Незапертые двери

‒Что подтверждает мою теорию!

Сашкавдруг откинул голову назад и громко и как-то горько рассмеялся:

‒Теория! Какая, к чёрту, теория?! Это всего лишь твоя неспособность избавитьсяот собственного цинизма! Мы с Наташкой ‒ друзья! В ней я нахожу то, чего нехватает мне самому. С ней можно говорить о таких вещах, в которых никогда непризнаешься порой даже самому себе, что они в голове твоей существуют, и онапоймёт!

‒Да ты ж любишь её! Это не считается! Ты на неё другими глазами смотришь! ‒Сергей не хотел уступать.

‒Да, люблю! ‒ почти крикнул Сашка, и некоторые обернулись с интересом на их компанию.‒ Люблю, не отрицаю, ‒ уже спокойнее сказал он. Наташа почувствовала себяглупо: странно было слушать о себе в третьем лице да ещё такие вещи.

‒Но! ‒ Саша сделал упреждающий жест. ‒ Не всякая любимая сможет быть другом. Вотэтого ты не учёл!

‒Но всё равно в чистом виде такой дружбы априори не может существовать! ‒обиженно вскричал Сергей.

‒То же мне Аристотель... или Платон... кто там из них мыслил? Не важно! Откудатебе знать? В чистом виде вообще в природе ничего не существует, потому что всёсмешивается: краски, холодный и тёплый потоки воздуха, пресная и солёнаявода...

‒«Они сошлись - вода и камень, стихи и проза, лёд и пламень!» ‒ язвительнопроцитировал Пушкина Сергей.

-Вот-вот! Ты ж даже влюбиться по-простому, без философии, не можешь! Всюду ищешьподтекст и тебе не приходит в голову, что его попросту может вообще не быть!

‒Да пошёл ты! ‒ вконец обозлился Сергей, он уже пожалел, что начал этудискуссию, всего-то хотел выяснить, врётли Наташка или нет, а получилось, что сам идиотом себя выставил.

‒Правильно, проще объяснить мотивированные действия, чем спонтанные поступки!

‒Да идите вы в задницу со своей спонтанностью! Влюбиться я не могу! Всё могу!...Уже смог..., ‒ добавил он скорее для себя, чем для слушателей, и залез вмашину.

Сашка опустил голову и улыбнулся, чтобСергей не заметил, а потом искоса глянул на Наташу:

‒Да не смущайся ты так! Подумаешь, все слышали, что я тебя люблю, ‒ в его глазахопять появилось то самое мальчишеское лукавство, ‒ ты ж всё равно давно об этомзнаешь... и о том, что между нами вправду существует, ‒ добавил онпосерьёзневшим голосом, ‒ и никого это, собственно, не касается, пусть хотьсейчас кто-нибудь бежит к Светке и кричит ей о том, какой я вероломный и как яеё обманываю. Мне, в сущности, это без разницы, всё равно она не отлепится, какни старайся.

«Ато ты больно пытаешься», ‒ подумала Наташа, но ему ничего не стала говорить. Онповернулся к машине и постучал пальцами по стеклу. Сергей приопустил стекло инедовольно пробурчал:

‒Ну, чего ещё сказать мне умного хочешь?

Сашкахитро улыбнулся и ответил:

‒А ты дискуссию, между прочим, не окончил и ретировался! Давай, вылазь, философ!‒ продолжал третировать его Сашка. Сергей поджал губы, вздохнул и вылез измашины:

‒Ладно, хрен с вами!

‒Ну-у, сам начал, а мы виноваты! ‒ развела руками Наташа.

‒Ладно, давайте в самом деле закроем эту тему, ‒ примирительно сказал Сашка,хлопнув обиженного друга по плечу, ‒ Наташ, тебя подвезти?

‒Ну не пешком же мне отсюда топать! Сейчас, погоди, Лариску позову только.

‒Валяй, мы вас закинем.

‒А с Алькой что делать? Она ж на заднем сиденье дрыхнет.

‒Ну ничего не делать! Сейчас мы её сидя поместим спать, а вы по бокам, как разникуда не свалится, а потом её домой выгрузим. Серёг, садись за руль, я некантабелен.

‒О, блин, пить, что ли, начать? Заколебался уже водителем для всех работать.

