Элдериум: Крах устоев

Их мразь – отец даже не шелохнулся, он все также продолжал пить свой напиток и смотреть на меня.

Громкий и, до мурашек, полный боли крик пронзил эту комнату. Мать, сотрясаясь от рыданий, пыталась удержать детей при себе, не осознавая, что таким жестом я лишил их детей возможности слышать и видеть за что и как будут лишены жизни их родители.

Дерек выволок детей на улицу, а я подтащил Марию к ее любимому мужу, что так спокойно, без капли сожаления, наблюдает за их участью.

— Меня интересует ответы на следующие вопросы: «Почему вы на это решились? Кто был с вами в сговоре? Стоило ли оно того?».

— Я не собираюсь тебе ни на что отвечать, можешь проваливать или убить меня прямо тут, — глядя мне прямо в глаза отчеканил, как заученную фразу, Рауль.

Я лишь ухмыльнулся на его дерзость, проводя костяшками пальцев по скуле Марии провоцируя его и поднимая нервозность в ней. Люди под властью эмоций становятся очень болтливы. В ее глазах я видел страх, ни капли уверенности, все помещение пропахло насквозь ее замахом страха, я ощущал его так отчетливо, будто вдыхаю его прямо у шеи над бешено пульсирующей жилкой. На него же это не произвело никакого впечатления, хотя чему тут удивляться, для такого человека важным остается только он сам, остальные так, сопутствующие ресурсы.

Я резко развернулся к нему и оторвал его руку, которая держала стакан. Его вопль пронзил мои уши с противным писком. Мария дернулась в своем стуле и зажмурила глаза, стараясь плакать как можно тише, чтоб я не обратил на нее свое внимание. Я дождался, когда он перестанет орать и продолжил.

— Думаю теперь ты будешь посговорчивей, все –таки конечностей у тебя еще достаточно, а если растянуть наш диалог на каждую фалангу, то и того больше времени ты затратишь перед неминуемой гибелью. Только в твоих руках сделать это быстрей и сократить свои страдания и, возможно, страдания Мари, —я подарил свою улыбку уже ей.

— Да пошел ты, мерзкий сукин сын! —сквозь зубы проблеял этот огрызок, и я сломал ему ногу, так, что кость прорвала плоть наружу.

Его крик оглушил меня на секунду, и комната покрылась черным маревом.

Я резко сел в кровати и пытался отдышаться, оглядывая очертания собственной комнаты в лунном свете. Кошмар, это был всего лишь отвратительные отголоски моего прошлого, что преследуют меня по ночам. Должно быть нынешняя ситуация всколыхнула бочку со всем мрачным и кровавым содержимым моей должности и вывалило из нее это воспоминание.

Нет, я не жалею о том поступке, Рауль и Мари Кроуман были теми еще мразями, из-за которых погибло очень много людей, и погибло бы больше оставь мы их, но вот решение совета по поводу детей меня сильно волновало. Я все пытался смириться и постараться убедить себя в том, что это часть моей работы, которую я обязан выполнять безропотно, но в последний момент не смог. Я дал слабину. Я выставил все как положено, сказал, что вся семья поплатилась за свои коварные замыслы, а сам спрятал детей в далеком захолустье империи под руководством достойных людей, что воспитают их как положено. Но весь спектр эмоций и чувств, которые я пережил, до моего решения, до сих пор бьют по мне такими отголосками.

Я отбросил синее одеяло в сторону и прошел к окну, отрыл его и вдохнул прохладный запах ночи и хвои. Внизу волки несут патруль, следя за границами Крэгвуда, факелы отбрасывают пляшущие тени на стены, а со стороны леса доносятся звуки животных.

Тишина. Спокойствие. Закрыл глаза и увидел прекрасные и уже родные орехового цвета радужки. Не могу отрицать что они способны успокоить меня одним только своим образом. Каждый раз мои мысли возвращаются к этой девушке. Адалина. Она свела меня с ума. Я как заколдованный каждую ночь волочусь к ее дому и не всегда мне удается взять себя под контроль и вернуться назад. Это страшно и волнующе. Я уже и сам склоняюсь к мнению Дерека о том, что она особенная, потому что ничего не помогает избавится от нее. Ни одна девушка, которая хотела скрасить мой вечер и согреть мою постель, заманивая различными ласками не смогла вызвать во мне и капли того желания, что вызывает во мне Адалина. Кажется, я пропал, я болен неизлечимой зависимостью от нее. И сдается мне, то единственное что мне может помочь, заключается в ней самой. Она мой яд и мое проклятье. Но она же станет от него спасением.

