Элдериум: Крах устоев

Сам Крегвуд представляет собой целую крепость в готическом стиле, которая буквально «вырастает» из массивного утеса. Нижние ярусы сложены из того же серого гранита, что и окрестные скалы, из-за чего замок кажется естественным продолжением горы. Его высокие, узкие башни с остроконечными шпилями пронзают кроны древних сосен и елей, а окна-бойницы на нижних уровнях сменяются изящными стрельчатыми арками и балконами наверху, откуда открывается вид на лесное море.

Поравнявшись с дверьми из темного дерева, я перекинулся обратно в человеческий облик и вошел в просторный холл. Он предстал предо мной в оттенках темного дерева и изумрудного цвета гобеленах с золотой символикой нашего двора — стаи, а именно силуэта огромной воющей головы волка, у шеи которой рисунок переходит в изображение скал и леса, в обрамлении круга, по краям которого расписаны листья вишневого дерева поочередно с волчьими когтями.

По стенам развешаны факелы, а с потолка свисает большая люстра с артефактами в виде огоньков, которые производят достаточно яркий свет, позволяя осветить все пространство этого помещения. Подобные артефакты являются неотъемлемой частью нашей жизни с момента объединения империи и, в общем-то, неплохо упрощают большое количество бытовых вопросов.

Холл визуально делится на три области: слева коридор ведет в рабочую сторону, где расположены кухня, постирочная, кладовые, комнаты прислуги и тому подобное; направо коридор ведет к резным дверям, за которыми находится обеденный зал и несколько малых залов для приема скорых посетителей Крегвуда; прямо напротив входных дверей высится широкая лестница с перилами, выполненными прекрасной резной работой по темному дереву дуба, покрытая темно-зелеными ковровыми дорожками, которая ведет на второй этаж, где расположены библиотека, зал совета, личные рабочие кабинеты родителей и различные гостевые залы.

Мой же путь лежит по лестницам сразу на третий этаж, в личные покои. Я шел, не сворачивая и не сбавляя темпа. Слуги, снующие по замку за выполнением своих работ, заранее отходили в стороны, чтобы я ненароком не сшиб их. Они шли, опустив глаза в пол, но за спиной я все равно улавливал отголоски их перешептывания. Люди все время забывают, насколько у нас лучше развиты органы чувств, а соответственно, и слышим мы много разного. Вот и в этот раз я прекрасно улавливал смысл их пересудов:

— Ты видела, как наследник пролетел, чуть было не сбив меня с ног? Видимо, разговор с герцогом и герцогиней прошел не в столь сдержанной атмосфере, как они думали, — говорит Элиса, спускаясь по лестнице с корзиной белья.

— Я и не понимаю, чего они ожидали! Все прекрасно знают, что лишний раз даже заговаривать с ним не стоит, не то что указывать, как ему строить личную жизнь. Я, конечно, все понимаю, что они его родители и все такое, но это же Роан Аркент! Он не просто так носит имя Каратель. Я бы на их месте тысячу раз сначала подумала, прежде чем с такими разговорами к нему подходить! — отвечает ей ее напарница.

— Тише вам! Раскудахтались обе, забыли, где находитесь? Осмелились обсуждать решения правящей семьи двора, так говорите громче и сразу при них, раз уж головы вам не нужны! — приструнила обеих миссис Гроул — наша главная по уборке.

— Простите… Просим прощения… — в один голос, опустив глаза, прошептали девушки.

— За работу! Живо!

Ну хоть кому-то разума достает. Услышь подобный диалог отец, девушек уже в лучшем случае отправили бы убирать в казармах, в худшем — выгнали бы, и остались бы они без работы и крыши над головой. И то только оттого, что они — человеческие девушки, парням пришлось бы еще хуже: сначала бы их выпороли, а потом бы выгнали. Смотря в каком настроении отец. А сегодня им в принципе следовало бы ходить молча и даже думать тихо. Ведь чувства и эмоции можно уловить и по запаху.

Переступив порог своих покоев, я первым делом активировал артефакты света и зажег камин — треск поленьев в огне действует на меня успокаивающе. Первая комната представляет собой своего рода гостиную с камином, диваном в коричневых оттенках, парой кресел ему в цвет и резным деревянным столиком. На стенах растянуты гобелены в цветах стаи, высятся шкафы с полками, полными книг, а у окна расположен небольшой обеденный стол с парой стульев. Также в ней имеется несколько живых деревьев в горшках: пара туй у окна и лимонное дерево у дивана.

