Комментарии к Метафизике Аристотеля. Том 2 (кн. Γ, Δ, Ε и Ζ)

Асклепий Тралльский

Комментарии к Метафизике Аристотеля. Том 2 (кн. Γ, Δ, Ε и Ζ)

ВВЕДЕНИЕ В КОММЕНТАРИЙ АСКЛЕПИЯ НА III, Δ, Ε И Ζ КНИГИ «МЕТАФИЗИКИ» АРИСТОТЕЛЯ

I. Общая характеристика памятника

Предлагаемый вниманию читателя текст представляет собой русский перевод схолий (комментариев) Асклепия из Тралл — позднеантичного перипатетического философа VI века н. э., — составленных, согласно заголовку, «по записи голоса Аммония, сына Ермия». Аммоний Александрийский (ок. 440–520 гг.) был одним из последних крупных представителей александрийской неоплатонической школы и учителем ряда выдающихся философов, среди которых были Симпликий, Дамаский, Олимпиодор и Асклепий. Сохранившиеся комментарии Асклепия к «Метафизике» Аристотеля охватывают книги III (Γ или, в нумерации рукописей, III книгу), Δ, Ε и Ζ, причём комментарий к книге Ζ сохранился полностью, тогда как комментарии к книгам Γ, Δ и Ε — в виде схолий, то есть кратких пояснительных заметок.

Настоящее издание включает четыре относительно самостоятельных, но внутренне связанных комментария, которые в совокупности образуют последовательное истолкование ключевых разделов аристотелевской «Метафизики»: учения о сущем как сущем и аксиоме противоречия (книга Γ), учения о началах, причинах и многозначности сущего (книга Δ), учения о сущем по привходящему и о делении философии (книга Ε) и, наконец, учения о сущности (книга Ζ). Вместе эти четыре комментария представляют собой систематическое введение в первую философию, каким его понимали в александрийской школе конца античности.

Следует сразу отметить жанровую особенность текста. Это не самостоятельный трактат и не «свободное» философское сочинение, а именно схолии — комментарий, следующий за текстом Аристотеля лемма за леммой: сначала приводится цитата из Аристотеля (в греческом оригинале), затем следует её истолкование. Такая форма определяет и структуру, и содержание памятника: перед нами не изложение доктрины Асклепия, а именно разъяснение аристотелевского текста, осуществляемое с позиций неоплатонически понятого аристотелизма. Тем не менее комментарий отнюдь не сводится к механическому парафразу: Асклепий (или, точнее, Аммоний, чьи лекции он записывал) постоянно выходит за пределы буквального смысла, привлекает параллельные места из других сочинений Аристотеля («Физика», «Категории», «Об истолковании», «Вторая аналитика», «О душе», «О небе», «Метеорологика»), полемизирует с предшественниками и иными философскими школами (платониками, пифагорейцами, стоиками, скептиками, софистами, «манихеями») и встраивает аристотелевское учение в неоплатоническую систему.

II. Историко-философский контекст: Аммоний и Асклепий

Чтобы правильно оценить содержание и задачи комментария, необходимо хотя бы кратко охарактеризовать его историко-философский контекст. Аммоний, сын Ермия, возглавлял александрийскую школу неоплатонизма во второй половине V — начале VI века. Его преподавание, по свидетельствам современников и учеников, отличалось систематичностью и вниманием к тексту: он читал лекции по Аристотелю (прежде всего по «Категориям», «Об истолковании», «Первой аналитике», «Топике», «Физике», «О душе», «Метафизике») и по Платону. Именно в александрийской школе сложилась та учебная последовательность изучения философии, при которой Аристотель рассматривался как необходимое введение к Платону: логические сочинения («Органон») — как пропедевтика, физические и метафизические — как подготовка к платоновской теологии. В этом контексте комментарий к «Метафизике» выполнял двойную задачу: с одной стороны, он разъяснял аристотелевский текст, с другой — показывал, что аристотелевская «первая философия» в своих существенных чертах согласуется с платоновским учением о началах, а расхождения (прежде всего по вопросу об идеях) либо смягчались, либо объяснялись исторически.

