Комментарии к Метафизике Аристотеля. Том 2 (кн. Γ, Δ, Ε и Ζ)

p. 1003b12 «Ибо не только о сказываемом в отношении одного [существует] одна наука — [дело] одной [науки] — рассматривать».

«Сказываемым в отношении одного» он называет синонимы, которые подпадают под один общий род. Но не только о тех [вещах], которые так относятся друг к другу, существует одна наука, но и о [сказываемых] от одного и к одному. Ибо неким образом и то, что имеет отнесение к одной природе, сказывается в отношении одного, — поскольку во всех них так или иначе усматривается эта природа, от которой и ради которой они так называются, хотя и не одинаково и не в равной мере все они ей причастны. Ибо и в том, что сохраняет здоровье, и в том, что производит [его], и в том, что способно [его] воспринимать, усматривается здоровье; поэтому и есть у них некий единый смысл, и [дело] одной науки — рассмотрение всего этого; [а именно] врачебного искусства. И о сущем же — [дело] одной науки рассматривать, поскольку оно есть сущее; ибо не поскольку они музыкальны или врачебны, но поскольку они сущие и причастны природе сущего.

p. 1003b12 Οὐ γὰρ μόνον τῶν καθ ἓν λεγομένων ἐπιστήμης ἐστὶ θεωρῆσαι μιᾶς.

10 Καθ ἓν μὲν λεγόμενα λέγει τὰ συνώνυμα καὶ ὑφ ἕν τι κοινὸν τε- λοῦντα γένος. οὐ μόνον δὲ τῶν οὕτως ἐχόντων πρὸς ἄλληλα μία ἐστὶν ἐπιστήμη, ἀλλὰ καὶ τῶν ἀφ ἑνὸς καὶ πρὸς ἕν. τρόπον γάρ τινα καὶ τὰ πρὸς μίαν φύσιν τὴν ἀναφορὰν ἔχοντα καθ ἓν λέγεται, καθ ὅσον ἐν πᾶσί πως αὐτοῖς ὁρᾶται ἡ φύσις αὕτη, ἀφ ἧς καὶ δι ἣν οὕτως καλεῖται, εἰ 15 καὶ μὴ ὁμοίως αὐτῆς καὶ ἐπ ἴσης πάντα μετέχει. καὶ γὰρ ἐν τῷ φυ- λακτικῷ τῆς ὑγείας καὶ ἐν τῷ ποιητικῷ καὶ ἐν τῷ δεκτικῷ ὑγεία ἐστὶν ἡ θεωρουμένη· διὸ καί ἐστι πως αὐτῶν εἷς λόγος καὶ μιᾶς ἐπιστήμης ἡ πάντων τούτων θεωρία· τῆς γὰρ ἰατρικῆς. καὶ περὶ τοῦ ὄντος δὲ μιᾶς f. 160v ἐστιν ἐπιστήμης θεωρῆσαι καθὸ ὄν ἐστιν· οὐ γὰρ καθὸ μουσικὰ ἢ ἰατρικά, 20 ἀλλὰ καθὸ ὄντα καὶ τῆς τοῦ ὄντος κεκοινωνήκασι φύσεως.

p. 1003b16 «Всюду же — собственно [наука] о первом».

Приняв, что для сказываемого многими способами — как [происходящее] от одного и к одному — наука едина, он далее показывает, что в тех [вещах], которые обстоят таким образом, то есть во всех, в которых есть нечто первое и сказываемое собственно, а остальное — от него, — как обстоит дело в сказываемом от одного и к одному, — наука, занимающаяся той природой, [существует] собственно и в наибольшей мере о первом, к которому и остальное сводится. Так, врачебное искусство, будучи наукой обо всём целебном, собственно и в наибольшей мере есть [наука] о здоровье, к которому и остальное сказывается [как относящееся]. Подобно [этому] и [наука] о благах собственно и в наибольшей мере есть [наука] о совершеннейшем из благ. И о сущем же вообще, поскольку [оно] одной природы, — наука едина, и она будет в наибольшей мере о первом и собственно сущем, ради которого и остальные сущие. Такова же и сущность: от неё ведь зависит бытие остального, и через неё и то суть сущие. [Итак], философу, занятие которого — о сущем как сущем, должно искать начала и причины сущностей; ибо начала этой [сущности] будут [началами] и всякого сущего, если только для остального сущность есть начало и причина бытия. Показав же прежде, что [дело] одной науки — рассмотрение сущего, и представив, каким образом, он теперь присовокупил и [вопрос о том], какова она: что это — философия, всеобщая, отличающаяся от прочих тем, что каждая из тех наук — о некоем сущем, а философия — всеобще о сущем, поскольку оно есть сущее, а не о вот этом [отдельном] сущем. Итак, всюду собственно [наука] о первом, как [например] о человеке: ибо [есть] наука о человеке, а не о статуе, если случится, или об изображении; ибо ради человека — то. Если же и здесь ради первейшей сущности — всё остальное, и от неё всё зависит, — то этой [именно] сущности должно нам искать начала и причины.

p. 1003b16 Πανταχοῦ δὲ κυρίως τοῦ πρώτου ἡ ἐπιστήμη.

