Оковы вечности

В комнате воцарилась тишина, густая и полная невысказанного.

– Мне жаль, что жизнь была так жестока к тебе, – прошептала я.

– Я ни о чем не жалею. Каждый шаг привел меня к вам. Я не хочу вас терять. Надеюсь, когда-нибудь ты сможешь меня простить…

– Может быть, когда-нибудь. Но не сегодня. И не завтра…

Засыпала я в слезах…

Утром, когда я проснулась, Юли в комнате уже не было. Мою дорожную одежду слуги еще не вернули, и пришлось идти на завтрак в своем белом платье и платком на шее. Когда я спустилась, Дэй, отец и трое охотников уже сидели за столом. Чуть позже к нам присоединились Юли и братья Редены.

Ели медленно и молча. Звон ложек о чугунки лишь подчеркивал гнетущую тишину, которая с каждой минутой становилась все невыносимее.

– Дэй, – наконец нарушил молчание отец, и его бодрый голос прозвучал несколько нарочито. – Я еще не успел поблагодарить тебя за спасение моей дочери.

– Был рад помочь. Впрочем, до этого именно Рия спасла меня, – парировал Дэй, откинувшись на спинку лавки и пронзительно посмотрев на меня.

– Ну что ж, – подхватил Локи, ловко меняя тему, – похоже, на этом мы и разойдемся. Князь Сталеслав, вы, я надеюсь, разберетесь с лордом Генри и его подельниками? Я так и не понял, зачем ему понадобились Рия и Свен…Жаль, Крис не смог выловить главаря.

– Обязательно во всем разберемся, как приедем, – отец твердо встал, давая понять, что обсуждение закрыто. – Всем еще раз спасибо. Дэй, как мне отплатить тебе за помощь?

Горец ответил красноречивым, вызывающим молчанием. Отец, сдержанно кивнув, удалился наверх собирать вещи. Охотники, получившие расчет накануне, вскоре тоже покинули зал.

За столом остались мы впятером. И это тягостное молчание. И пристальный взгляд золотоволосого. Да чего он от меня хочет?

Глава 30

Я поднялась к себе. Юли, уже переодетая в дорожную одежду, намеренно осталась внизу – мудрое решение, учитывая, какая раздражительность бушевала во мне. Пока я ничего не могла с собой поделать. И смотреть на них с отцом не могла. Рыжие братья тоже остались за столом. На лестнице я столкнулась с князем. Значит, все ждали только меня.

Не успела я зайти в комнату, как раздался сдержанный стук. Открыла – на пороге стоял Дэй. Я молча впустила его и прикрыла дверь. Комнату заливал солнечный свет, играя зайчиками на светло-зеленых стенах. Сквозь распахнутое окно врывался сладкий, пьянящий аромат цветущих яблонь, а легкие занавески трепетали в такт ветру.

– Опять прощаемся, – он грустно улыбнулся.

Дэй уже полностью был одет для путешествия.

– Это уже вошло в привычку, – вырвалось у меня гораздо холоднее, чем я намеревалась.

– Я хотел кое-что тебе отдать перед тем, как уеду…

Его рука скользнула во внутренний карман плаща и извлекла… ожерелье. Тончайшие нити вериллия, словно паутина, сплетались с жилами аметиста, создавая причудливый узор. Серебристо-сиреневые грани переливались, ловя свет, и в них танцевали маленькие радуги. Я замерла, не в силах оторвать взгляд. Рука сама собой потянулась к этой хрупкой магии.

– Это… то самое? Амулет, чтобы блокировать нейтрализатор? – я не скрывала восторга, пока пальцы скользили по прохладному, сложному узору. – Но где Крис нашел недостающие компоненты?

– Где-то раздобыл. А теперь нужно, чтобы ты примерила,– он бережно расправил украшение.

Я повернулась к нему спиной, сняла платок с шеи и подняла волосы. Почувствовала холодный металл на коже. Замерла. Ожерелье накрыло мой нейтрализатор. Сзади раздался щелчок. Я попыталась прислушаться к своим ощущениям. И… ничего не почувствовала.

– Он точно работает? – голос выдал мое волнение.

– Сейчас проверим, – Дэй достал свернутый в кольцо кнут. Расправил его. Рукоять из черного дерева была инкрустирована фиолетовыми кристаллами, а длинный ремень сделан из материала очень напоминающего кожу с вкраплениями магических нитей. – Если приложишь большой палец к этому углублению – активируешь. Только будь осторожна.