Глава 9

Летопрошло, наступил сентябрь с его ещё по-летнему тёплыми и длинными днями, всёчаще сменяющимися дождливыми, когда дул уже холодный, пронизывающий ветер.Листья, ещё не успевшие пожелтеть, срывались с веток и падали, прибитые дождём,на грязный, потресканный асфальт. Прохожие спешили под разноцветными зонтикамипо своим нескончаемым делам.

Наташа стояла у окна, оперевшись надеревянный подоконник, и смотрела, как тонкие прозрачные струйки бежали вниз постеклу. На столе лежали разбросанные листы бумаги, пастель, несколько простыхкарандашей, раскрытая папка с рисунками. Вот уже второй день она пыталасьизобразить что-нибудь на бумаге, но безуспешно, ничего интересного в голову нелезло. Она вот уже минут двадцать так стояла, то ли пытаясь придумать сюжет дляэскиза, то ли просто от нечего делать.

Отработав позавчера последний день смены иимея в запасе аж три дня выходных, она вдруг вспомнила про Сашкино предложение,и решила попробовать: а вдруг он прав? Может, в самом деле из неё что-нибудьвыйдет? Правда, слишком давно она не занималась творчеством, а теперь вот вродекак появилось свободное время.

Но вчера, промучившись часа полтора ипополнив мусорное ведро парой-тройкой скомканных листов, она так и не смоглаизобразить ничего путного. Да, собственно, и тяги такой вот непременночто-нибудь сотворить, какую она раньше ощущала в предвкушении работы, сейчассовершенно не было. Как будто кто-то сказал «надо», и теперь это воспринималосьне как потребность высказаться о чём-то на бумаге, а как какая-то висящая надтобой обязанность.

Сегодня, взяв свою старую папку, она сталапросматривать рисунки, решив отобрать самые приличные с точки зренияизобразительного искусства. На свой взгляд, естественно. Отложила несколькопейзажей пастелью, пару акварельных натюрмортов, пять портретов, нарисованныхугольным и простым карандашом. А теперьстояла у подоконника, положив перед собой злосчастный портрет Алексея. Портретбыл очень хорош, пожалуй, лучший из всего того, что она рисовала. Слишком многосвоего, личного, было в него вложено, каждая чёрточка была заботливопрорисована, тщательно отретуширована. Взгляд получился совсем как настоящий,живой, и Наташе было не по себе, когда она смотрела в эти нарисованные глаза.Она не очень хотела признаваться себе в том, что затеяла всю эту возню срисунками скорее для того, чтобы был предлог посмотреть вновь на его лицо.

Спустя полчаса она заставила себяоторваться от подоконника, оделась, взяла ключи от старенькой девятки, которуюотец отдал в её личное пользование, сменив отечественное авто на подержаннуютойоту, и вышла на улицу. Сбежав со ступенек подъезда, она открыла машину изабралась на сиденье. Побыстрее закрыв за собой дверь и стряхивая с волос каплипромозглого дождика, она поехала сама не зная куда, просто чтобы отвлечься отсгустившихся грустных мыслей. Сворачивая в маленькие улочки и петляя междудомами, она, тем не менее, никак не могла избавиться от тоскливого настроения.

Она встала на светофоре в хвост колонны -впереди кто-то заглох, и машины ползли еле-еле.

Она посмотрела в сторону тротуара - какраз напротив была остановка. От нечего делать (пробка вообще передумалапродвигаться и рассасываться) она стала разглядывать людей, ожидавшихобщественный транспорт. Вдруг неожиданно для себя заметила среди них знакомыелица. Около киоска, стоя под одним слегка покривившимся от ветра зонтом,улыбались друг другу Ромка с Ларисой. Не обращая внимания на бесконечныйдождик, на недовольные лица прохожих, гудящие от нетерпения машины и промокшуюобувь.

Наташа тоже невольно улыбнулась и сказалабеззлобно: «Ну и зараза ты, Ларка, ничего ведь не сказала! Ну хоть кому-то сегодня хорошо». Она посмотрела,как Ромка помог Ларисе залезть в подъехавшую маршрутку и забрался следом, инажала на газ - заглохнувший автомобиль наконец-то решил облегчить жизнь своеговладельца и доставить его до места назначения.

***

‒ Ладно, Лар, давай тогда я заеду к тебе наднях... ага... не, я помню... угу, договорились... ну всё, пока! ‒ Наташаположила трубку и подкатилась на компьютерном стуле на колёсиках к столу.

