Незапертые двери

- Представьте себе?! - удивилась Наташа. - С чего бы это?

- Да кто же её поймёт!

- А ты-то как, согласна, чтоб она со Светкой-то виделась?

- Да не знаю даже... С одной стороны понимаю, что она и её внучка тоже. А с другой, знаешь, так обидно, что она и не вспоминала о ней столько времени, а тут вдруг объявилась, когда сынок её послал практически!

- Что так? - заинтересовалась Наташа.

- Да чего, бухает он неслабо! - не без злорадства объявила Лара. - Он ведь тогда после развода расписался с девкой с этой, ну, которая пузатая уже от него была, и та же фигня: она родила, и он её на хер послал, мягко выражаясь. А, может, она его, не знаю, слыхала только, что она уехала и они развелись. Потом магазин у него накрылся, он забухал с горя, с какой-то шалупонью стал водиться. Мать его прикатила сюда, чтоб мозги вправить ему, а он ей дверь не открыл даже! Она и так, и этак, потом, видать, плюнула и оставила всё как есть. Типа, пусть сам разбирается. И её резко постигли по такому случаю родственные чувства по отношению к внучке! подытожила она и добавила: Я, правда, Ромке про неё ничего ещё не говорила, так что молчок!

Наташа согласно кивнула и сказала:

- Да уж, забавненько жизнь повернулась!

- Да забавнее некуда! - усмехнулась Лара. - Знать бы заранее, что он таким дерьмом окажется!

- Туалетной бумажкой запаслась бы? - не удержалась Наташа. - Знаешь, пока сама носом в кучку не ткнёшься, не дойдёт.

- Вот это уж точно!

- Ладно, фиг с ним, с Дмитрием! С Ромкой-то как дальше было?

- Ну догадайся! Стали мы встречаться, потом обговорили всё серьёзно, решили родителям рассказать. Правда, сначала я его со Светкой познакомила, чтоб посмотреть, как она его воспримет, как он её. Родного отца-то она вообще не помнит, так что понятие «папа» ей не знакомо... во-от... - протянула Лара, вздыхая, - Ну и потом уж к родокам пошли... Так я тряслась, когда он меня к своим повёл, это капец просто, ты бы видела! Но ничего, всё очень даже обошлось, - хмыкнула она.

Наташа понимающе улыбнулась:

- И чего Ромкина мать, как отреагировала?

- Ну при мне так она себя нормально повела, ничего такого. Всё прошло так спокойно, по-домашнему даже. А так (ну, это как Ромка мне потом рассказал) она давно поняла, что он не успокоится. Сначала, ещё когда я тогда от него ушла, она ему пыталась объяснить, что надо забыть и переключиться. А он вон в работу ушёл. А личной жизни так и не сложилось там, в Москве, ну и она смирилась, что у него вот так вот, и по-другому не получится.

- А твои?

- А что мои? Мать уж тоже сразу догадалась. А отец сначала разорался (ему, понятное дело, разборок с Дмитрием хватило выше крыши), он считал, что нечего мне личную жизнь устраивать, надо жить при них и Светку выращивать...

- Выращивать! - рассмеялась Наташа. - Как капусту на грядке!

- Ну чего ты вечно к словам придираешься? - замахнулась на неё Ларка. - Короче, папан утихомирился под влиянием маман. Ну, а с осени Ромка ко мне жить перебрался. Сколько ж можно туда-сюда мотаться!

- Логично. А со Светкой они как ладят?

- Ты что, она от него не отлепляется! А он и ночью к ней встаёт, если она пищит (я-то периодически дрыхну так, что ни шиша не слышу), - Лариска сделала притворно-виноватое лицо на мгновение, - в сад водит, возится что-то там с ней, сказки какие-то сочиняют, Лариска махнула рукой.

- Ну здорово же! Видишь, как получилось-то всё! А ты говорила, видеть тебя не захочет больше! - улыбнулась в ответ Наташа.

