Незапертые двери

Анастасия Ветрова

Незапертые двери

Пролог

конец июля 2010г.

До города на машине было всего минутдесять-двенадцать. Тем более ночью, по пустой дороге. Но сейчас Ромкеприходилось тащиться еле-еле, и он с трудом сдерживался, чтобы не вжать какследует педаль газа.

Всё окутывал расползающийся как туман дым.С дороги было видно, как внутри ночного, тёмного леса распаляется пламя,жутковатыми огненными отсветами вырисовывая стволы деревьев. По низу вдольканавок у обочины ползли быстрые огоньки, пожирая сухую ломкую траву, мох.Заползали на невысокие кустики, старые пни, высушенные за это непривычно сухоеи жаркое лето.

А вокруг – мрак и чернота. Пугающешипящая. Отвратительно едко пахнущая дымом. Скрывающая то, что разгорается,пока ещё невидимо, в её недрах. Незаметно проникая всё ближе и ближе. Оцепляявсё большее пространство. А потом резко выныривая ярким, обжигающим пламенем тотут, то там в этой предрассветной тьме. Выхватывая завораживающим огненнымсветом край изгороди, ветви кустарника, отражаясь бликами в окнах дома...

Какое-то время они ехали молча, каждыйпогружённый в свои собственные мысли. Тягостное, маетное состояние, дикоечувство тревоги от неизвестности…

Странное свойство человеческого мозга– воспринимать реальность как в замедленной киноплёнке, когда происходит что-токатастрофичное. Как будто смотришь со стороны на происходящее. Начинаетказаться, что время растягивается. События воспринимаются не разом, апостепенно, шаг за шагом доходя до разума. И в то же время в голове могут сусиленной частотой кадров проноситься обрывки воспоминаний, каких-то моментовжизни. Начиная от самых детских, которые,казалось, уже и не помнишь, и заканчивая последними отложившимися в памяти. Какбудто кто-то нажал кнопку «быстрая перемотка» на видеомагнитофоне. А потомопять резко пауза.

И ступор. Пока сознание ещё не впустилоэту мысль. Страшную, лишающую способности соображать, собрать в одну «картинку»все фрагменты. А потом чувство бессилия. Бессилия что-либо изменить.

…А в памяти вдруг всплыли моменты изпрошлого.

Семь лет назад. То самое лето…

Часть 1. Наташа. Глава 1

Лето 2003г.

Стояласамая обыкновенная июльская погода. Было жарко, время от времени дул лёгкийюжный ветер. Сонливо колыхались в такт его порывам ветки берёзы, шелестялистьями. Где-то в отдалении периодически проезжали машины по шоссе.

Днём на деревенских улочках было безлюдно и тихо. В тени листьев дикоговинограда, обвивавших перила крыльца небольшого деревянного домика, гомонилипчёлы, быстро-быстро вертя прозрачными крылышками над ароматно пахнущимимелкими цветами.

Слышался негромкий разговор. Самих собеседников, точнее, собеседниц,было почти не видно. Только голоса: то тихие, почти шепчущие, словно боялисьбыть подслушанными. То, наоборот, резкие, восклицающие и перебивающие друг друга.

Они спорили, перебивая друг друга. Спорили о том, что уже в более зреломвозрасте кажется совершенными пустяками. Но когда тебе восемнадцать-двадцать,мало задумываешься о глобальных проблемах человечества или бытовых неурядицах. Нет,конечно, это тоже кажется важным, но всё же гораздо больше волнуют любовь илинелюбовь, взаимность или равнодушие. Становится обидным, когда кто-то машет вответ на это рукой и говорит, что, мол, не в первый и не в последний раз.

‒ Что ты в самом деле ерундойзанимаешься? Зачем тебе Лёшка дался? Ты что, замутить с ним собралась? Он жетебя на три года моложе!

‒ Не ври, на два с небольшим! Чего тыплетёшь? Я всего лишь сказала, что он мне нравится! Он знать-то ничего незнает, а ты уже напридумывала! ‒ разочарованно проговорила другая.

