Lasta im

– Эти… их больше нет?

– Их больше нет. Как ты, в порядке? – Тав потянула руку к ребёнку, но быстро отдёрнула её, опасаясь, что может ещё сильнее напугать. – Сделай глубокий вдох. Теперь ты в безопасности.

– Т-так говорил голос. Я почти до гнезда добрался, но песня… – глаза маленького тифлинга бегали, ему было сложно сосредоточиться, – мне пора бежать. Мол мне голову оторвёт.

– Мол?

– Да, тебе нужно с ней познакомиться. Она поблагодарит тебя, я ей всё расскажу, – мальчик быстро встал, пытаясь успокоить свои трясущиеся маленькие руки. – Найди пацана по имени Дони. Скажи, что хочешь увидеть Логово Дракона.

Ребёнок убежал с пляжа наверх, скрывшись за деревьями. Тав посмотрела на спутников, они уже не были так рассержены или растеряны её эмоциональной вспышкой. Казалось, они тоже выпустили злость. Лаэ’зель чистила в воде своё оружие от крови вперемешку с перьями, Шэдоухарт спускалась к ней с беспокойным взглядом, а Астарион уже стремительно уходил в сторону Рощи.

Тав ощутила острую боль в левой кисти и только сейчас поняла, что схватила клинок голой рукой. Ладонь и пальцы были порезаны так глубоко, что она могла бы увидеть кость своих фаланг, если бы крови было меньше. Жрица подошла молча и мягко забрала кровоточащую ладонь дроу для лечения. Спустя уже минуту, Тав смогла смыть остатки своей крови с руки, хотя и очень много осталось на одежде. Поблагодарив Шэдоухарт, Тав позвала Лаэ’зель, и троица направилась обратно к площади друидов.

Подойдя к месту, где все они высказались, жрица остановила её.

– Я знаю, что ты меня спросишь насчёт моей руки, – Шэдоухарт смотрела в серебряные глаза, ожидая её реакции. – Я знаю этот взгляд, как ты посмотрела на меня в Роще. Я хочу объяснить тебе.

«Может, мои слова сильно задели? Поэтому она хочет рассказать мне сейчас, пока я не начала криками выбивать из неё правду?» – подумала Тав, но лишь кивнула в ответ.

– Это просто старая рана, которая иногда сильно болит. Ничего особенного. С личинкой это никак не связано. Говорю на случай, если у тебя разыгралось воображение.

– Сильно болит? – Тав не хотела больше переходить черту на сегодня и оставила остальные вопросы на потом.

– Если честно, очень. Но всегда быстро проходит, так что я справлюсь.

– Шэдоухарт, могу я спросить тебя ещё кое о чём? – Тав хотела узнать причину реакции жрицы, когда волк преградил им дорогу. И как только получила утвердительный кивок, продолжила. – Ты боишься волков, верно?

– Это свирепые хищники с острыми, как ножи, клыками. Так что страх совсем не иррациональный, – ответила Шэдоухарт холодным голосом, но сменила тон в следующих словах. – Пока что ты относилась ко мне очень порядочно. Может быть, если получится… не заставляй меня сталкиваться с ними. Хотя бы в одиночку.

– У каждого из нас свои страхи, и я не буду осуждать тебя за твои.

– Правда? Иные… – жрица обратилась в спину гитьянки впереди, – могли бы подумать, что это делает меня обузой. Может, именно это мне в тебе и нравится. Ты другая.

Тав было приятно услышать подобное, тем более от холодной жрицы. Хотелось верить, что это искренние слова, а не расчётливый обмен любезностями. И она заставит себя поверить ещё раз.

Когда они подошли к арке у площади Рощи, то снова услышали мелодию. Первая реакция была ожидаема, троица подготовила оружие, но прислушавшись, они распознали ноты лютни. Это были точно не гарпии. Выдохнув и спрятав оружие, они поднялись навстречу мелодии.