- Ну кто ж знал-то? -развела руками Лариса. - Ты чай-то пить собираешься? Холодный уже!

- Тьфу ты! поморщилась Наташа от глотка остывшего чая. с твоими семейными драмами всё остыло!

- Ладно, сейчас ещё вскипячу.

Чайник вскоре снова засвистел, Лара вновь разлила кипяток по чашкам. Глядя на пар, поднимающийся от чашки, Наташа задумчиво произнесла:

- Лар, а всё-таки он женится, представляешь?

- Ты про Сашку? - сразу догадалась Лара. - И когда?

- Да вот, 17 февраля. Обещал приглашение лично в руки...

- Да-а... А зачем он тебя зовёт? - удивилась Ларка.

- Да я знаю, что ли? Поди разбери, что у него на уме! Я не ожидала ни того, ни другого лично. Вчера вот в одноклассниках написал.

- Может, она в залёте? - предположила Лара.

- Ну что я, по-твоему, свечку им держала? Не буду ж я его выспрашивать! Захочет, скажет, вон, когда заедет. Хотя это будет неудивительно, у неё все средства хороши.

- А, всё ты виновата! - упрекнула её Лара.

- Да не придумывай ты! Его ж не насильно заставляют, мог бы и с этой разойтись! И вообще, без всякой жить да радоваться! Это дурь у него включилась! Он если упрётся, то всё, не свернёшь! Просто я-то думала, что это пьяная болтовня, а ему оказывается, серьёзно втемяшилось, - как-то даже с досадой сказала она.

- И чего? Ты пойдёшь?

- Ну, фиг знает. Надо с ним поговорить для начала, может, правда, ещё переиграется все.

- Ладно-ладно, поглядим, в чём там дело.

-- Бог с ним, с Сашкой, ты мне лучше скажи: вы с Ромкой расписываться будете или с тебя уже одного похода в ЗАГС хватило?

- Да не знаю я, он мне уже все мозги с этим проел. Ему охота, чтоб всё по-человечески, а мне вроде и так неплохо, да и как-то стрёмно прям... Ну, поближе к лету видно будет...

- Ой, главное, чтоб у вас между собой всё ладилось, а штампы это больше для родственников, я считаю.

Глава 11

Через пару дней Сашка действительно, как и обещал, заехал к ней на работу под конец смены.

- Ну что, давай до дома подброшу, что ли, коль уж я на машине? Чего на маршрутке трястись-то? - предложил он.

Наташа пожала плечами:

- Да давай, - она подошла к батарее и сняла оттуда свои сапоги, сушившиеся с самого утра. Пощупав внутри рукой, она недовольно поморщилась: сапоги всё равно были сырые.

- Что, промокли?

- Угу! Я думала, хоть за день высохнут, а фигу!

- Ну, тем более нечего самой идти, - улыбнулся он, - Бери сапоги в руки, машину я сейчас подгоню прямо к крыльцу, и езжай в туфлях, а потом я тебя около подъезда высажу, - предложил он.

Наташа с сомнением посмотрела на свои сменные туфли.

- Да не бои́сь, прыгнешь прямо на сиденье, а по снегу и идти не придётся, - заверил её Саша.

- Ну, так и быть. Поехали! - согласилась в итоге она. Накинула пуховик, выключила свет и поставила магазин на сигнализацию.

В машине было жарковато, и ненавязчиво пахло имбирём: под зеркалом заднего вида качалась маленькая стеклянная баночка с оранжевым маслом. Она скинула куртку и с удовольствием вытянула уставшие за день от беготни ноги.

- Так и задремать недолго, в тепле, - потягиваясь, сказала она Саше.

- Да ты не стесняйся, уж если так хочется, - со смехом ответил он.

- Ну нет, я с тобой поговорить хочу! Или ты думаешь, таким способом увильнёшь от разговора? - поддела его Наташа.

