Оковы вечности

Но Крис только начал рассказ. Далее он поведал о том, чего я не знала. Известно лишь, что прожили основатели рядом с людьми весьма долго, но однажды просто ушли. После одного случая. Девушка по имени Мона, жила в Царстве и обучала людей свойствам целебного дерева. Полюбила охотника и родила дочь. В один из летних дней, когда ее муж уехал в дальний край вечного леса на несколько дней, девушка прогуливалась по лесу с дочкой. Они искали редкие целебные травы и ушли довольно далеко. И угодили в давно заброшенную охотничью яму, уставленную копьями. Обе сильно поранились и истекали кровью. Но хуже всего, что у них не было ни снадобий, ни еды, ни воды. И помощи ждать было неоткуда. Когда их нашли через пятнадцать дней, с удивлением обнаружили, что девочка была жива и невредима. На ней не осталось даже шрамов. А Мона, к сожалению, погибла. Скорбел тогда весь народ. Ее все очень любили. А основатели после этого и вовсе покинули континент.

– Удивительная и печальная история, – произнесла я тихо.

А плавная мелодия тягуче текла по комнате.

Глава 37

Рано утром мы тронулись в путь. Сопровождало нас трое стражников и жилистый старик – проводник по имени Тилк. Барьер я снять не решилась, и его удачно скрыли кожаные доспехи, которые доставили мне в комнату вечером после ужина. Хоть я и не просила. К поясу пристегнула свернутый кнут. На бедрах у меня крепились два кинжала.

Тилк повел нас по горной тропе. Лошади брели вереницей, позвякивая удилами, а утренний туман медленно сползал в ущелье. День обещал быть ясным.

К вечеру, с редкими остановками, мы добрались до небольшой долины, скрытой со всех сторон скалами. Идеальное место для затаившейся здесь деревеньки.

Подойдя к старенькому облупившемуся дому, проводник постучал в дверь. Переговоры заняли пару мгновений.

– Так это. Здесь мы переночуем, – сообщил нам Тилк. – А завтра оставим лошадей и поедем на варяжах.

Ох, варяжи. От одной мысли, что я поеду на нем, становилось волнительно. Ни разу этого раньше не делала. Но знала, что в Горнетте часто пользуются ими для подъема на крутые скалы. Эти животные походят на больших, размером с лошадь, бескрылых жуков с огромными когтями. На их спины пристегивается необычное седло, которое можно использовать и при горизонтальном движении, и при вертикальном.

Но в густонаселенных городах все же предпочитали использовать канатные дороги и веревочные лифты.

Мы вошли в дом. Мне выделили отдельную комнатку – маленькую, но уютную. Я быстро привела себя в порядок и отправилась на кухню. Живот сводило от голода. За большим столом уже собралась вся команда.

Дэй уткнулся взглядом в свою тарелку и не поднимал головы. Ну и ладно!

Стражники оказались молодыми, но серьезными ребятами. Они ели быстро и молча. Добродушный проводник во время трапезы успевал травить анекдоты. Молодая девушка споро подкладывала мясо, если тарелки пустели, и подливала морс в бокалы.

– Как удачно, что нашлись свободные варяжи, – обратился Крис к Тилку, насытившись. – И комнаты свободные. И даже горячее так быстро приготовили.

– Так это… Я ж по вестнику их предупредил, – ответил тот.

Высшие замерли, а затем, как по команде, резко подняли головы и переглянулись. Проводник, не заметив этой немой сцены, продолжил как ни в чём не бывало:

– Так это. Чтоб господ правильно приветить и все подготовить, я сообщение отравил. Дворецкого вашего попросил. Тут жеж у старосты тоже эта вещица имеется.

Улыбка Тилка растаяла, когда он наконец разглядел наши каменные лица.

– Будьте настороже, – тихо, но чётко бросил Дэй страже. – Нас могут преследовать.