Подойдя ближе, они увидели волшебников, которые стояли рядом с тифлингом-бардессой в яркой разноцветной мантии и с лютней в руках. Израйя держала вторую лютню и подыгрывала мелодии.

Уплывают боль и страх, гаснет луч улыбкиПотускнеет светлый взор, все признания превратятся в пыльСеребро луны в зените… всё помнит о тебе, кого не вернутьСпи и знай, что навсегда, в моём сердце образ твой…

На последних словах голос бардессы надломился, и она пропустила несколько слёз.

– Простите… я…

– Ничего. Дай волю слезам, – Израйя подошла к девушке, касаясь её руки своим волшебным касанием ладонью.

– Она сказала бы то же самое, – девушка улыбнулась сквозь слёзы. – Я сегодня впервые играю с того дня, как погибла Лихейла. Моя наставница, – она пыталась успокоиться, чтобы продолжить, – она играла на лютне. Мы… не услышали гноллов. Пролилось столько крови… я… я до сих пор чувствую тот запах.

– Думаю, твоя наставница бы очень гордилась тобой.

– Ха! – бардесса всё ещё плача, допустила хриплый смешок. – Она бы наорала на меня за нескладные строчки. И заставила бы играть, пока не сотру свои пальцы. Именно это я и делаю. Заканчиваю «Плач рассвета» для неё.

– Ты обязательно закончишь её, – лунная эльфийка ещё раз погладила кисть девушки, уже собираясь отложить инструмент, но бардесса её остановила.

– Постой, оставь лютню себе. Пожалуйста. Она твоя по праву, – девушка грустно улыбнулась. – Работы предстоит ещё немало. Но спасибо тебе, ты мне очень помогла.

Волшебники отошли к площади Рощи, оставив бардессу, которая, казалось, открыла второе дыхание и придумывала новые строки для своей прощальной песни о наставнице. Наблюдала за ней, Израйя тихо заговорила.

– Это Альфира. Она одна из беженцев. Им пришлось очень много пережить, пока они добирались до Рощи.

– Чёрт возьми, что с вами случилось? – воскликнул Гейл, обратив внимание на троицу. – Почему вы в крови и в перьях?

– Мы встретили гарпий, – твёрдо ответила Лаэ’зель. – Их трупы теперь лежат на берегу с другой стороны скалы.

– Где вы их только нашли?

– Гейл, это уже не важно. Но думаю, тебе понравится то, что мы спасли ещё одного ребёнка, – добавила Шэдоухарт и её голос прозвучал немного теплее, чем обычно.

«Может, мы всё-таки научимся ладить, пока ещё живы, – устало размышляла Тав, под разговор спутников о гарпиях. – Нам нужно не только слаженно сражаться, но и найти общий язык. Это даст больше преимуществ, чем ссоры и препирания». Вернувшись к площади, группа прошла мимо стражников, которые теперь выглядели менее враждебно, а друид-медведь уже развеял свою дикую форму. Толпа тифлингов всё ещё теснилась выше по лестнице, вокруг воссоединившейся семьи.

– Ещё раз вздумаешь меня так напугать, я сама тебя гноллу скормлю! – мать сидела на коленях перед дочерью и нежно гладила Арабеллу по голове, отпуская редкие слёзы.

– Мам, со мной всё в порядке. Честно. Перестань, – девочка вытирала её слёзы маленькими ладонями.

Отец Арабеллы стоял рядом с радостной улыбкой. Как только тифлинг смог отвести глаза от жены и дочери, он обратился к группе.

– Наша мелкая засранка нам обо всём рассказала. Спасибо вам. Не знаю, что мы бы делали без нашей девочки.

Тав мягко улыбнулась ему и наклонилась к виновнице тревожных событий.

– И чтобы никакого воровства, да, Арабелла?

– Угу, постараюсь, – хоть лицо ребёнка и выглядело виноватым, Тав отлично знала, что эта ситуация только научила девочку быть осторожнее. – Спасибо тебе за помощь, – Арабелла внезапно обняла её ногу и быстро отступила, довольно улыбаясь.