- О, чуть не забыл! - вдруг воскликнул он, доставая из внутреннего кармана куртки длинную открыточку. Это тебе, приглашение на свадьбу. Как и обещал, лично в руки.

- Спасибочки, - с недовольным вздохом сказала Наташа и убрала приглашение в сумку.

Саша вырулил на шоссе, и они покатили в центр города по не слишком освещённым, мокро поблёскивавшим от растаявшего за день снега, улицам. Какое-то время помолчали. Наконец, остановившись на очередном светофоре, Саша произнёс:

- Ты ведь считаешь, что я спятил?

- В смысле? - хлопая глазами от неожиданной реплики, спросила Наташа.

- В смысле женитьбы.

- Я тебе ещё летом своё мнение высказала на этот счёт: я тебя не понимаю. Точнее, твою мотивацию не хочу принять.

- А мотивация у меня как раз самая банальная, продолжил он, включая передачу, Светка беременна, не глядя на Наташу, сказал он.

- Вот как, значит Можно было догадаться Ты уверен? - Наташа всё-таки не удержалась от этого уточнения.

- Ну, ты думаешь, она стала бы симулировать?

- Да кто ж её знает? Ты уж прости меня за откровенность, но она на многое пошла бы, чтобы получить желаемое, - ответила Наташа.

- Да тут скорее она каким-то образом сделала так, чтобы у неё получилось заиметь от меня ребёнка. Ну как весомый довод в пользу совместного будущего, - рассуждал Сашка.

- А то ты не в курсе, каким образом дети получаются!

- Ну, она вроде как на таблетках...

- А ты, вроде как, и поверил!

- Да ну не ёрничай, теперь-то поздно метаться!

- Ты как-то весьма цинично настроен, тебе не кажется?

- Ой, Наташ, мне уже ничего не кажется! - со вздохом ответил он. - Мне, по-моему, всё равно. Что воля, что неволя, - грустно ответил он.

- Саш, ну так обязательно жениться, что ли? Признай потом ребёнка и всё!

- Да не могу я так, как это будет выглядеть? Получается, я испугался и в кусты! Пусть она это нарочно сделала, но ведь так или иначе, рожать ей от меня! - воскликнул он.

- А жить ты как с ней будешь? Ты так жить сможешь?

- Ко всему привыкают, Наташ. Я её, конечно, не люблю, сама понимаешь. Но ты знаешь, я рад, что у меня будет ребёнок, правда рад, в его глазах действительно была искренняя уверенность.

- Значит, будете жить навроде соседей, просто как партнёры, которые имеют некую общую цель.

- Брак по расчету, что ты хочешь? У неё свой расчёт, у меня свой, пояснил он.

- Ой выдохнула Наташа.

- Не жалей меня, всё нормально! Ты уж, я вижу, расчувствовалась! невесело улыбаясь, - тронул её за руку Саша. На свадьбу только приди, ладно?

-тНу я ж обещала, - пожала плечами Наташа.

- Ну и хорошо.

Они подъехали к Наташиному дому, Сашка остановил машину около подъезда, потом повернулся к ней и слегка сжал её руку:

- Да, кстати, я хотела тебе сказать, что приду в ЗАГС, раз тебе это непременно нужно, а потом нафиг, - она виновато опустила глаза.

Саша удивлённо взглянул:

- Вот ещё! Ты чего выдумала? Всё уже заказано! К тому же, я намерился с тобой потанцевать напоследок своей холостяцкой жизни, - подмигнул он, и Наташа уловил в его взгляде те лукавые искорки, которые она последний раз видела в тот самый вечер, когда он провожал её со свадьбы, и невольно улыбнулась.

- Во, так уже лучше! - одобрительно сказал он. - Значит, согласилась!

Наташа нехотя кивнула и открыла дверцу машины. Рядом с подъездом была мокрая снежная жижа, и Наташа смутно представляла, как пройти через неё в летних туфлях, а вплотную к подъезду машину подогнать было нельзя.