‒ Ты не ответила! ‒ небольшая пауза. –Симпотный, конечно, я б сама с таким замутила! Шучу! – раздался смех.

‒ Лар!

‒ Что? Мозги у тебя где? А еслиВалерик узнает? Тут у всей компании всё на виду!

‒ Да кто тебе сказал, что я собираюсьчто-то там? Сочинила уже на целый сериал!

‒ Валерка-то чего? Смотрю, всё как было,так и осталось. Ты чего ему ничего не говоришь? Долго терпеть-то будешь?

‒ А толку-то? Ему есть дело только досебя. Скандал устраивать смысла нет, он считает, что меня всё должноустраивать. А мне уже тошно от всего!

‒ Так, это я поняла! А чего ты наЛёшку заглядываться стала? И не делай мне такие глаза, вижу я, как ты на него смотришь!

‒ Ой, да просто лёгкий флирт, дляподнятия собственной самооценки, – проворчала подруга, ‒ может, почувствую, чтона меня обращают наконец внимание. Она вскочила и стала мерить шагами крыльцо.

Врала, конечно. Наташа сама не ожидала от себя, что так выйдет. Что еёначнёт тянуть к этому человеку так, что ей станет наплевать, что она не одна.Что это может с чьей-то точки зрения показаться неправильным.

Такие вещи не предугадаешь. Можно хоть сто раз утверждать, что уж стобой-то такого точно не произойдёт, а потом начинаешь отрицать свои прежниеслова и не понимать, как это ты раньше не замечала его рядом с собой. Раз– и щёлкнуло! И теперь все мысли сбиваются в один путанный клубок, стоит егоувидеть. И самой и страшно, и волнительно от того, что появилось там, вукромном уголке души. Заставляя видеть ночью странные, манящие сны. Думать обэтом человеке почти постоянно. И бояться, что кто-то угадает твои мысли. И приэтом безумно тяжело держать всё это в себе.

Но Лариске она пока признаваться не спешила. Пусть думает, что хочет.

‒ Ну-ну, внимания ей не хватает! ‒скептически возразила Лариса. ‒ Ну тогда разойдись с Валеркой и всё! И будешьвстречаться, с кем хочешь! И сядь уже! Удобно, что ли, разговаривать, задравшиголову! – возмущённо воскликнула Лара.

‒ Ну мы же все здесь в одной компании!Как я так буду встречаться, с кем хочу? – проныла Наташа.

‒ А, так если бы не это, то ты бы с Лёшкой…

‒ Ой, перестань ты!

‒ Блин, я вот даже готова поспоритьна две свои стипендии, что это всё – пустая трата времени!

‒ Спорщица нашлась!

‒ А что, слабо? Я серьёзно –заарканишь Лёшку – моя стипуха за сентябрь-октябрь – твоя! Нет – значит,наоборот! Я тебе даже поспособствую – алиби обеспечу! Только ты уж сама, будьдобра, не подставляйся! – Лариса почуяла азарт. Наташа её удивила, она никак неожидала от неё такого, слишком уж рассудительная она всегда была, чтобы вот такподдаться порыву. – Я, конечно, вообще над тобой балдею! Какая у тебя сейчасперспектива? Курортный роман?

‒ Вот заладила, как попугай: роман,роман! Это у тебя Роман по фамилии Игнатьев! – съязвила Наташа, Лариска в ответпоказала ей язык, ‒ Обязательно требуется перспектива?

Глава 2

На терраске было накурено, на полу стоялистарые пустые бутылки из-под пива, в пепельнице валялась гора окурков. Стараялампа с пластиковым абажуром под потолком освещала неярким светом небольшуюкомнатушку, оклеенную старенькими обоями, свисающими кое-где под потолкомнадорванными краями.

Над диваном висел потёртый бархатистыйковёр с оленями на лужайке, обшитый желтой бахромой. Напротив на стене былиприбиты полки, на которых лежали старые журналы, стояла пара фарфоровыхстатуэток, хрустальная вазочка с букетиком искусственных незабудок. Еще виселобольшое зеркало в тёмной деревянной раме, в уголок которого было воткнуто парастарых фотографий. На полу лежалидомотканные полосатые половички. В комнате пахло сигаретами и подгоревшейкартошкой.