– Рия, это моя вина, – тихо произнес Крис, глядя на меня. – Я должен был предупредить Тилка. Я не знал, что в таких захолустьях теперь тоже есть вестники. С собой мы его не стали брать.

Все напряженно уставились на наших предводителей, оценив серьезность ситуации и ожидая дальнейших указаний.

Приказа было всего два.

Первый – искать другое место для ночлега. Но на это проводник тут же безнадёжно мотнул головой: чужаков в другие дома не пустят, а ночью в горы, по кручам, – верная гибель. От этого варианта пришлось отказаться.

И второй приказ- усилить охрану. Для этого тут же наняли четырёх крепких деревенских парней.

Ночью спалось тревожно и урывками. Едва забрезжил рассвет, я уже была на ногах. Оделась, сложила вещи. Спустившись на кухню, вместе с Тилком проконтролировала сбор дорожного пайка. Вскоре подтянулась и вся группа, и мы в гнетущем молчании, почти не разговаривая, поспешно позавтракали.

Решено было выступать немедленно. Впереди – несколько часов пути через лес, затем долгий подъём по крутой скале, и в финале – сам Призрачный перевал. Только пройдя его, мы окажемся на месте.

Навьюченные снаряжением и провизией животные с легкостью несли по одному человеку. Очень сильные и мощные создания.

Воздух был холодным и кристально чистым в это раннее утро. Тишина нарушалась лишь мерным цоканьем когтей варяжей о камни. Меня не покидала тревога, но пришлось концентрироваться на балансе, чтобы не выпасть из такого необычного седла. Я все никак не могла приноровиться к ходу животного.

Путь лежал сначала по узкой незаметной тропе через редкий лес, а потом – по краю обрыва. Справа нависала стена скалы, местами поросшая упрямым мхом. А слева мир обрывался в бездну.

Когда я увидела эту дорогу, от страха меня мгновенно прошиб холодный пот. В самые опасные моменты, если быть честной, я просто закрывала глаза, полностью доверившись своему варяжу. Умное животное передвигалось с небывалой осторожностью, чутко чувствуя, куда ставить лапы.

Но когда я все же осмеливалась взглянуть, то не могла оторвать глаз от захватывающих дух белоснежных шапок далеких гор, упирающихся в синеву неба.

Холодный влажный воздух насквозь пропитал плащ, тот отяжелел и тянул к земле. Стало зябко и неуютно.

Наконец тропинка вывела нас на небольшую лужайку на краю обрыва, окруженную деревьями и огромными камнями. Мы остановились, не спешиваясь, чтобы перевести дыхание.

Внезапно раздался глухой стук, и в воздухе заискрилась какая-то пыль. Потом еще и еще. Я заметила, что что-то падало с деревьев и разбивалось о землю. Члены команды тут же начали надсадно кашлять и задыхаться. И я тоже, почувствовав едкий запах. Все закружилось. Варяжи замотали головами. А так как шей у них не было, то каждый начал раскачиваться всем телом. Я рухнула на землю и полой плаща попыталась закрыть нос и рот.

Из-за укрытий появились незнакомцы в самодельных повязках на лицах. Я сразу все поняла, увидев среди них Рата, наемника с механическим глазом. Все-таки догнали…

Он подошел ко мне, корчащейся на земле, и с ухмылкой надел мне повязку. Ну, просто сама любезность! И пошел проверять остальных.

Через несколько минут горный ветер разогнал ядовитую пыльцу. Члены моей команды- связанные и разоруженные- сидели или лежали на земле, судорожно пытаясь надышаться свежим воздухом.

Я подхватила с земли кусок веревки обмотала себе руки, чтобы казалось, что они у меня связаны спереди. Потом неловко встала, не сводя глаз с бандитов и мысленно репетируя, как половчее выхватить кнут. Я ждала момент.

И тут из-за спин нападавших вышел мужчина в элегантном синем камзоле, поверх которого поблескивала кольчуга.