- Ты чего там увидела? - спросил Сашка, перегнувшись через неё, чтобы посмотреть. Он вылез из машины, обошёл её и встал перед Наташей:

- Сиди, я тебя перенесу.

- Вот ещё! Дай лучше руку, я перепрыгну, - предложила она, невольно вспомнив, чем окончилось в прошлый раз его предложение о помощи.

- Ага, перепрыгнешь ты! А потом наступишь мимо, и я же буду виноват, что плохо тебя прыгнул, давай, не упирайся! - он одной рукой обхватил её за шею, другой под колени. Наташа пригнула голову, чтоб не удариться, и через секунду благополучно была поставлена на ступеньку подъезда.

- Ну, и стоило сопротивляться? Раз-два и готово! - улыбнулся ей Сашка и вдруг спохватился и полез в машину. Про сапоги-то забыли! А то б пошла завтра в туфлях на работу!

Они постояли немного. Из подъезда вылетели с шумом какие-то мальчишки, чуть не сбив на ходу Наташу: она только отпрыгнуть успела.

- Во носятся, и пофиг, какая погода! - сказал Сашка глядя им вслед. Потом повернулся к Наташе: Ну, что, давай прощаться? Я поеду?

- Ага, давай, спасибо, что подвёз.

- Да не за что! - сказал он, разворачиваясь к машине, и тут вдруг резко обернулся, подбежал к ней и порывисто прижал её к себе. Наташа от неожиданности разжала руку, и сапоги стукнули железными набойками о кафельный пол крыльца. Сашка с минуту не отпускал её, и она уже не знала, к чему готовиться на сей раз. Наконец он слегка отстранился и посмотрел на неё: искорки в глазах опять уступили место напряжённости и усталости. Он всматривался в её лицо, как будто пытаясь запомнить его, потом прикоснулся к её щеке ладонью, слегка улыбнулся, и, бросив на ходу короткое «Пока!», сел в машину и уехал.

Глава 12

Наташа ехала, трясясь в маршрутке, которая почему-то ехала исключительно рывками. Из-за этого ей казалось, что ещё пара светофоров таким манером, и весь скудный завтрак попросится наружу. «Хорошо ещё, цветы сообразила не покупать, а то б они уже давно в веник превратились бы!», в очередной раз сглатывая, чтобы подавить приступ тошноты от укачивания, продолжала отвлекать себя размышлениями Наташа.

Наконец замаячила впереди нужная остановка, она крикнула водителю, чтоб остановил, пролезла к выходу и с облегчением вывалилась из душной, пропахшей какой-то приторно-сладкой отдушкой в смеси с бензином, маршрутной газели.

Она перешла дорогу и свернула во двор Сашкиного дома, попутно названивая ему по телефону, но у него, как назло, было занято. У подъезда уже кучковался народ, и Наташа с огромным облегчением заметила в этой кучке знакомое лицо. Наташа протиснулась к Альке и тронула её за рукав пальто. Аля обернулась:

- О, привет, а ты что тут делаешь? - с удивлением спросила она.

- Ну, - пожав плечами и слегка виновато улыбаясь, сказала Наташа, - видимо, то же, что и ты: Сашка позвал в обязательном порядке.

- Во как!? Лерка не переживёт! - она ехидно улыбнулась.

- Светка, я думаю, тоже! - ответила Наташа. -Ты с кем?

- Ну, догадайся? - вопросом на вопрос ответила Аля.

Наташа развела руками.

- Ну, подумай! - Аля хитренько смотрела на неё.

- С Сергеем, что ли? - с сомнением предположила Наташа.

Аля довольно улыбнулась и кивнула.

- И давно вы? - поинтересовалась Наташа.

- Да, с того дня, когда я нахрюкалась и скандал тебе из-за Сашки устроила, помнишь?