Λαβὼν ὅτι τῶν πολλαχῶς λεγομένων ὡς ἀφ ἑνός τε καὶ πρὸς ἓν ἐπιστήμη μία, ἐξῆς δείκνυσιν ὅτι ἐν τοῖς οὕτως ἔχουσι, τουτέστιν ἐν πᾶσιν ἐν οἷς τὸ μὲν πρῶτόν τί ἐστι καὶ κυρίως λεγόμενον, τὰ δὲ ἀπ ἐκείνου, ὡς 25 ἔχει ἐν τοῖς ἀφ ἑνός τε καὶ πρὸς ἓν λεγομένοις, τοῦ πρώτου κυρίως καὶ μάλιστά ἐστιν ἡ περὶ ἐκείνην τὴν φύσιν καταγινομένη ἐπιστήμη, πρὸς ἣν καὶ τὰ ἄλλα συντελεῖ. ἡ γοῦν ἰατρική, πάντων οὖσα τῶν ὑγιεινῶν ἐπι- στήμη, κυρίως καὶ μάλιστα ὑγείας ἐστί, πρὸς ἣν τὰ ἄλλα λέγεται. ὁμοίως καὶ ἡ περὶ ἀγαθῶν κυρίως καὶ μάλιστά ἐστιν ἡ περὶ τοῦ τελειοτάτου τῶν 30 ἀγαθῶν. καὶ περὶ τοῦ ὄντος δὴ παντός, ἐπεὶ τῆς αὐτῆς φύσεώς ἐστι τὸ ὄν, μία μὲν ἐπιστήμη, αὕτη δὲ μάλιστα περὶ τοῦ πρώτου καὶ κυρίως ὄντος ἔσται, δι ὃ καὶ τὰ ἄλλα ὄντα. τοιαύτη δὲ καὶ ἡ οὐσία· ἐκ ταύτης γὰρ ἤρτηται τὸ εἶναι τῶν ἄλλων, καὶ διὰ ταύτην ὄντα κἀκεῖνα. τῶν οὐσιῶν ἄρα τὰς ἀρχὰς καὶ τὰς αἰτίας ζητητέον τῷ φιλοσόφῳ, ᾧ ἡ πραγματεία

περὶ τὸ ὂν ᾗ ὄν· αἱ γὰρ ταύτης ἀρχαὶ καὶ τοῦ ὄντος ἂν παντὸς εἶεν, εἴ γε τοῖς ἄλλοις ἡ οὐσία ἀρχή τε καὶ αἰτία τοῦ εἶναι. δείξας δὲ πρῶτον ὅτι μιᾶς ἐστιν ἐπιστήμης ἡ περὶ τοῦ ὄντος θεωρία καὶ πῶς παραστήσας, νῦν προσέθηκε καὶ τίς ἐστιν αὕτη· ὅτι γὰρ ἡ φιλοσοφία ἡ καθόλου ταύτῃ 5 διαφέρουσα τῶν ἄλλων, καθὸ ἐκείνων τῶν ἐπιστημῶν ἑκάστη περί τι ὄν, ἡ δὲ φιλοσοφία καθόλου περὶ τὸ ὄν, ᾗ ὄν ἐστιν, οὐ τὸ τὶ ὄν. πανταχοῦ οὖν κυρίως τοῦ πρώτου ἐστὶν ἐπιστήμη, ὥσπερ ἐπὶ τοῦ ἀνθρώπου· τοῦ γὰρ ἀνθρώπου ἐστὶν ἐπιστήμη καὶ οὐ τοῦ ἀνδριάντος, εἰ τύχοι, ἤγουν τῆς εἰ- κόνος· διὰ γὰρ τὸν ἄνθρωπον ἐκεῖνα. εἰ οὖν καὶ ἐνταῦθα διὰ τὴν πρω- 10 τίστην οὐσίαν τὰ ἄλλα πάντα, καὶ ἐξ αὐτῆς πάντα ἤρτηνται, τῆς οὐσίας f. 161r τῆς τοιαύτης δεῖ ἡμᾶς θηρᾶσαι τὰς ἀρχὰς καὶ τὰς αἰτίας.

p. 1003b19 «И для всякого рода — одно чувство [восприятия] одного, и [одна] наука, например, грамматика».