Генри…

Он держался на почтительном расстоянии, но его взгляд, полный победы, скользил по нашей беспомощной группе.

– Как вы нас нашли?– мой вопрос прозвучал сипло от ядовитой пыли. – Хотя зачем я спрашиваю? И так все понятно. Значит, опустился до взлома вестников?

– Дорогая, ты не оставила мне выбора,– водник театрально развел руками.

– Зачем я тебе? Если дело в секретах каффеусов, то это не ко мне. Я никогда не смогу стать артефактором, и отцу незачем передавать мне какую-либо информацию. Он отдаст ее другим кузнецам.

Я язвительно ухмыльнулась и, пытаясь кольнуть Генри как можно сильнее, чтобы он сделал ошибку, вышел из-за спин наемников, подошел ближе, продолжила:

– Тогда, может, ты поочередно женишься на дочерях мастеров? Или на всех разом? А что если там не дочь, а сын? Я бы с удовольствием посмотрела, как ты выкрутишься.

Я натужно рассмеялась.

Тот действительно разъярился, выплюнул, не подумав то, чего я не ожидала услышать.

– Но именно ты, Ри, понадобилась императору!

И опомнившись, уже спокойнее продолжил:

– Поэтому ты будешь моей. А ваши тайны никуда не денутся. Я готов подождать.

Глава 38

– Императору? Я? З-зачем? – сорвалось у меня.

Пальцы задрожали. Я неосознанно всегда боялась Тертерона. Искреннее изумление и страх, должно быть, слишком явно отразились на моем лице. Потому что Генри… рассмеялся. Коротко, сухо, без тени веселья.

– А вот станешь моей женой – и мы это выясним. Тогда императору придется договариваться со мной, – щегольское лицо Генри исказила гневная гримаса. – Всего на один год, дорогая! Соглашайся, едь со мной добровольно. И тогда никто на этой поляне сегодня не пострадает. И родные твои будут в безопасности.

– Рия, не верь ему!– прохрипел Дэй и попытался вырваться.– Они все равно нас убьют как свидетелей!

И тут грубая рука одного из бандитов с силой вдавила его лицо в холодную землю. И приставила нож к шее.

Я словно опомнилась. Улучив момент, когда все отвлеклись на золотоволосого, выхватила свой кнут. Резкий, хлесткий взмах – и тонкий кончик, словно жало, должен был впиться в лицо Генри. И обездвижить его. Но я слишком поторопилась. А он успел отшатнуться. Энергетический хлыст лишь чиркнул по его груди. По звеньям кольчуги Генри пробежали ослепительные молнии, усиленные влажной от тумана одежды.

Он взревел от боли, рухнул на колени. Начал с остервенением раздирать одежду и доспехи. До меня донесся тошнотворный запах паленого. Такого эффекта я не ожидала и застыла от ужасающей картины. Дэй объяснял, что щелчок в обычных условиях лишь на время парализует человека. Но что-то пошло не так… Это из-за того, что я попала в металл?

Среди пленников возникла суматоха. Золотоволосый с силой толкнул удерживающего его наемника. Выйдя из ступора, я подбежала к нему и кинжалом разрезала веревки. Дэй, едва почувствовав свободу, с глухим рыком рванулся вперед и сбил с ног еще одного разбойника. И их тела, сплетясь, с грохотом покатились по земле, взметнув тучи прошлогодней листвы.

Опомнившись, бандиты снова бросились в атаку. Мой кнут со свистом рассек воздух, заставив наступающего на меня резко отпрыгнуть. Я успела разрезать путы Криса. Тот, не теряя ни секунды, подхватил валявшийся среди камней меч. Пока я освобождала остальных, на поляне уже закипел настоящий бой – яростный, хаотичный и беспощадный.

Воздух наполнился лязгом стали, хриплыми криками, тяжелым дыханием.

