В ловушке судьбы

Тишина. Я невольно сжала карандаш. В голове крутились обрывки мыслей, но сформулировать их не получалось.

– Молчание – знак того, что вы ещё не готовы услышать ответ, – негромко произнесла преподавательница. – Но это поправимо.

Затем она перешла к практической части. Идалья попросила нас закрыть глаза и сосредоточиться на внутренних ощущениях – попытаться уловить «пульсацию» магического поля вокруг. Для этого нужно было выполнить несколько простых действий:

1. Сделать три глубоких вдоха, представляя, как прохладный воздух наполняет лёгкие и растекается по телу.

2. Сосредоточиться на точке чуть ниже пупка – там, где, по словам преподавательницы, рождается первичный импульс силы.

3. Мысленно провести линию от этой точки вверх по позвоночнику, ощущая, как тепло поднимается к макушке.

В аудитории повисла напряжённая тишина. Кто‑то нервно ёрзал на стуле, кто‑то тихо дышал, стараясь выполнить задание. Я же попыталась очистить разум от лишних мыслей и прислушаться к себе.

Сначала было пусто. Потом – едва уловимое покалывание в кончиках пальцев. Затем тёплый поток, медленно поднимающийся от ладоней к запястьям. Это не было похоже ни на что из моего прежнего опыта. Я сглотнула, пытаясь сосредоточиться. В голове крутилось: «Если отец узнает, что я здесь, он скажет – это опасно. Но как объяснить ему, что без этого я – не я?»

– Не пытайтесь контролировать это, – голос преподавательницы прорвался сквозь моё сосредоточение. – Позвольте силе течь естественно. Ваша задача – не подчинить её, а узнать.

Я глубоко вздохнула и расслабилась. И тогда это случилось – ощущение стало ярче, объёмнее. Теперь я различала оттенки: лёгкое покалывание переходило в тёплый ток, а где‑то на периферии сознания вспыхивали крошечные искры – так, как бывало, когда я злилась или волновалась. Это и была моя магия – электрокинез, ещё не обузданный, но уже узнаваемый.

Когда госпожа Идалья разрешила открыть глаза, я поймала её пристальный взгляд. Она смотрела на меня чуть дольше, чем на других студентов, и в её глазах мелькнул… интерес? Или мне показалось?

– На сегодня достаточно, – объявила она. – Домашнее задание найдёте на доске. И да, – она задержалась у двери, – кто чувствует, что готов к большему, может подойти после занятий. У меня есть несколько книг для тех, кто хочет копнуть глубже.

Анья тут же потянула меня за рукав:

– Ну что, придём?

Я поколебалась, но кивнула. Что‑то подсказывало: именно здесь, в этих дополнительных занятиях, я смогу найти ответы – на вопросы, которые ещё даже не сформулировала.

В холле академии царила суета: студенты обсуждали занятие, смеялись, делились впечатлениями. Кто‑то пытался ослабить тугой воротник формы, кто‑то прятал в карман записку с заклинанием. Одна девушка в углу шептала себе под нос формулу, нервно поглядывая на часы. Другой парень демонстративно зевнул, но я заметила, как он украдкой провёл рукой над ладонью, пытаясь вызвать искру.

– Ты в порядке? – Анья коснулась моего локтя. – Ты какая‑то бледная.

– Всё нормально, – я заставила себя улыбнуться. – Просто… думаю о том, что сказала Идалья. О доверии.

– О доверии к себе? – уточнила она.

Я молча кивнула. В голове снова всплыл образ отца: его сжатые кулаки, холодный тон. «Ты обязана сосредоточиться только на учёбе». Но здесь, в этих стенах, я впервые почувствовала – моя сила не ошибка. Она – часть меня.

Глава 4

Далее в расписании значилась «Медитация» – название звучало до уныния скучно, будто предвещало монотонное времяпрепровождение.

Один из парней, проявив инициативу, выяснил, куда нам следует направиться, и взял на себя роль проводника к нужному кабинету. По пути я заметила, как некоторые студенты уже успели перезнакомиться и сбились в небольшие группки, оживлённо переговариваясь.

Мы с Аньей покидали аудиторию почти последними, не спеша обсуждая домашнее задание. И тут меня накрыло осознание: мы только-только переступили порог академии, отсидели единственное занятие – а на нас уже обрушили ворох домашней работы! «Неужели нельзя было дать нам хотя бы пару дней на адаптацию?» – мысленно возмутилась я.