Я оставался у окна до тех пор, пока не восстановится сердцебиение. Развернулся и пошел в ванную комнату, смыть с себя остатки сна и холодного пота, ведь понимаю, что уснуть заново у меня уже не получится.

После того как я окончательно проснулся, прямиком из душа подошел к прикроватной тумбе чтобы посмотреть время. Уже было раннее утро, поэтому я прошел к гардеробу и стал натягивать нижнее белье, штаны, рубашку, носки и ботинки. Прихватил с собой пиджак подходящего цвета и отправился в кабинет. Вчера вечером мне пришло разрешение на вступление в должность ректора той злополучной академии и полную свободу действий в ней. Поэтому я планирую изучить всю необходимую мне литературу, для ведения такой деятельности. Ведь все –таки в планах у меня не просто удалить гниль в ней, но и сформировать достойнее место обучения для молодого поколения. К тому же, я давно хотел предложить общее образование для всех видов рас, проживающих в империи. Это поддержало бы единство и понимание между ними. Да и в будущем такие союзы, сформированные еще в юношеские годы, оказываются очень крепкими, что нам только на руку.

Глава 9

Роан Аркент

Лето (август)

Три месяца. За это время мне пришлось проделать огромное количество работы: разбираться с гребанной помолвкой, обозначить свои позиции в семействе, собрать всю информацию по поводу моих подозрений в альянсе моих родителей и других представителей совета, а главное выяснить их мотивы, а для этого нужно было хорошо подготовить своих людей и заслать их на места слежения.

По ходу подготовки своих людей, пришлось разбираться с парочкой поверивших в себя щенков, решивших что им хватит силенок сравниться со мной за звание вожака.

Также, должен признать, случайным образом обнаружил трех шпионов из разных представителей дворов совета, что только подпитало мои подозрения. В прочем, как выяснилось позже, небеспочвенные.

Несколько дворов совета решили объединить свои силы в альянсе с целью изменения нынешний законов и порядка в мире. Их не устраивают власть людей, они считают их недостойными ее. Их не устраивает свобода крестьян и их прав, видите ли без рабов они не могут справится, да и где это видано что бы люди и другие бедные представители своих рас имели свободу выбора, а за выполненную работу, «великодушно» дарованную этими обнаглевшими уродами, они требуют зарплату, вместо того чтоб с благодарностью целовать им ботинки.

Ну а вишенкой на торте стали права женщин и условие обоюдного согласия для вступления в брак. Теперь стало проблематично распоряжаться жизнями своих детей и заключать выгодные брачные союзы, так как многие молодые хотели жить счастливо с любимыми, а не с теми, кого подсунет родня.

Не буду кривить душой, я и сам подорвал помолвку с эльфийкой апеллируя этим законом. Ох сколько же было шуму…

Родители взбесились не на шутку. Даже в качестве ссылки, всем своим альянсом убедили совет и отправили меня в академию Корвина на должность ректора.

По их задумке, я повожусь с несносными детьми и самодурными преподавателями, устану от скуки и головной боли, одумаюсь и приползу к ним на коленях согласным на все, лишь бы они лишили меня этой должности.

Но, они просто не знали какую услугу они мне оказали, ведь я сам просил на это разрешения у совета и получил его.

Я так много работал, так много всего требовало моего непосредственного участия, мне приходилось вести разведку, просчитывать и принимать серьезные решения, влияющие на огромное количество судеб. Мне пришлось взять на себя ответственность за сохранение нынешнего порядка. А для этого пришлось с головой уйти в политику и шпионскую стратегию, потому как сейчас я должен сохранять свои намерения в тайне.

