В ловушке судьбы

Я не стала прислушиваться. Слухи и сплетни меня не касались.

Проходя мимо ателье и модных лавок, я мельком задумалась о новой одежде, но тут же решила отложить покупки – сейчас это было не столь важно.

Настоящей находкой стал магазин музыкальных инструментов. Переступив его порог, я оказалась в мире удивительных вещей. Но взгляд невольно приковала великолепная гитара – и тут же в сердце всколыхнулась горькая тоска.

Продавец, заметив мой заинтересованный взгляд, тут же оживился:

– Отличный выбор! Вы не пожалеете, если приобретёте этот инструмент…

Я мягко ответила, что не собираюсь ничего покупать. Энтузиазм торговца тут же угас, и он отвернулся в поисках более заинтересованного покупателя.

Не желая бередить душу, я поспешно покинула магазин.

Оставшиеся часы свободного времени я провела в неспешных прогулках, впитывая атмосферу городка и наблюдая за его жизнью. Когда усталость мягко напомнила о себе, я направилась обратно в академию.

Вечером меня навестил Рем – пригласил на ужин. За разговором я не удержалась от вопроса о том, кто же готовит все эти восхитительные блюда. Рем с лёгкой улыбкой поведал, что за кухонными делами стоят гномы‑повара – миниатюрные создания, появившиеся в результате некоего «эксперимента» создателей. Эта новость лишь укрепила моё ощущение, что скучать в академии точно не придётся.

– А что за слухи ходят про преступника? – спросила я, вспомнив крики у ворот.

Рем на мгновение замер, затем пожал плечами:

– Пустая болтовня. В городе всегда найдётся кто‑то, кто любит раздувать страхи. Академия надёжно защищена – ни один злоумышленник не пройдёт.

После ужина Рем проводил меня до комнаты. Уже у дверей он обмолвился, что рано утром мы отправимся в библиотеку за учебными книгами.

– Лучше не откладывать, – предупредил он. – Очереди там будут ужасными.

Я без колебаний согласилась.

Глава 3

– Поторопись, иначе все замечательные книги разберут! – подгонял меня Рем.

А я, словно в лихорадочном танце, металась по комнате, разыскивая второй сандалик. Наконец обнаружила его под кроватью – как он там очутился?

– Готово! – воскликнула я, на ходу надевая обувь и проносясь мимо Рема к выходу.

– Наконец‑то, – с притворным отчаянием закатил он глаза и последовал за мной.

На улице нас уже поджидал его брат. Мы обменялись приветствиями и вместе направились в библиотеку.

Когда мы переступили порог, я не смогла сдержать изумлённого возгласа. Библиотека поражала величием: высокие, устремлённые ввысь стеллажи, казалось, парили под потолком, где в воздухе танцевали огни свечей.

Аромат сандала, корицы и свеженаписанных чернил наполнял пространство, придавая ему особое очарование – атмосферу интеллектуальной глубины и творческого вдохновения. Здесь было тепло и уютно, и в тот миг я почувствовала: это место станет моим убежищем в академии. Я пообещала себе возвращаться сюда как можно чаще.

Стеллажи выстроились в причудливый лабиринт, в котором легко было затеряться – словно в мире, сотканном из слов и знаний.

К счастью, очередь в библиотеку оказалась совсем невелика – мы без лишних хлопот подобрали все необходимые книги. Рем, проявив истинную джентльменскую учтивость, взял мою стопку и донёс её прямо до двери моей комнаты.

– Отнесу свои и вернусь, – пообещал он. – Потом заглянем в кофейню, посидим немного.

Я с удовольствием согласилась – чашка чая сейчас была бы как нельзя кстати.

Как только Рем ушёл, я взялась за дверную ручку, осторожно потянула дверь на себя и, пятясь, начала заносить книги в комнату. И тут я с изумлением осознала, что в комнате уже есть кто‑то.

На соседней кровати сидела девушка. Её лицо было залито слезами. Я замерла на пороге, растерянно глядя на неё и не зная, как поступить.

Заметив меня, девушка мгновенно перестала плакать. Быстрыми движениями она вытерла слёзы, словно стараясь скрыть их от чужих глаз. Судя по всему, это и была моя новая соседка.