Наблюдая за спешащими вперёд одногруппниками, я всё отчётливее понимала: вряд ли нам суждено стать по‑настоящему сплочённым коллективом.

Мы вошли в кабинет для медитации и неспешно заняли места. Помещение оказалось непривычно скромным – ни столов, ни стульев. Только мягкий ковёр и подушки по дуге. Просто. Строго. И оттого – тревожно. В центре этого «царства подушек» уже восседала девушка в позе лотоса. Как только мы переступили порог, она властно, но без резкости, повелела нам расположиться на импровизированных сиденьях. Мы образовали ровный круг.

Мальчики разделились в своих подходах: одни с усердием пытались повторить замысловатую позу преподавательницы, другие же без лишних церемоний уселись в непринуждённой манере, демонстрируя расслабленность. Девушки предпочли более сдержанную позу – подогнули колени под себя. Это было не только удобно, но и уместно: большинство из нас были в юбках, а правила приличия не допускали, чтобы юноши случайно увидели что‑то лишнее.

Сама преподавательница выглядела ярко и самобытно: на ней были широкие пятнистые штаны и пёстрая блузка, а руки и даже ноги украшали многочисленные браслеты, тихонько позванивающие при каждом движении.

Как только все устроились, она поднялась, представилась ещё раз – госпожа Илина Эмэш – и кратко изложила теоретическую часть. Она доходчиво объяснила, почему медитация столь важна для магов, раскрыв глубинный смысл этого предмета. А затем, без лишних предисловий, мы перешли от слов к практике.

– Итак, закройте все глаза и сосредоточьтесь на моем голосе, следуя только за ним и не отвлекаясь на окружающие звуки, – ее голос действительно был тихим, спокойным и монотонным. – Вы должны провести исследование своей внутренней сущности и раскрыть свой потенциал. Не стесняйтесь заглянуть так глубоко, как сможете. Обращайте внимание на свое дыхание, считайте каждый вдох и выдох.

Я не раз слышала о подобной методике самопознания и сопутствующих практиках. В прошлом я ежедневно уделяла время медитациям – каждый вечер погружалась в это состояние. После них во мне неизменно пробуждалось вдохновение: хотелось творить, сочинять музыку, выводить на бумаге строчки стихов. «Пожалуй, стоит возобновить эту привычку, – мелькнула мысль. – «Давно уже ничего не писала… Может, именно здесь я наконец найду слова, которые так долго искала?»

Госпожа Илина Эмэш размеренно объясняла технику правильного дыхания. Я едва приоткрыла глаза, незаметно разглядывая остальных участников. Мы всё ещё оставались друг для друга незнакомцами – я не имела ни малейшего представления о том, какие они, что скрывают за спокойными лицами.

Мой взгляд скользил по кругу, переходя с одного лица на другое, пока не замер на загадочном мужчине. Что он здесь делает? Он явно выделялся: в его осанке читалась выучка воина, а взгляд скользил по лицам так, словно он оценивал каждого на прочность. Почему он здесь? Словно ощутив мой пристальный взгляд, он резко распахнул глаза и устремил их прямо на меня. Я тут же сомкнула веки, изо всех сил стараясь скрыть, что наблюдала за ним. Сердце бешено заколотилось в груди, а в сознании застыл его образ.

«Так, о чём это говорила госпожа Эмэш? Вдох… Выдох… Нужно выбросить из головы этого мужчину. Его взгляд… будто он уже знает обо мне что‑то важное. Глупости! Вдох… Выдох… Хватит! Сосредоточься на чём‑то другом», – мысленно одёрнула я себя, пытаясь вернуть внимание к словам преподавательницы.

После завершения занятия объявили получасовой перерыв – вполне достаточный, чтобы успеть пообедать. Мы с Аньей изначально планировали вернуться в наш дом и насладиться чем‑нибудь вкусным в уютной обстановке.

Но судьба распорядилась иначе: небо внезапно разверзлось, и на землю обрушился мощный ливень. Идти под проливным дождём не хотелось совершенно – перспектива промокнуть до нитки отнюдь не вдохновляла.

Анья топнула ногой, брызги разлетелись в стороны.

– Ну почему всегда так?!

Но, не желая терять время впустую, она решительно направилась к преподавательнице, чтобы спросить, где находится столовая. Сама я вряд ли набралась бы смелости так запросто подойти и задать вопрос – в тот момент я искренне восхитилась её напористостью.