Я послушалась. И от неожиданности чуть не выронила оружие. По всей длине хлыста пробежала ослепительная волна энергии, которая, достигнув кончика, вспыхнула снопом искр.

– Что это? – прошептала я завороженно.

– Это огранщик сделал на основе моей идеи. Названия еще нет, можешь придумать сама. Кнут твой. Как и ожерелье, разумеется. Это все сегодня утром Крис прислал с посыльным. Раз аматистовый кнут сработал, значит Барьер действует.

– Дэй… – я не могла отвести взгляд от артефакта, а вторая рука потянулась к украшению на шее. – Это невероятно. Я не знаю, что сказать.

Голос дрогнул, и я подняла на мужчину влажные глаза. Тот улыбнулся так искренне, увидев мои слезы радости. Я не собиралась отказываться от таких подарков. Но и обязанной себя не почувствовала. С таким теплом мужчина смотрел на меня.

– Ты не представляешь, как изменил мою жизнь, – мои слова прозвучали двояко, но в обоих смыслах были верны,– Спасибо. Тебе… и Крису.

– Я рад помочь. Как ты помогла мне.

Дэй замер, будто хотел что-то добавить. Но потом тряхнул головой и произнес:

– С кнутом, конечно, придется немного попрактиковаться. Работает он так: если кончик хлыста с искрой коснется человека или животного, того парализует. Временно.

С этими словами прощально кивнул и направился к выходу. Но у двери резко остановился и прислушался.

Тут и я услышала, как в коридоре раздался грохот сапог и отрывистые приказы. Дэй бесшумно щелкнул засовом и прильнул к щели. Его лицо стало каменным. Кто-то грубо дернул ручку с другой стороны.

– Обыскать все комнаты! – прозвучал из коридора чей-то чужой голос.

– Опять за мной? – прошептала я и подбежала к окну. Сквозь ветки яблонь увидела, что наших лошадей уже окружили незнакомые люди в форменных плащах. На улицу выводили Юли, отца и братьев. Я запаниковала.

– Дэй, что происходит? Кто они? Похожи на стражников?Он бросил взгляд из-за занавески.

– Я в такие совпадения не верю. А ты? Собирай вещи. Их слишком много. Уходим через окно.

Я кивнула и наскоро затолкала в сумку приготовленный горничными чистый дорожный костюм, кнут. Переодеваться было некогда. Накинула плащ на платье.

Тем временем Дэй уже перемахнул через подоконник и ждал меня на покатой кровле веранды, протянув руку. Взял мою сумку, перекинул себе через плечо. Помог мне спуститься и удержать равновесие на скользкой черепице.

– Туда, – он коротко кивнул в сторону густых зарослей подальше от входа.

Я, скользя, двинулась в указанном направлении, сердце колотилось где-то в висках. Дэй прикрывал мне спину, его шаги были бесшумны.

В этот момент, судя по всему, в моей комнате с грохотом распахнулась дверь. Послышались крики и топот. Прямо внизу, так близко, темнела спасительная чаща. Мы как раз добрались до края крыши, поэтому без раздумий спрыгнули вниз, в мягкую, пружинящую подушку из прошлогодней хвои.

И побежали.

Ветки хлестали по лицу, но страх придавал сил. Ноги сами несли меня прочь от Чугунка. Я позволила себе остановиться только тогда, когда в груди перестало хватать воздуха. И в изнеможении повалилась на землю рядом с толстой сосной. Золотоволосый, бежавший за мной все это время, тоже остановился.

– Да что же это опять такое!– вырвалось у меня. – Это опять проделки Генри? Как я устала!

Дэй, не отрываясь, вглядывался лес, его поза была напряжена, как у зверя, улавливающего малейший шорох.

– У тебя вестник с собой?– спросила его.

В ответ он лишь молча покачал головой.

– Прекрасно. И на помощь не позвать… Да как Генри нас опять нашел?

– А может…– горец внезапно вскинул голову. – Может, как раз и выследил по вестнику?

– Разве такое возможно?

– Это же технология водников. Так? Генри там, в Астготии, чуть ли не главный артефактор, как я понял?

Я медленно кивнула.

– А что если, он встроил следилку в устройства? Это же их артефакт, они имеют право держать технологию в секрете. Возможно, мы не все знаем о вестниках…

– Умно. А может! – я вскочила от озарения и избытка чувств.– А может они и сообщения могут читать?