Асклепий из Тралл, ученик Аммония, записал его лекции по «Метафизике». В заголовке комментария прямо сказано: «Комментарии... составленные Асклепием по записи голоса Аммония, сына Ермия» (ἀπὸ φωνῆς Ἀμμωνίου τοῦ Ἑρμείου). Эта формула («по записи голоса», ἀπὸ φωνῆς) была стандартной в позднеантичной практике: она указывала, что текст представляет собой запись устных лекций учителя, а не самостоятельное сочинение записавшего. Тем не менее нельзя сказать, что Асклепий был лишь механическим «стенографом»: в тексте ощущается и его собственная работа — отбор материала, компоновка, отсылки к параллельным местам. Однако doctrinal content в основе своей принадлежит Аммонию.

Для понимания комментария важно и то, что он дошел до нас не в полном виде: комментарии к книгам Γ, Δ и Ε сохранились фрагментарно, в виде схолий (отсюда и название «ΣΧΟΛΙΑ», то есть «схолии», «заметки»), тогда как комментарий к книге Ζ сохранился полнее. Кроме того, в тексте есть лакуны (обозначенные в переводе звездочками или отточиями), а также места, где греческий текст повреждён и переводчик вынужден был реконструировать смысл. Эти текстологические особенности необходимо учитывать при чтении: перед нами не завершённый и не отредактированный автором трактат, а рабочий комментарий, сохранившийся в рукописной традиции с неизбежными утратами и искажениями.

III. Структура и содержание четырёх комментариев

1. Комментарий к книге Γ (III): учение о сущем как сущем и аксиоме противоречия

Первая часть настоящего издания — комментарий к третьей книге «Метафизики» (в рукописной нумерации — книга Γ, хотя в заголовке стоит «III», что соответствует порядку книг в некоторых рукописях). Эта книга Аристотеля посвящена двум взаимосвязанным темам: (1) учению о сущем как сущем (τὸ ὂν ᾗ ὄν) и о том, что ему присуще само по себе, и (2) доказательству аксиомы противоречия — наиболее достоверного из всех начал.

Асклепий (точнее, Аммоний) начинает с общего определения цели книги: «Цель предлагаемой книги — разрешить многие из затруднений, изложенных во второй книге, то есть в книге Бета"» (с. 1003a21). Это указание на связь с книгой Β («Бета») принципиально важно: книга Γ мыслится как ответ на апории, поставленные ранее. Далее комментатор перечисляет основные задачи: исследование вопроса о противоречии (является ли оно самоочевидным или доказуемым), опровержение скептиков («воздерживающихся»), разрешение вопроса о том, будет ли первый философ рассуждать обо всех сущностях, и, наконец, установление того, что мудрость есть наука о сущем вообще.

Центральное место в комментарии занимает истолкование знаменитого положения: «Есть некая наука, которая рассматривает сущее как сущее и то, что ему присуще само по себе» (1003a21). Асклепий подробно разъясняет, что эта наука отличается от всех частных наук: арифметика рассматривает числа, геометрия — величины, астрономия — небесные тела, физиология — природные вещи, но ни одна из них не рассматривает сущее в целом, поскольку оно есть сущее. Первая философия (она же «Мудрость», «Первая философия», «Теология») имеет своим предметом сущее вообще и его собственные свойства — тождество, инаковость, сходство, несходство, равенство, неравенство и т. д.

Особое внимание в комментарии уделено вопросу о том, как возможно, чтобы наука о сущем была единой, если сущее сказывается многими способами. Асклепий подробно разъясняет аристотелевское учение о «сказываемом от одного и к одному» (τὰ ἀφ' ἑνὸς καὶ πρὸς ἕν), сопоставляя его с омонимией и синонимией. Сущее не омонимично, ибо омонимы не имеют ничего общего, кроме имени; но и не синонимично, ибо синонимы равно причастны одному общему; оно сказывается «от одного и к одному» — от сущности и к сущности. В этом контексте подробно разбирается пример с «врачебным» (ἰατρικόν): врачебный инструмент, врачебное лекарство, врачебная пища называются так от врачебного искусства и к нему направляются; так и всё сущее называется сущим от сущности и к сущности.

