Оковы вечности

Я кивнула. И чуть успокоившись, спросила:

– Как быть дальше с Дэем?

– Я попросил помощи где только можно. В университетах, у ученых. Я ищу ответ, – его челюсти сжались так сильно, что заходили желваки.

– Значит, решения пока нет… Сколько у него времени?

– Врачи говорят, что яд слишком силен. Дэй борется, но отрава препятствует заживлению раны. Мы такого еще никогда не видели, – тяжело вздохнул и закончил. – Судя по всему, у него меньше суток…

Глава 40

– Спастись от циркачей-живодеров…– в отчаянии воскликнула я.– Вернуться из дикости, чего до него не делал никто. И умереть на полпути к спасению собственной матери? И все из-за меня! Потому что на меня вдруг ни с того ни с сего открыли охоту. Я хотела помочь Дэю, а накликала беду…

Я закрыла перевязанными ладонями глаза, приводя эмоции в порядок. Через некоторое время спросила:

– Кто еще ранен?

– Да больше никто. Ты свалилась с истощением. Виз с Тилком уже выздоравливают…И вот- Дэй.

Судорожно переведя дыхание, я кивнула. Задала еще один важный вопрос, который не давал мне покоя.

– А Тилк? Как он выжил?

Крис недоуменно вздернул бровью:

– В каком смысле “выжил”? Его рана оказалась пустяковой. Он очнулся ещё там, на обрыве.

– Крис, рана была смертельной, – я произнесла это тихо, но твердо. – Я это точно знаю.

Мой многозначительный взгляд ввел принца в ступор.

– Ты … уверена?

– Абсолютно! Его сердце едва билось! Я пыталась зажать рану, но он истекал кровью у меня на руках! А сейчас… Сейчас она почти зажила. Как будто с того момента прошел месяц.

– Тогда это чудо какое-то….

Крис в изумлении откинулся на спинку кресла. В наступившей тишине слышно было лишь мерное, назойливое тиканье настенных часов.

– Я подумала, что ты что-то сделал. Что это какой-то твой очередной эксперимент…

Мужчина покачал головой и устало прикрыл глаза.

От волнения я начала теребить свои бинты.

– Давай помогу,– произнес принц.

И ловко размотал повязки. На ладонях остались лишь розовые линии, которые тут же зачесались.

– Что произошло с твоими руками, Рия? – спросил он, пристально разглядывая шрамики.

– Разодрала о камни, когда ползла к Тилку…

Он не отрывал от них взгляд, а его мысли явно унеслись куда-то далеко. И наконец, выдал:

– А что если ты действительно спасла Тилка? Ты же зажимала его рану окровавленными руками? Верно?

В его голосе прозвучала новая, острая нота. Я молча кивнула, все еще не понимая, куда он клонит.

– А что если ты исцелила его… магией крови?– наконец произнес с азартным блеском в глазах.

– Крис, это же легенда! – воскликнула я, не пытаясь скрыть ни изумления, ни разочарования. – Магию звездной крови не видели уже очень давно. Ее считают утраченной. Если она вообще была.

– Возвращение из дикости тоже было сказкой,– парировал он, все также не отрывая от меня горящего взгляда.– Только представь на секунду, что я прав. Тогда все становится на свои места. Ты спасла Тилка и потратила свои силы. Он здоров, как тбык, а ты упала в обморок от истощения.

Я воззрилась на него без особого энтузиазма, мысленно взвешивая абсурдность этой идеи. Произнесла:

– Почему же магия не проявила себя в детстве? Почему только сейчас?

– А ты что, в детстве накачивала животных своей кровью? – в его голосе звучала уже не надежда, а почти научный азарт. – К тому же мы не можем знать всех нюансов. Возможно, для активации нужен был сильнейший стресс, шок. Именно то, что ты пережила там на обрыве.

– Тогда мы должны попробовать! Сейчас же.

Не дав ему ответить, я решительно вскочила. Крис – следом. И мы почти бегом бросились через двор обратно в импровизированный дом-лечебницу.

– Рия, подожди. Давай все обдумаем, поищем информацию. Это может оказаться ложной надеждой…– принц догнал меня лишь у кровати Дэя.

– Крис, мы должны сделать все, что в наших силах, – я умоляюще посмотрела на него. – Я сделаю это. С тобой или без тебя. Но лучше помоги мне.

– Хорошо, – вздохнул он, – только давай подготовимся. Стой здесь, ничего не делай, я сейчас.

И скрылся из виду.