– Э‑э, здравствуй, – произнесла я с неловкой неуверенностью, разрываясь между желанием оставить девушку в одиночестве и стремлением предложить помощь. Но чем я могла помочь, если мы даже не были знакомы? – У тебя что‑то произошло?

Она всхлипнула, провела рукавом кофты по лицу, стирая слёзы, и молча покачала головой.

– Всё хорошо, просто сегодняшний день оказался неудачным. Я схожу умоюсь, – тихо проговорила она и вышла из комнаты.

Спустя минут семь она вернулась – свежая, без малейших следов недавнего расстройства. Я к тому времени успела расставить книги на столике.

– Теперь можно и познакомиться как следует. Извини, что первое впечатление получилось не самым лучшим, – сказала она, присаживаясь на край своей кровати и виновато глядя на меня. Девушка была по‑настоящему симпатичной.

– Да что ты, всё хорошо, с кем не бывает, – поспешила я успокоить её.

– Ну да, – она замолчала, погрузившись в свои мысли. После небольшой паузы добавила: – Меня, кстати, Анья зовут. Ой, я как‑то и забыла спросить твоё имя.

– Меня – Аландра.

– Вот и познакомились. Здорово.

– Да‑а‑а, – протянула я, и между нами повисло неловкое молчание.

Я невольно принялась разглядывать соседку. У неё было миловидное личико с маленьким носиком и пухлыми губками, пушистые пепельные волосы. Она оказалась ниже меня ростом, с гармоничной фигурой – не худая, но и не полная.

Анья тоже внимательно смотрела на меня, и в её взгляде читалась необычная проницательность, словно она пыталась заглянуть в самую глубину души.

Молчание затягивалось, становясь почти ощутимым, и я поняла: нужно как‑то его прервать.

– Кстати, меня тут друзья позвали прогуляться. Давай с нами? Заодно и познакомимся поближе – всё‑таки нам здесь вместе жить ещё пять лет, – я улыбнулась самой тёплой и искренней улыбкой, на какую только была способна.

– Да, почему бы и нет, пойдём, – живо откликнулась Анья, махнула рукой в сторону двери и тут же направилась к выходу. Мне оставалось лишь последовать за ней.

Братья уже ждали нас на улице. Я с радостью представила им свою новую соседку. Рем, словно почувствовав необходимость разрядить обстановку, тут же принялся развлекать Анью остроумными шутками. Наверняка он заметил следы недавних слёз, но делал всё, чтобы девушка почувствовала себя комфортно.

В итоге мы решили остаться в кофейне – усесться за уютный столик и поговорить в спокойной, непринуждённой атмосфере. Нам, девушкам, ребята купили по аппетитному пирожному с чаем, а себе – по чашке крепкого чёрного кофе.

Я с наслаждением откусила кусочек сладости, но тут же мысленно предостерегла себя: «Если я съем ещё пару таких пирожных, придётся каждое утро вставать с первыми лучами солнца и носиться, как загнанная лошадь, чтобы избавиться от лишних килограммов!»

Поделившись этой мыслью с ребятами, я встретила ответ Райта:

– Не волнуйся, в вашу программу и так входят тренировки – поправиться не успеешь, – спокойно заметил Райт.

– Утешил, спасибо, – с наигранным недовольством проговорила я, скорчила гримасу и высунула язык.

Моя выходка вызвала дружный смех за столиком.

Разговор лился легко и непринуждённо, перескакивая с одной темы на другую. Постепенно я узнала, что Анья родом из северного королевства. Это объясняло её пристрастие к тёплым нарядам: даже в сравнительно мягком климате академии она предпочитала надевать поверх платья кофту с длинными рукавами. Видимо, привычка, выработанная годами жизни среди вечных снегов, а может, сказывалась и её ледяная магическая сила.

При этом в характере Аньи не было и тени суровости, присущей северянам. Напротив – она оказалась удивительно мягкой и доброй. Искренне смеялась над шутками Рема, и я невольно подхватывала её смех. Рядом с ним просто невозможно было грустить – разве что его брат время от времени вносил ноту сдержанности в общее веселье.

После ещё нескольких минут за столиком Райт предложил прогуляться по парку.

«Похоже, такие прогулки станут нашей привычкой», – подумала я, поднимаясь из‑за стола.

И, признаться, эта мысль меня ничуть не огорчила.

