Элдериум: Крах устоев

Их лица раскраснелись от возмущения, но истерик не последовало, слава Богам! Они вышли, а я продолжил совещание.

— Это не первые и не последние, кто может покинуть академию. Я посещу занятия каждого из вас и приму по всем вам решение. Все, кто будут работать под моим руководством, обязаны дать клятву о неразглашении внутренней жизни академии и всего что здесь происходит, — я устремляю взор на каждого и каждый дает на то свое согласие, после чего высвечивается клятва огненными буквами в воздухе, и они ее принимают, а я уже будучи уверенным в их, не способности раскрыть мои планы, продолжаю. — Далее, расписание будет изменено, упор будет делаться не только на теоретические и практические знания, но и на физическое применение боевых навыков и в принципе физическую подготовку. Это будет касаться как студентов, так и преподавателей, — я намеренно дал тишине повиснуть в помещении, чтобы информация успела уложиться в их головах, — Следующее: скоро прибудут новые студенты и преподаватели; студенты будут делиться по общим группам, а также по рассам. К каждой рассе будет представлен куратор, который будет помогать развивать их уникальные способности. У кого будут проблемы с проживанием, могут заселится в общежитие при академии, так было бы даже удобнее, а пока это решение будет по желанию. Пока. Зачеты и экзамены будут проходить по–разному, исходя из рода занятий: для специальностей артефакторики, зельеварения, целителей и алхимиков в виде спаррингов, с применением знаний по изученным наукам, и групповых заданий; в виде магических боев для всех остальных, где они должны будут проявить все полученные знания и навыки. Чуть позже я приглашу представителей ведьм и ведьмаков, которые помогут с организацией экзаменов, в том числе. Это первые и основные изменения, остальное будем внедрять в частном порядке по мере движения, — я оглядываю всех присутствующих дожидаясь принятия моих условий.

После того как все осмыслили мои слова и получили ответы на волнующие их вопросы, я завершил собрание и отпустил их восвояси.

— Мисс Майс, задержитесь пожалуйста, — попросил я, как только заметил, что она уже разворачивалась чтобы покинуть мой кабинет.

Она замерла и дождалась, когда все покинут кабинет, затем вернулась к столу.

Я молчал. Понятия не имею что ей сказать. Зачем я попросил ее задержаться? Что я ей скажу? Что она моя и никто не имеет права защищать ее от меня? Что ни один мужчина не имеет право быть с ней рядом в подобной близости? Что я убью каждого кто посмеет посмотреть на нее с каким–либо потным взглядом? Что я хочу унести ее подальше от всех и спрятать в своих объятиях? Что я сплю и вижу ее прекрасные ореховые глаза полуприкрытые от неминуемого экстаза, когда я буду глубоко в ней исследовать каждый миллиметр ее сладкого тела? Что сейчас я тверд на столько, что готов порвать ко всем чертям брюки, что спасают ее мягкое тепло от меня. Черт! Это не выносимо!

— Вы что–то хотели, лорд–ректор? — вырывает меня бархатный звонкий голосок из пучин мыслей.

— Да. Я хотел предупредить, что завтра я планирую посетить ваши занятия, — судорожно придумал ответ, стараясь успокоиться и собраться.

— Эм, хорошо, как считаете нужным, — ответила она недоуменно, переступая с ноги на ногу.

—Прошу присаживайтесь, — предложил я. Встав и обойдя стол я подошел к ней и пододвинул стул для нее.

Адалина медленно и неуверенно опустилась, не сводя с меня пристального взгляда.

Я почуял бурю эмоций что она испытывала сейчас: обеспокоенность, страх, неуверенность, заинтересованность, смущение и, ого, серьезно? Легкий отголосок желания и стыда, заставили меня сбиться с сердечного ритма. Ее сердце клокочет, щеки краснеют, веки опустились и затрепетали, ее заливает жаром.

Черт! Этот запах… я чую ее возбуждение. Она сведет меня с ума! Штаны натянулись до такой степени, что мне уже становится больно.

Я прошел к своему столу и сел в попытках скрыть свое явное желание от ее невинных глаз. Молчание затягивается, и я решаюсь на вопрос, что тяготил меня с самого утра:

— Мисс Майс, я задам вам откровенный вопрос и хочу слышать не менее откровенный ответ, окажите мне такую любезность? — спросил я, опустив руки на стол и придвинувшись ближе.

