На исходе земных дорог

- Вон свет, - крикнула Вела.

Впереди показалось белое пятно.

Глава 77

Если не оглядываться назад, на разрушенный город, то можновздохнуть полной грудью – хорошо!

Вела заглянула в глаза брата, проверяя его реакцию, но тотобиженно отвернулся. Ему очень не понравилось, что мать с сестрой секретничалиот него. Он хмуро посмотрел по сторонам. Здесь его мать тайно встречались стёткой из племени медведей. Как это место ему может понравиться? И ещёнеизвестно, что скажет отец.

Ирина огляделась. Хорошо! Река, зелень, солнце. Но тут женовая забота заявила о себе - как бы им теперь устроиться?

И ещё непонятно, сколько здесь придётся прятаться. Дозавтрашнего дня точно, а потом нужно будет прояснять ситуацию. А у неё, кроменожа в берцах, да кое-какой мелочи в карманах, не осталось ничего изснаряжения.

Но Вела одним махом решила множество проблем:

- Там у нас тайник есть. И одеяло есть. Надо достать, - девочкапоглядела на брата.

- Пойдём, я тебе помогу, - вызвалась Ирина, видя, что Юма нешелохнулся.

В песчаном обрывистом берегу, за пышным ивовым кустом обнаружилидеревянный короб. В нём, обрадованные Ирина и Вела нашли много полезного. Теперьбез проблем можно продержаться несколько дней.

Хотя Ирина засомневалась. Для чего такой запас? Казалось,женщины к чему-то готовились. Может, не стоило разрушать их схрон? Но теперьэто, наверное, не так важно. Ведь одной из них уже нет.

Одеялом служила всё та же медвежья шкура.

- Вела, тут водятся медведи? Я имею в виду настоящих зверей?– судя по количеству шкур, их должно быть в округе немало. А это опасно. Врядли бы Ирина справилась бы даже с медвежонком.

- Как это – настоящих зверей? Там в городе иесть настоящиезвери.

- Но… - Ирина смотрела в глаза девочки и не понимала. –Ладно… надо что-то приготовить на ужин. Юма, пойдём ловить рыбу? Тут удочки.

Но Юма с досадой передёрнул плечами и ничего не ответил.

- Ладно… А ты, Вела, поможешь мне?

- Помогу. Как раз две удочки. Мы с Шаттой ловили. Здесьмного рыбы. Она прямо так и плавает туда-сюда.

- Здорово, - искренне порадовалась Ирина.

Может, ей тоже удастся что-нибудь поймать? Никогда не рыбачила.Откровенно говоря, ей было жалко. Но теперь надо своё жалко погасить. Незаглядывать в беспомощные рыбьи глаза. И отключить воображение! Детей надокормить!

С этими мыслями Ирина наполнилась решимости и направилась креке.

- А червей вы думаете копать? – не выдержал Юма.

- Точно… Ещё и черви.

Рыба клевала неплохо, но горе-рыболовам удавалось вытянутькаждую пятую. Остальные насмешливо махали хвостами, уходя под воду из неумелыхрук. Но ни Ирину, ни Велу это не огорчало. Они тихо переговаривались, а рыбатак…

- …Они охотятся за Юмой. Я его одного стараюсь не оставлять.

- За Юмой?

- Ну да. Он ведь сын вожака. И когда вырастет, сам станетвожаком племени.

- Так… Наверное… В таком случае, Юму надо серьёзно охранять.Ведь он же не сможет себя защитить.

- Ой, только ты ему это не скажи. Он ещё больше обидится.

- Не скажу…

- Когда отца рядом нет, за ним Лупа смотрит. А сегоднячто-то случилось. Лупа успел сказать, что обманули.

У Велы стремительно покраснело лицо и закапали слёзы.

- Ну что ты? – Ирина несмело положила ладонь на головудевочки.

- А вдруг Лупу убьют?

«А вдруг Жору убьют?» - эхом отозвалось в груди у Ирины. Истало жутко тоскливо. Но она постаралась взять себя в руки:

- Лупа такой здоровый… Думаю, он не даст себя убить.

