Незапертые двери

А потом был первый вдох. И шарик снова стал наполняться. Но не болью, не чувством обиды, а спокойным принятием, осознанием. Словно она посмотрела со стороны на всё и увидела то, чего раньше упорно не замечала. И даже хорошо, что это разрешилось именно сейчас, потому что кто знает, насколько долго это бы продолжалось.

Быть из разряда тех жён, которые живут с мужьями, изображающими из себя образцовых супругов, а на деле в лучшем случае просто живущим с женой, как с соседкой? Делать вид, что всё прекрасно, поскольку сначала сами в это верят, а потом уже просто боятся что-либо изменить в своей жизни? Спасибо, не хотелось.

А Лёшка сбросил с себя маску. А еще все равно ему казалось, что он подло поступил. Надо было сразу сказать, что ничего не выйдет, а не втягивать её и себя в эти отношения.

Ну что ж, теперь как есть. Мать, конечно, скажет, что он с жиру бесится и сам не знает, чего хочет, ну и будет права.

Надо, к чёрту, дать себе передышку и зациклиться не на ком-то, а на чём-то, например, на работе или музыке. А почему бы и нет? Ребята с института давно звали его гитаристом в свою группу, так может, это не такое уж и бесполезное предложение.

Глава 7

Институт почти был окончен, оставалась защита диплома и всё, прощайте, наконец, нудные лекции и семинары, да здравствует свобода! Примерно так размышлял Алексей, выходя с обходным листом из библиотеки.

За прошедший год у него очень многое поменялось в жизни. Решив тогда пойти в группу гитаристом, куда его позвали, он не пожалел об этом. Там была его стихия: люди, любящие и понимающие музыку, у них было схожее отношение к жизни. Всё это наконец наполняло эту самую жизнь смыслом и вытесняло ту пустоту и бестолковость, которую он прежде ощущал. От чего никак не мог избавиться.

Ушло это тоскливое состояние, постепенно меркло воспоминание о ней, заглушаемое новой раскрепощенной жизнью. Они часто допоздна засиживались в гараже, оборудованном под студию, репетировали, творили. Отдаваясь целиком. Забывая о времени.

Музыка заполняла всё. Проникая гитарными плавными переборами и чётким боем в сознание. Обнажая чувства, выплёскиваемые вместе с громкими, контрастирующими друг с другом звуки рок-мелодий. Превращая тело в организм, ведомый ритмом, нотами, пальцами, скользящими уверенно по грифу гитары. Отдающийся вирбации. Этот особый настрой, создаваемый этой такой бесшабашной атмосферой. Новой, не испытанной до сих пор полётностью, от которой порой зашкаливали чувства.

И ещё эта рыженькая девчонка, их солистка, постоянно подначивающая его на всякие авантюры, споры. Такое приятное, зажигающее соперничество. В ней чётко угадывалось лидерство, напористость, твёрдость. Она умела добиваться своего.

Ребята к ней прислушивались, потому что советы она давала действительно толковые и по делу, воспринимая её больше как товарища по группе, нежели как девушку. Да она и не претендовала на звание «леди». Сама себя называла пацанкой. Ярко-крашенные рыжие волосы и короткая ассиметричная стрижка, почти полное отсутствие макияжа. Никаких тебе юбок. Всегда и вечно только джинсы: рваные, потёртые, с карманами, узкие, клешёные – неважно. Джинсы и кеды. Высокая, стройная, с тонкими красивыми руками, отлично контрастирующими с грубой, слегка не по размеру кожанкой, с которой она расставалась только в самую жару, делали её помимо воли женственной, несмотря на то, что она не стремилась себя таковой показать.

С ребятами она была на одной волне. Вместе гуляли после репетиций и собирались за бутылочкой пива у кого-нибудь дома, гоняли на машинах на площадке. Где часто проходили гонки, на окраине города. Алиса головокружительно входила в повороты, поднимая облако пыли колёсами. Вбрасывая в кровь адреналин. Крепко и уверенно держа руль своей старенькой бмвэшки. В их компании она была настолько своя в доску, что никто не воспринимал её как девушку. Скорее, как собрата.

