Lasta im

– Всё верно, все мы, – ответила ему эльфийка, – и, если честно, мы понятия не имеем, как и почему.

– Что ж, и такое возможно. Тем не менее у меня есть все основания подозревать, что наши жизни по-прежнему висят на волоске, – голос волшебника становился всё мрачнее. – Ведь всем, кто был на корабле, пришлось против воли стать жертвой внедрения инородного тела в глазную область?

Группа медленно кивнула, вспоминая те отвратительные минуты.

– Этот паразит, которого в нас всадили… вы в курсе, что после крайне болезненной трансформации он превратит нас в свежевателей разума, или, если сказать корректнее, в иллитидов? – Гейл поднял глаза на них и, не дожидаясь ответов, продолжил. – Этот процесс именуется цереморфозом, и позвольте заверить, его нужно избежать любой ценой, – после мрачного вдоха, темп речи волшебника ускорился, а руки задвигались быстрыми жестами. – Никто из вас, случайно, не жрец? Не лекарь? Не хирург? Или, может кто-то, умеет ловко управляться с вязальными спицами?

– Ты явно достаточно знаешь о нашей проблеме, чтобы понимать, жрецы здесь бесполезны, – сухо ответила Шэдоухарт.

– Мне доводилось использовать свои ловкие пальцы для самых сложных задач, – добавил белокурый эльф, – но даже они не смогут достать этих мозговых паразитов.

– Ну что ж, это не самое распространённое заболевание, – понуро согласился Гейл. – Нам, несомненно, понадобится целитель, и очень скоро. Обычно цереморфоз занимает около семи дней. Как насчёт того, чтобы и впредь помогать друг другу? Мы могли бы поискать лекаря вместе.

«И он тоже? – отвлеклась от своих размышлений Тав, заметив, что взгляды спутников обратились к ней. – Ах, точно, я же теперь лидер компании будущих свежевателей разума».

– Хорошо. Я Тав. Пойдём с нами, если хочешь, – без энтузиазма произнёс недавно провозглашённый лидер группы.

– Превосходно! – волшебник радостно хлопнул в ладоши. – Общий паразит, это отличная основа для дружбы. Ну, или как-то так, – его взор обратился к спасителям. – Точно! Прежде чем вы разрешите мне следовать с вами, я должен предупредить, что вы берёте в своё путешествие самого дурно воспитанного человека на свете. Благодарю вас за вызволение меня из камня. Это было предусмотрительным проявлением доброты с вашей стороны, ибо у меня есть подозрение, что очень скоро я смогу вернуть вам эту любезность сторицей.

После вдохновляющей речи Гейл спросил имена Астариона и Шэдоухарт, и группа направилась дальше, стараясь выбирать тропы, ведущие вглубь холмов, прочь от берега. Волшебник оказался разговорчивым. Даже очень. Его расспросы о ночи на корабле и их нынешнем местонахождении, быстро сменились рассказами о его доме, о Глубоководье и о его собственных безмерных талантах.

– Мой город, это Город Чудес. Я довольно известный волшебник, учёный с безупречной репутацией, – Гейл рассказывал о себе с гордостью и налётом тщеславия, что заставило Тав ухмыльнуться. – У меня также есть прекрасная кошка, библиотека и некоторая слабость к хорошему вину. Под настроение порой даже пишу стихи.

«Рассказывает так, будто не он застрял в своём же портале», – Тав забавляла такая самоуверенность волшебника после столь нелепой ситуации. За довольно короткое время, Астарион и Шэдоухарт устали от его компании, стараясь спрятаться за Тав. Но, к их довольству, его внимание отвлекла Израйя. Судя по их разговору, она много путешествовала и была рада обсудить с ним знакомые места и имена.

***

Через некоторое время группа пришла к развилке и остановилась, чтобы выбрать направление.