Комментарий подробно разбирает и учение о аксиоме противоречия. Асклепий показывает, что эта аксиома — наиболее достоверное из всех начал, поскольку к ней возводятся все прочие аксиомы; она недоказуема в собственном смысле, но может быть подтверждена «опровергательно» (ἐλεγκτικῶς) — через опровержение тех, кто её отрицает, и через использование их собственных речей. Подробно разбирается аргументация Аристотеля против Гераклита и Протагора, а также против тех, кто полагал, что между членами противоречия есть нечто среднее. В этой связи комментатор подробно останавливается на вопросе о значении имени: если имя что-то обозначает, то оно обозначает нечто определённое, и тогда противоречие невозможно; если же оно обозначает бесконечное, то оно ничего не обозначает, и тогда невозможна никакая беседа.

Существенно, что в этом комментарии Асклепий (Аммоний) не ограничивается буквальным изложением Аристотеля, но встраивает его в неоплатоническую перспективу. Так, он говорит о «собственно сущем» (κυρίως ὄν), которое есть «благое, и первое, и обладающее порождающей силой, из которого всё остальное происходит», — это уже не столько аристотелевское, сколько неоплатоническое учение о Едином/Благе как первом начале. В комментарии к книге Γ отчетливо видна та герменевтическая стратегия, которая характерна для всей александрийской школы: аристотелевский текст истолковывается в свете платоновской и неоплатонической метафизики, а расхождения между Аристотелем и Платоном объясняются либо исторически, либо как различие в терминологии.

2. Комментарий к книге Δ: учение о началах, причинах и многозначности сущего

Вторая часть издания — комментарий к книге Δ «Метафизики». Эта книга, которую часто называют «философским словарём» Аристотеля, представляет собой систематическое описание многозначности основных философских терминов: начало, причина, элемент, природа, необходимое, единое, сущее, сущность, тождественное, иное, различное, подобное, противоположное, предшествующее, способность, количество, качество, отношение, совершенное, предел, «поскольку», «само по себе», расположение, обладание, состояние, лишённость, «иметь», «из чего-то», часть, целое, усечённое, род, ложное, привходящее.

Асклепий начинает комментарий с общего введения, в котором объясняет, что первая философия занимается «действительно сущим» (ὄντως ὄν), то есть сущим просто, которое усматривается во всех сущих; поэтому она должна рассуждать и о началах, и о причинах, и о прочих общих свойствах, которые рассматриваются во всех частных науках. Далее он подробно разбирает каждое из значений, следуя тексту Аристотеля.

Особого внимания заслуживает истолкование учения о четырёх причинах. Асклепий подробно разъясняет, что причиной называется: (1) материальное — то, из чего вещь возникает и что в ней наличествует; (2) видовое — форма и образец; (3) производящее — ближайшее начало движения и покоя; (4) целевое — то, ради чего. Он показывает, что все эти причины сводятся к четырём способам, и что у одной и той же вещи может быть несколько причин, а также что одна и та же причина может быть причиной противоположного (например, кормчее искусство: присутствием спасает корабль, отсутствием губит). Здесь же разъясняется учение о причинах по совпадению и о различии между ближайшими и отдалёнными причинами.

Важное место в комментарии занимает истолкование учения о едином и сущем. Асклепий подробно разъясняет, что единое сказывается либо само по себе, либо по совпадению; что единое само по себе сказывается как непрерывное, как целое, как имеющее один вид, как имеющее одно определение, как мыслимое неделимым; что единое сказывается по числу, по виду, по роду и по аналогии. Он подробно разбирает примеры: непрерывное (связка, дерево, клей), целое (дом, корабль), единое по виду (человек и человек), единое по роду (человек и лошадь — живые существа), единое по аналогии (киль в корабле и сердце в живом существе). Здесь же разъясняется, что единое и сущее следуют друг за другом, но не тождественны по определению.