- Ага, - повеселела Вела. – Что он, дурак что ли? Конечно,не даст. Он один справиться с десятью медведями.

- А почему вы враждуете?

Вела поглядела на Ирину, и та вспомнила, что девочка ужеотвечала на этот вопрос: «Потому что мы волки, а они медведи».

Но теперь Вела оглянулась на брата, и наклонилась ближе кИрине:

- Мама говорила, что это неправильно. Только тсс! – девочкаприжала палец к губам. - Это тоже тайна. И Юме она не понравится.

Ирина наклонилась к Веле и прошептала:

- Я согласна с твоей мамой. Думаю, она была очень мудройженщиной.

И на Ирину глянули такие сияющие глаза, что теперь она едвасдержала слёзы.

Дети есть дети. И им нужна мама.

Ирина вздохнула, а неразлучная подружка-вина тут же хозяйкойпроникла в душу…

Теперь Вела ходила за Ириной, как хвостик. Они вместесварили уху в небольшом котелке, а потом искупались в реке.

Вечером Юма на некоторое время сменил гнев на милость иотужинал. Потом снова уселся подальше от остальной компании. У Ирины возниклоподозрение, что она ему несимпатична. Но с этим пока ничего нельзя было сделать.

Женщина вымыла посуду, стала готовила детям постель, изредкапоглядывая на них.

Вот Вела робко направилась к брату.

- Юма…

- Отстань.

Опечаленная девочка вернулась к костру. Взяла палочку, сталачто-то чертить на земле. Ирина подошла… Поглядела… На земле чётко проступилаоскаленная волчья пасть. Некоторое время женщина с улыбкой любовалась нанеловкие штрихи ребёнка. Но… она молодец.

- Так это твои работы там в комнате! - она не спросила. Этобыло ясно.

Но Вела вздрогнула, мигом стёрла босой ногой свой рисунок.

- Нет, не мои. Это Юма рисует! – сказала это быстро, вильнувв сторону взглядом, и Ирина поняла, что на этот раз девочка врёт. Но почему? Нестала спрашивать.

- А ведь я тоже умею рисовать.

- Правда? – на Ирину снова полился восторг из детских глаз.И ожидание.

- Вот смотри…

Женщина взяла палочку из пальцев Велы, коснулась земли изадумалась. Вела ждала.

Ирина не сразу сообразила, потом усмехнулась, и стала быстроводить нехитрым инструментом по земле, выдавливая линии. Временами онарастирала и затушёвывала пальцами пока ещё одной ей ведомые детали. Велаприжалась щекой к плечу Ирины. Той было не очень удобно так рисовать, нодоверие и ласка ребёнка были бесконечно приятны.

- Лупа! – закричала Вела и в восторге вскочила на ноги. –Это Лупа!

Довольная Ирина засмеялась.

Юма тоже вскочил. Оглянулся по сторонам. Потом догадался,что Лупы поблизости нет, снова уселся.

Проблема с этим ребёнком, поняла Ирина. И как приступить кеё решению, она не имела понятия.

Но день заканчивался. На ночь решили погасить костёр.

- Предательница! – процедил Юма сквозь зубы, когда проходил мимосестры к своей постели.

Девочка вздрогнула, как от пощёчины. Ирина тоже вздрогнула.Правда, невидимо, внутри себя.

Ночь… Спит неподалёку твёрдый, как скала, маленький Юма. Таки не захотел увидеть в Ирине существо, достойное уважения.

Спит рядом Вела. Обняла тёплыми ладошками. Ирина нежногладит её по волосам. Пусть ребёнку приснится мама.

Предательница… Это клеймо она давно для себя подобрала. Инавесила. Так и жила с ним всё время.

Предательница ли Вела? Нет, конечно. Её тянули в разныестороны разные правды. С одной стороны, любимая погибшая мама, которая мечтала,по всей вероятности, о мире и воссоединении с сестрой, с другой стороны, брат –будущий вожак волков. Ну и отец, на одной стороне с братом, естественно. Кактут не запутаться маленькой девочке?