Послышались отдалённые голоса. Они пошли на голоса, пригнувшись и стараясь быть незаметными, отделяя Шэдоухарт с Гейлом в конец отряда. Жрица в громких серебряных доспехах и волшебник, совершенно не подходили для разведки с возможным началом боя, особенно впереди бойцов с клинками. Подойдя к заросшей скале в пару метров, что скрывала разговаривающих, Тав умело забралась на каменные выступы. Сквозь густую листву кустов она увидела знакомую зеленокожую фигуру, что была заперта в подвешенной деревянной клетке, под которой торчали стальные шипы. «Кто-то сильно постарался удержать её в плену. Но зачем?» – размышляла Тав, медленно спускаясь с небольшой скалы.

– Там наша воинственная знакомая, – она тихо обратилась к Шэдоухарт, – и она в плену.

– Может, оставим её там? – жрица нахмурилась, протестуя предложению помощи грубой зеленокожей командирши.

– Нет. Мы не можем просто оставить её в клетке. Согласна, гитьянки не самый вежливый народ, но она помогла нам на корабле, – объяснила Тав, оглянувшись на всех, – и она сильный союзник.

В ответ Гейл, Эрдан и Израйя согласно кивнули, Шэдоухарт отвернулась, отказываясь участвовать в освобождении неприятной ей пленницы, а Астарион театрально закатил глаза.

– Ладно. Желающие могут пойти со мной, остальные постойте тут в тишине. Мы все слышали голоса, её кто-то охраняет. Но нужно понять кто. Сначала хочу подслушать, – с этими словами Тав снова забралась на скалу.

Пробравшись вглубь кустов, Тав заметила двух тифлингов справа, они внимательно следили за разозлённой пленницей в клетке.

– Думаешь, эта тварь опасна? – спросила краснокожая девушка с демоническими рогами и длинным тонким хвостом из-за спины.

– Конечно, опасна. Она одна весь отряд Зорру вырезала, – ответил ей стоящий выше по склону мужчина, с такой же красной кожей, но с рогами, изогнутыми в стороны, и с более толстым хвостом.

– Так давай оставим её здесь, – девушка-тифлинг повторила слова Шэдоухарт.

– Чтобы её гоблины нашли? Нет. Её нужно забрать в рощу.

«Хоть они и поймали её, но не убили и, значит, держат её в клетке, пока не пребудет подкрепление? Интересно, как они смогли её поймать? Может, это было ловушкой для гоблинов? – размышляла Тав, – И они упомянули какую-то рощу. Может там есть целитель?»

– Прошу, давай бросим её здесь. Она опасна для рощи, – не переставала уговаривать девушка-тифлинг.

– А если её спасут гоблины? Она станет ещё более опасна.

– Мы будем уже на пути к Вратам Балдура.

– Не глупи. Здесь тебе не Элтуриэль. Когда эта тварь решит напасть, никакие солдаты тебя не защитят.

«Судя по разговору, гоблины здесь насущная проблема. А вот тифлинги выглядят достаточно доброжелательно, если не считать гнева на гитьянки. Может, кто-то из отряда этого Зорру был им близок», – раздумывала Тав, осторожно спускаясь.

– Итак… – начала она, помахав рукой, предлагая заинтересованным подойти ближе.

К её удивлению, и жрица, и белокурый эльф тоже подошли. Тав пересказала подслушанное: чем успела отличиться гитьянки и что рядом есть какая-то роща.

– Роща звучит в стиле друидов, – добавил Эрдан, – а у друидов всегда есть целители.

– Значит, нам нужно выяснить больше. Охранников у нашей гитьянки двое, это тифлинги, и они стоят вот там, – Тав пальцем указала направление. – Ты, Израйя и Астарион обойдёте эту скалу с правой стороны, вы достаточно тихие, а они будут стоять к вам спиной. Это будет подстраховкой на случай боя. Шэдоухарт, я понимаю твой настрой насчёт неё, но хочу попросить тебя встать вот там и подстраховать меня и Гейла, если нас ранят, когда мы открыто пойдём к ним на разговор.

