Элдериум: Крах устоев

Кабинет ректора был в более темных тонах, стиль был выдержан такой же, как и в доме при академии, по правой стене от двери были три широких окна и диван с журнальным столиком из темного дерева, на полу черный ковер с зеленой узорчатой отделкой по краям, у стены напротив двери стоял стол буквой «Т», на нем уже были какие–то горы бумаг, надеюсь это не еще одна головная боль в мою копилку. У другой стены высились два шкафа во всю стену с книгами, фолиантами, папками, свитками и прочей макулатурой.

Я прошел к своему рабочему столу, ненадолго задержался у шкафов с книгами, было приятно отметить определенный порядок в тематике и последовательность расположения для каждого типа литературы.

Первым делом сев за стол, я потянулся к злополучной куче бумаг, для того чтобы изучить ее назначение. Интуиция меня снова не подвела, а надежда рухнула к моим ногам, потому как помощница решила сразу внести мне ясность:

— Это последние отчеты об успеваемости студентов, отчеты о проделанной работе преподавателей, новые постановления сверху, жалобы и предложения, — стоя по левую руку от меня, она подавала мне бумаги одну за другой.

— Спасибо, мисс Магаре, дальше я сам. Принесите мне, пожалуйста, черный кофе с двумя ложками сахара и до десяти часов пусть меня никто не отвлекает, ровно в десять соберите всех на центральной площади академии, будем проводить знакомство, — поблагодарил я девушку, не поднимая взгляда с предоставленных ею мне документов.

— Да, конечно, я все сделаю, — ответила мисс Магаре и скрылась за дверью.

Глава 12

Адалина Майс

Настоящее

Время было шесть утра, а я уже была готова начинать новый учебный год в академии. Преподавание тот еще труд, но сложнее дается преподавательский коллектив. Это самый настоящий серпентарий. Особенно это заметно, когда его большая часть состоит из женщин. Сразу ощущается дух первого курса и все его прелести, а именно соревновательный интерес, интриги, козни, сплетни и все самое лучшее что с этим связанно. Я сполна это ощутила во время своей практики.

Я сидела в столовой со своей семьей. Мы мирно завтракали, а у меня что–то щипало под ложечкой. Чувство такое, что слишком уж все хорошо начинается, и за столом как–то на удивление спокойно.

— Адалина, детка, — начала мама и я сразу выдохнула, все в порядке, все по плану, нотации будут по расписанию, никаких заминок не предвидится, — утоли мое любопытство. Правда ли, что в академии где ты работаешь назначен новый ректор?

— Да, это так, — коротко отвечаю я и оставляю чашку с черным чаем и лимоном в сторону. Беру приборы, разрезаю кусочек блина, затем погружаю его в сметану и принимаюсь тщательно пережевывать.

Люблю использовать любимые мамины правила этикета, что она вдалбливала мне с детства, против нее самой. Она тем временем смотрит на меня в ожидании, когда я прожую и расскажу ей подробности, а я не тороплюсь…

— А правда ли что это сам лорд Роан Аркент? — не выдерживает мама и задает конкретный вопрос, глядя на меня не мигающими глазами. Спрашивается – не слишком ли велика моя настороженность?

— Да, так и есть, — снова коротко отвечаю ей я и уже сама смотрю на нее с небольшим прищуром во взгляде.

Папа, который все это время сидел во главе стола и молча изучал газету со свежими новостями вдруг решил присоединится к разговору, по – прежнему, не отрывая взгляда от нее.

— Насколько я помню, он все еще холост и не сильно старше тебя, Адалина? — я поворачиваюсь к нему и начинаю понимать причину своих ощущений.

— Понятия не имею, — говорю я, чувствуя в какую сторону снова начала уходить нить разговора.

— Да как же? — изумляется мама, поворачиваясь лицом к папе. — Мне миссис Вейзл, по приезде на осенние праздники, рассказывала, что он вроде как обручен.

— Твоя милейшая миссис Вейзл, располагает не верной информацией, дорогая, — парировал папа так и не поднимая взгляда со своей газеты, и медленно потягивая кружку кофе. — В джентельменском клубе еще в начале августа подробно обсуждали лорда и его непоколебимость в вопросе отказа от брака, признаюсь мужчины испытывали некую гордость за представителя своего пола. Не всем удается столь стоически отстаивать свою холостятскую жизнь, уж тем более при высоких титулах. Что бы там не думало молодое поколение, — папа выразительно посмотрел на меня, — а браки по расчету были, есть и будут.

