На исходе земных дорог

Дальше шёл как во сне. Глазами окидывал округу, мыслями сноваунёсся в прошлое. И когда завернул за очередной куст, чуть не выронил фонарь.

Стоит…

По спине словно Дед Мороз ледяным посохом приложил.

Артём сделал шаг назад. Лучше отсюда убраться.

Девушка стояла рядом и глядела прямо в глаза. Артём это чувствовал,но на каком-то уровне инстинкта не поднял свой взгляд навстречу. Смотрел наяркие губы, которые теперь казались чёрными.

«По-мо-ги», - беззвучно произнесла девушка.

Артём никогда не подозревал у себя умения читать по губам. Ивот – открылось. Он сделал ещё один шаг назад. Потом ещё. Теперь лучше бежать…Или так и двигаться задом?

Но в следующее мгновение девушка произнесла имя… И Артёмзамер. Потом снова:

«Рита».

Артёму даже шёпот почудился, лёгкий, словно дыхание ветра.Но звука не было.

Артём лихорадочно соображал.

Она знает Риту? Рите нужна помощь? Его Рита? Но как этовозможно?

Пока он колебался, стоит ли произносить какой-либо извопросов вслух, девушка повернулась и пошла. Артём смотрел… Но если… если он еёбольше не увидит? Если она не придёт? А она знает Риту.

Артём нерешительно шагнул следом…

Дед резко открыл глаза. Утро. Вот это он дреманул. Цел хотьщенок? Или придавил его? Не слышно… Точно придавил. Вот старый дурак.

Но заспанный щенок был цел. Пригрелся у тощих рёбер. У дедакамень с души. Хотелось ребятам сюрприз сделать.

Вспомнил про Артёма. Опять перепугано оглянулся, но уже вдругую сторону. Нет… ни Артёма, ни бабки. Ну, бабка бегает, как всегда. ААртём? Неужели не вернулся? Дед вскочил.

Никого. Пошёл растерянно…

Бабку увидел издали. И сердце обмерло. Сидит… И судя попозе, ничего хорошего нет...

Дед шёл не спеша. Готовился. Сейчас узнает…

Артём лежал на земле.

Бабка медленно подняла голову. Взглянула на деда. И от еёвзгляда деду захотелось заплакать.

- Дышит…

- А? – не поверил старик.

Нагнулся над парнем. Прислушался.

- Может… Это я так подумал, что сотрясение. А у него, может,что серьёзней. Может, ушиб. Про сотрясение я хоть чуть понимаю… Бывало... А унего…, - дед тараторил, боясь тишины. Боясь снова взглянуть на бабку. Боясьпочувствовать её мысли.

«Мы проиграли… Нас выбрали потому, что мы неудачники. Шуткатакая».

Компьютеры могут смеяться?

Часть 3 Глава 82

Артём так и не пришёл в сознание. Старики донесли его насвою стоянку, положили сверху на спальный мешок, сели беспомощно по сторонам.

Дед вспомнил про Анюткину звёздочку, положил на грудь. И всёмолча. Разговаривать не хотелось совсем.

Бабка апатично поднялась. Хотела что-то приготовить, потомпередумала.

«Поедим что-нибудь. Деду не крепко нужна эта еда. Худой, каквелосипед». Села опять.

- Матвей… - замолчала.

- Что? Говори.

- Может, за руки возьмём? Артёма-то? Пусть он хоть знает,что не один.

Дед посидел в нерешительности, потом со своего краяпотянулся к тонкой загорелой руке, непривычной к физическому труду, казавшейсясейчас слабой и беспомощной, взял её в свою шершавую ладонь. Бабка со своейстороны сделала то же. Замерли…

- Горько! Горько! – кричали гости.

Катя с Владом встали в который раз.

- Пора удирать, - прошептал Влад прямо в губы своей, теперьуже, жене.

- Пора.