А может, стоит и на свою ситуацию посмотреть с разных сторон?

Одну она уже рассмотрела до дыр. И эта сторона ясно показывалаей, что она иуда. Бросила мужа и троих детей. Бросила в страшное время, когдамалышам нужна была мама.

Но вот другая сторона… Она робко приоткрывается теперь,возле Велы. Другая правда в том, что выжить после взрыва был шанс у всех. Онмаленький, ничтожный, но был. А вот ребёнок, которого она носит, выжить не смогбы ни при каких обстоятельствах.

Глава 78

Бабуля дождалась рассвета, тихо покачала головой от внезапнонавалившейся тоски. Солнце продолжало разливать и свет, и тепло, земля продолжаладарить жизнь, а вот людей, чтобы всем этим пользоваться, осталось с гулькиннос.

А ведь могло бы вообще не остаться. Страшно представит землюбез людей. Был бы в ней смысл?

Бабуля тяжело поднялась. Хватить сидеть, хватить думать очём зря, пора жить дальше.

Издалека заметила деда. Он возился около Артёма. Подошлаближе – Артём спит. Дед увидел, прижал палец к губам, утянул её в сторону отпарня, там зашептал:

- Не буди его. Сотрясение, видать. Теперь пусть спит хотьвесь день. Лучше не трогать.

Бабуля расстроилась. Думала, с утра побежит людей собирать.Дед понял, о чём она приуныла.

- Ты сиди тут, а я пойду.

- Подожди… Возьми себе хоть что поесть.

Но дед досадливо отмахнулся:

- Вернусь – поем.

Пошёл. Бабуля долго глядела ему вслед. А куда пошёл? Вокруге уже всё обыскали. Эх…

Подошла к Артёму и сразу поняла, для чего тут дед копошился.Приладил Анюткин «цветок» на капюшоне парня.

«Лекарь», - усмехнулась бабуля.

Хотела начать завтрак готовить, а потом остановила себя.Сейчас загремит посудой и разбудит Артёма. А тому спать надо – дед наказал.Махнула рукой – потом наварит, успеет. Села у изголовья. Лучше так покараулит…

…А дед шёл и оглядывал округу.

Хоть вчера с бабкой оббегали, кажется, всё, так это толькокажется. Вон впереди сколько кустов непроверенных. А сколько оврагов? Да ещё вдольреки надо походить. Дед даже растерялся слегка от обилия «надо», которое,словно горох, посыпалось вдруг на седую голову.

«А ты не пугайся, - заворчал на себя. – Больно пугливыйстал. Выбери себе ориентир, и двигайся с толком, да смотри в оба».

Выбрал. Двигался и смотрел. А мысли кружились и вертелись.Где только с ними не побывал, пока по полю шёл.

Сначала попробовал посчитать, сколько дней их компания бродит,как неприкаянная, в новом мире. Считал-считал – не сходились дни с пальцами.Недели две, прикинул и успокоился. Пусть молодые считают. Надо только имподсказать. А то жизнь проходит без какого-либо календаря. Так и лето пролетит,осень наступит, а они и не подготовятся ни к чему.

Где жить? Надо хоть какие-нибудь землянки построить дляначала. Землянки! Во, сказанул. Тут хоть бы одну.

Для себя он за всю свою жизнь только один дом и построил.Правда, хороший. Просторный, светлый. С высокими потолками и широкими окнами.Для сына старался, для внуков.

Так-то он всю жизнь по строительству. Знает в нём толк. Но тодля других. А когда подкопил деньжат, то и себе задумал. То есть для сына ссемьёй. Они там и остались, а он в стардом пошёл.

Не-е… На сына он не обижается. Что он, без понятия, что ли? Необижается потому, что не мужское это дело стариков дохаживать. Он понимает. Аневестке он и даром не сдался. Всё верно.