Существенно, что в комментарии к книге Δ Асклепий постоянно подчёркивает связь аристотелевского учения с платоновским и пифагорейским. Так, он говорит, что «почти все противоположности сводятся к единому и множеству», и усматривает в этом подтверждение пифагорейского учения о десяти парах противоположностей, а также платоновского учения о пределе и беспредельном. Он неоднократно ссылается на Платона, Парменида, Эмпедокла, Анаксагора, Демокрита, пифагорейцев, показывая, что аристотелевское учение о началах вписывается в общую традицию греческой философии.

Вместе с тем комментарий к книге Δ содержит и важные критические замечания. Асклепий (вслед за Аммонием) полемизирует с Александром Афродисийским по вопросу о толковании отдельных мест Аристотеля — например, о том, как понимать выражение «ибо не более двух сплетаются» (οὐδὲ γὰρ πλείω συμπλέκεται δυοῖν). Александр, по словам Асклепия, понимал это в том смысле, что о подлежащем не может сказываться более двух привходящих; Аммоний же возражает, что это невозможно, поскольку можно сказать «Гиппократ — врач-хирург лучший» и т. п. Такие полемические отступления показывают, что перед нами живой комментарий, включённый в традицию истолкования Аристотеля и спорящий с предшественниками.

3. Комментарий к книге Ε: учение о сущем по привходящему и деление философии

Третья часть издания — комментарий к книге Ε «Метафизики». Эта книга посвящена, с одной стороны, учению о сущем по привходящему (κατὰ συμβεβηκός), а с другой — различению наук и определению предмета первой философии.

Асклепий начинает с общего определения цели книги: «Цель Аристотеля в книге Ε — сказать о сущем по привходящему». Далее он подробно разъясняет, что сущее сказывается многими способами: как сущее по привходящему, как сущее в смысле истинного и ложного, как сущее в возможности и действительности, как сущее само по себе (в десяти категориях). Первая философия не занимается сущим по привходящему, поскольку оно неопределённо и необъятно; не занимается она и сущим как истинным и ложным, поскольку истина и ложь — в мысли, а не в вещах; не занимается она и сущим в возможности и действительности, поскольку это — предмет рассмотрения в других книгах (Η и Θ). Её предмет — сущее само по себе, рассматриваемое в десяти категориях, и прежде всего — сущность.

Значительное место в комментарии занимает разъяснение того, почему сущее по привходящему не является предметом никакой науки. Асклепий (вслед за Аристотелем) показывает, что всякая наука занимается либо вечным, либо тем, что бывает по большей части; привходящее же не есть ни то, ни другое. Он подробно разбирает примеры: нахождение клада при копании, встреча с другом, холод под созвездием Пса и т. п. Здесь же разъясняется, что причина привходящего — материя, способная принимать и то, и другое; и что привходящее не имеет определённой причины, но — случайную.

Вторая важная тема комментария к книге Ε — деление философии. Асклепий подробно разъясняет, что философия делится на теоретическую и практическую (а также производительную, которая, однако, не есть философия в собственном смысле). Теоретическая философия, в свою очередь, делится на три части: математику, физику и теологию. Первая философия — теология — занимается нематериальным и неподвижным; физика — материальным и движущимся; математика — тем, что хотя и неотделимо от материи по бытию, но может быть отделено в мысли. Это деление, восходящее к Аристотелю, в комментарии Асклепия получает неоплатоническую интерпретацию: теология есть «почтеннейшая наука», занимающаяся «почтеннейшим родом» — божественным, нематериальным и неподвижным.

Здесь же Асклепий подробно разъясняет аристотелевское учение о том, что физика не есть первая философия, поскольку она занимается не сущим просто, а лишь сущим в движении; и что математика не есть первая философия, поскольку она занимается не отделёнными от материи сущностями, а лишь отвлекаемыми в мысли. Первая же философия занимается сущим просто и потому является всеобщей, хотя и имеет своим предметом прежде всего нематериальные и неподвижные сущности. В этом контексте Асклепий разъясняет и знаменитое аристотелевское положение о том, что «всюду — собственно наука о первом», и что поэтому первая философия, будучи наукой о первом сущем, есть вместе с тем и всеобщая наука о сущем как сущем.