Так было задумано заранее. Во второй половине мероприятиярешено было уехать с друзьями в загородный коттедж, подальше от старших, отвсевидящих мам и тётей. Конечно, пришлось немало потрудиться, чтобы мамы и тётина это согласились, но победило: «Пусть как молодые хотят! Это их день!».

Вскоре около десятка машин пробирались по петляющей дороге.Домик был далеко от цивилизации. Но это был настоящий остров мечты для такихвечеринок. В нём чередовались просторные гостиные и укромные уголки. Словом,каждый мог себе найти место по вкусу.

У Кати чуть кружилась голова. Было весело. В течение дня онаулавливала взгляды Ивана. И от этого становилось ещё веселей. Бывший… Пустьвидит, какую девушку потерял.

Но градус веселья снизился, когда Иван стал заигрывать сЮлей.

- Что ты приуныла? Пойдём танцевать? – потянул Влад.

- Устала. Я же на каблуках весь день.

- Ладно… Я тогда с пацанами.

Катя даже вздохнула с облегчением. Весь день какпривязанные. Оказывается – непросто это. А как же всю жизнь? Почему-то этамысль вызвала неясную тоску. Ого! А ведь так ждала этого события.

Иван подхватил Юлю на руки…

«Надеюсь, он уронит эту корову».

Юля – любимая подружка, теперь же была ненавистна.Ненавистна её красногубая улыбка, ненавистны и груди, которые явно непомещались в предназначенном для них месте и всё норовили вырваться на свободу.Ненавистны и руки Ивана, которые обследовали уже всё золотистое платье.

Катя поднялась. Надо… надо подумать. Что-то её мутит.

Она пошла вглубь дома. Так… коридор. Открыла одну дверь –сауна. Тут веселье. Пошла дальше. Комната. Темно, но явно кто-то есть. Ещёдальше. Последняя комната была освещена и пуста. Её-то Кате и надо. Онаприкрыла за собой дверь и выключила свет. Она просто посидит в тишине.

Дверь распахнулась скоро. И неслышно. Но свет из коридораворвался вместе с мужчиной. Впрочем, ненадолго. Дверь тут же закрылась.

У Кати забилось сердце. Она поняла, кто вошёл.

Тут же жадные руки обхватили её за тонкую талию, прижали.

- Иван, не надо… - ноголос не способен обмануть. Голос был слабый и дрожащий. Иван не стал слушать.

Катя понимала, что нельзя… Но так трудно, почти невозможно,сказать нет... Как хотелось ещё немного… Ещё…

Голос сзади обдал ледяным потоком:

- Вот вы где… Не беспокойтесь, я ухожу…

Это был голос мужа. Это были его последние слова,адресованные ей…

Катя бежала. Белое платье цеплялось за все углы и стулья.Туфля одна соскочила, она отшвырнула и вторую. Ей хотелось сказать, что этоошибка. Что он неправильно понял. Что она просто… просто…

Влада уже не было видно на дороге.

Катя подбежала к машине, открыла дверцу, ключ в зажигании,завела мотор.

Месяц назад она получила права, и вот её перваясамостоятельная поездка. Она запуталась в педалях, но вскоре разобралась,тронулась.

Куда?

Катя повернула голову и посмотрела на Артёма.

Артём только теперь понял, что это не кино.

Помада девушки размазана, вокруг глаз чернота. Он весь вечербыл рядом с ней, и теперь сидел на пассажирском месте. И вопрос «куда?» задалон.

Катя поглядела… в пустоту. Ей показалось, что Влад рядом.Или не Влад? Шампанское затуманивало голову.

Она выехала за ворота… Скорее. Скорее!

- Нет… Если ты за своим женихом… или мужем, так он не могтак быстро уйти. Он всё ещё в коттедже… или рядом, - Артём попытался объяснитьдевушке то, что и так было понятно.

Но Катя не слышала. Она всё набирала скорость.

- Не гони!!! - Артём закричал, когда они едва вписались вповорот.

Но автомобиль продолжал мчаться.