Терраска прилегала к дому, в которомсейчас никто не жил. На лето приезжал племянник хозяйки, поэтому там и собираласьвся большая компания. Было шумно, отовсюду слышался то смех, то обрывкиразговоров, то ёмкое словцо.

Лёшка лежал на старом продавленном диванев обнимку с гитарой. Устроился поудобней, подложив под спину подушку. Глаза тои дело поглядывали в противоположный угол терраски, где сидела Наташа. Онарассеяно водила сломанной спичкой по столу, периодически фокусируя взгляд наАлексее, стараясь, чтоб было незаметно, украдкой.

Наташка ему нравилась. Нет, в самом деле.И самому себе признаваться не очень хотелось, но каждый вечер он приходил сюда непотому, что скучно было одному дома сидеть или нравилось проводить время в ихшумной, подчас неугомонной и разбитной компании, а потому что там была она. Если она не приходила илиопаздывала, он не знал, чем себя занять. Карты раздражали, Маринкины навязчивыепопытки привлечь его внимание – ещё больше. Даже гитара не радовала.

А ночью дома… Ночью вообще былоотвратительно! Либо он лежал и не мог никак уснуть, потому что постояннопрогонял в голове кучу мыслей. Либо ему часто снилось, что она рядом с ним. Такблизко, что он словно в самом деле ощущает тепло ее кожи, наклоняется, что–тоговорит с улыбкой… А потом она вдруг пропадает, и он с отчаянием пытается впустоте поймать её за руку. Но она всё время ускользает. Он хочет крикнуть,позвать её, но ничего не выходит. Горло словно сдавливает, и вместо крикавырывается какой-то еле слышный сиплый шёпот.

Этот навязчивый сон, повторявшийся покрайней мере раз в неделю, мешал нормально выспаться. Он был непонятным,тревожным и, пожалуй, даже абсурдным. Но при этом такой настоящий! Он могпоклясться, что ощущает на своей коже тепло её руки. И почему это сновидение егопреследует? Что за мистика?

***

‒Блин, волосы куревом воняют жуть! Начадили, хоть топор вешай! ‒ Ларискавытащила Наташу на улицу. Лицо сразу приятно обдуло посвежевшим ночнымвоздухом. ‒ Не понимаю я до сих пор, зачем тебе это надо! Либо ты врёшь, чточисто со скуки, либо у тебя крыша поехала!

‒Отстань ты! Не понимай дальше! ‒ огрызнулась Наташа.

‒Ой, какие мы обидчивые! ‒ ничуть не смутилась Лара и сменила тон: ‒ Тыпоаккуратней там! ‒ Лара огляделась, не подслушивает ли кто, и наклонилась поближек Наташе, громким шёпотом проговорив: ‒ Ребята уже поговаривать начинают, чтоон к тебе клинья подбивает! Не знаю уж, кто там чего высмотрел, просто яслучайно услышала, как они между собой трепятся.

‒Вот даже как! ‒ в голосе Наташи послышалось одновременно удивление и радость. ‒Ну ладно, не будем пока человека компрометировать, подождём более благоприятныймомент, ‒ она с трудом сдержала торжествующую улыбку.

‒ Благоприятный момент! ‒ усмехнулась Лара. ‒Хорошо сказала! Значит, как будет можно, ты его перед всеми выставишь, а онразбирайся с этим, как знаешь! Добрая ты, однако!

‒Ой, ну чего ты к словам-то придираешься! ‒ воскликнула Наташа.

Внутри поднялось какое-то лёгкоещекочущее волнение и тонкими иголочками пробежало по спине. Такое почти забытоеощущение. Предчувствие чего-то восторженного, оживляющего.

Наташа влюбилась. Совершенно обыкновенновлюбилась.