— Так это же здорово! — восторгается мама чуть было, не подпрыгивая на стуле и хлопая в ладоши. — Значит, если постараться, то можно обзавестись хорошей партией, Адалина, ты понимаешь это? — теперь они оба смотрят на меня с нескрываемым напором.

— Как бы там ни было, меня это не касается и мою позицию, в этом вопросе, вы хорошо знаете. А добиваться внимания «хорошей партии» я не стану. Тем более что он мой работодатель. Не желаю больше это обсуждать. И вообще мне уже пора. Приятного дня, маменька и папенька, — фыркаю я и встаю из–за стола, не вслушиваясь в возмущенное бормотание родителей, стиснув кулаки и челюсть ускоряю шаг.

Я выхожу из столовой прямо в холл, прошу слугу подогнать карету ко входу, а сама по большой белой лестнице, устеленной голубым ковром, поднимаюсь к себе в комнату за сумкой и планами занятий. Я всегда подготавливаю сумку с ночи, это помогает не забыть ничего утром, собираясь второпях.

***

В восемь утра я вхожу в аудиторию, в которой проведу свою первую лекцию в качестве полноправного преподавателя по артефакторике.

За время летних каникул я успела хорошо ознакомится с учебным заведением и расположением большей части административных кабинетов и аудиторий, во время оформления всех необходимых бумаг при поступлении на работу.

Поравнявшись с рабочим столом преподавателя и убрав личные вещи, я подошла к аудиторской кафедре, за которой принято выступать с лекциями и приступила к работе.

— Добрый день! Присаживайтесь. Меня зовут Адалина Майс, с сегодняшнего дня я буду вести вам предмет под названием «Основы Артефакторики». Кто может рассказать что–нибудь об этой науке?

Как и ожидалось на первом занятии, студенты не решаются брать на себя инициативу. В голове сразу зазвучал голос сварливого учителя истории в моей школе со словами «Лес рук!». Я усмехнулась собственным воспоминаниям и продолжила урок.

— Хорошо, тогда пойдем по шаблону, чтобы дать вам время привыкнуть и адаптироваться к тому, что я буду часто задавать вам вопросы, а от вашей активности будут зависеть дополнительные баллы, которые вы сможете использовать для того, чтобы повысить низкие оценки, при наличии таковых. Начнем с азов: артефакторика – это дисциплина на стыке высшей магии, материаловедения и прикладного кодирования реальности. Что же такое сам артефакт? Это не просто «магическая вещь». Это материальный объект, в структуру которого интегрирована устойчивая магическая программа. В чем отличие артефакта от зачарованного предмета? Зачарованная вещь в основном имеет временный эффект, например – левитирующая кружка. Артефакт, в свою очередь, работает десятилетиями, черпая энергию извне или имея внутренний накопитель. Существует понятие трех столпов создания артефакта: первый – базис или, если говорить простыми словами, основа. Материал должен быть магически проводимым: дерево подходит для накопления, металлы (серебро, мифрил) – для передачи импульса, камни – для хранения ядер заклинаний; второй – скрипт или же плетение – формула, которую ты «вплавляешь» в предмет, именно она определяет, что будет вещь делать; ну и третий – источник, то есть питание –откуда артефакт будет брать энергию. Ей может быть кровь владельца, свет луны или встроенный кристалл–аккумулятор.

— А теперь ответьте: какое главное правило техники безопасности в артефакторике? Кто–нибудь знает?

— Семь раз проверь один раз зачаруй? — прозвучал насмешливый голос с задних парт.

— Отличный пример пословицы, советую к нему прислушаться и вспоминать впредь почаще. Но все же самым главным и первым правилом стоит считать следующее: не замыкай контур на себе! Если, допустим, при начертании рун на мече ты почувствовал запах озона и вкус меди во рту – бросай всё и беги. Ошибки в артефакторике превращают лаборатории в воронки, а учеников – в очень симпатичные декоративные статуи.