И тут…

Артём едва успел заметить. А уж среагировать хмельная Катяне успела…

Они остановились. Нет, не машина. Время зависло, и они внём. Чужое перепуганное лицо, ярко освещённое фарами. Рука, поднимающаяся,чтобы защититься, но ясно, что она не успеет…

Артём снова посмотрел на девушку. Теперь она приняла болеепривычный облик – кадр из чёрно-белого кино.

- Помоги мне…

Глава 83

- Я принесла ещё цветов, - озабоченная Мошка сунула под носТаше несколько ромашек. – Ты должна быть красивой.

Комната, в которой находилась Таша, была небольшая и чуть светлее,чем другие. Для девушки не пожалели какой-то желтоватый светильник.

Для неё? Не совсем.

Скоро сюда должен прийти жених.

С тех пор, как она появилась перед подземным обществом сосвоим глупым «добрый день», прошли, должно быть, сутки. И события завертелисьвокруг неё снежным комом.

Встретили её весьма насторожено. Но потом высунулся из углаострый Мошкин нос.

- Вот она! Та самая, чистая, - девчонка ткнула пальцем вТашу.

И девушку окружили невысокие женщины, на вид весьмаболезненные. Они тараторили, щупали и толкали Ташу. И всё это продолжалось ипродолжалось. Напрасно она пыталась объяснить, что она здесь случайно и не посвоей воле. Напрасно она просила о помощи. Её слова, возможно, выслушивались,но во внимание не принимались.

Таше стало плохо. Полутьма, гомон, мелькание рук,непрерывные толчки, глаза, носы, гнилые зубы. Таше стало казаться, что это не сней. Какое-то странное чувство и неприятное. Она пыталась вернуть себя вреальность, но в такой компании не получалось. И этот ужас не заканчивался.

- Тихо!

Все разом замолчали. И расступились. Седая дряхлая старухаприковыляла к ней. Вгляделась в лицо.

- Руша, Косой, отведите молодку в каземат.

Двое мужчин чуть покрепче других, подхватили её под руки.Она не сопротивлялась. Мир уплывал, тёмные стены угрожающе надвигались,земляной пол бросался в лицо.

Следующее, что запомнила - она летит в мягкую сухую траву. ПотомТаша услышала, как заперли дверь. Девушка закрыла глаза и провалилась в небытие.

Очнулась оттого, что кто-то дёргал её за пальцы. Открылаглаза – Мошка. Сидит, улыбается. Рядом на полу коряво слепленная свеча.

- Вставай. Пойдём в другую комнату. Там лучше.

Таша не стала спорить.

В другой комнате было, по крайней мере, светлее.

- Ты не обижайся, что тебя заперли. Не знали, что делать, -Мошка заглянула Таше в глаза, выискивая обиду. Таша попыталась улыбнуться.

- А теперь знаете?

- Ага. Сегодня вечером к тебе придёт король. Он посмотрит…

…Легенды о чистых людях в подземелье ходили всегда, но племядумало, что это легенды.

Мошкиным рассказам сначала особо не поверили. Перепуталадевчонка, встретила искусственных людей, зачем-то понадобилась им, побыланекоторое время в их обществе, и померещилось дурочке, что это чистые.

Но Мошка не просто так болталась тогда в рюкзаке за спинойАртёма. Она прислушивалась и приглядывалась. А когда снова попала к своим,сумела почти доказать, что чистые существуют. Мамаша тоже вставила своёнеуверенное слово.

И после того, как Таша сама предстала перед изумлённымиглазами, местное общество быстро стало просчитывать, как этот нежданный визитобернуть в свою пользу. Решало весь день и всю ночь. То, что это шанс для нихвсех, было ясно. Про это бабки давно уже сказки насочиняли.

И в сказках этих нередким счастливым концом было - пожениласьих принцесса на чистом Иване, и было у них много детей, и эти дети былиздоровы. И эти дети снова смогли жить-поживать на земной поверхности. И в концеконцов все вышли из подземелья.