Каждый вечер она придумывала причину,повод для разговора, чтобы подойти к Алексею и хотя бы просто посидеть с нимрядом. Вроде бы невзначай, незаметно для других.

И почему-то не было стыдно, никакойвнутренний голос не пытался наставить на путь истинный. Ведь было так хорошорядом с ним. Сидеть, чуть касаясь его плеча. Совсем близко. А ещё бы вечердлился бесконечно!

***

Валерик встал с кушетки и прошёлсявзад-вперёд по комнате, слегка пригибая голову, так как потолок в терраске былнизкий, и он не умещался там во весь рост. Он был высокий, где-то около метрадевяноста пяти. Худой, слегка сутулый. Светло-каштановые густые волосы былипостоянно взъерошены на затылке. Вытянутое лицо с тонким носом и почти всёвремя поджатыми губами. Глаза были светло-серого оттенка, но казались темнееиз-за тусклого цвета. Одет он был небрежно, в старую, видимо, ещё со школы,фланелевую рубашку в серо-бордовую клетку и полинявшие камуфляжные штаны. Весьего вид выражал полнейшую скуку, тяготившую и раздражавшую его.

Он перевёл равнодушный взгляд на Наташу,потом на почти пустую пачку сигарет «Дукат». Досадливо причмокнул, сел обратнона тахту и взял с табуретки потертую, с загнутыми уголками и надломами, колодукарт.

За окном шёл дождик. На улицу было не выйти.Приходилось коротать вечер за игрой в дурачка.

Лёшка неожиданно поднялся из-за стола:

‒Народ, я пойду. С матерью завтра рано поедем в город, ‒ пояснил он в ответ навопросительный взгляд Марины.

Наташа поднялась со стула:

‒Я тоже пойду, спать охота.

Валерик зло посмотрел на неё и не удержалсяот колкого замечания:

‒Иди-иди, тебе вон провожатель нашёлся, кустов-то много по пути!

‒Да пошёл ты! ‒ не выдержала Наташа. – Чего бесишься-то? Мне что, может, ещёразрешения у тебя спросить надо, можно ли мне домой пойти или нет?

‒Надо будет, и спросишь, ясно?! ‒ Валерик больно схватил её за руку, но онавывернулась и выскочила на улицу.

Валериктихо выругался, затянулся сигаретой, вытащенной из чьей-то пачки.

‒Дурак ты! Зря только на девчонку наговариваешь! Зачем ты так с ней? ‒ Алексеюстало обидно за Наташу, но сейчас пререкаться с Валериком было бесполезно, и онпошёл к двери. Валерик вскочил со стула и хотел было что-то сказать ему вслед,но ребята утихомирили его, поскольку и так было ясно, кто тут не прав.

Лариса догнала Наташу.

‒Ну что, как думаешь, большая радость от Валерика мне? Сволочь! Видеть его немогу! Достал! ‒ Наташа быстро шла по обочинетрассы, размахивая руками.

Ларисаусмехнулась:

–А Лёшка-то твой за тебя вступился! Я думала, Валерик с кулаками на негополезет.

‒Да никакой он не мой! ‒ воскликнула вдруг Наташа. – Вон Маринка сидела целыйвечер как цербер возле него!

‒А ты никак ревнуешь? – Лариса довольно улыбнулась.

‒Да прям! ‒ Наташа поджала губы, ‒ Я наблюдаю!

‒А-а, теперь это так называется! – хитро улыбнулась Лариса. ‒ Ну ладно, сделаемвид, что я поверила.

Глава 3

Наследующий день погода стояла жаркая. Парило. Ветра абсолютно не было, арассыпчатый песок под ногами накалился под обеденным солнцем.

Деревянные домики с узорчатыминаличниками, выкрашенные почему-то по большей части бордовой краской, хотяпопадались и голубые, и парочка жёлтых, дремали, прикрывшись от полуденногозноя задёрнутыми шторками. Солнце раскаляло крашеные и оцинкованные крыши,подкрадывалось жаркими послеобеденными лучами к старой кошке, задремавшей втеньке у крыльца, пускало «зайчиков» вдоль дорожки.