На улице шел проливной дождь, идеально разбавляя ароматы леса свежим и прохладным запахом влажной земли и растительности. Осталось меньше недели до смены сезона года, и погода не забывает нам об этом лишний раз напомнить. Я передал последнюю оставшуюся коробку с книгами и прочей макулатурой вознице, чтобы он погрузил их к остальным таким же в экипаж и отправился в сторону академии. Этим же вечером я и сам отправлюсь туда.

Меня переполняют чувства волнения и нетерпения, хочется сесть в этот экипаж и сразу же отправится в академию самому. За эти три месяца я прошел все стадии принятия того факта, что Адалин для меня является кем–то очень особенным и важным. Ведь попросту невозможно так зацикливаться и сходить с ума по человеку, которого ты совершенно не знаешь, абсолютно ничего, кроме того, что я выяснил из–за непреодолимого стремления узнать о ней все. При всем при этом, она кажется мне такой родной и близкой, будто я знал ее всю жизнь, один только ее образ в моей голове может усмерить бушующий шторм во мне, один только цвет ее глаз может унять ноющую боль в груди. И одно только появление другого мужчины рядом с ней может вывести меня из себя. А если учитывать скольких я уже видел потенциальных женишков, которых ее родители все пытаются ей сосватать, то и вовсе можно считать меня святым и человеком небывалой выдержки.

Но ничего, я намерен исправить это и взять под свой личный контроль, а делать это находясь в одном городе и того будет проще. Я бы конечно мог просто заявится к ее родителям с намерениями взять ее в жены, но мне не хочется, чтобы она меня ненавидела, да и я сам прекрасно справлюсь в усмирении такого дикого крольчонка, и она сама придет ко мне, а я буду ждать и как только она ослабит бдительность, я ее уже никуда не отпущу. Она будет моей! Я сделаю для этого все.

Вернувшись в замок, я последовал напрямик в обеденную залу, где уже завтракали родители, чтобы присоединиться к ним и еще раз обозначить свои намерения касательно гребанной помолвки про которую они неустанно мне твердят.

— Доброго утра, отец! Доброго утра, мам! Как спалось? — как только захлопнулись за мной двери, поприветствовал я главных интриганов империи.

Мне стоит больших усилий сдерживать себя и прикидываться идиотом, ничего не понимающим и не замечающим их манипуляции. И ведь получается же! Неужели они всерьез считают, что их сын настолько туп и занимает свое место, только за счет того, что соглашается марать руки в чужой крови, для того чтобы их оставались в чистоте?

Я прошел к своему месту за столом, напротив матери, и принялся накладывать себе завтрак.

— Доброго утра, сын! — ответила мне мама, с улыбкой на лице. Она всегда радуется, когда за столом удается собирать всю семью полным составом.

Я ответил ей такой же улыбкой и потянулся за вишневым вареньем, отныне моим любимым, чтобы добавить его в кашу.

— Доброго утра, Роан, — холодно отреагировал отец. Оно и понятно, он злится, что я не соглашаюсь с его планами.

— Сегодня вечером я уезжаю в Веридию, хочу подготовиться к началу учебного года уже на месте, так что не знаю, когда вернусь в следующий раз, но точно не скоро, — начал я как бы между прочим, подводя тем самым, к нужной мне теме.

— Как это ты не знаешь, когда сможешь приехать? А как же Алистрелия, я хотела пригласить ее к нам, что бы вы уже познакомились лицом к лицу. От того и мнение твое, как мне кажется, быстро измениться. Она очень привлекательная девушка, нет ей равных во всем эльфийском дворе. О ее красоте ходят слухи, все девушки ей завидуют и хотят быть похожей на нее.

— Очень замечательно, мама, но мне это не интересно. Да и я не знал, что ты считаешь своего сына таким ветреным повесой, что с легкостью меняет свои решения из–за очередной юбки, какой бы шикарной и привлекательной она не была. Да и потом, не всегда слухи о привлекательности девушки появляются от жизни прилежной дамы, — парировал я попытку матери снова навязать мне эту эльфийку. Сдается следующей попыткой они мне ее в постель подбросят.

Закончив с кашей, я потянулся к чаю и бутербродам. В ожидании участия отца в разговоре. Не нравится мне что он сидит молча о чем–то размышляя.