То, что тёмные люди - так они сами себя называли,вырождаются, что болезни одолели, а непонятная сила загоняет всё глубже подземлю, было понятно. И спасти их могла только чистая кровь.

А тут чистая кровь в виде Таши сама к ним свалилась. Нуразве не судьба? А то, что она что-то бормочет своё, так пускай бормочет.

Всеми этими сведениями довольная Мошка щедро делилась сосвоей слушательницей, нисколько не сомневаясь, что эта слушательница разделяетбольшинство из них. А с чем пока не согласна… так это – пока.

Таша слушала. Она теперь понимала, что этим людям бесполезночто-то объяснять. Поэтому стала действовать осторожней.

Уже то, что ей, в качестве подруги, выделили Мошку, былабольшая удача. А Мошка вовсю старалась угодить. И весь день таскала Таше токакую-то бурду, отведай, мол, вкусно, то пахнущую примесями воду –неудивительно, что они тут все больные, а потом цветы. Пора наряжаться дляжениха.

Таша бесцельно перебирала ромашки, слушала девчонку.

Мошку не узнать. Там, наверху, она была недоверчивая, какдикий зверёк. Здесь же она вовсю старалась быть гостеприимной.

- Он на самом деле не король, а князь. Королём это он таксебя называет.

Скромно, подумалось Таше, но потом решила поправить:

- Тогда, наверное, принц.

- Почему принц?

- Короли – это те, кто уже женат. А принцы ещё нет.

- А-а, - поняла догадливая Мошка. – Ну так он уже женат.

- Как? Он же меня хочет смотреть?

- Ну и что? Будешь второй женой, - Мошка не видела проблем,между тем проблемы просто окружили Ташу.

- Понятно…

- Помнишь Рушку?

Таше смутно припомнилась молодая женщина с маленькимиглазками и редкими волосами, заплетёнными в тощую косу.

- Это жена? – догадалась.

- Ага.

Судя по недобрым взглядам Рушки, не одной Таше не нравиласьидея предстоящей свадьбы. Надо что-то решать.

- Мошка, у вас как-то понимают по часам?

- Как это?

- Да… Ладно… Это я просто, - Таша помолчала, пытаясьсообразить.

Но Мошка и сама была сообразительная:

- Это когда ночь и день? И когда «слёзы земли» на небе?

- Точно.

- Ну «слёзы» скоро будут.

- Мошка… Вот вы не можете долго на солнце, а я не могу долгобез солнца.

- Да ну… - растерялась Мошка. – Чистые всё могут.

- Нет. Не всё. И скоро я без солнца вот прямо здесь свалюсьи больше не встану.

Мошка раскрыла рот и перепугано поглядела на Ташу.

- Да, Мошка. И чувствую, что вот-вот так всё и случится.

- А что делать?

- Нужно меня вывести наверх.

Мошка вскочила и умчалась из комнаты.

- Постой, - закричала вслед Таша, но было уже поздно.

Перестаралась.

Вскоре в комнату ввалила недавняя толпа женщин.

- Сейчас мы выведем тебя на солнце, - Мошка заглянула вглаза Таши, пытаясь в них рассмотреть, сколько времени осталось до того, как тарухнет на пол. – Только тебе глаза завяжут.

- Поняла.

Когда Ташу вели за руки к свету, она старалась считать шагии повороты. Но… слишком много было поворотов.

- Держись руками здесь, - указал ей скрипучий голос. –Поднимайся. Это лестница.

Таша полезла. И вскоре почувствовала нежное солнечноеобволакивание, а в уши ворвался летний шум.

- Теперь можно снимать повязку?

- Снимай.

Глазам было больно. Таша села в траву, пытаясь зановопривыкнуть к яркому свету. А как же те? Оглянулась.

Женщины тоже выбрались и теперь прикрывали лицо ладонями.

Таша встала, огляделась. Поляна. Дальше лес.

В кармане нащупала рацию.