Дэй замер, потрясенно уставившись на меня.

– Тогда у них под контролем весь континент, все аристократы и даже главы государств,– тихо присвистнул.

Повисло тяжелое молчание, густое, как смола.

– Отвернись, я переоденусь. В платье бегать неудобно,– произнесла я, отступая за густой куст снежноцвета.

Горец послушно продемонстрировал спину, а я, меняя одежду, не могла остановить поток мыслей:

– И раз с женитьбой на мне не срослось, он решил меня выкрасть. Ради….

– Ради технологии каффеуса?

– Генри знает, как трепетно отец ко мне относится. И будем честны, есть большая вероятность, что ради меня отец может выдать все секреты.

– За схемами каффеуса охотятся многие. И давно.

Закинув платье и ожерелье в сумку, я вышла из-за куста.

– Поэтому отец приставил ко мне Юли. Чтобы такого не случилось.

Вспомнив, как их уводили из таверны, я не смогла сдержать всхлип. Меня накрыло отчаяние и страх за их судьбу. Мысли о предательстве тут же померкли. Конечно, я прощаю их, лишь бы с ними все было в порядке.

– Она сообщала отцу о каждом нашем шаге… Не раз выручала. А я… я только и делаю, что подвожу его. Влипаю в истории, из которых меня приходится спасать.

Если Дэя и удивили мои признания, то виду он не подал, когда обернулся.

По моему лицу потекли горячие, соленые слезы.

– Я вела себя как обиженный ребенок! – вырвалось сквозь рыдания. – А они… они просто пытались меня уберечь. Что теперь с ними будет?

Золотоволосый молча подошел и просто обнял меня. Без лишних слов. Я уткнулась лицом в его рубашку. Когда мои слезы наконец отступили, он тихо проговорил:

– С ними водник ничего не сделает. Князь – крепкий, как алмаз. Задержать его лордишка не сможет – это выльется в политический скандал. А убивать- смысла нет. Но ты… ты- уязвимое место Сталеслава. Тебе ни в коем случае нельзя попасть в руки этого подлеца.

– И что ты предлагаешь?

– Как один из вариантов- поехать со мной в Горнетт. Граница совсем рядом. Я ручаюсь, что там тебе никто не сможет навредить. И воднику будет не так-то просто до тебя добраться.

Я осторожно высвободилась из его объятий и задумчиво вернулась к снежноцвету. Пальцы сами собой потянулись к волосам, машинально заплетая косу, пока ум лихорадочно искал выход.

– Совсем ненадолго, – его голос прозвучал сзади, спокойно и уверенно. – Пока не придумаем, как его обезвредить.

Глубоко вздохнув, я посмотрела на горца.

– Хорошо. Едем.

Глава 31

Я медленно брела по пыльной лесной дороге. Полуденное солнце щедро делилось теплом и светом. Половину моего лица закрывал платок, плащ я сняла и несла в руках. Ласковый ветерок играл прядями волос.

Сзади послышался ритмичный перестук копыт. Одинокий всадник нагнал меня, ловко осадил коня и спешился, перекрыв мне дорогу.

– Милейшее создание! – прогремел хриплый голос из-под широких полей шляпы. – И совсем одна! Непорядок. Я просто обязан помочь такой красавице.

Из тени шляпы сверкнул хищный взгляд.

– Подвезти, прелестница? Правда, не за спасибо, – он похабно ухмыльнулся, сверкнув вставным стеклянным зубом.

Его взгляд, липкий и оценивающий, скользнул по фигуре.

– Ну ты и сволочь, – раздался спокойный голос Дэя.

Последовал глухой удар, и мерзавец грузно осел на землю без чувств.

Я, не теряя ни секунды, подхватила поводья его лошади и принялась рыться в седельной сумке. Найдя флягу с водой, с жадностью припала к ней. Пока я пила, Дэй быстрыми движениями оттащил тело мужчины в кусты. Протянула флягу золотоволосому.

Мы час назад пересекли границу Горнетта. Жажда мучила невыносимо, и нужна была лошадь, чтобы ускорить путь. Так что я ни капли не сожалела о нашем обмане. Подлец сам полез в ловушку, старую, как мир. Хотя… темное желание хорошенько его проучить все еще тлело где-то внутри.

Забравшись в седло, мы двинулись дальше, к ближайшей деревне.

