Комментарии к Метафизике Аристотеля. Том 2 (кн. Γ, Δ, Ε и Ζ)

p. 1006a31 Ἔτι εἰ τὸ ἄνθρωπος σημαίνει ἕν, ἔστω τοῦτο ζῷον 5 δίπουν.

Ἔτι τοῦ αὐτοῦ πλείονα ἐπιχειρήματα τίθησι κατασκευαστικὰ καί φησιν οὕτως. εἰ ὡμολογήσαμεν ὅτι τὸ ἄνθρωπος ὄνομα ἕν τι δηλοῖ ὡρισμένον, ὡς ἔδειξεν ἡ διαίρεσις ἐν τῇ θεωρίᾳ, ἔστω τοῦτο τὸ σημαινόμενον ζῷον δίπουν, ὃ σημαίνει τὸ τοῦ ἀνθρώπου ὄνομα. λέγω δὴ τὸ ἓν σημαίνειν 10 τοῦτο· εἰ τοῦτό ἐστιν ἄνθρωπος, ἂν ὅλως ᾖ τι ἄνθρωπος, τοῦτό ἐστι τὸ ἀνθρώπῳ εἶναι, ζῴῳ δίποδι. πάλιν δὲ εἴ τις εἴποι τὸ ὄνομα ὁμώνυμον καὶ πλείονα δηλοῦν πεπερασμένα δέ, οὐδὲν διαφέρει· τεθείη γὰρ ἂν ἐφ ἑκάστῳ λόγῳ ἕτερον ὄνομα. οἷον εἴ τις εἴποι τὸν ἄνθρωπον μὴ σημαίνειν ἓν ἀλλὰ πολλά, καθάπερ κύων φωνή, ὧν [ἄνθρωπος] ἑνὸς μὲν 15 ἀφωρισμένος εἷς λόγος ἐστὶ τὸ ζῷον δίπουν, ὥσπερ καὶ τοῦ χερσαίου κυνὸς τὸ ζῷον ὑλακτικόν (οὕτως γὰρ διαιροῦμεν αὐτὸ ἐκ τῶν ἄλλων κυνῶν, οὐ- f. 182v ρανίου φημὶ καὶ θαλαττίου) ὑπάρχουσι δὲ καὶ ἕτεροι ἄνθρωποι πλείους, ὡρισμένοι μέντοι γε κατὰ τὸν ἀριθμόν· τίθεται γὰρ ἴδιον ὄνομα καθ ἕκαστον λόγον, ὥσπερ ἐπὶ τοῦ κυνὸς εἴρηται, καὶ οὕτως ἔσται πάλιν ὡρι- 20 σμένον καὶ οὐκέτι συντρέχει ἡ ἀπόφασις [ἐπεὶ οὕτως οὐκέτι ἔσται πάλιν ὡρισμένον]. εἰ δὲ μὴ τεθείη ὡρισμένον ὄνομα, ἀλλ εἴποι ἐκεῖνο ἄπειρα δηλοῦν τὸ ὄνομα, φανερὸν ὅτι οὐκέτι ἔσται πάλιν λόγος· τὸ γὰρ μὴ ἓν σημαίνειν ἀλλὰ ἄπειρα οὐδὲν σημαίνειν ἐστίν, εἴ γε οὐκ ἔστι τῆς ἡμετέρας φύσεως τὰ ἄπειρα νοεῖν, καὶ ταῦτα ἐν πεπερασμένῳ χρόνῳ. μηδὲν οὖν 25 δηλούντων τῶν ὀνομάτων ἀναιρεῖται τὸ διαλέγεσθαι πρὸς ἀλλήλους· κατὰ δὲ τὴν ἀλήθειαν ἀναιρεῖται καὶ τὸ διαλέγεσθαι πρὸς ἑαυτόν. οὐκ οἶδε γάρ τις τὰ ἄπειρα· οὔτε γὰρ δυνατόν ἐστι νοεῖν τι τὸν μηδὲν νοοῦντα· πῶς δὲ δυνατόν ἐστι νοῆσαι ἄπειρα; εἰ δὲ ἐνδέχεται νοεῖν, ἐξ ἀνάγκης τεθείη ὄνομα τούτῳ τῷ πράγματι, ἓν ὡρισμένον μέντοι γε. ἔστω οὖν. 30 κατ ἀρχὰς ὥσπερ εἴρηται, δηλοῦν τι τὸ ὄνομα καὶ σημαίνειν ἕν, ἐπειδὴ διαλέγεσθαι βουλόμεθα.

p. 1006b13 «Итак, невозможно, чтобы бытию человеком…»