– К сожалению, мы никогда не сможем отплатить вам достаточно. Этот медальон ваш, он самое ценное, что у нас осталось, кроме семьи, – он протянул Тав небольшой аккуратный медальон с красным камушком посередине.

– Не стоит, вам ещё понадобятся… – Тав пыталась вернуть медальон обратно, но тифлинг прервал её.

– Нет, прошу тебя, забери, – он крепко сжал руку дроу с медальоном. – Мы не можем просто отпустить вас, никак не отблагодарив.

– Спасибо, – прошептала Тав, наблюдая, как счастливая заплаканная семья уходит вглубь Рощи.

Тревожный разум дроу утонул в светлых мыслях о семье, которую, вероятно, они только что спасли. Хотя эту семью, как и остальных беженцев, ожидали опасности впереди, сегодня они были вновь счастливы. Тав старательно откидывала все мысли о безумной лесной эльфийке и переворотом в кругу друидов, цепляясь за тепло в сердце. И это тепло напомнило ей о другом маленьком тифлинге.

***

Пока Тав старалась задержать мысли о маленькой победе и воссоединявшейся семье тифлингов, группа возвращалась в верхнюю часть Рощи. Проходя рядом со скрытым входом в убежище юных тифлингов, Тав обернулась к спутникам.

– Я хочу зайти и убедиться, что с тем мальчишкой всё в порядке. Тем более нас пригласили.

Тав не соврала, но и не сказала всей правды. Ей хотелось украсть ещё немного приятных моментов с организованной группой молодых плутов, пока у неё ещё есть шанс. Но вопросительные взгляды нескольких спутников вернули Тав к её новой роли, побуждая уточнить, пока гитьянки ушла вперёд стремительным шагом.

– Лаэ’зель! – дроу попробовала остановить воительницу, но в ответ не услышала даже уже привычного цоканья. – Боги, ладно. Израйя, Эрдан, пожалуйста, догоните её. И кузница бы нам не помешала. Гейл, тебе стоит найти того тифлинга в мантии, он, скорее всего, маг, у него могут быть запасы свитков, а может, и что-то о гоблинах. Скоро наступит вечер, и нужно поскорее обойти Рощу. Я быстро, потом догоню вас.

«Тем более толпа может напугать детей», – добавила про себя Тав.

Оставшаяся группа приняла предложение кивками и зашагала в разные стороны. Шэдоухарт ушла за Гейлом, а эльфы направились за Лаэ’зель, бросив Тав взгляд, что обещал попытку сохранить вежливость в допросе Зорро, если они его отыщут. А вновь объявившийся белокурый эльф остался с ней и уже рассматривал потайной вход.

– Ты собрался со мной? Тебя же дети не интересуют, – съязвила Тав.

– И я не отказываюсь от своих слов, – Астарион снова звучал легко, – но не могу отпустить нашего лидера без защиты в Логово Дракона, – последние слова он драматично подчеркнул, хотя было ясно, что внизу ничего опасного их не ждёт.

– Ммм… – позади них появился тот самый маленький тифлинг, который ранее исчез в потайном входе в скале.

– М-м? – Тав переспросила мальчика в его же манере.

Ребёнок всё ещё только мычал, но теперь будто показывал схватку на мечах, словно рассказывал историю. И встретившись с Тав взглядом и сразу же отвёл глаза, будто ему больно на неё смотреть. «Чёрт… кажется, он уже встречался с моими проклятыми сородичами. И он нем из-за них», – догадалась Тав, постаравшись скрыть собственные эмоции перед напуганным ребёнком.

– Ты Дони? – она присела на один уровень с ним, стараясь стать меньшее, чтобы не казаться для него угрозой. – Я Тав. А это Астарион. Нас пригласили в Логово Дракона, чтобы поговорить с Мол.

Мальчик посмотрел на них с осторожностью, но, оглядевшись по сторонам, показал небольшой замочек, покрытый мхом. Поблагодарив Дони и открыв деревянный люк, Тав первой полезла вниз, цепляясь за верёвочную лестницу.