— Смотря что это за вопрос, — вздернув свой прелестный прямой носик, с еле заметной горбинкой, ответила мне она и воззрилась на меня с предупреждением и ожиданием.

— Мистер Дуглас. Какие отношения вас связывают? — спросил я в лоб как можно тщательнее подбирая слова, что, кстати, дается мне с трудом.

Глава 15

Роан Аркент

— Не до конца понимаю ваш вопрос. Какое это имеет отношение к моей работе? — резко ответила Адалина, сжимая неосознанно кулачки, — Какое мнение вы сложили обо мне?! — вскочила она со стула.

Я продолжаю смотреть на нее с маской спокойствия и равнодушия на лице. И ровным тоном ответил:

— Во–первых: сядьте! — попросил я громче чем хотелось бы, но результат не заставил себя ждать. — Во–вторых: я не хотел ни коем образом вас оскорбить. Мне важно знать это, чтобы иметь представления о своих подчиненных, потому как то, что я увидел в течении сегодняшнего дня подтолкнуло меня на такой откровенный вопрос. Мне действительно важно знать честный ответ, — я посмотрел на нее пристальным взглядом и придвинулся еще ближе к столу сложив на нем руки в замок, чтобы не выдавать бурлящую по венам ярость, возникающую при одном только воспоминании о том, как этот ублюдок думал, что я ей наврежу и ей от меня нужна защита! Его защита! Моей женщине от меня!

Я делаю глубокий вдох и выдох, усмиряя своего зверя.

Она молчала пару минут обдумывая мои слова, глядя на свои ладони, сложенные друг на друга на темном дереве стола, и успокаиваясь, а мне же это ожидание показалось вечностью.

— Он мой друг, не более, — она подняла глаза на меня, а я еле удержал выдох облегчения. — Я задумалась и пропустила момент, когда все собрались у вас в кабинете. Ар..,— запнулась она и сердце мое ударило мне по ребрам с двойной силой, — Мистер Дуглас меня вывел из оцепенения и мы вошли на собрание, — вступилась она за него. Опять!

— Хорошо, это радует. Спасибо за честный ответ! — ответил я прежде чем подумал. Она вскинула на меня взгляд полный недоумения, и я решил добавить: — В вашем резюме сказано, что вы еще не замужем, может быть помолвлены? — я улыбнулся одним уголком губ и наклонил голову к плечу.

— Н–нет, — ответила она рассеянно и ее щеки порозовели от смущения. Интересно какие мысли посещают эту темную головку? Она думает обо мне? Как бы мне этого хотелось бы… — Почему вы спрашиваете? — насупилась она.

— Хм…— улыбнулся я самой наглой порочной улыбкой, — буду с вами откровенен, вы мне очень понравились, и я намерен сделать все возможное, чтобы убедить вас стать моей.

Воздух загустел и нагрелся от такого большого количества эмоций, скопившихся в Адалин.

Я еле сдержал смех от спектра ее красочных гримас.

Выражение ее лица менялось с такой скоростью, что не заметить было трудно, как бы она не старалась показать, что мое высказывание ее никак не тронуло. И уж точно у нее не получилось скрыть от меня как у нее дернулся было уголок рта, но она быстро скрыла этот порыв.

Мое же сердце сначала остановило свой ход в замешательстве, а теперь рвалось вырваться из груди в ожидании ее реакции.

— Знаете что! — разразилась она скрипнув зубами и зашипев как самая настоящая змея. Я же только уставился на нее как бы говоря «я весь во внимании». — Я вам не какая–нибудь тумбочка чтобы присваивать меня себе как собственность!

— Тумбочка… забавно. Вы не перестаете меня удивлять, — ухмыльнулся я, опустив голос на пару тонов и снизив его громкость на пару децибелов. — Поверьте, я заметил, что вы далеко не тумбочка, — сказал я, подходя к ней ближе и упираясь боком в стол прямо рядом с ней, от чего ей пришлось развернуться и закинуть голову. — А очень прекрасная и незамужняя женщина, которая будет сражаться за свое право выбора и чувство свободы, что только сильней завораживает меня и подстегивает на более решительные действия! — закончил я размеренно, чуть склонившись к ней, что бы она все внятно расслышала и поняла насколько я серьезно настроен.

