Комментарии к Метафизике Аристотеля. Том 2 (кн. Γ, Δ, Ε и Ζ)

p. 1005b5 «Итак, что [дело] философа…»

Первый философ рассуждает об аксиомах — не как доказывающий их (ибо начала доказательств недоказуемы, как он говорит), — но [рассуждает о том], какова их природа, и как они нам присущи, и как ими следует пользоваться, и обо всём прочем, что исследуется о них в [трактатах] о доказательстве. Ибо подобно тому как речь об аксиомах — [дело] философа, так и речь о доказательстве — не того или этого [частного знатока], но [дело философа — рассуждать] вообще: что такое доказательство и в каком роде [сущего] из относящегося к наукам оно существует. Но в каждой науке доказательство — о свойственном [этой] науке, [и] каждый пользуется [им] из предположения, приняв от философии, как должно доказывать.

25 p. 1005b5 Ὅτι μὲν οὖν τοῦ φιλοσόφου.

Ὁ πρῶτος φιλόσοφος διαλέγεται περὶ τῶν ἀξιωμάτων οὐχ ὡς ἀπο- δεικνύων αὐτὰ (ἀναπόδεικτοι γὰρ αἱ ἀρχαὶ τῶν ἀποδείξεων, ὡς λέγει). ἀλλὰ τίς ἡ φύσις αὐτῶν καὶ πῶς ἡμῖν ἐγγίνονται καὶ πῶς αὐτοῖς χρηστέον, καὶ ὅσα ἄλλα περὶ αὐτῶν ἐν τοῖς περὶ ἀποδείξεως πραγματεύονται. ὥσπερ 30 γὰρ ὁ περὶ ἀξιωμάτων λόγος τοῦ φιλοσόφου, οὕτως καὶ ὁ περὶ ἀποδείξεως, οὐ τῆς τοῦδε ἢ τοῦδε, ἀλλὰ καθόλου τί τέ ἐστιν ἀπόδειξις καὶ ἐν τίνι γένει τῶν περὶ τὰς ἐπιστήμας ὑπάρχει. ἀλλ ἔστι καθ ἑκάστην ἐπιστήμην ἡ ἀπόδειξις περὶ τὰ οἰκεῖα τῆς ἐπιστήμης, ᾗ χρῆται ἕκαστος ἐξ ὑποθέσεως, παρὰ φιλοσοφίας τὸ πῶς ἀποδεικνύναι χρὴ λαβών.

p. 1005b5 «Итак, что [дело] философа и [философа] обо всякой…»

Либо он сказал «обо всякой сущности» вместо «обо всём сущем как сущем», либо «обо всякой сущности» — потому что и наука о сущем есть преимущественно [наука] о сущности: ибо это — самое главное в сущих, как было сказано, и к этому — остальное. А [слова] «обо всякой сущности» равносильны [словам] «всеобще о сущности», но не о той или этой. А [слова] «как [она] по природе» могут означать: либо [философ] рассматривает, какова всеобщая природа сущности, либо какова природа каждой сущности; ибо не одна и та же [природа] у всех, если только одни бестелесны, а другие телесны; одни неподвижны, а другие в движении; одни несотворённы, а другие в возникновении; одни неодушевлённы, а другие одушевлённы, — и у каждого из этих [разрядов] — многие различия. А через это выражение показано, что [дело] философа — исследовать и «силлогистические» начала. «Силлогистическими» же началами он называет доказательные: ибо аксиомы — общие начала доказательств. Ибо и в каждой науке есть начала, свойственные доказываемому, и [дело] доказывающего в каждой науке — знать их; а это сделает каждый из них, приняв от доказывающего и философа — [знание о том], из каким образом присущего доказываемому должно брать доказательные посылки, и как их сплетать друг с другом, и обо всём прочем, что говорится в [трактатах] о доказательстве.

35 p. 1005b5 Ὅτι μὲν οὖν τοῦ φιλοσόφου καὶ τοῦ περὶ πάσης.