Три [вещи] он с самого начала предложил исследовать: во-первых, занимается ли первый философ сущим — действительно сущим — и познаёт ли все сущие; во-вторых, познаёт ли он то, что присуще вещам самим по себе; в-третьих, познаёт ли первый философ и сущности сущих. Итак, первое он незаметно разрешил сказанным ранее: он исследовал, каким образом действительно сущее сказывается о сущих — омонимически ли, синонимически ли, или как [происходящее] от одного и к одному, — как и истинное [учение] полагает, — и показал, что действительно сущее сказывается обо всех сущих как [происходящее] от одного и к одному; так что все сущие причастны сущему, и по его порождающей силе, как сказано, всё в них производит. Если же показано, что первый философ занимается действительно сущим, а всё сущее причастно ему как [происходящее] от одного и к одному, — ясно, что первый философ будет рассуждать обо всех сущих. Ибо целебное сказывается как [происходящее] от одного и к одному; а целебны и нож, и лекарство, и моча, — и всё же не иной [кто-то] будет рассуждать о целебном ноже, а иной — о лекарстве или о моче, но один и тот же. Так и здесь: о действительно сущем будет рассуждать первый и единственный философ. О третьем же он рассуждал у нас в «Физике»: начиная тот трактат, он говорил: «Поскольку знание и понимание возникают во всех [методах], когда мы познаём причины и элементы» ... — сущности познаются, когда познаются начала, а начала всех [вещей] показывает первый философ; ясно, что он познаёт и сущности сущих. Ибо частные знатоки знают частные сущности, им подлежащие, — например, арифметик — числа, геометр — величины, подобно и прочие; первый же философ познаёт начала всех [вещей], так что и сущности знает. Второе же он обосновывает тем, что теперь говорится: что и то, что присуще вещам самим по себе, знает первый философ. И говорит он так: вещи иногда делятся на две [части], иногда на три; на две — когда мы говорим, что из вещей одни суть умопостигаемые, другие — чувственные; на три — так: одно совершенно неподвижно, как умопостигаемое, как он говорит в «Физике»; другое из чувственных — всегда движущееся, как небесное; третье — не всегда движущееся, как [вещи] в возникновении и уничтожении. Следует знать, что для всякого чувственного рода — одно чувство, и для [всякого] познаваемого — одна наука. Например, чувственны цвета: о них занимается одно чувство — зрение; и снова о звуках — другое одно чувство — слух; об обоняемом — обоняние; о вкушаемом — вкус; о тяжёлом и лёгком, о горячем и холодном занимается осязание. Так, говорим мы, и о познаваемом: о числах занимается одна наука — арифметика, о гармониях — гармоника, о звуках [речи] — грамматика, о величинах — геометрия. Итак, прежде всего этого [стоит] действительно сущее и действительно единое, от которого всем этим — бытие, если только всё есть и единое, и сущие. И частные знатоки занимаются частным, первый же философ, как мы сказали, — обо всех сущих, если только он рассуждает о собственно сущем и едином, из которых всем остальным — бытие. И Аристотель здесь говорит, что сущее и единое следуют друг за другом: всё ведь причастно и сущему, и единому; однако другие философы различают их друг от друга, — и он сам, как говорит наш философ, в других [сочинениях]. Ибо если материя и есть сущее, и не-сущее (поскольку она постижима и «незаконным» рассуждением), и причастна единому, — ясно, что единое превосходит сущее. Поскольку же единое и сущее вводят множество (ибо единое сказывается по отношению к множеству), а [дело] одной и той же науки — рассматривать противоположности, и единому противоположно множество, — ясно, что и о множестве будет рассуждать первый философ, а не только о едином. Ибо есть умопостигаемое множество, из которого многим — бытие, как и умопостигаемая единица, из которой — непрерывность всем здешним. Так что хорошо говорил Эмпедокл [о] вражде и дружбе, а пифагорейцы — [о] числах, загадочно обозначая через них умопостигаемое, и [философы] вокруг Платона — [об] идеях. Ибо вот и он сам здесь прямо это поддерживает; так что, по-видимому, он боролся с ними, чтобы мы, убеждённые видимостью, не приняли их [учения]. Итак, под множество подпадают подобное и неподобное, равное и неравное, тождество и инаковость и все противоположности, и белое, и чёрное, как тождественное и иное; поэтому и существуют они так, как берутся тождественными и иными. И одни из противоположностей или противоположного рассматриваются в количестве, как равное и неравное; другие — в качестве, как подобное и неподобное, как он сам говорит в «Категориях»; третьи — в сущности, как в природных [вещах], например, тёплое и холодное, влажное и сухое. Но равное, подобное и тёплое [подпадают] под тождество и под единицу, а неравное, неподобное и холодное — под инаковость и множество. Поэтому и десять [пар] противопоставлений составляли пифагорейцы, и одни относили к лучшему [ряду], другие — к худшему, как мы сказали. Если же множество сказывается о вещах само по себе, — если только и от такого множества, я говорю об умопостигаемом, — бытие здешнему множеству, — ясно, что и подпадающее под них будет сказываться о вещах само по себе: подобное и неподобное, равное и неравное, противоположности, инаковость и тождество. Если же обо всём этом рассуждает первый философ, — ясно, что он будет рассуждать о том, что присуще вещам самим по себе. А что он рассуждает о противоположностях, — согласовано: ведь ни физик, ни математик, ни кто-либо иной, кроме первого философа, [не рассуждает о том], что одно противоположно одному (ибо не два — одному; не такова природа, чтобы два противопоставлять одному; так что утверждению противостоит только отрицание, как показано в «Об истолковании»), и что противоположное сказывается четверояко, и каковы противоположности — наиболее друг от друга отстоящие, и что противоположности сказываются двояко: одни — как причастные, другие — как то, чему причастны, как сказано в «Федоне». Итак, обо всём этом будет рассуждать первый философ.

p. 1003b19 Ἅπαντος δὲ γένους καὶ αἴσθησις μία ἑνὸς καὶ ἐπι- στήμη, οἷον γραμματική.