Он говорит, что невозможно, чтобы бытие человеком обозначало небытие человеком, то есть утверждение не сходится с отрицанием, если только имя «человек» обозначает не только [сказываемое] об одном, но и одно. А «[сказываемое] об одном» есть обозначение многого: ибо об одном Сократе сказывается и белое, и чёрное, и музыкальное; а «одно» обозначает одну определённую природу — природу человека, поскольку он человек, не мысля пока вместе с тем привходящего человеку. Итак, мы, говорит он, не это требуем — чтобы «одно» означало «[сказываемое] об одном», поскольку в таком случае получалось бы, что и музыкальное, и белое, и «человек» обозначают одно, что против очевидности: ибо это — многое. Так что всё было бы одним, что невозможно; ибо это — синонимы, вместо «омонимы». Итак, невозможно, чтобы одно и то же было и не было, — разве что омонимически, скажем: называемый у нас «человеком» [пусть] у индов, скажем, называется «не-человеком». И тогда, казалось бы, что противоречие сходится по звуку, — однако же не по вещи: ибо оба — утверждения. А затруднение не в том, возможно ли одновременно, чтобы одно и то же было и не было [именем] «человек», но [в том, что] вещь. Итак, если «человек» и «не-человек» обозначают разное, — ясно, что и «не быть человеком» обозначает иное, чем «быть человеком»; так что различное, как полагают, не сходится друг с другом. Так что, если сходится, — бытие человеком будет небытием человеком: ибо будет одно. Ибо это и означает «быть одним», как «плащ» и «одежда», и «меропс» [и] «смертный». Если же [это] одно, — ясно, что и «быть человеком», и «не быть человеком» обозначают одно, как «плащ» и «одежда». Но было показано, что [они] обозначают разное, если только отрицание обозначает бесконечное, а утверждение — определённую вещь. Итак, по всей необходимости, если истинно сказать, что [нечто] есть человек, — [то оно] есть и живое существо двуногое: ибо это было то, что мы предположили обозначаемым [именем] «человек». Если же это необходимо, — невозможно, чтобы и тогда, когда [нечто] есть человек и живёт, оно не было живым существом двуногим пешим. Ибо это и означает «необходимо быть»: невозможно не быть человеком, когда [он] есть человек. Так что [противоречие] не сходится. Итак, из показанного невозможно, чтобы одновременно было истинно сказать, что одно и то же есть человек и не есть человек.

p. 1006b13 Οὐ δὴ ἐνδέχεται τῷ ἀνθρώπῳ εἶναι.

Φησὶν ὅτι τῶν ἀδυνάτων ἐστὶ δηλοῦν τῷ ἀνθρώπῳ εἶναι τὸ μὴ ἀν- θρώπῳ εἶναι, τουτέστιν οὐ συντρέχει ἡ κατάφασις τῇ ἀποφάσει, εἴπερ τὸ 35 ἄνθρωπος ὄνομα μὴ μόνον δηλοῖ τὸ καθ ἑνὸς ἀλλὰ καὶ ἕν. καὶ τὸ μὲν καθ ἑνὸς πλειόνων ἐστὶ δηλωτικόν· λέγεται γὰρ καθ ἑνὸς τοῦ Σωκρά- τους καὶ τὸ λευκὸν καὶ τὸ μέλαν καὶ τὸ μουσικόν· τὸ δὲ ἓν μίαν φύσιν

ὡρισμένην δηλοῖ τὴν τοῦ ἀνθρώπου καθὸ ἄνθρωπός ἐστι, μὴ συνεπινοῶν ἐν τῷ τέως τὰ συμβεβηκότα τῷ ἀνθρώπῳ. ἡμεῖς οὖν, φησίν, οὐ τοῦτο ἀξιοῦμεν, τὸ ἓν σημαίνειν τὸ καθ ἑνός, ἐπεὶ οὕτως συνέβαινε τὸ μου- σικὸν καὶ τὸ λευκὸν καὶ τὸ ἄνθρωπος ἓν δηλοῦν, ὅπερ ἐστὶ παρὰ τὴν ἐνάρ- 5 γειαν· πολλὰ γὰρ ταῦτα ὑπάρχουσιν. ὥστε ἓν ἅπαντα ἔσται, ὅπερ ἐστὶν ἀδύνατον· συνώνυμα γὰρ ταῦτα ὑπάρχουσιν, ἀντὶ τοῦ ὁμώνυμοι. οὐκ ἄρα f. 183r δυνατὸν τὸ αὐτὸ εἶναι καὶ μὴ εἶναι, εἰ μήτι γε ὁμωνύμως, εἰ τύχοι· ὁ γὰρ ἡμῖν ἄνθρωπος καλούμενος παρὰ Ἰνδοῖς, εἰ τύχοι, καλείσθω μὴ ἄν- θρωπος. καὶ ἐδόκει τότε συντρέχειν ἡ ἀντίφασις κατὰ τὴν φωνήν, οὐ 10 μέντοι γε κατὰ τὸ πρᾶγμα· ἀμφότερα γὰρ καταφάσεις ὑπάρχουσι. τὸ δὲ ἀπορούμενον οὐ τοῦτό ἐστιν, εἰ ἐνδέχεται ἅμα τὸ αὐτὸ εἶναι καὶ μὴ εἶναι ἄνθρωπον τὸ ὄνομα, ἀλλὰ τὸ πρᾶγμα. εἰ τοίνυν σημαίνει ἕτερον τὸ ἄνθρωπος καὶ τὸ μὴ ἄνθρωπος, φανερὸν ὅτι καὶ τὸ μὴ εἶναι ἀνθρώπῳ τοῦ εἶναι ἀνθρώπῳ ἕτερον σημαίνει· ὥστε οὐ συντρέ- 15 χουσιν ἀλλήλοις τὰ διάφορα νομιζόμενα. ὥστε, εἰ συντρέχει, ἔσται τὸ ἀνθρώπῳ εἶναι μὴ εἶναι ἀνθρώπῳ· ἓν γὰρ ἔσται. τοῦτο γὰρ ση- μαίνει τὸ εἶναι ἕν, ὡς λώπιον καὶ ἱμάτιον, καὶ μέροψ βροτός. εἰ δὲ ἔστιν ἕν, δῆλον ὡς ὅτι καὶ ἓν σημαίνει τὸ εἶναι ἀνθρώπῳ καὶ μὴ εἶναι ἀνθρώπῳ, ὥσπερ τὸ λώπιον καὶ ἱμάτιον. ἀλλ ἐδέδεικτο ὅτι ἕτερον 20 σημαίνει, εἴ γε ἡ μὲν ἀπόφασις ἄπειρα δηλοῖ, ἡ δὲ κατάφασις ὡρισμένον πρᾶγμα. πᾶσα οὖν ἐστιν ἀνάγκη, εἴ τί ἐστιν ἀληθὲς εἰπεῖν, ὅτι ἄνθρωπος, εἶναι αὐτὸ καὶ ζῷον δίπουν· τοῦτο γὰρ ἦν ὃ ὑπεθέμεθα σημαίνειν τὸν ἄν- θρωπον. εἰ δὲ ἀνάγκη τοῦτό ἐστιν, οὐκ ἐνδέχεται καὶ ὅτε ἔστιν ἄν- θρωπος καὶ ζῇ, μὴ εἶναι αὐτὸ ζῷον πεζὸν δίπουν. τοῦτο γὰρ σημαίνει 25 τὸ ἀνάγκη εἶναι, τὸ ἀδύνατον εἶναι μὴ εἶναι ἄνθρωπον, ὅταν ἔστιν ἄνθρωπος. ὥστε οὐ συντρέχει. ἐκ τῶν δεδειγμένων ἄρα οὐκ ἐνδέχεται ἅμα ἀληθὲς εἶναι εἰπεῖν τὸ αὐτὸ ἄνθρωπον εἶναι καὶ μὴ εἶναι ἄνθρωπον.