Ἤτοι περὶ πάσης τῆς οὐσίας εἶπεν ἀντὶ τοῦ περὶ παντὸς τοῦ ὄντος

ᾗ ὂν, ἢ περὶ πάσης οὐσίας, ὅτι καὶ ἡ περὶ τοῦ ὄντος ἐπιστήμη περὶ οὐσίας μάλιστά ἐστι· κυριώτατον γὰρ τοῦτο ἐν τοῖς οὖσιν, ὡς ἐρρέθη, καὶ πρὸς τοῦτο τὰ ἄλλα. τὸ δὲ περὶ πάσης οὐσίας ἴσον τῷ καθόλου περὶ οὐσίας, ἀλλ οὐ τῆσδε ἢ τῆσδε. τὸ δὲ ᾗ πέφυκε σημαίνοι ἂν ἤτοι θεωροῦντος 5 τίς καθόλου φύσις οὐσίας ἢ τίς φύσις ἑκάστης οὐσίας· οὐ γὰρ τῆς αὐτῆς πᾶσαι, εἴ γε αἱ μὲν ἀσώματοι αἱ δὲ σωματικαί, καὶ αἱ μὲν ἀκίνητοι αἱ δὲ ἐν κινήσει, καὶ αἱ μὲν ἀγένητοι αἱ δὲ ἐν γενέσει, καὶ αἱ μὲν ἄψυχοι αἱ δὲ ἔμψυχοι, καὶ τούτων ἑκατέρων πλείους διαφοραί. διὰ δὲ τῆς λέξεως δέδεικται ὅτι τοῦ φιλοσόφου ἐστὶ τὸ καὶ περὶ τῶν συλλογιστικῶν ἀρχῶν 10 ἐπισκέψασθαι. συλλογιστικὰς δὲ ἀρχὰς λέγει τὰς ἀποδεικτικάς· ἀποδείξεων γὰρ καθόλου ἀρχαὶ τὰ ἀξιώματα. καὶ γὰρ καθ ἑκάστην εἰσὶν ἐπιστήμην οἰκεῖαι τοῖς ἀποδεικνυμένοις ἀρχαί τε καὶ τοῦ καθ ἑκάστην ἐπιστήμην ἀποδεικτικοῦ ταύτας εἰδέναι· ὃ ποιήσει ἕκαστος αὐτῶν λαβὼν παρὰ τοῦ ἀποδεικτικοῦ τε καὶ φιλοσόφου, ἐκ τῶν πῶς ὑπαρχόντων τῷ ἀποδεικνυ- 15 μένῳ δεῖ [γὰρ] ἀποδεικτικὰς λαμβάνειν προτάσεις, καὶ πῶς ταύτας ἀλλή- λαις συμπλέκειν καὶ τὰ ἄλλα, ὅσα ἐν τοῖς περὶ ἀποδείξεως λέγεται.

p. 1005b8 «Подобает же тому, кто наиболее знает…»

Подобно тому как каждому знатоку должно знать свойственные [его науке] начала и иметь их твёрдыми, — например, геометрии [знать], что точка неделима, врачу — что тела [состоят] из четырёх элементов, — так и первому философу, рассуждающему обо всех сущих, должно иметь начала всех [вещей] наиболее твёрдыми. Ибо если кто не знает свойственных начал, он не будет иметь и знания о вещи. Так что необходимо первому философу знать начала всех [вещей]. Ибо если занимающемуся неким родом необходимо знать наиболее твёрдое начало того рода и в том [роде], — то тому, кто занимается не некоей [отдельной] сущей вещью и не неким родом, но всеобще сущим, поскольку оно всё сущее, и имеет дело с наиболее общим и всеобщим, — необходимо знать наиболее твёрдые начала всех сущих. Затем он говорит, каково наиболее твёрдое начало: то, относительно которого невозможно обмануться, — оно наиболее твёрдое из всех начал. Ибо твёрдое хочет быть незыблемым и неподвижным; а если оно незыблемо, невозможно, чтобы оно было так и не так. Итак, он говорит, что такое начало по всей необходимости должно быть познаваемым (ибо люди обманываются в том, чего не знают, — например, бессмертна ли душа или нет) и негипотетическим: ибо [начало] из предположения не необходимо знать тому, кто чему-либо будет учиться, а собственно начало необходимо знать тому, кто чему-либо будет учиться; следовательно, начало не из предположения, но негипотетическое. Ибо невозможно, чтобы принимаемое через предположение было началом знания [доказывающего] самое себя, — например: «пусть будет предположено, что душа бессмертна». Показав же, что наиболее твёрдое начало — не из предположения, он присовокупляет, что необходимо познавать его тому, кто чему-либо учится. Поскольку всякое учение и всякое обучение, [основанное] на размышлении, [происходит] из предшествующего знания. А то, что необходимо познавать и знать всякому, кто что-либо познаёт, — и приходить [к нему] должно, зная его; ибо если он не знает его, он не познаёт его; если же не познаёт начала, то не познаёт и [того, что] из начала. Итак, что такое начало — [начало] первого философа, познаваемое и наиболее твёрдое из всех, — ясно. А каково оно, скажем после этого. И далее он говорит о противоречии, показывая, что оно — самое главное из всех начал, если только и прочие аксиомы от него имеют бытие. И затем он доказывает это не доказательно, но опровергательно, как мы сказали в обзоре, — вводя его из начал тех, кто пытается его уничтожить.