– Хотите новость, которую я узнал буквально сегодня утром? – небрежно обронил Райт, когда мы укрылись в тени раскидистого дерева, устроившись на скамейке у журчащего ручейка.

– Спрашиваешь ещё – говори! – живо откликнулся его брат, поудобнее устраиваясь на скамье. Мы невольно придвинулись ближе, заинтригованные тоном Райта.

– Это пока не всеобщая информация, но, надеюсь, вы не станете болтать? Впрочем, скоро всё равно все узнают… – он сделал многозначительную паузу, явно наслаждаясь моментом. – В общем, у нас появится слегка необычный преподаватель. Это Грей Ллойд.

Анья невольно вскрикнула от изумления, поспешно прикрыв рот ладонью. Я же лишь недоумённо нахмурилась – суть сенсации от меня ускользала. Рем пробормотал что‑то невнятное и задумчиво почесал подбородок.

– А кто это? – спросила я, и тут же все трое повернулись ко мне с таким изумлённым взглядом, словно я только что призналась, что никогда не видела солнца.

Я невольно смутилась. Увы, моя неосведомлённость была вполне объяснима: отец никогда не делился со мной новостями, а сама я, признаться, не испытывала к ним особого интереса.

– Это же преступник. Полгода назад он убил императрицу Лаванду и пытался покуситься на жизнь короля, своего дяди, – пояснил Райт.

– А, я что‑то слышала вчера, только не в подробностях… Вроде его направили в какую‑то ссылку, – призналась я, чувствуя, как неловко звучит моё незнание. – Ну, не сильна я в этой теме.

Анья продолжила, понизив голос:

– Дело до сих пор ведётся. Грей утверждает, что его подставили, но все доказательства – против него. Поэтому король решил наказать его… отняв магию. А вы сами понимаете, что это значит для мага – потерять силу.

– Да, и почему‑то направил его сюда. Как это поможет – ума не приложу, – вставил Рем, задумчиво проводя рукой по волосам.

Я молча кивнула. Действительно, зачем он здесь?.. Но кто мы такие, чтобы судить о решениях императора?

– А разве это не опасно? – не удержалась я, наконец озвучив то, что давно вертелось на языке. – Направлять преступника обучать людей… Как так можно?

– Говорят, с ним направили «охрану», но кого – непонятно, – ответил Райт на мой вопрос.

После долгих рассуждений о том, какой хаос творится вокруг, мы неспешно двинулись вдоль аллеи, что тянулась рядом с журчащим ручьём. Каждый погрузился в собственные мысли, пока внезапно воздух разорвали восторженные охи и вздохи барышень.

Мы обернулись на источник шума и увидели: через ворота входили двое мужчин. Одним из них оказался Грей Ллойд – тот самый, о ком шептались ученики, наш будущий преподаватель. Его взгляд, острый и пронзительный, словно клещами впивался в окружающее пространство, источая неприкрытую ненависть ко всему, что его окружало.

Второй мужчина шёл чуть позади, но вовсе не из скромности – напротив, в его осанке читалась властная уверенность. Он был высок, под плащом угадывались широкие плечи и подтянутая фигура. Тёмно‑каштановые волосы, аккуратно зачёсанные назад, отливали в лучах полуденного солнца бронзой.

Но больше всего меня поразило его движение – не просто плавное, а выверенное до микронамёка. Каждый шаг был как тщательно рассчитанный манёвр: левая нога чуть впереди правой, корпус слегка повёрнут, чтобы минимизировать площадь поражения, руки расслаблены, но пальцы чуть согнуты, будто готовы в любой момент схватить или оттолкнуть. Это была не походка обычного человека – это была ходьба воина, годами оттачивающего рефлексы.

Лицо – резкие скулы, прямой нос, плотно сжатые губы – казалось высеченным из камня. Ни тени улыбки, ни малейшего намёка на мягкость: только холодный, оценивающий взгляд, будто он мысленно раскладывал всех вокруг на угрозы и не‑угрозы.

Мужчины невозмутимо прошли мимо столпившейся толпы. Девушки, особенно чувствительные к подобным зрелищам, едва не падали в обморок от волнения. Юноши же провожали их совсем иными взглядами – холодными, исполненными сдержанного презрения.

– Ну что за дела… – нарушил тишину голос одного из стоявших неподалёку учеников. Остальные, словно очнувшись от наваждения, тут же засуетились, поспешно возвращаясь к своим делам.