– Осторожная стратегия, – одобрительно прошептал Эрдан.

После паузы и кивков остальных, группа разошлась по сторонам. Тав подождала несколько секунд, провела рукой по волосам и направилась к гитьянки с тифлингами, стараясь издавать как можно больше естественного шума шагов.

– А Зорру был прав. Зелёная, как жаба, только ещё уродливей…

Тифлинг смотрел на гитьянки с презрением, даже с отвращением. Это разжигало в Тав неприятные эмоции, а тифлинги уже теряли доброжелательный образ в её голове.

– Ты сам сказал, что эта дрянь опасна. Пусть гоблины или кто-то другой её прикончит.

Они всё ещё не замечали ни Тав, ни Гейла. Но их заметила гитьянки. Огненный взгляд ящероподобных янтарных глаз вызвал у дроу глухую боль в черепе. Хотя губы гитьянки не шевелились, Тав отчётливо слышала команду в своей голове.

– Избавься от них.

– Адова сера! Это дроу! – испуганно вскрикнула девушка-тифлинг, уставившись на Тав.

«Замечательно, – подумала она, меняясь в лице. – Значит, пора притвориться ужасной дроу».

– Готовься к бою, Нимесса, – сказал краснокожий мужчина.

В его голосе страха было больше, чем решимости и отваги. Обернувшись на свою спутницу, он заметил, что на них направлены лук и арбалет.

– Дамаис… – её голос надломился, а её испуганный взгляд смотрел за него.

К спине тифлинга прикоснулось остриё короткого кинжала Израйи.

– Уходите, если вам дороги жизни, – предупредила Тав ледяным голосом.

Тав могла убивать. Она даже могла наслаждаться этим. Но не перепуганных тифлингов и не из-за предрассудков.

– Пошли, Нимесса, – с трудом выговорил мужчина, шагая вперёд. – Быстро.

Стрелы всё ещё следили за их спинами, пока тифлинги, не оборачиваясь, спешно уходили прочь.

– А теперь выпусти меня. Живо, – прошипела гитьянки.

– О, как же я скучала по тебе, – саркастично протянула Тав. – А волшебное слово?

– Какое волшебное слово? Спусти меня, быстро! – казалось, гитьянки совсем не понимала этику общения не гитов.

Устало вздохнув, забираясь на выступ, где стояли тифлинги, Тав внимательно изучала ловушку: «Если её спустить, она просто наколется о шипы, а жрица лечить её откажется. Но рычага поблизости не видно. А искать верёвку в листве дерева на высокой скале под приказы милой гитьянки совсем не хочется. Нужен способ побыстрее».

– Эй, попробуй раскачать клетку, – крикнул Эрдан. – Когда окажешься подальше от шипов, мы собьём дно, и ты сможешь приземлиться на выступе.

– Цк’ва, – недовольно сплюнула гитьянки, но всё же начала раскачиваться.

Потребовалось несколько минут, прежде чем клетка раскачалась достаточно сильно. Ветвь, на которой она была закреплена, скрипела, грозя развалиться раньше освобождения пленницы. В последнюю секунду дерево затрещало, а стрелы Эрдана и Израйи метко попали в верёвки, что держали дно по бокам. Гитьянки приземлилась на уступ перед Тав, пока за её спиной клетка разбилась об острые шипы.

– Рада, что личинки не превратили ваши мозги в кашу, – высказалась гитьянки, вместо благодарности, – но чем дольше мы ждём, тем это произойдёт быстрее. Мой народ знаком с лекарством от этой болезни. Я должна найти Ясли, и ты пойдёшь со мной, – она указала на Тав.

– Может, хоть спасибо скажешь? – ответила дроу, устав от навыков общения зеленокожей воительницы.

– Ты предлагаешь виверне приклониться червям? Я предлагаю исцеление, это достойная благодарность.