p. 1005b8 Προσήκει δὲ τὸν μάλιστα γνωρίζοντα. f. 179v

Ὥσπερ ἕκαστον ἐπιστήμονα δεῖ γνωρίζειν τὰς οἰκείας ἀρχὰς καὶ βεβαίας αὐτὰς ἔχειν, οἷον τὴν γεωμετρίαν ὅτι ἀμερὲς τὸ σημεῖον, τὸν ἰατρὸν ὅτι 20 ἐκ τεσσάρων στοιχείων ὑπάρχουσι τὰ σώματα, οὕτως οὖν δεῖ καὶ τὸν πρῶτον φιλόσοφον τὸν διαλεγόμενον περὶ πάντων τῶν ὄντων βεβαιοτάτας ἔχειν τὰς πάντων ἀρχάς. εἰ γὰρ ἀγνοεῖ τις τὰς οἰκείας ἀρχάς, οὐδ ἂν ἐπιστήμην ἔχοι τοῦ πράγματος. οὕτως οὖν ἀνάγκη τὰς πάντων ἀρχὰς εἰ- δέναι τὸν πρῶτον φιλόσοφον. εἰ γὰρ τῷ περί τι γένος καταγινομένῳ τὴν 25 ἐκείνου τοῦ γένους καὶ ἐν ἐκείνῳ βεβαιοτάτην ἀρχὴν ἀναγκαῖον εἰδέναι, τῷ μὴ περί τι ὂν μηδὲ περί τι γένος, ἀλλὰ καθόλου περὶ τὸ ὂν ᾗ πᾶν ὂν καὶ τὸ κοινότατον καὶ γενικώτατον ἔχοντι τὴν πραγματείαν ἀνάγκη τὰς πάντων τῶν ὄντων βεβαιοτάτας ἀρχὰς εἰδέναι. εἶτά φησι τίς ἐστιν ἡ βεβαιοτάτη ἀρχή· ἡ περὶ ἣν ἀδύνατον διαψευσθῆναι, αὕτη πασῶν τῶν 30 ἀρχῶν βεβαιοτάτη. τὸ γὰρ βέβαιον ἀσάλευτον καὶ ἀκίνητον θέλει εἶναι· εἰ δὲ ἔστιν ἀσάλευτον, οὐ δυνατὸν οὕτως καὶ μὴ οὕτως ἔχειν. φησὶν οὖν ὅτι τὴν τοιαύτην ἀρχὴν πᾶσα ἀνάγκη γνωρίμην εἶναι (περὶ ἐκεῖνα γὰρ οἱ ἄνθρωποι ἀπατῶνται, περὶ ἃ μὴ γινώσκουσιν, οἷον εἰ ἡ ψυχὴ ἀθάνατός ἐστιν ἢ οὐ), καὶ ἀνυπόθετον· τὴν γὰρ ἐξ ὑποθέσεως οὐκ ἀναγκαῖον εἰδέναι

τὴν ὁτιοῦν μαθησόμενον, τὴν δὲ κυρίως ἀρχὴν ἀναγκαῖον εἰδέναι τὸν ὁτιοῦν μαθησόμενον· οὐκ ἄρα ἐστὶν ἐξ ὑποθέσεως ἡ ἀρχὴ ἀλλὰ ἀνυπόθετος. οὐ γὰρ οἷόν τε τὸ δι ὑποθέσεως λαμβανόμενον ἀρχὴν εἶναι τῆς τῶν δεικτι- κῶν αὐτοῦ γνώσεως, οἷον ὅτι ὑποκείσθω ἀθάνατος εἶναι ἡ ψυχή. δείξας 5 δὲ ὅτι μὴ ἐξ ὑποθέσεως ἡ βεβαιοτάτη ἀρχὴ προστίθησιν ὅτι ἀνάγκη γνω- ρίζειν αὐτὴν τὸν ὁτιοῦν μανθάνοντα. ἐπειδὴ πᾶσα μάθησις καὶ πᾶσα διδα- σκαλία διανοητικὴ ἐκ προυπαρχούσης γίνεται γνώσεως. ὅπερ δὲ ἀναγκαῖόν ἐστιν γνωρίζειν καὶ εἰδέναι τῷ ὁτιοῦν γνωρίζοντι. καὶ ἥκειν ἀναγκαῖον εἰδότα αὐτό· εἰ γὰρ μὴ οἶδεν αὐτό, οὐ γνωρίζει αὐτό· εἰ δὲ μὴ γνωρίζει τὴν 10 ἀρχήν, οὐδὲ τὰ ἀπὸ τῆς ἀρχῆς γινώσκει. ὅτι οὖν ἡ τοιαύτη ἀρχὴ ἡ τοῦ πρώτου φιλοσόφου ἡ καὶ γινωσκομένη πασῶν βεβαιοτάτη ἐστί, δῆλον. τίς δέ ἐστιν αὕτη, μετὰ ταῦτα λέγωμεν. καὶ ἐφεξῆς λέγει περὶ τῆς ἀντιφά- σεως, δεικνὺς αὐτὴν κυριωτάτην οὖσαν πασῶν τῶν ἀρχῶν, εἴ γε καὶ τὰ ἄλλα ἀξιώματα ἐξ αὐτῆς ἔχουσι τὸ εἶναι. καὶ λοιπὸν ἀποδείκνυσιν αὐτὸ 15 οὐκ ἀποδεικτικῶς ἀλλὰ ἐλεγκτικῶς. ὡς ἐν τῇ θεωρίᾳ εἰρήκαμεν, ἐκ τῶν ἀρχῶν τῶν πειρωμένων ἀνελεῖν αὐτὴν εἰσάγων αὐτήν.

p. 1005b19 «Ибо одному и тому же одновременно быть и не быть невозможно».