Я невольно задержала взгляд на втором мужчине. Что‑то в его облике заставляло сердце биться чаще – не восторг, как у девушек рядом, а тревожное, колючее ощущение, будто я должна его знать. Но откуда? Я точно никогда не встречала его прежде – ни в академии, ни за её пределами. И всё же…

Вспомнилась таверна. Тот мимолетный, но пронзительный взгляд из полумрака – взгляд, от которого по спине пробежал холодок. Тогда я не видела лица, только ощутила присутствие кого‑то, кто знал, что смотрит на меня. Сейчас, глядя на этого высокого незнакомца, я поймала себя на мысли: а не был ли это он? Но нет. Наверняка просто совпадение. В таверне был чужой, здесь – чужой тоже, но другой. Почему же тогда внутри всё сжимается, будто я стою на краю тайны, которую не могу разглядеть?

– Готов поспорить, половина женской аудитории будет тайно вздыхать по новому преподавателю, – с лёгкой усмешкой произнёс Рем.

– Почему это? – удивлённо вскинула брови Анья.

– Девушки любят романтизировать плохих парней, – пожал плечами Рем.

Я мысленно покачала головой. Лично мне было совершенно непонятно такое влечение. Как можно полюбить человека, преступившего закон? Подобный союз вряд ли сулил бы что‑то хорошее.

– Где‑то я уже видела этих двоих, – тихо, словно боясь нарушить хрупкую догадку, произнесла я, обращаясь к своим новообретённым друзьям.

– Грея все знают – племянник императора, как‑никак, его внешность ни с чьей не спутаешь, – отозвался Рем. – А вот кто второй – понятия не имею.

Райт задумчиво провёл рукой по подбородку:

– Никогда его раньше не видел. Но держится он… не как слуга и не как надзиратель. Скорее как равный. Или даже выше.

Анья придвинулась ближе, понизив голос:

– Смотрите, как он движется – будто скользит. И плащ… слишком плотный для обычной ткани. Возможно, с защитными рунами.

Я кивнула, но мысли мои были далеко. Я пыталась ухватить ускользающее ощущение – то самое, что возникло в таверне. Был ли это он? Или просто похожий тип, который пробудил во мне смутную тревогу?

– В любом случае, нам стоит быть осторожнее, – заключил Райт. – Если император отправил сюда преступника, значит, у него есть на то причины. И этот второй… он явно не случайный попутчик.

Вечером мы с Аньей устроились в комнате с особым, уютным комфортом: прихватили с кухни печенье и чай, устроились поудобнее и стали гадать, каким окажется завтрашний день и какие сюрпризы он нам преподнесёт.

Наша форма уже дожидалась своего часа в шкафу – аккуратно развешенная, будто готовая в любой момент вступить в службу.

Анья так и не объяснила, что заставило её слёзы пролиться в тот первый миг нашего знакомства. Но я не спешила допытываться – мы ведь знакомы всего несколько часов. Если захочет, сама расскажет. Не стоит лезть в чужую душу без приглашения.

Я снова мысленно вернулась к высокому незнакомцу. Теперь, когда я пыталась вспомнить его лицо, оно словно ускользало – оставались лишь общие черты: рост, осанка, каштановые волосы. Но вскоре я отогнала эти мысли. В конце концов, он просто ещё один загадочный человек в череде многих, кого я встречу в академии. У меня хватало забот и без того, чтобы зацикливаться на мимолётно увиденном незнакомце.

Перед сном я думала о завтрашнем дне – о первых занятиях, новых знакомствах, о том, как сложится наша жизнь в этом месте. И хотя в памяти время от времени всплывал образ того мужчины, он не занимал моих мыслей всерьёз. Завтра начнётся новый день, и наверняка найдётся куда более весомый повод для беспокойства.

***

С утра мы терпеливо выстояли очередь в душевую, затем позавтракали и направились на наше первое вводное занятие. Форма сидела на нас безупречно – словно была сшита специально для нас.

У нас имелось два комплекта – летний и зимний. Летний представлял собой изящный ансамбль: белоснежная блузка с воротником‑стоечкой и рукавами длиной до трети предплечья, тёмно‑бордовая юбка‑миди, искусно скроенная из клиньев, и жилетка в тон. На жилетке красовался значок нашего факультета – скрещённые огненные мечи на фоне полумесяца. Завершали образ лаконичные чёрные балетки. Ткань оказалась на удивление лёгкой – дышащей, не сковывающей движений, хотя жёсткие швы на жилетке слегка натирали плечи.