На горизонте зазубренные пики гор пронзали лазурное небо. Их очертания тонули в прозрачном воздухе, создавая иллюзию, будто горы парят над землей, словно призрачные замки. Деревья редели. Но пение птиц продолжало нас преследовать.

Мы свернули на тропу, петляющую между скал, и высоко на склоне увидели то, что искали – россыпь ярких, будто игрушечных, домиков. Наша цель была там.

Въехав в симпатичную деревушку, мы окликнули пробегающего мальчишку.

– А где тут можно поесть?

– К бабе Гране все идут! – просиял он. – Она и накормит, и постель постелит!

Паренек ткнул пальцем в сторону небесно-голубого домика с кружевными занавесками и умчался по своим делам.

Баба Граня – женщина в соломенной шляпе, с лицом, испещренным лучистыми морщинками, – и впрямь накормила нас досыта за скромную плату. Мы также ополоснулись с дороги, а потом уточнили путь до Стакла.

– Так дирижабль же довезет, – улыбнулась та.– По вечерам он на пристань заходит, вон на том уступе. И продукты возит, и пассажиров. Он по всей нашей Стеклянной гряде идет. К утру, значится, будете на месте.

Мы щедро отблагодарили ее за радушие и докупили провизии в дорогу. Напоили и отпустили лошадь, чтоб сама нашла дорогу домой. И направились к пристани.

Недалеко от нее устроились в тени под нависающей скалой.

– Значит, Стакл? – уточнила я, отламывая кусок душистой булочки.

– Мы с Крисом договорились встретиться там, – Дэй принял угощение.

– По вестнику? – я напряглась.

– Нет, заранее.

– А нас на дирижабль возьмут? Без документов?

– Сто монет и мои… весомые аргументы убедят капитана принять нас без лишних расспросов и благополучно забыть о нас, как только мы сойдем.

Мы принялись за еду, и хруст свежей выпечки казался единственным звуком в этой внезапно наступившей тишине.

– Ну что, может, потренируемся?– неожиданно предложил Дэй. – Надевай Барьер.

Я кивнула. Когда была готова, мы отошли на свободный пятачок.

Горец стал демонстрировать основы: плавный замах, резкий бросок, тот самый, что рождает громкий щелчок. Я повторяла снова и снова, но у меня выходило лишь жалкое шлепанье.

Тогда Дэй встал рядом, взял мое запястье, поправляя хват и направляя движение.

– Смотри, – его голос прозвучал прямо около уха, – главное – плавность. Кнут должен стать продолжением твоей руки.

Я попыталась повторить, но движение вышло настолько неловким, что хлыст чуть не ударил меня по ноге. Дэй придвинулся вплотную, обняв за талию, чтобы скорректировать баланс. Так, что я чувствовала тепло его дыхания на шее. Лишь бы он не услышал, как бешено стучит мое сердце.

– Вот так, – его голос стал тише, мягче. – Почувствуй, как он слушается тебя.

Его рука вновь повела мою, и это было уже слишком. Дыхание окончательно сбилось.

Что со мной происходит? Почему не могу себя контролировать?

Я почти отпрыгнула от него, поймав его пламенный взгляд. И продолжила тренироваться сама, стараясь не смотреть в его сторону. Нажимать на кнопку активации я пока не рисковала.

Через некоторое время кнут наконец-то щелкнул – громко, отчетливо, по-настоящему. Я взмыла на седьмое небо от восторга. Дэй стоял поодаль и улыбался, глядя на мой триумф.

Дальше я отрабатывала точность, целясь в отдаленный камень, пока солнце не начало садиться за горы, заливая небо розовым и золотым. И тогда из-за пика медленно выполз и стал приближаться дирижабль.

Как в детстве, когда я видела эту огромную махину в последний раз, так и сейчас я с благоговением смотрела, как она величественно плывет по небу, отбрасывая тень. На носу гондолы с жилыми каютами красовался герб владетельного рода. Над ней – огромный кожаный мешок со специальным газом, который добывают в горах. Паруса по бокам и сзади помогают управлять воздушными потоками. А под ней – подвесные мостки и лесенки для передвижения экипажа. Эта сверкающая махина в сиреневой дымке заката казалась чудом.

Я поймала себя на том, что невольно улыбаюсь от мысли о грядущем полете.

Мы схватили вещи и пустились бегом по грубым каменным ступеням на плато.

Дирижабль медленно подлетел и застыл в воздухе. Бросили сходни. По ним сошли двое в строгих черных кителях и встали в стороне, тогда как их спутники в сером принялись разгружать ящики с провизией. К ним уже спешили местные жители, чтобы принять товар.

