи на клыках. Но как бы там ни было, девочка спасена. Когда же получать прощение за ошибки, если не в детстве?

– Устраивать показное судилище над ребёнком… чудовищно. Хорошо, что ты вмешалась, – добавила Израйя, с ненавистью смотря на Кагу.

– Совершено с тобой согласен. Девочка поступила дурно, но её проступок не страшный грех, – подытожил бородатый волшебник.

Пока происходило новое для группы общение, Кага удалилась к краю комнаты, отвернувшись ко всем спиной. Возможно, она пыталась успокоиться перед разговором с гостями, которых сама же и позвала. Потому Тав направилась ко второму друиду, что пытался вразумить их главу. Ратх сидел на стуле, совсем осунувшись, но встав и благодарно посмотрел на Тав, когда она подошла.

– Ты правильно сделала, что заступилась за девочку. У той змеи нрав капризный. Могло дойти и до беды.

– А если бы смолчала? – Тав была почти уверена, что не услышит про нравоучительные беседы о вреде воровства. – Тогда что?

– Тогда ребёнка постигла бы чудовищная участь. Такого не заслуживает ни одно живое существо, – Ратх подтвердил опасения дроу и его голос опустился до едва уловимого шёпота. – Мы позволили змее возглавить наш круг. Она хочет изгнать беженцев, а то и хуже.

– И она отрывается как может, – тихо подытожила Тав. – Кто у вас на самом деле главный?

– Наставник Хальсин. Он то ли попал к гоблинам в плен, то ли погиб. Он бы вернул, – Ратх явно подбирал менее дерзкие слова, – наставницу Кагу на путь истинный. Призвал бы её к порядку. Остановил бы этот проклятый обряд. Если он будет доведён до конца, то погибнут невинные. Мы вышвырнем их наружу, в обезумевший мир…