Что поделать, волчья сущность берет свое, люблю живые растения.

На столе у окна я взял графин с водой и сразу в пару глотков опустошил его наполовину. После прошел через спальную комнату в ванную. Здесь и в спальне удалось сохранить естественное каменное убранство, лишь дополнив его необходимой мебелью и мелочами. Но это настолько удалось хорошо совместить, что создается ощущение, будто ты находишься где-то в пещере в скале у леса, при этом все блага и домашний комфорт остаются при тебе. Такое вот подобие единения с природой.

Я провернул рычаг, и один из бытовых артефактов засиял красным цветом, оповещающим о том, что запустился процесс наполнения ванны теплой водой. Я снял рубашку, развязал веревки на штанах, скинул обувь и разделся полностью, после спустился в воду и присел на ступени, откинув голову на бортик.

Плеск воды, аромат хвои и клубы пара ласкают мои уставшие от избытка ощущений органы чувств. Я попытался расслабиться и переосмыслить произошедшее за день. Родители, гребаная помолвка, интриги, тайны — все это неспроста, я это чувствую, понимаю так отчетливо, что практически могу сложить картинку, но не хватает чего-то весомого. Какой-то огромный кусок пазла отсутствует и мешает понять всю серьезность ситуации.

И эти глаза…

Они то и дело всплывают в голове. Эти бездонные ореховые глаза, в которых отражаются все природные оттенки лесов, что я так люблю. А этот запах? Вишня и что-то необъяснимое, неуловимое, легкое и недосягаемое, будто ветер, уносит за собой что-то очень важное, но я за ним не успеваю. Это просто пытка. Ненавижу состояние, когда не получаю того, чего хочу, поэтому и довожу все задуманное до конца. Но тут… О боги! Что ж это за наваждение-то?!

А впрочем, какого хрена это вообще должно меня волновать? У меня дела поважнее какой-то чудаковатой девчонки есть! Мне нужно срочно разобраться, что замышляют мои родители и кто еще, кроме эльфов, в этом всем принимает участие.

Глава 6

Роан Аркент

Лето (июнь)

Я делаю шаг вперед, защищая верх, потом переношу вес, быстро перевожу меч вниз и совершаю выпад с уколом в корпус. Делаю разворот, перехожу за спину воображаемого противника спиной к спине и одним резким движением через локоть вонзаю меч в него. Разворачиваюсь и отхожу к небольшому столику в стороне, чтобы выпить воды и выровнять дыхание.

— Главная ошибка воина во время битвы, Роан, — это хаос в мыслях и сбитое дыхание, — звучал в моей голове строгий наказ. — Ты всегда должен держать свой ум в холоде и следить за своим пульсом. Ничто не должно тебя отвлекать! Один промах — и ты гниющий труп среди сотен таких же. И те, кого ты стараешься защитить, будут лежать рядом! Поэтому никогда, слышишь? Никогда не позволяй эмоциям взять верх над разумом. Ты должен быть главным над своим телом: не волк, не инстинкты, а ты и только ты. Только так ты чего-либо добьешься. Ты понял меня?

— Да, Джастин. Я все понял.

— Тогда покажи мне на деле. В стойку. Меч на изготовку…

Голос моего дяди — а по совместительству человека, который научил меня сражаться, да и в принципе всему, что я умею и представляю из себя, — ворвался в мои мысли, напомнив об одном из самых важных уроков, что он мне преподал. Воспоминания о нем отозвались тупым уколом боли в глубинах моего сердца. Его утрата больно ударила по мне, но я уже смирился и научился воспринимать это не столь резко и болезненно, как семь лет назад.

Справедливости ради хочу заметить, что он снова оказался прав. Я действительно с головой провалился в чувства и эмоции, поглощающие меня с каждым днем все сильней и глубже. Я напрочь забыл о дыхании, контроле и спокойствии ума и полностью поддался инстинктам, чувствам и физической силе.

А все потому, что с того злосчастного дня весь мой мир перевернулся с ног на голову. Уже две недели моя голова раскалывается от мыслей о моих родителях и их планах, о которых я еще мало что знаю. Дерек должен был принести мне сведения уже как два дня назад, но так и не вернулся.