Я взяла чистую тряпицу, вытерла испарину на лбу и шее золотоволосого. Дотронулась до горячей бледной кожи. Провела ладонью по впалой щеке. Потом откинула одеяло. Его тело было в свежих шрамах. Но взгляд сразу притянула повязка на животе. Я развязала её дрожащими руками. Под ней зияла страшная незаживающая рана с обугленными, почерневшими краями. А вокруг фиолетовые синяки.

У меня на миг перехватило дыхание, точь-в-точь как в академии на первых сложных операциях. Но я умело взяла себя в руки, отгородилась от паники холодной профессиональной стеной.

Вернувшись, Крис запер дверь и сунул мне в руки кружку с каким-то настоем со словами, что это поможет мне от истощения. Я, словно в трансе, выпила ее.

Следом он брызнул прозрачной жидкостью, наверное, спиртом из маленькой склянки на лезвие своего кинжала. Я молча протянула ладони.

– Ты уверена?

Я кивнула, сжав зубы.

– Ты тогда на два дня сознание потеряла.

– Да режь уже!

Он полоснул резко и ровно. Выступили первые капли. Потом еще и еще, сливаясь в тёплую струйку. Я развернулась и, не обращая внимания на боль, накрыла обеими ладонями рану на животе Дэя.

Через несколько минут подняла ладони. Без изменений. Я с отчаянной силой снова прижала руки, будто могла вдавить в него исцеление одной лишь волей. Прошло полчаса.

Ничего.

Мысли зароились в голове: “ Что, если с Тилком мне все показалось? Что, если никакого чуда не было? Что, если я – просто глупая девчонка, которая поверила в сказку о звёздной крови? “

– В прошлый раз ты что-нибудь заметила? Может, было какое-то ощущение или свечение? – прозвучал полный надежды вопрос Криса.

– Нет, ничего такого,– нервно перебила я, чувствуя, как от досады и бессилия щиплет в глазах.

Я глубоко вздохнула и уставилась на отравленную рану. Чувство полной, унизительной беспомощности сдавило горло.

– Что ты при этом делала? Может, что-то говорила?

– Я закрыла глаза,– медленно произнесла я, снова переживая тот ужасный миг у обрыва, и зажмурилась,– и от всей души пожелала, чтобы он выжил.

В полной тишине я снова мысленно умоляла, здесь и сейчас. Но под ладонями по-прежнему чувствовалась лишь липкая прохлада и неровные края плоти. Ничего. Тогда я сжала рану еще сильнее, и в памяти четко всплыли строчки – та самая, почти забытая детская молитва. Губы зашевелились сами собой, повторяя давно заученные, утерянные слова…

….Пусть теплая сила из давних лет,

Обнимет крепко, прогонит беду.

Во мне течет мой родовой свет-

Я не одна, и я всё смогу.

Я повторила строки трижды и открыла глаза. Ни малейшего изменения. Отчаяние накрыло меня с головой, ледяной и тяжелой волной.

Мы с Крисом переглянулись. В его взгляде я прочла то же самое: это полный провал.

– Что? Что я делаю не так? – вырвалось у меня, голос сорвался на крик.

– Стоп. Дыши. Нужно понять, что изменилось,– Крис схватил меня за плечи, заставив сосредоточиться. Осмотрел меня.– Барьер… Он был на тебе тогда?

Рука сама потянулась к шее. Его действительно не было. Но в тот раз, перед подъемом в горы, я точно его надевала. Иначе бы не смогла воспользоваться кнутом.

Я растерянно огляделась:

– Да, был. Где он? Я его потеряла?

– Лия! Где Лия? – принц выскочил за дверь, и его крик прокатился по коридору.

Почти сразу послышался ее испуганный голос.

– Ты видела ожерелье госпожи? – спросил он, сдерживая тон, но нетерпение сквозило в каждом слове.

– Д-да. Я убрала его в сумку с ее вещами. Когда переодевала…

– Принеси! Немедленно!

Через несколько мгновений Крис вернулся с украшением в руках.

Ловким движением он защелкнул его на мне..

Я с глубоким вздохом повернулась к Дэю и повторила все заново. Приложить руки, пожелать от всей души, проговорить молитву. И сразу почувствовала, как силы начали покидать меня.

– Крис… вроде… работает…

– Ты побледнела, Рия,– он схватил меня под локоть. – Смотри… Края… Они светлеют! Рия, это невероятно!

Я держалась из последних сил, пока ноги не подкосились окончательно. Крис едва успел подхватить меня, прежде чем я рухнула на пол.

