На исходе земных дорог

- Давайте сейчас поужинаем и потом пойдём смотреть, что тамс твоей деревней.

Теперь Даша несмело потянулась к кружке.

После ужина они с фонариками бродили по темной туманнойполяне. Она была широкая, без кустов и деревьев, лишь сочная трава раскинуласьмягким ковром. И на ней совершенно не было следов недавней крестьянской жизни.

Даша заплакала, когда безуспешно пыталась в темноте найтиостатки родного очага.

- У меня есть предположение, что сейчас мы этими поискамизанимаемся напрасно. Твой мир, Даша, скрылся. Возможно, он появится завтра.Конечно, нет никаких оснований так считать. Но – будем надеяться.

- Вы меня не бросите? – Даша подняла на Андрея блестящие отволнения глаза.

- Конечно, не бросим.

Мара почувствовала себя немного лишней. Не то, чтобы совсем ненужной,но где-то на окраине чужих отношений. Опять! Это она уже проходила. Что ж. Она сновапереживёт. Тем более, ей терять нечего. К счастью…

Почти...

Когда снова вернулись к костру, Мара доброжелательнообратилась к девушке:

- Расскажи нам о себе.

Никто не должен догадаться о том, что на душе у неё печаль.

- Что рассказать?

- Всё, что захочешь.

- Ну… Мы, значит, живём… Хорошо живём… Есть корова, трисвиньи, хряк. Одна свинья недавно опоросилась.

- А про семью?

- Всё как полагается – отец да мать. Ещё бабка с дедом. Ещёесть старая… Сестра одна невеста, вторая мала. Три брата. Что рассказывать?Вот, правда, беда у меня.

И Даша не удержалась, опустила лицо в ладошки и заплакалагорючими слезами.

- Что такое?

- Отец замуж отдаёт.

- Так разве это беда?

- За постылого – Емельяна-мельника.

Мара помолчала. Что тут скажешь? У каждого своё.

Но девичья печаль недолго тревожила душу. Вскоре слёзывысохли, лишь щёки после них румяней стали, и Даша с любопытством посмотрела посторонам:

- Расскажи, Андрей, про Будь.

«Надеюсь, завтрашний день будет не таким драматичным», -измученная переживаниями Мара склонила уставшую голову и вскоре уснула.

Она не могла знать, насколько не оправдается эта надежда.

А тихий разговор между представителями таких разных мироводной матушки Земли ещё долго не угасал.

Глава 86

- Этот Емельян уже старик. Ему, может, лет сорок уже. Нобогатый. У него мельница. Всяк к нему с поклоном идёт. Матушка говорит, что будус ним жить – никому не служить. Ну, кроме мужа. Мужу-то служить завсегда надо… Конечнохорошо, когда в богатстве. Но как с немилым жить? И ещё… он какой-то недобрый.Глядит всё время сквозь хмурые брови.

Мара открыла глаза. Неужели, всю ночь болтали?

Даша увидела, обрадовалась:

- Ох, и долго же ты спишь, Марочка. А мы тут вместе скрасным солнышком поднялись. Непривычная я по-другому. И Андрей тоже…

Мара встретилась взглядом с парней, и едва сдержала усмешку.Он дёрнул бровями, показывая, что думает про привычку рано вставать. Судя повсему, с Дашей он не совсем согласен, но спорить не посчитал нужным.

- А я тут рассказываю про свою долюшку. Настя счастливица,Настя – это моя сестра. У неё жених молодой да пригожий. А мельник… Он жезнается с нечистой силой. У мельников всегда так. У них договор с водяным. Да сбабой водяного.

Даша покосилась на Борьку. Тот тоже только что открыл глаза,теперь хмуро моргал по сторонам, пытаясь окончательно проснуться.

Андрей возился с синтезатором – что-то готовил на завтрак.