Τρία προέθηκεν ἐξ ἀρχῆς ζητῆσαι, πρῶτον μὲν εἰ τῷ ὄντι περὶ τὸ 15 ὄντως ὂν καταγίνεται ὁ πρῶτος φιλόσοφος καὶ γινώσκει πάντα τὰ ὄντα, δεύτερον δὲ εἰ γινώσκει τὰ καθ αὑτὸ ὑπάρχοντα τοῖς πράγμασι, τρίτον εἰ καὶ τὰς οὐσίας τῶν ὄντων γινώσκει ὁ πρῶτος φιλόσοφος. τὸ μὲν οὖν πρῶτον λεληθότως ἐπελύσατο τοῖς προλεχθεῖσιν· ἐζήτησε γὰρ τὸ ὄντως ὂν πῶς κατηγορεῖται τῶν ὄντων, πότερον ὁμωνύμως ἢ συνωνύμως ἤγουν ὡς 20 τὰ ἀφ ἑνὸς καὶ πρὸς ἕν, καθάπερ καὶ ὁ ἀληθὴς ἔχει λόγος, καὶ ἔδειξεν ὅτι ὡς τὰ ἀφ ἑνὸς καὶ πρὸς ἓν κατηγορεῖται πάντων τῶν ὄντων τὸ ὄντως ὄν· ὥστε πάντα τὰ ὄντα μετέχουσι τοῦ ὄντος, καὶ κατὰ τὴν γόνιμον αὐτοῦ δύναμιν, ὡς εἴρηται, ἐν ἐκείνοις πάντα παράγει. εἰ οὖν ἐδείχθη ὅτι περὶ τὸ ὄντως ὂν καταγίνεται ὁ πρῶτος φιλόσοφος, τούτου δὲ πάντα τὰ ὄντα 25 μετέχουσιν ὡς τὰ ἀφ ἑνὸς καὶ πρὸς ἕν, δῆλον ὅτι περὶ πάντων τῶν ὄντων διαλέξεται ὁ πρῶτος φιλόσοφος. τὸ γὰρ ὑγιεινὸν ὡς τὰ ἀφ ἑνὸς καὶ πρὸς ἓν κατηγορεῖται· ἔστι δὲ ὑγιεινὸν σμιλίον φάρμακον καὶ οὖρον, καὶ οὐδέπω ἄλλος μὲν διαλέξεται περὶ τοῦ ὑγιεινοῦ σμιλίου, ἄλλος δὲ περὶ φαρμάκου ἤγουν περὶ οὔρου, ἀλλὰ εἷς καὶ ὁ αὐτός. οὕτως οὖν καὶ ἐνταῦθα 30 περὶ τοῦ ὄντως ὄντος ὁ πρῶτος καὶ μόνος φιλόσοφος διαλέξεται. περὶ μέντοι γε τοῦ τρίτου διελέχθη ἡμῖν ἐν τῇ Φυσικῇ πραγματείᾳ· ἀρχόμενος γὰρ ἐκείνης τῆς πραγματείας ἔλεγεν ὅτι ἐπειδὴ τὸ εἰδέναι καὶ τὸ ἐπί- στασθαι συμβαίνει περὶ πάσας τὰς μεθόδους, ὅταν τὰ αἴτια γνωρίσωμεν καὶ τὰ στοιχεῖα ** * αἱ οὐσίαι γνωρίζονται τῶν ἀρχῶν γινωσκομένων, 35 τὰς δὲ ἀρχὰς πασῶν δείκνυσιν ὁ πρῶτος φιλόσοφος, φανερὸν ὅτι καὶ τὰς