В комнату заглянула Маргарита Петровна:

‒Опять в своём интернете сидишь? ‒ весело спросила она.

‒Пока только собираюсь засесть, а что? ‒ отозвалась Наташа.

‒Да так, жизнью дочери интересуюсь. Вдруг каких глобальных перемен дождусь? ‒ сдобродушной иронией в голосе проговорила она и направилась в зал.

‒Ты первая узнаешь, если что! ‒ крикнула ей вдогонку Наташа, набирая пароль вяндексе.

«Да было б чего узнавать, ‒ про себяответила Маргарита Петровна, ‒ глухо, как в танке! Скоро двадцать пять летдевке, а всё на том же уровне! Вроде все подружки уже замуж повыходили, Ларкауж даже развестись успела, а эта всё сама не знает, чего хочет. И ведь молчит,ничего толком не добьёшься. С Сашкой со своим то вообще не общалась, теперьопять как ни в чём не бывало. Видимо, отшила его всё-таки, а онпообижался-пообижался, и решил повторить попытку. И чего ей-то надо, самоеглавное? Ну если не нравится он тебе, так чего ты с ним столько временипроводишь? А если нравится, то почему дальше дело не движется!? А как неспросишь, ответит так, что всё равно ничего по делу не узнаешь. Жалко, Ларискадавно не заходила, у той бы я выспросила. А то как с Валеркой разошлись, так онатолько о работе думает и всё! Нет, это, конечно, её дело, я даже и лезть небуду! Но всё-таки, по-моему, пора уже и о семье своей собственной подумать.»

Маргарита Петровна частенько такразмышляла сама с собой. Ей казалось,что у Наташи что-то происходит в личной жизни, но вот вызвать дочь наоткровенность никак не получалось. Когда Наташа рассказала ей о том, чтоВалерка сделал ей предложение, а она отказалась, Маргарита Петровна неудивилась. Валера ей и самой не нравился, и то, как он относился к Наташе, еёне устраивало. В общем-то, она обрадовалась, что Наташа сама в этомразобралась, прежде чем в глупости какие-нибудь влезла. Потом появился другСашка, упорно называемый просто другом и никем более, хотя Маргарита Петровнаещё при первом его визите поняла, что он влюблён в её дочь и весьма серьёзно. Авот дочь эта ему голову морочит почему-то. Она очень надеялась, что Сашкеудастся завоевать её расположение, и в конце концов его статус в Наташиныхглазах изменится. Но нет ведь, она ж его отогнала от себя! И, видимо, сильноотогнала, раз они год совсем не общались. А теперь вот как ни в чём не бывало.Она, пожалуй, готова была поспорить, что Сашка не остановится на достигнутом, ипоражалась его терпению. И теперь ей ну очень хотелось узнать, что же на самомделе происходит, а Наташа отмалчивалась.

Просмотрев новые письма, Наташапереключилась на «Одноклассники» (новая социальная сеть занимала весьма немалуючасть её свободного времени. Правда, не только потому что она там постояннопросиживала, а больше по причине медленной работы модема, который то терялсоединение, то долго искал сервер, то вообще отказывался работать. Но посравнению с тем, что до этого вообще с интернетом было туго, и приходилосьходить либо в интернет-кафе, либо с телефона по-быстрому находить что-то, покавсе деньги не успели съесться, это был просто прорыв. А теперь эти появившиесясоцсети, в которых можно было найти не только одноклассников, но и многихстарых знакомых, были весьма интересны. Можно было вживую посмотреть, кто кемстал, пролистать фотографии и перекинуться парой сообщений.)

Проглядев новостную ленту, она открылапришедшие от Сашки сообщения. Прочитав, она сделала недоумённое лицо, хмыкнула,потом перечитала ещё раз: «Привет, Наташ, уведомляю тебя практически лично иодну из первых об одном деле: 17 февраля состоится моё торжественное (вродекак) бракосочетание с давно тебе известной особой. Требуется твоё присутствие вкачестве почётной гостьи!»

«Вот тебе и здрасте! ‒ оторопелоуставившись в монитор, пробормотала Наташа. ‒ Ну и дурааак!» ‒ она былашокирована этой новостью. Да ещё этот высокопарный стиль изложения! Онапрекрасно знала, что когда он изволил так изъясняться, то либо он простоманерничает шутки ради, либо в отвратительном настроении. Судя по новости,Наташа склонялась ко второму варианту. Она стала быстро набирать ответ, благо,высвечивалось, что он тоже он-лайн.