Глава 41

Пришла в себя я в той же комнатушке. Лия, заметив, что я открыла глаза, тут же прошептала с улыбкой:

– Просили вам сразу передать, что лорд Дэймонд идет на поправку.

И я, расслабившись, позволила себе снова погрузиться в глубокий, исцеляющий сон.

В забытьи я пробыла три дня. Так мне сообщила моя помощница, когда я очнулась. В окне виднелось серое туманное утро. Приведя себя в порядок, я тут же направилась к своему пациенту. Не могла поверить, что увижу его в сознании. У меня все еще не укладывалось в голове, что моя кровь исцеляющая. Что все это значит? Откуда она во мне? Но об этом я подумаю завтра, как говорит моя Юли. Кстати, как она там? Как отец?

Но весь ворох вопросов улетучился из головы, стоило мне переступить порог комнаты и встретиться с родным изумрудным взглядом. Рядом с кроватью Дэя стоял Крис. Сам золотоволосый полулежал, опираясь на подушки. Его лицо уже не было таким изможденным. Он улыбнулся мне. Такой редкой искренней улыбкой, в которой читалось бездонное облегчение.

– А вот и наша спасительница, – произнёс Крис, и в его голосе звучала непривычная радость. – Пойду распоряжусь насчет обеда. Жду всех за большим столом.

С этими словами он быстро ретировался, оставив нас одних.

Я так и стояла посередине комнаты, не зная, куда себя деть. Пока Дэй молча не протянул мне руку. Я подошла, вложила свою ладонь в его и присела на край кровати.

– Не знал, что ты так умеешь, – его голос был тихим, хрипловатым.

Я лишь пожала плечами, не находя слов. Я и сама не знала. А в это время его пальцы осторожно переплелись с моими, и он поднес мою руку к своим губам. Точно так же, как тогда, в оранжерее. А потом медленно и откровенно поцеловал запястье. Не сводя с меня глаз. Я вспыхнула и попыталась высвободить кисть из этого нежного плена. И нехотя выпуская её, он пробормотал:

– Спасибо…

Что мне ответить на эти слова?

Пожалуйста? Слишком буднично.

Не за что? Слишком обесценивающе.

Я не могла иначе? Ему совсем необязательно знать, как у меня земля ушла из-под ног, стоило лишь представить, что больше никогда не увижу эти хмурые брови… не услышу этот упрямый голос…

Я промолчала.

– Ты же понимаешь, как это было необдуманно, Элирия? – тихо спросил Дэй, ловя мой взгляд. – Я бы никогда не простил себе, если бы с тобой что-то случилось…Тем более из-за меня…

Неловкая пауза повисла между нами. Я выдохнула:

– Мы с Крисом не могли не воспользоваться этой возможностью. С Тилком же получилось.

– Как это было?

– Я порезала руку, чтобы кровь попала на твою рану, потом сильно пожелала исцеления и прочитала детскую молитву. Но это не помогало. Пока… я не надела Барьер.

– Получается, пока ты не нейтрализовала Нейтрализатор? – задумчиво произнес золотоволосый, опять взяв мою руку, но на этот раз, чтобы разглядеть едва видный тонкий шрам на ладони.

– Получается так… Я и не подозревала о таких способностях.

– Потому что их скрывал твой амулет… И тогда это значит, что княгиня Айроновская знала о магии твоей крови и хотела это скрыть.

Не спрашивал, утверждал.

Дэй озвучил мои мысли, которые я гнала сама от себя. Я не хотела в это верить. Мама поэтому надела на меня артефакт? Тогда почему ничего не сказала мне? Она чего-то боялась?

Итог один: Барьер убрал границы для моей магии, и я спасла двух человек. И я очень этому благодарна. И я уверена, что у мамы были веские причины так поступить.

– Крис ждет нас на обед. Значит, ты уже встаешь с постели? – спросила, поднимаясь.

– Да. Благодаря твоим волшебным рукам, – улыбнулся тот.

– Тогда одевайся. Позвать кого-нибудь помочь тебе?

Дэй покачал головой, и я направилась к выходу.

– Элирия, – я обернулась на его вкрадчивый голос.– Обещай мне, что ты не будешь пользоваться этой магией. По крайней мере, пока мы не найдем способ, чтоб ты не падала каждый раз без сил на трое суток. Это небезопасно.

Я кивнула и выскочила из комнаты.