οὐσίας τῶν ὄντων γινώσκει. οἱ μὲν γὰρ κατὰ μέρος ἐπιστήμονες τὰς κατὰ μέρος οὐσίας ἐπίστανται τὰς ὑποβεβλημένας αὐτοῖς, οἷον ὁ ἀριθμη- τικὸς ἀριθμούς, ὁ γεωμέτρης μεγέθη, ὁμοίως δὲ καὶ οἱ ἄλλοι· ὁ μέντοι γε πρῶτος φιλόσοφος τὰς ἀρχὰς πάντων γινώσκει, ὥστε καὶ τὰς οὐσίας 5 ἐπίσταται. τὸ μέντοι γε δεύτερον διὰ τῶν νῦν λεγομένων ὑπ αὐτοῦ κατα- σκευάζει, ὅτι καὶ τὰ καθ αὑτὸ ὑπάρχοντα τοῖς πράγμασιν οἶδεν ὁ πρῶτος φιλόσοφος. καί φησιν οὕτως, ὅτι τὰ πράγματα ποτὲ μὲν διχῇ διαιροῦνται, ποτὲ δὲ τριχῇ· καὶ διχῇ μὲν οὕτω λεγόντων ἡμῶν, τῶν πραγμάτων τὰ μὲν νοητὰ ὑπάρχουσι τὰ δὲ αἰσθητά· τριχῇ δὲ οὕτως, ὅτι τὰ μέν ἐστι 10 παντελῶς ἀκίνητα, ὥσπερ τὰ νοητά, καθάπερ φησὶν ἐν τῇ Φυσικῇ ἀκροάσει, τὰ δὲ τῶν αἰσθητῶν ἀεὶ κινούμενα, ὥσπερ τὰ οὐράνια, τὰ δὲ οὐκ ἀεὶ κινούμενα, ὥσπερ τὰ ἐν γενέσει καὶ φθορᾷ. ἰστέον οὖν ὅτι παντὸς γένους αἰσθητοῦ μία ἐστὶν αἴσθησις, καὶ ἐπιστητοῦ μία ἐστὶν ἐπιστήμη. οἷόν ἐστιν αἰσθητὰ τὰ χρώματα· περὶ ταῦτα μία αἴσθησις καταγίνεται ἡ ὄψις· καὶ 15 πάλιν περὶ τοὺς ψόφους ἑτέρα μία αἴσθησις καταγίνεται ἡ ἀκοή, καὶ περὶ τὰ ὀσφραντὰ ἡ ὄσφρησις, καὶ περὶ τὰ γευστὰ ἡ γεῦσις, καὶ περὶ τὸ βαρὺ καὶ τὸ κοῦφον ἡ ἁφὴ καταγίνεται καὶ περὶ τὸ θερμὸν καὶ ψυχρόν. οὕτως οὖν φαμεν καὶ ἐπὶ τῶν ἐπιστητῶν, ὅτι περὶ τοὺς ἀριθμοὺς μία ἐπιστήμη καταγίνεται ἡ ἀριθμητική, καὶ περὶ τὰς ἁρμονίας ἡ ἁρμονική, καὶ περὶ 20 τὰς φωνὰς ἡ γραμματική, καὶ περὶ τὰ μεγέθη γεωμετρία. ἔστιν οὖν πρὸ πάντων τούτων τὸ ὄντως ὂν καὶ τὸ ὄντως ἕν, ἀφ οὗ τούτοις πᾶσι τὸ εἶναι, εἴ γε πάντα καὶ ἓν ἐστι καὶ ὄντα ὑπάρχουσι. καὶ οἱ μὲν κατὰ μέρος ἐπι- στήμονες περὶ τὰ κατὰ μέρος καταγίνονται, ὁ μέντοι γε πρῶτος φιλόσοφος, ὡς εἰρήκαμεν, περὶ πάντα τὰ ὄντα, εἴ γε διαλέγεται περὶ τοῦ κυρίως ὄντος 25 καὶ τοῦ ἑνός, ἐξ ὧν πᾶσι τοῖς ἄλλοις τὸ εἶναι ὑπάρχει. καὶ ὁ μὲν Ἀρι- f. 162r στοτέλης ἐνταῦθά φησιν ὅτι ἐπακολουθοῦσιν ἀλλήλοις τὸ ὂν καὶ τὸ ἕν· πάντα γὰρ μετέχουσι καὶ τοῦ ὄντος καὶ τοῦ ἑνός· οἱ μέντοι γε ἄλλοι φιλό- σοφοι διακρίνουσιν αὐτὰ ἐξ ἀλλήλων, καὶ ὁ αὐτὸς δέ, ὥς φησιν ὁ ἡμέτερος φιλόσοφος, ἐν ἄλλοις. εἰ γὰρ ἡ ὕλη καὶ ὄν ἐστι καὶ οὐκ ὄν, ἐπειδὴ καὶ 30 νόθῳ λογισμῷ ἐστι ληπτή, μετέχει δὲ τοῦ ἑνός, φανερὸν ὅτι ὑπερβέβηκε τὸ ἓν τὸ ὄν. ἐπεὶ οὖν τὸ ἓν καὶ τὸ ὂν πλῆθος εἰσάγουσι (τὸ γὰρ ἓν πρὸς πλῆθος λέγεται) μιᾶς δὲ καὶ τῆς αὐτῆς ἐστιν ἐπιστήμης τὸ θεωρῆσαι περὶ τῶν ἀντικειμένων, ἀντίκειται δὲ τῷ ἑνὶ πλῆθος, φανερὸν ὅτι καὶ περὶ πλήθους διαλέξεται ὁ πρῶτος φιλόσοφος, καὶ οὐ περὶ μόνου τοῦ ἑνός. ἔστι 35 γὰρ νοητὸν πλῆθος, ἐξ οὗ τοῖς πολλοῖς τὸ εἶναι ὑπάρχει, ὥσπερ καὶ ἑνὰς νοητή, ἐξ ἧς ἡ συνέχεια πᾶσι τοῖς ἐνταῦθα. ὥστε καλῶς ἔλεγεν Ἐμπε- δοκλῆς νεῖκος καὶ φιλίαν, καὶ οἱ Πυθαγόρειοι ἀριθμούς, τὰ νοητὰ διὰ τού- των αἰνιττόμενοι, καὶ οἱ περὶ Πλάτωνα τὰς ἰδέας. ἰδοὺ γὰρ καὶ αὐτὸς ἐνταῦθα ἄντικρυς ταῦτα πρεσβεύει· ὥστε κατὰ τὸ φαινόμενον ἐμάχετο πρὸς 40 αὐτούς, ἵνα μὴ τῷ φαινομένῳ πεισθέντες αὐτὰ δεξώμεθα. ὑπὸ οὖν τὸ πλῆθος τελοῦσι τὸ ὅμοιον καὶ ἀνόμοιον, τὸ ἴσον καὶ τὸ ἄνισον, ἡ ταυτότης