Внизу их ждала просторная глиняная пещера, с причудливыми сталактитами и мягким солнечным светом, проходящим сквозь разломы в потолке. Вглубь уходили длинные гирлянды ярких флажков, что соединялись в центре пещеры. Плуты направились вдоль гирлянд, пока им навстречу не двинулась девочка, что казалась старше остальных детей и самой пострадавшей из всех. Её левый глаз закрывала повязка из грубой ткани, часть подбородка и губ покрывалась паутинкой шрамов от старых ожогов. «Разве их кожа не способна выдержать очень сильный жар? А она вся в шрамах. Что она пережила?», – проскользнуло в мыслях Тав, хотя она и пыталась не обращать внимания на следы давней боли на детском лице.

– Гляди-ка, кто пожаловал! Я Мол. – девочка бойко подпрыгнула к ним. – Ребята мне говорят, что вы повсюду свой нос суёте, – сказала она немного заговорщицки, вызвав у белокурого спутника недовольный вздох согласия. – Миркон говорит, что вы спасли его от гарпий. Впечатляюще, – девочка согнула один палец на руке и продолжила считать заслуги. – Вы спасли Арабеллу от друидов. Не представляю, чего бы с ней эти гады сделали. И спасибо, что не ты стала обижать Сильфи. Мало кто бы так поступил.

– Ну, может, мне нравится помогать, – усмехнулась Тав, одновременно и сказав правду, и продолжая раздражать белокурого эльфа.

– А мы любим, когда нам помогают, – Мол стала чуть мрачнее и огляделась вокруг. – Ты сможешь нам помочь ещё немного? Ты в курсе, как эти твари обошлись с Арабеллой. Напугали крошку до потери пульса, – девочка-тифлинг звучала совсем не как ребёнок.

«Значит, она их лидер. И, кажется, все тут сироты», – с грустью подытожила Тав, наблюдая за обеспокоенным взглядом Мол на остальных детей. Девочка принимала всю сопутствующую званию лидера, ответственность. Потому, может, они и учились плутовскому искусству. Лишь для выживания, как и сама Тав когда-то. Мол оторвала дроу от тяжёлых мыслей, продолжая.

– Нам нужно украсть этот чёртов идол.

– Мол, ты знаешь, чем это может закончиться, – медленно начала Тав, вызвав у ребёнка грустный взгляд. – Но, давай договоримся. Я попробую разобраться с этой змеюкой, чтобы обряд так и не провели. Если не получится, то идол загадочно пропадёт. А ты попробуй подготовить свою команду. Видела, что недалеко есть тренировочные манекены. К сожалению, только ловкости и лжи, вам не хватит в будущем.

Маленький лидер задумчиво осмотрела свою команду.

– Ты права. Сейчас мы копим деньги, чтобы во Вратах Балдура обустроиться получше. Но до города ещё нужно добраться, и это будет непросто.

– Вот держи немного, – Тав протянула горстку золотых монет, что получила в обмен на несколько мечей у Аррона.

 Мол удивлённо, даже настороженно, посмотрела на дроу.

– Просто хочу вложиться в будущую гильдию воров, – проворковала Тав.

Лицо девочки тут же озарила радость, и она охотно приняла монеты.

– От халявных деньжат не откажусь. Ты не представляешь, какие у меня расходы, – она аккуратно спрятала монеты в мешочек на поясе. – Навести меня как-нибудь в городе, ладно? Отплачу сторицей, всё сразу.

– С удовольствием, Мол.

Пока маленький лидер будущей гильдии собирала своих подчинённых, передавая им новые указания, к ним подошёл тот самый мальчик Миркон, которого чуть не схватили гарпии.

– А вот и вы! Вот, держи, – маленький тифлинг протянул Тав сложенный листок. – Мол сказала отблагодарить. За тех ужасных гарпий. Поэтому я написал историю!

– Оу, это очень мило с твоей стороны, – Тав с нежностью приняла подарок.