— Какая самоуверенность! — прыснула она с ухмылкой, скрещивая руки на груди. — Смею предположить, что вы не привыкли к тому, что не все женщины готовы бросится вам на шею при первой же возможности, — она встала и немного отошла, увеличив расстояние между нами. — Но, видимо вам придется осознать простую истину – все когда–нибудь бывает в первый раз. И вы правы, я ценю свои право выбора и дорожу свободой, — мило улыбнулась самой невинной улыбкой.

И я бы купился, будь я простым человеком, а не волком, и, тем более, не альфой самой жестокой и свирепой стаи империи. Поэтому я подошел, встал перед ней и упер руки в стол по обе стороны от нее, прижимая ее к столу. От этого она потупилась и растеряла весь свой запал. Щеки раскраснелись как наливные яблочки, взгляд упал на мои губы, что только подогрело во мне желание присвоить ее себе. Во всех смыслах.

— Вы так уверенно говорите о том, что я вам не интересен… Однако ваше тело... — я медленно обвожу ее изящные изгибы взглядом, — ваш запах… — склоняюсь к ее шее и возле уха вдыхаю ее пьянящий запах вишни и свежести дождя, – во истину дурманящий аромат, — но я имел ввиду запах, который ее тело выдает гораздо ниже, и я опускаю свой взгляд к этому самому месту и задерживаю взгляд на секунду. Потом поднимаю голову и смотрю только в ее глаза. Зрачки ее расширились, дыхание сбилось, грудь вздымается так, что касается моей. В ее взгляде я вижу свое отражение и тонну желания, от чего мой член зверски ноет. Я мельком смачиваю пересохшие губы, что не остается ею не замеченным и заканчиваю свою мысль: — говорят мне об обратном.

Адалина раскраснелась как самая спелая вишня, запахом которой она вся пропитана. В ее глазах заискрилась огоньки, она преисполнилось решимостью и замахнулась, чтобы вероятно, отвесить мне хлесткую пощечину…

Глава 16

Адалина Майс

Я чувствую его запах: цитрусовый, древесный, присутствует легкая пряность перца. У меня от него кружится голова и подкашиваются ноги, перед глазами все мутнеет и звуки замирают. Нет ничего кроме этого запаха, я в нем плыву и мне совсем не хочется выныривать.

Ну почему я на него так реагирую?

Он стоит так близко. Совсем рядом. Я чувствую, как проливается жар по всему телу, от самого живота и по всюду, от кончиков волос до пальцев ног.

— Вы так уверенно говорите о том, что я вам не интересен, однако ваше тело…, — он медленно скользит по мне взглядом своих глаз, цвета скалистого леса, — ваш запах… — он вдыхает воздух у моей шеи, а я делаю еще один глоток его запаха, — во истину дурманящий аромат, — ох, не могу не согласится.

Он опускает свой взгляд ниже и застывает на секунду, а меня прошибает такой горячей волной, от чего я могла бы предположить, что внутри взорвался вулкан. После поднимает веки, и мы встречается глазами. Он мельком ведет кончиком языка по губам, а для меня это показалось будто время замедлило совой ход.

—… говорят мне об обратном.

Мне так жарко. Щеки пылают, по телу разбегаются миллионы маленьких молний, в низу становиться мокро. И от этого понимания я резко возвращаю себе рассудок и до меня начинают доходить его слова.

Вот ведь подонок! Что он себе позволяет! А главное какого спрашивается у меня на него такая реакция? Последняя мысль выбешивает меня сильнее всего.

Я никогда не отличалась спокойным характером. Скорее все наоборот: я очень вспыльчивая, импульсивная и зачастую, в моменты, когда у меня перед глазами пелена подобно красной тряпки для быка, я способна на необдуманные решения. Например, треснуть засранцу хорошую оплеуху!

Я замахиваюсь и уже подношу руку к его щеке, на которой красуется кривая ухмылка победителя, но он пресекает мое мародерство в миллиметре от себя. Улыбка на его идеальном лице становиться еще шире. Медленно повернув голову, он целует меня в запястье, прямо в бешено бьющиеся вены, при этом томно глядя мне в глаза и отходит, предоставив мне место для поражения.