p. 1006b34 «То же рассуждение и о небытии человеком».

Показав, что отрицание не сходится с утверждением, отсюда он показывает, что и утверждение не сходится с отрицанием. И [это] то же самое рассуждение. Поэтому он и говорит: «то же рассуждение и о небытии человеком», — я говорю об отрицании. Ибо «быть человеком» и «не быть человеком» обозначают разное, если только и «быть белым», и «быть человеком» мы показали [как] различное друг от друга; ибо не одно и то же — белое и человек, поскольку [иначе] то, что помимо человека, было бы белым. Если же «не-человек» противоположно «человеку» в большей мере, чем «белое», а «белое» — иное, чем «человек», — то тем более «не-человек» будет иным, чем «человек». А если [так] есть, — никогда с ним не существует вместе; если же не существует вместе, — не сходится противоречие. Если же кто скажет, что «белое» обозначает то же, что «человек», и одно означает — «белое» и «человек», — снова против такого [скажем] то же, что было сказано прежде: что всё было бы одним, и не только противоположности, что против очевидности. Если же это невозможно, — следует сказанное, если [он] отвечает на вопрос, [а именно] что имя обозначает одно определённое. «Если же обозначает одно определённое», — сказавший «человек» [и] что [это] человек, будучи спрошен, не скажет и «белое», поскольку уже не будет определённым. Если же спрашиваемый, как случилось, присовокупляет и отрицательное, говоря, что и человек, и не-человек, и белое, и не-белое, — снова такой не ответил на вопрос. Ибо мы спросили его об одном — я говорю о человеке, — а он дал ответ о многом; так что не на вопрос был ответ. Ибо ничто не мешает одному и тому же быть и человеком, и белым, и myriad других по числу, поскольку и бесконечны привходящие [свойства]; но, однако, когда кто-то спросил о сущности, истинно ответить: «человек — это» или «нет». Должно же ответить обозначающее одно, поскольку и вопрос был об одном, и не присовокуплять, что и белое, и большое. Ибо невозможно присовокуплять привходящие [свойства], поскольку бесконечны присущие одному и тому же: белое, курносое, лысое, пузатое и многое другое. Невозможно, следовательно, при бесконечности привходящих пройти все. Или должно сказать все, или ничего, но [следует] дать и ответ на вопрос. Подобным же образом, если даже myriad раз одно и то же есть человек и не-человек, не должно отвечать спрашивающему, есть ли человек, что [он] есть одновременно и не-человек, — разве что мы намерены присовокупить и всё остальное, что ему присуще, — сколько есть или не есть. А делающий это не беседует: ибо, спрошенный об одном, он ответил о бесконечном, а бесконечное непознаваемо; следовательно, он не беседует. Следует знать, что ни одна из противоположностей не существует вместе с другой, — ни [категории] отношения, ни противоположности, ни обладание и лишённость, — и тем более утверждение и отрицание, то есть они не усматриваются друг в друге. Ибо где обладание, там и лишённость.

p. 1006b34 Ὁ δὲ αὐτὸς λόγος καὶ ἐπὶ τοῦ μὴ εἶναι ἄνθρωπον.