На улице было пустынно. Шёл июль месяц иначала уже поспевать красная и белая смородина, через неделю-полторы обещаласозреть вишня и малина. В террасках под марлей стояли алюминиевые тазики сароматно пахнущим вареньем, над которыми вились мухи с надеждой проникнуть подплотный слой марли и отведать манящего сладкого варева.

Нонеспешная сельская жизнь отнюдь не распространялась на молодое поколение,приехавшее из города на лето погостить у бабушек и тётушек.

Вся компания сидела на крыльце старойшколы в раздумьях, чем бы заняться. Наташа предложила поехать искупаться.

‒Ты с ума сошла? На велосипедах? По жаре? Да мы окуклимся быстрее, чем доедем!

От жары морило. Лениво развалясь наступеньках и лавках крыльца, все дружно лузгали семечки. Из старого двухкассетника негромко играла привязчиваяпесенка: «Ветер с моря дул, ветер с моря дул, нагонял беду…»

ПодъехалАлексей. Прислонил велосипед к крыльцу и полез в карман за сигаретами. Кто-тоиз ребят крикнул:

–Вон с Лёхой съездий, он всё равно уже на велике. Искупнуться не хочешь сНатахой сгонять? ‒ обратился он уже к Лёшке.

‒Да почему нет? Я и сам собирался…. Что,больше никто не хочет, что ли? ‒ он оглядел сонно-скучающие лица.

‒Не, ну вас! Тучи вон ходят. Ещё гроза будет, чё толку ехать-то? В такую жаруесли б кто на машине довёз, ещё куда ни шло, а так... Ну вас нафиг, если вамзаняться нечем - валяйте! ‒ отозвались остальные.

‒Ну, как хотите! ‒ он не больно-то расстроился, скорее наоборот. – Ну что,Наташ, пошли за твоим велосипедом?

Лариса ещё с утра уехала в город. Наташебыло скучно, да ещё шанс такой выпал – с Лёшкой один на один побыть. Как тут несогласиться?

Жарило безобразно. Высовываясь длинными лучами из-за тяжёлых,наполненных влагой туч, солнце пекло в спину, лоб потел под козырьком кепки, аветра почти не было.

Заехав по пути в магазин, они купилиполторашку воды и махом выпили её на па́ру. Доехали до речки, бросиливелосипеды и, скинув одежду, побежали в воду. Прохладная вода реки по-перво́йобдала контрастом холода после солнцепёка, но затем приятно окутала свежестью,расслабляя разгорячённое от езды тело.

Наплававшись, довольные они вышли наберег и сели обсыхать в теньке. Лёшка достал пачку синего дуката. Протянул ейсигарету. Молча покурили. Поговорили обо всяких пустяках. Наташа стараласьвести себя как обычно, хотя, наоборот, отчего-то чувствовалось непонятноенапряжение. Впервые.

Впервые они были вдвоём, и каждый не знал,как себя вести. Лёшка молчал, что было на него не похоже.

Над рекой внезапно поднялся небольшойветерок, всколыхнув зашуршавшие листьями ветви деревьев. Духота становилась всёявственнее, гуще. Воздух тяжелел. Где-то почти совсем рядом неожиданнозагрохотало и также в секунды смолкло. Стало совсем тихо и безветренно. Водапочти замерла. Тростник перестал шуршать пушистыми метёлками.

Они вскочили, засобиравшись было обратно,как вдруг резко, предупредив всего лишь несколькими звучными каплями, пошёлсильный дождь.

Этого, конечно, следовало ожидать, потомучто духота стояла почти с самого утра, и всё небо было затянуто объёмными, какбудто из ваты, серыми облаками с сизой каймой. Капли били всё сильней, дождьокутывал сплошной затягивающей пространство, стеной. Брошенная одежда в моментнамокла. Ехать сейчас было бессмысленно.