– Берегись, она явно расценивает нашу доброту как проявление слабости. Не позволяй ей манипулировать тобой, – холодно высказалась жрица, подойдя ближе к Тав и выделив слово «нашу».

– Ясли? Что это? – спросил Эрдан.

– Это сразу многое. Инкубатор, учебный лагерь, приют, – ответила воительница, наконец-то обратив своё внимание на тех, кто её освободил. – Устав гитьянки чётко говорит. Будучи инфицированным личинкой гхайка, мы обязаны обратиться к густиль для очищения.

Группа снова направила свои взгляды на Тав, и она устало напомнила себе: «И как я могла забыть о своей роли?»

– Ладно. Нам всем нужно избавиться от личинок. Всем нам, – подчеркнула она, показывая руками на спутников. – Если ты согласна, то будем рады твоему мечу в команде.

Тав поставила условие, стараясь быть честной. В группе их шансы на выживание будут выше и у них общая цель. Да и компания, что назначила её лидером, была приятнее в общении. Точно не хуже путешествия с грубой гитьянки, даже за обещание исцеления в загадочных Яслях. Она скорее останется ждать своей участи прямо здесь, чем оставит остальных для сопровождения воительницы. Гитьянки какое-то время обдумывала предложение Тав, оглядывая группу, остановившись лишь на Шэдоухарт и сузив ящероподобные глаза.

– Вы не самые слабые бойцы, и теперь у вас есть союзник из Яслей Клиир. Мало кому так везёт, – ответила она, приняв предложение. – Зовите меня Лаэзель.

– Я доверяю твоим решениям, но не ей. По крайней мере, пока не присмотрюсь к ней как следует, – процедила в ответ Шэдоухарт.

«Уже дважды угрожает кому-то. Она не так уж и безобидна, как кажется на первый взгляд», – подумала Тав, ответив кивком.

– У тебя острый язык, эльфийка. Хорошо бы, чтоб и ум оказался таким же, – Лаэзель явно не собиралась терпеть высказывания жрицы в её адрес.

– Я эльфийка наполовину. Хотя куда уж тебе это заметить.

– Цк’ва, – снова сплюнула гитьянки и повернулась к Тав. – Пойдём. Твари с рогами что-то говорили про лагерь. Один из них, Зорру, видел гитьянки. Должно быть, где-то поблизости Ясли. Найдём их пристанище и спросим этого Зорру, где он видел моих сородичей, – сказала Лаэзель и решительно двинулась вниз, будто знает дорогу.

«Какая дружная у нас получается команда», – устало согласилась Тав, уже предвещая бесконечные препирания, которые обещают перерасти в ожесточённый спор.

***

Пока группа направилась за их новой зеленокожей спутницей, Тав оставалась позади всех, надеясь на несколько минут тишины и покоя. Она молча наблюдала за спутниками впереди, почти не вслушиваясь в общие разговоры. Её мысли кружили вокруг странной группы выживших, пытаясь собрать всё в единую картину: «Лаэзель самая понятная. Неприятная, но говорит прямо и чётко выражает намерения. Разит врагов быстро и точно».

Тав перевела взгляд на жрицу: «Шэдоухарт… она будто прониклась моей компанией. А может, просто благодарна за спасение из жуткой клетки. Пожалуй, ей можно доверять. Не жизнь, конечно, но спину она прикроет. И вылечит. Жрецы в команде всегда полезны, – Тав мысленно продолжала размышлять о новых спутниках. – А Гейл? Волшебник, что нелепо застрял в портале. Неизвестно каков в бою. Будет плохо, если нестабильные порталы и болтовня, это всё, что он умеет».

Серебряные глаза перешли к ближайшим спутникам волшебника: «Эрдан. Показался неплохим стратегом, хотя и не будет лезть вперёд. Скорее наблюдает и анализирует, чем рубит головы, как Лаэзель. Израйя? Проницательна, знакома с магией и хорошо обращается как длинным луком, так и с мечом. К тому же на неё можно положиться в переговорах. Всё-таки это загадочная парочка эльфов с древней высшей кровью».