Госпожа Илина встретила нас тёплой, доброжелательной улыбкой и подробно объяснила, куда нужно идти. Её отзывчивость мгновенно развеяла последние остатки нашего разочарования о погоде.

– На первом этаже, рядом с основным залом. Не потеряетесь. Идите, голодные адептки!

Мы тепло поблагодарили госпожу Илину и направились в столовую. Найти её оказалось несложно – по коридорам спешило немало студентов, явно одержимых тем же желанием: поскорее утолить голод.

В просторном зале свободных столиков хватало с избытком. Мы выбрали тот, что стоял в самом отдалении от входа – там, где царила приятная полутень и можно было спокойно побеседовать, не отвлекаясь на суету вокруг.

Анья оставила меня за столом и направилась к раздаче. Радовало, что еда здесь была бесплатной – приятная мелочь, которая всегда поднимает настроение.

Ожидание не затянулось. Вскоре подруга вернулась с подносами, на которых красовались тарелки с сегодняшним обедом: тушёная картошка, щедро сдобренная грибами и нежными кусочками отварной курицы, присыпанная свежей зеленью. Аромат грибов и пряностей ударил в нос – я невольно сглотнула. Блюдо выглядело аппетитно и на деле оказалось весьма вкусным. Я ела с искренним удовольствием, и вдруг заметила: на кончиках пальцев мерцают крошечные искры. Опять… Нужно быть осторожнее.

На десерт нас ждали крепкий чёрный чай, разлитый по большим кружкам, и румяные блинчики, политые густым шоколадным соусом.

В целом обед оставил приятное впечатление – простой, но сытный и вполне достойный начала нашего академического пути.

– Интересно, как поживают мальчики? – Анья подмигнула, ковыряя блинчик. – Может, они уже обсуждают нас?

Я лишь слегка пожала плечами, скрывая улыбку за краем чайной чашки:

– Не уверена. А ты уже соскучилась? Думаю, мы встретимся вечером. Давай заканчивай есть – нам ещё нужно найти кабинет.

Не успели мы покинуть столовую, как почти сразу повстречали одногруппника. Не раздумывая, мы пристроились за ним – он явно знал, куда идти.

В аудитории уже собралось большинство студентов. Мы заняли свободные места и стали ждать начала занятия. Вскоре вошёл куратор, положил на первую парту лист бумаги и попросил каждого вписать своё имя. Затем он начнёт вызывать нас по очереди. Каждый, услышав своё имя, встаёт.

«Теперь‑то я наконец узнаю как зовут того загадочного мужчину», – мелькнула у меня мысль, и я невольно выпрямилась, вглядываясь в лица одногруппников.

– Начнём: Ной Ашер, – встал пухлый юноша с растрёпанными волосами. Жилетка на нём явно была тесна: пуговица натянулась до предела, казалось, ещё мгновение – и отлетит. Ему бы расстегнуться, но он, видимо, не решался. – Хорошо, продолжаем. Аландра Блэвис.

Пришла моя очередь. Я встала, показываясь куратору, после его кивка вернулась на место.

– Патриция Готриф, Найлус Макреггор, Ирине Лотфер… – и далее по списку. Он почти завершился, но тот привлекательный парень всё ещё не встал. Моё внимание невольно сосредоточилось на нём – я ждала момента, когда наконец узнаю его имя.

– И последние: Анья Шалота, – встала моя соседка и новая подруга. – И Конор Элазар.

Он поднялся – высокий, сдержанный, с едва уловимой тенью улыбки на лице.

«Теперь я знаю его имя – Конор Элазар.» Оно звучало как обещание бури, и я невольно сжала край стола, – пронеслось у меня в голове, и на мгновение сердце учащённо забилось.

Но тут же я одёрнула себя: «К чему такая реакция? Это ведь совершенно неважно». Мысль прозвучала холодно и отстранённо, словно пытаясь погасить необъяснимый интерес, который я сама не могла до конца понять.

– Отлично, а теперь, пожалуйста, назначьте себе старосту группы.

Тишина. Кто‑то кашлянул, кто‑то переглянулся – но ни одна рука не поднялась. Видимо, никто не хотел брать на себя обязанности

– Ну, или его назначу я.

Анья, сидящая рядом со мной, осторожно подняла руку:

– Можно мне? Никто же не против? – ребята, глядя на неё, покачали головами.