- А я с детства нечистой силой напуганная. Ещё старая Веданапугала. Это ведьма наша. Недалеко живёт. В лесу. Дочка у неё - Ожана… Ох,красивая. На тебя чуть похожа, - Даша мотнула головой в сторону Мары. – Такиеже волосы чёрные, а глаза зелёные. Ведьмин цвет… считается…

Даша замолчала, задумчиво рассматривая Марино лицо.

- Я не ведьма! – отсекла дурные подозрения Мара.

- Да… - но в голосе Даши остались сомнения. – И Ожана ещё неведьма. Но Веда ей передаст, когда придёт время…

- Вот что, девчонки, вы тут болтайте, я пойду искупаюсь, -Андрей легко поднялся. – Мы с Дашей нашли небольшой ручей, - пояснил он Маре.

- Ага, - вновь оживилась девушка. – А потом мы с Марой туда сходим.Сходим, Мара?

- И я, - буркнул Борька.

- Нет, Борька, ты пойдёшь со мной, - Андрей подхватилстаричка на руки, несмотря на его недовольство. – Девчонки будут стеснятьсяперед мужчинами, - шепнул он ему на ухо, и Борьке осталось лишь согласиться.

Ближе к вечеру Мара занервничала:

- Появится ли деревня? – шепнула о своей заботе Борьке.

- Появится, - кивнул тот.

Мара нахмурилась. С чего бы такая уверенность? Может, простоутешить её хочет?

Но как только солнце скрылось за высокими деревьями, густойтуман укутал поляну сизой ватой. Вчетвером уселись на опушке, стали ждать. Дашаот волнения захрустела пальцами.

Но вот туман стал прозрачнее, потом показалась соломеннаякрыша.

- Дровник наш, - обрадовалась девушка, как старомузнакомому. – А там сенник, - указала пальцем на соседнюю крышу, которая наглазах проявилась из туманной дымки.

- Получается, - в голосе Андрея слышалось несказанноеоблегчение.

Маре стало стыдно. Вчера приревновала, как дурочка. Естьпословица… Девушка попыталась вспомнить услышанное когда-то. «Обожжёшься намолоке, станешь дуть на воду». Вот и она так. Доброжелательность парня кпопавшей в беду девушке показалась ей невесть чем.

Борька отошёл назад.

А туман исчезал на глазах, и новые предметы выступали изнего.

- А где люди? – тревожно оглянулась Даша.

- Сейчас появятся, - успокоил Андрей.

И ошибся. Люди так и не появились. Появились звуки, запахи,куры во дворе, жеребёнок у телеги. Но людей не было видно.

- Пойдёмте.

Втроём ступили за ворота. Мара оглянулась на Борьку. Тототчаянно замотал головой.

«Пусть стоит за деревом», - решила девушка.

А Даша уже оббежала дом, двор, сад и теперь докладывала:

- Старенькая бабушка на месте, на полатях. Она всегда там, оттудауже не слезает. И Фиска с малыми в саду. Остальные, наверное, куда-то ушли. Нотак даже ещё и лучше. Андрей, что делать надо?

Но Андрей не знал. Он думал, что стоит лишь показатьсядеревне, как у Даши само собой получится вернуться домой. Не получилось.

Девушка побледнела. Побежала в сад к сестре. Мара и Андрейбросились следом.

- Фиска! Миша! Сенька!

Фиска даже не дёрнулась. Она забавлялась с клоком сухойтравы. Это была её кукла. Девочка плела косицу из кругляша-головы, отделённогоот остальной части зелёного пучка тонкой бечёвкой. На слова старшей сестры дажене обернулась. А вот Мишка, кажется, что-то видел. Он вглядывался в сторонуДаши, тянул к ней руки и что-то лопотал.

- Фиска, - Даша коснулась плеча девочки, но та никак неотреагировала.

Андрей и Мара переглянулись. Всё гораздо сложнее, чем думалось.

Даша тоже обернулась к ним:

- Что делать? – в её голосе слышались близкие слёзы.

Действительно, время уходило.