‒Спасибо за приглашение, конечно, но у тебя что, крыша поехала? С какогоперепугу ты решил на ней жениться?"

Ответпришёл почти сразу же:

‒Наташ, благодарю за беспокойство по поводу моего психического здоровья. Но я неспятил и крыша вроде на месте стоит (улыбающийся смайлик в конце) Я же тебелетом ещё сказал, что я уже всё решил,чему ты удивляешься?

«Яже не думала, что ты пьяные разговоры всерьёз ведёшь!» ‒ сжав губы, подумалапро себя Наташа, а ему написала:

‒Да я предполагала, ты за полгода передумаешь!

‒Нет резона... Ты придёшь?

«Вотоно твоё настроение и извечная причина, я так и думала…»

‒А стоит ли? Я имею в виду, этой мадам вряд ли понравится моё присутствие. Она жменя терпеть ненавидит, да и Лерка тоже.

‒Да шли б они со своей терпимостью! Если ты боишься, что они злорадствовать натвой счёт начнут, то я поставлю их на место. Кого хочу, того и приглашаю. Ну ты ж мне друг?

‒Друг!

‒Вот и зову поэтому.

‒Ох! Ну в хорошее же положение ты меня хочешь поставить! Если уж тебе такнеобходимо моё присутствие, я приду на официальную часть поддержать тебя морально, а потом смоюсь по-тихому! Я нехочу общаться с твоей будущей благоверной.

‒Знаю, радость, моя, знаю, я от тебя непосильного и не требую. Ладно, побёг я поделам, на неделе заеду к тебе на работу, завезу официальное приглашение. Пока!

«Пока-пока...Вот зараза!» ‒ последнюю фразу Наташа произнесла с чувством и вслух, поэтому иззала раздался резонный вопрос Маргариты Петровны:

--Кто зараза-то?

‒Да Сашка женится, представляешь?

‒Да ладно! ‒ в дверях тут же, как будто до этого она не полулежала, удобноустроившись в кресле с книгою в руках, астояла наготове, показалось одновременно удивлённое и любопытствующее лицоМаргариты Петровны.

‒Да ну правду тебе говорю! Вон, на свадьбу пригласил! ‒ насупившись ответилаНаташа.

Маргарита Петровна внимательно погляделана дочь, но не нашла в её лице того, на что рассчитывала: Наташа явно былараздосадована, но отнюдь не убита этой новостью. «Значит, ему всё-таки неудалось расшевелить её! Ай-ай-ай! А я-то тут понадеялась!»

‒Это на этой, что ли? Ну, которая там за ним всё бегала?

‒На ней, на ней!

‒Да-а, прошляпила ты жениха-то! ‒ усмехнулась она. ‒ Бедный Сашка, а всё из-затебя! - притворно-укоризненно сказала мама.

‒Да уж! ‒ вздохнула Наташа. ‒ отвечая этой фразой на собственное недоумение ивозмущение его поступком, а отнюдь не на фразу родительницы.

Глава 10

Шурша целлофановым пакетом, Ларавыкладывала на стол принесённые Наташей пирожные на большую прозрачную тарелку.

Ну может, ты всё-таки соизволишь рассказать мне, каким образом Ромка у тебяпоселился?

Мам, мам! Я тоже хочу пирожное! Ну мам! четырёхлетняя Светка, хорошенькая,очень напоминающая Лару в детстве: такая же светленькая и с хитрыми глазёнками,подпрыгивала на носочках, цепляясь закрай стола и пытаясь дотянуться до заветного пирожного.

Да дам, дам! Не приставай только! Сейчас чай налью и дам! Иди в комнату итабуретку приготовь свою, я тебе щас туда принесу.

А мультик включишь?

Да включу, иди уже! нетерпеливо воскликнула Лара.

Мне про Винни-Пу-уха! радостно пропела Светка, проскакав в комнату. Наташаулыбнулась:

Как мало ребёнку для счастья надо!

И не говори! Нам бы так, она высунулась в комнату: Кому сказала, стул готовь! строгим голосом крикнула она. Я сама диск достану, не лезь!

После того как на экране телевизорапоявился заветный мультик, Лара наконец-то уселась за стол.

Ну валяй, рассказывай! И так молчишь уже сколько! нетерпеливо воскликнулаНаташа.