Δείξας ὅτι οὐ συντρέχει τῇ καταφάσει ἡ ἀπόφασις, ἐντεῦθεν δείκνυσιν 30 ὅτι οὐδὲ τῇ ἀποφάσει ἡ κατάφασις. ἔστι δὲ ἡ αὐτὴ ἐπιχείρησις. διὰ τοῦτο οὖν λέγει ὅτι ὁ δὲ αὐτὸς λόγος καὶ ἐπὶ τοῦ μὴ εἶναι ἄνθρω- f. 183v πον, φημὶ δὴ ἐπὶ τῆς ἀποφάσεως. τὸ γὰρ ἀνθρώπῳ εἶναι καὶ τὸ μὴ εἶναι ἀνθρώπῳ ἕτερον σημαίνει, εἴπερ καὶ τὸ λευκὸν εἶναι καὶ τὸ ἄνθρωπον εἶναι ἐδείξαμεν ἕτερα ἀλλήλων· οὐ γὰρ ταὐτὸν λευκὸν καὶ 35 ἄνθρωπος, ἐπεὶ τὰ παρὰ τὸν ἄνθρωπον οὐκ ἂν ἦσαν λευκά. εἰ οὖν πλέον ἀντίκειται τὸ οὐκ ἄνθρωπος τῷ ἀνθρώπῳ ἤπερ τὸ λευκόν, ἕτερον δὲ τὸ λευκὸν τοῦ ἀνθρώπου, πολλῷ μᾶλλον ἕτερον ἔσται τὸ οὐκ ἄνθρωπος τοῦ ἀνθρώπου. εἰ δὲ ἔστιν, οὐδέποτε αὐτῷ συνυπάρχει· εἰ δὲ μὴ συνυπάρχει, οὐ συντρέ- χει ἡ ἀντίφασις. εἰ δέ τις εἴποι ὅτι τὸ λευκὸν τὸ αὐτὸ δηλοῖ τῷ ἀν-

θρώπῳ καὶ ἓν σημαίνει, φησί, τὸ λευκὸν καὶ τὸ ἄνθρωπος, πάλιν πρὸς τὸν τοιοῦτον. τὸ αὐτὸ ἐροῦμεν, ὅπερ καὶ πρότερον ἐλέχθη, ὅτι ἓν πάντα ἐστὶ καὶ οὐ μόνον τὰ ἀντικείμενα, ὅπερ ἐστὶ παρὰ τὴν ἐνάργειαν. εἰ δὲ μὴ ἐνδέχεται τοῦτο, συμβαίνει τὸ λεχθέν, ἂν ἀποκρίνηται τὸ ἐρωτώμενον. 5 ὅτι ἓν δηλοῖ τὸ ὄνομα ὡρισμένον. εἰ δὲ ἓν δηλοῖ ὡρισμένον, ὁ εἰπὼν ἄν- θρωπον ὅτι ἄνθρωπος καὶ ἐρωτηθεὶς οὐ λέξει καὶ λευκόν, ἐπεὶ οὐκέτι ἔσται ὡρισμένον. ἐὰν δὲ ὁ ἐρωτώμενος, ὡς ἔτυχε, προστίθησι καὶ τὰ ἀποφα- τικὰ λέγων ὅτι καὶ ἄνθρωπός ἐστι καὶ οὐκ ἄνθρωπος, καὶ λευκὸν καὶ οὐ λευκόν, πάλιν ὁ τοιοῦτος οὐκ ἀπεκρίνατο τὸ ἐρωτώμενον. ἡμεῖς γὰρ περὶ 10 ἑνὸς αὐτὸν ἠρωτήσαμεν, φημὶ δὴ τοῦ ἀνθρώπου, αὐτὸς δὲ πλείονα ἀπό- κρισιν πεποίηκεν· ὥστε οὐ πρὸς τὴν ἐρώτησιν ἡ ἀπόκρισις γέγονεν. οὐδὲν γὰρ κωλύει τὸ αὐτὸ καὶ ἄνθρωπον εἶναι καὶ λευκὸν καὶ ἄλλα μυρία τὸ πλῆθος, ἐπειδὴ καὶ ἄπειρα ὑπάρχουσι τὰ συμβεβηκότα· ἀλλ ὅμως ἐρωτήσαντός τινος περὶ οὐσίας ἀληθές ἐστιν ἀποκρίνασθαι ὅτι ἄνθρωπος 15 τοῦτο ἢ ὅτι οὔ. δεῖ οὖν ἀποκρίνασθαι τὸ ἓν σημαῖνον, ἐπεὶ καὶ περὶ ἑνὸς γέγονεν ἡ ἐπερώτησις, καὶ οὐ προσθετέον ὅτι καὶ λευκὸν καὶ μέγα. καὶ f. 184r γὰρ ἀδύνατον προστιθέναι τὰ συμβεβηκότα, ἐπειδὴ ἄπειρα τῷ αὐτῷ ὑπάρ- χει, λευκὸν σιμόν, φαλακρὸν προγάστωρ, καὶ ἄλλα πλεῖστα. ἀδύνατον οὖν ἀπείρων ὄντων τῶν συμβεβηκότων ἅπαντα διελθεῖν. ἢ οὖν ἅπαντα δεῖ 20 εἰπεῖν ἢ μηδέν, ἀλλὰ πρὸς τὴν ἐρώτησιν ποιήσασθαι καὶ τὴν ἀπόκρισιν. ὁμοίως τοίνυν εἰ καὶ μυριάκις ἐστὶ τὸ αὐτὸ ἄνθρωπος καὶ οὐκ ἄνθρωπος, οὐ δεῖ ἀποκρίνασθαι πρὸς τὸν ἐρωτήσαντα, εἰ ἔστιν ἄν- θρωπος, ὅτι ἔστιν ἅμα καὶ οὐκ ἄνθρωπος, εἰ μὴ ἄρα μέλλοιμεν καὶ τὰ ἄλλα προσαποκρίνασθαι, ὅσα αὐτῷ συμβέβηκεν, ὅσα ἐστὶν ἢ μή ἐστιν. 25 ὁ δὲ ταῦτα ποιῶν οὐ διαλέγεται· ἓν γὰρ ἐρωτηθεὶς περὶ ἀπείρων ἀπεκρί- νατο, τὰ δὲ ἄπειρα ἄγνωστα· οὐκ ἄρα διαλέγεται. ἰστέον δὲ ὅτι οὐδὲ ἓν τῶν ἀντικειμένων συνυπάρχει ἀλλήλοις, οὔτε τὰ πρός τι οὔτε τὰ ἐναντία οὔτε ἕξις καὶ στέρησις, οὔτε πολλῷ μᾶλλον κατάφασις καὶ ἀπόφασις, τουτέστιν οὐκ ἐν ἀλλήλοις θεωροῦνται. οὐχ ὅπου γὰρ ἕξις, ἐκεῖσε καὶ ἡ στέρησις.