Я отскочила спиной к скале и никого не подпускала близко. Кнут свистел, хлестал по рукам, по лицам, ослеплял и парализовывал бандитов, не давая им подойти.

Не знаю, сколько прошло времени. Но всё рухнуло в одно мгновение. Рядом со мной, с тихим хрипом, осел Тилк. На его груди зияла глубокая, страшная рана. Моя рука дрогнула. Оглушенная увиденным, я пропустила удар кулаком в живот. Весь воздух разом выбило из легких. Я упала на колени. По телу разлилась пронзительная, выворачивающая наизнанку боль. Кнут выпал из ослабевших пальцев. Чей-то клинок безжалостно разрубил хлыст. Огрызок-рукоятка с глухим стуком покатилась по камням и замерла у ног умирающего проводника. Унося мою последнюю надежду.

Я почувствовала грубые руки, поднимающие меня. И слова Генри над ухом:

– Дорогая, я же предлагал по-хорошему. Смотри, к чему привела твоя строптивость.

Меня поволокли прочь. Ноги не слушались, волочась по земле, будто чужие.

– Отпусти ее!

Послышался крик сзади. Руки, державшие меня, разжались, и я осела у подножия скалы. Совсем рядом, в нескольких шагах, снова раздался яростный скрежет стали о сталь.

Собрав остатки сил, обернулась. Дэй сражался против Генри и Рата. Силы были слишком неравны. Удар за ударом, шаг за шагом его оттесняли к самому краю пропасти.

На помощь к золотоволосому бросился один из стражников, отвлекая главаря наемников на себя. Теперь у обрыва, едва не соскальзывая в бездну на мокрых камнях, сражались уже две пары.

Чем я могу им помочь? Ничем.

Я осмотрелась и поползла. В сторону Тилка. Пальцы цеплялись за острые камни, сдирая кожу до крови. Ноги совсем не слушались. Когда я наконец добралась до него, меня прошиб ледяной пот. Вся его рубаха была багровой от крови. Её было так много…

Неужели всё? Я приложила ухо к его груди.

И услышала. Тихий, хриплый, прерывистый вздох.

Он дышал.

Я лихорадочно разорвала ткань на его груди, нашла и зажала рану руками изо всех сил, стараясь остановить хлещущую кровь. Но та проступала сквозь пальцы, горячая и неумолимая. Слезы застилали глаза. Губы сами собой зашептали мамину колыбельную, которую я всегда повторяла как молитву в минуты отчаяния:

Пусть тёплая сила из давних лет,

Обнимет крепко, прогонит беду.

Во мне течёт мой родовой свет-

Я не одна, и я всё смогу.

Я плакала и повторяла слова вновь и вновь.

Внезапно над всем этим хаосом раздался злорадный смех. Рат. Я подняла голову – и не смогла сдержать хриплого крика. У его ног, в неестественной позе, лежал наш стражник, молодой паренек с первыми усиками. Его стеклянный взгляд был устремлён в небо, а из распоротого горла всё ещё пульсирующими толчками била кровь, пропитывая камни и жалкий мох.

Но смех главаря вдруг оборвался, перейдя в булькающее клокотание. По его бороде, путаясь в волосах, поползли густые багровые струи. Из живота торчал кинжал, который он не заметил в пылу боя. Молодой паренек, лежащий бездыханно на камнях, отдал свою жизнь не зря.

Рат пошатнулся.

Генри, не теряя ни секунды, воспользовался моментом. Он рванул главаря за шиворот и с силой толкнул в сторону Дэя. Тот не успел среагировать – и рухнул на землю, придавленный тяжелым телом.

– Куда ты собрался, трус? – прохрипел золотоволосый, пытаясь выбраться из-под неподвижной громады. – У тебя только один шанс убить меня! Иначе я сам женюсь на Рии! Сегодня же!

Генри, успевший сделать три шага назад к тропе, на мгновение застыл, оценивая ситуацию. Его лицо исказила ярость.