— Роан! Зря ты так о хорошей девушке! И вовсе я не считаю своего сына, как ты выразился, «ветреным повесой», просто ты ее не видел. Да и к тому же она будет отличной и очень способной женой. Я уверена ты будешь вполне доволен этим союзом, — предприняла она новую попытку.

— Я так не думаю мама. Поверь мне, я прекрасно знаю о гибкости и способностях эльфийских женщин, но все равно, это не то, что мне нужно. Я уже говорил и скажу снова – меня не интересует этот брак и жену себе я буду выбирать сам! — четко проговаривая последнюю фразу напомнил я.

— Следи за языком, когда разговариваешь с матерью! Нечего ее шокировать своими познаниями в женщинах империи. Имей уважение в конце то концов! Как ты не поймешь, что мы хотим, как лучше и подобрали для тебя идеальный вариант в супруги. Почему ты так сопротивляешься нам? Не забывай, что я пока еще тут главный! — не выдержал словесного воздержания отец и все – таки влез в эти дебаты.

Я показательно медленно допил свой чай, не прерывая зрительного контакта с ним, поставил чашку в блюдце и самым невозмутимым тоном ответил на его выпад:

— Прошу прощения за то, что побеспокоил вашу душевную организацию, мама. Но повторяю еще раз, свою жену я выберу сам! И никого не буду спрашивать ни о чем, касательно этого выбора. У меня есть свои критерии, главное из которых – отсутствие желания моего волка перегрызть ей глотку, тогда как Алистрелия уже вызывает это непреодолимое желание, хоть я ее и знать не знаю. Не беспокойтесь, я обязательно, в свое время, вас познакомлю со своей избранницей. И да, Каллум Аркент, я отлично помню, что покаеще ты тут главный, но в этот вопрос не позволю вмешиваться, — я поднялся со стула и бросил салфетку на стол. — Хорошего дня, родители и помните о том, что каждое принятое нами решение ведет к определенным последствиям. — чеканя шаг, я попытался напомнить им о безрассудстве их затеи.

Следующие несколько часов я провел, со своими людьми. Мне было необходимо поставить в известность о нынешней ситуации двора волков и заговоре их правителей. Конечно я мог довериться ограниченному количеству людей, во избежание предательства и утечки информации, все – таки мой отец для них альфа. Поэтому обо всем я поведал своей личной стаи и самым верным мне людям из оставшихся в Крегвуде, в их чести и преданности мне я не сомневался ни на грамм. После чего выставил наблюдателей за замком и герцогом с герцогиней, опросил парнишку, что приглядывает за Адалин в Веридии. И направился готовиться к отбытию в академию.

Так как все вещи я отправил с экипажем еще утром, поэтому поужинав немного раньше привычного, я решил пробежаться и размять кости, ведь никто не знает, как скоро у меня выпадет возможность почувствовать скорость, ветер бьющий в лицо, и прекрасный размывающийся пейзаж в вечерних красках. Мне предстоит долгая и кропотливая бумажная работа в кабинетах.

Одно радует, я скоро познакомлюсь с Адалин воочию. И прилажу все усилия на то, чтобы присвоить ее себе.

Глава 10

Роан Аркент

Настоящее.

Сон, как много места и времени он занимает в нашей жизни. Больше всего меня раздражает трата времени в пустую и на мой взгляд сон в этом преуспел. Мы тратим на сон в среднем в сутки по восемь часов, это пятьдесят шесть часов в неделю, тысяча шестьсот восемьдесят часов в месяц и двадцать тысяч сто шестьдесят часов в год! Это огромная растрата масштабами в бездонный кратор, в прочем, за этот год я сумел в этом достаточно убедиться.

За весь этот год и количеством всех забот, любезно свалившихся мне на голову, я позволял себе редкие часы сна, и каждый раз, после той весенней встречи, перед моим взором были ореховые глаза, что смотрели на меня в полном ужасе, каждый раз я видел вишневые слегка пухлые губы, каждый раз я видел волосы цвета темного шоколада, что на солнце отливали медью и каждый раз я просыпался с жгучим желанием и предвкушением встречи.