Он, конечно, ещё не старый был, мог бы пожить на свободе, давот… негде.

И это правильно. Что ж им, молодым, ждать, когда старик всвоих хоромах ноги протянет? А если бы долго ждать пришлось? А им когда жить?Нет, всё верно. Он и ушёл. Сам пошёл в стардом оформляться.

Некоторые качали головой, мол, нехорошо получилось. Да ну!Дурь всё и бабские охи. Всё правильно. Он мужик, он старик, он так привык.По-другому жить даже не хочет.

А уже после в стардом приехали люди в костюмах. Оказалось,за ним. И во куда перекинули!

Невестка как узнала, всю плешь проела, поменяемся, мол. Даон и не против был. Что он, не понимает? И правда, если посудить, для чего его,старика, выбрали? Это молодым строить новую жизнь. А он со старой жизнью быостался. Согласился меняться.

Вот невестке и пришлось последние дни по кабинетам побегать.И его за собой потаскать, мол, старик сам отказывается в пользу сына с семьёй. Ичто удивительно – ни в какую. Твердили одно, мол, выбрали деда, замены не будети точка. Скажи-ка, что получилось! Дед и сейчас удивлённо качал головой.

Не думал, ни гадал, что в новом мире так. Думал тут, как накартинках, небо в какой-нибудь технике, между высотками инопланетяне бродят, аполучилось, как в первобытном мире.

Но компания подобралась душевная. Жалко до слёз. Хоть Анюткувзять… Вот где она? У старика защипали глаза…

Когда стало смеркаться, дед повернул на далёкий огонёк. Ни счем…

Вдруг в овраге закопошилось… Как волк… Никак рвёт кого-то…

Сердце деда Матвея едва не оборвалось. Как ноги не устали, атут сами побежали. Круглые от ужаса глаза заслезились от напряжения. Лишь когдадобежал, облегчённо вздохнул – нет человека.

Серый щенок скулил, прижимался к трупику собаки.

- Ай ты, горемыка, - пожалел старик.

Взял на руки. Тот маленький, только глаза открыл, кряхтит, острои приятно пахнет собакой.

- Ну пойдём… С нами жить будешь.

Закинул за пазуху, тот затих.

- Глянь-ка, бабка смотрит, - сказал то ли себе, то ли щенку.– Выглядывает. А мы с тобой одни. Расстроится…

Когда показал щенка бабуле, та усмехнулась:

- Хорошая будет собака. Как назвал?

- Дети пусть называют. А пока так… без имени.

Глава 79

Анютка бежала по лесу. Вначале он казался хмурым инеприветливым. Это когда она в него ещё не ступила. А потом…

Такого сказочного и уютного леса она ещё не видела. Правда,она вообще леса не видела и не бывала в нём. Только в парке. Но ведь в книжкахна картинках тоже считается?

Так этот оказался ещё чудеснее, чем в книжках.

Деревья высоко-высоко поднимались в солнечное небо. Сверхуони своими кронами образовывали причудливые арки. Внизу, между толстымикорнями, было множество тропинок. Кругом цветы, ягоды, грибы. И любопытныеглазки. Это из кустов на неё поглядывали лесные обитатели. Анютка не видела, нодогадывалась, что там прячутся всякие зайчики, белочки и косули. Они бы к ней вышли,но слишком робкие.

Но ей некогда смотреть по сторонам. Она не должна отстать отшара. Он ей показывал дорогу.

Когда начался ураган, то ветер отнёс её, как пушинку, нанепонятное место и там бросил. Она не ударилась. Просто лежала некоторое время,пытаясь понять – это всё? Или её дальше понесёт? Но, похоже, всё. Она встала иосмотрелась. Кругом пусто. Нет, там была трава, были кое-где кусты, сверхуползли дождевые тучи, но людей не было совсем. Только Мыша крепко зажата впальцах. Она её не бросила. И Мыша её не бросила. Но куда идти?

Анютка долго-долго вертелась на месте. Потом долго-долгопыталась не заплакать. Вспомнила мамочкины слова - если будет трудно, Мышапоможет. Вот Мыша и осталась с ней, чтобы помочь.