В тот вечер я рассказал ему все, что случилось со мной: о помолвке, о моих подозрениях, об этой чокнутой девушке, которую я повстречал в лесу и которая каждый раз, стоит мне закрыть глаза, мелькает перед моим взором, что необъяснимо выводит меня из себя. Он, конечно, все выслушал, согласился с моими подозрениями, так как, оказалось, и сам замечал странности, но не решался поделиться неподтвержденными домыслами. Ну и, разумеется, не упустил возможность поржать и постебаться надо мной, чертила.

Я ухмыльнулся своим мыслям и уже хотел продолжить тренировку, как дверь в зал с характерным скрежетом открылась и в нее вошел вышеупомянутый мной в мыслях потеряшка — Дерек. Он примерно два метра ростом, широкоплечий, с отлично развитой мускулатурой, черноволосый мужчина двадцати восьми лет. У него немного раскосые карие глаза, прямой нос, волевой подбородок, скрытый за двухнедельной щетиной, и высокие скулы.

— О, ты соизволил появиться. И где же ты пропадал, мы ведь договаривались встретиться два дня назад? Опять отлеживался под юбкой у Дэллы? — спросил я, пока искал глазами свою рубашку, которую вообще не помню, куда закинул в порыве гнева во время тренировки.

— И тебе привет, мой саркастичный друг! Со мной все в порядке, спасибо, что спросил. И нет, я не был у Дэллы, хотя очень бы хотелось. Я уже соскучился по теплому женскому телу, льнущему ко мне, успокаивающему своей бархатистостью и сладким ароматом. А еще больше я соскучился по приятному жару, обволакивающему мой член, когда…

— Ты закончил предаваться своим влажным фантазиям? — оборвал я его, пока он не перешел к остальным подробностям и мне не пришлось слышать все прелести запаха его возбуждения. Не то чтобы я никогда его не чувствовал — все-таки обоняние у волков достаточно сильное, а мы друзья с самого детства, да и не раз делили девушек, вызывая в них незабываемые оргазмы. Стоит также отметить, что о нашей «командной работе» все девчонки грезят и надеются когда-нибудь ощутить её на себе лично.

Дерек одарил меня ухмылкой, которая расширялась до тех пор, пока не перешла в откровенный смех. Но заметив, что мне не смешно и я буравлю его своим невозмутимым взглядом, увеличил громкость и интенсивность своего смеха в разы, чем начал выбешивать меня до невообразимых высот.

Я дождался, когда он успокоится, и поинтересовался, что же его так рассмешило.

— Да брось, ты думаешь, я не вижу твоего состояния? Готов поставить свой зад на то, что та девушка не выходит у тебя из головы и именно из-за нее ты такой бешеный. И об этом мне говорит не только твой вид и резкость в твоих движениях, но и три раздолбанных манекена у двери. Уверен, она тебя доканает, ты сорвешься и начнешь ее искать, — протягивая мне мою рубашку, продолжал посмеиваться друг.

— Не собираюсь я ее искать, — насупился я, натягивая рубашку.

— Да? Ты уверен? Потому что я серьезно настроен, чувствуя, что зад мой в полной безопасности. А ты знаешь, моя интуиция меня не подводит, — продолжал подливать масло в огонь и без того пылающего пожара внутри меня.

— Уверен! — рявкнул я, не сдержавшись. — Потому как я уже ее нашел, — добавил чуть слышно, но, конечно же, он услышал всю фразу целиком и залился смехом по-новому.

— Даже так? Я хочу подробностей! Всех! До самых мелочей, а главное — как ты ее вообще нашел, если говорил, что не знаешь о ней ничего, кроме внешности и вишневого аромата, даже имени не знаешь! — наконец он успокоился, но продолжал ухмыляться. Вот засранец!

— Ты ведь не отстанешь, да? Я вообще-то хотел бы знать, как прошла твоя командировка, — попытался перевести тему я, но почувствовал, что безуспешно, что только подтвердил его ответ.

— Нет, не отстану. Сначала ты мне расскажешь, что с тобой происходит и как ты ее нашел, а потом я обещаю, что расскажу все, что мне удалось узнать. И поверь мне, эта информация перевернет все. Тебе это не понравится, но владеть информацией и быть в курсе событий — уже много для решения проблемы. А ты ее решишь, я не сомневаюсь: если не ты, то никто другой.