Я вспыхиваю с новой силой. Злюсь на него, на себя и свое тело, которое растеклось перед ним словно перед своим Богом в полнейшем подчинении и признании его власти над собой.

Вздернув нос, резко разворачиваюсь на каблуках в сторону выхода и ухожу, ощущая прожигающее ощущение на коже между лопатками. Но боль исчезает также быстро как появилась. Убегаю, прекрасно осознавая, что теперь он сочтет это бегство за свою победу и только упрочнится в своих намерениях.

— До завтра, крольчонок! — доносится мне в след, и я резко и с грохотом захлопываю за собой дверь его кабинета. Я очень и очень сожалею о том, что нельзя с таким же наслаждением треснуть ему по голове.

Уже достаточно позднее время, близится десятый час ночи. Хорошие и благородные девушки не находятся в такое время вне стен дома. Они сидят у прикроватного столика после всех гигиенических процедур, на них уже образцово–нравственная ночная белая сорочка по самое горло, волосы расчесанные сотый раз и заплетенные в легкую косу, в руках толстый сборник правил по поддержанию домашнего очага. И все это не про меня.

Я с громкими нецензурными эпитетами в мыслях и иногда на языке, вылетаю из административной части в поисках аудитории с моими вещами и собственного рассудка, который, как последний подлый трус, так явно меня подставил и покинул в самый нужный для меня момент.

И самое главное и раздражающее во всей этой ситуации для меня стало осознание того, почему я вообще так разнервничалась. Ведь глупо отрицать факт того, что Роан Аркент очень привлекательный мужчина, у него прекрасные, на мой взгляд, харизма и манеры наглеца. Да, каюсь мне это импонирует, причем сильно. От него исходит ощущение огромной силы и уверенности в себе. Его сумасшедший аромат, полностью лишающий меня здравого рассудка. А его глаза – бездонный омут моей личной эйфории. Тело, которое открывает самую темную шкатулку моего сознания, с самыми непристойными образами, которые я когда–либо могла повстречать на страницах любовных романов. Невозможно быть таким! Это противозаконно!

От одного только воспоминания о нем у меня учащается сердцебиение, потеют ладони и растекается огненная, жгучая кровь по телу. И это меня приводит в бешенство!

Четко возведенные алмазные стены вокруг чувственного сада романтики в моем сердце дали огромную расщелину размером с академические ворота. Что означало полный крах моих амбиций и плана прослыть старой девой, в случае если никто так и не пленит мое каменное сердце! И судя по всему – он с этим справится.

Ну уж нет! Я не позволю этому головокружительному, неотразимому, бесподобному кретину все испортить.

Я скала! Твердая, гранитная, непреступная крепость! Меня не сбить с намеченного пути одной лишь ухмылкой; мускулистым телом, путь даже и богоподобным; и животной харизмой. Я настоящий кремень! Я выстою в этом столкновении упрямства и четко дам понять, что мне не интересны домашняя утварь, бестолковые посиделки с тупыми курицами на бесконечных променадах и занятием единственной проблемой «что надеть и что сделать такого, чтоб обставить остальных в мастерстве». Уж поверьте мои предположения явно не совпадают с чужими ожиданиями на этот счет.

Точно! Придерживаюсь этого правила и все будет хорошо!

Я уже собрала вещи и вышла во двор как до меня снизошло… Завтра он придет ко мне на урок! Я должна показать такой урок что бы у него не возникло сомнений в моем профессионализме или меня уволят, а это значило только одно…

Меня выдадут замуж! И никакие аргументы уже не спасут меня от такой участи. Только благодаря работе отец сдерживается из всех сил. Его даже закон не пугает, он уже давно нашел решение, как именно его обойти, и священника, согласного в этом поспособствовать.

А если я потеряю работу, и ректор надумает заявится со всем этим бредом, что наговорил мне сегодня, к родителям, это будет полный крах. Меня не то что выдадут замуж, еще и пинка для ускорения отвесят!

О Боги! Лишь бы Роан Аркент об этом не прознал. Это меня просто убьет! Я ему этого никогда не прощу!