καὶ ἑτερότης καὶ τὰ ἐναντία πάντα, καὶ τὸ λευκὸν καὶ τὸ μέλαν, ὡς ταὐ- τὸν καὶ ἕτερον· διὸ καὶ οὕτω δὴ ὑπάρχουσιν ὡς ταὐτὰ καὶ ἕτερα λαμβα- νόμενα. καὶ τὰ μὲν ἐν τῷ ποσῷ θεωροῦνται τῶν ἐναντίων ἤγουν ἀντι- κειμένων, ὥσπερ τὸ ἴσον καὶ ἄνισον, τὰ δὲ ἐν ποιῷ, ὥσπερ ὅμοιον καὶ 5 ἀνόμοιον, καθάπερ αὐτός φησιν ἐν Κατηγορίαις, τὰ δὲ ἐν τῇ οὐσίᾳ, ὥσπερ ἐπὶ τῶν φυσικῶν, οἷον θερμὸν καὶ ψυχρόν, ὑγρὸν καὶ ξηρόν. ἀλλὰ τὸ μὲν ἴσον καὶ ὅμοιον καὶ θερμὸν ὑπὸ τὴν ταυτότητα καὶ ὑπὸ τὴν ἑνάδα, τὸ δὲ ἄνισον καὶ ἀνόμοιον καὶ τὸ ψυχρὸν ὑπὸ τὴν ἑτερότητα καὶ τὸ πλῆθος. f. 162v διὸ καὶ δέκα συστοιχίας ἐποίουν οἱ Πυθαγόρειοι, καὶ τὰ μὲν ἀπετίθεντο 10 πρὸς τῇ κρείττονι συστοιχίᾳ, τὰ δὲ πρὸς τῇ χείρονι, καθάπερ εἰρήκαμεν. εἰ τοίνυν τὸ πλῆθος καθ αὑτὸ κατηγορεῖται τῶν πραγμάτων, εἴ γε καὶ ἐκ τοῦ τοιούτου πλήθους, φημὶ δὴ τοῦ νοητοῦ, τὸ εἶναι τῷ ἐνταῦθα πλήθει, δῆλον ὅτι καὶ τὰ ὑπ αὐτὰ τελοῦντα καθ αὑτὸ κατηγορηθήσεται τῶν πραγμάτων, ὅμοιον καὶ ἀνόμοιον, ἴσον καὶ ἄνισον, τὰ ἐναντία, ἑτερότης 15 καὶ ταυτότης. εἰ τοίνυν περὶ πάντων τούτων διαλέγεται ὁ πρῶτος φιλόσοφος, δῆλον ὅτι διαλέξεται περὶ τῶν καθ αὑτὸ ὑπαρχόντων τοῖς πράγμασιν. ὅτι δὲ διαλέγεται περὶ τῶν ἐναντίων ὡμολόγηται· οὔτε γὰρ φυσικὸς διαλέξεται οὔτε δὲ μαθηματικὸς οὔτε ἄλλος τις παρὰ τὸν πρῶτον φιλόσοφον, ὅτι ἓν ἑνὶ ἀντίκειται (οὔτε γὰρ δύο ἑνί· οὐ γὰρ ἄδικος οὕτως ἡ φύσις, ὥστε δύο 20 ἑνὶ ἀντιτάξαι· ὥστε τῇ καταφάσει ἡ ἀπόφασις μόνη μάχεται, ὡς δέδεικται ἐν τῷ Περὶ ἑρμηνείας), καὶ ὅτι τετραχῶς τὰ ἀντικείμενα λέγεται, καὶ ποῖά ἐστιν ἐναντία, τὰ πλεῖστον ἀλλήλων διεστηκότα, καὶ ὅτι διχῶς λέγονται τὰ ἐναντία, τὰ μὲν ὡς μετέχοντα, τὰ δὲ ὡς μετεχόμενα, καθάπερ εἴρηται ἐν τῷ Φαίδωνι. περὶ τούτων οὖν πάντων ὁ πρῶτος φιλόσοφος διαλέξεται.

p. 1003b19 «И для всякого рода — одно чувство [восприятия] одного».