Он положил руку мне на плечо, и мы прошли к скамейкам, где я собирался выложить ему то, что не раскрыл бы никому.

— Хорошо. Помнишь, когда мы были детьми и прятались от Джексона в библиотеке, мы с тобой читали разные мифы и легенды?

— Помню.

— Так вот, если помнишь, была легенда о черном волке, что выслеживал своих пленников, ставя на них свою печать или метку, точно не помню. Ну так вот, тогда в лесу с девушкой мой волк отчаянно боролся со мной, не желая ее отпускать, и у меня в памяти всплыла эта легенда. Не знаю как, но я как будто знал, что нужно сделать, чтобы поставить на нее эту метку, и у меня получилось. Только так мы с волком пришли к подобию компромисса.

— Интересно. Я помню эту легенду, но немного не так. Черный волк не ставил метки на своих пленников, как ты выразился, он поставил метку на девушку, которая была его парой. Она не хотела мириться с этим. Когда он пришел к ней домой, чтобы забрать себе в жены, он постарался дать ей время свыкнуться с этим, но не вышло. Тогда его волк просто чуть было не свел с ума своего человека, и тот решил украсть ее. А после пары попыток побега он поставил на нее метку, чтобы всегда суметь ее найти, куда бы она ни ушла. По итогу, конечно же, он завоевал ее сердце, но это был первый и единственный случай установления метки. Есть мнение, что только на истинную пару, дарованную богами, можно ее нанести. На другого человека она не сработает, — он посмотрел на меня с нечитаемым выражением лица. — Отсюда у меня возникает еще больше вопросов к тебе, друг.

— Что за бред ты несешь? — я отстранился от него, чтобы видеть его лицо и понять, издевается ли он надо мной.

— Это не бред, Роан. И я повторюсь, вся эта история вызывает все больше вопросов.

— Боги! Ты это серьезно? Я понятия не имею, как я это сделал, Дерек! Но истинных пар не существует! По крайней мере, последние семь столетий уж точно! Всем известно, что боги от нас отвернулись и предоставили право выбора нам самим, — я попытался воззвать к его разуму. Мои мысли метались со скоростью ветра. Я не мог принять его мнение! Это ложь! Бред сумасшедшего. Быть того не может!

Я смотрел на него так, как будто у него выросло две головы.

— Истинная пара. Нет, это не так. Я бы понял! Да, ее образ мелькает у меня перед глазами, стоит мне только их закрыть. Да, ее запах заполонил все мои органы чувств, и я слышу его отголоски в самые неожиданные моменты. Да, она вызывает во мне странное, непреодолимое желание, но это всего лишь похоть — одна ночь, и я забуду о ней, как и о десятках других, — я почувствовал, как мой волк фыркнул и отвернулся, будто говоря: «Ага, убеждай себя. Может, поверишь. Ненадолго». Признаться, когда озвучиваешь все это, и сам начинаешь сомневаться.

Друг смотрел на меня скептическим взглядом, словно вопрошая: «Ты сам-то себе веришь?» Но потом он собрался, выпрямился и, шлепнув ладонями по коленям, сказал:

— Ладно, отложим стадии принятия. Двигаемся дальше. Вот ты ее нашел, и что потом?

Я оценил его попытку перевести тему и дать мне возможность отвлечься от лавины чувств и мыслей, заполонивших сознание.

— Ничего. Я нашел ее в Веридии, наблюдал со стороны. Узнал, где она живет. И я был прав: ее семья вполне далека от черты бедности, и она не воровка, как я подумал при первой встрече. Я выяснил, что ее зовут Адалина Майс, она дочь Саймона и Марианны Майс. Их семья владеет одним из лучших магазинов, специализирующихся на продаже артефактов, оберегов и просто ювелирных украшений. Ее отец — хороший артефактолог, мать отлично знает науку зельеварения, так что их лавка приносит очень даже хороший доход.

— Ну отлично. Теперь мы знаем о ней хоть что-то. Что было потом?

— Ну-у… — я протер руками лицо и зачесал волосы назад. — Потом появился ее отец с каким-то уродом, и говорили они о том, как этому придурку произвести на нее впечатление, — я и сам не понял, как на последних словах из моего рта сорвалось глухое рычание.