– Да кто ты такой! – рассвирепел он и, подняв меч, и бросился на Дэя, распластавшегося под тушей.

Но горец вдруг ловко увернулся, легко отбросил тело главаря. И, как на пружинах, вскочил на ноги, снова готовый к бою.

– Сюда! Ко мне! – истошно закричал Генри, оборачиваясь и надеясь, что хоть кто-то из его людей еще сможет прийти на помощь.

Но помощи не было. Сражение продолжилось.

Водник отлично фехтовал, но и Дэй был не хуже. Вскоре дыхание обоих уже стало тяжелым и прерывистым. Движения – медленными и неточными.

И тут золотоволосый поскользнулся. Его нога на мгновение съехала с камня, мокрого от крови Рата. Пытаясь удержать равновесие, он широко расставил руки – и на миг открылся для удара.

Генри, торжествуя, занёс меч для последнего, сокрушительного взмаха.

И в эту секунду от отчаяния я схватила валявшуюся рядом обломанную рукоять кнута и изо всех сил швырнула ее в водника. Он даже не заметил ее. И полоснул мечом Дэя по животу, как и намеревался. Я закричала от бессилия.

Генри замахнулся для нового удара, сделал шаг и наступил на круглую деревяшку. Та провернулась под сапогом.

Он пошатнулся. Меч выпал из его руки, описал в воздухе блестящую дугу и исчез в пропасти. Мужчина взмахнул руками, пытаясь поймать воздух. В его глазах мелькнуло сначала недоумение, потом паника.

Дэй с криком бросился на противника, толкая изо всех сил.

И Генри срывается в пропасть. Без крика. Лишь глухой стук тела о скалы, и потом – окончательная, всепоглощающая тишина.

Золотоволосый, бледный, взглянул на меня и рухнул на землю, там же, у края. Я сидела на земле, тяжело дыша, и все так же сжимая рану Тилка. Слез уже не осталось. Весенний ветер трепал мои выбившиеся из прически волосы, унося запах крови и принося свежий запах горных вершин. Я чувствовала, как силы покидают меня. Потом наступила тьма.

Глава 39

В сознание я возвращалась волнами.

В первый раз веки были свинцовыми, и я не смогла их поднять. Лишь услышала смутные голоса и отрывистые распоряжения Криса. Ощутила покачивание. И провалилась в пустоту.

Во второй раз было уже легче. Я смогла открыть глаза, увидела низкий деревянный потолок и знакомую комнатушку. Значит, мы вернулись в тот же дом, где ночевали накануне. Через мгновение силы опять оставили меня.

Придя в себя в третий раз, увидела возле своей кровати хлопочущую бойкую девчушку. Она представилась Лией и напоила меня тёплым бульоном. Сама я этого сделать не смогла бы – обе мои руки были туго забинтованы. После этой небольшой трапезы я снова погрузилась в глубокий, исцеляющий сон.

Вскоре мне удалось прийти в себя окончательно. Лия рассказала, что мы действительно вернулись в ту же деревеньку- Стожку. И, по ее словам, из-за одного из раненых вернуться в Стакл пока не можем. Когда я попыталась расспросить о раненых подробнее, она тут же умчалась и почти сразу вернулась с Крисом.

Тот с искренней улыбкой быстро зашел в комнату, присел рядом со мной. Пристально всмотрелся в мое лицо. Наконец заговорил, и в его голосе не было ни тени привычной иронии:

– Ну как ты, Рия? Все в порядке?

– Да. Вполне.

Я улыбнулась. Но лицо Криса помрачнело.

– Ты спала двое суток. Мы вернулись в Стожку и вызвали сюда врачей из Стакла.

Целых два дня… Ощутила, как мое вытянулось лицо от удивления и легкого шока. Прошептала:

– Что случилось?