Взгляд обратился к последней и самой раздражающей фигуре. «Астарион… – Тав неосознанно повторила в мыслях его голос, – чёрт возьми! Я даже в голове произношу это имя его противным представительским тоном. Соберись. Не позволяй псевдосудье раздражать тебя. Отнесись к нему как к надоедливому комару. Пищит, может укусить и вызвать зудящее раздражение, но внимания не стоит. Главное, не поворачиваться к нему спиной и держаться поближе к Шэдоухарт».

Размышления Тав прервались, когда группа впереди остановилась.

Они вновь оказались возле места крушения наутилоида. Солнце уже близилось к закату. У них осталось немного времени, чтобы найти место для ночлега, путешествие ночью в их ослабленном состоянии не принесёт пользы. Тав присмотрелась к берегу, тропа вниз вела к остаткам огромных щупалец наутилоида. Вторая вела мимо заросших руин к берегу, уходящему за старые каменные стены. Отдых рядом с пылающим кораблём, был совершенно неприглядным. Путь назад казался не лучше. Каждый час они кого-то встречали. Слишком многолюдно, да и наличие вооружённых гоблинов всё ещё неприятно царапало встревоженное сознание дроу.

– Что ж… – обратилась Тав к группе, – пойдём по берегу. Нам нужно найти место для лагеря на эту ночь. Какое-нибудь безопасное и уединённое, чтобы мы могли более или менее отдохнуть.

Судя по молчаливым кивкам и началу движения в указанную сторону, никто не возражал. Заражённые неспешно продвигались вдоль пляжа, высматривая подходящее место для ночлега, останавливаясь возле каждой клади, что выбросили волны реки. Привычка Тав собирать всё, что встречается на пути, не раз спасала её от голодной смерти. И всё чаще она ловила недовольный взгляд гитьянки на очередную остановку.

– Нас немало, и нам нужны припасы, – объяснила она свои действия. – Кто знает, сколько нам потребуется времени на поиск целителя?

– Или пока мы не обрастём мерзкими щупальцами, – драматично добавил белокурый эльф, который теперь старался держаться к ней ближе, сторонясь остальных, что уже давно шли рядом с водой, ловя вечернюю прохладу после жаркого дня.

– А ты прям не можешь держать комментарии при себе? – устало съязвила Тав.

– Ох, дорогая, мои комментарии исключительно полезны.

«Не даст даже на секунду забыть о нашей участи. А может, это нарастающий страх?» – размышляла Тав. Она оглянулась на спутников, таинственная пара эльфов не отходили друг от друга ни на шаг, внимательно слушая бесконечные рассказы Гейла о Глубоководье. Шэдоухарт же, всегда следила за ней взглядом. Лаэзель хмурила брови. «Возможно, так и должно быть. Это была ужасная ночь и не самый спокойный день. Все мы чертовски напуганы и сильно устали. Не нужно так бурно реагировать на недовольные высказывания в такой нетривиальной ситуации», – дроу выдохнула и кивнула своим мыслям.

***

Через десятки минут группа выживших дошла до рукава реки, где песчаная тропа обрывалась высокими скалами. Противоположный берег с мелкими камнями зарос пышным камышом по обеим сторонам, а дальше виднелся землистый просторный луг и заросший кустами лес.

– Полагаю, тот берег самое подходящее место из всех увиденных, – высказался Гейл. – Может, остановимся на нём? Скоро совсем стемнеет.

– Согласна, – промямлила Тав, мечтая смыть с себя кровь, гарь и неизвестные жидкости наутилоида, выпить найденное вино, съесть большой кусок сыра и зарыться в один из спальных мешков, что они нашли утром с Шэдоухарт.