Лёшка не выделялся из общей массы. Поэтому удивился, когда один приятель, ждавший его после репетиции, спросил:

‒ А у этой вашей солистки есть парень?

‒ Парень? У Алиски? ‒ переспросил он.

‒ Ну да, а что такого-то? – не понял приятель. ‒ Девчонка интересная, я б с ней замутил, если она свободна.

‒ Да не, ничего, конечно, просто я без понятия.

‒ Слушай, пробей, а? Я б к ней подкатил.

‒ Ладно, при случае узнаю, ‒ буркнул Лёшка.

Лёшка после расставания с Юлей продолжал пребывать в гордом одиночестве, позволяя себе периодически однодневные интрижки, которые ни к чему не обязывали. Конечно, бывало, порой накатывало, и он бродил по какому-нибудь парку или уезжал на машине за город. И там, окунаясь в шум деревьев, ветра, проносящегося сквозь ветви и обдающего лицо свежестью, пытался отрешиться от всего. Чаще помогало.

С Юлей они как ни странно вполне сносно общались, она стала встречаться с другим парнем. Лёшка искренне был рад, что он не успел своей нелюбовью опустошить, озлобить.

Юля сейчас действительно была счастлива, это отражалось во всём: в лучистых глазах, улыбке, теперь очень часто появляющейся на её лице без внешней причины, просто потому что она радовалась каким-то своим мыслям. Теперь она уже не смотрела на него взглядом, полным надежды и обожания. Она свободно держалась, общаясь с ним без трепета и волнения. Лёшка с удивлением наблюдал, как она превратилась из неуверенной в себе девочки в самодостаточную, привлекательную, знающую себе цену девушку. Он был рад этому, не сожалея, не приходя в волнения от этой перемены. И она, казалось, не сожалела об их утраченной близости, о своей первой любви. Она просто её переросла. Поэтому между ними не было едкости, желчи, которая обычно проскальзывает в общении, когда люди расстаются не прощая, не отпуская друг друга.

А вот Алексей так и не почувствовал себя освобождённым. Всё также крутились в голове эти неугомонные мысли, всё никак не приходила гармония с самим собой. Как сказал кто-то из знаменитых: «Отпустить на свободу кого-то гораздо проще, чем сделать тоже самое для самого себя».

Глава 8

Приближался очередной Новый год, и они собирались праздновать его всей компанией. Отмечать задумали на квартире у одного из ребят.

Почти все были в сборе, не хватало только Алисы. Наконец в половине одиннадцатого зачирикал трелью звонок, и Лёшка пошёл открывать. Распахнув дверь, он на мгновение замешкался от неожиданности. На пороге стояла высокая девушка в чёрном пальто с меховой опушкой. Огненно-рыжие волосы были уложены в аккуратную причёску, серые глаза озорно и горделиво поблёскивали из-под длинных ресниц. Губы, накрашенные яркой помадой, насмешливо изогнулись и произнесли Алисиным голосом:

‒ Лёх, ну ты чего встал? Может, впустишь? ‒ Алиса с улыбкой шутя пихнула его внутрь квартиры и вошла.

‒ Господи, вот это ты намарафетилась! Так бы и не узнал при случайной встрече! ... Ну, я не в том смысле, что тебе не идёт, ‒ смутился он, поняв, что не очень удачно выразился, ‒ наоборот. Просто не привык тебя такой видеть, ‒ виновато улыбнулся он.

‒ Ну, не всё ж мне в джинсах гонять! Бывают и у меня приступы женского очарования! ‒ и она, смеясь, чмокнула его в щёку и принялась расстёгивать пальто. Лёшка, всё ещё не оправившись от смущения, подхватил пальто и повесил его на вешалку.

Алиса подошла к зеркалу, доставая из сумки расчёску и украдкой поглядывая на него. Расчесала чёлку, поправила облегающее тёмно-зелёное платье, явно наслаждаясь произведённым эффектом. А Лёшка стоял с видом полнейшего дурака, робея в присутствии этой новой для него девушки.