Отсюда он уже утверждает учение о противоречии и говорит: «ибо одному и тому же одновременно быть и не быть — [дело] невозможного» — [одному и тому же] подлежащему и по одному и тому же определению [сказуемому]; и «сколько ещё другого, — говорит он, — мы присовокупили [в качестве уточнений], — пусть будет присовокуплено против логических трудностей», как мы яснее сказали в обзоре: например, чтобы [было] в одно и то же время, в отношении одного и того же подлежащего, чтобы [было] одно и то же сказуемое, не [так, что] одно — в возможности, а другое — в действительности, и в отношении одной и той же части. Итак, если мы всё это присовокупим, никогда не сойдутся друг с другом утвердительное и отрицательное. Итак, это противоречие — наиболее твёрдое из всех начал, поскольку и прочие аксиомы возводятся к нему. Ибо оно имеет сказанное уточнение: что оно наиболее познаваемо и что должно знать его всякому, кто чему-либо учится, — так что [они] собственно суть аксиомы. Итак, невозможно, чтобы кто-либо полагал, что одно и то же есть и не есть, — с надлежащими уточнениями: например, что Сократ есть человек и не есть человек, когда он есть человек, — как некоторые полагают, будто так говорил Гераклит, поскольку он говорил, что всех [вещей] одно определение, а у чего определения одни и те же, [то и] вещи одни и те же; так что благо будет тем же, что и не-благо. Следует знать, что не всё, что кто-либо говорит, он и полагает; так что не так в действительности обстояло дело у Гераклита. Ибо сказано в обзоре, что он говорил это символически или в порядке упражнения, — как, говорит он, Зенон Элейский пытался уничтожить движение. Итак, если невозможно, чтобы в одном и том же одновременно были противоположности, — ясно, что и противоречие [невозможно], если только оно — противоположность (пусть же и для этого положения будут уточнены обычные [уточнения]); ибо противоположно мнение мнению — [мнение] противоречия. Так что невозможно одновременно полагать, что одно и то же есть и не есть: ибо [тогда] получится, что заблуждающийся в этом одновременно имеет противоположные мнения. Поэтому все доказывающие возводят [это] к этому как к последнему [основанию]: ибо по природе это — начало всех прочих аксиом, как мы сказали в обзоре. Есть же некоторые, кто пытается говорить, что одно и то же может и быть, и не быть, и так полагают, — не только говорят. Пользуются же этим доводом многие и из физиков, как Протагор, говорящий, что одно и то же есть белое и не есть белое — с уточнениями, — и есть человек и не есть человек. Мы же говорим, что невозможно, чтобы одно и то же в одном и том же отношении одновременно было и не было, и через это показали, что это — наиболее твёрдое из всех начал, [начало] противоречия. Следует знать, что он назвал их «противоположностями», поскольку наиболее друг от друга отличающееся, [но] подпадающее под один род, есть противоположности. А белое и не-белое, подпадая под качество, наиболее — по большей части — друг от друга отличаются, [если] предположить не-белое [как] чёрное. Так мы говорим, что и болезнь, и здоровье много друг от друга отличаются, [но] подпадают под врачебное [искусство], и поэтому — противоположности ***, как огонь и вода (ибо одно холодит, другое согревает), и снова иное — по претерпеванию, поскольку одно, скажем, охлаждается, а другое согревается; и многие другие способы противоположностей перечисляет Александр.

p. 1005b19 Τὸ γὰρ αὐτὸ ἅμα ὑπάρχειν καὶ μὴ ὑπάρχειν ἀδύνα- τον τῷ αὐτῷ.

Ἐντεῦθεν λοιπὸν κρατύνει τὸ δόγμα τὸ περὶ τῆς ἀντιφάσεως, καί φησιν 20 ὅτι τὸ γὰρ αὐτὸ ἅμα ὑπάρχειν καὶ μὴ ὑπάρχειν τῶν ἀδυνάτων ἐστὶ τῷ αὐτῷ ὑποκειμένῳ καὶ κατὰ λόγον τὸν αὐτὸν κατηγορούμενον· καὶ ὅσα ἄλλα, φησί, προσδιωρισάμεθα, ἔστω προσδιωρισμένα πρὸς τὰ λογικὰ δυσχερῆ, καθάπερ σαφέστερον ἐν τῇ θεωρίᾳ εἰρήκαμεν, οἷον ἵνα κατὰ τὸν αὐτὸν χρόνον, κατὰ τὸ αὐτὸ ὑποκείμενον, ἵνα τὸ αὐτὸ ἓν 25 κατηγορούμενον, μὴ τὸ μὲν δυνάμει τὸ δὲ ἐνεργείᾳ, καὶ κατὰ τὸ αὐτὸ μέρος. ἐὰν οὖν ταῦτα πάντα προσδιορίσωμεν, οὐδέποτε συντρέχουσιν ἀλλήλαις ἡ καταφατικὴ καὶ ἡ ἀποφατική. αὕτη οὖν ἡ ἀντίφασις βεβαιο- τάτη ἐστὶ πασῶν τῶν ἀρχῶν, ἐπεὶ καὶ τὰ ἄλλα ἀξιώματα εἰς αὐτὴν ἀνα- λύονται. ἔχει γὰρ τὸν εἰρημένον διορισμόν, ὅτι γνωριμωτάτη ἐστὶ καὶ δεῖ 30 αὐτὴν εἰδέναι τὸν ὁτιοῦν μανθάνοντα, ὥστε κυρίως ἀξιώματα ὑπάρ- f. 180r χουσιν. ἀδύνατον οὖν τινα ὑπολαμβάνειν τὸ αὐτὸ εἶναι καὶ μὴ εἶναι μετὰ τῶν οἰκείων προσδιορισμῶν, οἷον τὸν Σωκράτην εἶναι ἄνθρωπον καὶ μὴ εἶναι ἄνθρωπον, ὅταν ἔστιν ἄνθρωπος, καθάπερ τινὲς ὑπολαμβάνουσι λέγειν τὸν Ἡράκλειτον, ἐπεὶ ἔλεγε πάντων ἕνα εἶναι ὁρισμόν, ὧν δὲ οἱ ὁρισμοὶ 35 οἱ αὐτοί, καὶ τὰ πράγματα τὰ αὐτά· ὥστε τὸ ἀγαθὸν ἔσται τὸ αὐτὸ τῷ οὐκ ἀγαθῷ. ἰστέον οὖν ὅτι οὐ πάντως, ἅ τις λέγει, ταῦτα καὶ ὑπολαμβά- νει· οὐκ ἀληθῶς οὖν οὕτω διέκειτο ὁ Ἡράκλειτος. εἴρηται γὰρ ἐν τῇ θεωρίᾳ ὅτι συμβολικῶς ταῦτα ἔλεγεν ἢ ὅτι γυμναστικῶς, καθάπερ, φησίν,