Конечно мне потребовалось три месяца на то что бы смириться с мыслью о том, что она моя истинная пара. И как бы я этого не старался отрицать, факты и чувства, на пару с моим волком, убедили меня в обратном. И в итоге я принял это, и мне стало гораздо легче, как будто все встало на свои места и больше меня не мучает дисбаланс внутри. Осталась только потребность поставить последний кусочек головоломки, в виде Адалины в качестве моей женщины, в узоре моей души и все будет прекрасно. Так что я решил действовать напрямую в сторону решения этого вопроса.

Я следил за ней. Я не мог себе позволить просто отпустить ее и допустить риск того, что пока я наведу порядок, со всей этой нелепой помолвкой, она может влюбится в какого–нибудь смертника. И как оказалось не зря.

Нет, она, конечно, была милосердна и никого не подвергала ранней смерти от моих рук, но ее семейка была не лучше моей.

Стабильно пару раз в месяц они приводили к ней женишков. Многие оборотни, чувствовали мою печать, маги видели ее ауру, вернее тот факт, что она под моей защитой, но были и те, кто был слеп как крот во время сезонного обострения. Моя девочка всем показала, что им ничего не светит, и все же иногда мне приходилось вмешиваться...

По ходу наблюдения я выяснил что перед нашей первой встречей она устроилась именно в ту академию в которую меня сослали, чему я был несказанно рад, ведь для меня подвернулась прекрасная возможность предстать перед ней в человеческом обличие и наконец позволить ей узнать, что она моя.

И я сделаю это таким образом, что она и помыслить не сможет о ком–либо еще, я заполню собой все ее время, все ее мысли, она будет засыпать и просыпаться с мыслями обо мне, она будет желать видеть меня своим так же, как этого желаю я сам. И я этого добьюсь.

Глава 11

Роан Аркент

Настоящее

Всю ночь я провел в раздумьях и предвкушении, сидя в большом кресле у камина в домике при академии построенном специально в качестве дома ректора, чтоб он всегда был на работе и не думал даже расслабляться. Я же вижу в этом несомненные плюсы: не нужно искать дом, не нужно тратить время на дорогу, все под рукой, ты используешь максимум продуктивного времени.

Вещей у меня не много, только необходимый минимум: пара костюмов черного цвета, три рубашки белого, черного и темно синего цветов, туфли, ботинки, домашние трико, пара футболок и белье, необходимое в любой момент можно будет приобрести в местных магазинах. Все остальное место занимали разного рода документы, книги и прочая писчая принадлежность.

Только показались первые лучи уже осеннего солнца, как я вышел во двор академии в сторону спортивного поля.

Само учебное заведение было огромным, из темного камня, с башнями по углам квадратного гротескного строения, высотой в пять этажей, старым, мрачным, усталым от жизни. Да и по качеству знаний оно было одним из самым последним в списках.

Сама академия располагается по центу двора, перед ней находится некое подобие площади, что утыкается спереди в ворота, по правую и левую стороны были вымощены небольшие скверы, которые ведут в общежития и ангары для практических занятий; позади академии располагаются спортивная площадка, оранжереи, и собственно дом ректора. Также взору открывался вид на большое количество разного рода растительности, деревьев, кустарников, вьюнов. Думаю, это из–за того, что учреждение было крайне запущенным.

Вчера я также изучил документацию академии и понял, что всем придется быть готовым к большим изменениям. У меня большие планы на эту академию. А я своих целей добиваюсь чего бы мне этого не стоило.

Добравшись до поля, я начал с небольшой пробежки, потом выполнил дыхательные разогревающие практики, далее перешел к бою с невидимым противником, это хорошо помогает разогнать всю сердечно–сосудистую систему и подготовить ее к нагрузкам, ну а после началась моя любимая часть.

Несмотря на прохладную погоду мне стало очень жарко, пришлось снять футболку и продолжить тренировку. Передо мной было несколько тренировочных чучел, мы используем такие для оттачивания навыков боя. Мое тело двигалось само, без моего на то вмешательства, мои навыки в сражениях были на столь высоком уровне, что это происходило больше, опираясь на интуицию и инстинкты.

Моя энергия уходила на сохранение контроля и удерживании зверя внутри. Я двигался со скоростью ветра, мои движения четкие и смертельные, мои мышцы крепче скал, лицо – непроницаемая маска, взгляд прочный и уверенный, все органы чувств обострены. Мне нет равных в ведении боя. И я по праву несу звание первого меча империи.