За обедом собрался почти весь наш отряд. Атмосфера за столом была странной – смесь облегчения и скрытой тревоги. Решено было пополнить припасы и опять выдвигаться в горы. Через пару дней, как только Дэй и я окрепнем.

Раннее утро застало нас на той же самой змеящейся тропе вдоль обрыва. Воздух был таким же холодным и чистым, как тогда, а тишину нарушало лишь цоканье когтей варяжей. До того самого места, где нас в прошлый раз ждала засада Генри, мы добрались без происшествий. Знакомая полянка встретила нас гробовой тишиной. Содранные клочья мха и бурые, въевшиеся в камень пятна от крови напомнили о случившемся. О погибших. О том стражнике Шое. И о Генри. К горлу подкатил ком.

Да, мне было жаль и его. Зачем он все это натворил? И сам погиб… Хотя, зная теперь, какой он скользкий уж, возможно он и выжил.

Под обрывом безмолвно колыхался туман, скрывая то, что забрала бездна.

После минутной паузы мы двинулись дальше и вскоре уперлись в почти отвесную скалу. Тропинок, чтобы обойти ее не было. Ну что ж, теперь варяжи покажут нам, на что они способны.

Уверенно цепляясь длинными когтями за малейшие выступы, могучие животные начали медленный, плавный подъем. Наши сёдла заранее развернули особым образом. Так, что теперь я сидела спиной к спине животного, а лицом к бездонной пустоте, расстилавшейся прямо у нас под ногами.

До вершины мы добирались мучительно долго. Все это время Тилк и стражники буквально впивались взглядами в оуружающие скалы, держа луки наготове. Я так и не поняла, чего, а точнее кого, они опасались – для меня куда страшнее была зияющая пустота. Меня пару раз всерьез мутило. Но, слава Октеосу, я сдержалась и не опозорилась.

Когда мы наконец практически вползли на ровную площадку наверху, я испытала колоссальное облегчение. Передышка понадобилась всем – и людям, и варяжам. Кто-то достал провизию. Я же лишь пила воду – кусок в горло не лез, все еще сводило живот от пережитого напряжения.

После небольшого отдыха мы снова тронулись в путь. Теперь уже по обычной, пусть и каменистой, тропе. Я была несказанно рада твердой земле под ногами животного.

И тут случилось непредвиденное. Варяж, на котором ехал Крис, вдруг резко захромал. Оказалось, что он неловко оступился, поскользнулся на камнях. Весь караван вынужденно остановился.

Я, не раздумывая, схватила лечебную сумку и подошла к раненому животному. На его мощной лапе зияла глубокая рваная рана – видимо, он напоролся на острый сук. Незаметно я провела лезвием кинжала по подушечке собственного пальца и уронила несколько капель крови прямо на рассеченную плоть. Но чуда не произошло. Получается, помочь я могу только людям? Хм, это открытие меня расстроило. Я вздохнула, обработала рану обычной мазью и плотно перебинтовала. Теперь, кроме разочарования от бесполезности моего дара для животных, у нас появилась новая проблема: придется двигаться значительно медленнее. А значит, план придется корректировать.

Вскоре, уже в густеющих сумерках, тропа вывела нас на небольшое плато, поросшее чахлым, корявым кустарником. Вопреки графику Тилка, по которому к ночи мы должны были добраться до охотничьей пещеры, пришлось остановиться здесь. Из-за раненого варяжа мы сильно задержались.

Место для стоянки было далеко не идеальным. Разбить шатер так, чтобы укрыть его от пронизывающего горного ветра со всех сторон, не получалось – лишь с одной стороны возвышалась каменная стена. Но выбирать не приходилось.

Всё моё тело ныло и гудело от усталости. Я завернулась в плащ, едва опустившись на постеленную на землю ткань, и провалилась в сон почти мгновенно. Даже не уловила шепота мужчин, расставляющих охранные артефакты по периметру, и их споров о том, кому встать в первую смену.

Глава 42

Я вскочила посреди ночи от оглушительного гула. На мгновение даже уши заложило. Когда я пришла в себя, то увидела, что все члены команды уже на ногах. Ветер хлестал по стенам нашего укрытия, будто пытаясь сбросить шатер с обрыва. Распорки скрипели под натугой и готовы были лопнуть в любой момент. Мужчины молча переглянулись и дружно рассредоточились, чтобы, упереться плечами и спинами в колышущиеся стены, а руками держать опоры.

Мои глаза метнулись по периметру, выискивая свободный участок между членами команды. Разглядев такой в полумраке, не раздумывая ни секунды, я бросилась туда и прижалась спиной к холодной, натянутой ткани.