p. 1007a20 «Вообще же уничтожают [сущность] говорящие это».

Далее его рассуждение — о противоречии, и он возражает говорящим, что противоречие истинно одновременно. Он говорит, что в [вещах] привходящих это [утверждение] — «противоречие истинно одновременно» — имеет место, и притом не просто, но в разное и разное время. Ибо возможно, чтобы одно и то же было и белым, и не-белым, — но, как сказано, в разное и разное время; однако в сущностях такое невозможно: ибо невозможно, чтобы одно и то же было и человеком, и не-человеком. Ибо если мы вообще допускаем, что [нечто] есть человек или что есть душа, — невозможно, чтобы такое не было человеком, поскольку так мы уничтожали бы сущность человека, говоря, что её нет, и [уничтожали бы] наше изначальное положение. Так что говорящие, что противоречие истинно одновременно, по необходимости уничтожают сущности. А с уничтожением сущностей уничтожается и знание, и наука. И так будет неопределённость в вещах и непостижимость, что против очевидности.

30 p. 1007a20 Ὅλως δὲ ἀναιροῦσιν οἱ τοῦτο λέγοντες οὐσίαν καὶ τὸ τί ἦν εἶναι.

Ἔτι ὁ λόγος αὐτῷ περὶ τῆς ἀντιφάσεως ὑπάρχει, καὶ ἀντιλέγει πρὸς τοὺς λέγοντας συναληθεύειν τὴν ἀντίφασιν. φησὶν οὖν ὅτι ἐπὶ μὲν τῶν συμβεβηκότων χώραν ἔχει τοῦτο τὸ λέγειν συναληθεύειν τὴν ἀντίφασιν, 35 καὶ αὐτὴν οὐχ ἁπλῶς ἀλλὰ κατ ἄλλον καὶ ἄλλον χρόνον. δυνατὸν γάρ ἐστι τὸ αὐτὸ εἶναι καὶ λευκὸν καὶ οὐ λευκόν, ἀλλ ὡς εἴρηται κατ ἄλλον καὶ ἄλλον χρόνον, ἐπὶ μέντοι γε τῶν οὐσιῶν ἀδύνατον τὸ τοιοῦτο ὑπάρ-

χειν· οὔτε γὰρ δυνατὸν τὸ αὐτὸ καὶ ἄνθρωπον εἶναι καὶ μὴ εἶναι ἄνθρω- πον. εἰ γὰρ ὅλως δίδομεν ὅτι ἔστιν ἄνθρωπος ἢ ὅτι ἔστι ψυχή, ἀδύνατον μὴ εἶναι τὸ τοιοῦτο ἄνθρωπον, ἐπεὶ οὕτως ἀναιροῦμεν τὴν οὐσίαν τὴν τοῦ ἀνθρώπου, λέγοντες αὐτὴν μὴ εἶναι, καὶ τὴν ἐξ ἀρχῆς θέσιν ἡμῶν. ὥστε f. 184v 5 οἱ λέγοντες συναληθεύειν τὴν ἀντίφασιν ἐξ ἀνάγκης τὰς οὐσίας ἀναιροῦσι. τῶν δὲ οὐσιῶν ἀναιρουμένων ἀναιρεῖται καὶ ἡ γνῶσις καὶ ἡ ἐπιστήμη. καὶ οὕτως ἔσται ἀοριστία ἐν τοῖς πράγμασι καὶ ἀκαταληψία, ὅπερ ἐστὶ παρὰ τὰ φαινόμενα.

p. 1007a20 «Вообще же уничтожают [сущность] говорящие это».