– Отлично. Ты адептка Шалота, да? – она кивнула. – Замечательно, после этой пары никуда не уходите, я к вам подойду, у вас будет задание.

– Поняла, хорошо.

Куратор по имени Бейтон сложил листок пополам и вышел из кабинета. В этот момент пришёл преподаватель по письму, и занятия начались.

* * *

Вернуться в комнату мне пришлось в одиночестве, но, к счастью, дождь уже стих, оставив после себя лишь влажную свежесть в воздухе. «Надо непременно запомнить заклинание „зонтик“, – мелькнула мысль, – оно так надёжно укрывает от назойливых дождевых капель».

Скинув мокрую одежду, я переоделась в сухое, затем, отбросив рюкзак к шкафу, с облегчением вскочила на кровать и широко раскинула руки.

Это был поистине самый чудесный день в моей жизни! Как же прекрасно – учиться не в четырёх стенах под пристальным надзором отца, а здесь, среди сверстников, под руководством мудрых наставников! Во мне бушевал неукротимый порыв: хотелось схватить любую книгу, жадно впитывать знания, совершенствовать магические умения, исследовать каждый уголок этого нового, полного чудес мира. Лишь бы этот пыл не угас слишком быстро…

Я лежала, наслаждаясь минутной передышкой, когда в комнату вихрем влетела моя соседка. К моему удивлению, она была совершенно сухой.

– Ты ещё не переоделась?! Прошло уже целых два часа! – воскликнула подруга, и я вздрогнула, осознав, что лишь на мгновение прикрыла глаза.

– Да я тут… – попыталась оправдаться я.

– Быстро переодевайся! Не собираешься же ты идти на ужин в пижаме? Между прочим, за дверью нас уже ждёт Рем, – отрезала она, бросая свои вещи на кровать и с лёгкостью натягивая лёгкое платье в пол.

– Иду, – неохотно выдохнула я, понимая, что медлить больше нельзя.

Для ужина выбрала светлую кофту, которая изумительно гармонировала с белыми брюками. Чтобы завершить образ, тщательно собрала волосы в аккуратный пучок – следила, чтобы ни одна непокорная прядь не выбилась из причёски.

Когда мы пришли в столовую, оказалось, что она была полностью заполнена людьми, но нам повезло: мы смогли найти три свободных местечка, где могли комфортно разместиться. Рем начал рассказывать о том, как прошло его первое учебное день в академии, а мы в ответ делились впечатлениями о том, что происходило у нас за этот день.

После ужина мы с Аньей погрузились в выполнение домашнего задания – в основном это была теория. Мы внимательно прочли несколько глав, а затем отправились спать.

Спустя полчаса Анья уже мирно спала, убаюканная тихим дыханием ночи. Мне же не давал покоя невыносимый жар – сон упорно ускользал. Чтобы не потревожить подругу, я осторожно поднялась, нащупала в полумраке записную книжку и перьевую ручку.

Устроившись под одеялом, я создала небольшой островок мягкого света и принялась записывать всё, что рождалось в мыслях. В душе зрело желание создать новую песню. Жаль, что без мелодии это будет непросто – но пока главное было зафиксировать слова, дать им жизнь на бумаге.

Я погрузилась в работу, подбирая строки, оттачивая фразы, позволяя образам течь свободно. Постепенно усталость взяла своё – мысли стали расплываться, а буквы на странице сливаться в неразборчивые каракули. И наконец, убаюканная собственным творчеством, я погрузилась в глубокий, безмятежный сон.

* * *

– Вы, будущие хранители королевств, должны быть подготовлены к любым испытаниям! – громогласно провозгласил мастер Флой, и его голос, словно набатный колокол, разнёсся над песчаной площадкой.

Сегодня первым в расписании стояло двухчасовое тренировочное занятие. Переодевшись в спортивную форму, мы выстроились в ровную шеренгу на просторной площадке, укрытой прозрачным куполом. Сквозь него лился солнечный свет, заливая пространство золотистым сиянием и отбрасывая длинные тени на рыхлый песок.

Мастер Флой размеренно вышагивал перед нашим строем, держа руки за спиной. Его осанка излучала непоколебимую уверенность, а взгляд скользил по каждому из нас, будто оценивая потенциал будущих защитников.

Он принялся обстоятельно разъяснять значение тренировок, расписывая, как они будут способствовать нашему развитию и закалке духа. Я невольно усмехнулась про себя: для большинства из нас эти истины были очевидны с самого начала. Но, видимо, таков был ритуал – услышать это из уст мастера, чтобы слова обрели вес и значимость.