- Мошка, пошли цветы поищем.

- Так я тебе уже принесла…

- Ну… надо много.

Встала не только Мошка. За цветами, по-видимому, решилотронуться всё общество.

- Мы тут недалеко. На той стороне поляны походим. Тамколокольчики, - Таша попыталась остановить назойливых женщин.

- Никуда она не убежит, - сказала и своё слово Мошка.

Но к Таше решительно подошла вчерашняя старуха.

- Дай руку.

Таша протянула ладонь. Женщина щёлкнула браслет на запястье.

- Вот теперь не убежит, - и повернулась к своимсоплеменницам.

- Кто это? – тихо спросила Таша, как только они с Мошкой отошлик колокольчикам.

- Это Тюря – мать твоего жениха.

- А это? – Таша дёрнула рукой с браслетом.

Мошкины глаза виновато скользнули в сторону:

- Ну… чтоб ты не сбежала…

- Мошка, - крикнула Тюря, - мы внизу подождём.

- Ладно.

- Только недолго.

- Ладно.

И тут мир окрасился разноцветьем. Сколько раз Таша это видела,а привыкнуть не могла. «Слёзы земли». Но теперь не время любоваться.

- Мошка, я отойду… Мне надо.

- Ладно, - снова согласилась Мошка и завалилась в траву.

А через какую-то минуту Таша лихорадочно пыталась справитьсяс рацией.

- Андрей…

- Таша! - тут же ответ. Словно ждал.

- Андрей?

- Нет, это Лука. Ты где?

- Привет, - сердце встрепенулось от нечаянной радости. – Я уМошки под землёй. Мне нужна помощь.

- Понял. Держись. Я иду…

Глава 84

Домик был небольшой. Уютно пристроился на полянке. И несмотряна то, что солнце его ярко освещало, окна всё равно желтели от внутреннегосвета.

Анютка остановилась. Шар полетел к травянисто-цветочнойкрыше и нырнул в трубу.

Дошли, значит.

Перед домой протекал ручей. Дорожка, по которой бежалаАнютка, мостиком перекидывалась через него, а потом тянулась до самой террасы,мимо пеньков и широкого дуба. За домом лес густел, там дороги не было.

- Мыша, мы с тобой бежали-бежали и прибежали.

Анютка поднялась на мостик. Остановилась. Журчание ручейкана минуту отвлекло. Перегнулась через перила.

Водичка прозрачно-голубая, а в ней плавают золотые рыбки.

Хорошо…

Не успела додумать своё «хорошо», как на мгновение мелькнуладругая картина. Темно. Не потому, что ночь, а потому, что пасмурно, туманно идеревья закрывают свет. А водицы в ручье почти нет, так сочится что-томокро-грязное, и в этой грязи копаются чёрные вонючие жуки.

Анютка отпрянула, но мир снова стал сказочно-прекрасным.

- Обман всё это, - разочаровано пожаловалась Мыше.

Девочка несмело пошла дальше. Она бы и рада куда-нибудьсвернуть, но где найти выход? Нужно как-то разбираться с тем, что есть. С этимимыслями она дёрнула за кольцо на двери.

Дверь со скрипом широко раскрылась, и Анютка замерла напороге.

Печка. Такую она видела на картинке давным-давно. Бабушкакопается в ней рогатой палкой. Дед сидит на лавке, валенок чинит. Девушка взелёном платье у окна прядёт. Кот лежит на печном выступе.

Все обернулись на скрип. Даже кот.

- Вы волшебники? – вместо приветствия спросила Анютка. Ейхотелось разобраться.

- А как же! – дед прищурил и без того морщинистое лицо вулыбке.

- Заходи, Анюта, заморилась, небось, целый день по лесускакать, - бабуля вытащила из печи… колобок.

Анютка приоткрыла рот от изумления. С пылу, с жару, весьтакой румяненький. От двери не видно, но глазки, кажется, имеются.

- Заходи, - кивнула и девица от своей прялки.