Те, кто полагает это и говорит, что противоречие истинно одновременно, уничтожают сущность и определения, как мы сказали в обзоре. Ибо им необходимо всё называть привходящим, поскольку вообще в привходящих имеет место одновременная истинность противоречия, — и в них [только] в разное и разное время; а «бытие человеком» или «бытие живым существом» — [это уже] не [привходящее], если только [отрицание] сходится с ним, будучи его уничтожающим. Ибо если вообще в действительности есть утверждение, говорящее «быть человеком», — это не будет «не быть человеком» (чтобы назвать неопределённое утверждение), то есть «не быть человеком»; так что не сходится с ним его отрицание: ибо эти [суть] отрицания этого *** — [отрицание], говорящее, что не есть человек, есть отрицание утверждения, говорящего «есть человек». Ибо одно нечто и одну сущность обозначает утверждение, говорящее, что есть человек, и это есть сущность чего-то, как он говорит, — например, человека, или коня, или чего-то другого такого. А обозначать сущность — это значит: [утверждение] не есть что-то иное помимо сущности, которую оно обозначает. Если же мы предположим, что одно и то же и обозначает одно и то же — «бытие человеком» или «бытие не-человеком», или «не быть человеком», — тогда уже не одно обозначает, но иное. Ибо если признано, что утверждение, говорящее «человек есть», обозначает только сущность человека, а с этим утверждением сходится свойственное [ему] отрицание и истинно одновременно с ним, — [отрицание], говорящее «человек не есть», — то уже утверждение обозначает не одну вещь, но и многое другое. Ибо «не-человек» обозначает и триеру, и пса, так что человек будет и триерой, и псом, и многим другим, и поэтому обозначает не одну вещь. И если даже они не хотят, они вынуждены говорить, что ни одной сущности нет определения, но всё — по привходящему. Ибо этим различаются сущность и привходящее: сущность есть самостоятельная вещь, а привходящее усматривается в ином. Поэтому он и говорит: «ибо белое привходяще человеку, потому что человек бел, но не поскольку [он] белое», то есть он не имеет сущности в белом.

p. 1007a20 Ὅλως δὲ ἀναιροῦσιν οἱ τοῦτο λέγοντες.

10 Οἱ τοῦτο ὑποτιθέμενοι καὶ λέγοντες συναληθεύειν τὴν ἀντίφασιν ἀναι- ροῦσι τὴν οὐσίαν καὶ τοὺς ὁρισμούς, καθάπερ ἐν τῇ θεωρίᾳ εἰρήκαμεν. πάντα γὰρ ἀνάγκη λέγειν αὐτοὺς συμβεβηκότα, ἐπειδὴ ὅλως ἐπὶ τῶν συμ- βεβηκότων χώραν ἔχει τὸ συναληθεύειν τὴν ἀντίφασιν, καὶ ἐν αὐτοῖς δὲ κατ ἄλλον καὶ ἄλλον χρόνον, καὶ τὸ ὅπερ ἀνθρώπῳ εἶναι ἢ ζῴῳ εἶναι 15 μὴ εἶναι, εἴ γε συντρέχει αὐτῷ ἡ ἀπόφασις αὐτοῦ ἀναιρετικὴ αὐτοῦ ὑπάρ- χουσα. εἰ γὰρ ὅλως ἐστὶν ἐν ὑποστάσει ἡ κατάφασις ἡ λέγουσα ἀνθρώπῳ εἶναι, τοῦτο οὐκ ἔσται μὴ ἀνθρώπῳ εἶναι, (ἵνα εἴπῃ τὴν ἀόριστον κατά- φασιν), ἤγουν μὴ εἶναι ἀνθρώπῳ, τουτέστιν οὐ συντρέχει αὐτῷ ἡ ἀπόφασις αὐτοῦ· αὗται γὰρ ἀποφάσεις τούτου ὑπάρχουσιν *** ἡ λέγουσα ὅτι οὐκ 20 ἔστιν ἄνθρωπος ἀπόφασίς ἐστι τῆς καταφάσεως τῆς λεγούσης ἔστιν ἄν- θρωπος. ἓν γάρ τι δηλοῖ καὶ μίαν οὐσίαν ἡ κατάφασις ἡ λέγουσα ὅτι ἔστιν ἄνθρωπος, καὶ ἔστι τοῦτο τινὸς οὐσία, ὥς φησιν, οἷον ἀνθρώπου ἢ ἵππου ἢ ἄλλου τινὸς τοιούτου. τὸ δὲ οὐσίαν σημαίνειν τοῦτο δηλοῖ, ὅτι οὐκ ἄλλο τί ἐστι παρὰ τὴν οὐσίαν, ἣν δηλοῖ. εἰ δὲ ὑποθώμεθα ταὐτὸν 25 εἶναι καὶ ταὐτὸν δηλοῦν τὸ ὅπερ ἀνθρώπῳ εἶναι ἢ ὅπερ μὴ ἀνθρώπῳ εἶναι ἢ ὅπερ μὴ εἶναι ἀνθρώπῳ, τότε οὐκέτι τὸ αὐτὸ δηλοῖ, ἀλλὰ ἄλλο. εἰ γὰρ ὡμολόγηται ὅτι ἡ κατάφασις ἡ λέγουσα ἄνθρωπός ἐστι τὴν οὐ- σίαν μόνην τοῦ ἀνθρώπου δηλοῖ, συντρέχει δὲ ταύτῃ τῇ καταφάσει ἡ οἱ- κεία ἀπόφασις καὶ συναληθεύει αὐτῇ, ἡ λέγουσα ἄνθρωπος οὐκ ἔστιν, f. 185r 30 οὐκέτι ἡ κατάφασις ἓν πρᾶγμα δηλοῖ, ἀλλὰ καὶ ἄλλα πλείονα. τὸ γὰρ οὐκ ἄνθρωπος δηλοῖ καὶ τριήρη καὶ κύνα, ὥστε ἔσται ὁ ἄνθρωπος καὶ τριήρης καὶ κύων, καὶ ἄλλα πλεῖστα, καὶ διὰ τοῦτο οὐχ ἓν πρᾶγμα δηλοῖ. κἂν μὴ βούλωνται ἄρα ἀναγκάζονται λέγειν ὅτι οὐδὲ μιᾶς οὐσίας ἐστὶν ὁρισμός, ἀλλὰ πάντα κατὰ συμβεβηκός. τούτῳ γὰρ διώρισται οὐσία καὶ 35 τὸ συμβεβηκός, ὅτι ἡ μὲν οὐσία αὐθυπόστατόν ἐστι πρᾶγμα, τὸ δὲ συμ- βεβηκὸς ἐν ἑτέρῳ θεωρεῖται. διό φησι τὸ γὰρ λευκὸν τῷ ἀνθρώπῳ συμβέβηκεν, ὅτι ἔστι μὲν λευκὸς ὁ ἄνθρωπος, ἀλλ οὐχ ὅπερ λευκόν, τουτέστιν οὐκ οὐσιῶται ἐν τῷ λευκῷ.