– Она про вас! Надеюсь, понравится, – мальчик ещё раз улыбнулся Тав и побежал к остальным, пока дроу не могла отвести взгляд от листка.

– Тебя так вдохновляют рассказы о себе? – белокурый эльф наклонился к ней, как уже казалось, в почти привычной манере. – Понимаю.

– Да, но не совсем. Это мой первый подарок. Хотя это и плата за спасение, и всем нам, но он написал его сам, – прошептала Тав, поглаживая бумагу.

– Это звучит совсем невесело, – прокомментировал Астарион, однако его голос изменился с приторно-сладкого, на скучающий с незнакомыми нотками. Это заставило Тав обернуться, но он уже направился к выходу.

«Может, у нас больше общего, чем интерес к замкам», – подумала дроу и спрятала драгоценный подарок за безрукавкой. Выйдя из Логова Дракона, белокурый эльф сохранял внимание на дороге перед собой, что дало Тав ещё больше желания узнать причину внезапной закрытости и отсутствия дерзких ухмылок. Её мысли были прерваны пристальным взглядом. И что пугало, взглядом одного из волов без привязи. Большое животное внимательно следило за ними. К волу не хотелось подходить, взгляд отличался от привычного скота, он был некомфортный и веял опасностью. Тав поспешила отвернуться и ускорила шаг.

Впереди раздался шум. Лаэ’зель гналась за тифлингом, пока Эрдан и Израйя кричали ей притормозить. «Вот мы и нашли Зорру», – устало вздохнула дроу. Бедный тифлинг споткнулся о стоявший на пути небольшой ящик. Но поднявшись, ему пришлось встретиться лицом к лицу со своей преследовательницей, которая тут же потащила его за ворот к стене ближайшей пристройки. Эльфы едва успели оттянуть гитьянки на приемлемое расстояние и заставить ослабить хватку на запыхавшемся тифлинге.

– А этого беднягу спасать не будем? – привычное поведение Астариона вернулось, но пока без раздражающей близости.

– Там уже есть помощники. Или тебе понравилось быть героем? – на это раз была её очередь ухмыляться.

– Не имею ни мельчайшего желания им становиться, – эльф остановил её в двух десятках метров от допроса Лаэ’зель. – Постоим пока здесь… – Астарион снова наклонился к ней, – и ты расскажешь, почему тебе так не безразличны эти тифлинги.

Тав не хотела говорить ни о своём прошлом, ни о детстве, ни о матери. Несмотря на промелькнувшие детали, которые позволяли на мгновение подумать о схожести беглянки с манерным эльфом, этого было слишком мало, чтобы раскрывать хоть что-то. И она решила действовать согласно своему плану, отражая его поведение и выводя к раздражению. Состроив маску, которой пыталась напугать Маттиса, Тав ответила низким голосом.

– А разве мне нужна причина? – в серебряных глазах сверкнуло веселье.

Маленькое отвлечение, неподходящее их незавидному положению, нравилось дроу всё больше.

– Мм… очаровательно, – сладко прошептал Астарион, близко наклонившись к её лицу.

Белокурый эльф ничуть не пугался образа жестокой дроу. Он отлично знал, что ответить и как. Маленькая игра, с повторением недавнего комплимента стёрла маску кровожадности, сменяя её на слегка покрасневшие щёки, стирая самоуверенность дроу.

– Продолжишь в том же духе, и я сделаю то же самое, что и наша милая гитьянки, – ответила Тав подобным ему бархатным тоном и с дерзкой ухмылкой, указывая на Лаэ’зель, которая уже успела поставить тифлинга на колени.

– Только если ты действительно обещаешь, дорогая, – сладко промурлыкал эльф, всматриваясь в серебряные глаза.

Тав не смогла скрыть веселье и на мгновение даже почувствовала себя неловким подростком. Всё это казалось слишком легкомысленным в их ситуации, но не менее забавным.

– Пошли, извращенец, – закатив глаза, она мягко шлёпнула его по плечу и шагнула вперёд, мысленно отругав себя за несерьёзность.