– Трудно сказать. Из ран у тебя лишь эти порезы на руках, – показал он на мои бинты, – но они совсем неглубокие. И уже затянулись…Но….

– Но?– мое сердце учащенно забилось.

– Твоё тело было на грани истощения. Поэтому ты так долго была без сознания.

– Из-за чего?

– Хотел бы я знать…

Мы замолчали, утонув каждый в своих тревожных мыслях. Мое собственное состояние волновало меня куда меньше, чем подавленность, которую Крис тщетно пытался скрыть. Внутри всё похолодело от смутного предчувствия. Лишь через некоторое время я решилась задать главный вопрос:

– Сколько… скольких мы потеряли?

– Из наших – лишь одного…Шоя. Того молодого стражника. Рат мертв, и еще двое наемников. Остальным бандитам удалось скрыться. Тело Генри не нашли. Но если честно, сильно и не искали. Не до этого…

Он нахмурился, почесав затылок. Затем резко вскочил:

– Я рад, что ты пришла в себя. Мы побудем здесь еще какое-то время. Побольше спи. Я потом еще загляну. Лия, будь рядом с госпожой.

И, не дав мне ничего сказать, исчез за занавеской, отделяющей мою комнату от остальной части дома.

Тревога меня не покидала, но Лия лишь пожимала плечами на все расспросы – ей, по её словам, ничего не было известно. Вскоре она принесла миску с теплой кашей. Есть с забинтованными кистями было мучительно неудобно, но я кое-как справилась. Нужно было еще добраться до уборной. Накатила слабость, как только я встала. Опираясь на Лию и почти волоча ноги, я с огромным трудом доплелась, а вернувшись, тут же рухнула на кровать.

Очнулась в сумерках. В окне на небе словно кто-то разлил краски всевозможных оттенков красного и оранжевого. Солнце очень медленно тонуло за горами, раскидывая янтарные блики на облака.

Ну вот, весь день проспала. Я решительно встала с кровати. Кликнула Лию, и девушка помогла мне одеться. Я попросила отвести меня к Тилку, уже готовясь к самому худшему. В числе погибших Крис его не упомянул, но ранен тот был серьезно. И скорее всего в данный момент борется за жизнь.

Но когда я переступила порог помещения, то замерла в дверях, не в силах скрыть изумления. Картина была совсем не той, что я рисовала в воображении. Наш румяный старичок, сидя на своей койке, что-то живо рассказывал, активно жестикулируя, раненому стражнику. Второй, чья голова и правая рука были туго забинтованы, выглядел куда хуже. В замешательстве я сделала два шага, и тут проводник меня заметил.

– Так это. Госпожа! Да вы очнулись! Я так рад! Ну слава горным духам! – подскочил он ко мне и, бережно взяв под локоть, усадил на стул.

– Тилк…Как ты?

– Живой, госпожа, жив! Спасибо, что спасли меня. Все хорошо, вашими молитвами.

– Какими молитвами? – не выдержала я. – Ты о чем? В твоей груди была дыра! Ты почти не дышал, ты истек кровью. А теперь ты на ногах, и не прошло и трех дней!

– Так это. Я и станцевать могу, – ухмыльнулся горец, и в его глазах блеснула привычная озорная искорка.

– А вы как?– спросила я раненого стражника.

Внутри тут же кольнула досада, что не удосужилась выучить имена всех наших сопровождавших. Я же не думала, что наш поход так быстро прервется. Считала, что успею со всеми познакомиться.

– Все хорошо, спасибо, госпожа. Руку немного рассекли, да голову ушиб.

– Как вас зовут?

– Виз я.

У меня перед глазами тут же возник стеклянный взгляд убитого парнишки. По коже пробежал озноб. В этот момент в мои руки ловко и непринужденно сунули кружку с горячим отваром. Это Тилк подсуетился. Я почувствовала хвойный аромат, отпила глоток – вмиг по всему телу разлилось умиротворяющее тепло. Неспеша допила напиток до дна. Проводник даже ни разу не присел за это время – выдал такую же кружку раненому, подбил ему подушку, поправил одеяло. Ни тени усталости, ни намека на боль. Невероятно. Ну не привиделось же мне все тогда, в горах?