— Оу, — только и сказал Дерек, откидываясь спиной на стену и запрокидывая голову.

— Ага, оу. Я так разозлился, что сам не заметил, как оказался в лесу в волчьем обличье, — признался я, копируя его позу.

— А ты не думал, что она этого не хочет? Может, это полностью инициатива ее родителей? Прямо как у тебя, не находишь? — он снова поменял положение тела, сев теперь и опершись локтями о колени.

А я задумался. Я ведь даже не брал в расчет такой вариант. Хотя это вполне очевидно: раз уж ее отец давал наставления этому слизняку, значит, сама она не так уж благосклонно настроена в его отношении. Я испытал мимолетное чувство покоя и удовлетворения. Но всего на секунду. Потому как это меня вообще не должно волновать! Почему я вообще думаю об этом?!

Глава 7

Роан Аркент

Лето (июнь)

Мы поднялись ко мне в комнаты и расположись на диване у камина. Я разлил нам по стакану хорошего ульфгардкого виски. А Дерек, тем временем, рассказывал о интригах и тайнах против империи.

Как и следовало ожидать помолвка была лишь ступенью в огромном плане моих родителей и их союзников. Но вот цель их замыслов меня порядком удивила. Свержение демократической империи, которую построили на стольких жертвах, ради которой пролились реки крови, благодаря которой закончилось расовое угнетение, в установлении которой они же принимали участие.

— Это еще не все, – вернул меня из собственных мыслей голос Дерека. – Они не просто хотят сменить демократический строй страны и свергнуть совет герцогов, они хотят вернуть монаршую власть. И вручить ее в руки наследникам сильнейших, на данный момент, дворов путем заключения политического брака, то есть твоего брака с Алистрелии Аструмвальской. Роан, они хотят выставить все так, будто ты – самый жестокий и устрашающий человек, а также главнокомандующий всей армии империи согласен с их замыслом и более того являешься одной из ключевых фигур. Нынешние герцоги – родители будут вашими советниками. То есть фактически вся власть будет в их руках, вы же будете красивыми фигурками.

— Твою ж мать! Ты ведь понимаешь, что за это я должен представить их перед советом как изменников и казнить? Своих родителей, и правящих герцогов других дворов.

— Да, понимаю. И мы должны бы так поступить, вот только есть еще одна неувязочка – на их стороне уже весь двор эльфов и, возможно, дроу, многие ведьмы и часть слишком богатых людей, а именно герцог и его приближенные. Людям пообещали хорошие места при монархе, и они на все согласны.

— Если я тебя правильно понял, то выходит, что на голосование совета нам их вести не выгодно, да и желания нет казнить родителей. Тогда можно оттолкнутся от двух неустойчивых союзников и постараться расшатать все изнутри. То есть посеять раздор среди людей и раскрыть планы их правителя, тогда люди сами наведут порядок в своем дворе, так как никто не захочет терять свою свободу и снова быть обслугой и скотом. Далее предлагаю выяснить подробности мнения ведьм, кто и почему не согласен с нынешним строем и постараться переубедить их вступать в новую войну. Все — таки им тоже знакомо понятие угнетения и службы у правящих особ, а ведьмы свободолюбивые натуры. Ну и меня интересует что думают по всему этому поводу гномья община?

— Гномы наотрез отказались от этой идеи, поэтому сейчас стараются удержать власть и свои границы. У них «почему—то» участились случаи нападения бешенных животных, пропадают грузы с драгоценными камнями, подрываются торговые отношения с другими дворами, путем пересмотров договоров и поднятия цен.

— Тогда вот как мы поступим. Во – первых: отправь людей из личного отряда на помощь гномам, заодно пусть дадут им понять, что я во всем этом не участвую и нынешнее положение вещей меня вполне устраивает, пусть предложат им союз со мной. Во – вторых: отправляйся к ведьмам и попробуй разузнать почву там, от этого будет зависеть с кем именно вести переговоры. Проверь сначала главную черную ведьму Серафему Никаноровну. Я не думаю, что она будет согласна на идею возвращения монархии, в свое время ей неплохо досталось. В – третьих: нужно отправить лазутчиков и соглядатаев к эльфам, ну и пустить слухи среди людей. А я сам давно хотел наведаться в одну очень интересную академию среди людей.