***

В перерыве после первой пары объявили по всей академии о собрании в десять часов на центральной площади. В голове никак не могу уложить причину, по которой необходимо срывать занятия. Почему бы не собрать всех на час раньше, а лучше на час позже, ну чтоб уж не обрывать урок посередине, а иметь какую–то целостную картину. Но кто я такая чтоб оспаривать решение руководства?

Как я и предполагала следующий урок прошел мимо нас, студенты были поглощены предвкушением встречи с новым ректором, велись активные переговоры и обсуждения его персоны. Девушки обсуждали его внешние данные, а парни его заслуги. Хорошо хоть то, что по плану у меня была сегодня для них вводная лекция, поэтому можно будет смело переквалифицировать ее в письменную самостоятельную работу, так что за свою болтовню они мне ответят уже по результатам проведенной проверки. Вот тогда и я присоединюсь к бурному обсуждению в аудитории.

Без пяти десять прозвучал звонок, ознаменовавший начало построения.

Учащиеся построились по правую сторону от входа в академию, преподаватели – по левую. И тут и там ведутся разговоры о главном виновнике переполоха.

— Ох, вы слышали, говорят он не женат! — доносится голос мисс Рамлинг.

— Да, а мисс Магаре рассказывала миссис Стронд, что он суров и властен, — поддакивает ей мисс Уллиз.

— А я слышала, что он был помолвлен, но оказался очень разборчив и отказался от невесты потому что она не была ему по вкусу, — не унимаются коллеги от бурного обсуждения нового ректора.

Ох, ну неужели, действительно, все эти разговоры не будут иметь никакой смысловой нагрузки, а только описывать все возможные фантазии наших змей, пока они буду лужицами растекаться по всей площади.

Не выдержав этой пытки, я решаю отойти к ближайшему дереву и ждать дальнейшего развития событий.

Приятное весеннее солнце ласково согревает мои щеки, легкий ветерок колышет выбившуюся прядь волос у меня на голове, я позволяю себе прикрыть глаза и насладиться прекрасным и спокойным моментом.

Внезапно меня будто что–то подтолкнуло, и я раскрываю веки ровно тот момент, когда из–за лучей солнца к нам направляется изящный, но в то же время крепкий мужской силуэт, описанный по контуру лучами света от чего, создается ощущение что он весь светится.

Зрелище очень притягательное: черная широкоплечая, высокая фигура, сужающаяся в талии, грациозно, с достоинством хищного зверя уверенно шагающая по площади. Лица не видно, но все мое внимание приковано к нему, я не могу оторвать глаз. Что–то в нем такое есть, таинственное, зловещее я бы даже сказала и в тот же момент обволакивающее теплом. У меня замирает сердце, мурашки бегут по спине и рукам, и вся тяжесть тела будто бы скопилась внизу живота. Что это со мной?

Глава 13

Адалина Майс

Я слежу за приближающемся силуэтом как сумасшедшая поклонница, от чего даже не замечаю, когда ко мне подошел мой друг и коллега мистер Дуглас.

— Приветствую мисс Майс, как поживаете? — спрашивает меня Аарон.

Аарон можно сказать мой единственный друг в этой академии. Когда я устроилась на работу, на собраниях перед новым учебным годом я успела познакомится со своими коллегами, побывать на нескольких лекциях перед тем, как все разошлись на летние каникулы. Меня как–то сразу не возлюбил весь женский коллектив, причины я не поняла до сих пор. И только Аарон Дуглас – преподаватель истории, относился ко мне с уважением и помог тут освоиться, спустя какое–то время мы стали относиться друг к другу как к хорошим друзьям.

—А, приветствую мистер Дуглас. Все хорошо, спасибо что спросили. Как вы поживаете? — ответила я с запозданием, так как не сразу осознала, что он разговаривает со мной.

— Все замечательно. Что думаете по поводу этого срочного собрания во время занятия? — интересуется Арон с ноткой сарказма в голосе и прислоняется спиной к тому же дереву в очень близком расстоянии от меня.

Тем временем на площади наш новый ректор представляется и проверяет присутствие каждой группы студентов и их кураторов, можно подумать он хочет запомнить их всех в лицо с первого общего знакомства.