Андрей повернулся к Маре:

- Как вчера было? Вспоминай! - вспомнил сам, - ворота!Помнишь, белобрысого Стёпку с коровой…

- Помню, - перебила Мара. – Но мы же проходили в ворота.

- Может, Даше одной следует?

Мара пожала плечами.

Даша во все глаза смотрела на Андрея, готовая выполнить всеего приказы.

- Выйди за ворота.

Даша побежала. На другой стороне обернулась выжидательно.

- Иди, - махнул Андрей рукой.

Прошла. Побежала снова к детям, дотронулась до плеча тогосамого Сеньки, что накануне крутился у всех под ногами. И Сенька почесал плечо…Всё.

- Фиска! – но та Дашу по-прежнему не слышали.

Мара посмотрела по сторонам. Кажется, что-то сероенаползает.

А Борька? Стоит у пенёчка, смотрит.

- Борька!

- Что Борька?

- Даша вчера бежала за Борькой.

- Ты думаешь?

- Не знаю.

- Пошли к Борьке.

Не пошли, а побежали. Времени оставалось всё меньше.

- Борька, давай в ворота.

Тот замотал головой.

- Борька, другого выхода нет.

И старичок поднял голову. И заглянул в глаза Мары. И столькопечали в них было. И светилась ещё в глазах великая преданность. И он пошёл.

- За ним, - чуть подтолкнул Андрей Дашу.

Прошли вдвоём ворота. Мара и Андрей остались ждать.

И тут визгливо залаяла собака, за ней другая.

«Борька!», - Мара бросилась на лай.

Дальше всё произошло быстро, и последующие события показалисьМаре какими-то фрагментами-картинками.

Вот она бежит к углу сарая, куда забился перепуганныйБорька. Собаки лают, бросаются, но напасть пока не рискуют.

Вот она подхватывает Бориса на руки, собаки бегут за ней.

Она видит Андрея и бросает ему Борьку.

Андрей поднимает руки и ловит старичка.

Туман закрывает её от друзей…

Глава 87

- Что будем делать? У кого-нибудь есть идеи? – обратилась Иринак детям после завтрака.

Вела привычно поглядела на брата – как он?

- Надо возвращаться, - буркнул под нос. Всё ещё сердится.

- А ты как думаешь? – повернулась Ирина к девочке.

Но та уже глядела в сторону и медленно вставала на ноги:

- Шатта? Шатта, - закричала радостно и побежала.

Вдоль берега шли молодая женщина и девочка. Одеты они былинепривычно для этой местности, Ирина издалека не разобрала, но явно не волчьимеха. И не медвежьи.

Шедшая девочка тоже раскинула руки и побежала навстречуВеле. Вскоре они сомкнули крепкие объятия.

Увидев незнакомую компанию, женщина настороженно остановилась.

- Юма, похоже, ты сейчас познакомишься со своей тётей.

Но мальчик не слушал. Он глядел на женщину. Иринепоказалось, что глаза его заблестели от подступивших слёз. Он медленно, словнозаворожённый, пошёл к ней.

«На маму похожа», - догадалась Ирина. И пошла следом.Услышала, как Вела торопливо объясняла своей тёте и сестре:

- Не бойтесь! Это Ирина. Она чистая…

Те что-то негромко сказали.

- Да, оказывается, они существуют, - продолжила Вела. - Ихдаже двое. А это – мой брат…

Подошедший Юма исподлобья глядел на свою тётку.

- Ты меня, конечно, не помнишь. А я тебя уже видела. Когдаты был вот такой крохой, - женщина с коричневыми глазами развела ладони встороны. – Ты был у своей мамы на руках.

- Ясно, - буркнул Юма и повернул назад к костру.

Его брови сошлись на переносице, на щеках заблестели слёзы.Он их торопливо и грубо вытер, словно они тоже были предателями.

- Здравствуйте. Меня зовут Ирина.

- Лена.

- Красивое имя, - удивилась Ирина, она ожидала более«медвежий» вариант.