Анюта перешагнула через порог и прикрыла за собой дверь…

- Мы давно о внучке мечтаем. Старые стали, помочь некому. Ас другой стороны, секреты и тайны передать некому.

- А Кира? – Анютка кивнула на девушку. Та оставила своюпряжу, уселась за стол.

На столе самовар. Вокруг блины и пироги, а посредине тотсамый колобок. Сам кругленький, глазки кругленькие, носик-ротик кругленькие итак вкусно пахнет, что Анютке даже не удивительно, что в сказке такого сразу жезахотели съесть.

- А Кира в гости зашла. Она сама по себе.

Кира кивнула острым носом.

- Я в гости пришла, дальшеживу. Вдоль ручья ежели пойдёшь, то прямо на мою избушку наткнёшься.

- Ну что же ты не ешь? Бери колобок. Для тебя специальноиспекла.

Но Анютке жалко портить такое чудо. Потянулась за ягодкой-малинкой,да уронила её под стол. Нырнула за ней.

- Сильная девка… - голос бабушки перестал бытьстарческо-ласковым.

- Прапрабабка её шороху наводила, - поддакнула Кира.

Анютка замерла.

- А ты откуда знаешь? – в вопросе деда не было любопытства,было желание поставить молодку на место.

- Так у неё род такой. Многие из её родни интересовались тем,что сокрыто от глаз. С нами норовили дружбу завесть. Там не одна прабабка такаябыла.

- А тебе об этом ворона накаркала?

- Может, и ворона... – в голосе Киры послышалась обида.

- Хватит, - буркнула бабушка. – Вы ещё космы друг другуповыдирайте. За день не нагавкались.

И где-то поверх этих грубых слов послышалось ласковое и тожебабушкино:

- Что ты, внученька? Не нашла ягодку? Ну пускай себе лежит,я потом вымету.

Они разговаривают и друг с другом, и со мной, поняла Анютка.

- У неё разные в роду. Были и такие, что много вреда нам наделали.

Вынырнула. И едва сдержала крик. Но быстро сообразилаопустить глаза.

Надо успокоиться…

От добродушного морщинистого лица деда не осталось и следа.Вместо этого – отвратительная свиная рожа. У бабки и Киры не лучше.

- Бери пирожок.

Анютка кое-что поняла. Если прямо смотреть, но компаниякажется симпатичной. Если сделать глазами чуть по-другому, словно смотришьвдаль, то видны совсем другие морды. Вот это волшебники!

И со слухом похожее получалось. Они разговаривали с ней, онаотвечала им. Всё, как обычно. Но в то же самое время вели другой разговор. И унеё получалось его тоже слышать. Как будто другими ушами.

- Спасибо. Я лучше колобок возьму, - взяла в руки кругляш.

- Эта хоть мала ещё, а я её еле удерживаю, - пожаловаласьбабка.

«Ничего ты меня не удерживаешь», - мрачно подумала Анютка.

- Потому что мы отвыкли уже с чистыми дело иметь, - объяснилдед.

- Ага. Это не «эти», - непонятно поддакнула Кира.

- Да что ты сравниваешь? Этих шугнёшь разок, с них и духвон. Бракованная порода.

- Ты про «тёмных»?

- Да хоть про «тёмных», хоть про «древесных», хоть про кого.

- Детонька, кусай его за ушко, - подсказала бабушка.

- Нет… Мне жалко. Он такой хорошенький, - Анютка успевала и«там», и «здесь».

Колобок оказался птенчиком. Живым. Не было в печи огня. Да ипечи не было. На её месте стоял огромный дуплистый дуб.

- А эту девку нам нельзя упускать.

- Худо будет, если она против нас станет, - в очередной разсогласилась Кира.

- Она вас слышит, - донёсся голос с дуба-печи.

Анютка перепугано оглянулась. Кот лениво мяукнул. Она пронего забыла. Только теперь это был не кот.