Когда плуты подошли к месту допроса тифлинга, лица Израйи и Эрдана уже выражали сильную усталость. «Быть няньками для воинственной гитьянки, наверное, сложно», – забавлялась Тав, наблюдая, как Лаэ’зель позволяет испуганному тифлингу убежать.

– Этот трус сказал, что видел моих сородичей по пути во Врата Балдура, на Горном Перевале, – коротко объяснилась их воинственная спутница. – Местные податливы. Полезная черта.

– Ты собираешься так издеваться над всеми, кого можно просто спросить? – утомлённо протянула Израйя.

– Издеваться? Скоро ты будешь блевать кровью и раздирать собственную плоть. Когда у тебя изо рта полезут щупальца, ты всё ещё будешь кричать, что я груба? – вспылила Лаэ’зель.

– Боги… ладно. Лучше скажи, что мы собираемся дальше делать с полученной информацией, – синеволосая эльфийка явно не желала продолжать спор.

– Этот чих’линг ясно выразился. Если к юго-востоку отсюда видели гитьянки, туда нам и нужно. Не стоит медлить с очищением.

– Ты что, сказала чихлинг? – засмеявшись, переспросила Тав.

– Мне не знакома… местная культура. Скажем, обычаи. Ты что, собираешься просвещать меня про этот Фейрун? – фыркнула Лаэ’зель, пока спутники вокруг заметно оживились и с трудом сдерживали смех.

На лице вечно серьёзной гитьянки отразилось что-то новое. Что-то похожее на смущение или неловкость. Возможно, они первые и единственные в этом плане, кто увидел такое и был всё ещё жив.

– Нет-нет. Надо говорить Фаэрун, – поправила её Тав, пытаясь сдержать смешки.

– Цк!

– Ладно, ладно. Не обижайся, – Тав потянулась к гитьянки. – Просто вышло забавно. Лучше расскажи побольше про это твоё очищение.

– В Яслях находится зайтиск. Он очистит нас от паразита. Согласно завету, большего я сказать не могу, – быстро проговорила Лаэ’зель и направилась дальше вглубь Рощи.

– Она грозилась выпустить бедняге кишки в качестве приветствия, – более оживлённо добавила Израйя.

– И вы её остановили? Жаль, я бы хотел полюбоваться зрелищем… – скучающе прокомментировал белокурый эльф, заставив Тав вновь закатить глаза.

«Чёртов садист, – проворчала про себя Тав, находя подобные интересы настораживающими. – Может, поэтому не отлипает от дроу? Хотя такая дроу его разочарует». Она зашагала вперёд, заставляя себя вернуться к общей цели и обдумывая, что может помочь пробраться в логово гоблинов. Через с десяток шагов их остановили крики из приоткрытой двери в хлипком деревянном заборе, высотой чуть выше двух метров, и которая вела в небольшой раскол в скале.

– Туда недавно увели гоблиншу разведчицу, – уточнил Эрдан. – Может, стоит допросить?

К этому моменту Лаэ’зель уже далеко ушла в сторону кузницы. Видимо, к своему несчастью, проходивший мимо Зорру, отвлёк её от оружия. Убедившись, что гитьянки вернулась к скромной и наспех собранной кузнице, четвёрка прошла за хлипкую дверцу. Внутри, заплаканная девушка-тифлинг держала на заряженный арбалет, направленная на гоблиншу в клетке, пока стоявший рядом с ней тифлинг убеждал её не стрелять.

– Ты меня не застрелишь. Ручонки дрожат, – язвила пленница за прутьями.

– Опусти оружие, прошу. Она ведь даже не может защищаться, – тифлинг пытался встать перед клеткой.

– Вот именно Мемнос! С дороги! – прокричала девушка-тифлинг.

– Она не убивала твоего брата, Арка. Вспомни о милосердии. Мы лучше их, – тифлинг не отступал.

«Так вот кто кричал с ворот…» – в сознании дроу всплыл женский крик по время гоблинского набега утром.