Точный смысл выражения таков: «для всякого рода одного — и чувство одно, и наука одна». Сказав, что дело философа — познавать начала сущностей и причины, [и показав], что его занятие — не только о сущности, но и вообще о всяком сущем как сущем, как он уже сказал ранее, он показывает это и через следующее. Ибо для всякого одного рода — и в чувственных [вещах] одно чувство, и в познаваемых — одна наука; «род» же он теперь берёт в более общем смысле вместо «одной природы»: ведь родами в более общем смысле являются все [вещи], которые причастны друг другу по некоей единой природе; таковы и [вещи], имеющие бытие от чего-то одного. Ибо и в чувственных [вещах] — для всех [вещей] одной и той же природы, причастных вот этому некоему, восприятие которого [даёт] чувство, — одно и то же чувство воспринимает; например, всех цветов, причастных белому, — зрение, звуков — слух, обоняемого — обоняние. Подобно же, в свою очередь, грамматика — не о вот этом звуке, скажем, остром, но просто о всяком звуке, поскольку он звук. Подобно и арифметика — обо всех числах, и геометрия — обо всех величинах. Поскольку же и сущее причастно единой природе, поскольку оно сущее (таковым ведь показано сущее), — то если мудрость занимается сущностью и началами сущности, она будет и обо всех сущих, и о началах всех [их]. Поэтому, говорит он, первый философ, поскольку он занимается действительно сущим, рассматривает все сущие, так как действительно сущее сказывается обо всём как [происходящее] от одного и к одному, как мы сказали в обзоре; ибо всё причастно ему. Итак, знающий начала знает и [то, что] из начал. Поэтому Аристотель и говорит: «поэтому и [дело] одной науки — [науки] по роду, то есть первой философии, — рассмотреть, сколько [есть] видов сущего, то есть сколько родов», и [рассмотреть] виды видов. Он говорит: как части целого относятся к целому, так и части науки относятся к целой науке. Итак, наука просто — о простом целом сущих, а частные науки — о частном. Ибо как относится познаваемый род к своим видам, так и род науки о нём — к её видам; и, обратно, как познаваемый род относится к роду свойственной [ему] науки, так и виды познаваемого — к видам науки. Род же и общая природа сущего познаваемы общей и родовой философией; следовательно, и части сущего познаваемы частями философии; так что для каждого из видов сущего будет [своя] наука — каждая из тех наук, которые поставлены под философию как некую родовую науку. А через сказанное теперь показано, что [дело] первой философии — разделение сущего на роды, которое он сам произвёл в «Категориях». Вместе с тем он показал нам через это, каким образом философия есть одна наука, поскольку она всеобща. Виды же её — частные науки. Ибо виды, то есть части целого, суть познаваемое видов, то есть частей науки. А наука просто — о простом целом. Итак, мудрость есть собственно наука о неподвижном, вечном и божественном, и она — о сущем как сущем, а не о вот этом [отдельном] сущем. Под нею же [находится]: во-первых, некая первая философия — о первых сущностях; во-вторых, вся физика — о природных [вещах], в которых усматривается движение и изменение; в-третьих, [наука] теоретическая о деятельном; таковы же и некоторые из сущих. А что философия, занимающаяся сущим как сущим, едина по роду, он показал, начав книгу словами: «а это — ни одна из [наук], сказываемых в [отдельности]».

25 p. 1003b19 Ἅπαντος δὲ γένους καὶ αἴσθησις μία ἑνός.

Τὸ μὲν κατάλληλον τῆς λέξεώς ἐστιν ἅπαντος δὲ γένους ἑνὸς καὶ αἴσθησις μία καὶ ἐπιστήμη. εἰπὼν δὲ ὅτι τοῦ φιλοσόφου ἐστὶ τὸ γινώ- σκειν τὰς ἀρχὰς τῶν οὐσιῶν καὶ τὰς αἰτίας, ὅτι μὴ μόνον περὶ τῆς οὐσίας αὐτῷ ἡ πραγματεία, ἀλλὰ καὶ καθόλου περὶ παντὸς τοῦ ὄντος ᾗ ὄν, ὡς 30 φθάσας εἴρηκε, δείκνυσι καὶ διὰ τούτων. παντὸς γὰρ γένους ἑνὸς καὶ ἐν τοῖς αἰσθητοῖς αἴσθησιν μίαν εἶναι καὶ ἐν τοῖς ἐπιστητοῖς ἐπιστήμην μίαν· γένους μὲν νῦν κοινότερον λαμβάνων ἀντὶ τοῦ φύσεως μιᾶς· γένη γὰρ κοινότερον πάντα ὅσα κατά τινα μίαν φύσιν κεκοινωνήκασι ἀλλήλοις· τοι- f. 163r αῦτα δὲ καὶ τὰ ἀφ ἑνός τινος τὸ εἶναι ἔχοντα. καὶ γὰρ ἐν τοῖς αἰσθη- 35 τοῖς πάντων τῶν τῆς αὐτῆς φύσεως τῷδέ τινι, οὗ ἐστιν αἴσθησις ἀντι-