— Думаю, что это крайне нецелесообразная трата времени. Если же он располагает свободными часами мог бы лично поприсутствовать на занятии у каждой группы, так было бы продуктивней и появилась бы хорошая возможность посмотреть на работу студентов и преподавателей в действительности, — отвечаю я спокойным тоном и отхожу от дерева ближе к остальным, потому как кажется, что сейчас пропущу что–то важное. Да и столь близкое нахождение с Аароном мне не очень–то и приятно.

— Что ж, приятно познакомится, уважаемые студенты, преподаватели. Как я уже и сказал я планирую предпринять большое количество кардинальных перемен: в предназначении и целях академии в целом, в изучаемых дисциплинах, в методах преподавания и прочее. Предупреждаю сразу, это не всем понравится, но решения не оговариваются. Несогласные могут не задерживаться, — ворвался в наш диалог лорд Аркент своим низким, глубоким, бархатным, с легкой хрипотцой голосом. Он говорил громко и четко так, что его было отлично слышно каждому на всей площади. Я бы хотела засыпать под этот голос, когда тот читает мне книги по ночам.

Боже, о чем я думаю?

— Подробности всех изменений вы будете узнавать в течении этой недели, за месяц я планирую успеть воплотить все мною задуманное, — продолжает ректор, глазами пробегая по каждому лицу, изучая реакцию своей публики. — Преподаватели после окончания сегодняшних занятий должны будут подняться ко мне в кабинет, где я подробно изложу все, что от вас будет требоваться и какие изменения вы будете вносить в свои распорядки. Также.., — выделяет от это слово и устремляет взгляд точно на меня, а меня бросает в дрожь. Его глаза! Они мне кажутся такими знакомыми, у меня от них холодок пускает свои щупальца по спине вниз от шеи. Где же я могла их видеть? — …я посещу занятия у каждого преподавателя чтобы оценить его профессиональные качества и работу студентов непосредственно на самих уроках, — он смотрит, не моргая прямо мне в глаза, а на губах еле заметно дергается уголок, выдавая намек на ухмылку. Медленно до меня долетают его слова, и я осознаю, что он слышал наш разговор, когда я раскритиковала его решение собрать нас во время занятия. Какая я безмозглая, он же волк, у него превосходный слух! Это кошмар! Мне конец! Вот так вот и закончится моя, толком не начавшаяся, карьера.

От волнения мое сердце сейчас просто выпрыгнет из груди, я вся заливаюсь краской от стыда, как маленькая нашкодившая девочка! Мои щеки пылают, я стараюсь отвести взгляд и закусываю нижнюю губу.

Лорд– ректор Роан Аркент, тем временем, отводит взгляд и представляет новых преподавателей ведения стратегии, фехтования, боевых искусств, кураторов для волков. Как оказалось, с этого года в академии планируется начать обучение всех представителей рас империи.

Я же тайком разглядываю его. Как бы не старалась, но он притягивает мой взгляд к себе так, что даже чувство стыда не помогает это преодолеть.

У него темно коричневого оттенка короткие волосы, у виска видно небольшую серебристую прядь. Я задерживаю свое внимание на ней, погружаясь в мысли. Мне очень любопытно: он родился с этим серебром у виска или за ним кроется какая–нибудь история. Перемещаю свой взгляд на его лицо квадратной формы, широкий невысокий лоб, густые брови серо–коричневого оттенка, прямой нос, полные губы и круглый подбородок. А глаза его серо–зеленые, как скалы, как лес во время дождя, они кажутся такими знакомыми и вызывают непонятные ощущения страха и волнения, и в тот же момент я чувствую спокойствие. Очень странные.

Он одет в изящный, глубокого черного цвета костюм, его пиджак украшают два параллельных ряда серебряных пуговиц вдоль всего торса, и серебряного цвета платок в нагрудном кармане, черный жилет, подчеркивающий узкую талию и темно–синяя рубашка с черно–серебристым галстуком, его прямые брюки идеальной посадки огибают сильные накаченные ноги, а начищенные до блеска туфли завершают его головокружительный образ.

Должна признать он несомненно очень сексуальный. Начинаю понимать весь энтузиазм, с которым девушки его обсуждали.

Пока я его разглядывала ректор завершил свою речь и велел всем расходиться по аудиториям. Я развернулась и медленно, погруженная в себя, в попытках осознать, что я сейчас ощущаю, направляюсь к главному входу.