ὁ Ζήνων ὁ Ἐλεάτης ἐπειρᾶτο ἀναιρεῖν τὴν κίνησιν. εἰ τοίνυν μὴ ἐνδέχε- ται τῷ αὐτῷ ἅμα ὑπάρχειν τὰ ἐναντία, δῆλον ὅτι οὐδὲ ἡ ἀντίφασις, εἴ γε ἐναντία ἐστί (προσδιωρίσθω οὖν ἡμῖν καὶ ταύτῃ τῇ προτάσει τὰ εἰωθότα)· ἐναντία γάρ ἐστι δόξα δόξῃ ἡ τῆς ἀντιφάσεως. ὥστε 5 ἀδύνατόν ἐστιν ἅμα ὑπολαμβάνειν τὸ αὐτὸ εἶναι καὶ μὴ εἶναι· συμβήσεται γὰρ τὸν διεψευσμένον περὶ τούτου ἅμα ἔχειν τὰς ἐναντίας δόξας. διὸ πάντες οἱ ἀποδεικνύντες εἰς ταύτην ἀνάγουσιν ἐσχάτην δόξαν· φύσει γὰρ ἀρχὴ τῶν ἄλλων ἀξιωμάτων αὕτη πάντων, ὡς εἰρήκαμεν ἐν τῇ θεωρίᾳ. ὑπάρχουσι δέ τινες, οἵτινες πειρῶνται λέγειν ὅτι ἐνδέχεται τὸ αὐτὸ καὶ εἶναι καὶ μὴ 10 εἶναι, καὶ οὕτως ὑπολαμβάνουσιν, οὐ μόνον λέγουσι. χρῶνται δὲ τῷ λόγῳ τούτῳ πολλοὶ καὶ τῶν φυσικῶν, ὥσπερ ὁ Πρωταγόρας λέγων τὸ αὐτὸ εἶναι λευκὸν καὶ μὴ εἶναι λευκὸν μετὰ τῶν προσδιορισμῶν, καὶ εἶναι ἄνθρωπον καὶ μὴ εἶναι ἄνθρωπον. ἡμεῖς δέ φαμεν ὅτι τῶν ἀδυνάτων ἐστὶ τὸ αὐτὸ κατὰ τὸ αὐτὸ ἅμα εἶναι καὶ μὴ εἶναι, καὶ διὰ τούτου ἐδείξαμεν ὅτι πασῶν 15 βεβαιοτάτη αὕτη τῶν ἀρχῶν ἡ τῆς ἀντιφάσεως. ἰστέον δὲ ὅτι ἐναντία αὐτὰ ἐκάλεσεν, ἐπειδὴ τὰ πλεῖστον ἀλλήλων διαφέροντα ὑπὸ τὸ αὐτὸ f. 181r γένος ὄντα ταῦτα ἐναντία ὑπάρχουσι. τὸ δὲ λευκὸν καὶ οὐ λευκὸν ὑπάρ- χοντα ὑπὸ τὸ ποιὸν καὶ πλεῖστον ὡς πολὺ ἀλλήλων διαφέρουσιν, ἵνα ὑπο- θώμεθα τὸ οὐ λευκὸν τὸ μέλαν. οὕτως φαμὲν καὶ τὴν νόσον καὶ τὴν 20 ὑγίειαν πολὺ ἀλλήλων διαφέρειν ὄντα ὑπὸ τὴν ἰατρικὴν καὶ διὰ τοῦτο ἐναντία ***, ὥσπερ τὸ πῦρ καὶ τὸ ὕδωρ (τὸ μὲν γὰρ ψύχει, τὸ δὲ θερμαίνει), καὶ πάλιν ἄλλα τῷ πάσχειν, ἐπειδὴ τὸ μὲν ψύχεται, εἰ τύχοι, τὸ δὲ θερμαίνεται· καὶ ἄλλους πολλοὺς τρόπους καταλέγει ὁ Ἀλέξανδρος τῶν ἐναντίων.

p. 1006a5 «Некоторые же по необразованности считают нужным доказывать и это».