Ну чего рассказывать, притворно смутилась Лариса, после того раза, как онвесной позвонил, ну, ты помнишь...

Да помню, я помню, дальше давай!

Во-от..., как будто нарочно тянула Лара.

Блин, ну ты издеваешься, что ли? Наташа аж вскочила со стула, потом тут жесела обратно, поджав под себя ногу.

Ну надо же интригу создать!

Всё, создала уже! Теперь преамбулу можешь опустить и переходить к главному!

Ладно, ладно, прекращаю издеваться! сдалась Лара и начала наконецрассказывать.

Короче, после Алькиного дня варенья поехала я к своим, а тут как раз Ромказвонит. Я сотик держу, а у самой руки трясутся, и как дура стою и думаю: отвечатьили нет!

Ну так вы ж уже разговаривали!

Ну в тот раз я можно сказать, в состоянии аффекта была, сообразить ничего неуспела. А сейчас я уже столько передумала всего!

Да поняла я, дальше давай, а то мы с твоими пояснениями будем до полночи сидеть! поторопила её Наташа.

Ну я и рассказываю, а ты перебиваешь всё время! воскликнула недовольно Лара,но, правда, сразу же продолжила. Так вот, поднимаю трубку, слышу, он тоже волнуется.Начал что-то там типа как дела и всё такое, и тут я (хрен знает, что на менянашло), говорю ему: «Мы будем с тобой встречаться или нет!?»

Наташапрыснула.

Да я тоже уже поняла, как это прозвучало, после того, как сказала! Он молчит, ябыстрей поправилась: «Когда мы с тобой увидимся, я имела в виду!». Он сразу таквыдохнул! Видать, мой первый вопрос, слишком его врасплох застал, она попривычке наморщила нос и фыркнула, короче, договорились встретиться.

Ну и?

Да до ночи по улицам шатались и разговаривали обо всём: о том, что раньше у насбыло, о том, что он в Москве делал. Про козла этого ему рассказала, замедлилатемп Лара.

Выговорилась? угадала Наташа.

Да, наконец-то... Прощения у него попросила. А он сказал, что это ни к чему.Ему не важно, представляешь? она взглянула на Наташу.

Меня надо слушать было, когда я тебе говорила, что такими, как Ромка неразбрасываются!

Да нет, ты знаешь, хорошо, что это с нами случилось. А то тогда всё как-то невсерьёз было. Ну у меня, по-крайней мере. И если б я так вот с Дмитрием неналетела, то и не поняла бы, что и кого я упустила.

А что, этот друг по-прежнему не звонит-не пишет?

Да смеёшься, что ли? Я, правда, на алименты-то подала всё-таки со второйпопытки. Сначала вернули документы, что-то там в суде не прошло. А его мамашкатут звонила мне недавно...

И что?

Оказывается вспомнила, что у неё есть внучка.

Представьте себе?! удивилась Наташа. С чего бы это?

Да кто же её поймёт!

А ты-то как, согласна, чтоб она со Светкой-то виделась?

Да не знаю даже... С одной стороны понимаю, что она и её внучка тоже. А сдругой, знаешь, так обидно, что она и не вспоминала о ней столько времени, атут вдруг объявилась, когда сынок её послал практически!

Что так? - заинтересовалась Наташа.

Да чего, бухает он неслабо! не без злорадства объявила Лара, Он ведь тогдапосле развода расписался с девкой с этой, ну, которая пузатая уже от него была,и та же фигня: она родила, и он её на хер послал, мягко выражаясь. А, может,она его, не знаю, слыхала только, что она уехала и они развелись. Потом магазину него накрылся, он забухал с горя, с какой-то шалупонью стал водиться. Матьего прикатила сюда, чтоб мозги вправить ему, а он ей дверь не открыл даже! Онаи так, и этак, потом, видать, плюнула и оставила всё как есть. Типа, пусть самразбирается. И её резко постигли по такому случаю родственные чувства поотношению к внучке! подытожила она и добавила: Я, правда, Ромке про неёничего ещё не говорила, так что молчок!

Наташасогласно кивнула и сказала:

Да уж, забавненько жизнь повернулась!

Да забавнее некуда! усмехнулась Лара. Знать бы заранее, что он такимдерьмом окажется!

Туалетной бумажкой запаслась бы? не удержалась Наташа. Знаешь, пока саманосом в кучку не ткнёшься, не дойдёт.

Вот это уж точно!