- Мы с Шаттой гуляем, - женщина повела рукой, словноприглашая полюбоваться, как всё вокруг этому способствует.

Но тут её взгляд остановился на открытом коробе. Онапобледнела.

Ирине стало неловко. Но в то же время она удивилась такойострой реакции.

- Нам пришлось похозяйничать в ваших вещах…

- Ничего… Не против, если я взгляну?

- Нет, конечно. Они же ваши.

Лена торопливо подошла, почти подбежала к коробу, осмотрелаего и тут же успокоилась.

- Конечно… берите, пользуйтесь. Все вещи для этогопредназначены, - она уже улыбалась.

- Что там в городе? – поинтересовалась новостями Вела почтисо взрослой серьёзностью.

Юма тоже подошёл поближе, приготовился слушать.

- Со вчерашнего дня продолжается очередная битва междунашими племенами. Вот, пожалуй, и всё, что я знаю. Я ведь живу отдельно, -обернулась Лена к Ирине. – Мать моя в ссоре с вожаком. Мы с ней живём наокраине. Нас не трогают, мы ни во что не лезем. Так жизнь и проходит. А ты? –обратилась она к Ирине. - Неужели чистые сохранились?

- Я не из сохранённых, - затруднилась с объяснением Ирина. –Я из другого мира. Как бы… Ещё две недели назад меня здесь не было. Вернее,была, но спала в пещере. И спала пятьсот лет. Так что, можно сказать, я изпрошлого.

Таких благодарных слушателей Ирина ещё не встречала. У детейпросто рты открылись. Даже Юма не таясь смотрел во все глаза.

- Так получается, ты жила ещё до взрыва?

- Не просто жила. Мне кажется, что это было совсем недавно.Правда, за две недели, что я тут нахожусь, произошло много событий, и времякак-то перемешалось в моей голове.

- А ты умеешь читать? – коричневые глаза Лены стали простоогромными.

- Конечно. И читать, и писать. Этому у нас…

- Выследили… - Лена с великой досадой подскочила на ноги. –Уходим…

Пока Ирина перепугано оглядывалась, дети уже схватиликакие-то вещи и бежали ко входу в подземелье.

А Ирина увидела вдалеке темные фигуры. И они быстроприближались.

- Давай, - потянула её за руку Лена. – Что же ты?

Ирина схватила медвежью шкуру и котелок, побежала за детьми.Но тут камни и стрелы посыпались градом. К счастью, пока все мимо целей.

Лена не бежала. Тяжёлый короб не давал разогнаться.

«Зачем она его тащит?»

Дети нетерпеливо ждали у круглого входа:

- Скорее…

Ирина добежала и тоже оглянулась. Лена сильно рисковала.Тяжёлая ноша перекосила её тонкую фигуру, а стрелы и камни становились всёточнее. Один раз женщина дрогнула. Ирине показалось… Но Лена продолжила путь.

- Вела, Шатта, ведите нас в первую камеру.

- Поняли.

- Лена, дай мне короб, - не выдержала Ирина. Наверное, у неёдела пойдут быстрее. Лена без сил прислонилась к стене. Лицо её было бледное и покрытомелкими каплями пота.

- Высыпь, - прохрипела она.

- Высыпать из короба?

- Да, быстро.

Ирина одним махом перевернула его. Посыпалась одежда,посуда, инструменты, шкуры.

- Брось всё, бери короб, пошли за детьми.

Шатта с Велой уже перебирали от нетерпения ногами изаламывали руки:

- Скорее.

Ирина подхватила короб и побежала. Последней тронулась Лена.

Идти пришлось недолго. Девочки повернули направо – сталотемно, взялись цепочкой за руки.

- Меня не трогай, - Лена отвела Иринину руку вместе скоробом, - я дорогу знаю. Иди. Короб не бросай. В нём…

Замолчала.

- Да что в нём?

- Тихо.

Свернули в невидимый поворот. Замерли. Неподалёку послышалисьнеясные разговоры и шаги. Теперь как повезёт.