- На твой день рождения-то? Помню, естественно! Такие страстные речи забудешь, как же! - подколола её Наташа.

- Да ладно тебе, зато вот видишь, какой результат! - она улыбнулась подошедшему Сергею.

- Здравствуй, Наташ, одна?

- Как видишь.

- Ну, с нами поедешь, мы на своей машине.

- Договорились! А то одной что-то как-то не ахти: я ж никого не знаю, а Сашке клятвенно пообещала, что приду.

- Да, он очень ждал, что ты будешь, задумчиво проговорил Сергей.

Сашка был в каком-то странном состоянии. Истерически-весёлом. Как будто хотел отгулять так, чтоб запомнилось всерьёз и надолго. Но пить не стал, даже шампанское. Света тоже пила только минералку и сок. Похоже, что все гости были в курсе, хотя по ней не было заметно: она не поправилась больше обычного, даже лицо не округлилось.

Наташа старалась подальше от неё находиться, но видела, как Света всё же не может удержаться от того, чтобы не наблюдать за ней. А Валерия даже подошла и один раз колко заметила:

- Поражаюсь, для чего он тебя-то позвал? - высокомерно спросила она. Всегда говорила, что вы не пара!

- А мы никогда ею и не были, это у тебя воображение хорошо развито! С твоей фантазией пора романы писать далеко пойдёшь! - не удержалась от ответного замечания Наташа. Лерка отошла, фыркнув.

Потом начались танцы, и Наташа решила под шумок убежать оттуда. Присев на стул в уголке зала, она ждала подходящего момента, чтобы попрощаться с Сашей и со спокойной совестью уйти домой. А пока Саша танцевал с невестой, и она молча наблюдала за ними.

Медленная мелодия из какого-то американского фильма девяностых годов звучала в такт бело-сиреневым лучам прожектора, Александр танцевал со своей уже женой, склонив голову к её плечу и усердно выискивая кого-то глазами. Наконец он наткнулся на того, кого искал. Взглядом он показал Сергею на Свету, тот кивнул, подошёл к ним (благо, Алька вышла проветриться с кем-то), и мягко отстранил Сашу, приглашая невесту на танец. Света с улыбкой, действительно искренней и счастливой, с удивлением отметила про себя Наташа, обернулась на мужа. Тот не возражал. Саша, естественно, направился к ней. Он молча потянул её за руку и слегка приобнял, оставив между ними такое расстояние, чтобы можно было разговаривать, глядя в лицо друг другу.

- Ну что, как ощущаешь себя в новой роли? - скорее сочувственно, чем саркастически спросила Наташа.

Он вздохнул:

- Хорошо, что ты пришла, я боялся, что в последний момент ты передумаешь, а мне с тобой было не так страшно.

- Страшно? Отчего? - спросила Наташа, продолжая вглядываться в его лицо и пытаясь понять, что он сейчас чувствует: холодный, бесшабашный блеск постепенно уступал место мягкой нежности, с которой он всегда смотрел на неё, и ещё какой-то усталости.

- Я... У меня было дикое желание сбежать оттуда! Понимаешь, как будто что-то изнутри толкает тебя и кричит: «не надо этого, не надо!» - он снова вздохнул.

- Ну а зачем тогда?

- Ну, мозгами-то я решил, что так надо и никуда не денешься, а вот...

- Всё остальное этому противоречит, а чтоб никто не заметил, стараешься показать, что у тебя всё просто беспардонно замечательно! - неожиданно для себя резко она.

Он хотел было что-то сказать, потом мотнул головой и на мгновение опустил глаза, но потом справился с эмоциями и снова взглянул на неё:

- Ты права, ты меня знаешь от и до, - он невесело усмехнулся, - Но теперь пусть уж будет, как сложится. Раз я сам это выбрал, то она в этом не виновата, как бы оправдываясь, - ответил он, - Но ты не исчезай совсем, пожалуйста.

- Ты думаешь, она это оценит?