– В первую очередь мы акцентируем внимание на ловкости, скорости и рефлексах. Лишь потом можно надеяться на магию, – жёстко отчеканил мастер Флой, обводя нас пристальным взглядом. – Я здесь для того, чтобы из вас, хилых и слабых, создать хотя бы крепкий и мощный стержень. Хватит лениться! Вперёд – десять кругов вокруг площадки!

Не успев переглянуться, мы рванули с места. Песок под ногами иногда вспыхивал искрами, когда кто‑то терял равновесие – словно земля насмехалась над неумехами, а прозрачный купол над головой словно сжимался, усиливая духоту.

Уже на третьем круге дыхание сбилось, мышцы налились тяжестью. Анья сдалась ещё раньше – на втором круге она замедлилась, затем перешла на шаг, с трудом переводя дух. Но задание нужно было выполнить, и мы, стиснув зубы, продолжали движение.

Мастер Флой неустанно следил за нами, время от времени бросая короткие, как удары хлыста, замечания:

– Неуклюже! Медленно! Где реакция?!

Мы едва одолели эти проклятые круги. Ноги подкашивались, в горле першило от сухости. А Конор… Конор даже не запыхался. Он двигался легко, словно рождённый для этих испытаний, – настоящий атлет.

– Ну да, я действительно ожидал более положительного исхода, – произнёс мастер Флой, когда мы, пошатываясь, остановились перед ним. – Но не волнуйтесь, я превращу вас в настоящих бойцов. А теперь – выстраиваемся в линию! Начинаем разминку!

После этого нас разбили на пары – и началась череда совместных упражнений. Передышки не предвиделось: одно задание сменяло другое, не давая ни мгновения на отдых. Я уже мысленно готовилась к завтрашней крепатуре – мышцы и сейчас ныли, предупреждая о грядущих испытаниях.

Моей напарницей оказалась Марго – милая девушка с огненно‑рыжими волосами и выразительными зелёными глазами. Работать с ней оказалось на удивление легко и приятно: она чётко понимала задачи, ловко подстраивалась под темп и неизменно улыбалась, даже когда упражнения давались нелегко.

Краем глаза я заметила Анью. Она стояла в паре с Конором, и в её взгляде мелькнуло что‑то неуловимое – будто лёгкая тень разочарования. Наверное, ей хотелось быть в паре со мной. Я едва сдержала улыбку: похоже, присутствие Конора одновременно смущало и будоражило её, хотя она изо всех сил старалась сохранять невозмутимый вид.

После изнурительной тренировки мы направились в раздевалку, а оттуда – прямиком в столовую. Я чувствовала себя невероятно голодной: мышцы требовали восполнения сил, а желудок настойчиво напоминал о себе.

За обедом мы устроились в нашем домике – Анья как раз доедала лапшу с томатами, когда начала делиться впечатлениями о совместной тренировке с Конором. Мы говорили приглушёнными голосами: в этих стенах никогда нельзя было знать наверняка, не появится ли кто‑то неожиданно из‑за угла.

– Он смотрит так, будто пытается прочесть мои мысли. Это… неуютно, – тихо, но с явным раздражением произнесла Анья, нервно постукивая пальцами по столу. – И находиться рядом с ним жутко. У него плохая аура, говорю тебе.

Я помешала остатки супа в тарелке, наблюдая, как медленно расплываются масляные круги. Молча покачала головой.

– Ты слишком утрируешь. По нему совсем не видно того, о чём ты говоришь. Да, он выглядит мрачно – с этим я согласна. Но чтобы прямо страшно находиться рядом… Не уверена.

– Ты обратила внимание, что Конор вообще ни с кем из нашей группы не разговаривал? – Анья подалась вперёд, глаза блестели от возбуждения. – Я ни разу не видела, чтобы он с кем‑то общался! Может, он немой?

– Не знаю… – пожала я плечами, не разделяя её любопытства. – После тренировки его вообще нигде не видно. Куда он уходит?

– Вот именно! – Анья сжала край скатерти. – И возраст его странный. Он не похож на ученика. Скорее на преподавателя. Что он тут делает?

Я подняла взгляд к пустым стульям вокруг. Конора действительно не было – ни в столовой, ни на общих перерывах. Словно он появлялся только на занятиях, а потом растворялся в воздухе.