Зимний комплект выглядел не менее представительно: тёплые брюки‑слаксы классической длины в том же тёмно‑бордовом оттенке, блузка с длинными рукавами и строгий пиджак с двумя полами, застёгивающимися на перекрёст, и двумя рядами пуговиц. И, конечно, неизменный значок факультета. В дополнение – тёплое форменное пальто бордового цвета в клетку и высокие сапоги.

Мы искренне остались довольны формой. Я собрала волосы в хвост, оставив несколько свободных прядей, мягко спадающих на лицо. Анья же умудрилась заплести изящную косичку – несмотря на пышность своей шевелюры. Она покрутилась перед зеркалом, улыбнулась:

– Ну что, готова покорять академию?

– Скорее готова не опозориться в первый же день, – усмехнулась я в ответ.

В главном холле академии уже толпилось множество учеников. Удивительно, как они успели так рано собраться? Близнецов среди них не наблюдалось. Все суетились, теснились и стремились продвинуться вперёд. Воздух пах воском для полировки полов и свежеиспечённым хлебом из столовой – странно уютное сочетание для места, где чувствовалось напряжение.

В дальнем углу возвышался небольшой помост. На него поднялся высокий, худощавый старик с бронзовой кожей. Как я узнала позже, это был основатель академии и её директор – лорд Тейн Джошуа.

Едва его заметили, гул разговоров мгновенно стих. В холле воцарилась такая тишина, что можно было услышать полёт мотылька – словно мы оказались не в учебном заведении, а в старинном соборе.

– Дорогие друзья, новички и те, кто долго и верно с нами, я рад вас видеть! – он говорил тихим, умиротворяющим тоном, без необходимости повышать голос. – Наши стены – это ваш второй дом, где вас ценят, уважают и обучают. С надеждой жду, что вы в ответ будете проявлять ту же признательность и уважение. Если у вас возникнут трудности, не стесняйтесь обратиться за помощью, и вам обязательно помогут. Разве это не настоящая семья, мои друзья?

Академик прошёл вдоль сцены, остановился и посмотрел на своих учеников. Его взгляд задерживался на каждом лице, будто запоминая.

– То, что я вам поведаю, вы должны принять и понять. Всё, что происходит, делается к лучшему. Одни покидают нас, и на их место приходят новые. Не буду долго тянуть, некоторые из вас уже в курсе о нашем новом преподавателе. Для тех, кто не знает, хочу озвучить это, – лорд Джошуа выпрямился, сложил руки перед собой и произнёс: – Вашим новым преподавателем по истории станет лорд Грей Ллойд.

Зал погрузился в тягостную, почти осязаемую тишину. Она нависла над собравшимися, словно тяжёлое бархатное полотно, заглушая даже дыхание присутствующих. Ни у кого не было и тени радости от известия, что их будет обучать человек, предавший императора. В воздухе витало негласное осуждение, смешанное с настороженностью и едва уловимым страхом.

Примечательно, что среди преподавателей, сдержанно выстроившихся у стены, его не было. Ни следа, ни намёка на присутствие того, вокруг кого уже сгущались тучи пересудов и домыслов.

Речь директора подошла к завершению, и в зале вновь воцарилась деловая суета. Первокурсникам было велено ненадолго задержаться в холле, тогда как остальным учащимся надлежало поспешить на занятия – их расписание уже ждало на стенде в фойе.

Как только зал опустел и вокруг остались лишь мы, новоприбывшие студенты, перед нами предстали преподаватели. Нам представили каждого из них – с достоинством и краткой характеристикой, раскрывающей их авторитет и опыт. Я ловила каждое слово, пытаясь запомнить имена и лица, но мысли то и дело возвращались к Грею Ллойду. Почему именно здесь? Затем последовал подробный разбор ключевых правил академии: строгие, но справедливые предписания, призванные поддерживать порядок и дисциплину. Для каждого факультета назначили куратора – наставника, к которому можно было обратиться за советом или помощью в трудную минуту.