Анютка села прямо на мокрую траву, хорошо, что костюм непромокающий, положила Мышу себе на колени и стала её успокаивать. Мыше ведьтоже страшно. И Мыша уже промокла.

Вдоль серого живота Мыши тянется молния-застёжка. Это длякрасоты, давно уже поняла Анютка. Раньше думала, что внутри что-то есть,пыталась открыть, но не получалось. Потом догадалась, что для красоты. Теперьпальцами машинально подёргала замочек. И тот чуть поддался. Его что-то держит.Анютка поднесла Мышу ближе. Там в замочке нитка застряла. Надо её как-тоубрать. Жаль, что пальчики неловкие, никак не зацепят нитку.

Но сбоку от Анютки что-то затеплилось золотым. Солнышко? Девочкаоглянулась. Вау! Это не солнышко.

Это было похоже… на колобок? Девочка от удивления вскочилана ноги. Похоже, конечно. Но колобки только в сказках водятся. А тут…

Золотой шар медленно катился по воздуху. Конечно, зачем емупо грязным лужам катиться?

- Эй, - позвала Анютка. Вдруг отзовётся?

Но шар продолжил свой полёт. Стало неловко, что поверила вколобка и разговаривает, как дурочка, с ним. Но ведь никто не узнает.

Анютка бросилась наперерез, старясь рассмотреть глазки. Носветящийся шар слепил - глазки и всё остальное не разглядеть. Не колобок это,конечно. А вот хвостик сзади угадывался. И ещё угадывалась какая-то жизнь.Непонятная, но что-то в нём явно шевелилось.

Этот шар так уверенно летел, словно знал куда. Может, и ейтуда надо?

- Побежали, Мыша, за ним.

Так, вслед за шаром, Анютка с Мышей и оказались в лесу. Кактолько первые деревья остались позади, солнышко разогнало тучи и засияло навесь лес. Хорошо.

Анютка оглянулась. Далеко уже забежали. Как бы незаблудиться. Пока виден выход из леса, виден и путь, который она проделала, ношар ведь не думал останавливаться. А если она дальше побежит, то можетзапутаться.

- Эй, - снова позвала Анюта. – Постой!

Тот поиграл цветами внутри себя, но не остановился.

– Мы с Мышей столько бежали, а он нас совсем не жалеет! -удивилась девочка такому равнодушию.

Анютка догнала шар и дёрнула за хвостик, желая его чутьзатормозить. И тут же из него заструилась нить и легла на землю. Девочкапохлопала глазами, шепнула Мыше:

- Так-то лучше - дорожка получается.

Теперь можно не опасаться заблудиться, и Анюткапочувствовала себя уверенней.

А шар полетел дальше, по-видимому, нисколько не страдая, чтоза ним потянулся золотой след.

- А-а! Я поняла! На самом деле это клубок.

Внезапно из-за кустов вышла девушка с полным лукошком ягод.Заулыбалась:

- А я услышала шум, думаю, надо гостей встречать.

Анютка поздоровалась.

- Заходи ко мне.

Анютка замотала головой. Она помнила наставления мамы - снезнакомцами и незнакомками нельзя разговаривать, какими бы красивыми они небыли.

Девушка продолжала улыбаться:

- Я пирогов испеку. С малиной и голубикой. Пойдём.

Но Анютка отвернулась и побежала дальше. Девушка ей непонравилась.

Внезапно лёгкое настроение испортилось. Что же это она?Потерялась, бегает по незнакомому лесу и радуется непонятно чему.

Огляделась, а лес уже и не такой приятный, как был вначале.Потемнел. Тут и там огоньки мелькают. Что за огоньки? Ночь скоро? Это сколькоже она бежала? И совсем не чувствовала усталости. А теперь силы враз покинулидевочку. Она едва шла.

Сбоку мелькнуло… Оглянулась. Ребёнок смотрит из-за дерева.Анютка всегда любила малышей. Но теперь поспешила дальше. Стало страшно.