– Стреляй, тифля, пока всю храбрость не растеряла. Если она у тебя вообще была, – гоблинша явно не боялась за свою жизнь и продолжала издеваться над заплаканной девушкой.

«Если её самоуверенную задницу всё-таки подстрелят, мы можем упустить источник информации», – подумала Тав и приняла очередное рискованное решение, встав между арбалетом и пленницей.

– Ого, Абсолют мне защитницу послала. Или ты и её пристрелишь?

– А ну, уйди! – руки девушки тряслись ещё сильнее и Тав медленно показала жест, что оружие нужно опустить.

– Ты не отомстишь за своего брата, просто убив её. Это ничего не изменит.

Девушка на мгновение замерла, опустив глаза и арбалет.

– Ты права… мне больно это признавать, но ты права… – по её щеке пробежала крупная слеза, девушку затрясло сильнее от болезненного крика, – чтоб тебе пусто было! Всем вам! Какая тебе вообще разница, сдохнет эта гоблинша или нет?!

– Она может знать что-то полезное, и если умрёт, то мы ничего не узнаем, – Тав старалась звучать убедительно.

– Если ты поверишь хоть одному слову этой твари, ты дура! – девушка продолжала кричать, но тифлинг аккуратно подтолкнул её к выходу, обнимая покрепче.

– Пойдём, Арка, тебе нужно отдохнуть.

Когда тифлинги скрылись за дверью, Тав повернулась к пленнице.

– Вот не ожидала дроу тут увидеть. Тебя что, сама госпожа прислала меня спасать? – гоблинша всё ещё думала, что Тав её спаситель от некой Абсолют.

«Это же кричали гоблины сегодня. Интересно», – мысленно отметила дроу.

– О да, она меня прислала. Ну что, готова поболтать и уходить?

– А то ж! Скорее, отведи меня к нашим. Мы всё доложим про это славненькое местечко. Гореть ему скоро дотла! – ликовала гоблинша, удивительно легко принимая ложь Тав.

«Потрясающий источник информации», – Тав постаралась не выдать радость от приятной мысли, пока пленница махала руками.

– Мы будем героями, благословлёнными жрицей Кишкой во имя Абсолютино, – продолжала торжественную речь гоблинша.

«Отличный шанс уточнить про это новое божество, не вызывая подозрений», – размышляла дроу, наблюдая за пленницей, и строго переспросила.

– Абсолютино?

– Ой, эм… Абсолют! – осеклась гоблинша, и тут же вернулась к восхвалению. – Она золото с небес, вот она кто. Благословение бури и сама буря. Мы её имя выжигаем по всему миру калёным железом.

– А что за жрица Кишка? Имечко не вызывает доверия. Расскажи мне о ней.

– У ней целая лаборатория. Варит там зелья, любого из парней на ноги поставит, сколько б его ни били. Может, даже бошку тебе обратно прикрутить, если кто оттяпает. Мощный буяг!

– И где же вы все собрались? Кто у вас главный? – Тав пыталась узнать как можно больше, но подобные расспросы уже вызывали недоверие на гоблинском лице.

– Хоть ты и дроу, но не похожа на Минтару, – гоблинша злобно покосилась на Тав. – Раз не знаешь про лагерь, значит, ты не из наших!

– Ну раз так, оставайся здесь, – усмехнулась дроу и добавила, отходя к двери, пока гоблинша кричала ей в спину. – Тебе самое место в клетке.

– Выпусти меня, слизнячка! Я тут всех бошки надоткусываю! И детишкам вашим! И вашим птичкам! И щенкам! Ты пожалеешь!

«Ну мы узнали хоть что-то, надо будет обсудить со всеми», – думала Тав, выходя из небольшой комнатки, которую, казалось, только недавно оборудовали под тюрьму. Крики гоблинши всё удалялись, пока четвёрка направлялась к кузнице, возле которой Гейл и Шэдоухарт уже нашли Лаэ’зель.