Повезло. Вскоре топот множества ног пронёсся прямо. И мимо. Голосазазвучали совсем рядом.

- Щенок не нужен.

- Только девчонки?

- Да. Обе.

- А мамаша?

Но ответ уже не расслышали.

Глава 88

- Шатта, посмотри, есть там кто-нибудь.

Было бы странно слышать, как Лена толкает дочь нарискованную вылазку, если бы не её голос.

Лена ранена? Ирина поняла, что то вздрагивание, когдаженщина тянула дурацкий короб, было не случайным. Она ранена.

Шатта неслышно проскользнула мимо. Вскоре вернулась:

- Никого нет. Мамочка, тебе плохо?

- Не время об этом. Надо пробраться в четвёртую камеру. Шатта,ты впереди, Вела – последняя. Девчонки, смотрите… Ирина, ты мне поможешь.

- А я?

- Юма, неси короб. Он тяжеловат, но ты справишься. Иверёвка. Нужна…

- Мама, я сниму с пояса.

- Хорошо. Пусть каждый возьмётся за верёвку и не отпускаетеё. Без света в этом лабиринте легко заблудиться. Да и при свете тоже.Пойдёмте.

Дорога в кромешной темноте показалась Ирине долгой. Головараскалывалась от тревожных мыслей. Жив ли Жора? Встретится ли она со своимиспутниками? Те, наверное, ищут их… Как Шатта ориентируется в полной темноте?Лена почти без сил.

Ирина, пытаясь подхватить её поудобней, провела рукой и… насекунду оцепенела. У женщины из спины торчал дротик.

- Это… стрела? – шепнула куда-то в сторону тяжёлого дыхания.

- Да… Сможешь выдернуть?

Ирина не смогла даже ответить. Не было возможности. Не былосилы духа или воли. Они просто сдулись, как только пальцы коснулись этогопредмета. Этого постороннего предмета там, где он никак не должен быть. Ктакому её не готовили. От этого её тошнит. И хочется плакать, совсем, как Юме.Вот только нельзя. Ему нельзя, потому что он мальчик и будущий вожак. Ейнельзя, потому что среди своего нового маленького племени она самая взрослая. Иочень-очень не хотелось бы остаться единственной взрослой.

- Пришли, - плачущий голос Шатты показал, что она тоже всёпоняла.

- Огонь, Вела.

Вскоре темноту чуть разогнал маленький факел.

Шатта тут же бросилась к матери, но та остановила дочь:

- Принеси аптечку... И короб… Юма, ты донёс?

- Да, вот он, - в голосе мальчика не осталось высокомерия.Он был напуган. Они все были напуганы.

- Я должна всё рассказать... Ирина, положи меня. Вела,достань одеяло.

В этой камере тоже был схрон.

Ирина мельком оглядела её. Небольшое помещение с тёмнымистенами и двумя входами-выходами. В один они вошли, второй был готов вести куда-тодальше.

Вела расстелила очередную шкуру прямо на полу. Как положитьЛену? Один вариант – на живот. И все увидят…

Все увидели. Зрелище не для слабонервных…

Шатта тихо взвизгнула и зарыдала.

- Дочь, я учила тебя быть сильной…

- Да, мамочка… Я буду сильной.

- Это всего лишь стрела…

Ирина решилась:

- Лена, я попробую…

Смотреть на это было выше сил. Уж лучше как-нибудь... Может,получится.

- А что в аптечке? – Ирина заглянула туда. Непонятно.

- Только травы…

- А вода есть?

- Вода есть. Правда, не совсем свежая… Но ты, Ирина, несуетись. Подожди с лечением. Мне нужны силы, чтобы сказать. Сядьте… Я хочувидеть ваши лица, а не только ноги.

Все сели полукругом перед Леной. Та лежала на животе. Изспины торчал металлический стержень. Серое вязанное платье местами казалосьчёрным от крови.