В завершение нам вновь напомнили о расписании, вывешенном в фойе, и вежливо, но твёрдо предложили проследовать туда для ознакомления. Мы послушно направились к выходу, переполненные новыми впечатлениями и предвкушением грядущих дней в стенах академии.

Первым в нашем расписании стояло занятие «Основы магического искусства». Поскольку никто из нас пока не ориентировался в лабиринте коридоров академии, куратор взял на себя роль проводника, возглавив небольшую группу растерянных первокурсников. Мы петляли по переходам, где каждый поворот казался копией предыдущего. Только вывеска с руническим символом спасла нас от полного замешательства.

По пути то и дело раздавались приглушённые перешёптывания – почти каждый второй студент обсуждал сенсационную новость о новом преподавателе. Туман слухов и домыслов окутывал нас: кто‑то утверждал, что Ллойд прибыл шпионить, другие шептали о тайном договоре с королём.

Наконец мы отыскали нужную аудиторию. Анья, не теряя времени, потянула меня к задним рядам – явно не горела желанием оказаться на глазах у преподавателя. Это расположение подарило нам прекрасную возможность незаметно изучить будущих одногруппников.

Пристально разглядывая собравшихся, я с грустью осознала: вряд ли мне удастся найти здесь близкого по духу человека. Но вдруг моё внимание привлёк один из студентов – тот самый, кого мы видели вчера рядом с лордом Ллойдом! Он сидел в третьем ряду, опустив голову, но когда поднял взгляд, я замерла: в его глазах промелькнуло что‑то знакомое – как будто мы уже встречались в другом месте, при других обстоятельствах.

Я легонько толкнула подругу локтем, молча указав на него. Глаза Аньи мгновенно расширились от изумления, и она беззвучно прошептала:

– Вот это да…

В этот момент дверь распахнулась, и в класс стремительно вошла преподавательница. Её каблуки выбивали дробный ритм по каменному полу. Остановившись у стола, она развернулась к нам – и в тот же миг по спине пробежал холодок.

В её облике чувствовалась скрытая грозная сила – подобно тяжёлому грозовому облаку на горизонте. Ты понимаешь: буря неизбежна, но не знаешь, когда она разразится и какой яростной будет её мощь.

– Напоминаю всем, чья память подводит, как меня зовут, – произнесла она, окинув аудиторию ледяным, пронизывающим взглядом. Её глаза задержались на юноше во втором ряду, который явно чувствовал себя не в своей тарелке – нервно прятал сумку под партой, пытаясь сделаться незаметным.

– Вот вы, молодой человек, – её палец указал прямо на него.

– Я?.. – растерянно пробормотал студент.

– Да, именно вы. Скажите‑ка, как меня зовут?

Парень явно не ожидал такого внезапного вопроса. Он замялся, судорожно пытаясь вспомнить, и наконец выдавил из себя:

– Э‑э… леди…

– Не стоит продолжать. Садитесь. Запомните: тем, кто испытывает трудности с памятью, будет крайне непросто сдать экзамен по моему предмету.

Она сделала паузу, позволяя словам осесть в сознании каждого, а затем чётко произнесла:

– Меня зовут Ульена Идалья. Можете обращаться ко мне как госпожа Идалья.

На мгновение в аудитории повисла напряжённая тишина. Потом её голос вновь разрезал воздух:

– И почему я не слышу звука пишущих ручек?

Этот риторический вопрос подействовал как сигнал. Студенты мгновенно схватили ручки и тетради, торопливо записывая имя и титул строгой преподавательницы.

Занятие прошло неожиданно живо. Госпожа Идалья не стала ограничиваться сухими теоретическими выкладками – она то и дело прерывала рассказ провокационными вопросами, заставляла нас спорить, искать контраргументы.

– Магия – это не набор правил, а искусство диалога, – заявила она, обводя аудиторию острым взглядом. – Кто скажет, с кем мы ведём этот диалог?

В первом ряду робко поднялась рука:

– С магическими потоками?

– С законами мироздания? – предположил кто‑то сзади.

Идалья усмехнулась:

– Всё это верно, но поверхностно. Мы ведём диалог прежде всего с самими собой. С той частью, которую привыкли игнорировать.

Она подошла к доске и начертила три пересекающихся круга.

– Вот три уровня взаимодействия мага с силой: знание, воля и… – она сделала паузу, – доверие. Кто‑нибудь может объяснить, почему именно доверие стоит в этом ряду?