Закончив с утренней рутиной, я вернулся в дом, он представляет собой двухэтажное деревянное здание, изнутри все было аккуратно обустроено, ничего лишнего.

С порога открывается вид на небольшой коридор, в котором напротив входной двери расположена деревянная лестница на второй этаж, под ней гостевая ванная комната, по двум противоположным сторонам есть двери на кухню и столовую, а также в гостиную. Я поднялся сразу на второй этаж в ванную чтобы освежится после тренировки, обернув черным полотенцем бедра, вышел и прошел в соседнюю правую дверь, она вела в мою спальную комнату.

Эта комната была отделана в цвете темного дерева и темно синих тонах, напротив двери были широкие окна с небольшим балконом, широкая кровать была у соседней стены, прямо на нее смотрел большой шкаф и дверь в смежную комнату – рабочего кабинета.

Переодевшись в простой черный костюм и темно синюю рубашку, я собрался и отправился в академию, пора начинать знакомство.

Зашел я в здание с парадного входа. Меня встретил ужасный запах сырости, мрачный и тусклый свет и противный писклявый голос моего секретаря.

— Добро пожаловать, лорд Аркент! Меня зовут Аурика Магаре. Я ваша помощница и секретарь. Позвольте показать вам ваше нынешнее место? — затараторила она на одном дыхании.

Аурика была самой обычно девушкой лет двадцати пяти, светлые волосы, острый подбородок, светлые серые глаза, розовые тоненькие губы, неплохая стройная фигурка, но что–то в ее облике меня сильно раздражало. Особенно ее писклявый голос, у меня кажется начинается мигрень. Того и гляди, запрещу ей вообще открывать свой ротик в моем присутствии.

— Вы решили начать знакомство со своим начальством с указанием его места? — спросил я с угрожающей интонацией. — Или вы так неосторожно выразились, в меру своего невежества, о моем рабочем кабинете?

О, наверное, это будет мое любимое наказание ей за ее ущерб, нанесенный моей голове, она вся побледнела от страха, а я просто решил поиздеваться над бедной недальновидной девочкой.

— Н-нет, что вы? — начала она оправдываться, заикаясь. — Я, конечно же, имела неосторожность неправильно выразится, я лишь хотела проводить вас в ваш кабинет и показать академию, так сказать, изнутри.

Нет, все – таки ее голос меня доведет быстрее, да и не уж–то она такая безвольная и слабохарактерная, что от такого простого издевательского замечания так быстро стушевалась? Что ж, это печально.

— Хорошо, ведите, — согласился я, чтоб уже закончить этот пустой разговор.

Кабинет ректора находится на третьем этаже в административном крыле. Войдя с учебного коридора в приемную, первым делом в нос бьет жуткий запах ванили и груши, и все бы ничего, если бы он не был таким резким. Тем более, потому что нужно учитывать тот факт, что здесь будут обучатся и преподавать люди со звериным обонянием, и уж тем более что ректор – волк будет работать в соседнем кабинете, вход в который лежит прямо через эту чертову приемную.

— Мисс Магаре, будьте так любезны, избавьте приемную от этого запаха и в принципе будьте осторожны в использовании различного рода ароматических масел, — проинструктировал я вполне мирным и будничным тоном. Потом, развернувшись в пол оборота на помощницу, добавил: — запомните, в этой академии ректор, некоторые преподаватели и учащиеся будут иметь острое звериное обоняние.

— Да, конечно, прошу прощения, — покраснела Аурика и быстро направилась открывать окно чтобы впустить свежего воздуха, за что я был ей очень благодарен.

Приемная была светлой. Напротив двери располагались два широких окна, которые свободно позволяли солнечным лучам освещать комнату в достаточной мере. По правую сторону от входа находилась небольшая зона ожидания, представленная в виде темного дивана, старого журнального столика из вишневого дерева, напольной лампы, а в углу примостилась кадка с каким–то деревом. У окон стоял рабочий стол Мисс Магаре, а рядом с дверью в мой кабинет – шкаф с документами.