Я иду, глядя себе под ноги и кусаю нижнюю губу, да так увлекаюсь, что на языке ярко почувствовался соленый вкус металла. Вредная привычка с детства, мама все время меня за нее ругает. По причине этого пагубного пристрастия у меня губы часто сухие и в трещинках.

Мои мысли мечутся вокруг привлекательного мужчины, которого теперь я буду называть своим работодателем, и его страшных, но манящих глаз. Никак не могу вспомнить где же я их видела и почему мне от них становиться страшно. Может быть все дело в том, что он волк, а с ними у меня есть не очень приятная история.

Но из мыслей меня вырывает глубокий низкий голос, и я чуть не подпрыгиваю от неожиданности.

— Прошу прощения, что напугал, — говорит лорд–ректор Аркент. — Хочу выразить благодарность за отличную идею о посещении занятий, мисс Майс, это будет действительно продуктивней, а также легче и быстрее решится вопрос о компетентности преподавателей, а значит скорей, при необходимости, проведем замены, — уточняет ректор с торжествующей ухмылкой и подмигивая мне правым глазом.

— Н–ничего страшного, — запинаясь от волнения говорю я, медленно переваривая его слова. — Простите, пожалуйста, за резкую критику ваших решений, я не хотела подрывать ваш авторитет, да и к тому же я считаю, что таким образом у вас сложится более объективное мнение о каждом, — продолжаю я, постепенно приобретая голос и твердость в уверенности о правдивости своего мнения.

— Хм, — шире улыбается ректор, продолжая идти в академию, при этом подстроившись под мой шаг. — Мне нравится, что вы так решительно и уверенно высказываете свое мнение, это качество я всегда ценил в людях.

— Кстати, позвольте уточнить, откуда вы узнали, как меня зовут? — спрашиваю я, останавливаясь и заглядывая прямо в его глаза.

— Позволяю, — останавливается он напротив меня и также устремляет свой взгляд на меня. Наглец! Можно заметить, как у него слегка дернулся уголок рта, но он быстро взял над собой контроль и продолжил говорить уже с выражением надменной маски на лице, — навел справки по преподавателям, — коротко ответил он, явно издеваясь надо мной, и продолжил путь.

— И все же, как вы поняли, что именно я – Адалина Майс? — все никак не унимаюсь, семеня за ним.

— Почувствовал. Мне пора. До встречи, мисс Майс, — ответил он мне и не дожидаясь ответа скрылся за дверью академии, а когда я зашла в след за ним, то уже нигде его не нашла.

Что же он имел ввиду, когда сказал, что почувствовал, что это я? Как это понимать? Он, судя по всему, точно издевается. Бесит! Не терплю, когда остаюсь с чувством недосказанности, я всегда оставляю последнее слово за собой.

Я возвращаюсь в аудиторию где провожу еще одно занятие, после чего отправляюсь в столовую на обед, о чем тут же жалею. Весь обеденный зал гудит от голосов, обсуждающих нового ректора и его планы по внедрению изменений.

Столовая представляет собой большое и светлое помещение, разделенное на три зоны. Первая зона выдачи и кухня, здесь на столах лежат готовые блюда, из которых мы выбираем свой обед. Я выбрала рис с овощами и мясом, также салат и апельсиновый сок. Сложив свой обед на поднос, я прохожу вторую зону, она считается обеденной зоной студентов. Это несколько длинных рядов столов и стульев, за которыми располагаются студенты. Преподаватели же обедают в третьей зоне. Она находится на небольшом возвышении.

Еда здесь конечно не самая отвратительная, но и приятного тоже мало, собственно поэтому я всегда стараюсь выбирать что – то такое, что трудно испортить.

После обеда по окончанию еще двух занятий, как и было велено, мы все поднялись в кабинет ректора.

Преподаватели подобно студентам на построениях сбились в небольшие группки и переговариваются. Я же стою у окна и наблюдая как стекают дождевые капли по стеклу. Люблю, когда идет дождь, воздух становится чище, все цвета обретают более насыщенные оттенки смывая с себя всю накопившуюся пыль, и подобно этой пыли у людей смываются маски. Они забывают их контролировать, потому что начинают торопиться спрятаться от очищающей и освобождающей силы дождя. А еще мне нравится этот особенный запах. Его не спутать ни с чем, у него даже есть отдельное определение – «петрикор».