p. 1007a33 «Если же всё сказывается по привходящему».

Если утверждение сходится с отрицанием, — уничтожатся сущности, как мы показали, и будут только привходящие. Если же всё сказывается по привходящему, — нет ничего первого всеобщего. А что такое всеобщее, сказано в «Аналитике»: что [оно] — о всяком, и само по себе, и поскольку само, — как мы говорили о треугольнике, что всякого треугольника три угла равны двум прямым: это ведь и о всяком треугольнике, и само по себе, и поскольку само. Если же уничтожаются сущности, — уничтожится и всеобщее: ибо всеобщее — [свойство] сущностей. Ибо привходящие не присущи всякому, и сами по себе, и поскольку само, но сущности — непосредственные посылки; а с уничтожением непосредственных посылок [категории] уйдут в бесконечность, и так или не будет доказательства ни для чего, как сказано в тех [книгах], или всё будет доказуемо, — а это то же, что сказать: ничего не будет доказуемо. Если же всё сказывается по привходящему, — не будет ничего первого всеобщего. Если же привходящее всегда означает [сказывание] о некоем подлежащем, — необходимо идти в бесконечность, поскольку в привходящих не усматривается непосредственная посылка. Но невозможно, чтобы посылки были бесконечны: ибо не более двух [терминов] сплетаются. И Александр полагает, что [слова] «ибо не более двух сплетаются» Аристотель говорит [в том смысле], что никогда более двух привходящих одновременно не сказываются: например, мы говорим, что Гиппократ — лучший врач, и только два привходящих мы сказали о подлежащем, а больше — невозможно. Так что, говорит он, невозможно, чтобы категории были бесконечны; если же нет бесконечных *** привходящих, но и сущности [есть]; если же сущности есть, — есть и определённые вещи, и не истинно одновременно противоречие. Однако наш философ Аммоний говорит, что Александр неправильно толкует [слова] «ибо не более двух сплетаются», [говоря], что Аристотель [имеет в виду] невозможность более двух привходящих сказывать о подлежащем: ибо возможно более двух привходящих сказывать о подлежащем, — например, если я скажу так: «Гиппократ — врач-хирург лучший», то есть «врач-диетолог лучший», то есть «клиницист», и myriad других. И вообще, когда одно есть род, а другое — вид, одно сказывается, — например, если я скажу, что Гиппократ — лучший врач (ибо «врач» — род, а «лучший» — вид, так что [это] сказывается как одно); снова, если я скажу «живое существо двуногое»: ибо «живое существо» содержит в себе «двуногое», то есть «разумное». Если же кто воспользуется само-привходящими, и одно не есть род, а другое — вид, как он сам говорит в «Об истолковании», — такое не есть одна посылка, и невозможно на такой вопрос дать ответ одним ответом, но [нужно] многими. [Слова] «ибо не более двух сплетаются» он говорит вместо «невозможно, чтобы в посылке было более двух терминов — подлежащего и сказуемого»; поэтому он и говорит: «термином же я называю то, на что разлагается посылка».

p. 1007a33 Εἰ δὲ πάντα κατὰ συμβεβηκὸς λέγεται.