- Ты, Ирина, толком ничего не знаешь про нас, поэтому… начнусначала… В городе испокон веков живут… два племени – волки и медведи. И главнойцелью… каждого племени – уничтожить другое. Для этого есть два способа… Убить…и укусить. Укушенный со временем меняется… Если это волк, то оборачиваетсямедведем... И наоборот. А значит, переходит на сторону противника…

Ирина слушала с большим недоверием. Это что? Игра у нихтакая? Тогда зачем ей знать её тупые и жестокие правила? Но перебивать раненуюженщину было неловко. Всё же перебила:

- То есть, если волка укусит медведь, волк уходит пленникомк медведям?

- Не совсем так…

- Мама, давай я расскажу.

- Расскажи… Шатта.

- Если драка начнётся днём, волки и медведи просто убиваютдруг друга. А если ночью, когда они оборачиваются в зверей, то тогда стараютсяукусить.

- Кто оборачивается в зверей?

- Все. Нет, женщины не меняются. И дети тоже. А остальныестановятся настоящими.

- Я тоже скоро смогу быть настоящим волком, - на минуту кЮме вернулось былое высокомерие. – Когда мне исполнится десять. Отец обещал.

Лена подтвердила:

- Обычно это происходит чуть позже… лет вдвенадцать-тринадцать. Но Юма – сын вожака… у него особый случай.

Ирина ничего не понимала. А Шатта продолжала:

- Укушенный… он же знает, что его укусили, но старается обэтом никому не говорить. Только долго ему не скрыть. Глаза выдают. И ему неостаётся ничего другого, как однажды сбежать тайком в другое племя.

- Но почему он не попросит, чтобы его ещё раз укусилкто-либо из соплеменников? Он бы снова обернулся в… кого надо. – Ирине на мигпоказалось, что она совершила великое открытие.

- Так иногда делают… Но второй раз… быстро обернуться… неполучится. Пройдёт… не знаю… У кого как... Может, полгода.

- У нас недавно Белый обернулся в медведя, - сталрассказывать Юма. - И не ушёл. Остался с нами. Так днём его ещё терпели,помнили, что он был Белым. Но ночью не выдержали, загрызли.

Вот так игра. Ирина почувствовала, как ей хочется уйтиотсюда. Просто куда-нибудь подальше. И пусть эти странные люди-зверизабавляются без неё.

Только бы Жору найти.

Но Лена снова вернула внимание к насущным проблемам своихземляков:

- Когда мы с Лерой родились…

- Лера – это наша мама, - пояснила Вела.

Ирина кивнула, поняла.

- …мы с ней жили в разных племенах, но потом нашли другдруга и с детства встречались на берегу реки… Тайно… Это было наше место…Однажды к нам подошёл человек. Не чистый... Сколько мы не вглядывались, немогли понять, волк он или медведь... На плечах у него был плащ из ткани, а вглазах были и коричневые, и голубые цвета… Он сказал, что долго ждал нас. Что,наконец, сбывается пророчество. Оно записано в тайной книге…

Лена стала кашлять… Долго и мучительно. Все ждали… Изкраешка рта потекла тёмная струйка.

- В книге сказано… что когда-то медведи… и волки были единымплеменем… Могучим… И когда-нибудь станут… снова…

Лена теряла силы на глазах. Шатта пыталась стереть следыкрови с её лица, но тонкая струйка не останавливалась.

- Эту книгу мы не смогли прочесть… Никто из наших не умеет читать…Но там говорится о двух девочках… Тот сказал… Он думал, что это мы с Лерой… Ноэто не мы… У нас не было знака на плечах… А у них есть… Береги их, Ирина… Естьлюди, которые нам хотят помочь… Найдите их… И опасайтесь…

Лена закрыла глаза и замолчала.

Ирина нагнулась к её лицу:

- Она без сознания.

Шатта заплакала. Вела обняла её. Юма растерянно стоял увхода.

Ирина поглядела на торчащий стержень. Может, попробовать? Аесли хуже станет? А куда уж хуже?