— Адалина, пройдемте, все уже зашли, — вырывает меня из созерцания пейзажа за окном голос Аарона.

Когда мы с Аароном заходим в кабинет я чувствую на себе напряженный взгляд и непроизвольно ищу его, пока не натыкаюсь на взгляд серо – зеленых, как скалистый лес, глаз. Должно быть мы сильно задержались раз ректор излучает такое напряжение, перемещая свой взгляд все время с меня на Аарона и обратно. Мистер Дуглас в свою очередь, видимо тоже ощутив на себе напряжение ректорского взора, как истинный джентльмен заслоняет меня, выйдя немного вперед.

Лорд Аркент поднимает одну бровь и смотрит уже исключительно на Аарона. Воздух становится каким – то вязким, густым, новые преподаватели ведут себя как –то странно, переминаясь с ноги на ногу и опустив глаза в пол, видимо тоже чувствуют нервозность ректора. Я решаю выйти из–за спины мистера Дугласа и извинится за задержку, все–таки это я виновата в ней.

Глава 14

Роан Аркент

Я так устал за сегодняшний день. Голова скоро лопнет ко всем чертям от обилия информации. За сегодня я успел посетить два занятия у первых курсов, как и предложил мой дерзкий крольчонок. Признаюсь, решение действительно было отличным, я теперь точно знаю, что этих преподавателей в этой академии не будет. Я сейчас собирался затронуть и этот момент, пока мое и без того хрупкое равновесие не добило окончательно выходка этого смертника.

Мало того, что он ходит за моей девочкой везде, понятия не имею какого лешего я не обратил внимания на ее коллег – мужчин раньше, ведь у него на лице написано желание обладать ей. К счастью, для всех нас: для него – в качестве жертвы моей собственнической натуры; для меня – от того, что я понимаю, что его желание безответно, потому что она к нему явно равнодушна.

И я почти было сдержался и не стал обострять на этом внимание, глядя на Адалину и успокаивая себя мыслями о том, что в тот момент, когда она поймет, что только я ей буду нужен, как этот безмозглый решил, что ее от меня нужно защищать. И что самое смешное – он искренне поверил в себя и свои силы. Он идиот или полный кретин бросать мне вызов? Вот чего я не пойму.

Мой зверь внутри сходит с ума, я сдерживаю его всеми правдами и неправдами, трачу такое большое количество контроля на него, которое уже очень давно не использовал. Он беснуется и скребет мне грудную клетку, вгрызается клыками в мои ребра, воет и рычит на меня за то, что я не решаюсь поставить этого придурка на место и заявить права на свою женщину.

Воздух сгустился, по углам кабинета собираются тени, уже не только оборотни в этом кабинете понимают, что я в гневе, взгляды начинают блуждать по нашим лицам, что еще больше выводит меня из себя.

— Я прошу прощения лорд Аркент, за то, что мы заставили вас ждать, это моя вина, — привлек к себе все мое внимание легкий голосок, полный решимости и, в тот же момент, сомнений в своей уверенности. Я постарался взять себя в руки, чтобы совсем ее не напугать как когда–то. Не хочу больше никогда видеть на ее лице ужас, возникший из–за меня.

— Все в порядке, вы тут совершенно не причем, — холод в моем голосе был оглушителен в и без того притихшем кабинете. Хотя я старался успокоить своего храброго крольчонка. — Что ж, прежде чем мы приступим к ознакомлению со всеми изменения, которые вас ожидают с этого года, оповещу сразу мисс Олкорт и мистер Спарк о том, что вы больше здесь не работаете. Я сегодня посетил ваши занятия, и вы меня не впечатлили, спасибо за труд, не смею больше вас задерживать, — выдал я ровным тоном, сидя за столом, скрестив руки в замок на столе и всматриваясь в лица упомянутых горе–преподавателей.

— Но как же, я ведь уже столько лет тут работаю, я готова внимать предложениям… — начала было мисс Олкорт совместно с, в так поддакивающим, мистером Спарком, но я перебил эту тираду скучающим, и не требующим препирательств, голосом:

— Мои решения не обсуждаются. Освободите кабинет и не задерживайте нас.