Глава 32

Дэй направился к людям в черном. Я видела, как он о чем-то с ними коротко договорился, показал в мою сторону и передал монеты. Потом вернулся и жестом велел следовать за собой.

Мы ступили на зыбкие мостки, ветер оглушал свистом и яростно трепал волосы. Я окинула взглядом открытую палубу, и мы двинулись по узкому коридору с одинаковыми дверями.

– Каюты шестая и седьмая – наши, – сообщил Дэй. – Главное, избежать досмотра. Иначе – ссадят на первой же остановке и вызовут стражу для выяснения, почему нас нет в судовом журнале. Я знаю каждый уголок такой гондолы. Если что – скроемся.

– Поняла.

– Уборная в конце коридора, – продолжил Дэй. – И давай условимся: стучим друг к другу три раза, потом еще два. Так мы будем знать, что это свой.

Мы остановились у каюты номер шесть. Внутри оказалась крошечная комнатка с круглым иллюминатором, узкой койкой, деревянным сундуком вместо стола. Я осталась здесь, а золотоволосый скрылся за соседней дверью.

Я щелкнула замком, повалилась на койку, не раздеваясь, и под мерное покачивание почти сразу уснула.

Долго проспать мне не удалось.

Дирижабль пошел на снижение, и меня вырвало из дремоты это странное, проваливающееся ощущение в животе. За иллюминатором в черном бархате ночи горели звезды. Я лежала в полной темноте, пока корабль снова не набрал высоту, но сон уже убежал от меня.

Воспоминания нахлынули сами. Последние дни, где было так много Дэя. Он был рядом – заботливый и решительный. Спас от Генри и его шайки, заслонил от грозноволка, привел к отцу и Юли. И снова вырвал из беды в Чугунке. Подарил мне артефакты, хотя не был обязан. В темноте оживали его пылкие взгляды, его случайные, обжигающие прикосновения…

Через некоторое время дирижабль снова начал снижаться. Я поднялась и прильнула к стеклу. Мы почти достигли земли, а на платформе внизу уже толпились люди со светящимися энергофонарями в руках.

И тут в дверь тихо постучали. Три раза. Пауза. И еще два. Открыла.

– Прячемся, там досмотр,– прошептал Дэй.

Я метнулась к окну. Он указал рукой на двоих, которые в данный момент разговаривали с людьми в черных кителях. На груди одного из незнакомцев в свете магического кристалла зловеще поблескивал жетон.

Я кивнула, схватила сумку. Горец взял меня за руку и вывел из комнаты. Пройдя до конца коридора, мы нырнули в служебные помещения. Сзади уже раздавались тяжелые, уверенные шаги. Мы помчались вниз по лестнице, свернули в какой-то проход и в итоге втиснулись в крошечную каморку, едва успев прикрыть за собой дверь.

Комнатка была до смешного тесной, негде повернуться. Воздух был пропитан запахом свежевыстиранного белья. В полной темноте я нащупала полки, уходящие вверх. И кое-как втиснула свою сумку на одну из них и вжалась в стену спиной. Дэй какое-то время возился с ручкой.

– Забаррикадировал шваброй, – его шепот прозвучал прямо у моего виска.

Воцарилась абсолютная, давящая темнота. Мы замерли, стараясь даже не дышать. И тут ручку резко дернули с другой стороны! Сердце упало. Но потом… шаги стали затихать, удаляясь по коридору.

– Почему мы все еще не взлетаем? – едва слышно спросила я.

– Проверяют груз и пассажиров. Придется подождать.

Волна страха через некоторое время схлынула, уступая место чему-то другому, куда более опасному. Сердце вместо того, чтобы успокоиться, принялось отчаянно колотиться о ребра. Я почувствовала, как дыхание Дэя сбивается, становясь все более неровным и прерывистым. Каждый нерв в моем теле натянут до предела и звенит от напряжения.

Дэй совсем рядом. Стоит мне лишь приподнять подбородок…И…

Его запах – пряный, с горьковатыми нотами кожи и металла – опьяняет и кружит голову. В кромешной тьме все чувства обострились, и я так устала бороться с ними.

Думай, нужно думать разумно, – твердит мне внутренний голос. Это все усложнит.