Сильнейшие порывы толкали, едва не сбивая меня с ног. Рядом, почти у самого уха, прорвался голос Тилка, заглушаемый воем стихии:

– Шквалистый! Держись! Скоро пройдёт!

Я навалилась на стену еще упорнее и попыталась разглядеть остальных. Да кому я вру? В полутьме и хаосе я искала глазами одну-единственную фигуру – Дэя. И нашла его у противоположной стены. Он стоял, широко расставив ноги, узнала его только по очертаниям фигуры. Лишь после этого я пересчитала людей, убедившись, что все здесь. О варяжах, которые остались снаружи, я не сильно беспокоилась, все же им привычны суровые горные условия.

Тилк затянул какую-то ритмичную песню. Кто-то ее подхватил. Я не знала слов – пели явно не на всеобщем, а на их суровом горском наречии. Дух команды заметно поднялся. Они пели одну песню за другой, и их голоса, смешиваясь с затихающим воем ветра, казались единственным якорем в этой безумной ночи.

Вскоре начало светлеть, а яростные порывы ветра потихоньку стихали. В рассеивающемся полумраке я украдкой посмотрела на Дэя и тут же поймала его взгляд на себе. В нем читались усталость, остатки тревоги и облегчение.

Когда ураган окончательно стих мы все обессиленно осели на землю. Вымотанные ночными приключениями, после небольшой передышки члены команды принялись обсуждать наш дальнейший план действия.

Но их голоса для меня слились в далекий гул, потому что я ничего не видела и не слышала вокруг, я оказалась в плену. В сладком плену любимых изумрудных глаз. Любимых? Так, стоп. Что за мысли?

Взгляд Дэя, цепкий и оценивающий, медленно пробежал по моей фигуре. Потом золотоволосый приподнял правую бровь с немым вопросом “Ты цела?”. Я еле заметно кивнула. И на его губах промелькнула едва уловимая улыбка. Под этим непрерывным, теплым взглядом мои пальцы сами потянулись к волосам, чтобы поправить выбившиеся пряди. Глаза я отвела лишь на мгновение – проверить, не видят ли нас остальные, – и сразу же вернулась к нему. И не смогла сдержать ответной, совсем дурацкой улыбки.

Не знаю сколько прошло времени, но когда все мужчины зашевелились и начали подниматься, мы с Дэем встрепенулись, словно пойманные на чем-то, и разорвали взгляд. Поспешно вскочили на ноги следом.

К счастью, варяжи, привычные к любым капризам природы, не пострадали. Даже раненый зверь пошел уверенно – его лапа не доставляла ему больших хлопот.

Так что оставшуюся часть пути мы преодолели без происшествий и к самому вечеру добрались до цели. Разбили лагерь перед входом в пещеру. Здесь, наконец, место было хорошо укрыто от ветра со всех сторон. График, конечно, сбился, поэтому решили заходить в пещеру с утра, а эту ночь посвятить полноценному отдыху.

За весь этот день пути мы с Дэем не перекинулись и словом, только краткими взглядами. После ужина я пошла проверить рану варяжа. Когла уже заканчивала перевязку, неожиданно над головой услышала голос золотоволосого:

– Рия, как ты?

– В порядке, – ответила, пытаясь скрыть волнение от напряжения, повисшего в воздухе.

– Испугалась ночью?

– Да, не буду скрывать.

С этими словами я встала и обернулась. Успела заметить встревоженность на его лице. Но он быстро справился с эмоциями.

– Переживаешь насчет завтра?

– Совсем чуть-чуть. Ты же будешь рядом. А … ты?

Его взгляд окаменел. Он произнес:

– Спокойной ночи.

И ушел… Наверное, проверять охранки. Прямо в середине разговора. Прекрасно. Я постаралась выкинуть из головы переменчивость настроения этого мужчины и отправилась спать.

На следующее утро Крис собрал всех и объявил решение: основная группа останется охранять лагерь и вход. Внутрь пещеры зайдет лишь трое: он, Дэй и я.

Взяв обычные фонари, мы шагнули в темноту. Я шла за Дэем. Крис, соответственно, замыкал нашу небольшую цепочку. Страха перед узким каменным проходом я не ощущала. Пыталась запоминать повороты, отсчитывать ответвления, но после десятого, а может, и пятнадцатого окончательно сбилась со счета. Золотоволосый же шел, не замедляя шага, будто читал карту, начертанную у него в голове.