- Мне всё равно.

Часть 4. Лёшка. Глава1

Конец августа 2003г.

Алексей залез в полупустой, растрясанный и душный автобус и плюхнулся на сиденье у окна, прислонившись к исцарапанному заляпанному стеклу. Через несколько минут, закрыв с шумным выдохом воздуха двери, автобус тронулся, слегка дёрнувшись, и не спеша покатил в сторону города.

Он смотрел на мелькавшие за окном последние домики, стоявшие вдоль дороги, посадки из берёз и высоких, почти одинаковых сосен, и думал, думал не переставая, вспоминая каждую деталь, о вчерашнем вечере.

Вчера…да, это было уже вчера, и осталось тоже там… Наверное, так получилось лучше, чем если бы пришлось что-то объяснять. Ведь всё равно ей это не нужно. Ей всё равно! Но почему же от этого только ещё тягостней и горше, чем было вечером, когда он уходил, толком не попрощавшись? Нарочно, чтоб она не успела ничего спросить, попытаться выяснить? Ну, а как иначе? Если бы её это волновало, она б уж наверняка что-нибудь сделала! Попробовала бы поговорить. А так, получается, будто она сама ждала, что он всё решит.

«Ну вот и решил! И кому от этого лучше? ‒ задал он со злостью вопрос своему неясному отражению в оконном стекле. ‒ Но она же вчера пошла к нему? Пошла! А что ей стоило сказать, что я ей нужен, чтоб я с ней остался, а не он?»

Лёшка по привычке потянулся в карман за сигаретами, потом спохватился, что едет в автобусе и здесь курить нельзя, придётся до вокзала терпеть.

«Моя и не моя…, ‒ усмехнулся скептически он, вспомнив строчки из той песни, которую пел тогда, в лесу, а она стояла напротив, освещаемая рыжеватыми отблесками костра, и так смотрела на него! Так, будто… ‒ Да хватит уже! Так, не так! ‒ он стукнул кулаком по выцветшему дерматиновому сиденью. ‒ Ты же ни разу не сказал ей об этом! Ни разу! Потому что она никогда не давала тебе чётко понять, «да», или «нет». Ведь тогда, той ночью, когда она была моей, только моей, я был уверен, что уж после этого она уйдёт от него! ‒ тут он вскинул голову от неожиданно пришедшей мысли: А может, она считала, что у меня это невсерьёз?»

Дыхание на секунду перехватило от этого предположения. В этот момент ему до жути захотелось тормознуть автобус, выскочить и бежать бегом обратно, пока она ничего ещё не узнала о его отъезде.

Но снова рассудок вмешался, и обида подавила другое чувство: «Эмоции, это всего лишь эмоции! Я видел то, что хотел видеть! Да, она была искренняя, неподдельная: её нежность, ласка, радость от встречи со мной…, ‒ снова внутри что-то предательски дёрнулось от совсем ещё свежих воспоминаний, он зажмурился и сжал кулаки, ‒ Но что бы в итоге получилось? Ведь она, видно же было, не решилась бы ни за что в открытую признать, что мы с ней вместе! Больше всего она боялась, что кто-то узнает о наших отношениях! А я не мог заявить во всеуслышание, что она – моя … Вот так… поэтому надо уехать, надо… И зачем я наврал Наташке, что у меня есть девушка? Мы же с ней уже полгода как расстались… А ведь всё потому, что я хотел, чтоб она меня ревновала, дорожила как-то…» ‒ от досады на самого себя, зло проговорил он почти вслух.

Автобус подкатил к вокзалу, описал полукруг, и, ноя старыми рессорами, остановился у здания. Алексей подхватил сумку, прошёл вслед за остальными к дверям и спрыгнул со ступенек. Следующий автобус на Рязань шёл почти через час. Рейс без пересадки он пропустил, тот был рано утром. Купив билет, он отправился бесцельно бродить по городку, не в силах сидеть на одном месте из-за постоянных мыслей, оставлявших напряжённое, тягостное ощущение.