Дотронулась… Чуть потянула вверх, и Шатта тут же вскрикнула.

Перепуганная Ирина поглядела на Лену. Всё её лицо сталокрасным.

Нет… Сделать уже ничего нельзя.

Глава 89

Никита совершил ошибку.

Ему среди бела дня ночные страхи стали казаться несерьёзными. Ну подумаешь, местные жители обосновались в ветвях. Ну подумаешь, мозги у них немного набекрень. Мало ли каким путём двинулась эволюция. А они хоть и противные, но серьёзных проблем не доставят. Тем более, мужиков почти нет. Или вообще нет. Непонятно, как там у них всё это происходит. Но теперь важнее костыли. И Никита всё утро ими занимался. С помощью Ксюши, разумеется.

Та бродила под деревьями в поисках подходящих палок. В пределах видимости, конечно. А Никита почти все их отбраковывал. Сначала все, потом всё же одну оставил. С большими сомнениями. Теперь пытался тесаком придать ей нужную форму. Ксюша вздохнула с облегчением и пошла искать вторую похожую.

Как только костыли будут готовы, тронутся в путь. Надо искать своих. Те, наверное, переживают. Ищут их.

Пока руки занимались костылями, а мысли унеслись к своей компании, вещи, в том числе и оружие, беззаботно валялось, хоть и неподалёку, но всё же не под рукой. Никите, бывшему специалисту в сфере информационных технологий, оружие до недавнего времени вообще было далёким и чужим. Ксюше оно и теперь казалось таковым. А тучи уже собрались над их головами.

Гром грянул, как всегда неожиданно.

Никите он показался совсем коротким. Что-то огрело его сверху, и наступила темнота. А Ксюша как раз вытягивала будущий костыль из груды наваленных на него веток. Она уже давно поглядывала на широкий сук, торчащий из кучи хвороста, но вытащить его казалось нереальным. Но после того, как более нереальным стало казаться найти что-то подходящее в округе, она вернулась к куче. Всё. Как ни крутись рядом, всё равно надо её разгребать.

Поэтому шум сзади она не сразу услышала, у неё был свой шум. А когда всё же оглянулась, Никиты не было, а между стволов успела заметить около десятка тёмных фигур, улепётывающих во весь дух куда-то в заросли с какой-то ношей.

- Украли… - охнула Ксюша и бросила ветки.

Подбежала к месту их стоянки… Рюкзаки целы. И с виду такие же пузатые.

- Никита… - растеряно посмотрела по сторонам. – Никита!

Было невозможно поверить, что тот тёмный мешок, что тащили эти безумные женщины, прятал Никиту.

Ксюша без сил опустилась на землю.

Глава 90

Фиска выскочила на лай собак, и тут же закричала-заплакала,повисла на сестре:

- Ты где пропадала? Мы уж подумали…

- Не реви, нашлась я.

Даша успокаивала Фиску, не забыв развернуть её спиной к Маре,а сама лихорадочно размышляла – а где она пропадала? Вот и как объяснить?

Мара торопливо огляделась по сторонам – за забором другойпейзаж… Луга, стадо коров пасётся у дальнего леса, неподалёку петляет река… Зелёныепросторы, залитые теплом и светом. С другой стороны тянулись такие же заборы ижались к земле похожие лачуги. Соседи…

Всё это успела разглядеть пока отступала в баню, за ту самуюдверь, за которой накануне прятался Борька. Как же быть?

Исчез туман, исчезли дубы и берёзы, нависающие над забором,исчез мир, в котором остался Андрей и Борька. И Маре это совсем не нравилось.

Ей хотелось проверить, добежать до ворот, но как потомобъяснять Фиске и остальной Дашиной родне своё появление? А между тем, она,кажется, должна здесь приютиться на сутки.

Прислушалась к разговору между сёстрами. Фиска уже пересталареветь и, размахивая руками, красочно описывала, как все искали девушку.

Даша слушала, украдкой поглядывая в сторону бани. Как быФиску отправить куда-нибудь?