Они спрятались под деревом и сидели,прижавшись друг к другу, под одним большим махровым полотенцем. Алексейприобнял её за плечо, придерживая полотенце так, чтобы оно закрывало их обоих.Дождь шуршал по листьям, капли падали на коленки. Они молчали, глядя на воду,по которой прыгали и тут же лопались дождевые пузыри. Наташа сидела, прильнув кнему. И так хорошо, так ново было от этого ощущения прикосновения. Почему-токазалось, что им обоим лет по тринадцать, и они тайком от родителей убежали наречку. Она слегка улыбнулась. А Алексей вдруг засмеялся:

‒Знаешь, вот вчера мне чуть ли не морду собирались бить, решив, что я за тобойбегаю, - ни с того, ни с сего начал он.

«Ана самом деле как?» ‒ промелькнуло в голове у Наташи.

‒А сегодня даже ни слова никто не сказал, когда мы уехали вдвоём. Хотя тут гора-аздобольше поводов для подозрений, ‒ сказал он, вроде как в шутку, нарочно глядя накапельку, повисшую на ветке, чтобы в этот момент она не увидела его лица.

‒Это точно, ‒ поддакнула Наташа, а сама слегка напряглась, инстинктивно желаяуслышать продолжение его мыслей вслух. Но как бы безразлично, просто чтобыподдержать разговор, продолжила: ‒ Интересно, что скажут, когда мы вернёмся?

Алексейподёрнул плечом:

‒Да наплевать, какая разница! Хорошо ведь, правда? ‒ и улыбнулся ей, задержаввзгляд чуть дольше, чем нужно, на её лице.

‒Правда, ‒ вздыхая, ответила Наташа, чувствуя вроде бы случайное прикосновениеего руки на своём плече.

***

Когда она вошла домой, вовсю звонилсотовый. Лариса кричала в трубку:

‒Ну где тебя носит? Я уже обзвонилась вся! У меня тут дилемма такая, а ты трубкуне берёшь!!!

‒Ну, чего стряслось? – Наташа приготовилась выслушать подругу, заранеедогадываясь, о чём пойдёт речь.

‒Слушай, Витька пригласил меня в ресторан, прикинь?

‒Прикидываю, прикидываю, ну и?

‒Чего напялить-то? Я всю башку уже сломала. Хотела Машкины брюки одеть, а она,зараза, не даёт! А у меня вообще надеть нечего!

Наташа усмехнулась, присев на краешекстола: привычка, за которую её постоянно одёргивала бабушка:

‒ Конечно, как всегда! Шкаф ломится, а надетьну совершенно нечего!

‒Да ну тебя! – надулась Лариса, ‒ Я тут серьёзно, а ты ржёшь!

Наташа спрятала улыбку, как будто Ларискамогла ее увидеть:

‒ Да ладно, надень сарафан, который тебе матьиз Москвы привезла, и новые босоножки. То, что надо.

‒А, точно! Я про него и забыла! – Лариса замолчала на мгновение. – Слушай, ачего это он меня в ресторан зовёт? Обычно же на дискотеку в ДК ходим, а тут…

‒Ну догадайся с трёх раз! Ты ж с ним неприступная, вот он и изголяется, какумеет! – захохотала Наташа. Все тайные помыслы этого Витьки были ей давноочевидны. – Сейчас напоит, накормит, выгуляет, а потом к себе позовёт новыйфильмец посмотреть, типа!

‒Ну вот, всю малину обговнякала! ‒ обиженным голосом протянула Лара.

‒У тебя там что?

‒Да вот, с Лёшкой только с речки приехали, ‒ самым обычным тоном сказала Наташа,как будто это каждый день происходило.Лариса насторожилась:

‒Погодь, это вы что ‒ с ним вдвоём там были?

‒Угу,‒ так же безмятежно промурлыкала Наташа, нарочно, чтобы раззадорить Лару.

‒И?

‒Без «и», не воображай там себе, чего не надо! ‒ оборвала она её фантазии. ‒ Всёбыло весьма платонически невинно.

‒То есть?

‒Да не было ничего! Не боись! ‒ успокоила её Наташа.