И вдруг он резко замер, подняв руку, сигнализируя об остановке.

– Пришли.

Коротко и прерывисто вздохнул. И как-то плечи резко опустились у него.

Я сравнялась с ним, чтобы разглядеть, что впереди. Проследила за его мрачным взглядом. Там была комната, вырубленная в скале. В стенах мерцало множество маленьких аматистов, отбрасывая призрачное сиреневатое свечение. А в центре стоял каменный постамент. На нем, по очертаниям, лежал человек. Получается, мать Дэя.

Я машинально сделала еще шаг, чтобы рассмотреть ее поближе, но наткнулась на невидимую преграду. Мои ладони уперлись во что-то, что не пускало дальше. Гладкое и холодное на ощупь.

Обернулась к горцам, ожидая пояснений.

– Отец Дэя установил заслон, – объяснил Крис быстро. – Для защиты.

– И у вас нет ключа?

Золотоволосый невыразительно качнул головой, не отрывая взгляд от постамента.

– И что же делать? – в моем голосе послышались панические нотки.

Я начала водить ладонями по пустому воздуху, ища слабое место, зацепку, хоть что-то. Но мои пальцы скользили лишь по идеальной, непреодолимой глади. В конце концов я отстранилась.

– Дэй, что делать? – я дернула его за рукав, пытаясь вырвать из ступора. – Где ключ? Мы что, зря проделали весь этот путь?

Ко мне уже подкатывала истерика. Крис невозмутимо листал свою книгу. А Дэй словно оцепенел. Взгляд пустой и рассеянный. Точь-в-точь как тогда, когда он был диким.

В памяти возник образ, когда я увидела его таким впервые. С этим же непонимающим взглядом. Тогда, на арене. И вдруг меня озарило.

– Цирк! – обернулась я к принцу, как к самому адекватному. – Там была похожая стена! Защита зрителей от животных! Только еще заряженная энергией.

Я уже не ждала ответа. Быстро скинула плащ и принялась расстегивать воротник. Сдернула с себя Барьер. Ближайшие аматисты в стене тут же погасли. Затем, затаив дыхание, подошла вплотную к невидимой преграде и медленно протянула руку вперед.

Пальцы прошли насквозь, встретив лишь холодный пещерный воздух.

– Мой Нейтрализатор сработал и здесь…

Глава 43

Как только я вступила в импровизированную комнату, я остановилась, чтобы мужчины тоже смогли войти. Крис дернул Дэя за рукав, и тот, будто очнувшись, сделал шаг. Ура, получилось! Но счастливая улыбка тут же сошла с моего лица, когда золотоволосый подбежал к лежащей на пьедестале женщине, прильнул, обнял. И что-то зашептал на ухо.

У меня защемило сердце.

Крис тоже вошел и осмотрелся цепким взглядом. Я осталась на месте, чтобы ненароком ничего здесь не повредить своим Нейтрализатором. Изо рта вырывался пар, по коже пробежал озноб от холода. Я лишь на секунду вернулась за плащом, надела его, спрятав Барьер в специальный мешочек, а затем в карман. И встала у входа на том же месте.

Отсюда я с трудом смогла рассмотреть женский профиль. Да, это была она, герцогиня Стейнис. У меня глаза защипало от слез. В моих воспоминаниях эта девушка, подруга мамы, была такой жизнерадостной. А сейчас ее съедает неведомая болезнь.

– Давно она здесь?

Прошептала я, чтобы как-то нарушить гнетущую тишину.

– Леди Ивонна здесь полтора года, – вздохнул Крис.

И начал листать страницы уже знакомой мне книги, что-то бормоча. Потом начал раскладывать какие-то склянки и инструменты на постаменте рядом с герцогиней.

– Ты хочешь сделать все прямо здесь? – прошипела я. – Ты с ума сошел?

Не слушая меня, он снял с ее уха почерневший каффеус и начал ритуал. Взял пузырек, по-видимому, с чернилами для руны. Используя их и специальную иглу, нарисовал дополнительный завиток на узоре на шее. На это у него ушло довольно много времени. Я хотела подойти поближе, чтобы лучше рассмотреть, но не решилась. Когда Крис наконец закончил с рисунком, то установил новую серьгу-артефакт и что-то вколол в вену на руке. Перед всеми этими манипуляциями Дэй бережно укрыл герцогиню своим собственным теплым плащом и держал за руку все это время. Теперь они оба замерли. И я вместе с ними затаила дыхание, не отводя взгляда от леди Стейнис.