Он говорит, что некоторые, увлекаясь необразованно, пытаются доказывать аксиому о противоречии. Ибо в действительности необразованность — не знать, для чего есть доказательство и для чего нам следует искать доказательства и для чего не следует. Ибо вообще обо всём невозможно [иметь] доказательство: такой [человек] идёт в бесконечность и никогда не познаёт начала, поскольку они бесконечны, так что не познает и [того, что] из начал. Так что получится, что доказательства вообще нет, как мы сказали в обзоре. Если же [наше] рассуждение показало, что для некоторых [вещей] нет доказательства, то есть для аксиом, — они не смогли бы назвать [ничего] более начального, чем противоречие, поскольку к нему возводятся и [через него] доказываются все прочие аксиомы, [поскольку] мы пользуемся им как началом, как мы показали в обзоре. Так что противоречие недоказуемо, поскольку оно — самое главное начало. Итак, можно доказать противоречие опровергательно, а не доказательно, как мы показали в обзоре, — из речей того, кто его уничтожает, утверждая и вводя учение о противоречии. Итак, мы доказываем его опровергательно, если только пытающийся его уничтожить беседует с нами; если же он не отвечает нам, — смешно искать довод у того, кто не имеет никакого довода, поскольку он не имеет довода в самом себе: ибо такой подобен растению, то есть камню. Итак, у нас нет досуга сражаться с неодушевлённым. А «доказать опровергательно» отличается от «доказать вообще» тем, что если кто попытается доказать противоречие, он просит [то, что] в начале, говоря так: «противоречие не сходится, поскольку утверждение никогда не существует вместе с отрицанием». Так что снова он попросит [то, что] с начала: ибо ничем не отличается утверждение и отрицание от противоречия. А поскольку [есть] другой некий человек — причина доказательства противоречия, — поскольку тот пытается его уничтожить, — такое будет опровержением, а не доказательством.

25 p. 1006a5 Ἀξιοῦσι δὲ καὶ τοῦτο ἀποδεικνύναι τινὲς διὰ ἀπαι- δευσίαν.

Φησὶν ὅτι τινὲς ἀπαιδεύτως φερόμενοι πειρῶνται ἀποδεικνύναι τὸ ἀξίωμα τὸ τῆς ἀντιφάσεως. τῷ ὄντι γὰρ ἀπαιδευσία ἐστὶ τὸ μὴ γινώσκειν, τίνων ἐστὶν ἀπόδειξις, καὶ τίνων δεῖ ἡμᾶς ζητεῖν ἀποδείξεις καὶ τίνων οὐ 30 δεῖ. ὅλως μὲν γὰρ ἁπάντων ἀδύνατον εἶναι ἀπόδειξιν· εἰς ἄπειρον γὰρ ὁ τοιοῦτος βαδίζει καὶ οὐδέποτε γινώσκει τὰς ἀρχάς, ἀπείρων οὐσῶν, ὥστε οὐδὲ τὰ ἐκ τῶν ἀρχῶν γνώσεται. ὥστε συμβήσεται παντελῶς μὴ εἶναι ἀπόδειξιν, καθάπερ εἰρήκαμεν ἐν τῇ θεωρίᾳ. εἰ δ οὖν ἀπέδειξεν ὁ λόγος ὅτι ἐνίων οὐκ ἔστιν ἀπόδειξις, τουτέστι τῶν ἀξιωμάτων, οὐκ ἂν ἔχοιεν 35 εἰπεῖν κρείττονα ἀρχὴν τῆς ἀντιφάσεως, ἐπειδὴ εἰς αὐτὴν πάντα τὰ ἄλλα ἀξιώματα ἀναλύονται καὶ ἀποδείκνυνται, ὅτι ἀρχῇ αὐτῇ χρώμεθα, ὡς ἐδείξαμεν ἐν τῇ θεωρίᾳ. ὥστε ἀναπόδεικτός ἐστιν ἡ ἀντίφασις, ἅτε δὴ κυριωτάτη ἀρχὴ ὑπάρχουσα. ἔστιν οὖν ἀποδεῖξαι τὴν ἀντίφασιν ἐλεγκτικῶς,