Лариса выдохнула с облегчением, видимо, вспомнивпопутно про залог их спора:

‒ Ну ладно, без меня там не очень! ‒ строгопредупредила она.

‒Конечно, ты первая всё узнаешь! – уверила её Наташа. И вздохнула с улыбкой: еёне покидало любопытство. Хотелось посмотреть, изменится ли что-нибудь вЛёшкином поведении. А в субботу надо было ехать к подруге на свадьбу. «Жаль, неполучится побыть здесь как раз, когда что-то наклёвывается. Ну ладно, сегодняесть ещё вечер», ‒ решила она и пошла собираться на улицу.

***

Сумерки окутывали деревенские улицы, делаясилуэты неясными, сизыми. Вдалеке на шоссе возле магазина горел одинокийфонарь, очерчивая жёлтый полукруг света. Кругом была тишина. Только доносилисьиздалека отголоски чьих-то весёлый голосов и магнитофонной музыки.

Придя на крыльцо старой школы, Наташа будтобы равнодушным взглядом скользнула по Алексею, возле которого как обычно ужепристроилась Марина. Что-то внутри неприятно кольнуло. Она поздоровалась иуселась нарочно напротив него. Алексей сразу отвёл взгляд и потянулся в карманза зажигалкой.

Валерик был занят какой-то жутко важнойбеседой и лишь слегка махнул Наташе рукой. Она отвернулась и закурила длиннуюментоловую «Вирджинию», облокотившись на перила, искоса поглядывая на Алексея.Он резко повернулся к Марине:

‒Дай сигаретку, будь другом!

‒Лёш, ну у меня бабские только…, ‒ пожала плечами Марина.

‒Да без разницы, курить хочу! ‒ раздражённо бросил он.

«Ну, и какие думы нас терзают? ‒размышляла Наташа, заметив досадливое выражение его лица. ‒ Бедная Маринка, такстарается, а он ноль эмоций, ну-ну!» ‒ не удержалась она от ехидства.

Вечер прошёл, как обычно. Болтовня о том осём, ничего интересного. По домам разошлись уже под утро, назавтра уговорилисьпровожать в обед Наташу в Рязань на автобус.

Она лежала в кровати и никак не моглауснуть. Всё о чём-то думала. Решила, было, звякнуть Ларисе, но потом всё-такине стала: вдруг чем помешает.

Наташа перевернулась на бок. Лёшка всёникак не шёл из головы. Она всё время вспоминала сегодняшний день на озере.Вроде бы ничего такого не произошло, но что-то между ними неуловимо изменилось.Что-то было другое в том, как он на нее смотрел, даже в его голосе.

Онаулеглась поудобней, прикрыла глаза и в воображении тут же нарисовался его образ:не особо высокий, но складный, спортивная фигура. Плечи широкие уже по-мужски,не по-мальчишески. Короткая стрижка. Почти что чёрные, на свету слегкаотливающие в каштановый, густые непослушные волосы. Правильно очерченные бровивразлёт, светло-карие глаза. Уверенный взгляд, прямой нос, чётко выраженный подбородок.И губы, как будто всегда едва сдерживающие усмешку.

Лёшка

«Ещёэтот его взгляд, который как будто чувствуешь на себе всегда и волей-неволейоборачиваешься…», ‒ пробурчала она, уже засыпая.

Днём она уехала в Рязань, а ещё черезнесколько дней вернулась обратно. Привезла с собой пару фото со свадьбы –Лариске показать, хотя та всё ещё сидела в городе и приехать должна была толькок выходным. Валерику она не звонила, так что никто не знал, что она уже здесь.

Вечером собрались все как обычно. А Наташапросто сгорала от нетерпения. Так хотелось увидеть его! Просто до жути! А нашколе его не было. Он почему-то не пришёл. Или ещё не пришёл?

Минут десять прошли в нервном ожидании. Онавыкурила полсигареты, затушила, поглядывая по сторонам. Как назло, все девчонкитолько и дергали её, интересуясь, как прошла свадьба, как была одета невеста ипрочее в том же духе.