С этими мыслями я зашла в свою комнату. Я так была погружена в размышления, что не придала особого значения тому, как скоро я нашла карету чтобы доехать до дома. Вернее, мне и искать не пришлось, она стояла у ворот академии, я просто сказала адрес и уселась в салон, ни возражений, ни недоуменных взглядов от извозчика не было. Он как будто ждал меня.

Бред! Глупости какие–то! Кажется, со всеми этими переживаниями я начинаю сходить с ума! Нужно скорее ложится спать. Утро вечера мудренее. Так всегда говорила бабушка…

Утром мне предстоит решить, как удивлять своих студентов и судью моих мечтаний, ведь от него зависят их возможная реальность.

Глава 17

Адалина Майс

Утром я проснулась в разбитом состоянии. Я не могла уснуть почти всю ночь. Мысли изводили меня буйным потоком.

Что продемонстрировать на занятии такого чтобы и студенты, и «лорд – сволочь» были удивлены и заинтересованы?

Как поведет себя ректор сегодня при встрече? Он будет беспристрастен и спокоен? Или вновь выдаст что–либо в духе эдакого самонадеянного, горячего наглеца?

А какого предпочла бы видеть я?

Что вообще значат его слова о намерении сделать меня его женщиной?

В каком статусе я ему понадобилась?

С чего вдруг он обратил внимание именно на меня?

И что за странная реакция у него на Арона?

И какого лешего мне так сносит крышу от него?

Что мне делать? Чего я бы хотела? Как много вопросов без ответа…

И так было все то время, пока мой разум не замучился до такой степени от усталости и перенасыщения за весь день, начиная с завтрака с родителями и заканчивая ночными мыслями, что просто отключился. И я его понимаю. Вот вообще никаких претензий к нему нет. Я сама очень сильно пыталась сбежать от всего этого куда– нибудь в тихое и темное местечко.

Утро меня встретило без радушных объятий. Но как только я привела себя в порядок, то решила перейти к добрым и верным логике и холодному расчету.

Я девушка уже взрослая, знаю, что мне нужно. А значит, я просто буду идти к своей цели, а все сопутствующее будем решать по мере приближения.

Итак, темы занятий у меня сегодня в принципе очень даже выгодные.

Артефакт Брайта – артефакт способный создавать иллюзии по образу, описанному его создателем. У меня он представляет собой милый серебряный браслет, который легко взять с собой. Можно попробовать заставить студентов объяснить происходящее. Первые ряды думаю легко мне в этом помогут. А в качестве иллюзии использую его историю создания. В качестве подсказки и небольшой справки.

Отлично это для второго курса.

Что касается третьих, тут сложнее – артефакт полной тьмы, нашептывающий ужас. Демонстрация была бы эффектной, но рискованной, студенты могут не справится с атакой. С другой стороны, заодно проверим домашнее задание на каникулы – создание защитного артефакта Паркера – непроницаемого щита.

Думаю, я рискну.

Ну а четверокурсников заставлю провести полное сканирование моей ауры на наличие и обнаружение артефактов при мне и тех, что были используемые мной за последние сутки. Будет им практический урок. Им будет полезно, учитывая, что в этой группе половина желает отправится в ночные стражи.

Решено! Отлично! Одной головной болью меньше.

Дальше, нужно хорошо обдумать свое отношение к ректору и его странному поведению.

С одной стороны, мне это не нужно. Это полностью отличается от цели, которую я для себя поставила.

С другой – сложно отрицать те чувства, что захлестнули меня с головой вчера вечером. Но это не аргумент, влечение не тот фактор, что должен привести меня в лапы мужчины на всю оставшуюся жизнь и, тем самым, лишая меня свободы воли. И с чего я вообще решила, что нужна ему в качестве спутницы жизни, может ему просто скучно было ночью и он решил согреть свою постель мной. У него явно нет отбоя от внимания дам, наш серпентарий это с легкостью подтвердит. Но это точно не мой вариант.

Да я далека от идеального образа благородной леди, но честь свою отдам лишь достойному. И плевать я хотела, что на ней уже вековая пыль проходит процесс эволюции.