4. Комментарий к книге Ζ: учение о сущности

Четвёртая и наиболее объёмная часть издания — комментарий к книге Ζ «Метафизики». Эта книга, центральная для всей «Метафизики», посвящена учению о сущности (οὐσία). Асклепий подробно разъясняет все основные темы этой книги: учение о сущности как подлежащем, о сущности как виде, о сущности как составном, о сущности как общем, о определении и его частях, о единстве определения, о материи и форме, о возникновении и т. п.

Комментарий начинается с разъяснения того, что сущее сказывается многими способами, и что важнейшее из значений сущего — сущность. Асклепий подробно разъясняет, что сущность сказывается четырьмя способами: как подлежащее (ὑποκείμενον), как вид (εἶδος), как составное (συναμφότερον) и как общее (καθόλου). Затем он подробно разбирает каждое из этих значений.

Значительное место в комментарии занимает критика учения об идеях. Асклепий (вслед за Аристотелем) подробно показывает, что общее не есть сущность: оно не есть «вот это нечто» (τόδε τι), но «такое-то» (τοιόνδε); оно сказывается о подлежащем, а сущность не сказывается о подлежащем; оно не отделено от единичных вещей, но существует в них; если бы оно было сущностью, то у двух различных вещей была бы одна и та же сущность, что невозможно; и т. д. Подробно разбирается и знаменитый аргумент «третьего человека». При этом Асклепий не просто повторяет Аристотеля, но и полемизирует с платониками, а также приводит возражения Сириана (учителя Аммония) против аристотелевской критики идей и пытается на них ответить.

Важное место в комментарии занимает учение о определении (ὁρισμός). Асклепий подробно разъясняет, что определение есть логос, обозначающий сущность вещи; что оно состоит из рода и различий; что последнее различие есть вид; что определение едино, поскольку оно обозначает одну природу; что определение не может быть определено далее, и т. д. Подробно разбирается вопрос о том, содержатся ли части определяемого в определении: в одних случаях — да (например, в случае слога), в других — нет (например, в случае круга). Разъясняется, что это зависит от того, имеем ли мы дело с материальным или нематериальным видом.

Особого внимания заслуживает учение о сущности как виде. Асклепий подробно разъясняет, что сущность в собственном смысле — это вид (εἶδος), то есть форма (μορφή), которая делает вещь тем, что она есть. Вид не возникает и не уничтожается; возникает и уничтожается лишь составное (τὸ σύνθετον). Вид вечен и неподвижен; он есть то, что делает вещь познаваемой. В этом контексте Асклепий разъясняет и аристотелевское учение о том, что сущность есть причина бытия вещи, и что поэтому она есть начало и причина всего прочего.

Комментарий к книге Ζ завершается разъяснением того, что сущность в собственном смысле — это нематериальный вид, который существует сам по себе и не нуждается в материи. Здесь Асклепий (Аммоний) явно выходит за пределы буквального аристотелевского текста и встраивает аристотелевское учение о сущности в неоплатоническую метафизику: нематериальный вид — это то, что существует в умопостигаемом мире и что является причиной бытия чувственно воспринимаемых вещей. В этом контексте он ссылается на Платона и на платоновское учение об идеях, показывая, что аристотелевское учение о сущности, правильно понятое, согласуется с платоновским.

IV. Метод комментатора

Комментарий Асклепия (Аммония) построен по определённой методике, которая была стандартной в александрийской школе. Можно выделить несколько характерных черт этого метода.

Во-первых, это лемматический комментарий: текст Аристотеля разбивается на отдельные леммы (краткие цитаты), каждая из которых затем истолковывается. При этом комментатор обычно сначала приводит лемму в греческом оригинале, затем — её перевод или парафраз, а затем — истолкование. Такая структура позволяет читателю последовательно следить за мыслью Аристотеля и одновременно получать необходимые разъяснения.