– Тилк, я должна тебя осмотреть.

–Так это. Отчего ж нет. Пожалуйста.

Старик поставил мою кружку на полку, встал рядом и задрал рубаху. Здесь уже поработал хороший врач. Наложена добротная повязка. Тилк сам осторожно открыл ее с одного края, чтобы я могла заглянуть под нее. Я замерла. Рана затянулась настолько хорошо, будто с момента ранения прошло не меньше месяца.

– С тобой… все в порядке, – я подняла на него растерянный взгляд.

– Так это, а что со мной станется. Вы ж рядом были, спасли меня,– пробасил мужчина.– Может, вы и лорда вылечите?

– К-какого л-лорда?– у меня резко потемнело в глазах. Сердце забилось тяжелым набатом. Я боялась услышать ответ…

– Так это… – проводник осекся, увидев тревогу в моих глазах, и тихо закончил. – Лорда Дэймонда…

– Он здесь? Лия, отведи меня к нему, – прошептала я чуть слышно, собирая всю свою смелость. – Сейчас же.

Девушка, не говоря ни слова, провела меня через коридор в небольшую темную комнату. Не дойдя пары метров до широкой кровати, где лежал Дэй, я остановилась. Он лежал без сознания и, если откровенно, выглядел очень плохо. Лицо осунувшееся, бледное. Дыхание прерывистое.

– Почему он не восстановился? – я старалась, чтобы голос не дрожал. – Он же высший! За два дня ему точно стало бы лучше!

Лия молча пожала плечами, потупив взгляд.

Так, Рия, без паники,– остудила я саму себя,– думай холодной головой. Я устремилась к выходу, бросив через плечо: “ Веди меня к Крису”.

Лия накинула на меня плащ. Мы пересекли двор и вошли в соседний дом. Там в небольшой комнате, пропахшей травами, за столом над ворохом бумаг сидел Крис с двумя мужчинами.

– Добрый вечер! – мой голос прозвенел так громко и внезапно, что все трое вздрогнули и обернулись.– Крис, что случилось с Дэем?

– Рия, – огранщик встал, подошел и успокаивающе приобнял меня, – ты как всегда вовремя! Знакомься. Это наши врачи, прибывшие из Стакла.

Я кивнула, едва глянув на них, и повторила, впиваясь взглядом в Криса:

– Так что с ним?

Огранщик подвел меня к столу и усадил. Жестом предложил кому-то из врачей высказаться.

– Видите ли, у него много ранений, – начал молодой врач с длинной русой косой, и в его голосе звучала профессиональная сдержанность. – И для герцога это, в общем-то, не критично…

– Однако одна из ран была отравлена, – перебил его мужчина почтенного возраста, оглаживая седую бороду. Его тон был тихим и безнадежным.

– Все указывает на то, что Генри это знал, – мрачно добавил Крис. – Он просто тянул время, пока яд не сделает своё дело. Иначе бы этот трус даже не рискнул вступить с Дэем в прямой бой.

– А противоядие?– спросила, глубоко в душе уже осознавая ответ, но отчаянно надеясь ошибиться.

– Мы не можем определить яд, – сокрушенно опустил глаза длиннобородый.

– Как это… возможно?

Мой голос все же дрогнул, а слезы покатились из глаз. Крис молча подхватил меня под локоть и увел в соседнее помещение, крохотную комнатку. Усадил меня на узкую кровать, сам поставил стул напротив и сел. Налил из кувшина воды и подал мне стакан.

– Кстати, я через врачей связался с Юли. Сообщил, что ты в порядке. Зашифрованно. У них тоже все хорошо. Договорились, что я буду посылать весточку раз в три дня.