ληπτική, κεκοινωνηκότων· ἡ αὐτὴ αἴσθησις ἀντιλαμβάνεται· οἷον πάντων τῶν χρωμάτων τῶν κεκοινωνηκότων τῷ λευκῷ ὄψις, τῶν ψόφων ἀκοή, τῶν ὀσφραντῶν ὄσφρησις. ὁμοίως δὲ πάλιν ἡ γραμματικὴ οὐ τῆσδε τῆς φωνῆς, φέρε εἰπεῖν τῆς ὀξείας, ἐστὶ θεωρητική, ἀλλ ἁπλῶς πάσης φωνῆς 5 καθὸ φωνή. ὁμοίως δὲ καὶ ἡ ἀριθμητικὴ πάντων τῶν ἀριθμῶν καὶ γεω- μετρία πάντων τῶν μεγεθῶν. ἐπεὶ τοίνυν καὶ τὸ ὂν μιᾶς φύσεως κεκοι- νώνηκε καθὸ ὂν (τοιοῦτον γὰρ τὸ ὂν ἐδείχθη), εἰ τοίνυν ἡ σοφία καταγίνεται περὶ τὴν οὐσίαν τε καὶ τὰς τῆς οὐσίας ἀρχάς, καὶ περὶ ἅπαντα τὰ ὄντα καὶ τὰς πάντων ἀρχὰς ἂν εἴη. διὰ τοῦτο οὖν, φησίν, ὁ πρῶτος φιλόσοφος 10 ἅτε δὴ περὶ τὸ ὄντως ὂν καταγινόμενος θεωρεῖ πάντα τὰ ὄντα, ἐπειδὴ πάντων κατηγορεῖται τὸ ὄντως ὂν ὡς τὰ ἀφ ἑνὸς καὶ πρὸς ἕν, καθάπερ ἐν τῇ θεωρίᾳ εἰρήκαμεν· μετέχουσι γὰρ αὐτοῦ τὰ πάντα. ὁ οὖν εἰδὼς τὰς ἀρχὰς οἶδε καὶ τὰ ἐκ τῶν ἀρχῶν. διὰ τοῦτο οὖν ὁ Ἀριστοτέλης λέγει διὸ καὶ τοῦ ὄντος ὅσα εἴδη, τουτέστιν ὅσα γένη, θεωρῆσαι 15 μιᾶς ἐστιν ἐπιστήμης τῷ γένει, τουτέστι τῆς πρώτης φιλοσοφίας, τά τε εἴδη τῶν εἰδῶν. φησὶν ὅτι ὡς ἔχει τὰ μέρη τῆς ὁλότητος πρὸς τὴν ὁλότητα, οὕτως ἔχει καὶ τὰ μέρη τῆς ἐπιστήμης πρὸς τὴν ὅλην ἐπιστήμην. ἡ οὖν ἁπλῶς ἐπιστήμη γίνεται τῆς ἁπλῆς ὁλότητος τῶν ὄντων, αἱ δὲ κατὰ μέρος ἐπιστῆμαι τῶν κατὰ μέρος. ὡς γὰρ ἔχει τὸ γένος τὸ ἐπιστητὸν 20 πρὸς τὰ ὑπ αὐτὸ εἴδη, οὕτως καὶ τὸ γένος τῆς τούτου ἐπιστήμης πρὸς τὰ εἴδη τὰ αὐτῆς· καὶ ἐναλλαξ ἄρα, ὡς τὸ γένος τὸ ἐπιστητὸν πρὸς τὸ γένος τῆς οἰκείας ἐπιστήμης, οὕτως καὶ τὰ εἴδη τοῦ ἐπιστητοῦ πρὸς τὰ εἴδη τῆς ἐπιστήμης. ἔστι δὲ τὸ γένος καὶ ἡ τοῦ ὄντος κοινὴ φύσις ἐπι- στητὴ τῇ κοινῇ τε καὶ γενικῇ φιλοσοφίᾳ· καὶ τὰ μέρη ἄρα τοῦ ὄντος f. 163v 25 ἐπιστητὰ τοῖς τῆς φιλοσοφίας μέρεσιν· ὥστε ἑκάστου τῶν τοῦ ὄντος εἰδῶν ἐπιστήμη ἂν εἴη ἑκάστη τούτων, ὅσαι ὑπὸ τὴν φιλοσοφίαν ὡς γενικήν τινα ἐπιστήμην εἰσὶ τεταγμέναι ἐπιστῆμαι. διὰ δὲ τῶν νῦν εἰρημένων δέδεικται ὅτι τῆς πρώτης φιλοσοφίας ἡ εἰς τὰ γένη τοῦ ὄντος διαίρεσις, ἣν πεποίηκεν αὐτὸς ἐν ταῖς Κατηγορίαις. ἅμα δὲ ἐνεδείξατο ἡμῖν διὰ τούτων, πῶς ἐστι 30 μία ἐπιστήμη ἡ φιλοσοφία, ἐπειδὴ καθόλου. εἴδη δὲ αὐτῆς αἱ κατὰ μέρος ἐπιστῆμαι. τὰ γὰρ εἴδη, τουτέστι τὰ μέρη τῆς ὁλότητος, τῶν εἰδῶν, τουτέστι τῶν μερῶν τῆς ἐπιστήμης ἐπιστητὰ ὑπάρχουσιν. ἡ δὲ ἁπλῶς ἐπι- στήμη τῆς ἁπλῶς ὁλότητος. ἡ οὖν σοφία ἐστὶν ἡ κυρίως ἐπιστήμη τῶν ἀκινήτων τε καὶ ἀϊδίων καὶ θείων, καὶ αὕτη ἐστὶ περὶ τὸ ὂν ᾗ ὄν, ἀλλ

οὐ τὶ ὄν. ἔστι δὲ ὑπὸ ταύτην ἡ μέν τις πρώτη φιλοσοφία ἡ περὶ τὰς πρώτας οὐσίας, ἡ δὲ φυσικὴ πᾶσα περὶ τὰ φυσικά, ἐν οἷς λόγων κίνησις καὶ μεταβολὴ θεωρεῖται, ἡ δὲ τῶν πρακτῶν θεωρητική· τοιαῦτα δὲ καὶ τῶν ὄντων τινά. ὅτι δὲ μία τῷ γένει ἡ περὶ τὸ ὂν ᾗ ὂν πραγματευομένη 5 ἡ φιλοσοφία, ἐδήλωσεν ἀρχόμενος τοῦ βιβλίου εἰπὼν αὕτη δέ ἐστιν οὐδεμία τῶν ἐν μέρει λεγομένων.