Во-вторых, комментатор постоянно привлекает параллельные места из других сочинений Аристотеля. Наиболее часто цитируются «Физика», «Категории», «Об истолковании», «Вторая аналитика», «О душе», «О небе», «Метеорологика». Это позволяет комментатору показать внутреннее единство аристотелевской философии и разъяснить трудные места через более ясные.

В-третьих, комментатор постоянно полемизирует с предшественниками и иными философскими школами. Он спорит с Александром Афродисийским по вопросам толкования отдельных мест Аристотеля, с платониками — по вопросу об идеях, с пифагорейцами — по вопросу о числах, со стоиками — по вопросу о категориях, со скептиками — по вопросу о возможности познания, с софистами — по вопросу о противоречии, с «манихеями» — по вопросу о природе зла. Эта полемика делает комментарий живым и содержательным.

В-четвёртых, комментатор постоянно встраивает аристотелевское учение в неоплатоническую систему. Это проявляется, прежде всего, в учении о «собственно сущем» как о первом начале, о благе, о порождающей силе; в учении о иерархии сущностей (умопостигаемые, чувственные, привходящие); в учении о нематериальном виде как причине бытия чувственно воспринимаемых вещей; в учении о Боге как о первом движущем и о промысле. Эта неоплатоническая интерпретация не является насилием над аристотелевским текстом: она представляет собой один из возможных способов его прочтения, характерный для позднеантичной философии.

В-пятых, комментатор уделяет большое внимание языку и терминологии. Он постоянно разъясняет значения греческих терминов, показывает их многозначность, различает омонимию и синонимию, разъясняет этимологию. Это делает комментарий ценным источником и для истории философской терминологии.

V. Основные темы и проблемы комментария

Анализ содержания четырёх комментариев позволяет выделить несколько сквозных тем, которые проходят через весь текст и образуют его смысловое единство.

1. Учение о сущем как сущем. Центральная тема всего комментария — аристотелевское учение о сущем как сущем (τὸ ὂν ᾗ ὄν). Асклепий подробно разъясняет, что это учение составляет предмет первой философии, что оно отличается от всех частных наук, что оно рассматривает сущее в целом и его собственные свойства. Он показывает, что сущее сказывается многими способами, но при этом не является ни омонимом, ни синонимом, а сказывается «от одного и к одному» — от сущности и к сущности. Это учение о «сказываемом от одного и к одному» (τὰ ἀφ' ἑνὸς καὶ πρὸς ἕν) является одним из важнейших вкладов аристотелевской философии, и Асклепий подробно его разъясняет.

2. Учение о аксиоме противоречия. Второй важнейшей темой комментария является учение об аксиоме противоречия. Асклепий подробно разъясняет, что эта аксиома — наиболее достоверное из всех начал, что она недоказуема в собственном смысле, но может быть подтверждена «опровергательно», что она возводится к наиболее общим понятиям и что её отрицание невозможно без уничтожения самой возможности речи. Он подробно разбирает аргументацию Аристотеля против Гераклита и Протагора и показывает, что учение о том, что противоречие может быть истинным одновременно, уничтожает сущность и возможность познания.

3. Учение о причинах и началах. Третья важная тема — учение о четырёх причинах (материальной, видовой, производящей, целевой) и о началах. Асклепий подробно разъясняет, что все причины сводятся к четырём способам, что у одной и той же вещи может быть несколько причин, что причины могут быть ближайшими и отдалёнными, что они могут быть причинами по совпадению. Он показывает, что учение о причинах является общим для всех наук и что первая философия рассматривает причины в наиболее общем виде.

4. Учение о сущности. Четвёртая важнейшая тема — учение о сущности (οὐσία). Асклепий подробно разъясняет, что сущность сказывается четырьмя способами (подлежащее, вид, составное, общее), что сущность в собственном смысле — это вид, что вид не возникает и не уничтожается, что он есть причина бытия вещи. Он подробно разбирает критику учения об идеях и показывает, что общее не есть сущность. Он разъясняет учение о определении и его частях, о единстве определения, о различии между материальным и нематериальным видом.