***

А Новый Год ворвался громкой музыкой и боем курантов в телевизоре, шумными криками и пузырьками шампанского. У Лёшки закружилось в голове от выпитого залпом бокала, и он встряхнулся.

‒ Алис, а потанцуем? ‒ спросил он, шебурша пальцами волосы.

‒ А давай, ‒ улыбнулась эта новая, такая необычно женственная Алиса. Она встала с подлокотника дивана, на котором пристроилась, и подала ему руку. Он ещё раз встряхнул головой, пытаясь развеяться после шампанского, притянул её к себе, обняв за талию и взяв другой рукой её ладонь. Алиса смотрела на него с нежностью, только он этого не замечал, потому что уткнулся в её плечо, вдыхая этот туманящий голову аромат волос. Сильнее прижимая её к себе. Эта новая, неизвестная Алиса, притягивала, манила. Пробуждая желание, чувственность, поднимающиеся изнутри.

Музыка закончилась, Алиса потянула его за руку прочь из комнаты. Нащупав в коридоре дверь в другую комнату, она распахнула её, ведя Алексея за собой, и прикрыла её. На какое-то мгновение они замерли, смотря друг на друга, слыша чуть сбивающееся дыхание.

Алексей невнятно произнёс:

‒ Какая ты сегодня... не ожидал...

‒ Чего? Что могу быть на девочку похожей? ‒ чуть насмешливо перебила она, проводя легонько пальцем по контуру его губ, ‒ Знала, что ты оценишь...

На этом слова у обоих закончились, Алексей прижал её к себе, провёл ладонью по тщательно уложенным в причёску волосам, по щеке, плечу... Алиса прильнула к нему, обнимая, скользя руками по спине, ища его губы. Он целовал её. Долго, волнующе, вырвав тихий стон. Её пальцы пробрались к нему под рубашку, распаляя всё больше. Шелест платья, прерывистое дыхание…

В комнате было темно, из-за двери доносились приглушённые звуки музыки, радостные крики, поздравления, никому не было дела до того, что они сюда сбежали...

***

Так же незаметно для всех они вышли, исподтишка поглядывая друг на друга, и прошли в зал. Все уже были в такой кондиции, что не заметили их отсутствия. Они молча уселись с края дивана, он взял её ладонь в свои руки, молча взглянул, она тепло улыбнулась в ответ. Всегдашняя насмешливость исчезла, уступив место тихой нежности. Наклонившись к нему, она негромко проговорила:

‒ Лёшка, ты ведь мне давно нравился. Просто у тебя девчонка была, вот я и не лезла. А так ты не думай, что я вот так вот, лишь бы с кем, я ...

‒ Тшш, ну ничего я не думаю, не переживай! ‒ ответил он также тихо. Что это сейчас было? Случайность, которая забудется с наступлением утра? Да бог с ним. Неважно. Он обнял Алису за плечи, словно укутывая в своих объятиях.

Неожиданно перед глазами сверкнуло. Лёшка инстинктивно отдёрнулся назад, прикрыв глаза ладонью, потому что в полумраке комнаты это было чересчур ярко.

‒ Ага! Вот вам и начало нового года и новых отношений! Ура, ребят! С новым счастьем! Он, отняв руку от вновь привыкших к темноте глаз, увидел, как смутилась Алиска. Улыбнулся, пряча по-прежнему Алису в своих объятиях.

‒ Это ты для хроники поколений снимаешь? ‒ воскликнул он весело. ‒ Тогда делаю официальное заявление: Алиса моя девушка!

Алиса была не чужая, она была в его стихии. Им всегда было что пообсуждать, да и времени они проводили много вместе и до этого. Наедине потом Алиса никогда не расспрашивала его ни о прошлых отношениях, ни требовала дать определения нынешним. Им было просто хорошо вместе. Лёшка не испытывал той тоски и гнетущего состояния, которое частенько преследовало его, когда он встречался с Юлей. С Алисой всё было просто и понятно.

Простые отношения, открытые, без недомолвок. Тайн. Просто он и она. Они не говорили друг другу признаний, не обещались в любви. Не задумывались о будущем, предпочитая наслаждаться настоящим.