Девятнадцать лет – такой странный возраст, когда кажется, что вот, наконец-то, ты уже взрослый! Совершеннолетие стукнуло! И родители уже признают твою самостоятельность в гораздо большей степени. И работать уже можно наравне со всеми, и круг общения меняется. Да и всё происходящее начинает видеться в несколько ином свете, чем раньше. И тем не менее, всё-таки пока ты – это ещё не взрослая, сформировавшаяся личность. Всё ещё мучают сомнения и неуверенность в том, что правильно идёшь по жизни. Что выбрал именно ту профессию, которая в дальнейшем станет гарантом успешного будущего. Что желание оторваться наконец от дома, от опеки, которая зачастую бывает излишней со стороны матерей, которым их подросший сын ли дочь кажутся всё ещё несмышлёными детьми, и которых так не хочется отпускать в самостоятельную взрослую жизнь, правильное. Они уже сами абсолютно забыли, что были точно такими же: ровно так же рвались к независимости. Так же, пусть и порой назло, делали ошибки, тем самым пытаясь доказать своё право на самостоятельность.

В девятнадцать лет по-прежнему гораздо больше волнует то, что девушка не позвонила или не пришла на встречу. Что однокурсник, который давно нравится, пригласил на дискотеке на медленный танец другую.

Чувства воспринимаются как подоснова, платформа для самоутверждения. И если случается неудача, то мир рушится. А если наоборот, то удаётся буквально всё.

Все бытовые проблемы кажутся ещё не настолько существенными, чтобы о них стоило задумываться. Хочется всё время чего-то недостижимого, манящего своим совершенством, но такого далекого и на самом деле совсем не столь важного, каким оно представляется.

Редко кто в этом возрасте уже действительно чувствует себя на своем месте в жизни. Пускай даже кто-то успевает создать семью и родить ребёнка, получить неплохую должность. Всё это по большей части неосмысленно, как будто невсерьёз. Словно некая ролевая игра. Только спустя какое-то время понимается, что сделанного не воротишь и рядом чужой человек. А жизнь сложилась совсем не так, как это представлялось. Но это уже будет потом. А пока всё слишком яркое, новое, радужное, и есть почти абсолютная уверенность в том, что уж у него или у неё всё явно получится лучше, чем у других.

Вот и Алексей, бредя по разбитым маленьким улицам в тени тополей, тоже думал, что сейчас у него самая чёрная полоса в жизни. Со вчерашнего вечера потерялся в ней так недавно и, казалось бы, прочно обретённый смысл, центр маленькой вселенной сместился, и мир закачался, готовый рухнуть.

Надо отдать должное его матери, она рано приучила его к самостоятельности. Благодаря этому из него не получилось «маменькиного сынка», который только и ждёт, что родители его будут содержать до пенсии и пристроят, куда надо.

А может, сыграло роль ещё то, что мать вышла замуж второй раз. Когда ему было десять, а его старшему брату почти шестнадцать, родилась младшая сестрёнка. Естественно, всё внимание в доме переключилось на это маленькое существо. Волей-неволей пришлось повзрослеть раньше, чем того хотелось бы.

Отчим хорошо к ним с братом относился, у Алексея с ним сложились вполне дружеские отношения. Но он скорее воспринимал его не как отца, а как просто старшего члена семьи. А брат уже в девятнадцать лет женился и переехал от них в квартиру к родителям жены. Мать работала, и ему часто приходилось водить сестру сначала в сад, потом в школу, сидеть с ней, потому что больше некому было, кормить, помогать с уроками. Тогда как другие сверстники в это время носились по двору, взрывали петарды рядом с машинами, специально, чтобы сработала сигнализация. Тайком покуривали в подъезде. Он почти всегда выходил на улицу с сестрой, а там не очень-то с мальчишками разгуляешься.