– Учиться можно в любом возрасте, – сказала я ровно. – И потом, какое нам до этого дело? Мы здесь для того, чтобы постигать знания, а не разгадывать чужие тайны. Сплетничать мне тоже неинтересно.

– Хорошо, ладно. Возможно, ты действительно права, – нехотя согласилась Анья, но по её лицу было видно: она не убеждена. – Но я всё равно не собираюсь больше стоять с ним в одной паре!

Она торопливо подхватила сумку, словно стремилась поскорее оставить разговор позади.

– Пойдём скорее! У нас впереди очень интересный урок – познакомимся с новым преподавателем… Бр‑р! – Последняя фраза вырвалась с едва заметной дрожью; по коже подруги пробежали мурашки.

Я осталась за столом, глядя на пустую чашку. Где‑то в глубине сознания мелькнуло: а вдруг он сейчас наблюдает за нами откуда‑то? Но я тут же отогнала эту мысль.

Анья уже была у двери, когда вдруг обернулась и, придвинувшись ближе, шепнула:

– А что, если он шпион?

Я лишь молча взглянула на неё – взгляд вышел многозначительным, без слов давая понять: эту тему я обсуждать не намерена. Подруга уловила сигнал и наконец умолкла, торопливо выходя в коридор.

Мы заняли свои места – словно зрители, рассевшиеся «согласно купленным билетам», или, вернее, привычно устроились там, где сидели прежде. В классе стоял приглушённый гул: студенты тихо перешёптывались, обсуждая ещё не появившегося лорда Ллойда. Всем не терпелось узнать, чему может научить остальных этот человек с репутацией преступника.

Внезапно дверь с грохотом распахнулась, возвещая о прибытии преподавателя. Мы мгновенно вскочили, собираясь по всем правилам приветствовать его.

– А‑а, сидите на месте. Мне совершенно всё равно на ваши манеры, – бросил лорд, стремительно входя в класс.

С недовольным выражением лица он проследовал к преподавательскому столу и вольготно уселся, закинув ноги на столешницу. На нём был длинный балахон глубокого тёмно‑коричневого цвета, который подчёркивал его внушительную, хотя и не громоздкую фигуру.

Голос его звучал резко, с отчётливой ноткой раздражения. В каждом слове сквозила неприкрытая досада. Весь его облик выдавал человека грубоватого, не привыкшего к учительскому ремеслу, словно он оказался здесь поневоле.

– В общем, у меня нет никакого особого желания тратить время на вас. У вас есть книги? Так что доставайте их и читайте первую главу, – распорядился он.

Но никто из студентов даже не шелохнулся. В воздухе повисла неловкая пауза. «Это не может быть шуткой, правда?» – пронеслось у каждого в голове.

– Ну?! Почему вы уставились на меня с таким непониманием? Что именно из сказанного вами осталось неясным?! – рявкнул он, и его голос эхом отразился от стен класса.

Мы неспешно заняли свои места, достали книги и приготовились погрузиться в чтение. Я попыталась сосредоточиться на строчках текста, но краем глаза уловила движение впереди: там сидел Конор. Он слегка покачивал головой – то ли выражая недовольство, то ли погрузившись в раздумья о чём‑то важном.

– Чёрт возьми… – тихо вырвалось у лорда Ллойда.

Он прокашлялся и вновь обратился к аудитории:

– Я передумал. Расскажу сам. Не хочется полтора часа смотреть на ваши кислые лица.

Лорд Ллойд хлопнул в ладоши и поднялся со стула. Куда только подевалось его прежнее раздражение? Теперь в голосе звучала непривычная энергичность.

– Итак, каков первый раздел?

В классе повисла напряжённая тишина. Ученики словно боялись нарушить это молчание.

– Если вы не начнёте говорить, задам каждому доклад на разные темы, – предупредил он, и в его тоне проскользнула едва уловимая угроза.

Медленно поднялась рука – парень с тёмно‑фиолетовыми волосами и в круглых очках. Я даже не могла вспомнить, как его зовут.

– Конфликт имперства Азгерд с Мобардом, – чётко произнёс ученик, и лорд Ллойд удовлетворённо кивнул.

– Отлично! Итак, начнём. Я поддерживаю идею записывать лекции, но если кто‑то не захочет этим заниматься – не стану придираться. Просто поставлю «не аттестован», – предупредил он, обводя аудиторию внимательным взглядом.