Речка, хоть и была неглубокой, никому не хотелось добавлять к усталости ещё и мокрую обувь. Группа поспешила разуться и начала проходить в воду. Когда все перешли и уже обходили место для будущего лагеря, Тав обернулась назад. Белокурый эльф всё ещё стоял на берегу, всматриваясь в текущую сквозь камни воду.

– Серьёзно? Это же просто речка! – проворчала Тав, перебивая журчание. – С ног до головы покрыт пеплом и слизью, а тут боишься намочить свой дорогой наряд?

– Не в моей привычке ходить по диким местностям, – раздражённо ответил Астарион и направился в сторону острых булыжников дальше по течению.

«Да к чёрту. Как-нибудь переберётся», – мысленно отдёрнула себя дроу и направилась к остальным, что уже разошлись по лугу в выборе мест для ночлега. Тав призвала зачарованный сундук и начала вытаскивать спальные мешки, ткань и палатки, что когда-то могли служить погибшим рыбакам. За день удалось собрать много полезных вещей. Довольная своей бережливостью, дроу отложила полотенце, мыло и набор свежей одежды, которые хранила в сундуке и попыталась отсортировать бардак в бездонном сундуке, выдавая каждому нужные им вещи.

Со временем, собранное было тщательно отсортировано или разобрано спутниками, а голый пяточек превратился в настоящий лагерь. Гейл и Эрдан уже собирали большой костёр в центре, недалеко от них суетилась Израйя, раскладывая собранные продукты на импровизированном столе из плоского камня. Шэдоухарт сразу принялась за установку палатки для себя, Лаэзель занялась очисткой и заточкой своего меча. А Астарион ещё долго прыгал по камням, пытаясь добраться до противоположного берега.

Зрелище, в котором надменный дворянин старался не соскользнуть с мокрых камней в своих дорогих туфлях, было достаточно забавным, чтобы заставить Тав тихо усмехнуться. Последний прыжок удачно перенёс его, но мокрый крупный песок продавился под весом и опрокинул его в ту самую воду, которую он так успешно избегал ранее. Смех Тав вышел громче, чем она могла себе позволить. Ей слишком понравилось, что столь неприятная дикая среда опустила мирового судью до уровня мокрого ворчащего эльфа. Астарион резко поднялся, ругаясь, и уже осматривал себя на предмет грязи.

Посмеивалась над такой причудливой иронией и, забрав полотенце с чистой одеждой, Тав захлопнула сундук. Она поспешила дальней стороне берега, надеясь смыть с себя следы насыщенных последних суток. Подойдя к воде, Тав спешно разделась до белья, не сильно беспокоясь о чьих-то взглядах. Бросив свежую одежду и полотенце на ближайший камень, она обратила внимание под ноги, прямо на отражение в небольшой луже в вечерних сумерках.

Тело не должно было так сильно отличаться от последнего воспоминания отражения в зеркале. Тав всегда недоедала, но сейчас она больше походила на костлявую нежить. Выпирающие рёбра и бёдра, измождённое лицо, обрамленное длинными белыми локонами, что выбились из кос, собранных в пучок. А потемневшая кожа вокруг впалых глаз только подчёркивала серебряный взгляд.

Скривив лицо отражению, она не удержалась от ироничной мысли: «Определённо нежить. Может, даже мстительный призрак. Но точно не живая». Отмахнувшись, она разбила отражение ногой, вступая в прохладную воду. Вода была холодной у дна, но ощущалась приятной на уставших мышцах стоп. Она привыкла к холоду и сырости. Горячая, и даже просто тёплая ванна с чистой водой была роскошью для мелких воров, а потому эта холодная речка сейчас казалась такой идеальной. Насладившись свежестью, Тав принялась оттирать гарь и пот, распутывать косы, вынимая из них то листву, то мелкие куски панциря наутилоида. Потребовалось время, чтобы отмыться от всей грязи и слизи. Последним, она внимательно осмотрела раненое плечо, на нём не осталось и следа полученных травм.