Я никогда не отрицала что перспектива выйти замуж для меня также ужасна и несовместима как молоко с дегтем. Но я твердо уверенна, что замуж пойду лишь только за того, кто покорит себе мое суровое ледяное сердце. Ну и выдержит всех моих тараканов и все мои увеселительные программы.

Помню лет десять назад я сидела с бабушкой на кухне за чашкой чая, и мы разговаривали о мальчишках. Я тогда сказала, что к своему сердцу допущу лишь того парня, что сможет одолеть меня и принять все мои темные стороны и не испугается. Того, кто выдержит все с гордо поднятой головой. Что слабаков я даже не рассматриваю.

Я всегда чувствовала себя старше ровесников, и судя по всему, это отложилось и на возрасте привлекаемых меня мужчин.

Интересный факт: Роан Аркент был старше меня примерно лет на шесть – восемь. На мой взгляд это лучшее возрастная разница в отношениях. Психологический возраст партнеров будет приблизительно схож.

Вот каким образом эта мысль проскочила в моей голове, после всего, в чем я себя убеждала последние несколько часов?

Да и то, насколько он горячий… его крепкое телосложение, идеальные черты лица, будто высеченные в мраморе великим скульптором, а его глаза… скалисты лес и цитрусово – древесный запах с нотками пряного перца. Убийственное сочетание! Моя личная погибель и непревзойденная эйфория.

Как соблазнительны мечты и собственные фантазии. И как грустно признавать, что реальность обычно от них далека.

Я не могу поддаться искушению, как бы сильно оно не привлекало. Для начала он должен объяснить мне свои намерения на мой счет, а после я решу достоин ли он моего внимания. Точно!

Глава 18

Роан Аркент

Утро выдалось тяжелым. Я не спал половину ночи. Вчера после того как из кабинета выбежала Адалин, зашел Дерек. Он был отправлен мной ко двору эльфов для того чтобы собрать информацию.

— Что ты опять натворил, что девушка от тебя вылетает на скорости и даже не замечает такого шкафа как я? А ведь я был от нее в паре метров, — Дерек выглядит как большой шкаф, поэтому его самокритика была вполне органична. — И ответь на милость, почему на ней твоя печать? Погоди, а это не та ли девушка, которая снесла тебе голову весной? Адалина, на сколько я помню? Я тебя еле в чувство привел, ты тогда сначала долго отрицал, а после собирался бросить все и всех, украсть девчонку и скрыться в человеческих деревнях как какой–то дровосек. Я прав? Это она? — сразу с порога начал заваливать меня вопросами, распластавшись на диване. Только ему было позволено так со мной говорить.

И я его не виню. Признаюсь, если бы он меня тогда не образумил, я бы наделал столько ошибок. Потому что в покое меня бы точно не оставили. А так у меня было время на подготовку почвы и решения первостепенных задач.

— И тебе привет, друг. Долго же тебя не было. И да, это она, — ответил я, присев напротив и скрестив руки в замок за головой.

—Очень интересно. Что–то она не выглядела глубоко счастливой. Только не говори, что ты с порога заявил ей о том, что она теперь будет твоей, так как весной тем волком, что скорее всего ее напугал до чертиков, был ты, а ей уготована участь быть выбранной тобой и твоим волком в качестве истинной пары, —с ухмылкой замечает этот говнюк.

— Скажем так, она была бы не очень–то и готова к таким подробностям, а я задолбался ждать, поэтому просто обозначил свою в ней заинтересованность и желание добиться ее расположения.

Я провел рукой по лицу, в попытке снять напряжение этого дня.

— Давай перейдем к делу, голова и так раскалывается с этой чертовой академией, а тут еще и тебе срочно ответы понадобились, —ответил я с трудом сдерживаемым раздражением.

— Хорошо. Но я требую подробностей, поэтому к этому разговору мы еще вернемся! —заверил меня друг.

Он порылся в своей сумке и достал пару конвертов с докладами от наших разведчиков, а сам коротко пересказал все в общих чертах.

— Первое и самое настораживающее, что эльфы никак не восприняли твой отказ от помолвки, они все еще ждут и надеются, что твои родители смогут тебя переубедить, а учитывая, что у тебя нет даже девушки, а причины что ты им предоставил для них ничего не меняют. А значит стерпится – слюбится.