Но другой, более тихий и настойчивый, шепчет: Будь честна с собой. Ты же хочешь этого. Почему бы просто не позволить себе? Хоть раз в жизни… выключи голову и просто почувствуй.

Дэй не шевелится, будто чувствует мое смятение и дает мне опять сделать первый шаг. Передо мной бездна. И я шагаю в нее.

Кладу ладонь ему на грудь, ощущаю под пальцами жесткую ткань и учащенный стук сердца. И все же приподнимаю подбородок. Слышу его рваный выдох, будто он не дышал все это время. Ощущаю его губы на лбу, веках, щеках. Все ниже. Они останавливаются в опасной близости от края рта, продлевая сладкую пытку. Его руки обвивают мою талию и притягивают так близко, что между нами не остается и тени расстояния.

– Рия…

Мое имя на его устах звучит так нежно, что все мое тело отзывается на него глухой, нарастающей волной.

И тогда Дэй целует меня. Медленно и осторожно. Я чувствую его нетерпение, но он сдерживает себя, дабы не напугать меня напором. Его поцелуй становится настойчивее, требовательнее. Он жадно пьёт меня, как умирающий от жажды путник, нашедший наконец живительный источник. Последние остатки моего здравомыслия и сопротивления сметаются этим шквалом, без следа и сожалений.

Золотоволосый мягко, но неумолимо прижимает меня спиной к прохладной стене, и я тону в его объятьях. Его губы то ласкают мои нежно, прихватывая то верхнюю, то нижнюю. То становятся жгучими и горячими. Мои пальцы окончательно путаются в его волосах.

Ладони мужчины скользят ниже, к моим бедрам. Сминают ткань, изучают изгибы тела. Внутри меня разливается сладкий, всепоглощающий жар, растворяющий последние остатки стыда.

Его рука задирает край моей туники, а затем я вздрагиваю от его горячих пальцев, ныряющих за пояс штанов. Дрожь пробегает по всему телу. Тугой узел внизу живота готов взорваться.

Чуткие, опытные пальцы Дэя безошибочно находят ту самую точку. Они знают, где коснуться, где надавить, чтобы вызвать короткие, прерывистые стоны. А за ними волну, нарастающую из самой глубины, перехватывающую дыхание, смывающую все мысли. Мои ноги становятся ватными, я цепляюсь за его плечи. Дэй поддерживает меня за талию. Глубоко дышит. Я чувствую, как его мощное, напряженное тело всем своим весом и желанием прижимается ко мне.

Мне отчаянно хочется сорвать с него рубаху, тянусь, но одно неловкое движение – и мой локоть с размаху задевает полку. Резкая, обжигающая боль пронзает руку. Я вскрикиваю, и волшебный миг рассыпается, сменившись суровой реальностью тесного, неудобного пространства.

– Кажется, мы уже летим, – проговорила я, потирая ушибленное место.

– Да, и правда,– вздохнул он.– Сильно ушиблась?

При этих словах я почувствовала, как Дэй поправляет мою одежду. А затем услышала тихий скрип, и в щель двери пробился тусклый свет коридора.

– Терпимо,– буркнула я ему в спину, пока он, уже выйдя наружу, настороженно осматривался.

Я торопливо огладила тунику, взяла сумку и вышла из темного укрытия. Мы молча поднялись по лестнице. За иллюминатором плыло светлеющее небо.

– Скоро приземлимся. Может, позавтракаем?– предложила я первое, что пришло в голову, лишь бы заполнить тягостное молчание и скрыть охватившее меня смущение. Без всяких подтекстов.

Не дожидаясь ответа, вошла в свою каюту. Дэй без лишних слов проследовал за мной и устроился на краю койки – другого места в тесной комнатке не было. Я достала из сумки припасы, и мы принялись за еду.

Глава 33

Город Стакл разительно отличался от той горной деревушки с разноцветными домишками. Сойдя с пристани, мы попали в розовый предрассветный туман.

Миллионы лепестков сахоры колыхались на ветру и отражались в капельках воды в воздухе, создавая волшебное зрелище. Повсюду разливался их аромат, сладкий и тонкий, словно дыхание самой весны.

Аккуратные каменные дома с огромными окнами выстроились между розовыми деревцами. А между ними, перекинувшись через небольшие ущелья, парили прозрачные стеклянные мосты. Они казались невесомыми, словно сплетенными из горного света и тумана. Их изящные арки, отражая розовое марево цветущих сахор, переливались всеми оттенками восхода. Удивительные творения и не менее удивительная природа.