οὐκ ἀποδεικτικῶς, καθάπερ ἐν τῇ θεωρίᾳ ἐδείξαμεν, ἐκ τῶν λόγων τῶν παρ ἐκείνου τοῦ ἀναιροῦντος αὐτὴν κρατύνοντες καὶ εἰσάγοντες τὸ δόγμα τὸ περὶ τῆς ἀντιφάσεως. ἀποδείκνυμεν οὖν αὐτὴν ἐλεγκτικῶς, ἐὰν μόνον f. 181v προσδιαλέγηται ἡμῖν ὁ πειρώμενος αὐτὴν ἀνελεῖν· ἐὰν δὲ μὴ ἀποκρίνηται 5 ἡμῖν, γελοῖον τὸ ζητεῖν λόγον πρὸς τὸν μηδενὸς ἔχοντα λόγον, καθὸ οὐκ ἔχει λόγον ἐν ἑαυτῷ· ὁ γὰρ τοιοῦτος ἔοικε φυτῷ ἤγουν λίθῳ. οὐκ ἔστιν οὖν ἡμῖν σχολὴ πρὸς ἄψυχον διαμάχεσθαι. διαφέρει δὲ τὸ ἐλεγκτικῶς ἀποδεῖξαι τοῦ ὅλως ἀποδεῖξαι, ὅτι ἐὰν πειραθῇ τις ἀποδεῖξαι τὴν ἀντί- φασιν, τὸ ἐν ἀρχῇ αἰτεῖται λέγων οὕτως ὅτι οὐ συντρέχει ἡ ἀντίφασις, 10 ἐπειδὴ ἡ κατάφασις οὐδέποτε συνυπάρχει τῇ ἀποφάσει. ὥστε πάλιν τὸ ἐξ ἀρχῆς αἰτήσει· οὐδὲν γὰρ διαφέρει ἡ κατάφασις καὶ ἡ ἀπόφασις τῆς ἀντιφάσεως. ὄντος δὲ ἐπ ἄλλου τινὸς ἀνθρώπου αἰτίου τοῦ ἀποδείκνυσθαι τὴν ἀντίφασιν, ἐπειδὴ ἐκεῖνος πειρᾶται αὐτὴν ἀναιρεῖν, ἔλεγχος ἂν εἴη τὸ τοιοῦτο καὶ οὐκ ἀπόδειξις.

p. 1006a18 «Начало же против всего такого…»

То, что он говорит, есть следующее: начало же против всего такого ***. То есть желающий утвердить учение о противоречии не скажет: «есть противоречие, поскольку, — говорит он, — есть утверждение и отрицание, и они друг с другом не сходятся»; ибо такой снова просит [то, что] в начале, как мы непосредственно показали. Итак, должно, чтобы говоримое собеседником было значимым и обозначало нечто — [как] говоримое им о противоречии, — и для него самого, и для другого собеседника. Ибо по всей необходимости — это должно происходить, если только он говорит, то есть если только беседует. Ибо если он не пользуется значимыми и определёнными словами ни с самим собой, ни с другим, — у такого не будет речи ни с самим собой, ни с другим: неким образом он снова ни о чём не беседует, ничего не обозначая. Если же кто это уступит и пользуется значимыми и определёнными словами, — будет доказательство: ибо уже будет нечто определённое, как сказано в обзоре, — например, что «человек» обозначает только человека; так что не сходится «не-человек», поскольку уже не будет определённым «человек», если только «не-человек» обозначает бесконечное (ибо всё помимо человека), а «человек» — одну сущность, [сущность] человека. Итак, причина [того], что противоречие есть, — не тот, кто его утверждает и доказывает, но тот, кто [его] допускает: ибо уничтожающий речь допускает речь, то есть пытающийся ниспровергнуть противоречие полагает его, обличаемый истиной из своих же речей. Итак, прежде всего истинно, что имя обозначает бытие, то есть небытие вот этого, — то есть быть человеком или не быть человеком; так что не всё может быть и так, и так, то есть не всякое противоречие сходится. И это теперь он говорит в частном [случае], желая показать, что не всякое противоречие сходится, поскольку далее он делает речь всецело [общей], показывая, что невозможно частям противоречия сходиться друг с другом.

15 p. 1006a18 Ἀρχὴ δὲ πρὸς ἅπαντα τὰ τοιαῦτα.