«Спасибо, Шэдоухарт. Я почти готова забыть о твоей не всегда удачной меткости», – мысленно поблагодарив жрицу, Тав вытерлась и оделась. Несмотря на сильную усталость, она чувствовала себя немного лучше. А приятный шум голосов манил к костру.

***

Лагерь встретил Тав аппетитным запахом ужина, согревающим светом и разговорами под звон ложек. Присоединившись к группе, она села на бревно у огня, и Гейл протянул ей тарелку с горячим овощным рагу и железный кубок с вином. Тав узнала этот кубок, это была одна из первых сворованных в таверне посудин. Аромат рагу соблазнял забыть обо всём и насладиться ужином. Лишь попробовав, она тут же жадно начала уплетать свою порцию.

Съев почти половину, Тав сделала глоток не худшего вина и попыталась найти виновника взглядом. Гейл и Израйя довольно кивнули ей, предлагая тарелку с нарезанным сыром и сухарями. Тав счастливо улыбнулась и схватила пару кусочков. «Боги, какой же прекрасный вечер после всего безумия. Возможно, если мои мозги начнут плавиться из-за личинки прямо сейчас, я буду готова умереть. Хотя бы отдохну, наконец-то», – довольно подумала дроу, несмотря на содержание своих мыслей.

– Астарион, может, ты всё-таки попробуешь? – спросил Гейл, указывая на большой котёл возле костра. – Там хватит ещё на пару порций.

– Волшебник, я не голоден, – раздражённо ответил белокурый эльф. – Как я уже и сказал более десятка раз ранее.

– Может, походная еда не подходит ему по статусу? – съязвила Шэдоухарт. – Вдруг судьи могут есть только из золотых тарелок. Он даже в лагере не снимает платок с шеи, – жрица презрительно указала рукой на чёрный шёлк, что был заправлен под белую рубашку.

– Мне достаточно транса и хорошей книги, жрица, – недовольно проворчал белокурый эльф и добавил более твёрдо. – Мозгоеды и их останки повсюду, не сильно пробуждают аппетит.

Гейл и Шэдоухарт, казалось, были удовлетворены таким ответом и пополнили кубки.

Доедая свою порцию, Тав слушала разговоры спутников. Расспросы Гейла с полным желудком и после достаточного количества вина, становились более интересными. Благодаря им, она закрыла несколько беспокоящих её вопросов. Таинственные эльфы, Израйя и Эрдан, поведали о себе, подтвердив предположения дроу о древней крови.

Израйя оказалась лунной эльфийкой, а её спутник – солнечным эльфом. По этой причине цвет их кожи и глаз отличался от характерных черт высших эльфов. Что породило у волшебника ещё больше расспросов и уточнений. Оба эльфа были родом с острова Эвермит, о котором Тав помнила лишь общие заметки из книг путешественника. Место, спрятанное от человеческого контроля и излишне любопытных искателей приключений. «Находится в трёх тысячах километров от Фаэруна в водах Бесследного Моря», – в мыслях промелькнула сухая трактовка. И с этого дальнего края эльфы начали своё путешествие с группой бардов, а далее уже вдвоём. Хотя Израйя и научилась бардовскому музыкальному мастерству, они с Эрданом оказались волшебниками таинственной школы, что именуется Песней Клинков.

Услышав про неизвестные боевые стили, в разговор вступила Лаэзель с презрительностью к несерьёзному бою. Израйя пояснила, что этот стиль проистекает из древних искусств, а бой в танце не такой уж и несерьёзный, вызвав у гитьянки разражённый ответ на языке гитов. Хотя эльфийку это не смутило, и она продолжила свой рассказ об эльфийских искусствах. Эрдану больше по душе дальний бой и стратегия, хотя он и умеет отлично управляться небольшими топорами, но всё же чаще просто метает их во врага.