Εἰ συντρέχει ἡ κατάφασις τῇ ἀποφάσει, ἀναιρεθήσονται οὐσίαι, ὡς ἐδείξαμεν, καὶ μόνα ἔσονται τὰ συμβεβηκότα. εἰ δὲ πάντα κατὰ συμβε- βηκὸς λέγεται, οὐδέν ἐστι πρῶτον καθόλου. τί δέ ἐστι καθόλου, εἴρηται 5 ἐν τῇ Ἀποδεικτικῇ πραγματείᾳ, ὅτι τὸ κατὰ παντὸς καὶ καθ αὑτὸ καὶ ᾗ αὐτό, ὡς ἐπὶ τοῦ τριγώνου ἐλέγομεν ὅτι παντὸς τριγώνου αἱ τρεῖς γωνίαι δυσὶν ὀρθαῖς ἴσαι ὑπάρχουσι· τοῦτο γάρ ἐστι καὶ κατὰ παντὸς τριγώνου καὶ καθ αὑτὸ καὶ ᾗ αὐτό. εἰ οὖν ἀναιροῦνται οὐσίαι, ἀναιρεθήσεται καὶ τὸ καθόλου· τῶν γὰρ οὐσιῶν ἐστι τὸ καθόλου. οὔτε γὰρ τὰ συμβεβηκότα 10 κατὰ παντὸς ὑπάρχουσι καὶ καθ αὑτὸ καὶ ᾗ αὐτό, ἀλλὰ αἱ οὐσίαι ἄμεσοι προτάσεις· τῶν δὲ ἀμέσων προτάσεων ἀναιρουμένων ἐπ ἄπειρον ἔσονται αἱ κατηγορίαι, καὶ οὕτως ἢ οὐδενὸς ἔσται ἀπόδειξις, ὡς εἴρηται ἐν ἐκεί- νοις, ἢ πάντα ἔσονται ἀποδεικτά, ταὐτὸν δὲ εἰπεῖν πάλιν ὅτι οὐδὲν ἔσται ἀποδεικτόν. εἰ οὖν πάντα κατὰ συμβεβηκὸς λέγεται, οὐδὲν ἔσται 15 πρῶτον τὸ καθόλου. εἰ δὲ ἀεὶ τὸ συμβεβηκὸς καθ ὑποκειμένου τινὸς σημαίνει τὴν κατηγορίαν, ἀνάγκη εἰς ἄπειρον ἰέναι, ἐπειδὴ οὐ θεωρεῖται ἄμεσος πρότασις ἐπὶ τῶν συμβεβηκότων. ἀλλὰ ἀδύνατόν ἐστιν f. 185v ἀπείρους εἶναι τὰς προτάσεις· οὐδὲ γὰρ πλείω συμπλέκεται δυοῖν. καὶ ὁ μὲν Ἀλέξανδρος τὸ οὐδὲ γὰρ πλείω συμπλέκεται δυοῖν ὑπολαμβάνει τοῦτο 20 λέγειν τὸν Ἀριστοτέλην, ὅτι οὐδέποτε πλείονα τῶν δύο συμβεβηκότων ἅμα κατηγοροῦνται· οἷόν φαμεν ὅτι ὁ Ἱπποκράτης ἄριστος ἰατρός ἐστι, καὶ μόνα δύο συμβεβηκότα κατηγορήσαμεν τοῦ ὑποκειμένου, καὶ πλείονα ἀδύνατον. ὥστε, φησίν, οὐ δυνατὸν εἶναι ἀπείρους τὰς κατηγορίας· εἰ δὲ μὴ ὑπάρχουσιν ἄπει- ροι *** συμβεβηκότα ἀλλὰ καὶ οὐσίαι· εἰ δὲ οὐσίαι ὑπάρχουσιν, εἰσὶ 25 καὶ ὡρισμένα πράγματα καὶ οὐ συναληθεύει ἡ ἀντίφασις. ὁ μέντοι γε ἡμέτερος φιλόσοφος Ἀμμώνιός φησιν ὅτι οὐ καλῶς λέγει ὁ Ἀλέξανδρος ἐξηγούμενος τὸ οὐδὲ γὰρ πλείω συμπλέκεται δυοῖν τοῦτο λέγειν· τὸν Ἀριστοτέλην ὅτι ἀδύνατον πλείονα τῶν δύο συμβεβηκότων κατηγορεῖ- σθαι τοῦ ὑποκειμένου· δυνατὸν γάρ ἐστι πλείονα τῶν δύο συμβεβηκότων 30 κατηγορεῖσθαι· τοῦ ὑποκειμένου, οἷον ἐὰν εἴπω οὕτως ὁ Ἱπποκράτης ἰατρὸς χειρουργὸς ἄριστός ἐστιν, ἤγουν ἰατρὸς διαιτητικὸς ἄριστός ἐστιν, ἤγουν κλινικὸς καὶ ἄλλα μυρία. ἄλλως τε δὴ ἡνίκα τὸ μέν ἐστι γένος τὸ δὲ εἶδος, τὸ ἓν κατηγορεῖται, οἷον ἐὰν εἴπω ὅτι ὁ Ἱπποκράτης ἰατρὸς ἄριστός ἐστιν (ἔστι γὰρ τὸ μὲν ἰατρὸς γένος, τὸ δὲ ἄριστος εἶδος, ὥστε ὡς ἕν τι κατη- 35 γορεῖται), πάλιν ἐὰν εἴπω ζῷον δίπουν· περιέχει γὰρ ἐν ἑαυτῷ τὸ ζῷον