Ὃ λέγει τοῦτό ἐστιν, ὅτι ἀρχὴ δὲ πρὸς ἅπαντα τὰ τοιαῦτα *** τουτέστιν ὁ βουλόμενος κρατῦναι τὸ δόγμα τὸ περὶ τῆς ἀντιφάσεως οὐκ ἐρεῖ ὅτι ἔστιν ἀντίφασις, ἐπειδή ἐστι, φησί, κατάφασις καὶ ἀπόφασις, καὶ ταῦτα ἀλλήλοις οὐ συντρέχουσιν· ὁ γὰρ τοιοῦτος πάλιν τὸ ἐν ἀρχῇ αἰτεῖ- 20 ται, ὡς προσεχῶς ἐδείξαμεν. δεῖ οὖν τὰ παρὰ τοῦ προσδιαλεγομένου λε- γόμενα εἶναι σημαντικὰ καὶ σημαίνειν τι τὸ λεγόμενον ὑπὸ αὐτοῦ περὶ τῆς ἀντιφάσεως καὶ αὐτῷ καὶ ἄλλῳ τῷ προσδιαλεγομένῳ. πᾶσα γὰρ ἀνάγκη τοῦτο γίνεσθαι, εἴπερ λέγοι, τουτέστιν εἴπερ διαλέγεται. εἰ γὰρ μὴ κέχρη- ται σημαντικαῖς λέξεσι καὶ ὡρισμέναις μήτε πρὸς ἑαυτὸν μήτε δὲ πρὸς 25 ἄλλον, οὐκ ἂν εἴη τῷ τοιούτῳ λόγος οὔτε αὐτῷ πρὸς αὑτὸν οὔτε δὲ πρὸς ἄλλον· τρόπον γάρ τινα πάλιν οὐδὲν διαλέγεται μηδὲν δηλῶν. ἐὰν δέ τις τοῦτο διδῷ καὶ κέχρηται σημαντικαῖς λέξεσι καὶ ὡρισμέναις, ἔσται ἀπόδειξις· ἤδη γάρ τι ἔσται ὡρισμένον, καθάπερ ἐν τῇ θεωρίᾳ f. 182r εἴρηται, οἷον ὅτι ὁ ἄνθρωπος μόνον τὸν ἄνθρωπον δηλοῖ· ὥστε οὐ συντρέχει 30 τὸ οὐκ ἄνθρωπος, ἐπεὶ οὐκέτι ἔσται ὡρισμένον τὸ ἄνθρωπος, εἴ γε τὸ μὲν οὐκ ἄνθρωπος ἄπειρα δηλοῖ (πάντα γὰρ τὰ παρὰ τὸν ἄνθρωπον), τὸ δὲ ἄνθρωπος μίαν οὐσίαν τὴν τοῦ ἀνθρώπου. αἴτιος οὖν τοῦ εἶναι τὴν ἀντί- φασιν οὐχ ὁ κρατύνων αὐτὴν καὶ ἀποδεικνύς, ἀλλὰ ὁ ὑπομένων· ἀναιρῶν γὰρ λόγον ὑπομένει λόγον, τουτέστι πειρώμενος ἀνατρέψαι τὴν ἀντίφασιν 35 τίθησιν αὐτήν, ἐκ τῶν παρ αὐτοῦ λεγομένων ἐλεγχόμενος ὑπὸ τῆς ἀλη- θείας. πρῶτον μὲν οὖν ἀληθὲς ὑπάρχει ὅτι σημαίνει τὸ ὄνομα τὸ εἶναι ἤγουν μὴ εἶναι τοδί, τουτέστι τὸ εἶναι ἄνθρωπον ἢ μὴ εἶναι ἄνθρωπον· ὥστε οὐκ ἂν πᾶν καὶ οὕτω καὶ οὕτως ἔχοι, τουτέστιν οὐ πᾶσα ἀντίφασις

συντρέχει. καὶ τοῦτο νῦν μὲν λέγει ἐπὶ μέρους βουλόμενος δεῖξαι ὅτι οὐ πᾶσα ἀντίφασις συντρέχει, ἐπεὶ προϊὼν καθυλικὸν ποιεῖται τὸν λόγον, δεικνὺς ὅτι ἀδύνατόν ἐστι τὰ μόρια τῆς ἀντιφάσεως συντρέχειν ἀλλήλοις.

p. 1006a31 «Далее, если «человек» обозначает одно, пусть это будет живое существо двуногое».

Далее для того же [положения] он приводит больше доводов, [его] обосновывающих, и говорит так. Если мы согласились, что имя «человек» обозначает нечто одно определённое, как показало разделение в обзоре, — пусть это обозначаемое будет «живое существо двуногое», что и обозначает имя «человек». Я говорю, что [имя] обозначает это одно: если это есть человек, — если вообще есть нечто человек, — то это и есть бытие человеком — живым существом двуногим. Если же снова кто скажет, что имя — омоним и обозначает многое, но ограниченное, — это нисколько не меняет дела: ибо можно было бы для каждого определения положить отдельное имя. Например, если кто скажет, что «человек» обозначает не одно, но многое, как звук «пёс», — из них для одного определённым образом одно определение — «живое существо двуногое», как и для земного пса — «живое существо лающее» (так ведь мы отделяем его от прочих псов — я говорю о небесном и морском), — а есть и другие «люди», многие, однако же определённые по числу: ибо для каждого определения полагается собственное имя, как сказано о «псе»; и так снова будет определённое, и уже не сходится отрицание. Если же не будет положено определённое имя, но [кто-нибудь] скажет, что-то имя обозначает бесконечное, — ясно, что уже не будет речи: ибо обозначать не одно, но бесконечное — значит ничего не обозначать, если только не в нашей природе мыслить бесконечное, и притом в ограниченное время. Итак, если имена ничего не обозначают, уничтожается беседа друг с другом; а по истине уничтожается и беседа с самим собой. Ибо никто не знает бесконечного: невозможно ведь мыслить что-либо тому, кто ничего не мыслит; как же возможно мыслить бесконечное? Если же возможно мыслить, — по необходимости будет положено имя этой вещи, — одно, однако же определённое. Итак, пусть, как сказано с самого начала, имя обозначает нечто и означает одно, поскольку мы хотим беседовать.