А шар далеко от неё. Светится между деревьями. Чутьзатормозил. Её поджидает?

Анютка оглянулась растеряно. Может, вернуться? Ах, зачем такдалеко забежала? Вернулась бы. Да страшно представить, как долог путь назад.Лучше уж дойти куда-нибудь.

А потом поняла! Это же леший лес…

Кто сюда войдёт, назад не вернётся. Слышала, как Батпредупреждал. Ах, зачем она сюда зашла?

Но шар мигнул огоньками, и девочка послушно продолжила путь.

Глава 80

Таша долго боялась пошевелиться. Удар пришёлся на спину. Ана спине рюкзак. Боль была дикая, но страшнее боли – страх повредить себясерьёзно. Из закрытых глаз заструились слёзы. Но кто их видит? Она сама ихпочувствовала не сразу. Может, они уже и не имеют никакого значения? Может, длянеё всё потеряло смысл.

Холодные капли упали на лицо. И Таша открыла глаза. Вверхукруглое отверстие было завалено ветками. Не глухо, кое-где виднелись просветы.Через них и достал её дождь.

Никакая это не бочка. Труба, ведущая в… огляделась, ничегоне видно.

Таша осторожно пошевелилась. Вроде, жива. Ноги-рукислушаются. Конечно, синяков на спине будет полно, но это наименьшее из зол.

Мягко… Ноги просто провалились в какую-то подстилку. Если быне рюкзак, она бы так сильно не ударилась. Но теперь он должен сослужить ейдобрую службу.

Таша открыла его. Долго шарила внутри, отыскивая фонарик.Нашла. Посветила кругом…

Какое-то помещение. Небольшое. Стены неровные, но укрепленыбрёвнами. Здесь были люди. И, наверное, не так давно. Таша не разбиралась вдеревянном материале, но вряд ли бы брёвна сохранились со старого мира.

Как они отсюда выбирались?

Таша посветила вверх. Потолок из таких же брёвен. А в нёмтруба. И никакой лестницы или верёвки. Верёвка у неё есть. Но… толку нет.Отсюда она не выберется. Надо искать что-то ещё.

Вверху, в небе, мигнула звёздочка. Единственная пробраласьсквозь листву и тучи. И где она поймала солнечный лучик? Анюткина звёздочка.

Как они там? Ищут ли её? Или тоже пострадали в этом урагане?

Рация!

Руки Таши дрожали от нетерпения, когда она искала прибор.Вот он! Только бы не сел аккумулятор.

Таша попробовала вспомнить объяснения Андрея. Нажала настартовую кнопку и… ничего. Неясный шум. Что дальше? Найти канал. Её 2121,Андрея… 7… или 12? Нет, 7. Получилось. Теперь разговор. Нажала другую кнопку:

- Андрей… привет. Ты меня слышишь? - потом вспомнила изфильма, - приём.

Но в ответ ничего. Или связи в этом подземелье нет, илиАндрей не на линии.

Но настроение девушки поднялось. У неё много шансов наосвобождение, и она ими воспользуется. Она так просто не сдастся.

Но сначала надо осмотреться.

Выход в углу нашла скоро. Сначала думала, это просто тень.

Посветила... Узкий проход между бревенчатыми стенами.Несмело пошла туда.

Проход разветвлялся, появлялись боковые повороты. Ташастаралась придерживаться какой-то середины, но и по сторонам смотрела. Иногдаповороты уходили в помещения-комнаты, иногда в узкие коридоры. Пару раз сверхуструился тусклый свет. Это снова были круглые отверстия. Но выбраться через нихтоже сложно. Во всяком случае, Таша решила оставить этот способ на потом.

Девушка брела уже долго, когда послышалось… неясное, нострашно знакомое. Пройдя ещё, поняла, что где-то впереди разговаривают люди.Сердце страшно забилось. Это спасение? Или… или лучше держаться от нихподальше?

Медленно продолжила путь, закрывая фонарик ладонью.