Глава 85

Мара прижала ладони ко рту и с ужасом наблюдала, каккрестьянская девушка рвалась из рук Андрея. Тот её пытался успокоить, но всёнапрасно. Она изворачивалась, била кулаками, визжала и плакала.

Мара понимала, что, если девушка вырвется, найти её внаступающих сумерках будет невозможно. А в этом мире она не выживет.

Борька откровенно спрятался за камуфляжную штанину Мары иоттуда выглядывал одним глазом.

Буйство продолжалось, пока Андрею не надоело девушкууговаривать. Он обхватил её руками и зажал, как в тисках.

Подёргавшись некоторое время в руках парня, она обессилила ичуть успокоилась.

- Мы не причиним тебе вреда, - эту мысль Андрей пыталсявнушить девушке уже несколько минут. Он надеялся, что фальшивые нотки в словахбудут не слишком явными.

Вред уже причинили. Древнеславянское поселение исчезало втумане на глазах. А девушка – нет. Она была живая, далеко не эфемерная и оченьдаже симпатичная.

- Послушай, мы не бандиты, не монстры, и он, - Андрейрискнул на мгновение дёрнуть рукой в сторону Борьки, - не домовой.

Борька скромно убрал свой круглый глаз за ногу Мары. Нодевушка успела его заметить и снова завизжала.

- А для чего вы их тогда кормите, раз так боитесь? – вголосе парня звучало недоумение и злость. Терпение его заканчивалось.

Но девушка явно была не готова к размышлениям.

- Мара, скажи хоть ты что-нибудь!

Мара переборола оцепенение и поспешила на помощь. Она подошлак невольной пленнице, заглянула в глаза, насколько сумерки позволили этосделать, увидела в них бесконечную тоску и панику, сказала как можно мягче:

- Я – Мара. Парень, что тебя держит – Андрей. Ты хочешь убежать.Но посмотри вокруг, - девушка послушно повела круглыми от ужаса глазами. – Вокругтёмный лес. Что ты там будешь делать? Останься с нами, и мы тебе поможем.

Теперь девушка поискала глазами по земле. Мара догадалась.

- А его зовут Борька. Он совсем безобидный. Он… - Мара незнала, что добавить, но Борька решил ей помочь.

- Я не домовой…

И девушка потеряла сознание.

Стало даже чуть спокойней. Андрей тут же занялся костром,Мара уложила девушку сверху на спальный мешок и теперь пыталась привести её вчувство. В аптечке нашлись кое-какие средства.

Борька помогал Маре – отыскал кленовый листик и усерднообмахивал лицо незнакомки.

Вскоре она открыла глаза, старательно отвела их от Борьки.Теперь девушка была очень слабой. Она попыталась сесть.

- Полежи ещё немного, - Мара старалась, чтобы её голосзвучал тихо и спокойно. – Сейчас мы попьём чая, и всё тебе расскажем. Всё нетак страшно, как тебе кажется.

«Всё, возможно, ещё страшнее», - эту мысль Мара не озвучила.

- Как тебя зовут?

- Даша…

Наконец разумный ответ!

Андрей протянул бутерброды и кружку чая.

- Вот, Даша, попробуй нашего угощения.

Но девушка не коснулась ни еды, ни кружки.

- Это Навь?

- Что такое Навь? – обернулся Андрей к Маре.

Та попыталась вспомнить:

- Кажется, в славянской мифологии это потусторонний мир… Ноне уверена.

- Молодец, Даша. Ты очень догадливая. Правда, это не Навь.А… как бы назвать?

- Будь, - попробовал помочь Борька.

- Точно! Это Будь. То, что будет. Через… тысячу лет. Знаешь,сколько это тысяча лет?

Девушка неуверенно кивнула.

- Ты попала в Будь. А теперь нам надо попытаться вернутьтебя домой. Если ты, конечно, не убежишь.

Но девушка теперь со страхом оглядывалась по сторонам. Судяпо всему, убегать она уже не собиралась.