— Хорошо, так и сделаю, сегодня же распоряжусь. А что за академия? В первые слышу от тебя о ней, – он встал и прошел к столу с графином, чтобы долить виски и вернулся в кресло.

— Я не в первый раз слышу, как недалеко от нас в Веридии, есть старая академия, где обучают людей раскрывать свои искры магии. Так вот, говорят, что в этой академии, втихомолку, подрастающему поколению вбивают в умы различные неправильные установки, по поводу других рас, нынешнего устройства правления, в общем манипуляторский центр какой—то. А с этого учебного года... В общем, сдается мне, в условиях сегодняшней политической ситуации, это очень даже актуально. И решить этот вопрос будет не лишним в перспективах будущего.

— И это, конечно же, никак не связано с одной маленькой девушкой, что по счастливой случайности живет в этом же городе, верно? – с ехидной улыбкой спросил у меня друг, откидываясь на спинку кресла и отпивая виски со своего стакана, не отводя глаз от меня.

— Нет, это абсолютно никак не связано! Эта академия давно меня беспокоит, просто выдался прекрасный момент ей заняться и свалить подальше от родителей. Так будет проще проводить свою деятельность, для того что бы не допустить успеха их замыслов, – я встал и направился к столу чтоб оставить свой бокал, не желая встречаться с ним взглядом. Потому что он, опять, сука, прав! Да, я допустил мысль что так будет проще за ней приглядывать, как бы мне это не нравилось, но от этого мне спокойней и проще думается, а чистый разум мне сейчас очень нужен.

— Сделаю вид, что абсолютно тебе поверил, – с ухмылкой он поднялся с кресла, убрал свой бокал и двинулся в сторону дверей. – Я распоряжусь о твоем решении и как только закончу приеду лично, не могу сказать точно сколько это займет времени.

— Хорошо. Спасибо тебе, – я обернулся что бы взглянуть ему в глаза, все же он дорог мне как брат и всегда рядом для того, чтобы открыть мне глаза на то, что я старательно отказываюсь замечать.

— Всегда к твоим услугам, Альфа, – он улыбнулся своей искренней улыбкой и ушел, прикрыв за собой дверь.

Глава 8

Роан Аркент

Лето (июль)

Крики, стоны и отчетливый запах железа витает в воздухе. Я иду по коридорам полностью залитыми кровью. Мои руки, лицо и кожаная броня вся в красных пятнах крови моих жертв. Я –Каратель, я – исполнитель воли совета, и сейчас я должен оборвать весь род Крауманов.

Совет приговорил всю их семью на верную смерть за измену империи. Крауманы были настолько глупы, думая, что о их делишках никто не прознает, что подвели всех своих родных, включая детей и стариков. Как бы я ни пытался облегчить приговор детям, у меня ничего не получилось. И теперь я должен буду их убить. Совет ясно дал понять, что их приговор не подлежит обсуждению, ведь эти дети росли в атмосфере лжи, предательства и неуважения своей империи и казнь их семьи лишь подогреет их ненависть. Так что в перспективах будущего – от таких людей нужно избавляться сразу и не подвергать риску устоявшийся мир. Возможно, это куда милосердней заключения в темницах империи, все –таки иногда люди предпочитают не жить вовсе, чем гнить в темницах и волочить жалкое подобие жизни, не видя ничего кроме сырости, плесени, тьмы и призрения. Я убеждаю себя, что так я освобождаю их от всех тех тягостях, что могли выпасть на их долю за деяния их родителей.

Вечная проблема –за ошибки родителей приходиться отвечать детям.

Я дошел до двустворчатых дверей, что ведут в главный зал, где и расположились главы семейства с их детьми. Могли хотя бы попытаться спасти детям жизни и сослать их куда-нибудь подальше с доверенным лицом, но их эгоизм не позволил и такой капли заботы и любви.

Отец семейства сидел в кресле у камина. Можно подумать, что он ждал меня вместе выпить и поговорить о погоде. Матери хотя бы хватило ума обнять на -последок детей и постараться их успокоить, все-таки они ни в чем не виноваты.

— Дерек, выведи детей отсюда. Мне нужно кое–что обсудить с Кроуманами старшими. А потом я приду за ними. – я улыбнулся самой хищной своей улыбкой, которая обещает болезненное и долгое «сотрудничество».