Вот разговор стал отчётливей. За поворотом показался свет.Таша потушила свой. Прислушалась. Но то ли от волнения, может, по другойпричине, она никак не могла уловить отдельные слова. Просто бу-бу-бу. Чтоделать?

Таша застыла в нерешительности. Но долго находиться внеопределённости было для неё тоже несвойственно. Была… не… была. Ташавздохнула и вышла из-за угла.

Неяркий свет… Множество людей…

Это же Мошкино племя! - только сейчас сообразила. Ведькрасавчики говорили, что они живут под землёй.

«Крысы» продолжили заниматься своими делами. Таша заметилапечь. Лохматую тётку, хлопотавшую рядом. Мужчин и женщин, сидящий за столом.Старика, чинившего шкуру. Детей, копошившихся в углу. Все они были разные, нопохожие и на Мошку, и на Мошкину мать, и друг на друга.

Свет был неяркий, но страшная худоба, синюшность, какая-тоболезненность, - эти особенности бросались в глаза и при неярком свете.

Они её ещё не заметили. Может, нырнуть назад? Но… хватитпрятаться.

- Добрый день, - ничего лучшего Таша не сообразила.

Она сказала тихо, всё ещё окончательно не решив, как быть.Но вот одна голова с вытянутым затылком повернулась на голос, затем вторая.Потом разом все.

Таша постаралась улыбнуться.

Глава 81

- Ну что с тобой делать? – дед сдался и засунул щенка к себев спальник. Тот, наконец, затих. – Во, что значит младенец. Хоть животное, а всёравно мать требуется.

Эти его слова заставили печально задуматься и деда, ибабулю. Каково детям в этом мире? Не только Анютке, а и Петьке, и Лёшке. Детям-тотяжелее приходится. А не жалуются. Лёшка, тот вообще сирота детдомовская.

С этими мыслями бабуля и не заметила, как уснула. А дедуновая проблема – как бы не придавить щенка? Так и спал на одном боку. Да какойсон с такими удобствами? Дремал чуть-чуть.

…Артём лишь под вечер проснулся. Голова шумела. Но уже сталчто-то соображать.

Про трудную долюшку младших товарищей не задумался, вотличии от стариков. Не потому, что сердце к чужой беде чёрствое, а потому, чтосамому не пришлось испытать материнского тепла, не знал о радости егоприсутствия, и не догадывался о тяжести его утраты.

Мать у него была. Только его у неё не было. Не то, чтобысовсем. Но находился он где-то на периферии её внимания. Им занималисьспециальные люди - профессионалы. Так правильно, посчитала мать. А самазанималась мужем. И собой.

Поэтому то, что потеряли Петька и Анютка, Артём знал лишь втеории. А Лёшка, судя по всему, ничего не терял. Потому что не было у него ничего.

А теперь они неизвестно где. И это уже серьёзно тревожило. Артёмполежал, поворочался с боку на бок, встал.

Решил с фонариком побродить по округе. Хватит дрыхнуть.Бабуля сказала, что вторые сутки в горизонтальной положении. Старики с нимсидят, хотя волнуются за детей побольше его.

Дед приподнял голову, поглядел, промолчал...

Луна светила так ярко, что фонарик временами совсем выключал– экономил заряд. Лишь в овраги подсвечивал.

Луна… Мелькнуло какое-то воспоминание. То ли приснилось?Смеющееся Ритино лицо в ярком ореоле небесного спутника. Привычная тоскаотяжелила сердце. Так было всегда, когда души касался светлый образ любимойдевушки.

Но постарался стряхнуть мысли о прошлом. Тут в настоящемотыскать бы своих людей. А прошлое ему не подвластно.

Мысленно вставали один за другим его спутники. Про детейдаже больно думать. А девушки? Вспомнилась бывшая невеста. Зачем он с ней так?Она ни в чём не виновата. Такая же подневольная, как и он. Даже ещё хуже. Онадевушка. Что она могла противопоставить своему отцу?