Ладно, фиг с ним, с Дмитрием! С Ромкой-то как дальше было?

Ну догадайся! Стали мы встречаться, потом обговорили всё серьёзно, решилиродителям рассказать. Правда, сначала я его со Светкой познакомила, чтобпосмотреть, как она его воспримет, как он её. Родного отца-то она вообще непомнит, так что понятие «папа» ей не знакомо... во-от... протянула Лара,вздыхая, Ну и потом уж к родокам пошли... Так я тряслась, когда он меня ксвоим повёл, это капец просто, ты бы видела! Но ничего, всё очень дажеобошлось, хмыкнула она.

Наташапонимающе улыбнулась:

И чего Ромкина мать, как отреагировала?

Ну при мне так она себя нормально повела, ничего такого. Всё прошло такспокойно, по-домашнему даже. А так (ну, это как Ромка мне потом рассказал) онадавно поняла, что он не успокоится. Сначала, ещё когда я тогда от него ушла,она ему пыталась объяснить, что надо забыть и переключиться. А он вон в работуушёл. А личной жизни так и не сложилось там, в Москве, ну и она смирилась, чтоу него вот так вот, и по-другому не получится.

А твои?

А что мои? Мать уж тоже сразу догадалась. А отец сначала разорался (ему,понятное дело, разборок с Дмитрием хватило выше крыши), он считал, что нечегомне личную жизнь устраивать, надо жить при них и Светку выращивать...

Выращивать! рассмеялась Наташа. Как капусту на грядке!

Ну чего ты вечно к словам придираешься? замахнулась на неё Ларка. Короче,папан утихомирился под влиянием маман. Ну, а с осени Ромка ко мне житьперебрался. Сколько ж можно туда-сюда мотаться!

Логично. А со Светкой они как ладят?

Ты что, она от него не отлепляется! А он и ночью к ней встаёт, если она пищит(я-то периодически дрыхну так, что ни шиша не слышу), Лариска сделалапритворно-виноватое лицо на мгновение, в сад водит, возится что-то там с ней,сказки какие-то сочиняют, Лариска махнула рукой.

Ну здорово же! Видишь, как получилось-то всё! А ты говорила, видеть тебя незахочет больше! улыбнулась в ответ Наташа.

Ну кто ж знал-то? развела руками Лариса. Ты чай-то пить собираешься? Холодный уже!

Тьфу ты! поморщилась Наташа от глотка остывшего чая. с твоими семейнымидрамами всё остыло!

Ладно, сейчас ещё вскипячу.

Чайник вскоре снова засвистел, Лара вновьразлила кипяток по чашкам. Глядя на пар, поднимающийся от чашки, Наташазадумчиво произнесла:

Лар, а всё-таки он женится, представляешь?

Ты про Сашку? сразу догадалась Лара. И когда?

Да вот, 17 февраля. Обещал приглашение лично в руки...

Да-а... А зачем он тебя зовёт? удивилась Ларка.

Да я знаю, что ли? Поди разбери, что у него на уме! Я не ожидала ни того, нидругого лично. Вчера вот в одноклассниках написал.

Может, она в залёте? предположила Лара.

Ну что я, по-твоему, свечку им держала? Не буду ж я его выспрашивать! Захочет,скажет, вон, когда заедет. Хотя это будет неудивительно, у неё все средствахороши.

А, всё ты виновата! упрекнула её Лара.

Да не придумывай ты! Его ж не насильно заставляют, мог бы и с этой разойтись! Ивообще, без всякой жить да радоваться! Это дурь у него включилась! Он еслиупрётся, то всё, не свернёшь! Просто я-то думала, что это пьяная болтовня, аему оказывается, серьёзно втемяшилось, как-то даже с досадой сказала она.

И чего? Ты пойдёшь?

Ну, фиг знает. Надо с ним поговорить для начала, может, правда, ещёпереиграется все.

Ладно-ладно, поглядим, в чём там дело.

Бог с ним, с Сашкой, ты мне лучше скажи: вы с Ромкой расписываться будете или стебя уже одного похода в ЗАГС хватило?

Да не знаю я, он мне уже все мозги с этим проел. Ему охота, чтоб всёпо-человечески, а мне вроде и так неплохо, да и как-то стрёмно прям... Ну,поближе к лету видно будет...

Ой, главное, чтоб у вас между собой всё ладилось, а штампы это больше для родственников,я считаю.